Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Правовой аспект борьбы с проституцией


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

Карэн Агамиров: "Правовой аспект борьбы с проституцией: уголовная ответственность или легализация" - такова наша сегодняшняя тема. Участники передачи: депутат Государственной Думы России Павел Медведев, директор Института проблем глобализации Михаил Делягин и журналист Людмила Аверина.

Я предлагаю для начала послушать материал нашего корреспондента в Саратове Ольги Бакуткиной. Я напомню нашим радиослушателям, участникам передачи, что губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков открыто выступал и продолжает выступать за легализацию коммерческих сексуальных услуг.

Ольга Бакуткина: Известные высказывания саратовского губернатора Дмитрия Аяцкова о создании в области первого в России публичного дома пришлись на конец 90-х годов. Это время люди, работавшие в сфере интимных услуг, сегодня оценивают как расцвет проституции в Саратове. Рассказывает управляющий одной из подпольных фирм по оказанию секс-услуг того времени Алексей.

Алексей: Действительно, был очень прибыльный бизнес, очень развитой. Была масса контор, в которых было много красивых девушек, работали студентки вузов, девушки из хороших семей. Ну, и в течение быстрого времени был набран некий контингент.

Ольга Бакуткина: В 1999-2000 годах борьбу с проституцией в Саратове активно вел местный Совет безопасности, в частности - один из его руководителей Сергей Утс, врач-венеролог по профессии. Тогда проституток на улице собирали во время ночных рейдов и отвозили на принудительный осмотр в 1-ую Городскую поликлинику. Работницы фирмы организованно являлись на санпрофилактику сами. Девушек фотографировали и вносили в специальные списки. На основании этих материалов под руководством профессора Утса была написана кандидатская диссертация. Изучив явление как специалист, Сергей Утс потерял к нему интерес и сейчас работает в другой сфере. Но идея не легализировать проституцию, а контролировать здоровье проституток кажется плодотворной и бывшему работнику этой сферы Алексею.

Алексей: Женщины, торгующими яблоками, обязаны иметь медкнижку, А женщины, торгующие телом, ничем, кроме презерватива, не защищена сама и клиента не защищает. В общем, все увлечены поисками людей, заразившихся СПИДом от проституток, но никто еще не подумал создать такую, скажем, статистику - количество людей, заразившихся чесоткой от проституток. Потому что порой все эти конторы представляют собой антисанитарию полную.

Ольга Бакуткина: Как ни странно, удар по нелегальному бизнесу в сфере интимных услуг нанесли не местные правоохранительные органы, а широкий доступ к Интернету. По словам Алексея, наиболее красивые и умные девушки перешли на неконтролируемые сутенерами виртуальные знакомства. Ликвидировано в городском УВД и спецподразделение, занимавшееся проблемами проституции. Правда, прогресс здесь не при чем. Сотрудница местной полиции нравов, старший инспектор майор Иванова, этим летом была осуждена за банальное "крышевание" одной из фирм, оказывающих интимные услуги. По мнению Алексея, нежелание правоохранительных органов делиться получаемыми от секс-услуг доходами с государством - одна из причин невозможности легализации проституции в России.

Алексей: Я, кстати, не думаю, что сами правоохранительные органы захотят, чтобы пришло государство, и какой-то отдел вдруг стал снимать со всего этого сливки. А они с чем останутся? У многих охранять проституток - это основная профессия, порядок на улицах - это вторично.

Ольга Бакуткина: Да и сами работницы сексуального фронта не видят преимуществ в легализации своего бизнеса. Говорит Елена, много лет отработавшая "на панели", а теперь глава собственной фирмы.

Елена: Естественно, нам это не нужно. Это частный бизнес, я от него прибыль имею. Правда, это очень опасно, очень рискованно, но, тем не менее, другой бизнес я просто не признаю. Меня устраивает.

Ольга Бакуткина: На днях по местному телеканалу показали рекламу нового ночного клуба "Флайтс" - вход женщинам сюда запрещен, мужчины же могут не только поужинать под стриптиз, но и расслабиться в джакузи или снять один из vip-номеров. Так что заявление губернатора об открытии в области первого публичного дома можно считать не голословным.

Карэн Агамиров: Михаил Делягин:

Михаил Делягин: Есть виды бизнеса, которые являются преступными по определению. Это наркоторговля - раз, проституция - два, игорный бизнес - три. Ну, торговля оружием, нелегальная, и так далее. Это в той или иной форме торговля смертью. Проституция разрушает психическое здоровье людей. Есть две важные вещи, о которых обычно забывают. Во-первых, проституция, vip-услуги - это очень часто шантаж. Это коррупция, мафия, организованная преступность и так далее, просто потому что это возможность влиять на тех или иных влиятельных людей. Дальше почему-то, когда говорится о проституции, всегда рассказывают, показывают "счастливое детство", не обращая внимание на то, что очень большая часть этих людей, в общем-то, принуждается к занятию этой профессией. Это преступление в чистом виде, и легализация проституции просто позволит это маскировать.

Карэн Агамиров: Депутаты, с одной стороны, выступают против легализации, а с другой стороны, они также выступают против введения уголовной ответственности за проституцию. Этот законопроект тоже был отклонен. Павел Алексеевич, проблема же есть, почему они ни так, и так не решается? Значит, пусть идет как идет?

Михаил Делягин: Это бизнес, который кормит огромные слои не только общества, не только правоохранительных структуры, я думаю. Что такое уголовная ответственность? Это значит, что вот эта вот несчастная девушка, которую под страхом пистолета заставили этим заниматься, она еще и крайняя оказывается. Это как у нас: гаишник останавливает на улице человека, начинает вымогать у него взятку, тот дает взятку - ага, прошу в тюрьму, ты виноват, а не я. И разговоры об этом - это такой способ переключения внимания, когда выдвигается абсурдно жесткий закон, чтобы дискредитировать саму идею борьбы с преступным бизнесом. Потому что уголовная ответственность должна быть для сутенера, вот для этого уважаемого Алексея.

Карэн Агамиров: А она есть - "Организация притонов". Это есть, да.

Павел Медведев: Но этим не занимаются. Это как ответственность за дачу взятки, примерно из этой же серии. И если люди занимаются этим без принуждения, а добровольно, тогда да, пожалуйста. Но если она занимается этим по принуждению, или если она говорит, что занимается этим по принуждению, с нее ответственность должна сниматься, потому что она переквалифицируется в жертву сразу.

Карэн Агамиров: Ваша позиция, Павел Алексеевич?

Павел Медведев: Я с Михаилом практически согласен в этой части. Очень трудно сформулировать такой закон, чтобы проститутка была ответственной. А вот то, что существует действительно уголовная ответственность для - такой термин был только что упомянут - "крышевателей" - это факт. Но, к сожалению, эта ответственность наступает чрезвычайно редко. Очень легко огромное количество "крышевателей" найти просто по объявлениям в газетах. Есть очень неприличные газеты с неприличными объявлениями.

Михаил Делягин: Есть и приличные газеты с неприличными объявлениями.

Павел Медведев: Почему правоохранительные органы одномоментно просто всех "крышевателей", которые объявились в этих объявлениях, не накрывают, я не понимаю.

Михаил Делягин: А кто же тогда будет работать в правоохранительных органах?

Карэн Агамиров: Это один вопрос. А другой вопрос: не сами ли эти органы "крышуют", если это выражение употреблять? По-моему, это уже давно установленный факт.

Михаил Делягин: Больше некому. Это общеизвестно. Это стандартная проблема - оздоровление силовых структур. Как с воровством: давайте мы сейчас легализуем воровство, карманные кражи, потому что, в общем-то, с ними почти не борются. Давайте мы это легализуем, пусть карманные воры платят налоги. Почему нет? Ровно та же самая логика.

Людмила Аверина: С чем я не согласна, с тем, что проституцией большинство девушек занимается под принуждением.

Михаил Делягин: Нет, не большинство, но многие.

Людмила Аверина: Ну, многие, но большинство-то занимается по доброй воле и видят в этом неплохой источник дохода. Моя знакомая, моя сокурсница достаточно давно, вначале нелегально, потом легально занимается проституцией, причем совершенно открыто. Ее клиентами являются депутаты Госдумы, члены правительства, представители иностранных посольств - очень большие любители. Живет она очень небедно.

Карэн Агамиров: Анна Павловна у нас на связи из Москвы. Слушаем вас.

Слушатель: Вы знаете, пьют-то не потому, что водка продается. Это по-моему, очевидно. Попробовали запретить - люди стали травиться - разрешили. Так это то же самое. Откройте любую газету - досуг. Вообще, это, по-моему, социальное лицемерие. Нужно легализовать, наоборот, наладить медицинское обслуживание и юридическую защиту.

Павел Медведев: Позвольте, я возражу. У меня практически единственное возражение, единственный аргумент есть, и он такой. Общество делится, грубо говоря, на три части, неравные, конечно. В одной части находятся люди, которые точно знают, что с проституцией никаких дел иметь нельзя; и легализуем мы ее или нет, их позиция не изменится. Есть часть общества, которая считает, что с проституцией можно иметь дело; и на нее тоже легализация или не легализация никак не повлияет. Но вот есть некоторая серединка - люди, которые не определились или еще не определились, или уже не определились, не знаю; и если мы легализуем проституцию, то мы им поможем склониться в ту сторону, которая мне очень не нравится. Часть из них решит, что можно. И вот это мой аргумент против легализации.

Михаил Делягин: Есть еще один аргумент против легализации именно в таком плане. Дело в том, что если какой-то вид бизнеса разрешается с высокой рентабельностью, то обязательно большая часть этого бизнеса все равно является подпольной. Посмотрите, сигареты даже подделывают, я уж не говорю про компакт-диски. Если государство легализует проституцию, это не значит, что все притоны автоматически станут легальными, начнут соблюдать санитарные правила и платить налоги, отнюдь нет. Самая страшная часть и самая большая часть все равно останется нелегальной. Но при этом поймать ее, даже технически, будет значительно сложнее.

Карэн Агамиров: Интернет заменяет вполне уже, и легализация не поможет.

Михаил Делягин: Если в Интернете выругать нехорошими словами президента, я думаю, что вы нарветесь на ответное воздействие. У нас есть для этого соответствующие службы, управление контрразведки "Р" и так далее.

Карэн Агамиров: А вы это пробовали? Вы так уверенно говорите.

Михаил Делягин: Нет, это я не опробовал, я просто думаю. Я знаю, что люди, которые пытаются использовать Интернет для мошенничеств, они ловятся. Я знаю, что фирма по обналичке денег, которые раньше печатали рекламу, их немножко поприжали при помощи простой проверки по объявлениям. Было бы желание.

Карэн Агамиров: Георгий у нас на связи.

Слушатель: Ну, это вопрос очень сложный в смысле перспективы, что из него получится. Я просто выскажу свое мнение. Есть знаменитое изречение Павла: "Не заблуждайтесь, братья, блудники Царство божие не наследуют". Но, с другой стороны, есть реальность, и такая смешная, полукомичная английская пословица: если изнасилование неизбежно, то лучше ложись и получай от этого удовольствие. Наше государство уже изнасиловано этой проблемой, и в этом смысле надо избрать, видимо, меньшее из двух зол, то есть легализировать. Спасибо за внимание.

Павел Медведев: Почему меньшее? Надо было бы объяснить, почему это меньшее зло.

Михаил Делягин: Это, во-первых, большее, а не меньшее зло. А во-вторых, те, которые идут в жизни по линии наименьшего сопротивления, они как раз больше всего и огребают всяких нехороших вещей. Мы имеем дело с агрессией со стороны сексуальной мафии, точно такой же, как наркомафия, только не такой страшной, не такой разрушающей, но тоже абсолютно деструктивной. Это агрессия.

Карэн Агамиров: Одна из позиций - то, что депутаты никогда этого не допустят, законопроект "О регулировании платных услуг сексуального характера" не будет принят. Одна из позиций состоит в том, что этого не допустят, потому что все давно поделено. Давно эта сфера услуг находится под контролем правоохранительных органов, делиться никто не захочет, и перераспределять этот рынок никто не позволит.

Михаил Делягин: Слушайте, замечательно. Смею вас заверить, что рынок карманных краж в значительной степени, наверное, тоже находится под чьим-нибудь контролем. Но это не повод для легализации карманных воров.

Людмила Аверина: Но карманных воров, во-первых, не такое количество, скажем.

Карэн Агамиров: Вор ворует, а человек, у которого он украл, не получает ведь никакого удовольствия, никакого удовлетворения.

Михаил Делягин: А здесь разрушается психическое здоровье нации.

Карэн Агамиров: Человек, если он покупает женское тело, разрушает здоровье нации?

Михаил Делягин: У него немножко съезжает крыша.

Карэн Агамиров: Но ведь есть покупатель и есть продавец. Это разве не экономика?

Михаил Делягин: Замечательно, давайте легализуем торговлю наркотиками.

Карэн Агамиров: Нет, ну, наркотики - это опять же:

Михаил Делягин: Слушайте, здесь разрушается физическое здоровье. Зашибись - мы физическое здоровье признаем как ценность, а вот психическое здоровье мы как ценность не признаем.

Карэн Агамиров: Еще не доказано, что секс разрушает психическое здоровье, в том числе платный секс.

Михаил Делягин: Нет, покупка секса за деньги разрушает психическое здоровье.

Карэн Агамиров: Это позиция интересная, это что-то новое.

Людмила Аверина: Да, что-то новенькое. Я что-то не заметила: По крайней мере, готовясь к этой передаче, я опросила около 40 своих приятелей-мужчин, и где-то треть из них пользовались услугами проституток, и пользуются. И никакого вреда от этого не испытывают. Естественно, они не снимают проститутку на Казанском вокзале.

Карэн Агамиров: Послушаем звонки. Лидия Ивановна из Москвы.

Слушатель: Хочу поддержать Михаила Делягина. У меня мнение и вопрос. В советский период мы пережили и выиграли столько войн, а также победили в Великой Отечественной войне, спасли мир от "коричневой" фашистской чумы, высшей стадии капитализма, только потому, что воспитали и имели нравственное здоровье нации, высокую культуру в СССР. Сейчас же, в капиталистической России, постоянно растлевают нацию.

Павел Медведев: Известны исторические примеры. Известно, что в Древнем Риме довольно свободно обращались с сексуальными услугами, и потом была реакция, вековая реакция (Средние века) в Европе. Теперь время течет значительно быстрее, только что прошла так называемая сексуальная революция в Соединенных Штатах - и уже есть реакция: семейные ценности сейчас в Америке выходят на первый план. Более того, статистически значимо изменилось количество разводов. Насколько я помню, в Америке 30 процентов - это тоже, конечно, очень много, но тем не менее - столько браков распадается, в то время как в России - 80.

Карэн Агамиров: В Соединенных Штатах в 2-х из 50-ти штатах все-таки разрешены публичные дома, они есть.

Михаил Делягин: Но там и игорный бизнес разрешен очень точечно - в Лас-Вегасе и в индейских резервациях. То есть там это как бы сепарировано географически. А насчет легкого отношения к этому делу, именно когда был расцвет сексуальной революции, в конце 50-х - начале 60-х годов, для политической элиты, именно тогда мафия, в том числе на волне этой политической сексуальной революции стала одной из значимых политических сил в обществе. И это привело к чудовищным последствиям для американской политики. И пока в 70 годы американцы эту мафию не зачистили ценой величайших усилий, не выгнали ее из политики, у них был полный бардак вообще во внешней политике и в экономике.

Карэн Агамиров: Одно из сообщений на пейджер. "Многим мужчинам нужны проститутки, они были есть и будут. Нельзя сравнивать проституцию с наркоманией и воровством, потому что среди женщин есть гиперсексуальные, они и идут в проститутки. Нужна легализация. Это бизнес, он должен быть защищенным и под контролем медицины", - Наталья Михайловна пишет.

Михаил Делягин: А я знаю людей, которые являются клептоманами и которые не могут не воровать. Давайте мы о них вспомним, давайте их пожалеем и легализуем. Получаю медицинскую справочку, что я болен клептоманией - и могу поэтому воровать сколько хочу. Зашибись!

Павел Медведев: И для тех, и для других ограничителем является культура. И ссылка на биологические особенности, по-моему, совершенно неуместна здесь.

Михаил Делягин: И потом, мы должны понимать, что проституция относится к тому числу пороков, которые действительно свойственны человеку, это правда, и которые нельзя полностью искоренить. Нельзя искоренить преступностью, нельзя искоренить наркоманию. Алкоголизм тоже нельзя искоренить. И воровство нельзя искоренить. И коррупцию нельзя искоренить. Но все это можно ограничить. Борьба ведется за то (должна вестись), чтобы ограничить это в масштабах, безопасных для общества.

Карэн Агамиров: Так те, кто выступает за легализацию, именно об этом и говорят, что надо регулировать и медицинскую сторону, и финансовую.

Михаил Делягин: Они не понимают механизмов работы этого бизнеса. Если вы легализуете маленький кусочек, то сразу всплывет огромный айсберг, с которым вы уже ничего и никогда не сможете сделать. Это как с легализацией наркомании.

Карэн Агамиров: В Саратове есть такой деятель известный - Александр Ландо. Он был уполномоченным по правам человека в Саратовской области, сейчас он продолжает активно выступать, в том числе, и за легализацию проституции. Я, вообще-то, это слово не очень люблю, я предпочитаю - "коммерческий секс". Как-то слово не очень мне нравится.

Людмила Аверина: Нормальное слово, веками употребляется.

Карэн Агамиров: Вот Ричарду Гиру тоже не нравится, он никогда не называет это так. Он даже выступал недавно по российскому телевидению и говорил о "коммерческом сексе".

Михаил Делягин: Они живут в политкорректной стране, где они прячут смысл слов.

Карэн Агамиров: Вот он, Ландо, ссылается на статью 37 Конституции. Есть норма правовая: каждый имеет право распоряжаться своими способностями по труду, выбирать род деятельности и профессии. "Следовательно, - говорит Ландо, ссылаясь на эту норму, - физическое лицо, оказывающее свободно, по своему собственному волеизъявлению, на взаимных началах опять же коммерческие сексуальные услуги, не может преследоваться ни в административном, ни в уголовном порядке. Оно, как лицо, получающее доход, обязано в то же время выплачивать налог в соответствии с действующим налоговым законодательством".

Михаил Делягин: Во-первых, это приятно, что о Конституции вспомнили именно применительно к проституции, и ни к чему больше. Как только о проституции - сразу схватились за Конституцию. Замечательно! Есть простое правило, что моя свобода заканчивается там, где начинается как бы:

Людмила Аверина: Несвобода другого человека.

Михаил Делягин: : да, несвобода другого человека. Здесь мы создаем огромную возможность для несвободы, и мы создаем возможность для нанесения ущерба, который многими людьми, в принципе, не осознается, как показал ваш маленький социологический опрос.

Карэн Агамиров: Послушаем Михаила Владимировича из Москвы.



Слушатель: Здравствуйте. Я хочу привести некоторые аргументы в защиту древнейшей профессии. Мне 70 лет, я длительное время работал руководителем крупного цеха и других структур завода. У меня, естественно, были секретарши - одна, другая, третья. У других руководителей были секретарши или другие - мастера, технологи - подчиненные. Я знаю, что и у депутатов, и у других руководителей есть такие женщины, которые, в принципе, практически всегда "покупаются", используя служебное положение. Я считаю, что, в принципе, эту древнейшую профессию надо легализовать.

Теперь другое. Контрактники, агенты, оперативники, офицеры, доноры и так далее - они тоже продают свою жизнь, свое здоровье. Почему мы на них не говорим, что они незаконно действуют. Теперь самый главный аргумент. Мне 70 лет. Вы понимаете, что в этом возрасте уже практически невозможно иметь женщину. Все урологи, с которыми я разговаривал, говорят, что самое сильное лекарство против простатита, аденомы и так далее - это секс. Так вот, я говорил о том, что эту сферу деятельности надо легализовать, и эти люди, эти женщины (пусть даже и мужчины) не нарушают ничьих прав.

Павел Медведев: Михаил Владимирович, когда вы будете говорить в следующий раз эту речь, вы вместо проституции называйте наркотики. Все будет так же верно.

Михаил Делягин: Здесь есть очень существенный аргумент, который можно назвать как медицинскую помощь старым людям, это правда. Мне иногда плакались в жилетку, и я про многих наших уважаемых сейчас людей просто знаю вещи, которые не могут воспроизвести.

Карэн Агамиров: Павел Алексеевич, все-таки законодатель так и оставит проблему эту зависшей в воздухе, как она висит, - ни легализации, ни уголовной ответственности за занятие проституцией?

Павел Медведев: По поводу легализации я практически уверен, что подавляющее большинство депутатов с этим не согласится. По поводу ответственности проститутки, а не "крышевателя" я думаю, что это такой юридический, технический вопрос: очень трудно сформулировать состав преступления.

Карэн Агамиров: Ну, почему трудно? В Китае вот взяли и сформулировали. Например, там за четыре месяца этого года прикрыли более 108 тысяч дискотек, парикмахерских и массажных салонов, банно-гимнастических комплексов, где были обнаружены признаки секс-бизнеса. Очень жестко борются. "Изгнали с улиц, - я вам зачитываю деловой еженедельник "Золотой рог" - из общественных мест. На улицах и площадях китайских городов не видно теперь фланирующих особ сомнительного поведения".

Павел Медведев: Вот с "особами" не очень понятно, а с притонами абсолютно понятно. И наше законодательство позволяет притоны закрыть. Другое дело, что законы применяются довольно вяло, и в этой области тоже?

Карэн Агамиров: Почему - вы, как законодатель, можете объяснить?

Павел Медведев: Это трудно объяснить. Отчасти - недобросовестность правоохранительных органов, отчасти - очень низкая культура.

Михаил Делягин: У меня есть масса знакомых, которые живут, что называется, на задворках центра. Одна вообще чуть ли не во дворе Бутырской тюрьмы жила. Она рассказывала стандартную схему, что всегда пасутся во дворе стайка девушек с бандершей, и где-нибудь рядышком стоит на подхвате машина милиции, которая просто их охраняет. И люди в собственном дворе оказываются в положении "невыходных" - почему-то о правах этих людей никто не говорит. Говорят только о правах проституток и о правах "бедных милиционеров".

Карэн Агамиров: Наше здание - в переулке. В 10 часов вечера если выйдешь - стоит автобус и стоят человек 30 этих девочек, и сидит милиционер в машине, охраняет их. Мы как-то раз позвонили даже в органы, а там говорят: "Ну, мы не знаем, кто это такой. Это не наш". На самом деле это из Тверского УВД парень, они там меняются, естественно. Вот пример.

Михаил Делягин: А эти истории, когда здесь, у метро "Пушкинская" девчонок затаскивали в отделение милиции при метро, о котором писали газеты. Кончилось тем, что парня, который начал это все раскручивать, просто сделали инвалидом. Все, это была единственная реакция на все эти сообщения.

Карэн Агамиров: Послушаем звонки. Дмитрий из Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Здесь есть путаница - проституции с уголовщиной. Уголовщина - это когда принуждают. А проституция - это свободное пользование телом. Я думаю, на это государство претендовать ну никак не может, и на доходы какие-то.

Карэн Агамиров: Геннадий Сергеевич из Смоленской области, здравствуйте.



Слушатель: Жрицы любви существовали испокон веков. К их услугам всегда обращались мужчины, у которых с женой не получалось. Вспомните, Скуратова крылатую фразу: "Я такого давно не испытывал". Так что власть в лице Генеральной прокуратуры давно легализировала подпольную деятельность в свою пользу. Все наши проблемы, сложившиеся в России, начиная от наркомании и кончая проституцией, плюс деторождаемость, большая смертность сложились в виду действующего тоталитарно-коррумпированного режима, который, как видите, ни одну проблему насущную у нас не решает.

Карэн Агамиров: Александр Ефимович, слушаем вас. Здравствуйте.



Слушатель: Относительно замечания, слушательница сказала, что при советской власти была проституция. Да, появлялась проституточка одна где-то когда-то - ее сразу хватали и на улицу Разина, дом 7, в монастырь.

Карэн Агамиров: Александр Ефимович, легализация, введение уголовной ответственности за занятие проституцией или все оставить так, как есть?



Слушатель: Расстреливать надо тех, кто "крышует", и тех, кто содержит, вот этих "мам-хозяек".

Михаил Делягин: Уголовная ответственность должна в первую очередь наступать для "крышевателей", потому что должностное преступление, среди всего прочего, и незаконное предпринимательство, и для притонодержателей как организаторов преступного бизнеса.

Людмила Аверина: Согласна полностью. Но этим, к сожалению, проституцию не искоренишь. Это социальное зло, и пока будет такая экономика, будет у нас и проституция.

Карэн Агамиров: А я хочу завершить программу сообщение на пейджер, которое нам прислал Олег Борисович: "Полностью согласен с Делягиным. Безнадежность, отсутствие цели, неясность перспективы будущего страны, издевательство чиновничества над интеллектуальным слоем населения - вот главные проблемы. А проституция - лишь следствие".

XS
SM
MD
LG