Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что такое Хизб-ут-Тахрир; реформа разведки в США и 75-летие Ясира Арафата


Во второй раз за этот год Узбекистан стал мишенью террористических атак. В прошлую пятницу объектами террора стали посольства США и Израиля и генеральная прокуратура Узбекистана. В общей сложности погибли 7 человек, включая троих террористов. Террористические акты были скоординированы. Узбекские власти быстро возложили вину на запрещенную в стране исламскую организацию Хизб-ут-Тахрир. Следствие продолжается.

Исламистские сайты в Интернете поместили информацию, что ответственность за эти теракты взяли на себя Исламское движение Узбекистана и неизвестная доселе группа под названием Исламский джихад в Узбекистане. Исламское движение Узбекистана еще в 2000 году было внесено Госдепартаментом США в список террористических организаций. Оно образовалась в ходе беспорядков в декабре 1991 годы, когда группа молодых мусульман в восточном узбекском городе Наманган в знак протеста против того, что им не дают землю под постройку мечети, захватили городской комитет компартии. Ими руководили два молодых человека - Тахир Юлдашев (сейчас он осуществляет политическое руководство) и Джума Ходжиев (он руководит военным крылом). А то врема Тахир, бросив институт, вращался в подпольном мусульманском движении, а Джума только вернулся из Афганистана, где боролся с моджахедами, которые и укрепили его веру. Оба заочно приговорены к смертной казни за теракты в Узбекистане в феврале 1999 года. Когда американские войска захватили некоторые тренировочные лагеря "Аль-Каиды", среди документов были обнаружены и записи ИДУ. У Исламского движения Узбекистана, как и у талибов, как и у "Аль-Каиды" нет политического манифеста. Их лозунг - установить законы шариата, причем не в смысле справедливого общества, а в смысле норм поведения и одежды.

И несмотря на то, что группа уже взяла на себя ответственность за взрывы в прошлую пятницу, президент Ислам Каримов обвинил в происшедшем другую группу - партию Хизб-ут-Тахрир.

Ислам Каримов: Есть группы - ассоциации, организации, называющие себя правозащитными организациями, - которые пытаются сказать, что Хизб-ут-Тахрир - невинная овечка, безвредная. На самом деле эта группа многих обманывает и набирает новых членов. Я еще раз подчеркиваю, что их злобные намерения станут очевидными, когда произойдут новые теракты. Но тогда, к сожалению, будет уже слишком поздно.

Ирина Лагунина: Это сказал президент Узбекистана Ислам Каримов. Рядом со мной в студии автор и ведущий программы Центральная Азия Тенгиз Гудава. Тенгиз, Хизб-ут-Тахрир в принципе не замешана официально в террористической деятельности и не берет на себя ответственность за насилие, в том числе и за последние акты. Вот наши коллеги из узбекской редакции Радио Свобода позвонили представителю этой партии в Лондоне Имрану Вахиду. Я предлагаю нам вместе послушать его ответ:

Имран Вахид: Режим Каримова слаб. Хизб-ут-Тахрир продолжает набирать популярность в Узбекистане и в Центральной Азии, и именно поэтому Каримов всячески пытается очернить образ Хизб-ут-Тахрир в Узбекистане и Центральной азии.

Ирина Лагунина: Группа отказывается брать на себя ответственность за террор. Почему все-таки тень сомнения есть и почему все-таки подозрения падают на нее. Я понимаю, что эти подозрения поддерживаются правящим в Узбекистане режимом. Но...

Тенгиз Гудава: Видимо, потому все-таки, что цели, идеологические установки этой партии близки, практически идентичны исламскому политическому движению в радикальной его форме. Партия была основана в 1953 году в Иерусалиме известным исламским проповедником, судьей шариатского суда Такиутдином ан-Набхани. Это был очень известный в то время духовный лидер именно в палестинской среде Иерусалима. Затем это учение переместилось в Иорданию. Сейчас это - международная партия, она функционирует во многих странах, в некоторых странах запрещена, в некоторых - нет. В Лондоне ее штаб-квартира. Но принцип в чем? Это - партия. Они себя декларируют как партия, идеологией которой является Ислам. Здесь очень много параллелей с коммунистической партией начала 20 века. Там тоже партия превыше всего, идеология тоже во многом сходна. Партия Хизб-ут-Тахрир борется за воссоздание халифата. Это - единая цель. Путь к ней - джихад. Джихад - слово скользкое, в Коране оно практически не употребляется. Оно означает борьбу. Но какую борьбу - это тоже вопрос. Дело в том, что Хизб-ут-Тахрир доктринально отказывается от насильственных способов борьбы. Более того, они считают, что бороться идейно и пропагандистски надо открыто. То есть если человек разбрасывает листовки, то он разбрасывает их открыто. И когда его арестовывают, он не отрицает то, что он сделал. Другое дело, что в Узбекистане сплошь и рядом сажают людей, которые подбирают эти листовки. Но сами члены этой партии действуют открыто. Это их позиция. Они считают, что они - единственная сила на земле сегодня, которая может сказать тирану: "Эй, тиран!". Есть такая кораническая формула.

Причастность их к террористическим актам все время проговаривается, потому что, да, они сами всей своей деятельностью отрицают прямое террористическое насилие. Джихад, призывы к восстанию - это присутствует, как призывы к мировой революции у коммунистов, но не путем террористической деятельности. Таких свидетельств не было найдено. С другой стороны, эта партия вполне может быть крышей для каких-то террористических группировок так как она устроена по боевому принципу. Это пирамидальная структура, семь степеней, глава региона, потом - глава области, потом - района, и так доходит до ячейки - халка. Это маленькая ячейка из пяти человек. И многие исследователи говорят, что эта структура может легко перейти на террористический путь. Так ли это на самом деле, никто не знает. Они хоть и выступают открыто, но связи со светской властью сторонятся.

Ирина Лагунина: А известно, кто стоит во главе этой партии сейчас, что представляет собой ее руководство?

Тенгиз Гудава: Что представляет собой руководство в Узбекистане, конечно, не известно. Если бы это было известно, то этих людей бы сразу арестовали. Потому что начиная с того момент, как они появились в Узбекистане в середине 90-х годов, сразу же начались репрессии против этой партии. Причем репрессии очень жесткие. Хватают всех, кто рядом стоит. Вот я уже сказал: если у тебя найдут листовку этой партии, десять лет обеспечены. Соответственно, в таких условиях, кто руководитель - сказать невозможно.

Ирина Лагунина: 4 августа лидер палестинской автономии Ясир Арафат встретил свое 75-летие. Он отпраздновал эту знаменательную дату так же, как праздновал дни рождения в последние два года - в своей штаб-квартире в Рамалле, где его фактически заперли израильские силы после двух кровавых терактов в Иерусалиме и Хайфе в декабре 2001 года. О политическом долгожителе на палестинских территориях - наш корреспондент в Тель-Авиве Виктория Мунблит.

Виктория Мунблит: У него слабое здоровье. Он частично потерял контроль над Палестинской автономией. Во всяком случае, Газа уже не очень готова ему подчиняться. В конце концов, ему исполнилось 75 лет. Почему же все обозреватели так уверены: лидер Палестинской автономии Ясир Арафат продержится у власти еще не один год?

В чем секрет подобной долговечности, да еще в палестинском мире, где политически, а порой и не только политически, век лидера недолог? Таких секретов у Арафата несколько.

Секрет первый. Мухаммед Абд ар-Рауф Кудвах аль-Хусейни, он же Абу Омар, он же Ясир Арафат с самого начала своей карьеры боевика и политика стал бороться за контроль над денежными потоками. Именно поэтому еще в начале 60-х, получив власть в движении Фатх, он не оставляет борьбу за лидерство в созданной Ахмедом Шахири и мало кому известной Организации освобождения Палестины, тогда вполне либеральной, придерживающейся исключительно легитимных методов политической борьбы. Став лидером ООП, Арафат получает доступ к колоссальным финансовым потокам, предназначенным для помощи палестинским беженцам. С этого момента и далее Арафат будет получать деньги из Европы и США, из Москвы и Пекина и даже от арабского мира. А когда денежные потоки, идущие в Палестинскую автономию, начнут иссякать, ибо станет ясно: сколько ни давай, до рядовых палестинцев не доходит ничего, - Арафат затеет новую интифаду, рассчитав, что арабский мир, не дающий денег на развитие палестинской автономии, уж наверное даст денег на борьбу с Израилем. Он ошибется в этом, но это станет ясно лишь потом.

Секрет второй. Арафат никогда и никому не верит. Раз в несколько лет он полностью меняет свое ближайшее окружение. Так было в подполье, так продолжалось в Палестинской автономии. Он заявлял:

Ясир Арафат: У нас избранное руководство и мы уважаем нашу демократию.

Виктория Мунблит: На самом деле в этом избранном руководстве с первых дней возникновения Палестинской автономии шли бесчисленные перестановки. Вокруг Арафата нет и не может быть людей, прошедших с ним весь путь, являющихся свидетелями его первых шагов и так далее.

Секрет третий. Арафат никогда не пренебрегал своим политическим имиджем в глазах Запада и Востока. Он как никто умеет соединять в своей речи восточную стилистику и западные знаковые моменты. Это стало ясно еще в 1974 году, во время его первой речи в ООН, которую он начал со слов: "Я пришел к вам с пистолетом и веткой оливы". С годами он еще более развился в этом искусстве.

Ясир Арафат: Мы пытаемся серьезно, честно и неустанно достичь справедливого, полноценного и прочного мира с Израилем - на основе международного права и "дорожной карты". Но расширение поселений, высокомерие израильских властей и поддержка, получаемая Израилем извне, разрушили наши усилия и усилия международного сообщества по достижению прочного, всеобъемлющего и справедливого мира на этой благословенной земле.

Виктория Мунблит: В этом высказывании есть все: и цветистые восточные эпитеты, и пароли, на которые не может не откликнуться душа человека западного.

Секрет четвертый. Арафат, как никто, умеет скрывать свои намерения. Ему удавалось провести всех, в том числе американцев и израильтян. Он заявлял, к примеру:

Ясир Арафат: Провозглашение палестинского государства к 2005 году более чем реально, поскольку в соответствии с подписанными соглашениями, наше государство должно было быть провозглашено к 1998-1999-му году.

Виктория Мунблит: И понадобились многие годы, чтобы американцы и израильтяне поняли: более всех не хочет провозглашения палестинского государства сам Арафат, который боится потерять абсолютную власть в этом государстве. В его способности всегда скрывать свои истинные мотивы, как нигде, проявляется талантливый, изощренный политик, которому, в конце концов, всегда удается обмануть противника.

Секрет пятый. Арафат никогда не пытался внушить международному сообществу, что он хорош. Но зато он всегда пытался внушить и внушил, в конце концов, что любой его преемник будет еще хуже. Поэтому США простили ему поддержку Саддама Хусейна в 1990-м году, а Россия простила поддержку ГКЧП в 1991-м. Поэтому его всегда оберегали израильтяне. И поэтому израильские спецслужбы категорически возражают против его высылки или ликвидации. Может быть, все ошибаются, и преемник на посту лидера Палестинской автономии уж никак не будет хуже. Но экспериментировать в этом вопросе пока не хочется никому.

Ирина Лагунина: Независимая национальная комиссия по расследованию причин, помешавших правительству США раскрыть заговор 11 сентября, не только указала на эти причины, но и сформулировала рекомендации, как не допустить подобных просчетов в будущем. Одно из самых радикальных предложений касается перестройки разведывательного сообщества. Рассказывает наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Под термином "разведывательное сообщество" в США понимают совокупность всех разведслужб, общим счетом 15, различной ведомственной подчиненности. Директор Центрального разведывательного управления - номинальный, но не фактический глава разведсообщества. Комиссия пришла к выводу, что эта разобщенность, слабое взаимодействие, отсутствие каналов обмена информацией - главный порок системы сбора и анализа разведданных. Крупицы сведений о заговорщиках 11 сентября терялись в бюрократических лабиринтах, и не оказалось в Вашингтоне никого, кто, как говорят в Америке, "соединил бы точки", как в детской головоломке, чтобы получилась общая картина. Каждый узел государственной машины работал безотказно, но шестерни вращались вхолостую, не цепляя зубцами друг друга. В эти зазоры и просачивалась "Аль-Каида". Значит, надо изменить конструкцию машины.

Комиссия предложила учредить пост директора национальной разведки в ранге члена кабинета и подчинить ему все разведслужбы. Этот новый "царь", как называют такие глобальные должности в Вашингтоне, будет распоряжаться бюджетом разведсообщества, определять его приоритеты и стратегию. В разведке прекратится дублирование функций, а все донесения будут вливаться в единый полноводный информационный поток.

Но как сложилась нынешняя структура разведсообщества? Обратимся к истории вопроса.

В отличие от великих держав Европы, до Второй мировой войны у Соединенных Штатов не было гражданского разведывательного ведомства. Американцы считали недостойным шпионить за другими государствами в мирное время. И даже во время войны американские газеты писали, что стране ни к чему "супер-Гестапо" или "супер-НКВД". С этим был всецело согласен президент Гарри Труман, подписавший в сентябре 1945 года приказ о ликвидации Управления стратегических служб во главе с генералом Донованом. Однако жизнь взяла свое. Политические реалии послевоенной Европы - необходимость борьбы с отлично законспирированным нацистским подпольем, невиданная по размаху активность советских спецслужб - заставили Трумана пересмотреть свою точку зрения.

18 сентября 1947 года вступил в силу Закон о национальной безопасности, который трансформировал структуру управления Вооруженными Силами. Конгресс не хотел чрезмерной централизации командования, был против создания генерального штаба "по прусскому образцу", а потому учредил Комитет начальников штабов родов войск во главе с председателем-генералом, который подчинялся гражданскому министру обороны. По тому же принципу была организована и разведка. Закон придавал ЦРУ статус независимого агентства, предназначенного для сбора и анализа информации и осуществления тайных операций и не имеющего полномочий правоохранительного органа. Директор ЦРУ подлежал утверждению в Сенате. Тем же законом был учрежден Совет национальной безопасности во главе с президентом США; председатель Комитета начальников штабов и директор ЦРУ в его состав не вошли - они участвуют в работе Совета в качестве советников с правом совещательного голоса. Закон не упразднил разведслужбы в составе федеральных ведомств, однако представление разведданных правительству вменил в исключительную обязанность директору ЦРУ. Тем самым директор ЦРУ становился главой всего разведсообщества США, но не руководил им, а исполнял функции координатора и инспектора.

То есть, противоречие было заложено в фундамент всего здания - такая диверсификация должна была, по идее разработчиков проекта, обеспечить объективность информации. На протяжении всей послевоенной истории директор ЦРУ постоянно стремился расширить свои полномочия по контролю за разведорганами иного ведомственного подчинения, а Конгресс постоянно препятствовал ему в этом. Теперь Конгресс и руководство разведки впервые поменялись местами: законодатели хотят ввести единоначалие, а разведка сопротивляется.

Кандидат демократов в президенты сенатор Джон Керри горячо поддержал рекомендации независимой комиссии. Он считает, что они должны быть реализованы в полном объеме и как можно скорее и обещает сделать это, как только выиграет выборы.

Джон Керри: Если президент считает, что вопрос с директором разведки не терпит отлагательства, он должен отозвать Конгресс с каникул, чтобы решить его. Вот что нам надо сделать. Это дело срочное - обеспечить Америке наибольшую безопасность. Действовать надо сейчас, а не потом.

Владимир Абаринов: Джон Керри обвинил администрацию в том, что она своей недальновидной политикой фактически поощряет и провоцирует террористов.

Джон Керри: Не только я, но и многие другие глубоко уверены в том, что политика этой администрации повлекла за собой рост враждебности и гнева по отношению к Соединенным Штатам Америки. Разведслужбы нашей страны подтвердят вам - и это не секретная информация - что медресе, школы, в которых учат террору, люди, которые этим занимаются, используют наши действия как аргумент при вербовке новобранцев.

Владимир Абаринов: Белый Дом, однако, отнюдь не воспринимает рекомендации комиссии как истину в последней инстанции. Президент Буш учредил рабочую группу по изучению предложений во главе с руководителем своего аппарата Эндрю Кардом. 2 августа президент объявил, что поддерживает идею создания поста директора национальной разведки.

Джордж Буш: Все структуры нашего правительства должны быть в полной мере подготовлены к борьбе с террором, который продолжится и в будущем. Наша цель - объединение усилий национальной разведки в единое целое. Ради этого моя администрация будет вносить дополнительные изменения в организацию наших разведывательных служб. Многие из этих изменений рекомендованы комиссией. Другие идут дальше рекомендаций, которые содержатся в докладе.

Владимир Абаринов: Президент напомнил Конгрессу, что одновременно с реформой разведки он должен реформировать и сам себя.

Джордж Буш: Комиссия рекомендовала также нововведения, касающиеся самого Конгресса. Я полностью согласен с мнением комиссии о том, что контроль за деятельностью разведки и министерством внутренней безопасности должен стать более эффективным. В Конгрессе сейчас слишком много комитетов с пересекающимися функциями, это ведет лишь к потере времени и затрудняет по-настоящему эффективный контроль и реформу.

Владимир Абаринов: Тема чрезмерно пристального парламентского контроля - особая тема для президента. И здесь он воспользовался опытом министра внутренней безопасности Тома Риджа.

Джордж Буш: Кажется, Том говорил мне, что он... (Риджу) Сколько раз ты давал показания разным комитетам?

Том Ридж: Наши руководящие сотрудники - 140 за последний...

Джордж Буш: Он давал показания 140 раз.

Том Ридж: Руководство.

Джордж Буш: Как?

Том Ридж: Руководство.

Джордж Буш: Ну да.

Том Ридж: Заместители министра...

Джордж Буш: Одним словом, его контролируют слишком внимательно. Комитет, подкомитет, другой комитет... Я хочу сказать, что это чересчур. Одно дело - контролировать, другое - сделать так, чтобы люди, чья обязанность - защищать Америку, не тратили все свое время на показания Конгрессу. Поэтому нужны кое-какие важные реформы.

Владимир Абаринов: При ближайшем рассмотрении выяснилось, что администрация не считает нужным подчинять новому директору разведслужбы других ведомств. Он не получит главного орудия - полномочий по управлению общим бюджетом. "Царь" разведки во многом останется таким же номинальным руководителем разведсообщества, каким был и остается директор ЦРУ. Не войдет он и в состав кабинета. Кстати, в США кабинет - это не все правительство, а руководители ключевых министерств.) Осторожность президента понятна. Реформа может лишить его альтернативных источников информации. Сомнительным представляется и повышение главы разведсообщества в ранге. Это в Советском Союзе председатель КГБ был членом Политбюро, а в России директор Службы внешней разведки входит в состав правительства и Совета Безопасности. В США глава разведсообщества никогда не входил в число должностных лиц, принимающих политические решения; его дело - экспертиза. Эксперт не может принимать решения. Это разная работа.

Джордж Буш: Для того и нужны в администрации компетентные, энергичные и умные люди, чтобы я мог получить разные мнения. Наилучший процесс принятия решений состоит в том, что люди откровенно высказывают мне свою точку зрения, а я принимаю решение, которое считаю лучшим. Я считаю, что директор национальной разведки должен координировать бюджеты. Я также считаю, что директор должен вместе с соответствующими службами определять приоритеты. Но я хочу заявить со всей ясностью: когда дело доходит до конкретных операций, действует структура подчинения. Когда Министерство обороны осуществляет операции по защите страны, между министром обороны и мной не будет никаких посредников.

Владимир Абаринов: Руководитель аппарата Белого Дома Эндрю Кард в тот же день созвал пресс-брифинг, на котором подробно разъяснил позицию администрации относительно должностного статуса директора национальной разведки.

Эндрю Кард: Он будет занимать такое же положение по отношению к Белому Дому и президенту, какое занимают министр обороны, министр внутренней безопасности, министр юстиции, министр финансов. Это будет должностное лицо, назначаемое президентом и утверждаемое Сенатом, лицо, которое служит президенту.

Владимир Абаринов: Эндрю Кард перечислил руководителей как раз тех ведомств, в составе которых есть разведывательные органы. Иными словами, президент по-прежнему хочет получать информацию из разных источников. На вопрос, почему администрация не хочет ввести директора разведки в состав кабинета, Эндрю Кард ответил, то независимая комиссия вовсе не имела это в виду - в рекомендациях, дескать, шла речь о статусе, зарплате, которые у нового чиновника будут такие же, как и у членов кабинета. А когда Эндрю Карда спросили, какими качествами, по его мнению, должен обладать директор национальной разведки, он ответил не задумываясь.

Эндрю Кард: Самое главное - чтобы этот человек пользовался доверием президента Соединенных Штатов, чтобы он мог прийти к президенту и говорить с ним с полной откровенностью, предлагать ему не отлакированные и не причесанные советы и оценки, на основе которых президент сможет принимать ответственные политические решения. Так что, прежде всего, он должен внушать доверие президенту Соединенных Штатов.

Владимир Абаринов: Президент не может и не должен вникать в методы, которыми получены разведанные, оценивать надежность источников - как только глава государства начинает заниматься этим, деятельность разведки политизируется. Он должен доверять своей разведке - только в этом случае она сохранит свою независимость. Джорджу Бушу часто ставили в упрек его тесную личную дружбу с директором ЦРУ Джорджем Тенетом. Но так ли уж это плохо? Ведь именно близкие друзья откровенно говорят друг с другом, в том числе на неприятные темы.

На призыв сенатора Керри созать специальную сессию Конгресса для реализации реформы разведсообщества Белый Дом ответил недоумением: вопрос уже обсуждается в профильных комитетах обеих палат, такова процедура. В обеих палатах проходят сейчас публичные слушания, на которые, теперь в качестве свидетелей, приглашены члены независимой комиссии, эксперты и должностные лица заинтересованных ведомств. Предложения комиссии пользуются не такой уж безоговорочной поддержкой в Конгрессе. Существует и множество привходящих обстоятельств. Скажем, перекройка бюджета разведки беспокоит избирателей, занятых на предприятиях, производящих спутники-шпионы. Эта промышленность сосредоточена в штате Огайо - одном из "фронтовых" штатов, как называют в США штаты, за которые кандидатам в президенты предстоит особенно упорная борьба. Организация, объединяющая семьи жертв 11 сентября, заявила, что будет зорко следить за каждым членом Конгресса, поддерживает ли он реформу или чинит ей препоны. Не надо забывать, что в ноябре будет избираться не только президент, но и треть Сената и полный состав Палаты представителей.

XS
SM
MD
LG