Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Торговля людьми


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:
- Торговля людьми

По данным Государственного департамента США, не менее 700 000 человек продаются и переправляются через государственные границы ежегодно. Торговля людьми нарушает их основные права: жертв лишают свободы передвижения, принуждают к труду, ставят в долговую зависимость. Над ними совершается физическое, психическое, сексуальное насилие.

Для жителей экономически неблагополучных стран риск стать живым товаром возрастает. Желание заработать за рубежом нередко оборачивается для них настоящим рабством.

Можно ли противостоять такой торговле, если учесть, что преступные группировки от этого вида бизнеса получают многомиллионные прибыли? Способен ли закон защитить права этих людей? Об этом мы и поговорим сегодня в прямом эфире программы "Человек имеет право".

В гостях в московской студии Радио Свобода юрист, координатор рабочей группы при Комитете Государственной Думы по законодательству по подготовке законопроекта о противодействии торговле людьми Татьяна Холщевникова, кандидат психологических наук Ольга Маховская, директор благотворительного центра "Сестры" по оказанию помощи пережившим сексуальное насилие Мария Мохова и социолог Института социально-экономических проблем народонаселения РАН Елена Тюрюканова.

После развала Советского Союза экономический кризис, безработица заставили бывших советских граждан искать лучшей жизни за рубежом. Германия - одна из стран, куда направляются на заработки не только жители стран СНГ, но и российские граждане. Чем оборачивается для многих из них эта инициатива, в репортаже корреспондента Радио Свобода Евгения Бовкуна из Германии.

Евгений Бовкун: Активнее всего развивается эротический бизнес. Наряду с ночными клубами распространилась уличная проституция. Причем, возраст продажности в этой сфере существенно понизился за счет школьниц. Полиция все чаще задерживает выездные команды российских или узбекских проституток, решивших подработать в Германии во время транзита, то есть, возвращаясь из Италии или другой Шенгеннской страны. В сфере эротики в ФРГ трудятся, по официальным данным, около 400 000 женщин, и больше четверти попадает сюда из Восточной Европы и СНГ. Подпольный и полулегальный бизнес держат в руках банды работорговцев, чаще всего южно-европейского происхождения.

В преобладающем большинстве случаев искательницы заработка заранее знают, на что идут. Сказка о том, что их обманули, обещая работу горничной, рассказывается обычно на суде при возникновении конфликта с сутенерами или хозяевами борделей. Во время таких процессов становятся известными факты жестокого обращения сутенеров со своими подопечными. Паспорта работорговцы отнимают у них сразу же после пересечения границы. Из заработка оставляют нередко меньше половины, подвергают унижениям и физическому насилию.

Недавно в Кельне судили бывшего российского немца, содержавшего нескольких проституток из России в почти нечеловеческих условиях. Одна из них пыталась покончить с собой, выпрыгнув из окна 4 этажа.

Есть и другая категория рабов, труд которых нещадно эксплуатируется. Это относится к тем, кто приезжает по брачным объявлениям, а также в качестве гувернанток или сезонных батраков. В силу легальности въезда в Германию, они в большей мере находятся под контролем властей, и потому далеко не всегда становятся жертвами обмана и произвола. Знакомая мне семья фермеров под Бонном не первый год приглашает летом на уборку яблок студентов из Калининграда. Их кормят, им предоставляют жилье и нормально платят.

Но часто и такие путешественники оказываются обманутыми в своих ожиданиях. Причина в том, что неформальная рабочая сила официально не регистрируется на рынке труда ФГР и не защищается ее социальным законодательством, а растущая конкуренция субъектов дешевой рабочей силы из-за рубежа позволяет нанимателям нарушать условия найма.

Кристина Горелик: Это был репортаж Евгения Бовкуна из Германии.

В 2000 году принята конвенция ООН о транснациональной организованной преступности, и дополняющие ее два протокола: о борьбе с контрабандой людей и о противодействии торговле людьми. Этот большой документ на высшем международном уровне определил обязанности государств по противодействию торговле людьми. Конвенцию подписали 100 государств, в том числе и Россия.

В настоящее время в России разрабатывается проект закона о противодействии торговле людьми. На 17 февраля намечены парламентские слушания по этой проблеме. Необходимость принятия отдельного федерального закона по торговле людьми его разработчики объясняют невозможностью сегодня в России защитить пострадавших людей. Однако и Конституция Российской Федерации призвана защитить основные права и свободы человека и гражданина, в Уголовном кодексе России предусмотрено наказание для людей, принуждающих: к действиям сексуального характера, к изъятию органов и тканей человека для трансплантации, к труду, упоминаются преступления против свободы, чести и достоинства личности.

У меня вопрос к юристу Татьяне Холщевниковой. Может быть, надо просто сделать так, чтобы уже существующие законы работали? Имеет ли смысл создавать новый отдельный закон, если отсутствует правоприменительная практика? Может быть, он будет работать так же, как и отдельные статьи Конституции и Уголовного кодекса?

Татьяна Холщевникова: Может быть, можно было бы подойти и с такой позиции. Такая позиция существует. Однако в последнее время возникли такие виды преступлений, которые носят комплексный характер. Их нельзя определить как одно преступление, это - явление. Таким явлением является, например, терроризм. Не случайно был принят закон о терроризме, определяющий явление терроризма и комплексно включающий туда и другие составы преступлений: такие, как убийство, террористический акт, диверсия, и так далее. Вот только комплексный подход к решению этих проблем на законодательном уровне позволяет в полной мере бороться с таким явлением.

Именно таким явлением является и торговля людьми. И то, что у нас в законодательстве нет общего понятия торговли людьми, это препятствует привлечению к ответственности и торговцев людьми, и защите жертв торговли людьми. Поскольку если, например, в отношении торговцев людьми могут быть применены отдельные нормы уголовного законодательства, о которых вы сейчас упомянули, то в отношении жертв торговли людьми законодательство отсутствует вообще. В частности, вот то, что женщины оправдывают свое поведение тем, что их обманули, и так далее, может показаться на первый взгляд сказкой, как сказал об этом корреспондент из Германии, а на самом деле это как раз очень важный момент, который отмечен в Международной конвенции ООН о поведении жертвы торговли людьми. Независимо от того, каким образом жертва попала в такое унизительное положение, закон обязан ее защищать, и она имеет право на те гарантии и компенсации со стороны государства, которые предусмотрены и Конвенцией, и проектом федерального закона, который сейчас разрабатывается в Государственной Думе.

Кристина Горелик: Это была юрист Татьяна Холщевникова. Следующий вопрос у меня к социологу Елене Тюрюкановой.

Несмотря на усилия международного сообщества, несмотря на обилие международно-правовых актов по этой проблеме, по противодействию торговле людьми, тем не менее, число пострадавших, жертв постоянно растет. Один закон не может помочь в решении этой проблемы. Значит, следует предпринять какие-то другие шаги. Или нет?

Елена Тюрюканова: Безусловно, вы правы. Дело в том, что часть проблемы торговли людьми касается проблем миграции и, в частности, трудовой миграции, это очень сложные вопросы, и основаны они на положении России в мире. Люди ехали из более бедных стран в богатые страны. Ехали, едут и будут ехать. И это совершено объективное явление, и сколько бы мы ни сетовали на то, что вот из нашей страны уезжают люди, пока наша страна не будет равна по условиям жизни, по уровню жизни развитым странам, люди будут ехать.

И в настоящее время, по данным, например, наших социологических исследований, активный потенциал миграции из России (это люди, которые активно настроены на активные действия по выезду) составляет 5 процентов. 5 процентов населения собирается предпринимать действия, направленные на временную миграцию, мы говорим сейчас о временной миграции. Направленные не на эмиграцию, а именно на временную миграцию с целью заработков. И вот эти 5 процентов, они могут выехать цивилизованно, поработать 3 года, 2 года, 3 месяца, лето, сезонные работы и вернуться, довольные и счастливые. А могут попасть в те сети, о которых мы сейчас говорим, в преступные сети, в сети организованной преступности, поскольку это транснациональная организованная преступность.

Кристина Горелик: Вот в вашем докладе, который называется "Трудовая миграция из России", я прочла о том, что даже российские фирмы по трудоустройству за рубежом, имеющие государственные лицензии, не могут в полной мере обеспечить безопасность своих клиентов. (Что уж тогда говорить о фирмах-однодневках, которые отправляют людей за рубеж, быстро получают деньги и потом каким-то образом мистическим исчезают.) Но даже если фирмы, имеющие государственную лицензию, не могут обеспечить безопасность, тогда получается, что человек вообще не защищен, тот, который хочет уехать на заработки за рубеж. Он не защищен и вынужден полагаться только на русское "авось", не знаю, на удачу, может быть. Это так?

Елена Тюрюканова: Это так, действительно. Дело в том, что миграционные отношения в мире, тот миграционный режим, который существует сегодня в мире, он довольно сложный и противоречивый, иррациональный и как бы замешан на противостоянии стран. Страны, на которые обрушивается миграционное давление со стороны менее развитых стран, они пытаются удержать этот поток. Страны, из которых люди выезжают, не могут сдержать своих людей, потому что, мы уже говорили, что существуют объективные предпосылки. И привести вот эти отношения в какое-то разумное приемлемое русло - это компромисс, который, в общем, не всегда бывает достигнут, достижим, я бы сказала.

Вообще в мире ощущается недостаток сотрудничества между странами на предмет регулирования вот этих вот людских потоков. Пока оптимальные варианты такого сотрудничества не найдены, и в результате этого как раз фирма, которая имеет лицензию нашей Федеральной миграционной службы, которая сейчас находится в недрах МВД, они, действительно, они готовы обслужить своих клиентов, они готовы найти им рабочие места за рубежом, потому что эти рабочие места, действительно, существуют, реально есть. И эти люди могут реально поехать на какое-то время заработать, занять эти рабочие места и вернуться. Но страны, в которых эти рабочие места найдены нашими фирмами, они не всегда готовы дать им визы, разрешающие право на работу, то есть, легализовать этих людей.

Кристина Горелик: То есть, люди едут чаще всего по туристическим или гостевым визам?

Елена Тюрюканова: Да, и наша фирма, легально действующая, вынуждена своих клиентов выдавать за туристов.

Кристина Горелик: Очень многие мигранты, выезжающие из России и других стран СНГ на заработки, становятся в другой стране нелегальными мигрантами, - вот то, о чем мы говорили. Когда невозможно достать рабочую визу, и они уезжают по гостевым визам или туристическим и потом становятся нелегальными мигрантами или они уже нелегально переправляются за границу. Вот что делать в таких случаях? Большинство из нелегальных мигрантов запуганы ли сами боятся, не хотят идти в правоохранительные органы этой страны, они не хотят идти в общественные организации, не хотят идти в российское консульство. Они или боятся, или не могут этого сделать. И мы сами просто не знаем, что с ними происходит. С другой стороны, как мы можем выяснить это положение нелегальных мигрантов, если сами мигранты к нам не обращаются? На этот вопрос я попрошу ответить Ольгу Маховскую, психолога.

Ольга Маховская: Причины, по которым женщины (а в основном, мы говорим о женщинах как жертвах торговли людьми) не обращаются в правоохранительные органы, очень сложные. На самом деле, у них есть некоторые возможности для защиты за рубежом, и они не используются. Собственно, загадка как раз, почему русская, европейски образованная женщина ведет себя точно так, как необразованная китаянка или филиппинка. Одна из причин - это культурная норма, по которой у нас не принято выносить сор из избы, и у нас принято соблюдать позитивное публичное лицо, поэтому мы полагаемся на себя и стараемся использовать любые интриги для того, чтобы эту норму выдержать. Мы так заложены, грубо говоря.

Другая причина, по которой образованная женщина не обращается в том случае, если она знает, что ей могут помочь, это высокая самооценка. Человеку с высокой самооценкой, который пережил опыт трудовой миграции или даже эмиграции, очень трудно пойти на некоторое снижение самооценки и начать просить о помощи.

Кроме того, опыт обращения в правоохранительные органы у нас в стране показывает, что очень часто призывы помочь, обращенные к милиции, оказываются не менее травмирующими, чем сами ситуации насилия. И помогают очень мало. Поэтому женщины просто знают по опыту, что это очень часто бесполезно.

Кроме того, промежуточный статус, статус эмигранта или неуверенность в своем статусе заставляют их бояться или опасаться, что их вышлют из страны назад. А этого очень часто не хотелось бы. То есть основной мотив выезда за рубеж даже в качестве трудового мигранта может быть связан с надеждами на то, чтобы зацепиться, получить гражданство каким-либо другим образом. Есть даже такое понятие "челночная миграция". Это мигранты, которые ездят по легальным визам, возвращаются вовремя, но в это время как бы проводят такое survey, оглядываются, какие другие способы использовать. И вот здесь я бы хотела два слова сказать о брачной миграции, потому что, по моим данным, даже среди женщин, выезжающих за рубеж, очень многие (в возрасте до 40 лет, в среднем возрасте 19,5 лет), рассчитывают на брак как на радикальное средство решения всех своих жизненных проблем - не только экономических, но и вопросов социальной защищенности, спасения детей от армии (чеченский мотив звучит) и так далее.

То есть, на самом деле, мотивация более сложная, и работать, если реально работать с этой проблемой, нужно многоаспектно.

Кристина Горелик: Это была психолог Ольга Маховская.

Следующий вопрос у меня к директору центра "Сестры" Марии Моховой. Все-таки, видимо, к вам обращаются женщины, которые пересилили себя, они уже не смогли больше терпеть нарушение своих прав и поэтому обратились к вам в центр.

С какими проблемами наиболее часто к вам обращаются в центр женщины?

Мария Мохова: Вы знаете, я бы еще хотела вернуться к предыдущему вопросу, потому что есть еще такой момент: наши люди не обращаются в правоохранительные органы и общественные организации просто потому, что они необычайно юридически безграмотны. И они просто не знают, что они имеют на это право, что есть общественные организации, которые призваны помогать российским гражданам за рубежом. Им кажется, что если они мигранты в этой стране, то на них ничто не нацелено. И очень трудно в этот момент искать помощи в стране, которая говорит на другом языке, у которой другие законы. Это первое. Второе. Когда обращаются к нам, это тоже очень малая часть тех людей, которые реально пострадали от этой проблемы. Гораздо больше к нам обращаются родители пропавших девочек, родители пропавших детей, которые уехали куда-то по самым разным обещаниям. Я не буду тут оценивать: врали они родителям о том, зачем они едут, или они сознательно ехали и не сообщали, куда. Это не важно. Но пропадают наши люди. Пропадают наши женщины. Пропадает, в общем-то, будущее, которое могло бы быть у России. И в связи с этим мы как кризисный центр чувствуем свою тоже абсолютную незащищенность. Мы не знаем, как помочь. Когда есть реальный случай, кроме как обращение в международные организации, которые изыскивают возможности помочь одному конкретному человеку, у нас нет на данный момент технологий, по которым мы могли бы помогать нашим гражданам.

Кристина Горелик: Спасибо. Следующий вопрос у меня к юристу Татьяне Холщевниковой. Если мы вернемся к нелегальной миграции, у меня в связи с этим такой вопрос. Должны ли государственные структуры и общественные организации защищать нелегальных эмигрантов, людей, если они сами никуда не обращаются?

Татьяна Холщевникова: Такого механизма пока что нет. Вот этот механизм мы пытаемся выработать как раз путем принятия и разработки этого закона о противодействии торговле людьми. Потому что там предусматривается целый ряд мер и поручений, в частности, консульским службам для того, чтобы можно было создать определенные условия по помощи таким лицам. Но что значит "нелегальный эмигрант"? Любой гражданин Российской Федерации независимо от своего статуса пребывания в другой стране имеет право обратиться в посольство. Посольство обязано ему оказать помощь.

Кристина Горелик: Спасибо. К нам дозвонился наш слушатель. Давайте послушаем его вопрос.

- Добрый вечер. Вот вы рассказываете про общественные организации, которые существуют за рубежом, куда мы можем обращаться.

Например, мы выехали с мужем во Францию работать, и если нарушаются наши права, в какие организации я могу обратиться? И где они находятся?

Кристина Горелик: Я не знаю, кто захочет ответить. Может быть, Ольга Ивановна или Татьяна Валентиновна?

Татьяна Холщевникова: Обратиться нужно, прежде всего, в посольство или в консульское учреждение Российской Федерации. Потому что только посольство и консульство представляют Российскую Федерацию за рубежом. И отказать в помощи в случае, например, утраты документов, невозможности возвращения на родину может только официально вот эта организация.

Кроме того, я думаю, вот Мария еще дополнит: есть целая сеть международных неправительственных организаций, которые также оказывают содействие.

Мария Мохова: Находясь в России, позвонить в центр "Сестры" в Москве и получить подробную информацию у консультанта.

Кристина Горелик: Еще один звонок от нашего слушателя. Давайте послушаем.

- Я хотела по вопросу трудоустройства позвонить по телефону организации "Сестры".

Мария Мохова: В центр "Сестры" можно позвонить в любой рабочий день с 10:00 до 20:00 по телефону 901-02-01. Но только мы обсуждаем вопросы не трудоустройства, а безопасности наших граждан за рубежом. Мы сообщаем телефоны общественных организаций, работающих за рубежом. Мы говорим о том, что минимально можно сделать для того, чтобы обезопасить свое пребывание за границей. Но мы не трудоустраиваем за рубежом.

- Понятно. Большое вам спасибо.

Ольга Маховская: А еще я хотела добавить, что в Институте психологии работает "горячая линия" помощи, психологической помощи семьям эмигрантов. Телефон 282-73-18.

Кристина Горелик: Спасибо. Это была психолог Ольга Маховская.

Время нашей программы подходит к концу. В любом случае, оказавшись в самой тяжелой ситуации, когда над вами совершается любое насилие, эксплуатируется ваш труд, если вы боитесь или по другим каким-либо причинам не хотите обращаться в правоохранительные органы страны, звоните в общественные организации. Они подскажут, что вам делать в вашей ситуации и как защитить ваши права.

Что касается российского законодательства, хочется надеяться на то, что сам факт разработки в Государственной Думе отдельного федерального закона о противодействии торговле людьми заставит российские власти обратить внимание на эту проблему и на то, как на практике действуют статьи Конституции России, Уголовного кодекса и других законов, призванных защитить права мигрантов.

XS
SM
MD
LG