Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

11 Лет судебной реформы


Марьяна Торочешникова: В студии сегодня гость депутат Государственной думы РФ от фракции ЛДПР - Алексей Валентинович Митрофанов. Этой осенью исполняется 11 лет с момента провозглашения в России начала судебной реформы. Если сравнивать состояние судебной системы стороны в то время, когда принималась концепция судебной реформы с днем сегодняшним, мы без особого труда обнаружим разительные отличия. Практика показывает, что сейчас все больше людей доверяют правосудию. Все чаще граждане обращаются именно в суды за защитой своих прав. Примером такого положения вещей могут послужить сюжеты судебных новостей, которые приходят к нам из различных регионов России. С ними нас познакомит Михаил Саленков.

Михаил Саленков: Ростов-на-Дону. Суд Октябрьского района города удовлетворил иск ростовчанина Игоря Пронина, обязав Департамент жилищно-коммунального хозяйства и энергетики произвести перерасчет платы за коммунальные услуги.

В приватизированной квартире Пронина зарегистрированы три человека: сам Пронин, его жена и теща. Пронин с супругой в этой квартире не живет, потому неоднократно обращался в службы ЖКХ с просьбой производить начисление оплаты коммунальных услуг только на одного человека, тещу. Однако в филиалах Сбербанка отказывались принимать самостоятельно заполненные гражданами квитанции, ссылаясь на то, что работают только со счетами-квитанциями единого расчётно-кассового центра жилищного департамента. Суд установил, что это нарушает договор, заключённый между Департаментом ЖКХ и энергетики и Ростовским банком Сбербанка России, которым предусмотрено, что в случае пожелания плательщика внести оплату частично, банк принимает платёж по документу, заполненному самим жильцом.

В итоге суд обязал коммунальщиков произвести Пронину расчёт за коммунальные услуги только на одного фактически проживающего члена семьи.

Кабардино-Балкария. В соответствии с решением Военного суда сержант контрактной службы выплатит Национальному парку "Приэльбрусье" 2 тысячи 800 рублей.

Житель Кабардино-Балкарии, сержант контрактной службы, находясь на временном пограничном посту, застрелил из автомата тура. Следователи военной прокуратуры обнаружили дома у подозреваемого мясо и рога редкого животного. Сержант пытался доказать, что животное было больным и находилось на грани смерти, но эксперты установили, что это была здоровая и крупная особь.

Военный суд признал контрактника виновным в незаконной охоте и обязал его возместить ущерб Национальному парку.

Астрахань. Кировский районный суд признал недействительным договор добровольного медицинского страхования и постановил взыскать с общества с ограниченной ответственностью АНТА в пользу гражданки Солониной 2 тысячи рублей.

Солониной пришлось оплатить операцию, имея на руках полис обязательного медицинского страхования. Более того, она стала клиентом фирмы АНТА, заключив договор добровольного медицинского страхования.

В соответствии с законом "О медицинском страховании граждан" объектом добровольного медицинского страхования является страховой риск, связанный с затратами на оказание медицинской помощи. Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности. Случай с Солониной таковыми признаками не обладает, потому что квитанция была выписана непосредственно в лечебном учреждении.

Кроме того, не соответствует требованиям закона выданная Солониной квитанция фирмы АНТА. Страховой полис она так и не получила, а в квитанции нет никаких сведений о соглашении, размере страховой суммы, нет программы добровольного медицинского страхования, отсутствует перечень лечебных учреждений.

Суд признал договор добровольного медицинского страхования недействительным и постановил выплатить фирму АНТА гражданке Солониной 2 тысячи рублей.

Марьяна Торочешникова: Это были сообщения из региональных судов. Как мы видим, люди действительно обращаются в суды, действительно одерживают там победы, но, Алексей Валентинович, не слишком ли мы оптимистично настроены относительно справедливости правосудия российского? И что об этом говорят ваши избиратели, в частности. Обращались ли они к вам с жалобами? И какова ваша практика общения с судами?

Алексей Митрофанов: Конечно, я думаю, что практика судов далека от совершенства, трудно здесь ожидать идеальной какой-то практики. Да, собственно, ни в одной стране мира нет идеальных решений. Судья, чего греха таить, находятся под влиянием различных факторов, иногда испытывают давление. Это давление не обязательно прямое, оно может быть косвенное, это давление обстоятельств определенных и многое другое. Поэтому обращение избирателей, различные встречи показывают, что очень много проблем, и не все, далеко не все доверяют судам.

Марьяна Торочешникова: А проводились на этот счет какие-то специальные исследования?

Алексей Митрофанов: Я не знаком с какими-то исследованиями. И потом, тут трудно что-то исследовать. Есть, пожалуй, для депутата верный способ - это та почта, которая идет и те дела, с которыми мне придется знакомиться, конечно, по верхушкам, потому что я не могу влезать внутрь, но иногда, конечно, такие удивительные вещи там происходят, и знакомишься с какими-то ситуациями, просто удивляешься. Ну, последнее решение по Андрею Клементьву. То, что у всех на виду и на слуху. Человека в субботу, явного фаворита выборов в Нижнем Новгороде, снимают. И все понимают, понимает весь город суть этого судебного решения. Поэтому низкая явка, поэтому кандидат "против всех", практически, чуть ли не победил. И сплошной мат люди писали на бюллетенях, сколько испорченных бюллетеней было, просто матом писали. Вот результат судебного решения - конкретный результат то, что мы знаем, например.

Марьяна Торочешникова: А если отойти от политики и от таких серьезных проблем как выборы или споры крупных банковских корпораций между собой. То, как вы считаете, правосознание граждан повысилось, опять же исходя из почты?

Алексей Митрофанов: Вы знаете, повысилась все-таки уверенность или понимание того, что хоть что-то можно выиграть у государства или у каких-то организаций, обратившись в суд. То есть главная наша задача в ближайшие 10-20 лет приучить людей к тому, что любые проблемы, вы решаете в суде. Вот если есть у вас проблема, вы идете в суд, раньше вы писали в ЦК на имя генерального секретаря, допустим, или письма на съезд, а теперь вы идете в суд. Хорошо это, плохо, хороший суд, плохой, но только в суд, и по любому поводу: оскорбление, недовольство, земельный участок, недовольство какими-то там решениями органов исполнительной власти, только в суд. Я думаю, что мы подошли к той точке, когда люди уже это понимают, что в суде. И нам нужно, может быть, пару тройку-четверку показательных процессов, где человек реально выиграл у какой-то компании какую-то сумму денег, чтобы это был обычный человек.

Марьяна Торочешникова: Мы как раз в наших передачах об этом и говорим.

Алексей Митрофанов: Ну вот, спасибо вам. Когда человек может что-то сделать, нужно ведь чтобы говорила не только ваша радиокомпания, чтобы говорило все общество об этом. Вот тогда все скажут: "Да, действительно, надо идти в суд. Смотрите, вот этот, какой счастливец, выиграл у табачной компании иск и сейчас заработал 5 миллионов долларов, катается, видите, на какой машине. Пойдем и мы?". Я примитивно говорю, но, к сожалению, в нашей жизни много примитивного, зато это понятно.

Марьяна Торочешникова: Алексей Валентинович, а вот, кроме того, судьи зачастую своими решениями вынуждены восполнять отсутствие законов, как это было, например, с альтернативной гражданской службой. В 93-м году Конституция провозгласила право граждан на такую службу, а федеральный закон на этот счет был принят восемь лет спустя, и, кроме того, он в силу вступает только в 2004 году. Что это? Почему судьи вынуждены решать проблемы законодателей?

Алексей Митрофанов: Вы знаете, я думаю, что эта проблема сейчас уходит на второй план, на третий план. Потому что это была проблема переходного периода. Да, действительно, в истекшее десятилетие существовала такая проблема, мы же делали с колес новое законодательство, мы же пришли в 93-м году в страну, где было советское законодательство еще и постепенно его меняли на новое российское. Но сейчас я могу доложить как законодатель, что практически на 95-97 процентов законодательство, причем достаточно качественное, европейского уровня, готово. Остались, конечно, какие-то пробелы, но они уже небольшие, не такие, как в 93-м, 94-м году, 95-м, когда многие вещи компенсировались указами президента. Видите, мы уже продвинулись с сельхозземлями и т.д. Но следует здесь понять такую вещь, закон - это не некий идеальный документ, который пишет очень умный человек, это компромисс, в том числе и политический компромисс. И поэтому иногда люди читают закон, говорят: "Почему так неправильно они сделали?". Друзья мои, это компромисс различных сил, которые есть у нас в обществе.

Марьяна Торочешникова: Кстати, о производстве законов. Алексей Валентинович, если опять взять, например, ту же альтернативную службу. Каким-то образом парламентарии учитывают судебную практику, накопившуюся за годы, прежде чем вносить поправки в какой-то закон или выходить с законодательной инициативой? Рабочая группа как-то учитывает?

Алексей Митрофанов: Конечно, учитывается практика судебных решений, учитываются какие-то настроения, реальная ситуация, которая складывается. То есть очень много факторов, которые оказывают влияние на рабочие группы, но и большое влияние оказывает позиция ведомств, потому что за каждым ведомством свое мнение, понимаете. И мы понимаем, если мы не состыкуем, не найдем компромисс между ведомствами различными, закона просто не будет.

Марьяна Торочешникова: Я предлагаю послушать сюжет, подготовленный нашим корреспондентом в Пятигорске Ладой Леденевой, и он нам даст дополнительную почву для разговора.

Лада Леденева: В результате многочисленных судебных разбирательств ликвидаторам аварий на Чернобыльской АЭС, проживающим в Пятигорске, все же удалось отстоять свои права. Все дело в том, что в соответствии с федеральным законом о социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, ликвидаторы аварии и инвалиды-чернобыльцы должны ежемесячно получать определенную денежную компенсацию за вред, причиненный их здоровью. И эта цифра должна исчисляться в тысячах рублей. Однако с момента вступления в силу нового закона чиновники по инерции продолжали начислять компенсации в сотнях. Ситуация, сложившаяся в Пятигорске, типична буквально для всех регионов страны. Однако далеко не все отделения всероссийской организации "Союзчернобыль" поступили так, как пятигорчане. Вместо бессрочных голодовок, митингов и пикетов, лидеры местного отделения организации обратились в суд. В результате решения в пользу ликвидаторов аварии были вынесены практически по всем искам. Рассказывает глава пятигорского отделения общественной организации инвалидов-чернобыльцев "Союзчернобыль" Виктор Лукашонок.

Виктор Лукашонок: Нам удалось убедить инвалидов-чернобыльцев в необходимости правового решения данной проблемы. Хотя этот путь более длительный, как показала практика, мы посчитали, что менее разрушительной для здоровья людей, которые практически отдали его для защиты в прямом смысле нашей родины. Я как юрист не вижу другого цивилизованного пути решения данной проблемы. Когда есть закон, когда очередной Конституционный суд подтверждает наши права и подтверждает ответственность государства за вред, нанесенный чернобыльской аварией ликвидаторам ее последствий, государство полностью признает свою ответственность.

Лада Леденева: По словам Виктора Лукашонка, к концу августа этого года государство рассчиталось с сорока инвалидами аварии на Чернобыльской АЭС, проживающими на Ставрополье. С этой целью в край поступили порядка четырнадцати миллионов рублей. На сегодняшний день полностью закончить выплату компенсации по решениям судов не дают местные органы социальной защиты населения. Причина в том, что из пятигорского управления в ставропольское краевое министерство труда и социальной защиты сначала поступил звонок, а затем и письмо с просьбой приостановить выплаты по судебным решениям трем активистам движения, инициаторам борьбы за права чернобыльцев.

Виктор Лукашонок: Чиновники в министерстве труда и социального развития РФ получают премии за экономию бюджетных средств и выплатам на социальные нужды. Более того, эти премии за экономию социальных выплат получают в каждом городском и районном управлении. Это кошмар, маразм, но это есть.

Лада Леденева: Тем временем после целого ряда выигранных судебных дел пятигорские чернобыльцы поверили в справедливость российского правосудия, прекрасно понимая, что ставропольским судьям, выносившим эти решения, в ряде случаев пришлось противостоять давлению со стороны государственных структур.

Виктор Лукашонок: Я очень благодарен многим судьям, которые подошли, не взирая на давление таких структур как Министерство труда и социальной защиты Ставропольского края, Управления федерального казначейства Ставропольского края. Вы знаете наверняка, какое давление оказывают государственные структуры и на суд. Тем не менее судья выносят решение в соответствие с законом нашего государства.

Марьяна Торочешникова: Но вот очередная победа и немалая судебная победа простых граждан. Нужно отметить, что до вынесения этого решения пятигорскими судьями в дело вмешался конституционный суд, отменивший отдельные положения закона о ликвидаторах последствий чернобыльской аварии. Но тем не менее многие чернобыльцы так и остались недовольны в полной мере этим постановлением Конституционного суда, потому что решили, что не все их жалобы удовлетворены, и еще теперь намерены в Европейский суд обращаться, но, тем не менее, компенсации им будут выплачиваться.

Алексей Митрофанов: Вы знаете, это очень большая борьба. Она шла и в прошлой думе. Там были две противоположные группы депутатов. Одна предлагала большие возможности для чернобыльцев, другая в какой-то степени сужала эти возможности. И эта борьба просто измотала думу. С одной стороны депутат Шинкарев, с другой стороны другой депутат. И вот они рубили друг друга, просто жестоко совершенно. И это, конечно, отражало ту борьбу, которую чернобыльцы ведут. Но здесь, конечно, сложный вопрос. Я, честно говоря, колебался то на одну сторону, то на другую, потому что, с одной стороны, хочется больше дать ликвидаторам, с другой стороны смотришь - под ликвидаторов попадают такие категории, которые находились там в какой-то зоне очень далекой. Это один вопрос. Еще там вопрос о выплатах. Вы знаете, что в ликвидаторы попали даже вице-премьеры и тогдашний председатель правительства Рыжков. Он тоже ликвидатор, и часть льгот, которые они получили по государственной линии, связаны с тем, что они ликвидаторы. В частности бывший премьер Силаев - тоже ликвидатор.

Марьяна Торочешникова: Алексей Валентинович, а если брать, как пример, вот этот случай. Здесь Конституционный суд своим постановлением отменил положение закона. Как скоро после этого законотворцы принимаются за разработку нового аналогичного закона или нового положения? Ведь получается дырка в законодательстве?

Алексей Митрофанов: Нет. Мы должны привести законодательство в соответствие с решением Конституционного суда, и, как правило, это делается. Ну, может быть, не так быстро, но делается.

Марьяна Торочешникова: А чем вообще можно объяснить отсутствие многих необходимых законов? У депутатов руки просто не доходят или слишком много противоречий возникает в думе?

Алексей Митрофанов: Иногда возникают противоречия. Вот тот конфликт интересов, о которых я говорил. Например, я был разработчиком закона о правовом положении иностранцев в РФ. Закон разрабатывался с 96-го года. Он принят только-только. Шесть лет. Не потому что я не хотел, и не потому что не хотели депутаты, а потому что у всех ведомств и участников законодательного процесса есть свои интересы. И каждый пытается их отстаивать. В итоге это всегда баланс. Да если бы у нас был Наполеон, который за ночь мог бы написать закон и тут же его принять! Или Туркменбаши, который, вы знаете, сейчас изменил названия месяцев и дней. У него есть большая возможность быстрее продвигать законы.

Марьяна Торочешникова: Мы пытаемся все-таки в правовом государстве жить.

Алексей Митрофанов: Он тоже в правовом. У него свое право просто, так сказать.

Марьяна Торочешникова: Алексей Валентинович, а как вообще делаются законы, если совсем просто попытаться объяснить, учитывая, что нам всем приходится по этим законам жить?

Алексей Митрофанов: Как делаются дети, примерно так же делаются и законы. То есть некое таинство, и на каждый закон какой-то свой случай и своя ситуация. Какие-то законы делаются по горячим следам. Скажем, события произошли какие-то, и вот по горячим следам. Всем памятно, как американцы приняли "Патриотический закон" свой по следам своих событий. Другие годами делаются. Третьи, это не секрет, лоббируются определенными финансово-экономическими группами. Что-то лоббирует президент. Например, закон о правовом положении бывшего президента РФ лоббировала администрация президента. Это совершенно разным путем происходит, идет от разных сил. Так же как дети, - все разные получаются.

Марьяна Торочешникова: А чем вообще Государственная дума может порадовать своих избирателей в ближайшее время?

Алексей Митрофанов: Я ожидаю принятия довольно серьезных законов. Вот недавно в наш комитет, где я работаю, поступил проект закона об обязательном медицинском страховании. Он будет, я думаю, очень существенным и касаться миллиона людей.

Марьяна Торочешникова: Еще Фридрих Великий отметил: "И дурные законы хороши в хороших руках исполнителей. И самые лучшие законы вредны в руках дурных исполнителей". А посему: и у судей, и у парламентариев вряд ли будет недостаток в работе.

XS
SM
MD
LG