Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новые УПК, административный кодекс и закон об адвокатуре

  • Леонид Никитинский

Сегодня в студии гости: представитель законодательного органа - депутат Государственной думы от фракции ЛДПР Алексей Валентинович Митрофанов, а также Карина Акоповна Москаленко, член Московской городской коллегии адвокатов, руководитель Центра содействия международной защите.

Сегодня у нас особая передача. Дело в том, что на днях, а именно в понедельник 1 июля вступили в силу несколько важных законодательных актов, которые регулируют права граждан и представителей власти по отношению к гражданам. Это новый Уголовно-процессуальный кодекс, это новый Кодекс законов об административных правонарушениях и, наконец, Закон об адвокатуре. Поэтому в сегодняшней передаче мы не сможем обойти вниманием столь важные события и посвятим ее обсуждению вот этих документов. Наш корреспондент Марьяна Торочешникова составила короткую справку о новых законах, с которой она нас сейчас и познакомит.

Марьяна Торочешникова: 1 июля 2002 года в России начали действовать три важнейших как для судебной системы, так и для граждан закона. Это Уголовно-процессуальный кодекс, Кодекс об административных правонарушениях и Закон об адвокатуре.

Уголовно процессуальный кодекс образца 2001 года предусматривает, в частности, принцип состязательности сторон и введение судов присяжных. Все участники судебного процесса объединены в две группы - обвинительную и защитную. Прокурор, дознаватель, следователь, частный обвинитель становятся участниками обвинительной стороны. Их оппонентами выступают адвокат и другие лица, осуществляющие защиту обвиняемого.

В соответствии с УПК личный обыск, выемка, арест, временное отстранение от должности будут производиться только с санкции суда.

В части судебного производства принято положение, по которому уголовное дело не может быть возвращено на дополнительное расследование. А прокурор не может опротестовать в порядке надзора оправдательный приговор. В соответствии с новым кодексом прокурор имеет исключительное право на возбуждение уголовного дела.

Новый кодекс вводит такую статью как "сделка о признании", которая действует во многих странах Запада и особенно часто используется в США. Если человек не отказывается от своей причастности к совершению преступления, то возможно подписание соглашения в присутствии адвоката о совершенном преступлении. Что освобождает гражданина от предварительного следствия, и суд сразу назначает ему наказание: либо отбывание срока заключения в колонии, либо денежный штраф.

Кодекс об административных правонарушениях предусматривает теперь презумпцию невиновности, пожалуй, это самое главное завоевание либералов.

Новый кодекс расширяет перечень обстоятельств, смягчающих административную ответственность. Он изменяет не только порядок и размеры административных штрафов, но и затрагивает вопрос компетенции рассмотрения дел об административных правонарушениях. Однако для большинства россиян КоАП интересен прежде всего своей 12-й главой - "Административные правонарушения в области дорожного движения". Именно эта, весьма обширная глава регламентирует отношения водителей и инспекторов.

Здесь ликвидирована балльная система правонарушений, запрещен повторный техосмотр. Штраф за нарушение правил дорожного движения, не превышающий размера одной минимальной оплаты труда, вносится в банк или иную кредитную организацию вместо штрафа на месте. Запрещены эвакуаторы и блокираторы. Более того, за их применение предусмотрен штраф до двадцати МРОТ (минимальный размер оплаты труда) с обязательной конфискацией орудия правонарушения. И главная радость для водителей: сотрудникам ГИБДД запрещено в качестве "залога" (до уплаты штрафа) изымать водительское удостоверение.

Ну и, наконец, закон об адвокатуре. В нем государство признает адвокатуру институтом гражданского общества, гарантирующим обеспечение правосудия. Иными словами, теперь законодательно закреплено, что без адвокатуры функция государства по обеспечению правосудия невозможна.

Леонид Никитинский: Мне представляется, что важнейшим из трех обсуждавшихся документов, является все же не Уголовно-процессуальный кодекс, с которым, слава Богу, гражданам приходится сталкиваться не так часто, и не Закон об адвокатуре, потому что к помощи адвокатов тоже приходится обращаться достаточно редко, а наиболее интересен Кодекс об административных правонарушениях, на языке юристов он еще называется КоАП. Нам известно, что этот закон довольно трудно проходил в Государственной думе. Алексей Валентинович, не расскажите нам, в чем там было дело?

Алексей Митрофанов: Основная борьба развернулась, как правильно сказано, вокруг 12-го раздела - это интересы ГИБДД. Там действительно была серьезная полемика, очень был активен депутат Похмелкин, который отстаивал либеральный подход и боролся с блокираторами и эвакуаторами.

Леонид Никитинский: И добился успеха?

Алексей Митрофанов: Не он один, мы его тоже поддерживали, но, в общем, добился успеха. Это был очень серьезный бой.

Леонид Никитинский: Были какие-то лоббистские группы?

Алексей Митрофанов: Прежде всего, само МВД лоббировало. Конечно, им интересны блокираторы, эвакуаторы. Сейчас это дело незаконное, но они грозятся внести какие-то поправки. И дума будет одолевать думу, поскольку ведомство есть ведомство. Они на это заряжены. Но не это главное. Конечно, упростились некоторые процедуры, которые были связаны с Кодексом. Кое-какие вещи не удалось сделать. Например, я выступал за то, чтобы отменить техосмотр вообще. Я считаю, что это вообще бессмысленная процедура, по типу выдачи разрешения на право ношения мобильного телефона. Это тоже было отменено три года назад, но с огромной кровью. Но что техосмотр? Все понимают, что это либо дополнительные деньги, либо...

Леонид Никитинский: Можно купить.

Алексей Митрофанов: Можно купить, но либо вы действительно что-то подделали на момент "икс", на 20 марта, а 22 марта - все у вас по-другому. Все-таки это рудимент старой нашей советской системы, но это не удалось сделать, отменить. Все-таки кодекс об административных правонарушениях это и другие вещи содержит. Может быть, более интересные для государства: рыболовство, ответственность за незаконные специфические вещи, но они очень важны с точки зрения государства и тех отраслей, которые это затрагивают.

Леонид Никитинский: Я знаю, что Фонд ИНДЕМ по заказу анти-коррупционного комитета проводил специальное исследование вот этого КоАПа, посчитав, что многие из этих норм как бы провоцируют коррупцию. И фракция ЛДПР (в том числе) голосовала против этих норм, которые были сочтены коррупциогенными. Вы не расскажите чуть подробнее, что здесь имеется в виду?

Алексей Митрофанов: Мне кажется, что исследование это проводилось по заказу Всемирного Банка, а не коррупционного комитета, анти-коррупционного, а это разные вещи. То есть заказчик был западный, и немножко, конечно, это определяло подход. Какая-то появилась несусветная сумма взяток. Происходит все гораздо проще, циничнее и менее системно, когда можно посчитать коррупциогенность этой статьи. Действительно, ряд норм предполагают взятки, тот же техосмотр, допустим, о котором я говорил. Но мы должны понимать, что любой документ такого рода - это компромисс между депутатами, интересами общества и ведомствами. А ведомства эти, ох какие сильные, вы же понимаете. И правительство находится под их воздействием. И найти вот эту равнодействующую очень бывает трудно. Это легко посчитать коррупциогенность, а есть интересы ведомства, когда вам в интимной беседе один из руководителей говорит: "Да, ребята что-то зарабатывают, но мы же им копейки платим, мы это знаем. А что мы можем сделать? Чего ты нам? Нам плати нормально". И я молчу как депутат.

Леонид Никитинский: А вот хотелось бы узнать вашу точку зрения. Что будет означать на практике презумпция невиновности в административных отношениях?

Карина Москаленко: Возложение бремени доказывания на административные органы, то есть это то, что мы имеем в Уголовно-процессуальном праве. Имеем, правда, на бумаге, реально наши подзащитные чаще всего вынуждены доказывать свою невиновность, а не органы власти доказывают их виновность, но мы хотя бы можем требовать. То же самое сейчас - презумпция невиновного или добропорядочного поведения со стороны гражданина, а также возложение обязанности доказывания административного правонарушения на представителей органов власти.

Леонид Никитинский: Я себе это не очень представляю как водитель. Это наиболее характерная ситуация. Скажем, сотрудники ГИБДД доказывают, что я проехал перекресток на красный цвет, а я доказываю, что проехал на желтый. Как эта презумпция будет реально работать? Все равно он будет прав?

Карина Москаленко: Он может быть при определенных обстоятельствах прав, если разговор пойдет на принципы, и у него будут свидетели, но и вы тоже можете быть правы, потому что у вас в машине тоже могут быть пассажиры, которые могут являться свидетелями.

Леонид Никитинский: То есть проще будет спорить?

Карина Москаленко: Будет проще спорить. А так - любое дело, любой процесс - это спор сторон.

Леонид Никитинский: Давайте теперь перейдем к проблемам нового Уголовно-процессуального кодекса. И с этой целью я сначала предлагаю послушать сюжет, поступивший к нам по каналам Агентства судебной информации из Великого Новгорода. С сюжетом нас познакомит наш корреспондент Любовь Чижова.

Любовь Чижова: Четыре с половиной года понадобилось жителю Великого Новгорода Александру Метелице, чтобы доказать свою невиновность в убийстве при превышении пределов необходимой самообороны. Эта история началась в марте 1997 года. Рассказывает адвокат Александра Метелицы Анатолий Богданов.

Анатолий Богданов: В один дней масленицы три парня пристали к прохожим: двум парням и девушке. И когда одного из ребят остановили и ударили его в лицо, тот с разворота ударил ножом одного и второго. Один умер на месте, другой выжил. Естественно, они были в нетрезвом состоянии, ничего не помнили.

Любовь Чижова: То, что все участники этой драмы были в нетрезвом состоянии, очень запутало дело. Спустя несколько месяцев после убийства, Александр Метелица был вызван в милицию. Там находился один из приятелей убитого Поликарпова - Некрасов. Чуть ранее он рассказал представителям правоохранительных органов, что, по его мнению, Поликарпова убил Метелица. Позднее к его показаниям присоединились другие участники мартовских событий. И три раза суд признал Александра Метелицу виновным в убийстве только на основании этих показаний, а также на основании показаний матери Поликарпова, которой не было на месте происшествия, но она была глубоко убеждена в том, что именно Метелица убил ее сына. Но суд проигнорировал результаты экспертизы, которая показала, что удар ножом Поликарпову был нанесен правой рукой, а Александр Метелица - левша. Рассказывает Анатолий Богданов.

Анатолий Богданов: Метелица доказывал свою невиновность, хотя он процессуально это не должен и не обязан делать. Когда он стал подозреваемым, нашлось очень много пробелов в следствии, что нам удалось обнаружить. По оперативной розыскной информации Метелица не подходил: по возрасту, по внешним признакам...

Любовь Чижова: Стоит отметить, что после того, как суд признал Метелицу виновным в убийстве, он был уволен из УВД Новгородской области, где работал экспертом-криминалистом. Позднее, после оправдательного приговора, его вновь приняли на работу, но на менее оплачиваемую должность. Точку в деле Александра Метелицы поставил Верховный суд России. Судьи постановили, что предположение о виновности лица в совершении преступления при отсутствии достоверных доказательств не может служить основанием для обвинительного приговора.

Леонид Никитинский: Карина Акоповна, скажите, вот если представить себе, что это дело происходило бы уже в условиях действия нового Уголовно-процессуального кодекса. Здесь что-нибудь изменилось бы?

Карина Москаленко: Я-то как раз считаю, что нет. Вот здесь говорилось о состязательности, о том, что якобы по нашему новому Уголовно-процессуальному кодексу введена состязательность сторон. Вы знаете, она же у нас в Конституции и раньше была, статья 123-я, часть третья регламентирует этот вопрос. Но состязательность - это не только само по себе состязание - это равные условия для состязания. А вот созданы ли новым УПК равные условия для состязания сторон. Привожу пример. Адвокат теперь очень много может: он может собирать доказательства сам, и он принесет эти доказательства следователю, обвинителю, равной стороне, другой равной стороне. И вот одна равная сторона просит другую равную сторону принять эти доказательства, а следователь равный адвокату думает: "Да нет, эти доказательства мою версию рушат. Зачем же я буду принимать доказательства?". И не принимает их. И это определено как усмотрение следователя. Это один только пример. В этих условиях есть равенство сторон при состязании, может быть.

Алексей Митрофанов: Следователь у нас вообще маленький судья, по сути до суда.

Карина Москаленко: Конечно. По новому УПК он проводит оценку доказательств.

Леонид Никитинский: Алексей Валентинович, вы тоже невысокого мнения о новом УПК?

Алексей Митрофанов: Я, вы знаете, вижу ряд проблем в нем. Вот, допустим, ситуация, когда судья дал санкцию на арест, и потом к этому же судье или к его коллеге попадает это дело, а он уже в начале принял некое решение, меру пресечения выбрал. Он уже подвязан, раньше он был независимый, санкцию давал прокурор. Потом, давайте, не будем забывать, что система самая дурацкая, но уже разработанная десятилетиями. Как-то она скрипит, как телега, но едет. А мы рожаем новое. Пока будем притираться, еще одно поколение сведем в могилу. Очень хорошо, что десять лет сейчас мы будем строить судебную систему. Ну а кому осталось жить 20-30 лет, ему не хочется строить.

Леонид Никитинский: Как вы сказали в самом начале, любой закон - это компромисс и УПК тоже не является...

Алексей Митрофанов: Ну, дай Бог. Есть сильные стороны. Я считаю, что введенное понятие сделки - это сильная сторона. Надо делать это. И, кстати, против этого выступали.

Карина Москаленко: Я тоже не считаю, что судебная санкция на арест - это панацея от всех бед. Но, все-таки, дело к тому же судье, во-первых, не попадет. Вы правы, что оно попадет к коллегии, это тоже много значит, но все-таки есть серьезный плюс у судебной санкции, особенно применительно к нашей стране. Вот когда прокурор в тиши кабинета дает санкцию, не видя человека, это одно дело. А когда человека привозят в суд - это совершенно другое дело, потому что он предстает перед судом. Это очень важный момент в борьбе с пытками. Потому что у него иногда телесные повреждения налицо и на лице. И это важно, когда дознаватель знает, что через день-два-три этот человек окажется у судьи и так или иначе сможет аргументировано жаловаться и требовать проведения экспертизы, чего мы сегодня не имеем. Поэтому, может быть, в этом смысле это будет важно.

Алексей Митрофанов: Еще один плюсовой момент хочу вам назвать. Судья, конечно, посвободнее, чем прокурор. Он имеет неприкосновенность по закону, он меньше связан так называемой вертикалью власти. Да, он зависит от председателя своего суда, но не так, как прокурор, которого могут завтра выгнать с работы. На судью, наверное, можно давить, но это - сложнее история.

Леонид Никитинский: Об этих проблемах можно говорить бесконечно, а время передачи подходит к концу, а мы еще не послушали новости, с которыми нас познакомит наш корреспондент Марьяна Торочешникова.

Марьяна Торочешникова: Иваново. Милиционер Александр Попов выиграл судебный процесс о компенсации вреда здоровью у руководства УВД Ивановской области.

В 1990 году при исполнении служебных обязанностей Александр Попов был ранен. Спустя 9 лет, в связи с ухудшением здоровья, из-за этой травмы он был уволен из УВД.

Милиционер обратился в суд, полагая, что УВД обязано выплатить ему компенсацию в размере утраченного заработка. Он также просил взыскать моральный вред в сумме 15 000 рублей. Ответчик иск не признал, сославшись на то, что компенсация утраченного заработка сотруднику внутренних дел при отсутствии у него инвалидности по закону не положена. К тому же выплаченная Попову сумма в соответствии с Законом "О милиции" в размере пятилетнего денежного содержания превышает размер требуемого им возмещения вреда.

Суд счел доводы ответчика несостоятельными. Согласно 1085 ст. ГК РФ при причинении гражданину увечья или иного повреждения здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок. Судья Октябрьского райсуда Александр Назаров своим решением от 21 мая 2002 года взыскал с УВД Ивановской области в пользу Попова возмещение вреда, причиненного здоровью - 4,5 тысячи рублей единовременно, а также обязал УВД производить повышение ежемесячных компенсационных платежей. В возмещении морального вреда Попову было отказано, поскольку его требования основаны на нарушении имущественных прав. В подобных случаях в силу 151 статьи ГК РФ компенсация морального вреда не производится.

Калининград. Центральный суд Калининграда удовлетворил иск о защите чести и достоинства, предъявленный журналистами газеты "Гражданин" прокурору Московского района города.

История противостояния заместителя главного редактора калининградской городской газеты "Гражданин" и прокурора Московского района Калининграда Владимира Ткача длится не один год. Началось все с опубликованного материала о том, как районный прокурор расширял свою жилплощадь. При этом, по мнению газеты, были затронуты интересы других граждан.

Посчитав, что статья порочит его честь, достоинство и деловую репутацию, прокурор обратился в суд с исковым заявлением, в котором требовал опровергнуть изложенные в статье сведения и компенсировать ему моральный вред. Во время судебного разбирательства прокурор не стеснялся в высказываниях в адрес корреспондента и газеты, что позволило журналистам обратиться со встречным иском о защите чести и достоинства.

Суд Центрального района Калининграда пришел к выводу, что сведения, распространенные прокурором, вроде: "ее публикации - бредни, поток мутной лжи, а она - клеветник" не соответствуют действительности и в самом деле порочат честь, достоинство и деловую репутацию истцов.

На данное решение прокурор Московского района написал кассационную жалобу. Его поддержал и.о. прокурора Центрального района, который выступил с протестом. Однако Коллегия по гражданским делам областного суда оставила решение своих коллег в силе.

Новосибирск. К четырем годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии общего режима приговорен 48-летний житель Новосибирска Сергей Дутов, укравший из местного зоопарка диковинного японского журавля, а затем убивший его. 15-летний подельник Дутова наказан условно.

Судебный процесс проходил в Заельцовском райсуде под председательством судьи Нины Ковалевой. 13 марта 2002 года злоумышленники монтировкой взломали навесной замок в летнем вольере, где содержалась единственная в Новосибирском зоопарке пара японских журавлей, и похитили самца. Затем они его убили, а мясо впоследствии обменяли на самогон. Сам Сергей Дутов продолжает утверждать, что не хотел красть именно японского журавля, по его словам, он хотел взять утку, но те разлетелись по всему вольеру, а журавль стоял рядом, как ни в чем не бывало, и попался под руку.

Впрочем, представители зоопарка не стали предъявлять подсудимым иск о возмещении ущерба, они предъявили его к охранной фирме, которая допустила кражу.

Леонид Никитинский: Чем мне нравятся эти новости: это такой срез российской жизни, которую не придумаешь. Вот эта история с японским журавлем. Мужики хотели за самогонку утку поймать, а поймали японского журавля.

Карина Москаленко: Ошибка в объекте.

Алексей Митрофанов: Поражает количество очень мелких бытовых дел. Здесь нам надо действительно снижать карательный уклон. У нас больше чем в Советском Союзе сейчас сидит (в России), а страна уменьшилась. Это просто удивительно. И в основном вот по таким делам, как с журавлем.

Карина Москаленко: Журавля очень жалко, до слез жалко. Но настолько жалко людей, которые по глупости совершают преступления, а мы их обязательно сажаем в тюрьму, портим их.

Алексей Митрофанов: Мы включаем их в ту преступную среду, из которой они действительно выйдут уже серьезными ребятами.

XS
SM
MD
LG