Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Правовое просвещение в области защиты прав человека


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

Карэн Агамиров: Правовое просвещение в области защиты прав человека - неотъемлемая составляющая борьбы за эти права. Такова наша сегодняшняя тема.

Участники передачи: президент Центра защиты прав человека имени Эрнеста Аметистова Ольга Земенкова, выпускники и студенты центра - Артур Дьяченко, Александр Пекшин, Анастасия Сладкова, а также правозащитники с большим стажем - Борис Пантелеев и по телефону из Симферополя его крымский коллега Николай Губенко, на деле познавшие все тяготы и лишения правозащитной деятельности.

Я думаю, будет правильно, если мы все-таки начнем с указа президента России, который был подписан в понедельник. Он называется "О дополнительных мерах государственной поддержки правозащитного движения в России". Это знаковый указ. Этим документом глава государства одобрил предложения Комиссии по правам человека при президенте России о создании Международного Правозащитного центра. Одновременно, как сказано в указе, администрации главы государства и правительству России поручено оказать содействие Комиссии по правам человека в создании этого нового правозащитного центра. Кроме того, полномочным представителям президента в федеральных округах поручено привлекать к участию в работе создаваемых ими совещательных и консультативных органов представителей правозащитной организаций, действующих на территории соответствующего округа, в том числе и включать этих правозащитников в состав указанных органов.

Это, наверное, отдельная тема, и я думаю, что в одну из ближайших программ я приглашу Эллу Памфилову, и мы с ней поговорим подробно на эту тему. Но вот по оценке некоторых экспертов (а они уже появились), теперь Путин решил в противовес "антироссийским" правозащитникам создать пророссийских правозащитников, которые будут финансироваться властью и работать на благо отечества. Идея, в общем-то, сама по себе вполне разумная, рассуждают эксперты, вопрос только в том, как понимать благо отечества. Если правозащитники действительно могут делать большое и важное для страны дело, защищать права простых людей и бороться с произволом, спорить с властью, указывать на нарушение прав и свобод личности, это одно. Если они, эти правозащитники, будут, как болванчики, одобрять любое решение Кремля и лично президента Путина, то отечеству от таких правозащитников пользы не будет. Это я прочитал выдержки из некоторых размышлений экспертов.

Ольга Земенкова: Ну, логика, конечно, есть.

Карэн Агамиров: Итак, Центр защиты прав человека имени Эрнеста Аметистова, и президент фонда - Ольга Земенкова. Я думаю, надо сначала напомнить нашим радиослушателям, кто такой был Эрнест Михайлович Аметистов. Это судья Конституционного суда Российской Федерации, он умер в 1998 году. Доктор юридических наук, с 1987 года активно участвовал в демократическом и правозащитном движении. Один из основателей и автор проекта устава общества "Мемориал". В 1990-91 годах был экспертом Конституционной комиссии Российской Федерации. В январе 1995 года осудил кровопролитие в Чечне, заявив на пресс-конференции, что ни одна Конституция не стоит человеческой крови. В ходе рассмотрения так называемого "чеченского дела" в Конституционном суде летом 1995 года выступил с особым мнением. Был Заслуженным деятелем науки России, членом Российской Ассоциации международного права, членом Союза журналистов России. Являлся членом Московской Хельсинкской группы.

Центр защиты прав человека имени Аметистова - это единственная в России постоянно действующая организация, которая занимается просвещением в области прав человека.

Ольга Земенкова: Вот когда его не стало, а это случилось почти 6 лет тому назад, возникла идея создать организацию, которая занималась бы предметно просвещением в области прав человека. Вы говорите о названии, организация называется - некоммерческая организация фонд "Центр защиты прав человека имени Эрнеста Михайловича Аметистова. Теория и практика". И вот основной целью деятельности нашего центра является просвещение в области прав человека, обучение молодого поколения - студентов, выпускников, аспирантов, которые хотят этим заниматься.

Карэн Агамиров: У нас и сидят студенты и выпускники вашего центра, они же - студенты Московской Государственной Юридической академии. С кого начнем. Настя улыбается:

Анастасия Сладкова: Я только в этом году записалась на этот курс и прослушала пока только одну лекцию, которая мне очень понравилась.

Карэн Агамиров: Как она называлась?

Анастасия Сладкова: "Правовое государство". Это дает мне общие положения, чтобы связать те знания, которые мне дают в академии, и сделать общий вывод. Тем более, здесь лекции читают преподаватели из ведущих вузов России, судьи Конституционного суда, что очень важно, Верховного суда.

Карэн Агамиров: Ольга Николаевна, я вот гляжу, у вас состав лекторов разнообразный, начиная от Валерии Новодворской и заканчивая членами Конституционного суда:

Ольга Земенкова: Ну, я бы сказала, конечно, Валерия Ильинична у нас прочитала две лекции, и это было очень любопытно, но, в принципе, надо было начинать как раз с судей Конституционного суда, которым я очень благодарна.

Карэн Агамиров: Чтобы сначала прочитать, а потом это разгромить, да?

Ольга Земенкова: Нет, зачем же. Не сбивайте меня, пожалуйста. На самом деле, очень хорошо, что к нам приходят судьи, они откликаются на приглашения прочитать лекции. Это и Тамара Георгиевна Морщакова, и Анатолий Леонидович Кононов, и Ольга Сергеевна Хохрякова, и Гаджиев Гарес Абдулаевич, и Бзеев Борис Сафарович - все они приходят к нам читать лекции, каждый по своей тематике, по отдельной категории права. И это замечательно, они дают свои представления не только о том, как они видят права человека, но и о том, как практикой Конституционного суда по отдельным категориям прав осуществляется защита.

Отвечая на ваш вопрос о Валерии Ильиничне Новодворской, она действительно у нас читала две лекции два года подряд, читала "Историю возникновения защиты прав человека" - как возникала сама идея защиты прав в разных государствах. Надо сказать, что были очень спокойные, очень академичные, очень интересные по содержанию лекции. И студенты очень хорошо реагировали на эти лекции, завязалась дискуссия, было и обсуждение современности, конечно. И я очень признательна Валерии Ильиничне, что она тоже откликнулась, в этой когорте тоже участвовала. Курс, на самом деле, предполагается не как дискуссионный, где нужно спорить (для этого есть другие площадки и другие возможности), это спокойный курс изучения теории прав человека, изучения механизмов защиты прав человека на международном конституционном уровне, с тем чтобы были знания по этому поводу.

Карэн Агамиров: Знания: ,а потом ребята, когда они окунутся во взрослую жизнь, условно говоря, - разрыва у них не наступит такого между приобретенными знаниями, когда читаешь Конституцию и прочие законы - и все хорошо, с практикой, когда потом они начнут на практике с этим сталкиваться?

Ольга Земенкова: Здесь тоже есть определенный выход. Те из наших ребят, кто учится курсу, - у нас курс идет в течение целого года, два учебных семестра, - они должны ходить на работу на волонтерских началах в общественные организации, правозащитные организации, где они и сталкиваются с той самой жизнью и могут на практике применить свои знания. Это очень важно.

Карэн Агамиров: Одновременно с обучением?

Ольга Земенкова: Да, одновременно. Вот как раз присутствующие здесь ребята уже этим занимались, кто закончил обучение у нас.

Карэн Агамиров: Мы сейчас их обязательно послушаем, но у нас на связи еще крымский правозащитник. Николай Иванович, подождите немного, у нас еще есть звонок от слушателя. Это Вадим.

Слушатель: У меня такой вопрос. Конечно, возможно, он риторический. Вы знаете, я услышал об этом указе президента, и у меня тоже появилось какое-то наивное потепление, что неужели что-то действительно у нас меняется наконец-то в лучшую сторону? Но скажите, как может власть, нарушая права человека, оплачивать тех, кто будет бороться с этими нарушениями?

Борис Пантелеев: Владимир Владимирович Путин говорил: у него проскочила фраза о том, что правозащитные организации не должны "кусать руку дающего" и так далее - и тут же он издает этот указ. Мне кажется, тут некоторое противоречие все-таки есть.

Карэн Агамиров: У нас еще слушатель на линии. Владимир Сергеевич, пожалуйста.

Слушатель: Источником права является закон и его толкователь. Если закон допускает неограниченную свободу толкования, то источником права является чиновник, толкующий закон. В связи с этим у меня два вопроса. Первое, связано ли государство правом и каким правом оно связано? И второе, что защищают защитники прав человека - защищают право или защищают человека?

Карэн Агамиров: И пусть на них ответят выпускники Центра. Артур Дьяченко:

Артур Дьяченко: Право должно превалировать над законом. Вопрос насчет толкования: чиновник не может толковать закон в ту сторону, в какую он хочет. Есть доктринальное толкование, есть легальное, то есть законодательное. У нас есть органы, которые осуществляют толкование или даже разбирают тексты законов, тем самым объясняя, как, в каком русле их надо использовать. Этим, например, у нас занимается Конституционный суд. А то толкование, которое дают обычные чиновники или даже люди, которые имеют высшее образование в юридической сфере, оно не является обязательным для кого-либо.

Карэн Агамиров: Я пригласил в программу двух правозащитников-практиков - я их так озаглавил - с большим опытом. Борис прошел через репрессии государства. И на связи с нами Николай Иванович - это крымский правозащитник, из Симферополя, он прислал письмо, каким репрессиям он сейчас подвергается за свою правозащитную деятельность именно со стороны чиновников, которые должны соблюдать закон. Николай Иванович, расскажите, что с вами происходит?

Николай Губенко: Происходит то, что с любым, наверное, каждым правозащитником или человеком, который противостоит криминальной власти в Украине. На протяжении 20 лет я пытаюсь организовать реальные общественные организации, которые могли бы реально противостоять криминальной деятельности власти. В ответ на это десятки незаконных арестов и последнее - покушение на мою жизнь 19-го числа этого месяца. Главная причина, по которой меня преследуют, - это пресечение моей антикоррупционной деятельности, попытки создания Народного Комитета местного самоуправления и защиты прав человека в городе Симферополе.

Я конкретно и открыто называют вещи своими именами. Я абсолютно убежден, что в Украине на сегодняшний день - как юрист убежден - деятельность власти нужно расценивать как организованного преступного формирования, в полном соответствии со статьей 257-ой Уголовного кодекса. Обычные меры, обращения не могут помочь изменить систему существующей власти. Потому что подавляющая часть украинской элиты, которая руководит нами, которая баллотируется сегодня в президенты Украины, она и является организующей частью этой криминальной структуры, о которой я говорю.

Я чрезвычайно завидую вам, потому что вы можете сказать в открытом эфире то, что хотите сказать. У нас это практически невозможно, это во-первых. И в принципе, главная причина такой сложившейся ситуации в том, что у нас практически полностью отсутствует свобода слова.

Каким образом я пытаюсь противостоять, допустим, если ко мне люди обращаются? Скажем, 26 сентября прошлого года обратились ко мне люди по работе городской администрации, я поставил вопрос на голосование, и люди проголосовали за то, чтобы незамедлительно вышел мэр города Ермак и отчитался по коррупции в городе Симферополе. Он не вышел. Мы опять проголосовали, и я повел людей перекрывать железную дорогу. Это крайняя мера, но это мера вынужденная, это мера самообороны. Потому что нет никакой иной возможности, за исключением радикальных мер, хоть каким-то образом обратить внимание на криминальную деятельность, бандитскую деятельность нынешней власти в Украине.

Карэн Агамиров: Вы слышали, что говорит Николай Иванович, профессиональный правозащитник. Это не Россия, это Украина. Тем не менее, разрыв между теорией и практикой, вот она жизнь.

Ольга Земенкова: Почему же разрыв между теорией и практикой. Как раз для того, чтобы эффективно защищать права, чтобы противостоять действительно государству, если государство их нарушает, собственно, правозащита - это и есть противостояние государству в том случае, если государство нарушает права граждан, лиц, находящихся на территории государства. И для этого надо понимать, как это делать, к каким механизмам надо прибегать. Не только непосредственное консультирование, чем занимаются практически все правозащитные организации России, и украинские, наверное, и все другие, но и другие способы - судебные, административные, вплоть до обращения к механизмам международной защиты. Но все эти ступеньки надо проходить, и проходить очень юридически грамотно. Вот для этого, собственно говоря, и существует наш центр.

Александр Пекшин: Прискорбно очень слушать о том, что, к сожалению, можно сказать, братская республика - и такое жесточайшее несоблюдение прав человека, и народ это понимает. Просто слова благодарности можно сказать и восхищения, что вы боретесь в таких ситуациях. Вы просто молодец!

Если говорить о механизме, благодаря этому фонду, этим курсам, практике и теории, которыми мы занимались целый год, я обогатился. Будучи лишь на втором курсе, я прошел один год. Как вы понимаете, на первом курсе изучают лишь общие дисциплины, и большой проблематики, тематики я не знал. И благодаря этому курсу, который я прошел, я в прямом смысле обогатился. Обогатился проблематикой прав и свобод человека, и теперь я понимаю, что это собой представляет. Я на практике убедился, что есть такой механизм и как он действует. Я с вами согласен, правозащитное движение, помощь людям - это очень и очень трудно. И благодаря фонду и "горячей линии" мне представилась возможность поработать с письмами заключенных, в которых они просят нас помочь.

Карэн Агамиров: Самое главное, Ольга Николаевна, что у ваших ребят горят глаза.

Ольга Земенкова: Это очень важно, потому что к нам другие ребята не ходят. Я просто наблюдаю по студентам, поскольку веду занятия в институте, много лет уже работаю, я вижу, как по-разному относятся студенты к изучению различных дисциплин. Те, кто приходят к нам в центр, совершенно особая публика, особые ребята. Они все из разных вузов, они все приходят потому, что им эта проблематика нужна и важна, потому что они хотят этим заниматься. Вот у нас сейчас набор состоялся, 89 человек было на той неделе, а сейчас 150 человек записалось. К сожалению, мы не можем принять больше.

Карэн Агамиров: Кстати, а как записываются ребята к вам?

Ольга Земенкова: В принципе, совершенно без всякой рекламы, часто передают друг другу, от курса к курсу во всех вузах, институтах, где проводится это. В прошлом году и даже в этом году Саша и Артур через научное студенческое общество объявили о том, что они прошлом году обучились и приглашают всех остальных заняться этим, - и сразу же пошла такая волна интереса в академии. В других вузах делаются объявления, просто перед началом лекций два слова говорится. У нас набралось 150 человек, и я уверена, что, правда, к концу семестра их будет гораздо меньше. Те, кто не заинтересованы в этом, как Саша, Артур и другие ребята, они уйдут. Кому-то, может быть, это будет неинтересно, но останутся тем, кто этим хочет заниматься.

Карэн Агамиров: То есть такой нормальный отсев, да?

Ольга Земенкова: Да, нормальный отсев.

Карэн Агамиров: Послушаем звонки. Анатолий:

Слушатель: У меня вопрос к председателю фонда. Будьте любезны, скажите, на какие деньги существует фонд, вы снимаете помещение и вообще проводите свою деятельность?

Ольга Земенкова: Фонд существует в течение 5,5 лет, и за это время фондом выполнено несколько программ, которые были финансированы организациями благотворительными, такими как Институт "Открытое общество", который существовал как "Фонд Сороса - Россия" (это было три программы). Фонд Форда. У нас в этом году закончилась швейцарская программа "Дорога свободы". И в настоящее время в качестве нашего партнера и с точки зрения предоставления преподавателей, и финансирования фонда, предполагается фонд Конрада Аденауэра, это немецкий фонд.

Карэн Агамиров: Еще звонок, от Бориса.

Слушатель: Дочь моей знакомой учится в престижном негосударственном юридическом вузе в Петербурге. И вот она рассказывает, что среди студентов существуют такие настроения в пользу скорее не силы права, а в пользу права силы, что нужен порядок, нужно ужесточать режим, что нужно ужесточать наказания. Причем, это дети из благополучных семей, которые могут платить очень большие деньги.

Ольга Земенкова: Ну, дело не в том, что это престижный вуз и там учатся дети, родители которых могут платить. Дело, видимо, в том, что в самом вузе нет основной идеи справедливости, права как справедливости. Это часто случается, это бывает и в государственных вузах, и в негосударственных вузах. У нас, кстати, многие ребята приходят из негосударственных вузов, для того чтобы этот курс прослушать и понять, что такое право в целом. Мы эту самую тематику прав человека преподносим через понятие правового государства и права как такового, поэтому наши выпускники на самом деле приходят одними ребятами, а заканчивают курс совершенно другими, они иначе осознают право.

То, о чем вы говорите, что есть такая идея превалирования силы, наверное, она объяснима тем, что много насилия на улице, и родители боятся, видимо, и дома об этом ребята говорят. Но, право, ей богу, жалко, что так идет юридическое образование. Я могу посоветовать вашей дочери одно. У нас все наши лекции записываются на магнитофон - спасибо Фонду Форда, который нам поспособствовал купить хороший магнитофон, с помощью которого мы записываем все наши лекции. Потом мы их расшифровываем и вывешиваем на наш сайт. Вот обратитесь к нашему сайту, и ваш ребенок может почитать. И таким образом, создается как бы прообраз дистанционного обучения. Заходите на наш сайт, там есть все лекции.

Карэн Агамиров: Еще звонок, от Георгия.

Слушатель: Вопрос толкования законов не имеет однозначного решения, так как уже известно, что даже Конституционный суд в разные времена, при разных президентах принимает разные решения, так сказать, сознательно или бессознательно подмахивая действующему президенту. Но тут, наверное, ничего нельзя сделать. Спасибо.

Карэн Агамиров: Предлагаю студентам ответить на этот вопрос. Артур:

Артур Дьяченко: Что касается толкования, возвращаясь к практике Конституционного суда, надо обратить внимание на то, что Конституционный суд свои решения никогда не отменял, он их постоянно подтверждает. Это что касается практики.

Обращаясь к теме образования, хочу обратить внимание, что фонд делит свой образовательный процесс на два семестра: первый - это конституционные способы и меры защиты прав человека, а второй семестр - международный. Кроме теории, есть и практика. Ряд наших студентов, в том числе и я, не раз участвовали в практической деятельности, в том числе и международной. На днях я вернулся из Польши, где проходила 15-ая Международная летняя Школа по правам человека, которая была организована Хельсинкским фондом и смогла собрать представителей 20 стран не только СНГ, но также и Европы. Там были и Эстония, и Косово, Венгрия, Украина, Беларусь и много азиатских стран.

Карэн Агамиров: Вопросы острые поднимались там?

Артур Дьяченко: Поднималось много вопросов, касающихся правозащитной деятельности, были и практические занятия, и, в том числе, толкования. Знакомились с тем, как происходит толкование тех или иных норм за рубежом.

Карэн Агамиров: Я на лице правозащитника Бориса Пантелеева вижу такую легкую ироничную улыбку все время: ребята, подождите, сейчас вы занимаетесь теорией защиты прав человека, закончили, Настя учится, но поживите с мое: Нет?

Борис Пантелеев: Я, во-первых, хочу сказать, что ребята, конечно, молодцы, в отличие от многих своих сверстников, которых интересует: не буду говорить что. Короткий такой пример. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации насчитывает около 300 статей, Уголовное уложение о наказании, по-моему, Великобритании - 1000 с лишним. Вот, пожалуйста, одна из причин, на мой взгляд, почему у нас, к сожалению, чиновники толкуют, именно чиновникам дано право толковать законодательство. К сожалению, в большинстве случаев происходит именно это. Размытость, неконкретность законов, не продуманных наших народными избранниками, когда они писали эти законы, создает эту вилку для чиновника.

Карэн Агамиров: Звонок есть от Дмитрия.

Слушатель: Главный вопрос, я думаю, - где источник права? Обратите внимание, право позитивное везде подавляет право реальное. Ведь никто на это не обращает внимания, а что это означает? Это означает, что источник права не так, где он должен находиться. Возьмите фашизм - его часто бюрократизмом называют, когда дух и буква закона постоянно соревнуются. А ведь все просто, ведь государство постоянно отдельно мыслится от общества, от человека, и если оно его числит источником, так получается, человек будет постоянно подавляться. Это же ежику понятно.

Карэн Агамиров: А ваши примеры какие?

Слушатель: Примеры очень простые. Гитлер, когда он пришел к власти, распустил Рейхстаг, посадил людей за стол, и они по указке писали законы. Что это означает? Вы хотите сказать, что нелегитимна была власть Гитлера?

Карэн Агамиров: Ну, хорошо, это Гитлер. А в сегодняшнем времени вы что имеете в виду?

Слушатель: То же самое и Путин. Обратите внимание, он к любому делу подходит так. Ведь он - гарант права, а он постоянно его переступает. То есть принцип тот же самый: он писаное право фактически использует для подавления реального.

Карэн Агамиров: Пусть Настя ответит на этот вопрос. Настя, вы в каких-то последних актах, указах главы государства видите расхождения между законом и тем, что он издает?

Анастасия Сладкова: Если вспомнить то, что сейчас хотят, например, ввести изменения, касающиеся избирательных прав, например, решили убрать одномандатные округа, - это пока, на мой взгляд, не соответствует Конституции. Кроме того, если взять назначение глав субъектов Федерации - то же самое.

Карэн Агамиров: Я хочу поднять еще вот какой вопрос. Вот Николай Иванович, правозащитник из Крыма, подвергается сейчас серьезной опасности из-за своей правозащитной деятельности. Вы, ребята, - Артур, Настя, Саша - готовы к тому, что судьба может повернуться к вам серьезно? Вы можете страдать, можете каким-то лишениям подвергаться, может дойти дело до: Это же правозащитная деятельность! Готовы вы к этому?

Александр Пекшин: Вы знаете, судьба - такое интересное субъективное явление. Ну, если судьба - значит, судьба, мы должны принять данный груз на свои плечи. Может быть, конечно, очень красиво звучит, чтобы в идеале наши дети и внуки жили в интересном государстве, где человек - это гражданин, а не просто какой-то винтик в этом механизме. Конечно, это очень трудно, я с вами полностью согласен, но кто-то должен это сделать. Кто, если не мы? И когда, если не сейчас?

Карэн Агамиров: А купить вас можно будет?

Александр Пекшин: Хороший вопрос. Купить: Я живу одним принципом, что не в деньгах счастье. Может быть, говорят - в их количестве и так далее, но это, наверное, связано с каким-то духом и с тем, чего человек хочет добиться в этой жизни. И деньги - это лишь бумажка. К сожалению, на том свете они не нужны.

Карэн Агамиров: Скажите, пожалуйста, Настя, у вас будет семья, дай бог, вы начнете защищать людей, а к вам придут люди и скажут: "Настя, понимаешь, хватит. У тебя семья:" Это случаи ведь сплошь и рядом.

Анастасия Сладкова: В моем духе в первую очередь защита прав человека, в первую очередь. Я считаю, что смысл моей жизни - следовать духу права, а не слушать чьи-то мнения.

Карэн Агамиров: И проявите стойкость?

Анастасия Сладкова: Да, конечно.

Карэн Агамиров: А вы, Артур?

Артур Дьяченко: Мы должна смотреть на тех и помогать тем, кто окружает нас, прежде всего нашему окружению.

Карэн Агамиров: Ольга Николаевна, вы к этой моральной стороне, к возможному давлению готовите студентов?

Ольга Земенкова: Знаете, вообще-то Центр наш не ставит специальной задачей готовить кадры для правозащитных организаций. Но так складывается, что некоторые наши выпускники действительно идут работать в организации, причем по той проблематике, которой они хотят заниматься. Вот у нас есть выпускник, который работает в правозащитном центре "Мемориал", он сейчас составляет жалобы в Европейский суд, например, причем на английском языке он это делает. Есть у нас выпускница нашего фонда, которая работает в секретариате Европейского суда. Вы знаете, сама проблематика прав человека как-то поощряет к тому.

Карэн Агамиров: Давайте подводить итоги. Николай Иванович:

Николай Губенко: Прежде всего я прошу прощения за несколько жесткие выводы, однако я совершенно уверен, что чрезвычайно сложно судить о правозащитной деятельности гражданам, которые не подвергались реальным преследованиям, не были в камере.

Карэн Агамиров: И пусть такая участь их не постигнет.

Борис Пантелеев:

Борис Пантелеев: Ребята правильно сказали все, так держать.

Ольга Земенкова: Ну, я тоже думаю, что надо так держать. А главное - надо быть грамотными, квалифицированными и точно понимать, что надо делать в какой ситуации.

Артур Дьяченко: Я хотел бы зачитать цитату из заповедей Киплинга в переводе Лозинского:

"Наполни смыслом каждое мгновение,
Часов и дней неумолимый бег.
Тогда весь мир ты примешь как владение,
Тогда, мой сын, ты будешь человек".
XS
SM
MD
LG