Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ход расследования терактов в Мадриде 11 марта - виновники не найдены; 14 арабских государств готовы принять меры по борьбе с финансированием терроризма; рекомендации новому шефу американской разведки


Ирина Лагунина: В Испании продолжается расследование терактов, устроенных исламскими экстремистами в мадридских электричках 11 марта этого года. На днях прошла новая серия арестов. Из Мадрида - наш корреспондент Виктор Черецкий.

Виктор Черецкий: Независимые наблюдатели все больше склоняются к мысли, что следствие по делу о терактах 11 марта зашло в тупик. До сих пор нет ответа на главный вопрос, кто обучил террористов и разработал операцию, в результате которой погибли 192 человека. Теракты были тщательно подготовлены и осуществлены с применением самых современных технических средств. Между тем, все известные следствию участники этого преступления не имели специальной подготовки. Судя по всему, они выступили лишь в качестве исполнителей. Впрочем, даже эти исполнители в руки правосудия не попали. Члены боевой группы в составе восьми человек -выходцы из Северной Африки - взорвали себя на конспиративной квартире в начале апреля в мадридском пригороде Леганес, когда были обнаружены полицией.

Однако власти Испании полны оптимизма и надеются на скорейшее завершение следствия. Вот что заявил председатель правительства Испании Хосе Луис Родригес Сапатеро, выступая недавно перед членами парламентской комиссии, занимающейся расследованием терактов 11 марта.

Родригес Сапатеро: После девяти месяцев активной работы спецслужб в деле о терактах - тысячи страниц. Я уверен, что скоро мы узнаем всю правду о событиях тех дней. Ну а пока следствие продолжается. Кстати, из всего того, что нам стало известно, явствует, что ответственность за подготовку и осуществление терактов 11 марта полностью ложится на международных террористов - на исламских экстремистов.

Виктор Черецкий: В последнем уже давно никто не сомневается. Однако до сих пор полиции удалось арестовать лишь пособников террористов. Так, доподлинно известно, откуда взялась взрывчатка. Ее обменял исламистам на наркотики бывший астурийский шахтер - Эмилио Суарес Трасоррас. Динамит марки "Гома-2" он воровал на шахте "Кончита". Правда, пока по делу о динамите осужден только подросток по кличке "цыганенок" - "эль-Хитанильо". Его настоящее имя даже после суда не разглашается, поскольку речь идет о несовершеннолетнем. "Цыганенок" получил шесть лет за то, что помогал воровать взрывчатку, а затем привез ее в Мадрид и передал террористам.

Что касается организаторов теракта, то здесь по-прежнему полная неразбериха. За последнее время назывался как минимум десяток имен возможных лидеров. Сейчас вдохновителем злодеяния считается арестованный в Италии и переданный испанскому правосудию Рабей Осман эль-Сайед по кличке "Египтянин". Правда, он полностью отрицает свою вину. У "Египтянина" есть алиби. Во время теракта он находился за пределами Испании.

В последние дни власти задержали еще пятерых арабов. Речь идет о молодых иммигрантах из Марокко, в той или иной степени связанных с исламскими экстремистами. Однако и эти аресты вряд ли помогут вывести расследование из тупиковой ситуации.

Между тем продолжает работать парламентская комиссия. По идее, она должна была выяснить, существовала ли какая-либо возможность предотвратить теракты. Комиссия начала работу еще в июне, но постепенно превратилась в место сведения счетов между правящей социалистической партией, пришедшей к власти в результате выборов 14 марта, и потерявшей власть консервативной Народной партией. Социалисты упрекают "народников" в том, что те пытались в течение нескольких суток после взрывов дезинформировать общественность. Тогдашнее правительство опасалось, что народ воспримет взрывы как акт мести мусульман за участие Испании в непопулярной здесь иракской военной компании. А посему, вопреки имевшимся фактам, власти утверждали, что теракт - дело рук баскских экстремистов.

В свою очередь, Народная партия упрекает социалистов в том, что те воспользовались трагедией, и с помощью манипуляции общественного мнения, пришли к власти. Говорит генеральный секретарь Народной партии Мариано Рахой:

Мариано Рахой: Сапатеро утратил способность быть главой правительства. Он выступает как пропагандист-агитатор. Я думаю, что он понимает, каким образом ему досталась власть, а посему отводит душу, критикуя Народную партию.

Виктор Черецкий: Эта иллюстрация - просто один из последних примеров дискуссий в парламентской комиссии. Итак, представители правительства и оппозиции критикуют друг друга. Совпадают они лишь в одном: хвалят действия спецслужб по расследованию теракта. Кстати, многие в Испании считают, что повода для подобной похвалы нет. И дело не только в том, что в руки следствия не попал ни один непосредственный виновник теракта. Как выяснилось, мадридскую трагедию вполне можно было бы предотвратить. Полицейский осведомитель марокканец Рафа Зухьер заблаговременно предупреждал полицию, что его соотечественники активно скупают в Астурии динамит. Как выяснилось, полицейские чиновники просто поленились проверить эту информацию. Да и сейчас, в комиссии представители органов правопорядка ведут себя довольно странно. Те, кто симпатизирует "народникам", разглагольствуют о никогда не существовавшем "баскском следе". Ну а сторонники социалистов ругают прежнее руководство спецслужб.

Так что разбирательство в комиссии ничего не проясняет. Ее заседания проходят в атмосфере постоянного скандала. Вот еще один пример - секретарь социалистической партии Хосе Бланко:

Хосе Бланко: Народную партию охватило безумие. Она принимают за правду свою собственную ложь.

Виктор Черецкий: Итак, политики сводят между собой счеты, ну а испанская общественность требует всерьез заняться расследованием мадридской трагедии. Представительница Ассоциации жертв терроризма Пилар Манхон, потерявшая в день трагедии сына, обратилась к народу Испании. Она потребовала от политиков прекратить склоки и заняться делом: выявить, наконец, организаторов терактов.

Пилар Манхон: Мы настоятельно требуем создания новой комиссии по расследованию, в которую входили бы независимые специалисты. Комиссии, в которой бы не было политиков. Она должна помочь гражданам понять, что все же произошло 11 марта.

Виктор Черецкий: Эмоциональное выступление Пилар Манхон буквально потрясло многих испанцев, которые до сих пор не отдавали себе отчета в том, что расследование причин трагедии пошло явно не по тому руслу.

Ирина Лагунина: Рассказывал наш корреспондент в Мадриде Виктор Черецкий.

********************

Обратимся к Корану.

Сура 2. Корова. Айят 267.

А те, которые тратят свое имущество, стремясь к благоволению Аллаха и по укреплению своих душ, подобны саду на холме: его постиг ливень, и он принес свои плоды вдвойне. А если не постиг его ливень, то - роса. Поистине, Аллах видит то, что вы делаете!

Сура 9. Покаяние. Айят 34.

О вы, которые уверовали! Многие из книжников и монахов пожирают имущества людей попусту и отклоняют от пути Аллаха. А те, которые собирают золото и серебро и не расходуют его на пути Аллаха, - обрадуй их мучительным наказанием.

Сура 9. Покаяние. Айят 60.

Милостыня - только для бедных, нищих, работающих над этим, - тем, у кого сердца привлечены, на выкуп рабов, должникам, на пути Аллаха, путникам, - и по постановлению Аллаха. Аллах - знающий, мудрый.

Почему я прочитала эти айяты Корана. Потому что речь в них идет о благотворительности как о долге мусульманина. Милостыня - Закят - путь к совершенствованию себя, общества, веры. Это то, что постепенно в современных структурах мусульманских обществ переросло в так называемый мусульманский налог на финансовые операции, на сделки, на прибыль. Когда мусульманские мыслители арабских стран говорят и пишут в последние годы, что радикальные исламисты и террористы захватили исламскую религию в заложники своих политических целей, они имеют в виду и то, что террористические сети пользуются традиционными, описанными и предписанными в Коране мусульманскими структурами, в том числе, благотворительной сетью. Именно эти айяты Корана привел в докладе президенту Совета Безопасности ООН крупнейший французский исследователь террористических схем Жан-Шарль Брисар. Строки из доклада:

"Аль-Каида" переворачивает общее представление о традиционном терроризме тем, что прикрывается крышей в основном законного бизнеса, бизнеса, который лежит на поверхности, она использует и извращает традиционные инструменты и методы, которые составляют основу исламской банковской системы, религиозных пожертвований, современной экономической глобализации, чтобы перемещать и собирать деньги, набирать и готовить боевиков, покупать оружие и формировать местные оперативные ячейки, способные совершать теракты по всему миру.

Ирина Лагунина: В Париже есть Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег. Она же занимается и мерами борьбы с финансированием терроризма. В числе восьми главных рекомендаций, с которыми выступила Группа есть и такая: государства должны предпринять меры, чтобы террористические группы не использовали неправительственные организации и благотворительные фонды. Для этого создан даже специальный документ с подробным описанием, как это можно сделать и чего стоит опасаться. С примерами: в одной из стран террористическая группировка убедила местных состоятельных людей выделить средства для строительства мечети. Часть собранных средств пошла не на строительство, а на терроризм. Более того, мечеть была построена, и в ней стали появляться далеко не только истинные верующие, но и боевики группировки. Затем на нужды мечети пошли странные переводы - кто-то из-за рубежа прислал чуть ли не миллион долларов, - и при мечети был открыт фонд: И так далее.

Сейчас 14 арабских государств заявили о создании своей Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег. В списке учредителей Саудовская Аравия, Бахрейн, Оман, Объединенные арабские эмираты, Катар, Кувейт, Йемен, Иордания, Сирия, Египет, Тунис, Алжир, Марокко, Ливан. Заявлено, что этот новый орган ставит целью выполнить все рекомендации штаб-квартиры в Париже. Мы беседуем с исполнительным директор института "Проект расследования" в Вашингтоне Стивеном Эмерсоном.

Учитывая развитие всех этих 14 стран в последние годы, их политику после 11 сентября, это - символический шаг или за этим шагом могут стоять реальные действия?

Стивен Эмерсон: Осознание того, что надо что-то делать, пришло уже какое-то время назад. Проблема в том, последуют ли за этим какие-то действия. История последних лет показывает, что заявления о сотрудничестве всегда намного превосходили реальные усилия и изменения на практике. Не хочу, чтобы выглядело так, будто я априори отрицаю возможность, что арабские страны предпримут какие-то меры против финансирования терроризма, поскольку ведь нельзя исключать возможность, что обещания будут исполнены. И в данном случае тоже, может быть, последуют реальные действия, но они потребуют политической воли, которую раньше эти страны далеко не часто проявляли.

Ирина Лагунина: Давайте говорить более детально. Приведу в пример Саудовскую Аравию, поскольку именно это королевство меньше чем год назад заявило о том, что предпримет жесткие меры контроля за теми деньгами, которые идут на благотворительность. Какие-то конкретные шаги были сделаны?

Стивен Эмерсон: Несколько шагов было сделано, но это абсолютно недостаточно и не отражает того, что было обещано и что прозвучало в официальных заявлениях. Совместная саудовско-американская комиссия не стала тем эффективным, активным и действенным органом, каким могла бы быть, если бы правительство Саудовской Аравии не затягивало ее работу. Но - еще раз повторю - не хочу сказать, что ничего не было сделано. Нет, несколько положительных шагов было предпринято:

Ирина Лагунина: Ну, например?

Стивен Эмерсон: Увеличился объем информации, которую Саудовская Аравия предоставила относительно некоторых благотворительных фондов. Фонд "Аль-Харамейн" - тоже положительный пример. Саудовцы учредили систему, которая позволяет контролировать деятельность этого фонда, как и все неправительственные организации, которые работают в королевстве. Но опять-таки, это было официальное заявление, но я не могу сказать, я не знаю, вылилось ли это в какой-то реальный контроль над денежными потоками. Похоже, что какая-то степень контроля была установлена, но явно недостаточная, по мнению американского правительства.

Ирина Лагунина: Поясню, "Аль-Харамейн" - это фонд, который основало правительство Саудовской Аравии для того, чтобы распространять фонды и материалы, которые отвечают религиозной позиции саудовского духовенства. Деньги из него направляются в организации и частным лицам, которые поддерживают религиозную линию Саудовского Королевства. Как выяснилось, многие из этих организаций и лиц связаны с террористическими группами как "Аль-Каида", "Хамас", и другими - особенно в Азии - на Филиппинах, в Индонезии и так далее. Председательствует в фонде "Аль-Харамейн" саудовский министр по делам ислама. Он - фигура политическая. Весной этого года правительство Саудовской Аравии уволило реального руководителя этого фонда - Акиля Абдулазиза Акиля. Впрочем, его место занял его же ученик, а сам Абдулазиз Акиль до сих пор путешествует по миру с дипломатическим паспортом королевства. Вернусь к разговору со Стивеном Эмерсоном. Когда мы говорим о системе контроля, о тех 40 пунктах, которые разработала международная группа по борьбе с финансированием террора и отмыванием денег, насколько отличается западная система контроля от арабской. И что, собственно, подлежит контролю на Западе и в арабском мире?

Стивен Эмерсон: В западных демократиях установлены в целом намного более жесткие меры контроля над финансовыми операциями. А во многих арабских странах они вообще никак не регулируются. И в этом как раз и есть проблема, потому что отследить хождение денег практически невозможно. И я сомневаюсь даже, что попытки отследить подозрительные денежные операции могут быть успешными, потому что вся финансовая система действует иначе. Можно ли в принципе контролировать неформальную банковскую систему этих стран? Я не уверен, потому что в этих странах отсутствует свободный рынок, и именно этот факт начинает создавать угрозу стабильности этих стран.

Ирина Лагунина: То есть, как я понимаю, банковская система арабских стран должна быть полностью переделана, чтобы эти страны могли отвечать требованиям парижской группы по борьбе с финансированием терроризма и отмыванием денег. Так?

Стивен Эмерсон: Для того, чтобы достичь той степени подотчетности и контроля, которой мы достигли на Западе, надо радикально изменить всю арабскую банковскую систему. Для этого необходимо сделать финансовые сделки прозрачными и потребовать, чтобы о них заявляли и по ним отчитывались, а пока этого не делается.

Ирина Лагунина: Но вот эти 14 стран заявили, что готовы предпринять меры, чтобы выполнить рекомендации парижской группы. Это в принципе возможно? И кто должен добиваться этого, кто имеет рычаги давления?

Стивен Эмерсон: Рычаги давления есть у МВФ, как и у Всемирного банка. Они могут предпринять карательные меры, вводить наказания, они могут также вводить определенные меры контроля над этими финансовыми институтами. Но опять-таки, это потребует более жесткого давления Запада. И такие примеры были, иногда западные институты добивались соблюдения норм. Но это случалось не так уж часто. Так что проблема упирается в то, что ни там, ни здесь нет необходимой политической воли.

Ирина Лагунина: В списке этих стран есть Ливан. Я могу понять, почему Саудовская Аравия, или Объединенные Арабские эмираты, или Катар хотят предпринять какие-то меры - терроризм начинает угрожать стабильности этих режимов. Но почему Ливан? Там такая организация как "Хезболлах" представлена в парламенте. В внутри этой организации сложно понять, куда идут деньги - на благотворительность или на терроризм

Стивен Эмерсон: Вот в этом и есть проблема. Может быть, они присоединились к группе потому, что хотят, чтобы Запад им поверил. И не забывайте, что все эти страны делают различие между терроризмом и движением сопротивления. Различие искусственное, потому что движение сопротивления включает в себя такие террористические группы, как "Хамас" и "Хезболлах". И как вы правильно отметили, в некоторых странах представители этих организаций входят, например, в парламент. Так что заявление, с котором выступил Ливан, скорее всего - для западного потребления.

Ирина Лагунина: Обращусь к анализу, который подготовил Жан-Шарль Брисар для Совета Безопасности ООН. Он пишет, что это миф, что терроризм стоит недорого. Вы тоже так считаете?

Стивен Эмерсон: Сами террористические акты могут обходиться очень дешево. Но не забывайте, что терроризм не сводится к террористическим актам. Для того, чтобы терроризм имел почву, необходима радикализация даувы - религиозной экстремистской риторики и идеологии. Трудно отделить теракт от военной подготовки террористов, от индоктринации. А последнее требует больших денег. Так что я бы не разводил стоимость патронов и бомб и стоимость с тем процессом, который ведет к появлению терроризма и террористических групп.

Ирина Лагунина: На самом деле, вот статистика, которую приводит Жан-Шарль Брисар. Теракт против посольств США в Африке - в Кении и Танзании в 1998 году - обошелся в 30 тысяч долларов, теракт против эсминца "Коул" в 2000 году - от 5 до 10 тысяч долларов, взрыв отелы в Бали - 74 тысячи, 11 сентября 2001 года - более полумиллиона долларов. Еще один миф о терроризме, по Жану-Шарлю Брисару, состоит в том, что террористы якобы предпочитают использовать какие-то не очень традиционные схемы, типа оффшорных территорий. Нет, пишет Брисар, они используют вполне традиционные банки, которые оперируют в той же Швейцарии. Из вашего опыта исследования финансовых террористических потоков в США что следует? Чем чаще всего пользуются террористы?

Стивен Эмерсон: Не могу сказать, чем чаще всего, могу просто перечислить, чем они пользуются. И это - область, которая начинается с благотворительных обществ (некоторые из них были закрыты после 11 сентября, и их счета были заморожены) и заканчивается полностью криминальной деятельностью - нелегальный ввоз сигарет, лотерейные билеты, ложные банкротства, подделка кредитных карт:

Ирина Лагунина: Спасибо, мы беседовали со Стивеном Эмерсоном, исполнительным директором института "Проект расследования" в Вашингтоне. Обращусь вновь к докладу Жана-Шарля Брисара Совету Безопасности ООН.

В основе своей Закят, милостыня, может принимать три формы в зависимости от того, кто ее получает. Для дела Аллаха, для нищих и для нуждающихся. Только первая форма вызывает вопросы и различные толкования среди мусульманских мыслителей, особенно тех, кто находится под влиянием вахаббистской доктрины Ислама. Деньги для дела Аллаха обычно описываются как деньги на борьбу за дело Аллаха, то есть на Джихад.

Ирина Лагунина: Но и джихад - понятие далеко не однозначное. Оно означает стремление к совершенству на разных уровнях личности. И первый уровень представляет собой личное духовное и интеллектуальное развитие для того, что стать лучшим мусульманином. Второй уровень джихада - это борьба за улучшения общества. И только третий - это непосредственно священная война, вооруженная защита или борьба с порабощением. Но эту тему мы обсудим как-нибудь отдельно.

*****************

Американская разведывательная система претерпит серьезные изменения. Так решил Конгресс США, Белый Дом не возражал и не мог возражать, потому что изначально выступал с этим предложением. В стране создается общий пост Директора национальной разведки, который должен координировать деятельность всех 15 разведывательных служб. На новый закон откликнулся бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси. Его комментарий под заголовком "Станем умнее" опубликован в газете "Уол стрит джорнэл".

Каким бы ни был общий итог реорганизации, новый директор национальной разведки должен добиться, по меньшей мере, одного существенного улучшения - он должен координировать внешнюю и внутреннюю разведывательную информацию. Когда террористы субсидируются с Ближнего Востока, задумывают теракт в Куала-Лумпуре, живут во Флориде и Гамбурге, проходят обучение в Оклахоме и вылетают на самолете из аэропорта Бостона, любые попытки упредить их требуют огромных усилий как внутренней, так и внешней разведки, и координации их действий. Управление этой внешней-внутренней разграничительной линией - самая главная и самая тяжелая задача нового директора. /:/

Есть риск, что жаркие дебаты последних месяцев убедили общественное мнение, если реорганизация пройдет успешно, то они будут надежно защищены от теракта. Это - опасное заблуждение. Маленькие террористические ячейки, основанные на семейных или клановых отношениях и связанные между собой через курьера, очень сложно засечь - будь то с помощью агента или с помощью технического перехвата, намного сложнее, чем было засекать советских шпионов. /:/ Большинство террористов, поднимаясь на борт самолетов 11 сентября, понятия не имели о том, что в целом представлял собой план Мохаммеда Атты. /:/ И если новый закон породит ложную уверенность в том, что может дать обществу разведка, и это, в свою очередь, вызовет отсрочку реформ, то "реорганизация разведсообщества" принесет больше вреда, чем пользы.

**************

Ирина Лагунина: В этом году еще выйдет два выпуска передачи После 11 сентября. 31 декабря передачи не будет. Мы подумали, что вряд ли кому-то захочется в новогодний вечер в 9:32 по московскому времени говорить и слушать о терроризме. Но давайте начнем вспоминать, что принес этот 2004 год в теме войны с террором. 11 марта - взрывы поездов в Мадриде. 192 человека погибли, 2000 получили ранения. Сразу после теракта перед нацией выступил премьер-министр Хосе Мария Азнар:

Хосе Мария Азнар: Это - массовое убийство, которое, как и многие другие теракты, не знает оправдания. Но терроризм не слеп. Они убили столько людей только из-за того, что эти люди - испанцы.

Ирина Лагунина: Общество не простило власти тот факт, что изначально вину возложили не на сторонников "Аль-Каиды", а на баскских сепаратистов. В Испании на выборах сменилось правительство. Новые власти вывели войска из Ирака.

В самом конце марта по Узбекистану прокатилась волна терактов. Погибли 19 человек. Узбекский президент Ислам Каримов возложил вину на радикальную партию "Хезб ут-Тахрир":

Ислам Каримов: Если посмотреть на события и попытаться извлечь уроки, то я бы сказал, что все эти теракты хорошо спланированы, и их подготовка, во всех аспектах, осуществлялась из-за рубежа. Поддержка шла из экстремистских центров, у которых есть большие фонды и возможности.

Ирина Лагунина: Лишь к концу года Узбекистан и Казахстан начали обмениваться арестованными в связи с терактами. Это не члены партии "Хезб ут-Тахрир", это - сторонники "Аль-Каиды".

9 мая в Чечне был убит Ахмад Кадыров. Бомба взорвалась под трибуной, с которой Кадыров наблюдал за парадом в честь Дня Победы. Из выступления Владимира Путина.

Владимир Путин: Ахмад Хаджи Кадыров ушел из жизни 9 мая, в день нашего общенационального праздника, в День Победы. И ушел непобежденным.

Ирина Лагунина: Продолжим подводить итоги года на будущей неделе.

XS
SM
MD
LG