Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новые законодательные инициативы в Великобритании; Израиль, "Пустые комнаты", жизнь после теракта; манифест арабских либералов - создать международный суд над террористами


Ирина Лагунина: На этой неделе правительство Великобритании предложило новый пакет законодательных антитеррористических мер. В рамках этой инициативы в стране могут быть введены суды без присяжных, удостоверения личности - своего рода внутренние паспорта, может быть создано и новое ведомство наподобие американского Федерального бюро расследований - ФБР. Пакет был вынесен на рассмотрение парламентариев и, соответственно, общественности на церемонии официального открытия новой сессии британского парламента. По традиции, открытие сессии - это помпезное и наполненное условностями событие - проводит королева. На этой неделе королева Елизавета сказала:

Королева Елизавета: Мое правительство понимает, что мы живем в век глобальной неуверенности, где растет угроза международного терроризма и организованной преступности. Мое правительство выступает с инициативой ввести удостоверения личности и опубликует свои предложения, как полнее поддержать международную борьбу с терроризмом в Великобритании и повсюду в мире.

Ирина Лагунина: Королева говорила именно об удостоверениях личности и возможном британском аналоге ФБР. Эти два момента практически не вызывают разногласий. Удостоверения личности уже опробованы в различных частях страны, и к серьезным нарушениям свобод личности их не относят уже даже многие правозащитники. Более того, общество понимает, что именно из-за отсутствия удостоверений личности экстремист может скрываться довольно долго, пользуясь порой десятками различных имен. Но предложенный правительством пакет законодательных мер включает и более спорные моменты, которых королева не коснулась. Например, введение специальных судов над террористами, в которых не будет присяжных заседателей. Барри Хаджил, представитель Национального Совета Гражданских Свобод Великобритании:

Барри Хаджил: Не думаю, что в данном случае можно дать какие-то гарантии, что гражданские свободы будут соблюдены. Потому что они отнимают право на честный суд и адвоката. Это - юридическая защита. Если это отобрать, то останутся лишь заявления политиков.

Ирина Лагунина: Некоторые из предложенных меры вызвали особо резкую критику не только правозащитных организаций, но и политической оппозиции, которая обвинила Лейбористскую партию в попытке собрать лишние голоса избирателей на проблеме террора. Оппозиционные политики заявили, что правительство Тони Блэра пытается посеять атмосферу страха в обществе, чтобы получить поддержку на выборах. В Соединенных Штатах теми же аргументами накануне выборов в начале ноября пользовались представители Демократической партии в борьбе против Джорджа Буша.

Тони Блэр: Говорят, что эти меры призваны подстегнуть страх. Правда, количество полицейских сейчас рекордное. Правда, в целом уровень преступности падает. Но факт состоит в том, что страна сейчас стоит перед лицом угрозы, как любое крупное государство в этом мире.

Ирина Лагунина: Достичь баланса между мерами безопасности, защитой людей от такого явления, как терроризм, и правами человека всегда бывает нелегко. Председатель Центра исследования терроризма и политического насилия в шотландском городе Сент Эндрюс Пол Уилкинсон:

Пол Уилкинсон: "Аль-Каида" не раз угрожала нанести удар по Великобритании и британским объектам за границей, что они уже делали. Так что я думаю, что правительство не пытается создать панику или напугать людей. Они просто дают реалистичную оценку более высокой степени опасности.

Ирина Лагунина: Но в обществе все равно есть сомнения в том, насколько правильную информацию предоставляют службы безопасности страны. Накануне представления новых законодательных мер в парламенте некоторые британские газеты опубликовали сообщение о том, что в Великобритании планировались теракты в стиле 11 сентября. Полный анализ этой информации провело агентство "Ассошиэйтед пресс": "Британские службы безопасности раскрыли информацию о том, что в стране планировались теракты в стиле 11 сентября - в аэропорту Хитроу и против небоскреба в финансовом районе Лондона, Кэнэри Уарф, сообщили британские телестанция и газета. Однако в этих сообщениях со ссылками на неназванные источники информации не говорится ни о том, когда и где был раскрыт этот заговор, ни о том, как близко подошли заговорщики к его осуществлению. По этим сообщениям телестанции Ай-Ти-Ви и газеты "Дейли мэйл", руководство служб безопасности полагает, что эти две цели в числе четырех или пяти других, которые планировали поразить террористы, близкие к сети Усамы бин Ладена. Ай-Ти-Ви также сообщила о том, что британские спецслужбы уничтожили программу тренировки пилотов-самоубийц. Официальные представители Министерства внутренних дел и полиции отказались комментировать эту информацию. Представитель кабинета премьер-министра Тони Блэра заявил, что никогда не комментирует вопросы безопасности. /.../ Полтора года назад Тони Блэра обвиняли в том, что он создает панику, когда аэропорт Хитроу был оцеплен британскими войсками и бронетранспортерами. Правительство Блэра тогда ответило, что эта акция была обусловлена наличием специфической разведывательной информации. Прошлым летом Пакистан предоставил британскому правительству разведывательную информацию, в соответствии с которой "Аль-Каида" якобы планировала теракт в аэропорту Хитроу. Информация была найдена в компьютерах двух участников сети Усамы бин Ладена, арестованных в Пакистане. В компьютерах были обнаружены фотографии аэропорта".

Ирина Лагунина: Однако следом за этой публикацией газета "Индепендент" процитировала источники в разведке, которые утверждали, что ничего не знали и не слышали об этом заговоре. И вновь возникли подозрения, что история с заговором была утечкой накануне представления новых антитеррористических мер в парламенте. Голосование в британском парламенте по предложенным мерам состоится только в мае - после общенациональных выборов.

*************

В жизни многих государств в последние годы произошли события, которые называют 11 сентября. Для Испании это взрыв поездов в Мадриде 11 марта. Для России 11 сентября называют Беслан. Для Израиля это - теракт у дискотеки "Дельфинариум" в Тель-Авиве три с половиной года назад. Террорист-самоубийца унес жизни 21 ребенка, более 160 получили ранения. О жизни после теракта режиссер Вилли Линдвер сделал фильм "Пустые комнаты".

Рита Абрамова: Я пришла в "Дельфинарий" в 11.30 с двумя подругами. И мы стояли вот здесь. Я стояла здесь с Симоной, моей лучшей подругой. Мы пришли вместе. По-моему, террорист стоял здесь - в середине толпы. А потом был взрыв, и все взлетело в воздух.

Ирина Лагунина: Это рассказывает Рита Абрамова. В момент теракта ей было 17 лет. "Я стояла вот здесь" означает: я стояла на площади перед зданием дискотеки на берегу Средиземного моря в пятницу вечером 1 июня 2001 года. В тот день вход на дискотеку для девушек был бесплатный, и девушек в толпе было много. Арабскому террористу-самоубийце было 19 лет. Он был родом из Иордании, единственный ребенок в семье, прилежный и способный в учебе.

Ирина Рудина: Уже было без четверти двенадцать, и я увидела по телевизору экстренный выпуск новостей. Я знала, что она в этом районе, но я не знала, что она именно в этом месте. Я стала звонить ей, ее телефон не отвечал. Потом позвонил мой муж, и у него было плохое предчувствие, он собирался туда поехать.

Ирина Лагунина: Ирина Рудина, мать 17-летней Симоны, погибшей у "Дельфинариума".

Ирина Рудина: Я узнала, что раненых развозят по больницам. Сначала мы поехали в больницу, они вывесили список со всеми поступившими, и я не видела ее фамилии. И последнее место, куда мы поехали, - это морг. Мы зашли туда, уже было два-три часа ночи. Они ее там не нашли. И тогда они еще раз спросили: не помню ли я чего-то такого, что поможет им опознать ее? И я вспомнила, что пару дней назад она покрыла ногти фиолетовым лаком. И я увидела, как полицейский и врач переглянулись. И я поняла, что она там - в морге.

Ирина Лагунина: Отец Симоны Марк в воспоминаниях о тех трагических днях сказал только две фразы: "Я помню, на похоронах Симоны было очень много людей. А больше я ничего не помню".

Лариса Гутман: Никто не думал, что в этот момент найдутся такие люди, которые совершат теракт и погубят жизнь наших детей. Приехал муж и сказал, что он слышал взрыв невероятной силы. Я не знаю, почему у меня сердце оборвалось. Я почувствовала с этой минуты, что у нас случилось несчастье.

Ирина Лагунина: Мать погибшего Ильи Гутмана Лариса. Его девушка - Анна Синичкина.



Анна Синичкина: Я увидела Илюшу, лежащего на спине, и я очень сильно испугалась, просто шок, и я убежала. Убежала к тому киоску. Я посмотрела, как его переворачивают и делают массаж сердца. Я попыталась прибежать обратно, меня остановила милиция и сказали, что туда нельзя.

Ирина Лагунина: Подруга - Надежда Деренштейн.

Надежда Деренштейн: Ненависть к палестинцам, которые это все сделали, к тем же арабам, которые поддерживают это все. Я надеюсь, что их накажет бог за то, что они делали, делают и будут делать.

Анна Синичкина: Не хочу мести, я просто хочу мира. Я не хочу, чтобы больше погибали люди, дети, чтобы семьи плакали и страдали. Я очень хочу мира, но я не хочу мести.

Ирина Лагунина: Мы встретились с Анной Синичкиной в Тель-Авиве. Сейчас на ней военная форма. Она - в так называемых боевых войсках.

Анна Синичкина: Приехала с друзьями, с подругой. Она поругалась с родителями, хотела выйти куда-то. И мы поехали туда. Мой друг, в принципе, там не должен был быть - Илюша. Но там мы встретились все, стояли около входа. Он мне показал на часы и сказал, что время заходить. Это было 11 часов 27 минут. В принципе он меня спас, он меня закрыл. Ему спасибо. Я сначала не поняла, что это, я не думала, что террорист. Ничего не поняла, думала, что это хлопушка какая-то. И когда я начала видеть детей в крови, тогда я начала понимать, и то еще не до конца, потому что не ожидаешь. Я была два года в стране, толком не узнала, что такое Израиль. Мести я не хочу, опускаться до уровня террориста, который может убивать детей... Мстить, чтобы видеть потом семьи, которые будут плакать? Я не думаю, что это выход из положения.

Ирина Лагунина: Анна, мы говорили о вашей реакции на терроризм. На вас военная форма сейчас. Это не ваш эмоциональный ответ на то, что произошло?

Анна Синичкина: Призваться в армию хотела еще до всего случившего и знала, что пойду в боевые войска. Потом у меня были трудности, потому что со здоровьем плохо было. Но призвалась. В принципе это был большой толчок. Почему призвалась в боевые войска? Наверное, если я могу дать хоть малую часть своей жизни, чтобы кто-то не почувствовал той боли, которую почувствовала я и все семьи, если я смогу это сделать, то, я думаю, что я что-то сделаю в своей жизни.

Ирина Лагунина: Мы продолжили разговор во дворе, за пределами зала заседаний конференции "Журналисты против террора", на которую Анна Синичкина пришла рассказать свою историю. В момент теракта Ане было 16 лет. Когда она говорит, что устроилась в армию с трудом из-за проблем со здоровьем, она имеет в виду последствия взрыва у дискотеки. Она была ранена в ногу и в голову. Частично потеряла зрение. Была перебита барабанная перепонка, и проблемы со слухом до сих пор остаются. Любой крупный теракт вводит общество в определенное психологическое состояние. Анна пережила это состояние на себе. В чем оно выражается?

Анна Синичкина: Состояние страха за будущее, за настоящее. Состояние шока, что не знаешь, что дальше продолжить.

Ирина Лагунина: И это состояние потом проходит?

Анна Синичкина: Не проходит все равно, шрам на всю жизнь. Надо учиться с этим состоянием жить.

Ирина Лагунина: А как учиться?

Анна Синичкина: Просто жить. Я на маму посмотрела и сказала - буду жить. И живу три года, нормально живу, можно сказать.

Ирина Лагунина: Как вы считаете, с другой стороны - в палестинском обществе - такие же настроения или вы себе представляете эту молодежь другой?

Анна Синичкина: Видели просто, когда взрыв в "Дельфинариуме" был, много палестинской части была рада за это. Хотя всех осуждать все равно не могу. Я до сих пор думаю и знаю, даже после этого, что есть и хорошие люди там тоже, которые тоже хотят мира и хотят жить нормально, и детей растить, и не думать, что когда-то их ребенок пойдет и взорвет сам себя.

Ирина Лагунина: Вы сказали, отвечая на мой вопрос, что вы хотите защитить хотя бы кого-то, тогда вы будете считать, что ваша миссия выполнена. Вы считаете, что армия может помочь в данном случае или это какой-то комплексный подход нужен?

Анна Синичкина: Это защита Израиля, без нее никуда. Если солдат делает на сто процентов свою работу, значит, все будет хорошо.



Ирина Лагунина: В документальном фильме "Пустые комнаты" Анна говорит, что не может смотреть в глаза матери своего молодого человека - Ларисе Гутман. В глазах слишком много боли. Но я увидела, что родители погибших ее любят. Родителей мы встретили на месте теракта. Там поставлен памятник и горят свечи. Родители требуют называть вещи своими именами.

Мать Марины Медведенко: Если он террорист, так он террорист, он никак не борец за свободу. Этот террорист - это убийца всего человечества. Он загубил 21 душу ребенка. Они также могли бы мамами, у них бы родились дети. Их теперь нет. Могли быть педагоги, учителя, просто рабочие бы дети выросли. Он бы работал, убирал территорию нашего Израиля, но он бы жил. Теперь у меня нет ребенка, у этого ребенка нет семьи, нет будущего. Поэтому надо все называть своими именами.

Лиля Жуковская: Без оружия, без денег они бы ничего не делали. А семьи получают деньги за то, что их сын или дочь убили людей.

Мать Марины Медведенко: Террорист, который взорвал дискотеку, он был единственный ребенок в семье. И папа его сказал, что если бы у меня было двадцать детей, они пошли бы тоже по этому пути. Когда мне задали этот вопрос: смогли бы вы толкнуть своего ребенка на этот шаг? Я ответила - нет. У меня было пять детей. Девочка погибла, осталось четверо.

Ирина Лагунина: Скажите, а как вы выжили эти три года?

Мать Марины Медведенко: Выжили благодаря государству. Благодаря, что мы постоянно вместе. Люди, которые нас опекают, окружают, просто приходящие люди с улицы дали нам большую поддержку, что они рядом с нами.

Ирина Лагунина: Это обычное явление в стране или ваша группа родителей так объединилась?

Мать Марины Медведенко: Практически такое массовое убийство детей впервые. И мы все мамы, папы все рядом - это единственная группа в Израиле. Мы звоним, мы встречаемся, нас приглашают на какие-то мероприятия. Сегодня у нас вечером встреча, мы идем на концерт. Я соскучилась по Лиле - Лиле позвонила, Лиля позвонила мне, мы встретились. Праздники все вместе.

Лиля Жуковская: Дети учились в одной школе. Там семь детей погибли из школы. Старшие классы, младшие классы. Школа нас все время поддерживает. Каждый праздник они нас приглашают к себе. Поставили памятник. День памяти, когда по Израилю, они приглашают. Стараются, чтобы мы не были одни, потому что одним быть очень тяжело, тяжело замкнуться в себе, в семье и быть одной. Например, у меня муж умер шесть лет назад, они сейчас похоронены в одном ряду. И мне одной было бы очень тяжело, если бы со мной не было рядом людей. Я Лиля Жуковская, моя дочка Марина Берковская.



Ирина Лагунина: Родственники выживают, общаясь в своем кругу. Отец Симоны Марк по пятницам кормит ужином подруг своей дочери и учит их танцевать сальцу.

Марк Рудин: Пытаюсь загружать себя полностью, и танцую. Сначала я не мог подумать о том, чтобы танцевать. Я с ней танцевал до ее гибели, она была моя партнерша по танцам. Мы ведем себя точно так же, как будто Симона с нами. С Симоной мы много танцевали, девочки все время смотрели. Сейчас они хотят, чтобы я их научил танцевать и научил, как бороться с болью. Это и мне важно, а еще важнее им.

Ирина Лагунина: Марк Рудин, отец 17-летней Симоны, погибшей у дискотеки 1 июня 2001 года. Режиссер Вилли Линдвер.

Отрывки из документального фильма "Пустые комнаты".

Марк Рудин: Вот в эту комнату я часто прихожу. Я ей рассказываю, кто приходил, как у нас идут дела. И я чувствую, что она меня видит, чувствует и радуется за меня, что я нашел способ, как бороться с болью.



Ирина Лагунина: Теракт у дискотеки в Тель-Авиве изменил политику Израиля вплоть до того, что страна начала строить стену-забор и отделяться от палестинских территорий. Стена пока помогает. Количество терактов за последний год заметно снизилось. Всего же с 2000-го года, с момента начала 2-го палестинского восстания, второй интифиды, от рук террористов в Израиле погибли более 1000 человек. Недавно пришедший на смену Ясиру Арафату палестинский лидер Абу Мазен в интервью иорданской газете "Аль-Рай" сказал: "Вся интифада была ошибкой".

**************

Группа арабских либералов опубликовала в Интернете открытое обращение к Генеральному Секретарю ООН с просьбой создать специальный трибунал для суда над террористами и теми лицами и институтами, как и религиозными клериками, которые подстрекают к терроризму. За первые 24 часа в Интернете под петицией поставили подписи около 2 тысяч человек. Вот некоторые из писем под петицией. Доктор Омар Алталиб, директор народного управления, международный республиканский институт в Багдаде: "Я поддерживаю вашу петицию против терроризма. Это неправильно, издавать фатвы, которые побуждают людей идти и убивать невинных граждан". Еще одна подпись - Яна Хибаскова, член Европейского парламента: "Это очень нужная и прекрасная инициатива, которая поможет нам всем, либералам всего мира, предпринять активные меры против ужаса террористического гнета не только на Востоке, но и на Западе. Я полностью ее поддерживаю".

Идея выступить с петицией зародилась в начале сентября этого года. Она принадлежит иорданскому писателю и исследователю Шакеру аль-Набулси. Это - его ответ на фатву, религиозный исламский закон, выпущенную шейхом Юсефом аль-Карадауи, одним из лидеров террористического движения "Мусульманское братство", признанным авторитетом исламистского движения. Фатва призывала убивать американских граждан в Ираке. Сам же текст призыва к Генеральному Секретарю ООН написали три человека - иорданец, тунисец и иракец.

"Ваше превосходительство президент и члены Совета Безопасности ООН, господин Генеральный Секретарь ООН.

8 октября 2004 года Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию 1566, осуждающую все террористические акты "как одну из наиболее серьезных угроз миру и международной стабильности". /.../ В соответствии с резолюцией 1566 решено:

"...Создать рабочую группу из представителей Совета Безопасности ООН для рассмотрения и подготовки рекомендаций Совету по практическим мерам против отдельных лиц, групп и организаций, вовлеченных или способствующих террористической деятельности, включая более жесткие меры по привлечению их к ответственности путем судебного преследования, экстрадиции, замораживания их счетов, ограничения их передвижения по территориям стран-участниц ООН, прекращения поставок им всех видов оружия и соответствующих материалов".

Поскольку вы, в соответствии с резолюцией 1566, намерены рекомендовать практические меры против отдельных лиц, групп и организаций, участвующих в террористической деятельности, мы, подписавшие это письмо, группа арабских и мусульманских либералов, хотели бы привлечь ваше внимание к исключительно важному источнику терроризма. Этот источник - преднамеренные религиозные призывы - фатвы - которые выпускают некоторые представители догматического мусульманского мира и в которых они призывают проводить террористические акты во имя и под знаменем Ислама.

Недостаточно, чтобы Совет Безопасности принимал резолюции, "осуждающие" терроризм. Намного более эффективной мерой было бы создание под эгидой ООН международного трибунала для суда над лицами, группами и организациями, прямо или косвенно участвующими в террористической деятельности, не ограничиваясь, но включая и клериков, издающих во имя Ислама фатвы, с призывами к мусульманам совершать террористические акты /.../".

Ирина Лагунина: Это были отрывки из манифеста исламских либералов. А полный текст, правда, на арабском языке, можно найти в Интернете на сайтах www.elaph.com и www.metransparent.com. Английский перевод подготовил Вашингтонский институт исследований Ближневосточной прессы www.memri.org.

XS
SM
MD
LG