Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В погоне за беглым халифом Кельна; 18 тысяч бойцов успела подготовить "Аль-Каида" в лагерях Афганистана; фиолетовый порошок в палате общин Великобритании


Ирина Лагунина: Соединенные Штаты требуют у Великобритании выдачи шейха Абу Хамзы аль Масри. По данным американской разведки, Абу Хамза оказывал поддержку террористам, которые захватили 16 заложников в Йемене в 1998 году. Тогда 4 из заложников погибли. В мечети Абу Хамзы в северном Лондоне, в районе парка Финсбури, британская полиция уже не раз проводила обыски.

Мечеть известна тем, что в ее тени провели время многие террористы - и Мохаммед Атта, лидер группы угонщиков самолетов в 2001 году, и Ричард Рид, человек с бомбой в ботинке. Шейха уже лишили звания имама и британского гражданства, которое он получил в 1981 году благодаря браку с британкой. Потом он, правда, успешно развелся. И он готов бороться за себя, используя и тот аргумент, который помогал ему в последние три года - что его притесняют только потому, что он - мусульманин. И британское антитеррористическое законодательство 2000-2001 годов не помогло органам правосудия. А в Германии законодательство еще только начинает ужесточаться. Может быть, именно поэтому "Халифу Кёльна" удалось скрыться. Рассказывает наш корреспондент в Берлине Юрий Векслер.

Юрий Векслер: В Германии в последнее время бушевали страсти и споры по поводу предложений министра внутренних дел Отто Шили. Он настаивал на введении в стране во имя безопасности ее граждан права полицейских властей арестовывать иностранцев по одному только подозрению в террористической деятельности с содержанием их в тюрьме без суда сроком до двух лет. Подобная практика существует в Англии. Роль главного оппонента играла не оппозиция - она была согласна, а члены правительственной коалиции - партия "зеленых", в составе которой немало правозащитников. "Зеленые" даже демонстративно покинули переговоры по этим вопросам, чем вызвали гнев министра внутренних дел Баварии Гюнтера Бекштайна, который требовал, чтобы канцлер "изнасиловал своих партнеров по коалиции". За этот пассаж Бекштайну пришлось извиняться. Но правоту его принципиальной позиции трудно оспорить.

Гюнтер Бекштайн: Нам не обойтись без усиления мер безопасности, без устрожения обращения с теми, кто, например, проходил обучение в лагерях "Аль-Каиды" или теми я говорю о конкретном примере заканчивают пятничную молитву призывом "Смерть неверным, смерть христианам!". Таким у нас нечего делать. Такой человек должен быть выслан, а если это невозможно по причине грозящей ему смерти или пыток, он должен быть отрезан от контактов с миром: Я думаю, что с этим согласится большинство граждан. Для меня невыносимо, что господин Каплан имеет у нас свободу передвижения.

Юрий Векслер: К упомянутому Бекштайном Каплану мы еще вернемся. В результате встречи в Берлине между канцлером Германии Герхардом Шредером и лидерами оппозиции Ангелой Меркель (ХДС) и Эдмундом Штойбером (ХСС) был достигнут важный компромисс по спорным вопросам, бывшим в течение трех лет преградой на пути принятия иммиграционного закона.

Идея арестовывать по подозрению в Германии не прошла и это маленькая победа зеленых. Канцлер же выступил со своими предложениями по усилению мер безопасности и добился консенсуса с оппозицией, открывшего путь к принятию нового закона об иммиграции и пакетом дополнительных мер по обеспечению безопасности граждан. И неожиданно все оказались довольны.

Вскоре с принятием нового закона будет дан зеленый свет высылке из страны потенциальных террористов и тех, кто пропагандирует насилие и межнациональную и межконфессиональную нетерпимость. В случае же невозможности высылки такие лица будут ограничиваться в передвижении, контактах и правах пользования средствами связи.

Речь идет об известных Мзуди, Мутассадеке и других менее известных. На мой вопрос, необходимо ли Германии ужесточение законодательства перед лицом террористической угрозы отвечает наверное самый известный эксперт Германии по вопросам безопасности Удо Ульфкотте.

Удо Ульфкотте: Безусловно. Если у нас живут люди, которых мы знаем, как весьма опасных, таковых насчитывается от 200 до 300, то почему мы не можем их выслать. Почему мы не можем их немедля вышвырнуть из Германии в интересах 80 миллионов, которые хотят жить в покое и в мире и ничего общего с терроризмом не имеют.

Юрий Векслер: С этими событиями - спорами о законодательных мерах против экстремистов и согласованием нового закона совпал во времени процесс в Майнце по иску правительства Германии, настаивавшего на отмене решения городского суда Кельна которое запрещало высылку из страны турецкого фундаменталиста Метина Каплана. Это о нем говорил министр внутренних дел Баварии Гюнтер Бекштайн. Каплан более известный как "Халиф Кельна" попал когда-то в Германию как политический беженец. Потом он был лишен этого статуса, так как уже в Германии заработал и отсидел срок за подстрекательство к убийству. По этой причине он может быть выслан из страны. Турция давно настаивает на выдаче Каплана, обвиненного в государственной измене. Но в Турцию высылать Каплана было запрещено решением кельнского суда из-за отсутствия гарантий справедливого процесса над ним и по причине угрозы применения по отношению к нему насилия.

Суд в Майнце принял сторону правительства и решил, что Каплан все-таки может быть выслан, так за последние годы законы в Турции стали мягче. Не возымели действия ходатайства защиты, представившей заключение врачей о том, что халиф болен раком простаты и значительные передвижения ему противопоказаны.

После объявления решения суда полицейские власти Кельна хотели было если не тут же выдворить сразу Каплана из страны, то уж арестовать его и предъявить самозванному халифу Кельна ультиматум, предложив до 2 июня добровольно покинуть страну, в противном случае он будет выслан в Турцию согласно решению суда. Некоторые информационные агентства даже поспешили объявить об аресте.

Но халиф исчез. Исчез, несмотря на противопоказанные ему значительные передвижения. А в течение следующего дня по иску, поданному адвокатом халифа, суд Кельна запретил его высылку в течение ближайших двух месяцев.

Итак, ужесточение законодательства и мер безопасности в Германии- осознанная необходимость.

Удо Ульфкотте: Политики, наконец, проснулись и они на верном пути. Это первый и многообещающий шаг в нужном направлении.

Юрий Векслер: Что при этом будет с правовым государством, о котором в стране, кажется, еще помнят только "зеленые". Вот мнение по этому поводу немецкого эксперта Удо Ульфкотте.

Удо Ульфкотте: Чем больше принимается мер безопасности, тем более ограничиваются права, правовое государство.

У нас эта проблема в Германии дебатируется. Узаконено использование биометрической информации, наблюдение при помощи телекамер, установка микрофонов, прослушивание телефонных разговоров и т.д. Мы, безусловно, на пути к отмене многих свобод. Но я сомневаюсь в том, должны ли мы вообще это делать. Нам трудно контролировать исламистские группы силами спецслужб. Это не только наша проблема, но и американская, и французская и русская, если говорить о чеченцах. Есть и другой путь. Кроме того метода, который мы форсируем и усиливаем, есть путь привлечения мусульман, живущих в стране, поиск возможностей обязать их быть помощниками в антитеррористической борьбе. Ведь то, что было спланировано, например, в Москве в Норд-Осте или в Мадриде или в Нью-Йорке оно не происходят настолько изолировано, чтобы никто ничего не замечал. Меня ничто не сможет убедить в том, что о приготовлениях теракта в Норд-Осте никто кроме участников группы не знал. Я уверен, что были такие жители Москвы, которые знали и молчали. То же самое и в Мадриде. Я не верю, чтобы вблизи мест, где жили террористы, никто ничего не замечал. Но эти люди молчали. Поэтому наряду с усилением наблюдения и ограничением свобод, мы должны мусульман, которые живут среди нас, перетягивать на нашу сторону и объяснять им, что это неприемлемо, если они что-то замечая, смотрят в сторону или при возникших подозрениях не обращаются в соответствующие службы. Этого пока не происходит нигде в мире, ни в США, ни в России, ни в Испании, ни в Германии. Но это решаемая задача. Во всех странах нужно организовать непосредственно в мечетях связь с программами для желающих выйти из экстремистских групп. Эта работа должна осуществляться вместе с имамами и в работе исламскими общественными организациями. Почему миллионы мусульман в США и сотни тысяч в Испании и в Германии не протестуют. Так не должно быть. Они могут бороться против терроризма вместе с нами. Без этого ограничения прав и свобод лишены смысла.

Юрий Векслер: И в заключение еще один пример продолжающегося пока бессилия немецкого правосудия перед лицом непрошеных гостей. Сосед Мзуди по комнате в общежитии недавний студент 41-летний (вы не ослышались) Абдельразак Л. К суду не привлекался. В эти дни он получил в Гамбурге диплом по специальности электроника и должен был к 23 мая по требованию властей Гамбурга покинуть Германию, так как жил по закончившейся студенческой визе. В противном случае ему грозит, или, правильнее сказать, ему грозят высылкой. Но Германия - пока еще правовое государство и Абдельразак может опротестовать решение и продлить свое пребывание на немецкой земле на достаточно долгое время. Как минимум, до принятия нового закона об иммиграции, то есть до конца лета.

Ирина Лагунина: Сеть "Аль-Каида" смогла полностью перестроиться и подготовиться к новым террористическим актам в Северной Америке и Европе. Это - основной вывод ежегодного Стратегического обзора, подготовленного лондонским Международным институтом Стратегических исследований. Вернее, той его части, которая касается терроризма. "Аль-Каида" выработала новые формы существования и эффективные способы террористической деятельности, и теперь готова добиваться своей цели, в том числе с помощью оружия массового поражения. И наиболее опасным регионом для Запада остается арабский Восток. Директор института стратегических исследований Джон Чипман сформулировал это так:

Джон Чипман: В целом, похоже, риск для людей с Запада и для западных компаний и предприятий в арабских странах с началом войны в Ираке в марте 2003 года увеличился. Вторгаясь и оккупируя Ирак, Соединенные Штаты хотели изменить политический статус-кво в арабском мире и отстоять свои стратегические и политические интересы. "Аль-Каида" среди прочего пытается очистить арабский и в целом мусульманский мир от влияния Соединенных Штатов. Соответственно, вторжение в Ирак в краткосрочной перспективе должно было расширить набор и вербовку бойцов джихада и подстегнуть "Аль-Каиду" более активно вдохновлять и помогать террористическим актам.

Ирина Лагунина: Аналогичного мнения придерживается и редактор издания Джонатан Стивенсон.

Джонатан Стивенсон: Война в значительной мере расширила американское военное присутствие в арабском и, в целом, в мусульманском мире. И конечно, она должна была увеличить политическое влияние США в этом регионе.

Ирина Лагунина: То, что произошло за 2003 год, полностью подтверждает эти выводы британских экспертов. Теракты в мае прошлого года в Саудовской Аравии и в Марокко, борьба внутри Ирака, а затем теракты в ноябре - в Турции и опять, в Саудовской Аравии. И начало 2004 года было еще более трагичным.

Джон Чипман: Взрывы в Мадриде в марте 2004 года еще раз укрепили нас в мысли, что "Аль-Каида" полностью перестроилась, нацелилась именно на США и их ближайших союзников в Европе и разработала новый и эффективный образ действий при все большем использовании местных группировок. "Аль-Каида" будет разрабатывать, более решительные, планы террористических актов в Северной Америке и Европе, и потенциально, может использовать оружие массового поражения. А пока их могут вполне удовлетворить мелкие цели, в которых пострадают американцы, европейцы или израильтяне, и помощь восстанию в Ираке.

Ирина Лагунина: Эксперты лондонского института утверждают, что сейчас в розыске по подозрению в террористической деятельности находятся 18 тысяч человек. Откуда эта цифра и откуда эти люди, из какой страны? Более того, эти 18 тысяч - все члены "Аль-Каиды" или "Аль-Каида" просто как зонтик сейчас надо всеми террористическими течениями? Редактор "Стратегического обзора"

Джонатан Стивенсон:

Джонатан Стивенсон: 18 тысяч - это самая скромная цифра, самые минимальные оценки разведки. Она основана на том, сколько моджахедов получили подготовку и прошли через тренировочные лагеря в Афганистане в конце 90-х годов. Конечно, с военным вторжением в Афганистане начало происходить распыление организации. Так что представление о том, что эти люди связаны какой-то командной системой или что "Аль-Каида" контролирует их - не соответствует реальности. На самом деле "Аль-Каида" все более децентрализуется и вынуждена в подготовке и проведении терактов все в большей мере полагаться на местные организации. Если посмотреть на те теракты, которые произошли в мире после 11 сентября, то эта тенденция проявляется очень четко. Что же касается того, какая страна произвела на свет больше всего сторонников террора, то высоко в списке стоит Саудовская Аравия, не верхних позициях и Пакистан. Но вряд ли стоит создавать такой список, исходя из количества людей определенной национальности. Потому что, например, в Юго-Восточной Азии многие люди на месте поддерживают какую-то определенную местную группу. Например, в Индонезии - "Джамия-Исламия". А здесь, в Европе, действуют люди из Северной Африки. И не только алжирцы, но и, как стало ясно после Мадрида, марокканцы. Так что, при том, что "Аль-Каида" вынуждена полагаться на местные группы, эти группы в разных регионах различны.

Ирина Лагунина: Но можно ли вообще говорить об "Аль-Каиде" в таком случае?

Джонатан Стивенсон: Как я уже сказал, хотя мы обобщенно и употребляем название "Аль-Каида", действует она децентрализовано и зависит от местных групп. Но все равно координация и контакты между основными лидерами сети, которые, возможно, находятся на территории Пакистана у афганской границы, и местными группами сохраняются. И в большинстве случаев "Аль-Каида" оказывала помощь финансами или материалами, по крайней мере, в тот момент, когда теракты готовились.

Ирина Лагунина: Главы сети по-прежнему не пойманы, по-прежнему где-то в Афганистане или рядом с этой страной. Так, может быть, стоило сначала все-таки закончить кампанию в Афганистане, а затем уже двигаться в Ирак, может быть, тогда бы не было такого террористического движение внутри Ирака?

Джонатан Стивенсон: У меня не вызывает сомнений то, что контртеррористические меры, которые предпринимаются в Афганистане, весьма эффективны. Соединенные Штаты, Великобритания, другие партнеры по коалиции пытаются поймать бин Ладена. И они никогда не прекращали поисков. Конечно, есть ограничения политического характера, насколько глубоко представители западных разведок могут проникать в общество, насколько глубоко они могут копать. Это касается, прежде всего, Пакистана. И поэтому они вынуждены координировать свои действия с местными пакистанскими спецслужбами и учитывать, в каком шатком положении находится президент Мушарраф. Но проблема Афганистана заключается не в том, что контртеррористические меры были недостаточны, проблема в том, что политики Запада не пошла дальше контртеррористических мер, не пошла вглубь к строительству государства.

Ирина Лагунина: Джонатан Стивенсон, редактор обзора и эксперт Лондонского института стратегических исследований. Вернусь к тому, что сказал в начале директор этого научного центра Джон Чипман - "Аль-Каида" по-прежнему пытается приобрести оружие массового поражения, то есть ядерное, биологическое или химическое оружие. Более того, есть свидетельства, что члены этой сети уже пытались экспериментировать с отдельными токсичными химическими и биологическими компонентами. В квартире в Лондоне, где жили члены террористической группы, были обнаружены следы рицина, например. Эксперт по оружию массового поражения в издательской группе Джейнс, которая анализирует военную и разведывательную информацию, Джон Элдридж полагает, что, в конце концов, сеть обзаведется оружием, по крайней мере, чтобы сделать "грязную", радиологическую, бомбу. Но несмотря на то, что пока этого не произошло, "Аль-Каида" уже в каком-то смысле выигрывает.

Джон Элдридж: Сами по себе разговоры об оружии массового поражения уже достигают цели, потому что отбрасывают людей в пароксизмы страха, люди теряют уверенность в будущем. Так что "Аль-Каида" достигает цели, в каком-то смысле ничего не делая.

Ирина Лагунина: Пример тому - письма со спорами сибирской язвы, которые рассылались три года назад в США. Джон Элдридж замечает, что от самой сибирской язвы пострадали всего несколько человек. Ущерб же состоял в другом:

Джон Элдридж: Удар по психике американцев, если можно так сказать, был вне каких бы то ни было границ. Так что это было не оружие массового поражения, а оружие массового нарушения.

Ирина Лагунина: Джон Элдридж работает в издательской группе военной информации "Джейнс". Об ущербе от страха - следующая тема этого выпуска. Ну а пока, можно ли справиться с этим потоком новобранцев, которые пополняют "Аль-Каиду" и для которых учение бин Ладена выглядит в современной мире весьма привлекательно. Директор лондонского института стратегических исследований

Джон Чипман:

Джон Чипман: Успех в том, чтобы лишить поддержки международных исламских террористов, будет приходить постепенно и понемногу. Процесс пойдет быстрее только в том случае, если удастся решить самые сложные проблемы, которые сейчас и порождают набор в террористические сети и вдохновляют на террор, - если удастся сделать Ирак стабильным демократическим государством и если удастся найти решение в израильско-палестинском конфликте.

Ирина Лагунина: Впуск посетителей в британский парламент был временно прекращен после того, как во время дебатов с галереи для публики в премьер-министра Тони Блэра были брошены три презерватива, наполненные фиолетовым порошком. Некоторые законодатели впали в панику, палата общин была эвакуирована. Сейчас правила безопасности в парламенте полностью пересматриваются. Самое примечательное, что после того, как миллиарды фунтов были израсходованы в Британии на усиление мер безопасности, раздаются голоса, что борьба с терроризмом оборачивается демократическим нациям слишком ощутимыми экономическими и психологическими издержками. И может быть, террористы своих целей, если уже и обычное хулиганство оборачивается перерывом в работе законодательного органа страны. Рассказывает наш корреспондент в Лондоне Наталя Голицына.

Наталия Голицына: Посещение публикой знаменитого здания парламента в Лондоне приостановлено, и британская контрразведка МИ5 начала тщательное обследование парламентского комплекса - и это, несмотря на то, что лишь недавно в парламенте был завершены работы по повышению уровня безопасности, стоившие девять миллионов долларов. Поводом для этой операции послужил инцидент в палате общин, когда два посетителя находившиеся на галерее для публики, бросили в премьера и сидевших рядом с ним министров капсулы, наполненные фиолетовым порошком. Позднее выяснилось, что порошок представлял собой безвредную муку. Совершившие это поступок двое мужчин оказались членами организации, борющейся за право разведенных отцов видеться со своими детьми. Однако этот инцидент вызвал подлинную панику в парламенте. Некоторые парламентарии опасались, что сиреневый порошок мог быть антраксом или другим распыляющимся ядом. Спикер парламента Майкл Мартин распорядился немедленно эвакуировать палату общин.

Майкл Мартин: Заседание палаты прерывается! К порядку! Заседание палаты прерывается!

Наталия Голицына: Министр внутренний дел Великобритании Дэвид Бланкетт отреагировал на этот инцидент тем, что приостановил впуск публики в здание парламента. И это только начало:

Дэвид Бланкетт: Наверняка последуют и другие ограничения, которые затруднят жизнь парламентариев, их гостей и членов палаты лордов; им будет затруднен доступ в помещения палаты общин. Эти меры достойны сожаления, однако мы обязаны пойти на них, чтобы защитить людей в будущем.

Наталия Голицына: Лидер лейбористского большинства палаты общин Питер Хейн заявил, что контрразведка МИ5 проведет тщательное расследование, чтобы усилить меры безопасности в парламенте, которые могли бы лучше защитить парламентариев в будущем.

Питер Хейн: Есть несколько серьезных уроков, которые нам следует извлечь из того, что произошло. Вскоре последуют рекомендации со стороны службы безопасности, которые нам нужно будет рассмотреть в начале будущей недели. И я считаю очень, очень важным, чтобы устаревшая система безопасности в парламенте была модернизирована.

Наталия Голицына: Сразу по окончании пасхальных каникул на галерее для публики в палате общин в целях безопасности был установлен стеклянный экран, который обошелся британской казне в 900 тысяч долларов. Однако он не помешал "мучной акции" двух разгневанных отцов, которые находились на местах для приглашенных. Пригласивший их член палаты лордов уже принес извинения, а протестовавшие против дискриминации разведенные отцы предстали перед судом. Один из них уже оштрафован на 600 фунтов стерлингов (чуть больше тысячи долларов), другому, отказавшемуся признать свою вину, придется предстать перед судом в ближайшее время.

Этот инцидент породил в Англии дебаты, которые вышли далеко за пределы проблем усиления безопасности в парламенте и принесения извинений. Действительно ли Запад, реагирующий на такого рода нападения паникой, на самом деле проигрывает войну с терроризмом? Аналитик Королевского института международных отношений Уильям Хопкинсон:

Уильям Хопкинсон: Огромные суммы потрачены на повышение уровня безопасности и, тем не менее, если вы сами о себе не позаботитесь, эти люди испортят вам жизнь. Реальной проблемой остается то, что террористы смогут одержать своего рода победу в области доступа к ресурсам - победу экономическую, а также и победу психологическую. По крайней мере, люди так считают.

XS
SM
MD
LG