Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Психологический Джихад в Интернете, британская МИ5 предлагает - решетки вместо бетонных плит, меры безопасности в год Олимпийских игр


В Великобритании принимаются дополнительные меры безопасности на случай возможных террористических нападений. По прогнозам спецслужб, совершение терактов - дело лишь времени. Специальный доклад для правительства готовит британская контрразведка МИ5, ответственная за безопасность внутри страны. Из просочившейся в прессу информации стало известно, что в докладе, в частности, предлагаются новые меры по защите зданий британского парламента. Одна из этих меры - замена бетонных надолб окружающих Вестминстер по его периметру, на стальные барьеры. Эксперты опасаются, что в случае подрыва надолбов осколки бетона могут вызвать значительные жертвы среди туристов и прохожих. Опасности подвергается и башня Биг Бена, тем более, что если она рухнет, то на крышу здания палаты общин. Среди мер, которые предлагает МИ5 - вербовка информаторов среди мусульманского населения Британии - особенного в районах его компактного проживания - в графствах Западного Мидленда и на северо-западе Англии. Предлагается также довести численность персонала контрразведки до трех тысяч человек и значительно увеличить ее бюджет.

Рекомендации МИ5 касаются и процессуальных проблем британского правосудия. Прокуратура также требует увеличения срока задержания потенциальных террористов без предъявления обвинения. Сейчас подозреваемые освобождаются под залог или под подписку о невыезде, если через сто двенадцать дней после ареста их дело не рассматривается судом.

Об особенностях нынешнего этапа борьбы с терроризмом в Великобритании с директором Центра оборонных исследований и проблем международной безопасности Ричардом Каринзом беседовала наш корреспондент в Лондоне Наталья Голицына.

Наталья Голицына: На днях глава британской прокуратуры Кен Маклеод заметил: "в наше время борьба против терроризма стала более сложной". Почему, на ваш взгляд, с исламским терроризмом бороться сложнее, чем, скажем, с террористической Ирландской республиканской армии?

Ричард Каринз: Наш опыт борьбы с ИРА показывает, что отвечать современному терроризму, действительно, намного сложнее. При сравнении бросается в глаза, прежде всего, тот факт, что у ИРА были весьма ограниченные политические цели. Ее борьба носила очень специфический и в географическом смысле региональный характер, тогда как нынешняя террористическая угроза отличается глобальным масштабом. И в этом смысле ее значительно труднее предотвратить. Немаловажно и то, что ИРА опиралась в своей деятельности на довольно ограниченную религиозную идею, тогда как у глобального исламского терроризма широчайшая религиозная база. И поэтому я бы не связывал ирландский терроризм с идеологической борьбой. В то время как в основе нынешней глобальной террористической угрозы лежит идеология. В какой-то мере это позволяет нам назвать ирландский терроризм рациональным, если терроризм вообще может быть рациональным, и в какой-то мере даже предсказуемым. Все-таки его ментальность была западной ментальностью, и существовали границы, которые ИРА не могла переступить, - в особенности, если это касалось жертв среди мирного населения. Все это составляет контраст с практикой нынешнего терроризма.

Наталья Голицына: Какие меры безопасности предлагаются британскими спецслужбами для защиты Лондона от возможных террористический нападений?

Ричард Каринз: В прессе широко обсуждаются технологические проблемы защиты. Однако технологию нельзя назвать панацеей - решением по мановению волшебной палочки. Успех могут принести лишь внедрение информаторов в ряды террористов и разведывательные операции. Конечно, существует немало технически сложных мер безопасности, привязанных к потенциальным объектам террористических нападений - как в Лондоне, так и в других местах. К примеру, предлагается заменить бетонные надолбы, окружающие здания британского парламента на стальное ограждение. Однако это чисто косметическая мера. Думаю, что служба безопасности тщательно анализирует источники возможной террористической угрозы, и в соответствии с ним разрабатывает ответные меры.

Наталья Голицына: Не кажется ли вам, что радикальные меры безопасности, которые предлагает контрразведка МИ5, угрожают нормальной жизни населения?

Ричард Каринз: Не думаю, что эти меры носят радикальный характер. Несомненно, что в наше время проблема национальной безопасности должна быть пересмотрена специалистами с учетом новых угроз. Возможно, МИ5 несколько преувеличивает опасность, однако угроза существует реально. Думаю, что большинство всё же согласятся с тем, что предлагаемые меры адекватны угрозе и не разрушат их нормальную жизнь.

Наталья Голицына: Говорил директор Центра оборонных исследований и проблем международной безопасности Ричард Каринз.

Ирина Лагунина: Есть под Осло научный центр - Норвежский институт исследования проблем обороны. Именно его сотрудники обнаружили в Интернете 42-страничный документ, анализирующий, как теракт в Испании накануне выборов может заставить эту страну вывести войска из Ирака. Через несколько месяцев после этой находки, в Мадриде произошел теракт, в котором погибли 190 человек. А потом Испания вывела войска из Ирака. Мы вновь возвращаемся к теме терроризма и Интернета. В скором времени в США выйдет книга - результат многолетнего исследования этой проблемы, которое вел профессор университета в Хайфе, ныне - эксперт вашингтонского Института мира Габриэль Вейманн. Террористические организации, включая "Аль-Каиду" начали использовать интернет довольно давно. На сайте "Аль-Каиды", например, праздновалась удачная с точки зрения террористов акция против американских посольств в Африке в 1998 году. Какое-то развитие в последнее время есть?

Габриель Вейман: Когда семь лет назад мы начала наблюдение, в Интернете было всего 12 сайтов, принадлежавших террористическим организациям. Сегодня, спустя семь лет, приходится говорить о 4 тысячах сайтов, связанных или принадлежащих террористическим организациям. Так что первая перемена очевидна - это объем их присутствия в Интернете. Приходится признать, что почти все террористические группы присутствуют в киберпространстве. У многих - по несколько сайтов, у кого-то - сайты на нескольких языках. У них есть чаты, есть форумы, в которых могут общаться их сторонники и последователи. У них есть отдельные страницы для сбора средств и так далее. Вторая тенденция - присутствие террористических групп в Интернете стало намного более изощренным. Если посмотреть на эти страницы, то технически они порой бывают совершенными. Они используют мультимедийные технологии. С них можно скачать музыку, открытки, речи руководителей, фильмы, тексты, книги, пособия, все, что угодно. Так что Интернет стал очень удобным подспорьем, и современные террористы используют его весьма часто.

Ирина Лагунина: Мне кажется, что общество, по крайней мере, западное общество, увидело эту проблему совсем недавно, лишь когда террористические группировки начали выставлять на Интернет видео и фотографии обезглавливания заложников. Но насколько эффективно эти группы используют Интернет или использовали его в прошлом?

Габриель Вейман: Одна из глав моей будущей книги как раз посвящена исследованию того, каков "вклад" Интернета в современное террористическое движение. Мы используем несколько показателей. Во-первых, Интернет - эффективное средство для террористов уже хотя бы потому, что они его используют. Если бы он им не помогал, они бы к нему не обращались. Вот вы заметили, что они начали выставлять фотографии и видеозаписи обезглавливания. Но надо при этом иметь в виду, что ведь для них это были успешные операции. Мир смотрел на обезглавливание, мир был в шоке, эта информация распространялась, как пожар. В считанные минуты ее получил весь мир. Ее использовали обычные средства информации, и она стала частью психологической войны, которую террористы ведут через Интернет, - они сеют страх, ощущение паники и даже отвращения. Второй показатель - как сами террористы относятся к этому средству общения. И бин Ладен, и другие террористы публично заявляли, что Интернет - важная часть в их стратегии. И третий показатель заключается в том, что обычные средства информации теперь вынуждены полагаться на Интернет и особенно на страницы всемирных террористических организаций. Большинство журналистов в поисках того, кто совершил теракт и кто стоит за ним, обращаются к Интернету и получают ту информацию, которую поставляют им террористы.

Ирина Лагунина: К разговору с экспертом вашингтонского Института мира Габриэлем Вейманом мы еще вернемся. Просто я хочу вновь обратить внимание на 42-страничный документ, описывающий Джихад против Испании до взрывов в Мадриде 11 марта. Человек, нашедший документ - Бриньяр Лиа и Норвежского института обороны. На каком языке написан этот документ и на кого он рассчитан?

Бриньяр Лиа: Документ написан на арабском языке - и я не видел никаких переводов на какой бы то ни было другой язык. А предназначен он тем, кого я бы назвал "всемирной аудиторией сторонников Джихада". Что я имею в виду? То, что его авторы обращаются не только к иракцам, а ко всем тем, кто взялся за оружие ради дела Ислама. В предисловии есть обращение: "Всем тем, кто имел мужество взять оружие для борьбы с раковой опухолью". Там есть упоминание тех, кто боролся в Афганистане, в Боснии-Герцеговине, в Чечне и так далее. Документ посвящен видному лидеру "Аль-Каиды" из Саудовской Аравии шейху Юсуфу Алайре, который был убит в конце мая 2003 года. Этот документ предлагается как продолжение работы, начатой шейхом. Так что в нем никто не пытается убедить людей, что надо вести Джихад против неверных, никто не хочет привлечь к движению новых членов. Предполагает, что читатель уже изначально разделяет взгляды авторов исследования, идеологически связан с этим движением. Именно поэтому авторы документа сразу же переходят к описанию практических шагов, которые, по их мнению, надо сделать, и к стратегии, которой, по их мнению, надо воспользоваться, для того, чтобы изгнать США и союзников из Ирака.

Ирина Лагунина: Как он написан, там просто практические рекомендации, как ударить по Испании?

Бриньяр Лиа: Прежде всего, я должен подчеркнуть, что он не рекомендовал теракты внутри Испании. В документе предлагалось напасть на испанский контингент в Ираке или поразить "испанские интересы". Можно, конечно, предположить, что под "подрывом испанских интересов" имеется в виду теракт в Мадриде или в Брюсселе, но напрямую об этом не говорится. О чем говорится более конкретно, так это о том, что надо максимально использовать время до выборов, поскольку именно в этот момент правительство будет слабым из-за того, что оппозиция войне слишком сильна. И, как говорится в документе, достаточно провести одну-две атаки, и либо Испания выведет свои войска, либо победит оппозиция, которая войска так и так выведет. А это, говорится в документе, приведет к эффекту домино, потому что вслед за Испанией войска выведут и Италия, и Польза, и Великобритания и все другие страны.

Ирина Лагунина: Обычно все-таки мы сталкиваемся с текстами, в которых исламистские группировки пытаются привлечь новых членов к своему движению. И эти тексты написаны довольно специфическим языком - там много цитат из Корана, там есть исторические параллели с ранними стадиями распространения Ислама. С первыми халифами. Этот документ предназначен для тех, кого уже не надо ни в чем убеждать. Какой язык там используется?

Бриньяр Лиа: Вы правы, что большая часть того, что выставляется на Интернет, предназначена для внешней аудитории. Но не все, особенно, если мы говорим о сайтах на арабском языке. На арабском тексты написаны часто для потенциальных сторонников этой идеологии и даже для других членов Джихада. Но этот документ написан несравненно более политическим языком, чем многая другая литература. В первых страницах еще содержатся какие-то ссылки на Коран, на теософскую литературу, то есть такой типичный стиль письма Джихада. Но это сделано для того, чтобы убедить аудиторию в основательности аргументов. А затем говорится прямо: поскольку мы ограничены во времени, мы перейдем сразу к делу, то есть к политическому анализу ситуации. И стиль письма после этого становится светским. Мы провели исследование этого документа, оно будет опубликовано в сентябре. Мы считаем, что жанр этого текста - так называемые стратегические исследования, которые проводят сторонники Джихада. То есть это смесь идеологии Джихада и западного стиля стратегических исследований.

Ирина Лагунина: Это уникальный документ или таких много?

Бриньяр Лиа: Например, в 2002-2003 годах существовал интернет-журнал под названием "Маджаллат аль-Анфар", стиль которого был приблизительно таким же, он предоставлял политический и стратегический анализ, в котором активно использовались западные источники информации. В нем даже был раздел под названием "стратегические исследования". Так что не могу сказать, что такое попадается часто, но все равно, этот документ - не единственный.

Ирина Лагунина: Бриньяр Лиа, норвежский институт обороны. Норвежский эксперт полагает, что одна из проблем правоохранительных органов состоит в том, что чаще всего у них нет переводчиков, способных понимать этот научный арабский язык. Габриель Вейман, Вашингтон. Традиционные методы борьбы с Джихадом в Интеренете достаточно эффективны?

Габриель Вейман: Нет, совсем нет. Мы имеем дело с новым театром военных действий, это виртуальная война, в которой уже открыт новый фронт борьбы между терроризмом и контр-терроризмом. Киберпространство - это новое поле битвы, а это означает, что обе стороны должны приспособиться к новым условиям борьбы. Конечно, эти сайты и чаты изучаются, находятся под наблюдением разведывательного сообщества - ведь для спецслужб это тоже хороший источник информации, это - способ узнать намерения террористов, их планы. Так что обе стороны используют Интернет.

Ирина Лагунина: Есть ли какие-то географические особенности использования террористами Интернета? На людей каких частей мира направлены эти сайты?

Габриель Вейман: Современный терроризм, и это надо учитывать, приобретает глобальный характер. Он не нацелен на отдельные государства и не ограничен какими-то регионами и даже континентами. "Аль-Каида", организации, связанные с ней, представляют собой глобальную сеть террористического джихада. И именно поэтому они и используют Интернет - он не только дает технические преимущества в передаче информации, он дает возможность доступа в любую часть света. А для террористов это означает, что они могут нацелиться на разные группы населения и разные национальности, используя одно и то же средство информации. Именно поэтому сайты террористических организаций, включая сайт "Аль-Кайды", сделаны на нескольких языках. Я сравнил тексты, и выясняется, что перевод не всегда аутентичен, а порой тексты вообще разные. Если вы сравните тексты на сайте "Хезболлах" на английском языке и на арабском, то вы увидите, что оформление и графика одинаковы, но тексты, аргументация, призывы, риторика - абсолютно различны.

Ирина Лагунина: Пожалуйста, поясните.

Габриель Вейман: Один пример. Убийство Николаса Берга группой Абу Мусаба аз-Заркауи. Видеозапись обезглавливания Николаса Берга была выставлена на Интернете. И ужасными были не только картины казни, но и текст обращения. Я проанализировал этот текст, который аз-Заркауи читает на пленке. Так вот, часть это текста обращена к американцам. Правда, это небольшая часть текста. Аз-Заркауи угрожает: "мы будем посылать вам один гроб за другим". Но большая часть текста на арабском была направлена на иракское население. Это была смесь угроз и религиозных призывов. Угроза - присоединяйтесь к нам, иначе вы закончите так же, и религиозные призывы - что надо проснуться, стать истинными мусульманами, присоединиться к братству и сражаться с завоевателями. Вот это - как раз хороший пример того, как они используют одну и ту же информацию для того, чтобы обратиться к разным группам населения с разными посланиями.

Ирина Лагунина: Вот вы в исследовании пишете, что Интернет предоставляет террористам разные преимущества. Через него они набирают добровольцев в организации, обсуждают планы, собирают деньги на свою деятельность, пропагандируют ее и так далее. А что в последнее время используется больше всего и чаще всего?

Габриель Вейман: Действительно, Интернет используется террористами всесторонне - и для набора новых членов организаций, и для "просвещения", и для пропаганды, и для отбора новых объектов террористических актов, и для общения между собой и создания террористических цепочек: Но тенденция последнего времени, которую отметили в нашей исследовательской группе, - они все больше используют Интернет для психологической войны. Через него они распространяют угрозы, они выставляют на страницы чудовищные видеозаписи обезглавливания людей, списки потенциальных объектов терактов. То есть они пытаются психологически на нас повлиять. Ведь цена, которую мы платим за терроризм, не в том, что мы все потенциально являемся его жертвами - физически жертв как раз не так много. Но все мы психологически становимся жертвами этого явления. "Аль-Каида" извлекла урок из терактов 11 сентября 2001 года. Они поняли, что вся американская нация, весь западный мир, а может быть, и весь мир в целом стали жертвами этого теракта, и не потому, что в нем погибли 3 тысячи человек, а потому что все мы получили от этого теракта психологическую травму. И с тех пор Интернет все чаще используется как канал психологической войны современного терроризма.

Ирина Лагунина: Габриель Вейман, вашингтонский Институт мира. Но в идеале у каждого компьютера, подключенного к интернету, есть свой код, свой собственный электронный адрес. И почему бы спецслужбам не отслеживать эти адреса так же, как можно отследить, к примеру, телефонные разговоры. В идеале так и происходит. Джеймс Керкхоуп, директор исследований в вашингтонском Центре изучения терроризма, утверждает, что сейчас правоохранительные органы стали выявлять такие сайты и закрывать их, но отследить, кто ставит эту информацию на интернет, намного сложнее:

Джеймс Керкхоуп: Террористы делают так, что выход на один сайт ведет к адресам еще нескольких. Если вы зайдете на сайт какой-то организации, симпатизирующей "Аль-Каиде", то оттуда сможете открыть еще две-три страницы, которые перебрасывают вас с сервера на сервер. И довольно сложно выследить, кто ставит туда информацию и кто создает их. На самом деле, создать сайт может каждый.

Ирина Лагунина: И даже если найден адрес и известен компьютер, это не решает проблемы. Проблема на этом только начинается.

Джеймс Керкхоуп: Из года в год технологии развиваются с геометрической прогрессией. И во многих странах законодательная база не поспевает за этим развитием. В зависимости от страны, иногда ставить в Интернет все, что заблагорассудится, вполне легально. А иногда закон это запрещает, иногда закон ограничивает информацию, например, с точки зрения норм морали. Но практически нигде нет закона, запрещающего призывы к насилию или к восстанию, по крайней мере, применительно Интернета.

Ирина Лагунина: Даже в Соединенных Штатах, где после 11 сентября был принят Патриотический акт, заметно облегчивший задачу спецслужб в этой сфере, привлечь к ответственности автора потенциального террористического сайта довольно сложно. По этому закону, привлечь к ответственности можно за пособничество терроризму, включая помощь через Интернет. И вот в штате Айдахо студенту из Саудовской Аравии предъявили обвинения в том, что он создал сайт, через который собирались деньги на терроризм. Студен Сами Омар аль-Хуссейн оспорил эти обвинения тем, что он отнюдь не был автором информации, он только разместил ее у себя на сайте, и что у него есть защита закона о свободе слова. Основные пункты обвинения были сняты.

С другой стороны, чтобы заполнить вакуум закона, есть добровольцы. Это группы людей, которые самостоятельно секретно отслеживают террористические призывы на Интернете, взламывают коды и сообщают о своих открытиях правоохранительным органам.

Джеймс Керкхоуп:

Джеймс Керкхоуп: Юридическое сообщество и правоохранительные органы не поддерживают идею, что какие-то группы добровольцев будут рыскать в интернете из собственного чувства патриотизма. Не далее как полтора месяца назад в США был осужден антитеррористически настроенный хакер-патриот. Его осудили за то, что он нарушил закон о неприкосновенности личной жизни.

Ирина Лагунина: Джеймс Керкхоуп, директор исследований в вашингтонском Центре изучения терроризма. Конечно, хакеры подобного рода балансируют между законным и незаконным поведением. И есть опасность, что от их наблюдения могут пострадать невиновные люди. Но есть и другие примеры - виртуальная группа, которая выбрала название "Глобальная разведка на семи морях". Группа выявила военнослужащего в штате Вашингтон, который, якобы, передавал информацию "Аль-Каиде". По этим обвинениям против военнослужащего ведется расследование.

С первого июля вступил в силу особый распорядок работы системы безопасности Олимпийских Игр в Афинах. Об этом заявил министр общественного порядка Греции Йоргос Вулгаракис. Рассказывает наш корреспондент в греческой столице Сократ Грамматикопулос:

Сократ Грамматикопулос: Особый распорядок означает, что 120 олимпийских объекта и более 200 отелей скрупулезно обследованы и взяты под круглосуточную охрану. По всей стране в усиленном режиме работают воздушные и морские патрульные службы.

Однако, на взгляд жителя Греции, борьба за олимпийскую безопасность началась в Афинах не несколько недель назад, и даже не тогда, когда было решено выделить на эти цели рекордную сумму - 1 миллиард евро и привлечь к сотрудничеству НАТО. Она началась с масштабной операции антитеррористического спецподразделения по поимке членов организации "17 Ноября" - летом 2002 года.

Исторически сложилось так, что Элладе доставалось в основном не от международного терроризма. Беспокойство доставляли местные коммунистические группировки. "17 Ноября" из них - самая известная. От так называемого "исламского терроризма" здесь беды не ждут. Считается, что у Греции хорошие отношения с мусульманским миром. Многие тамошние сомнительные организации имеют в Афинах свои представительства. А такая непростая личность как Ясир Арафат, например, был даже почетным гостем на последнем съезде Всегреческого Социалистического Движения, до марта этого года - правящей партии Греции.

Греческие судовладельцы стали посредниками между арабскими нефтяными шейхами и остальным миром, когда в свое время из-за конфликта с Израилем для них оказался закрыт прямой выход на рынок энергоносителей.

Таково народное мнение по поводу возможной угрозы со стороны исламского терроризма. Официальные лица стараются вслух об этом не говорить, но, несомненно, учитывают фактор дружественных отношений с мусульманским миром.

Достаточно сказать, что Греция отказалась послать свои войска в Ирак. Причем делала это дважды. С началом операции и недавно, на саммите НАТО в Стамбуле.

Конечно, это не значит, что возможность совершения терактов со стороны, скажем, "Аль- Каиды" и ей подобных организаций не учитывается. Специалисты стараются предусмотреть любую опасность. К сотрудничеству привлечены спецслужбы семи стран, в том числе такие опытные, как израильские.

Круг источников возможных проявлений терроризма, учтенных греческой стороной, весьма широк. Изучались даже шансы проникновения в Грецию московских "черных вдов". А местные газеты публиковали списки разыскиваемых Россией чеченских лидеров.

Тем не менее, зная реалии Греции, учитывать приходится не столько международных террористов, сколько доморощенные коммунистические группировки. Созданные в свое время не без участия восточногерманской разведки "Штази", своего рода филиала КГБ, эти команды не способны на масштабный теракт, подобный случившемуся недавно в Испании. Коммунистические террористы предпочитают показательные операции - покушения на видных лиц и взрывы у представительств частных или государственных организаций, враждебных им, с точки зрения марксизма-ленинизма.

Однако с поимкой двадцати участников группы "17 Ноября" и десятка членов группировки "ЭЛА", с последующим судом над ними, этот вопрос снят с повестки дня. Тем более, что принятый парламентом два года назад суровый антитеррористический закон позволяет использовать в борьбе с этим злом в Греции все необходимые возможности.

Конечно, как и в любой стране, здесь существуют люди с пониженным порогом опасности, желающие, подобно Герострату, прославиться поджогом храма. Заявить о себе какой-нибудь экстравагантной выходкой, способной привлечь внимание средств информации. Год назад некий сумасшедший стрелял в мэра Афин, видного политика Дору Бакоянни, легко ранив ее и серьезно - ее шофера. Но от подобных эксцессов не застрахована ни одна страна в мире.

Всего в охране Олимпиады задействовано 70 тысяч полицейских и военных. Доступ к местам проведения Олимпийских соревнований строго контролируется, а сами объекты проверяются при помощи специально обученных собак и новейших приборов на наличие взрывчатых веществ. Предусмотрено все, вплоть до возможности химического отравления. Специальный элитный батальон химзащиты прибыл из Чехии. В 1991 году этот батальон был в составе войск коалиции, освобождавших Кувейт от иракской оккупации. Именно его специалисты зарегистрировали применение иракской стороной отравляющих газов.

Греция пытается убедить мир, что не надо волноваться по поводу терроризма. Конечно, печальный опыт у спортивных мероприятий есть - это мюнхенская Олимпиада 1972 года. Тогда террористы убили десятерых членов израильской сборной. Но с тех пор прошло 32 года, и спецслужбы приобрели много новых навыков и опыта. На руку Греции и недавно проведенный в спокойствии Чемпионат Европы по футболу в Португалии. Мол, эта маленькая средиземноморская страна смогла обеспечить достойный уровень безопасности. Чем Эллада хуже?

Надо отдать должное, что меры безопасности уже стали внутри страны предметом политических споров. Оппозиция заявляет, что предпринятые меры просто гипертрофированны. Нападкам подвергаются установленные несколько тысяч камер слежения. Ярким отрицательным символом стал плавающий в небе над греческой столицей серебристый дирижабль, ведущий зрительную и электронную разведку. Недовольство вызвало и привлечение НАТО.

Однако греческое правительство решило пойти на все эти меры, чтобы убедить мир в том, что и после 11 сентября 2001 года можно проводить грандиозные и красивые спортивные мероприятия.

XS
SM
MD
LG