Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Все ли средства для защиты прав человека хороши?


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

Карэн Агамиров: Нарушение прав человека в России приобретает чудовищный размах. Все ли средства из защиты хороши? Такова наша сегодняшняя тема.

Участники передачи: журналист Сергей Тополь, победивший в судебной тяжбе такого монстра, как Госавтоинспекция; адвокат Михаил Федоров, бывший сотрудник правоохранительных органов, многократно сам же от них и пострадавший, и еще один адвокат страждущих - Алексей Орлов.

Я вначале обращусь к участникам передачи. Согласны вы или нет с моим тезисом, который я вынес в заголовок, что нарушение прав человека приобрело особенно сильный размах сегодня в России?

Сергей Тополь: Наступление не только на права человека и на свободу слова имеет тенденцию к увеличению, но и имеет место совершенно четкое явление, которое бы я определил двумя словами - возврат к "совку". Понимаете, протест - это тогда, когда шахтеры вместо того, чтобы портить свое здоровье голодовкой, идут к хозяину, который не выплачивает им заработанные деньги, и сворачивают ему шею, - вот что такое протест. А почему я должен из-за какого-то подлеца портить себе здоровье?

Карэн Агамиров: Все ли средства защиты прав хороши? Я, как юрист, считаю, что только правовые средства хороши, но ведь люди доведены до отчаяния очень многие.

Сергей Тополь: Приведу маленький пример, с которым я столкнулся в суде. Парнишка в 18 лет получил права и получил свою первую работу - водитель грузовика. Выезжая из узкой подворотни, московской, на узкую улицу с двусторонним движением, он выехал по неумению на встречное движение. На него был составлен протокол, и судья, даже не поговорив с ним, лишил парнишку права на работу. Что этот парнишка будет делать? А я скажу, что он будет делать. В последнее время появилась информация, что преступный мир организует свои лагеря для подростков, и я не уверен, что этот парнишка не попадет туда. Сейчас фашиствующие ребята собирают обиженных, и я не уверен, что этот парнишка не пойдет туда. И это благодаря придурку-судье и еще большему придурку-гаишнику.

Карэн Агамиров: Давайте звонок послушаем. У нас в эфире Владимир Андреевич.

Слушатель: Прямое нарушение идет как прав человека, так и грабеж в государственном масштабе льготников, стариков. В будущем году, в 2005-ом, я - как инвалид - будут получать тысячу рублей в месяц, из них мне будут вычитать 450 рублей (45 процентов) на пакет трех льгот. Мне эти льготы не нужны, мне не нужен пригородный проезд, так как я не имею дачи, мне не нужны путевки в санаторий, так как я уже физически не могу ехать в санаторий... И таких инвалидов-льготников много, которые не нуждаются в этих льготах, но у которых будут вычитать деньги. Поэтому хочется спросить: куда пойдут эти суммы, в чей карман? Это очень интересно, потому что сейчас в Думе кричат, что старая система позволяла воровать, а, по-моему, новая система, которая будет действовать с 2005 года, когда право выбора не предоставляется, представляет собой большое поле для воровства.

Карэн Агамиров: Еще звонок. Антон из Санкт-Петербурга.

Слушатель: Основные нарушения прав в нашей страны, длящиеся уже лет 10, это: а) невыплата зарплат, б) невыплата их в срок, в) невыплата их в установленные сроки - раз в две недели и г) вообще мизерная зарплата. Вот нам выплачивали два раза, потом перевели на карточки и сделали один раз - все тихо промолчали, а я пошел и сказал: "Что за фигня?" - "Нет, так лучше, мы о вас думаем..." В общем, добился, чтобы выплачивали два раза, но люди боятся просто слово сказать начальнику.

Сергей Тополь: Ну, не бойтесь вы изменить свою жизнь! Если вам плохо на вашей работе, то попробуйте сделать что-то еще. В конце концов, не получится - так не получится, а вдруг получится? Почему надо от кого-то все время зависеть? Почему нужно зависеть от людей, которые вам не платят зарплату? Да плюньте вы на них!

Алексей Орлов: Я хотел бы еще сказать, что невыплата заработной платы - одна из частностей, одно из нарушений прав. Дело в том, что вообще, как правило, государство, современная Россия недостаточно внимания уделяет всему комплексу прав человека - это собственность, здоровье, жизнь. Вот пример прошел "Норд-Оста" - до сих пор неизвестно, отчего умерли люди. Погиб "Курск" - до сих пор неизвестно почему. И таких примеров просто множество. То же самое - невыплата заработной платы. Шахтерам не выплатили - и получил начальник этой шахты два года условно или штраф 500 тысяч рублей. Если бы был суд присяжных по гражданским делам, в том числе, например, за невыплату заработной платы, а присяжными были те же самые люди, которые проживают в этом регионе, каков был вердикт - я думаю, каждый сделал бы вывод сам.

Поэтому я думаю, что это общая тенденция неуважения прав человек как таковых. Просто так уж в России принято, что власть на то и власть, чтобы показывать, что она такая сильная, а человек просто создан, чтобы эту власть поддерживать. И вот такое у меня мнение сложилось после профессиональной деятельности.

Михаил Федоров: Что власть беспомощна, я абсолютно согласен. Приведу простейший пример. У меня было когда-то дело такое: одна девочка работала в ларьке в ночном, там без трудового договора сейчас, вы знаете, такая практика, - и ее убивают ночью. Извините, по потере кормильца пенсии предусмотрены, пособия и так далее, но мы ничего не смогли с этого хозяина киоска взять, потому что договора нет, а он сказал: "Она сама пришла". А на это есть и трудовая инспекция государственная, которая должна отслеживать такие случаи. То есть государство в этой части, конечно, немощно. А вы знаете, подчас как они сами не скрывают... Как налоговики говорят: "Ну, в банк я пойду проверять, проблем нет, а чтобы пойти в эту фирму, где меня завтра закопают, я не пойду". Вот все из этой серии - немощность государства. И плюс разносторонность. Например, что стоит налоговику, руководителю позвонить начальнику милиции - участковый с ним пойдет, но нет взаимопомощи, взаимовыручки, все разрозненно.

Сергей Тополь: Тут я с вами не соглашусь. То, что государство далеко от своего народа, - это не вопрос. Но то, что государство не может сделать то, что оно хочет, - это неправильно. Пример с "Юкосом": государство захотело - "Юкоса" нет. Они живут отдельно, мы живем отдельно. Мы единственное чем связаны, что они берут у нас налоги. Здравоохранение - по остаточному бюджету, армия - по остаточному бюджету, правоохранительные органы - по остаточному бюджету. А что не по остаточному? Не по остаточному именно та самая власть, которая должна нас и охранять, и лечить, и финансируют они себя не по остаточному принципу, а на все 150 процентов.

Карэн Агамиров: Ирина Петровна, слушаем вас.

Слушатель: Я вам звоню из Воронежа, я сотрудник Воронежского областного краеведческого музея, проработала в этом музее почти 25 лет. Вот проблема приватизации памятников истории и культуры породила некоторые новые взгляды. Наше областное Управление культуры считает, что главным показателем работы музеев в настоящее время является прибыль, и появляются соответствующие люди, которые настроены уже на это. Например, в краеведческом музее воронежском, где я работаю, которому 110 лет исполняется в этом году, появился такой человек - директор Слепченко Владимир Васильевич, который не является ни профессионалом, ни историком, но зато он прекрасно умеет зарабатывать деньги на сданных в аренду помещениях. То есть закрываются отделы в музее, у нас за этот год уволилось 38 сотрудников, из них все кандидаты исторических наук. Я работаю в отделе краеведческого музея - Дом-музей Дурова, и на протяжении всего вот этого времени я вкладывала много сил, чтобы этот памятник архитектуры содержать в приличном состоянии, землю как-то у города мы взяли под проект восстановления тех построек, которые у Анатолия Леонидовича Дурова были здесь, в Воронеже, в 1916 году. Но с приходом такого руководства наука полностью прекращается, и закрываются проекты, то есть перспектива восстановления усадьбы уже не рассматривается в этом году.

Но ситуация, по которой я вам звоню, она вообще как бы из ряда вон выходящая. Дело в том, что на протяжении полугода меня тоже выживают, как и всех моих ушедших "по собственному желанию" коллег. Но я не пишу заявление "по собственному желанию", и со мной 3 июня случилась такая история: когда я пришла в кабинет директора краеведческого музея по его вызову, от меня требовали заявление об уходе, и в результате мне были нанесены телесные повреждения, сотрясение головного мозга, я выбила окно и стала звать на помощь...

Карэн Агамиров: Это кем были нанесены?

Слушатель: Директором и его заместителем. Сейчас я оспариваю в суде все их действия, и поэтому это уже апогей всех вот этих событий.

Карэн Агамиров: Средства для защиты прав, я считаю, я убежден в этом, должны быть только законные. Через суд надо добиваться отстаивания своих прав. Я думаю, адвокаты согласятся.

Сергей Тополь на собственном примере показал, как можно через суд добиться отстаивания своих прав. Сергей расскажет нам свою историю, как он победил Госавтоинспекцию, такого монстра. Но послушаем сначала звонок Рудольфа Александровича.

Слушатель: У меня, значит, такой случай. В 1994 году я положил деньги, 3 тысячи долларов (там меньше не брали), в торгово-инвестиционную компанию "Скорка" в Москве. У них был большой магазин. Потом, когда год прошел, время подошло (я на год клал) деньги эти забирать, мне сказали, что у них трудности финансовые. Короче, тех, кто положил деньги, обманули, ничего не выплатили. В 2002 году я подал в суд, и суд вынес решение - вернуть деньги. Подал исполнительный лист в службу судебных приставов - там проверили вроде бы все и потом дали заключение, что взыскать невозможно, составили акт и все такое прочее.

Карэн Агамиров: Вы можете возобновить исполнительное производство, если взыскать в данный момент невозможно, дается три года, чтобы можно заново возобновить. Каждые три года, да, то есть можете опять обратиться к приставам и потребовать возобновления исполнительного производства - единственный законный способ.

Сергей, расскажите, как вы победили ГАИ.

Сергей Тополь: Меня остановили сотрудники ГАИ в месте, где я уже более 20 лет делаю левый поворот, а вместе со мной и все участники дорожного движения, поскольку там есть специальный знак.

Карэн Агамиров: В каком месте это?

Сергей Тополь: Это в районе Яузских ворот. Останавливали водителей, в том числе и меня, люди из только что сформированной роты парковки и стоянки, гаишники, которые должны заниматься исполнением дел, которые у них записаны в названии. Обвинили в выезде на встречное движение.

Карэн Агамиров: То есть они вас останавливать не имели права, это не их функция?

Сергей Тополь: Совершенно верно. Как потом выяснилось, у них даже не было для этого постовой ведомости. Обвинили меня в выезде на встречное движение. А поскольку у меня - каюсь - раньше было такое же нарушение, то я пошел в суд, и суд лишил меня водительских прав на два месяца. Несмотря на то, что протокол был составлен таким образом, что, если его правильно прочитать, я ничего не нарушил, причем я на это указал сам судье: я отстаивал не то, что я оспариваю протокол, а я оспаривал то, что я ничего не нарушал. Тяжба длилась полгода. Когда судья, вместо того чтобы прекратить мое дело, поскольку протокол - это официальная бумага, затребовала дополнительные сведения у гаишников, через полтора месяца после этого гаишники прислали в суд бумагу, где обвинили меня во всех смертных грехах и нарушении всех мыслимых и немыслимых правил дорожного движения. И плюс еще они дали схему, согласно которой я объезжал трамвай слева в течение полукилометра. И я пошел в специальное управление, которое отслеживает движение общественного транспорта в Москве, и получил там официальную справку, что трамвая в это время, когда меня останавливали, не было. Мало того, его не было там в течение получаса.

Карэн Агамиров: Это у них там все записано? Что это за управление, кстати?

Сергей Тополь: Это Департамент управления транспорта города Москвы, находится на Яузской набережной. Отношение судей! Меня поразило не то, что гаишники останавливают и занимаются поборами на этом месте, а отношение судей к человеку, который пришел к ним за справедливостью. Я не исключаю, что не все водители ангелы, многие нарушают, все это нормально, но дело в том, что судьи не обращали внимания, во-первых, на протокол, который был составлен неправильно, они его просто игнорировали. Мало того, они даже игнорировали ту справку, которую я принес.

Доходило до анекдота. Судья Субботин Таганского суда спрашивает меня: "Вы нарушили?" - "Нет". - "А вы вот здесь ехали?" - "Ехал". - "Стало быть, нарушили", - пишет он в своем приговоре. Когда вышла моя заметка в журнале "Власть", я написал сопроводительное письмо этому судье: "Ваша честь? Теперь я понимаю, почему в России так много заключенных. Честь имею". Без уважения...

Не знаю, прочитал он это или не прочитал, но дело не в этом. Три раза Мосгорсуд отменял решение Таганского суда, в итоге пригласил гаишников на этот суд: ребята, докажите, пожалуйста, что этот человек нарушил. Они доказать ничего не смогли.

Карэн Агамиров: И Мосгорсуд принял решение в вашу пользу?

Сергей Тополь: Да, и Мосгорсуд принял решение, совершенно верно, в мою пользу.

Карэн Агамиров: Все-таки справедливость восторжествовала, но для этого вы потратили полгода.

Сергей Тополь: Да, это фактически полгода, но меня разозлило даже не это. Дело в том, что, когда я вышел из больницы, еще находился на больничном, мы ходили гулять с собакой в этот скверик, где эти гаишники, скажем так, "работали", и воочию я все это хозяйство наблюдал. Так самое смешное даже не это. Самое смешное, когда я послал жалобу на этих гаишников в Управление собственной безопасности, Управление собственной безопасности МВД переслало эту жалобу в итоге тем людям, на которых я жаловался.

Карэн Агамиров: Распространенная советская практика.

Сергей Тополь: Совершенно верно. Самое смешное даже не это. Самое смешное, что когда наш фотограф, перед тем как эта публикация появилась в журнале, был отправлен сфотографировать это место, этот левый поворот, он в течение буквально пяти минут сделал серию снимков, как гаишники берут деньги у людей. Потом я позвонил знакомому гаишнику: "Какой-нибудь ответ на публикацию будет?", на что получил совершенно гениальный ответ: "А зачем?"

Карэн Агамиров: Борьбу с "оборотнями" не стали вести в данном случае, да?

Сергей Тополь: А какая борьба с "оборотнями"? Я сейчас еще маленький факт приведу. Вот задержали гаишников - "оборотней" так называемых. У них там какие-то машины были, пятое, десятое... У гаишника спрашивают: "Откуда у вас такой дорогой автомобиль? Вы на вашу зарплату его купить не можете". "А мне, - говорит, - повезло".

Карэн Агамиров: Это такой ответ?

Сергей Тополь: Да, и все.

Карэн Агамиров: Жизнь ему удалась...

Сергей Тополь: Его жизнь удалась, совершенно верно. Более того, я уверен, что они выпутаются из этой истории, их не осудят.

Карэн Агамиров: Все-таки Сергей Тополь победил в борьбе с Госавтоинспекцией, и это вызывает отклики наших слушателей. Вот пишут, кстати, вам и Федорову: "Прошу помочь справиться с ГИБДД. Элла Георгиевна". Что-то у нее там случилось, она оставила телефон. Михаил Федоров, что-то добавить хотели?

Михаил Федоров: Вот по поводу чиновника, который дал вам фактически фальсифицированный ответ, что не разобрался свидетель. Вот жалко, что вы... Я, конечно, не в упрек, у нас же такая система российская: есть командир батальона, командир дивизии, командир армии - так и в милиции. То есть тот человек чистейшее совершил злоупотребление служебным положение - не вызвал свидетелей, не опросил, бесспорно. И на этого человека надо было бы писать заявление и привлекать его.

Второе, по поводу вот этих "оборотней", которые нажились. Мне кажется, что спят у нас эти службы, которые обязаны заниматься этими людьми, которые это совершают. Кому-то ведь платят зарплату в службе собственной безопасности, и они обязаны этим заниматься. Ведь наш бич сегодня - чиновник. Нужно, чтобы чиновник думал сначала о государственной казне, а потом о своем кармане, а у нас сейчас подчас наоборот. Вот это основной бич.

И второй эпизод, о котором Карэн хотел спросить. Едут два человека в машине - это в Острогорске происходит - и останавливаются около магазина, чтобы купить курево. Останавливаются, где запрещающий знак остановки. Кстати, этот знак теперь убран, потому что знаки надо тоже с умом ставить, можно поставить везде знак "Запрещено" - и вообще получится пиковая ситуация. Ну, молодые люди заходят в магазин - и сразу, как вы знаете, появляются гаишники. Они же неожиданно появляются, они у нас в Воронеже в кустах прячутся. Гаишник ведь должен на виду стоять, а не устраивать охоту на своих клиентов, вы понимаете! Сейчас получилась своеобразная война между гаишниками и водителями - кто кого. А нужны нормальные отношения.

Так вот, заходят гаишники, начинают разбираться. Простейшее правонарушение - возможно предупреждение, штраф и так далее. Я допускаю, возникло канюченье так называемое, и вот начинаются длительные разговоры, пока человек созреет, а он созревает, вы понимаете. Можно было просто сказать: "Ребята, составляем протокол" или что-то, а это продолжается, заводит людей. И в это время, когда конфликтный разговор уже начинается (понятно, как он происходит, - вас держат минут 5, 10, 15, ничего с вами не решают, вы должны созреть, образно говоря), подходит человек в гражданской форме и говорит гаишникам: "Ребята, вам помочь?" Он одет в резиновые сапоги, в гражданском - как будто человек с рыбалки. Ну, соответственно, реакция этих ребят, которых остановили: "Что вам еще надо? Тут и так уже на нервах вопрос стоит..."

И потом гаишники оставляют одного из них, составляют протокол, а со вторым уже этот человек в одежде рыбака встречается у магазина. Происходит конфликт (ну, не буду описывать), и факт тот, что человек в сапогах рыбака оказывается дежурным следователем в этом райотделе. Извините, какой дежурный следователь в гражданке, в резиновых сапогах? Да у него удостоверения даже не нашли! И гибнет он. Что получилось? Неправомерные действия гаишников, которые породили это - концовку такую печальную. То есть нужно работать, соблюдая законы и правила, а не использовать их под себя как-то.

Карэн Агамиров: Сообщение на пейджер. "Муж-милиционер выгнал жену с дочерью. Дочка вынуждена жить у родителей (видимо, у родителей жены). Желательно получить хоть какую-нибудь консультацию, что делать". Давайте послушаем звонки. Леонид...

Слушатель: Добрый день, уважаемый Карэн и присутствующие. Я хотел бы рассказать о том, как я борюсь, правда, не с гаишниками, но с гаишниками тоже боролся, и достаточно успешно, правда без суда. В 1999 году я приобрел двухкомнатную квартиру, в которой поселилась моя 89-летняя мать. Получив первую квитанцию, я увидел, что расчеты в этой самой квитанции, тарифы, вернее, намного превышает то, что установлено в городе Санкт-Петербурге, и не соответствуют закону. Я об этом написал председателю, тот мне в ответ пишет, что я обязан оплачивать все расходы, которые он несет, и тыкает мне договор. Договор представлял из себя целый роман, где было описано все-все-все, кроме того, что должно было быть, в соответствии с постановлением правительства о договоре, а именно - какие услуги представляются, какие цены за эти услуги, и ответственность за невыполнение. Договор этот я не подписал и заявил гражданину Крутофалову Евгению Афанасьевичу, он живет в Санкт-Петербурге: "Будете получать деньги с меня через суд". Через некоторое время он на меня подал иск без всякого договора. Договор отсутствует, без договора, не имея никаких юридических оснований.

Карэн Агамиров: Леонид, вы выиграли дело?

Слушатель: Нет, я проиграл.

Карэн Агамиров: И в кассации проиграли?

Слушатель: Да. И апелляцию проиграл. А вот по тому, что мне написал федеральный судья по апелляционному делу, я до сих пор, несмотря на то, что 23-го числа того месяца состоялся суд, не имею судебного решения.

Карэн Агамиров: Еще звонок. Федор Иванович, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Очень хорошо, что столько фактов накопилось по поводу нарушения наших прав. В Конституции Российской Федерации до сих пор имеется пункт, где написано, что каждый гражданин имеет право на труд. Вот то, что сейчас у нас промышленность на боку, разорено сельское хозяйство и так далее, лишает нас, большинство граждан, права на труд со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это первое.

Второе, я при обмене паспорта столкнулся с таким фактом. Придя в паспортный стол с Конституцией Российской Федерации, я попросил начальника паспортного стола записать мой паспорт в графе "национальность", что я русский человек, на что получил категорический отрицательный ответ: "В паспорте у нас нет вообще такой графы. И вообще, не задерживайте других посетителей и не морочьте мне голову". Вопрос мой напоследок состоит в следующем: кто же руководит нашей страной? Вы люди образованные, дайте, пожалуйста, мне ответ на этот вопрос.

Карэн Агамиров: Ну, руководит власть, которая имеет своих представителей, президент страны, Дума...

Сергей Тополь: Руководят люди, за которых вы голосовали.

Михаил Федоров: Есть разные ветви власти, и у каждой своя обязанность, у каждой свое руководство. Но все выборные.

Алексей Орлов: К сожалению, парадокс такой, что та власть, которая сейчас есть, она выбрана народом, а все поступки ее, к сожалению, антинародны. Вот такой парадокс нашей страны.

Карэн Агамиров: Алексей Орлов, вы сейчас защищаете человека, его зовут Николай Никитович Никонов, которому 86 лет (он сам не смог по возрасту прийти к нам на передачу), который попытался баллотироваться в этом возрасте в муниципальное образование района "Сокол" города Москвы. Пытался он баллотироваться, и что из этого получилось?

Алексей Орлов: Пытался баллотироваться в районе "Сокол" очень уважаемый человек, который болеет за этот поселок, в том числе его стараниями этого поселок сохранен. Насколько мне известно, туда привозят иностранные делегации, экскурсии. Поселок "Сокол" - это поселок художников так называемый - очень сладкое место для застройки новых коттеджных домов. Вот этот гражданин хотел избраться в депутаты района "Сокол", чтобы отстаивать права. Сначала, естественно, ему намекали, когда он был зарегистрирован, приходили из территориальной избирательной комиссии, чтобы он снял свою кандидатуру. Он ее не снял, был зарегистрирован - и вот еще в момент избирательной кампании против него было возбуждено уголовное дело якобы за подделку подписных листов. Могу сказать, что, конечно, вина его не доказана.

Карэн Агамиров: Это 86-летний человек - вменяют ему, что он подделал...

Алексей Орлов: Что он заверял заведомо поддельные листы. По закону, конечно, следствие должно доказать место, время и способ. Вот в обвинительном заключении было сказано, что "в неустановленное время в неустановленном месте" он делал то-то, то-то и то-то. Даже само следствие не может установить, когда это было, что и почему. При этом того, кто реально подделал по этому делу подписи, следователь от уголовной ответственности освободил; другого, кто тоже реально подделал подпись за другое лицо, не привлек к уголовной ответственности. А вот этого Никонова, который является ветераном войны, он в сталинское время был незаконно осужден на 10 лет лагерей, а потом реабилитирован был...

Карэн Агамиров: То есть он из репрессированных еще.

Алексей Орлов: Да, то есть он был и той судебной системой "обжалован", и современной.

Сергей Тополь: А вы говорите, что "совок" не возвращается! Причем возвращается в полной мере, в полном объеме.

Карэн Агамиров: Во-первых, я ничего не говорю, я просто слово это не очень люблю.

Сергей Тополь: Я его в кавычки беру.

Михаил Федоров: Вот поразительно, сейчас мой коллега сказал, это какое-то порочное время наступило. Обязательно берутся два свидетеля, которые явно, как я понял, по делу самые виновные. На них, наверное, соответствующее воздействие оказали, они показывают на кого-то - и того закрывают. У меня таких несколько дел прошло, и это печально, вы знаете.

Карэн Агамиров: Звонок у нас.

Слушатель: Вы, когда ломали советскую систему, которая обеспечивала жизнедеятельность 250 миллионов человек населения, эту систему ломая, осуществляли либеральный проект, невзирая на жертвы во имя светлой цели? Или, ломая, имели в виду уничтожение России как государства?

Алексей Орлов: Я хочу сказать, что у власти сейчас те, кто и были в советское время тоже при власти, то есть ничего не изменилось в их методах управления и руководства.

Сергей Тополь: Страна бы не развалилась, если бы люди, которые в ней жили, не захотели этого.

Михаил Федоров: Я надеюсь, что все-таки правовое государство в нашей стране заработает, и тогда мы вздохнем по-другому.

Карэн Агамиров: Я тоже на это рассчитываю.

XS
SM
MD
LG