Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конгресс США принимает закон о реформе разведки, теракт в Саудовской Аравии как символ войны в Ираке и Иран судит членов "Аль-Каиды"


В саудовском городе Намас на юго-западе королевства публично высекли двоих подростков. В одно утро местные жители и полиция обнаружили на стене графити, прославляющие бывшего иракского лидера Саддама Хусейна и Усаму бин Ладена. Авторами оказались 15-ти и 16-летний молодые люди. Таких в Саудовской Аравии немало. В большинстве своем они - выпускники религиозных школ, часто - безработные. По некоторым данным, безработица среди молодежи до 25 лет в Саудовской Аравии достигает чуть ли не 70 процентов. Несмотря на жесткие меры борьбы с экстремизмом в стране, власти так и не могут установить контроль и обеспечить безопасность в королевстве. А в последнее время, по оценкам военных специалистов, Ирак стал для саудовских экстремистов источником оружия и боеприпасов, заменив традиционных поставщиков - Йемен и Сомали.

В последние полгода в стране было довольно спокойно. Последнее вооруженное нападение произошло в мае, погибли 22 человека, в основном иностранцы. В июне в Эр-Рияде, саудовской столице, был схвачен, а затем обезглавлен инженер американской оборонной фирмы Пол Джонсон. И вот вновь - 13 боевиков захватили консульство США в Джидде. Начиная с мая, саудовские власти развернули широкую кампанию по обезвреживанию террористических групп. По официальным заявлениям, за это время была арестована или уничтожена большая часть из 26-ти человек, которые значатся в списке разыскиваемых террористов. Никого из этого списка в числе напавших на консульство США в Джидде не было. И вообще теракт 6 декабря нес сильное послание. Говорит специалист с Института изучения проблем безопасности Евросоюза Уолтер Пош:

Уолтер Пош: Это был символ и знак того, что террористы все еще дееспособны, и что посольства по-прежнему находятся под угрозой.

Ирина Лагунина: Как повелось в последнее время, воспользовавшись Интернетом, ответственность за теракт взяла на себя одна из группировок, заявившая о своей связи с "Аль-Каидой". "Эскадроны мученика Абу Аннаса аль-Шами" - ничего не говорит имя этой организации. Не было до этого теракта подобной группировки. Однако название тоже символическое. В конце ноября, по неподтвержденной информации, которую агентство "Рейтер" получило от родственников, неподалеку от тюрьмы Абу-Грайб в племени Зуба погиб духовный наставник лидера иракского террористического сопротивления аз-Заркауи Абу Аннас аль-Шами. Иорданец, настоящее имя Омар Юсеф Юмах, называл себя великим муфтием и призывал захватывать и обезглавливать американцев. Распространял через интернет свое видение Ислама, который, якобы, разрешает обезглавливание заложников, сотрудничающих с американскими военными. Отсюда и название группировки, якобы проводившей теракт - "Эскадроны мученика Абу Аннаса аль-Шами", и кодовое название операции, которое дала "Аль-Каида". Захват американского консульства на языке сети бин Ладена назывался "Атака на эль-Фаллуджу".

Единственный положительный момент, который отмечают военные специалисты, состоит в том, что саудовские военные и силы безопасности проявили зрелость и прекрасную подготовку в отражении подобных нападений.



***********



Конгресс США принял закон о реформе разведки. После того, как его подпишет президент, закон вступит в силу. Это крупнейшая перестройка разведсообщества США за все время ее существования, то есть с 1947 года. Система разведывательных служб, созданная в годы холодной войны как инструмент глобального противостояния, теперь должна быть адаптирована к новым угрозам, прежде всего - угрозе терроризма. Наш корреспондент в Вашингтоне следит за ходом дискуссии вокруг этого закона. Рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Законопроект объемом более чем в 600 страниц, был разработан в соответствии с рекомендациями независимой комиссии, которая расследовала причины, не позволившие правительству США предотвратить теракты 11 сентября 2001 года. Работа над документом шла с небывалой скоростью - законопроекты такой сложности обычно проходят через Конгресс в течение нескольких лет. В данном случае законодателям потребовалось всего пять месяцев.

Одним из пороков нынешней структуры разведсообщества независимая комиссия сочла ее ведомственную разобщенность. 15 разведслужб входят в состав различных федеральных ведомств. Центральное разведывательное управление - отнюдь не самое крупное из них. Ведомственные барьеры мешают обмену информацией; разведданные теряются - аналитики зачастую не уделяют им должного внимания, потому что не видят общей картины. Директор ЦРУ, будучи номинальным главой разведсообщества, имеет лишь ограниченные полномочия в определении приоритетов разведки, не влияет на кадровые решения в службах иной ведомственной подчиненности и не распоряжается бюджетом разведсобщества. Вот что говорит об этом сенатор Трент Лотт.

Трент Лотт: Когда я стал полтора года назад членом комитета по разведке, я увидел интервью сенатора Грэма и поначалу был не уверен, что я до конца понимаю смысл его слов. Но когда я вошел в курс дела, меня встревожило то, что я обнаружил. Кто несет ответственность? Кто соединяет фрагменты информации в общую картину? Оказалось, никто не несет и никто не соединяет. Этот закон - огромный шаг в правильном направлении.

Владимир Абаринов: Теперь во главе разведсообщества будет стоять новое должностное лицо - директор национальной разведки. Появятся и две новые федеральные структуры - Национальный контртеррористический центр и Национальный центр противодействия распространению оружия массового уничтожения. Закон предусматривает также ряд мер по ужесточению пограничного и визового режима. В ближайшие пять лет Пограничный патруль США - служба, охраняющая сухопутные границы - будет увеличивать свою численность на 2 тысячи человек в год и доведет ее к 2010 году до 21 тысячи. За тот же срок число агентов иммиграционной и таможенной служб возрастет на 4 тысячи человек. На 40 тысяч мест будет увеличена емкость тюрем для нелегальных иммигрантов. Председатель независимой комиссии, расследовавшей обстоятельства терактов 11 сентября, Томас Кейн, ознакомившись с законопроектом, выразил полное удовлетворение и призвал членов Конгресса принять его как можно скорее, дабы не подвергать жизнь американцев риску новых терактов.



Томас Кейн: Этот закон создает всеобъемлющую концепцию контртеррористических действий при помощи целого ряда положений, имеющих отношение не только к разведке, но и к обмену информацией, к контролю на границе и на транспорте, к финансированию терроризма, к реформе ФБР, внешней политике, поддержке служб спасения на местном уровне и, что весьма важно, к защите наших гражданских свобод. Этот закон дает возможность всем 15 службам разведсобщества объединить усилия. Он наделяет директора национальной разведки полномочиями в области бюджета, кадровой политики и информационных технологий. Это должностное лицо способно наладить обмен данными, способно организовать сотрудничество между разведслужбами. Нам нужен человек, который будет иметь власть и нести ответственность.

Закон создает сильный национальный контртеррористический центр и аналогичный центр борьбы с распространением оружия массового уничтожения. Таким образом, отныне действия правительства на обоих этих важнейших направлениях будут объединены. Эти центры создаются для того, чтобы обмениваться информацией и действовать сообща. Закон идет гораздо дальше того, что может сделать президент своими исполнительными приказами. Закон придает реформе постоянный характер.

Владимир Абаринов: Однако далеко не все разделяют оптимистическую оценку Томаса Кейна. Принятию законопроекта предшествовала острая дискуссия как в самом Конгрессе, так и вне его. В дебатах участвовали журналисты, эксперты в области национальной безопасности, отставные военные и разведчики, а также родственники жертв "Аль-Каиды". Доходили до публики и отголоски спора внутри администрации, хотя президент Буш поддержал законопроект, а в работе над ним принимали участие люди из аппарата вице-президента Чейни.

В Сенате законопроект прошел через все комитеты легко. А вот в Палате представителей разработчиков закона ожидал афронт. В жесткую оппозицию реформе встали два влиятельнейших члена палаты - председатель комитета по делам вооруженных сил Данкен Хантер и председатель комитета по юридическим вопросам Джеймс Сенсенбреннер. Речь идет о людях, возглавляющих профильные комитеты; пренебречь их мнением было немыслимо. В конце октября закон оказался заблокирован: лидер республикапнского большинства в нижней палате Том Дилэй и спикер Деннис Хастерт решили не ставить его на голосование впредь до разрешения разногласий. Поскольку и Дилэй и Хастерт пользуются репутацией консерваторов, в Вашингтоне заговорили о праворадикальном заговоре.

Но дело в том, что противники реформы стали таковыми по совершенно разным основаниям. Конгрессмен Хантер опасался, что при новой субординации вооруженные силы лишатся прямого доступа к разведанным, которые им в буквальном смысле слова жизненно необходимы. В настоящее время наибольшими разведывательными возможностями располагает Пентагон - в его состав входят Разведуправление Министерства обороны, разведки всех четырех родов войск, Агентство национальной безопасности, управление космической разведки и картографическая служба. Переподчинение этих структур новому начальнику, заявил Данкен Хантер, лишит американские войска на поле боя разведывательной поддержки.

Роль главного закулисного оппонента реформы приписывали министру обороны Дональду Рамсфелду, что выглядело логично - ведь сегодня он распоряжается львиной долей бюджета разведки. Газета "Нью-Йорк Таймс" сообщила, что о своих возражениях Рамсфелд говорил президенту и членам Конгресса. Сам Рамсфелд заявил о своей полной лояльности.

Дональд Рамсфелд: "Нью-Йорк Таймс" ошибается. Конгрессмены, которые говорят, что я яростно протестую против закона, неточны. Законопроект в его нынешнем виде не существовал, а президент не высказывал никакой позиции на этот счет, когда я излагал ему свое мнение. Излишне говорить, что я член этой администрации. Я подерживаю позицию президента.

Владимир Абаринов: Однако самое интересное журналисты узнали из дальнейшего разговора. В отличие от Рамсфелда, председатель Объединенного штаба генерал Ричард Майерс - не политик, а военный. Его обязанность - не проявлять лояльность, а представлять министру, президенту и Конгрессу независимую военную экспертизу.

Корреспондент: Генерал Майерс, при каких обстоятельствах вы послали письмо конгрессмену Хантеру, в котором вы высказываетеась в пользу одного из двух вариантов законопроекта?

Ричард Майерс: Когда старший офицер является в сенатский комитет по делам вооруженных сил, который должен утвердить его в должности, его спрашивают, помимо всего прочего: намерены ли вы доводить до нашего сведения ваше личное мнение по какому бы то ни было вопросу, если это мнение будет отличаться от мнения администрации? И вы, конечно, говорите им: да, разумеется, буду. Ситуация была именно такой.

Дональд Рамсфелд: Если хочешь, чтобы тебя утвердили.

Ричард Майерс: Да, только в этом случае. Председатель Хантер позвонил мне и спросил, что я думаю относительно реформы разведки. Я обязан был изложить ему свое мнение, я это и сделал.

Корреспондент: Г-н министр, вы знали о том, что генерал Майерс посылает письмо, в котором содержатся серьезные сомнения относительно законопроекта?

Дональд Рамсфелд: Не только я, но и Белый Дом знал. Мы обсуждали этот вопрос у себя в министерстве. В Белом Доме наша позиция была известна. По ходу дела нас спрашивали, обсуждали с нами эти вопросы. И были в полной мере осведомлены, также как и я, о точке зрения председателя Объединенного штаба. Знали мы и о том, что военные, когда их спрашивают в Белом Доме или в сенатском комитиете, должны честно излагать свои взгляды. Он так и сделал.

Корреспондент: И все-таки внесите ясность: вы поддержали законопроект, который был заблокирован на этой неделе?

Дональд Рамсфелд: Я поддерживают позицию президента. Если бы я не пожелал поддержать ее, я не был бы членом администрации.

Владимир Абаринов: В американском Конгрессе не существует фракционной дисциплины, члену палаты ничего нельзя приказать - его можно только убеждать и уговаривать. Данкена Хантера уговаривали лидеры Конгресса, ему звонил президент, с ним лично встречался вице-президент. Дискуссия вылилась на страницы газет и на телеэкраны. Ничего не поделаешь - законопроект надо редактировать. Для этой цели была создана согласительная комиссия. В конце концов Данкен Хантер снял свои возражения и заявил, что вполне удовлетворен новой редакцией.

Данкен Хантер: Прежде всего - это большой закон, в нем, как вы знаете, несколько сот страниц. Мы сконцентрировались на необходимости сохранить структуру субординации в вооруженных силах, единую цепочку командования, которая идет от президента к министру обороны и от него к командирам на поле боя. Когда речь идет о разведывательных средствах в районе боевых действий - скажем, о самолетах, которые сообщают разведданные, командиры и их подчиненные, будь то командир взвода в эль-Фаллудже или командир отряда Сил специального назначения, должны иметь непосредственный доступ к этой информации.

Поскольку в новом законе речь идет об учреждении нового поста директора национальной разведки, те из нас в нижней палате и в Сенате, в чью компетенцию входят вопросы обороны, увидели, что надо во что бы то ни стало избежать положения, при котором на поле боя возникнет неразбериха. Мы полагаем, наши солдаты - мы всегда говорили это - наши солдаты заслуживают наилучшего отношения. Лучшее, что мы можем сделать для них - это обеспечить их всем необходимым для выполнения боевой задачи. Сегодня доступ к данным космической разведки для наших войск так же важен, как когда-то - армейская разведка. Это глаза и уши наших солдат в театре военных действий.

Владимир Абаринов: Председатель сенатского комитета по делам разведки Сьюзен Коллинз на пресс-конференции по случаю согласования текста с Данкеном Хантером особо подчеркнула роль высших должностных лиц государства.

Сьюзен Коллинз: И наконец, мы не достигли бы такого результата, если бы не имели поддержки президента. Участие президента и вице-президента в переговорах с членами Палаты представителей имело ключевое значение в продвижении законопроекта, и я чрезвычайно благодарна президенту за его твердое лидерство в этом вопросе.

Владимир Абаринов: Член согласительной комиссии Джо Либерман.

Джо Либерман: Мы прошли длинный и извилистый путь прежде чем оказались там, где мы сегодня. Но оказались мы именно там, где хотели, а именно - на грани принятия закона, который реформирует разведывательные возможности Америки, и мы, насколько это вообще возможно, можем быть уверены, что мы готовы предотвратить новое 11 сентября.

Владимир Абаринов: Однако Джеймса Сенсенбреннера переубедить не удалось. Его точку зрения решили игнорировать, что само по себе почти беспрецедентный случай - ведь речь, напомню, идет о председателя комитета по юридическим вопросам. Сенсенбреннер не сдался. Он намерен в ближайшее время внести отдельный законопроект на волнующую его тему.

Джеймс Сенсенбреннер: Полагаю, компромиссное решение не найдено. Тем не менее, законопроект собрал достаточно голосов, чтобы поставить его на голосование и принять. Так что наши усилия теперь направлены на то, чтобы уже в начале будущего года довести до голосования вопрос о внесении изменений в порядок выдачи водительских прав и предоставления убежища - с тем, чтобы завершить работу. Я считаю, задача Конгресса состоит в том, чтобы не допустить новых террористических нападений, а не разбираться потом в их последствиях. Хорошая разведка бесполезна без хороших мер по защите страны.

Владимир Абаринов: Каким образом порядок оформления водительских прав связан с безопасностью страны? Водительские права - это американское удостоверение личности. Получить их относительно легко, правила в каждом штате свои. В некоторых штатах права выдают нелегальным иммигрантам или оформляют на основании документов, проверить подлинность которых не представляется возможным, потому что выданы они в другом государстве. Наконец, даже если иностранец находится в США на легальном основании, срок действия его визы рано или поздно истечет, но с действующими водительскими правами он сможет по-прежнему заводить банковские счета, устраитваться на работу, снимать жилье, летать самолетами американских компаний. Сенсенбреннер и сторонники его подхода считают, что эту брешь в законодательстве необходимо ликвидировать. На стороне конгрессмена выступает одна из организаций родственников жертв 11 сентября. Говорит активистка этой организации - Дебра Барлингейм.

Дебра Барлингейм: Когда сенатора Коллинз спросили, какая из рекомендаций наиболее кардинально изменит положение, ответ был - пограничный контроль. Вы можете рассуждать о том, как завоевать сердца и умы мусульман во всем мире, о дипломатии, внешней политике - обо всех этих расплывчатых, замысловатых, глобальных материях. Но эта реформа совершенно ясная: вот федеральный стандарт, и вы обязаны соблюдать его.

Владимир Абаринов: Дебра Барлингейм уверена, что закон о разведке нисколько не укрепит безопасность страны.

Дебра Барлингейм: В течение нескольких последних недель члены согласительной комиссии от Сената вместе с членами независимой комиссии и членами комитета родственников жертв "Аль-Каиды" настаивали на том, что принятие закона - вопрос неотложный. Председатель Кейн и вице-председатель Хэмилтон зашли настолько далеко, что заявили, что если закон не будет принят уже на этой неделе, это поставит под угрозу жизни американцев. Принимая во внимание факты, это заявление следует признать возмутительным. Оно просто не соответствует действительности. Всякий, кто проработал в Конгрессе столько, сколько они, прекрасно знает: если дажде они проведут закон завтра, он не спасет ничьи жизни. Министерство внутренней безопасности все еще пытается реорганизоваться. Эта реорганизация не закончится завтра. Так что такие фразы вводят американский народ в заблуждение. Председатель Кейн говорит, что 80 процентов американцев поддерживают закон - но это абсолютно ложное утверждение, потому что американцы думают, что закон обеспечит их безопасность, а это не так.

Владимир Абаринов: С этой оценкой всецело согласен известный эксперт по вопросам национальной безопасности Фрэнк Гэффни.

Фрэнк Гэффни: Этот закон, с моей точки зрения, не только создаст серьезную путаницу в субординации, запутает вопрос, кто контролирует разведывательные средства, собирающие информацию для военных. Мы увидим также дополнительную бюрократию, встроенную в разведсообщество - то есть ровно противоположное тому, что нам необходимо: более подвижная, в меньшей степени подверженная групповым интересам разведка. Давайте, гамы и господа, посмотрим правде в глаза. Вероятность нового террористического нападения на эту страну определяется состоянием наших границ и порядком выдачи водительских прав гораздо в больше степени - по крайней мере, по моей оценке - чем отсутствием или наличием директора национальной разведки. Оставлять нынешнее положение без изменений и утверждать, что мы что-то сделали, означает заниматься мошенничеством.

Владимир Абаринов: Но почему законодатели не захотели включить в текст закона положение о новом порядке выдачи водительских прав? У президента организации родственников жертв "Аль-Каиды" Питера Гедела объяснение простое.

Питер Гедел: Здесь крутятся большие деньги. Деньги иммгрантского лобби, деньги работодателей, которые эксплуатируют нелегальных иммигрантов. Двести лет назад, когда начались разговоры об уничтожении рабства, плантаторы говорили: мы не мождем обойтись без рабов. А сегодня нам говорят: мы не можем продить без дешевого труда иммигрантов. И те, кто говорят так, вкладывают средства в членов Конгресса. Американская ассоциация иммиграционных адвокатов, строительные компании, индустрия туризма, учебные заведения - им всем нужны иностранцы. Доходы иммиграционных адвокатов целиком зависят от притока легальных и нелегальных иммигрантов, которые становятся их клиентами. И мы утверждаем без обиняков, абсолютно ясно: многих в этом Конгрессе попросту купили. Эти члены Конгресса получают взносы в свою избирательную кассу от тех, кому выгодны открытые границы.

Владимир Абаринов: Но теперь копья ломать уже поздно. Во вторник нижняя палата, а в среду Сенат приняли закон о реформе разведки.



**************



Ирина Лагунина: Глава департамента юстиции иранского правительства заявил, что целый ряд подозреваемых в сотрудничестве с "Аль-Каидой" предстали перед судом и что им были вынесены приговоры в соответствии с законами Ирана. Однако никаких деталей этого процесса официальные представители не разгласили, не сообщили даже, когда точно состоялся суд и скольким членам "Аль-Каиды" вынесен приговор. Пол Уилкинсон, председатель центра исследования терроризма и политического насилия в шотландском городе Сэнт-Эндрюс:

Пол Уилкинсон: Признаться, мы представления не имеем, кто это может быть. Возможно, какие-то незначительные фигуры, которые оказались в руках иранских властей. Точно ничего сказать нельзя, потому что иранцы не предоставили абсолютно никакой информации на этот счет - ни имен, ни предъявленных обвинений, ни приговоров. Трудно сказать, насколько серьезные преступления совершили эти люди. Может быть, это просто порицания за какие-то незначительные проступки.

Ирина Лагунина: Кто в идеале может предстать перед судом в Тегеране? Например, по некоторым данным, в Иране находятся высшие руководители "Аль-Каиды", в том числе человек по имени Саиф аль-Адель, египтянин, который, по оценкам экспертов, мог взять на себя руководство часть операций после того, как основной руководитель терактов 11 сентября Халид Шейх Мухаммед был арестован в Пакистане.

Пол Уилкинсон: Кто-то говорит об Аделе, кто-то - о сыне Усамы бин Ладена. Но насколько мне известно, это все - спекуляции. Мы не знаем, где на самом деле находится Саад бин Ладен и кто использует Иран в качестве своей базы.

Ирина Лагунина: Почему тогда Иран не раскрывает детали судебного процесса?

Пол Уилкинсон: Они живут по соседству с двумя странами, где активно действуют террористические группировки - Афганистан и Ирак. И им явно приходится решать проблему терроризма очень осторожно, потому что они понимают - в любой момент насилие может перекинуться на иранскую территорию. Так что надо иметь в виду, что они думают о собственной безопасности и не забывают, что "Аль-Каида" угрожает в первую очередь странам, которые сотрудничают с коалицией против террора.

Ирина Лагунина: Пол Уилкинсон, председатель центра исследования терроризма и политического насилия в шотландском городе Сэнт-Эндрюс. Вероятнее всего, считают эксперты, Иран не хочет показать арабскому миру, что идет вслед за Соединенными Штатами. Однако в отношениях с соседями Иран пошел на более открытые действия. Египет, наконец, получил человека, экстрадиции которого Каир требовал годами. Мустафа Хамза, лидер египетской террористической организации "Мусульманское братство", в розыске с 1995 года, с момента покушения на президента страны Хосни Мубарака, теперь предстанет перед египетским судом. Но и в этом случае иранские власти заявили, что выдали Мустафу Хамзу по его собственной просьбе. Об истории организации "Мусульманское братство" мы обязательно поговорим в одной из передач "После 11 сентября".

XS
SM
MD
LG