Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Брошюра "Активное ненасилие. Как правильно провести акцию протеста". Правозащитники и солдатские матери Пскова


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека. - Центр экстремальной журналистики выпустил брошюру "Активное ненасилие. Как правильно провести акцию протеста". Мы представим эту брошюру в рубрике "Книжная полка".
- Правам человека все возрасты покорны, или Учиться никогда не поздно. Пенсионеры Новочеркасска учатся защищать себя правовыми методами.
- Правозащитники и солдатские матери Пскова в сотрудничестве с профессиональными адвокатами начали программу помощи военнослужащим, ставшим жертвами "дедовщины". Поможет ли это исправить положение?
- Самарская газета "Волжская заря" обращается к читателям с материалами, которые, возможно, находятся за гранью закона. Действительно ли уровень цивилизованности человека зависит от цвета его кожи и национальности? У горожан на сей счет, как говорится, плюрализм мнений.

Новочеркасск. Здесь побывал корреспондент Радио Свобода Григорий Бочкарев.

Григорий Бочкарев: С января 2002 года инвалиды и старики, проживающие в российских домах-интернатах, получают свою пенсию полностью. До этого 75 процентов пенсии социальные учреждения удерживали и использовали в своих целях. Но социальные работники быстро опомнились. Как это так: живут в интернате на всем готовом, да еще и пенсию получают? У проживающих в новочеркасском доме-интернате для инвалидов и престарелых пенсию отняли. Вернее, пытаются отобрать.

В июне суд города Новочеркасска рассмотрел иск администрации дома-интерната для инвалидов и престарелых. Ответчиками выступали 45 проживающих в доме-интернате, в основном - инвалиды-колясочники. Исковое заявление о принуждении к заключению договора стационарного обслуживания директор учреждения Александр Карташов обосновал принятием в апреле 2002 года постановления правительства России о плате за стационарное обслуживание граждан пожилого возраста и инвалидов. Правда, в постановлении ничего не говорится о том, что за стационарное обслуживание должны платить инвалиды, которые получают пенсию ниже прожиточного минимума. Но даже в этом постановлении плата за услуги определяется учреждением в соответствии с его финансовым положением, величиной пенсии проживающих и величиной прожиточного минимума в регионе.

В новочеркасском же интернате, несмотря на вполне удовлетворительное финансирование, с инвалидов решили взять по максимуму - 75 процентов с каждой пенсии. Цена вопроса, как говорится, по подсчетам самих проживающих в интернате, от 700 000 до 800 000 рублей в месяц.

Судья Александр Москалев обязал заключить договор всех, не сделавших этого ранее 45 проживающих в доме-интернате. Примерно треть из них с таким судебным решением не согласны и намерены обжаловать его в вышестоящей инстанции. Среди них Александр Давыдов.

Александр Давыдов: Я не согласен с решением суда о понуждении к подписанию договора о стационарном обслуживании, потому что те услуги, которые мне оказываются, я не получаю их в полном объеме. Эти услуги также входят в федеральный перечень гарантированных государством социальных услуг, которые я должен получать бесплатно, так как моя пенсия ниже прожиточного минимума. Получается, что директор заявил, что мы должны платить даже за то, чего мы не получаем, хотя я не пойму, почему мы должны за это платить.

Мы можем, например, отказаться, потому что нам дают одежду, на 2 - 3 размера больше которой положено вообще по размеру, и мы просто физически не в состоянии это носить. Кроме того, большую часть одежды мы покупаем, потому что на нас просто нету того, что нам надо, или та одежда, которую нам предлагают, она неудобная. В силу своих заболеваний я не нуждаюсь в обуви, а меня заставляют за нее платить.

Я обратился с кассационной жалобой в областной суд. Не знаю, как они рассмотрят ее, но в любом случае, если я не буду удовлетворен решением областного суда, я оставляю за собой право обращаться выше.

Григорий Бочкарев: Многие проживающие в доме-интернате с момента получения пенсии стали питаться за свой счет. Казенную кормежку есть можно с большим трудом. Неоднократно просили у руководства интерната снять их с продуктового довольствия, но дирекция упорно отказывается это делать. То есть сытым можешь ты не быть, но платить ты нам обязан. То же можно сказать и по поводу предоставляемой одежды и других оказываемых услуг.

Вот и получается, что инвалиды и престарелые живут как бы на полном государственном обеспечении, но - за свой счет. А если суд обяжет их подписать договор с интернатом, то и счета своего не будет, и станут они, как и прежде, абсолютно казенными людьми. И прав у них всего и останется - есть, что дадут, надевать, что пожелает администрация, и, судя по всему, и говорить то, что разрешат.

Отстаивать права обитателей интерната через суд помогает помогает редактор областной газеты "Единство инвалидного движения" Екатерина Гонзалес-Гальего:

Екатерина Гонзалес-Гальего: Услуги, которые включены в перечень услуг по договору, являются составной частью государственного федерального перечня услуг, оказываемых инвалидам. Предоставляться эти услуги должны бесплатно, тем более, что проживающие в интернате люди получают очень маленькие пенсии.

Что касается вообще отношения интерната к людям, которые там проживают... Во-первых, суд, конечно, проводился в таких условиях, что людей постоянно унижали. Возражения на иск, которые мы написали совместно с инвалидами, - они были просто приложены к делу. То есть они на суде не рассматривались.

Я думаю, что подобный суд и подобное судебное разбирательство это, как говорится, первая ласточка, потому что и в размерах области, и, я думаю, вообще по всей России такие процессы могут сейчас начаться. Люди добровольно не отдадут свою пенсию неизвестно за что. Тем более, что это противоречит закону. Поэтому можно ожидать серьезного социального взрыва.

Григорий Бочкарев: Наших чиновников не надо учить умению трактовать законы в свою пользу, но в данном случае, судя по всему, они не рассчитывали на такое активное противодействие. И хотя дирекция интерната, а вслед за ней и судья Москалев почему-то считают, что социальные услуги и стационарное обслуживание это разные вещи, проживающие в местном доме-интернате инвалиды придерживаются другой точки зрения и намерены и в дальнейшем отстаивать свои через суд.

Григорий Бочкарев для Радио Свобода, Новочеркасск.

Владимир Ведрашко: Бытует мнение, что для серьезных перемен в обществе должно смениться несколько поколений, но если в защиту своих прав стали активно выступать пенсионеры, люди, традиционно терпеливые, прошедшие закалку советской историей и менее всего, казалось, склонные протестовать, это означает, что мы, возможно, уже являемся свидетелями значительных сдвигов в общественном сознании.

А вот еще один пример того, как общественные организации пытаются решить проблему, с которой не в состоянии справиться ни государство, ни руководящая верхушка Министерства обороны.

Корреспондент Радио Свобода Анна Липина передает из Пскова.

Анна Липина: В Псковской области началась реализация программы по оказанию юридической помощи военнослужащим срочной службы, пострадавшим от совершенных в отношении них преступлений, а также обвиняемым в совершении преступлений и взятым под стражу. Эта программа проходит при поддержке Фонда гражданских свобод.

Говорит заместитель председателя псковской общественной организации "Совет солдатских матерей" Наталья Гулевская.

Наталья Гулевская: Это будет оплата адвокатов для военнослужащих (потерпевших, обвиняемых) и для родителей, которые потеряли своего сына. При условии возбуждения уголовного дела будет заполняться заявка, и Фонд гражданских свобод будет перечислять деньги адвокату. Потерпевшие или обвиняемые сами будут выбирать себе адвоката, и просто сообщать через нас, что "уголовное дело возбуждено, и что они решили взять такого-то адвоката". Максимальный размер оплаты для потерпевших военнослужащих - 100 долларов, для обвиняемых - 200 долларов и для родителей погибших военнослужащих - тоже 200 долларов.

Анна Липина: Как рассказала Наталья Гулевская, Псковская область включена в программу Фонда гражданских свобод по оказанию юридической помощи солдатам из-за роста количества обращений в "Совет солдатских матерей".

Наталья Гулевская: Зачастую семьи а это в основном малообеспеченные - не могут нанять адвоката. А бесплатный адвокат это, конечно, толку никакого.

За последнее время у нас три случая смерти военнослужащих. Уголовное дело открывали, а потом его закрыли "за отсутствием состава преступления". То есть, например, мальчик повесился, а они говорят, что это самоубийство.

Программа начнет работать только тогда, когда опять начнут разбирательство по этому делу, то есть уголовное дело будет открыто опять. В этих случаях, конечно, услуги адвоката оплачивались бы.

Анна Липина: На днях в псковскую общественную организацию "Совет солдатских матерей" обратились 4 военнослужащих.

Наталья Гулевская: По крайней мере, у одного было вообще синее лицо, явные такие у него травмы.

Анна Липина: Говорит Наталья Гулевская.

Наталья Гулевская: Ну, написали заявление нам, и как раз я вот была, позвонила в прокуратуру, и их направили в госпиталь военный, и зафиксированы у троих их четверых - следы побоев. Возбуждено уголовное дело. Это прикомандированные на строительство домов солдаты. Ну, они, по-моему, где-то по полгода отслужили. Вот, все молодые ребята, и их били сослуживцы-старослужащие.

Анна Липина: В последнее время в Псковском гарнизоне отмечается рост количества совершенных преступлений. Об этом заявил военный прокурор Псковского гарнизона Василий Заплатин. По его словам, если в 2001 году было зарегистрировано всего 87 преступлений, и 72 человека было привлечено к уголовной ответственности, то в 2002 году 98 преступлений, и 98 человек привлечено к уголовной ответственности. В результате преступлений, совершенных военнослужащими, в 2001 году пострадало 34 человека, в 2002 году - 38. Соответственно и погибло в результате неправомерных действий военнослужащих в 2001 году 7 человек, в 2002 году уже 9.

Наталья Гулевская: Из года в год повторяется одно и то же. Чтобы люди были грамотные и могли защитить себя сами - это сложно.

Анна Липина: Теперь защитой прав военнослужащих срочной службы займутся профессиональные адвокаты.

Для Радио Свобода - Анна Липина, Псков.

Владимир Ведрашко: Считается, что для решения проблемы надо заниматься не последствиями ее проявлений, а причинами. Псковский пример как раз обратный. Не в состоянии изменить причины явления, общественность начинает бороться с их последствиями. И все же - как знать - не окажет ли новый союз правозащитников и профессиональных адвокатов превентивное воздействие на потенциальных нарушителей прав человека в Вооруженных Силах? Поживем - увидим.

Самарскую газету "Волжская заря" читатели оценивают по-разному - и порой очень жестко. Послушаем репортаж корреспондента Радио Свобода в Самаре Сергея Хазова.

Сергей Хазов: В течение 3 последних лет самарская газета "Волжская заря" с завидной регулярностью перепечатывает статьи на тему национализма из центральных газет "Завтра", "За русское дело", "Советская Россия". В феврале прошлого года газета выступила в защиту самарского националиста Олега Киттера. Политический обозреватель Геннадий Синьков(?) публикует на страницах газеты материалы, обличающие (цитирую) "мировой сионизм" (конец цитаты). Редкий номер "Волжской зари" обходится без национал-экстремистских материалов, имеющих ярко выраженную антисемитскую окраску.

Рассказал самарский публицист Марк Солонин:

Марк Солонин: Когда я наблюдаю, например, за действиями нашей самарской городской администрации, я совершенно искренне не понимаю, чего же они хотят. С одной стороны, совершенно понятно, что на деньги городской администрации выходит и финансируется газета "Волжская заря", которая по антисемитским настроениям, статьям уже явно переходит все пределы дозволенного. Изо дня в день, изо дня в день объясняют, что мировой сионистский заговор разрушает Россию, поэтому здесь так тяжело жить: Конечно, такая линия уже начинает сказываться.

После всех разговоров о якобы свободной печати, которую содержат читатели, я вовсе не уверен, что наши читатели, наши самарские граждане (какой бы ни был их интеллектуальный или образовательный уровень) очень хотели читать подобную антисемитскую мерзость. Им ее просто приносят.

Сергей Хазов: Ирина Евграфова выписывает "Волжскую зарю" 4 года. Ирина говорит, что газета научила ее истинным ценностям.

Ирина Евграфова: Каждый имеет право на свою точку зрения. Это должны читать те люди, которым это интересно. Я всегда смотрю на национальность человека, и делю людей на семитов, на черных, белых, - ну, кто он есть. Да, я считаю, что все-таки в цивилизованном мире должны обращать внимание именно на национальность.

Сергей Хазов: То, что мэрия продолжает финансировать газету националистско-антисемитской направленности, говорит о заинтересованности властей в издании подобной прессы, считает публицист Марк Солонин.

Марк Солонин: Это даже не скрывается, что в городском бюджете есть статья расходов на поддержание "Волжской зари". Кроме того, они ее финансируют целым рядом других способов. Например, я недавно прочитал, что из городского бюджета было израсходовано 2 миллиона рублей на "объективное освещение хода жилищно-коммунальной реформы в Самаре". 2 миллиона, которые просто пошли на финансирование "Волжской зари".

Газета существует не потому, что ее выписывают. Она существует потому, что ее финансирует городская администрация. Это бывшие комсомольцы и коммунисты, которые сейчас стали ревностными сторонниками либеральной экономики и антикоммунизма, люди, лишенные всяких устоев и представлений, поэтому ожидать от них какой-то реакции, основанной на морально-этических нормах, просто не приходится.

Сергей Хазов: Андрей Федоров, главный редактор самарского независимого еженедельника "Репортер", считает, что приверженность "Волжской зари" националистским настроениям вполне объяснима.

Андрей Федоров: Независимость прессы определяется уровнем личностной и внутренней свободы тех людей, которые работают в этих средствах массовой информации и делают газеты, выпускают телепередачи:

Например, я считаю, что эта газета городской администрации - не свободна. Люди, которые ее делают, они не свободны. Если я сейчас начну называть фамилии, эти люди обидятся. Они ведь знают за собой это. На самом деле, их надо жалеть. Несвободный человек - у него и мир черно-белый, он все время какой-то: уши у него закрыты: "Ничего не видеть, ничего не слышать" - это же жуткое совершенно состояние.

Сергей Хазов: Будущий журналист студентка Алена Киселева высказала свое отношение к националистским публикациям в газете "Волжская заря".

Алена Киселева: Просто так ничего не перепечатывалось бы. Значит, есть какие-то цели. Это, естественно. И подобного рода материалы не то что не нормальны, они - противозаконны. Печатать такие вещи, которые сеют в обществе экстремизм - нечестно по отношению к людям, которые это читают.

Сергей Хазов: Кандидат филологических наук Михаил Федоров убежден, что ситуация, когда в Самаре 10-тысячным тиражом издается публикующая националистские статьи ежедневная газета, отражает сегодняшнее положение региональной прессы, когда журналисты любым способом пытаются привлечь внимание читателей к своему изданию.

Михаил Федоров: Журналистское дело очень серьезное. Здесь много зависит от самого человека. Хочет он быть честным, хочет он быть порядочным, - он все-таки сохраняет эту честность и порядочность. Это страшно трудно, потому что, как это ни парадоксально, но при вот таком обилии средств массовой информации гигантски выросла их заангажированность.

Здесь ведь дело вот в чем. Это зависит, конечно, не только от того, что они хотят как-то определенно выглядеть и хотят быть своеобразными, не похожими на других. Это зависит и от общего морального климата. Когда люди доброжелательны, когда люди в массе своей не хотят друг другу делать подлости и гадости, тогда и журналистика порядочная в обществе.

Сергей Хазов: Для Радио Свобода - Сергей Хазов, Самара.

Владимир Ведрашко: "Книжная полка" программы "Человек имеет право".

Центр экстремальной журналистики выпустил брошюру "Активное ненасилие. Как правильно провести публичную акцию протеста". Эта небольшая книжица объемом 72 страницы и тиражом 5 000 экземпляров адресована тем людям, которые желают воспользоваться своим конституционным правом на публичный протест. Она не для экстремистов или радикалов.

Составители книги считают, что брошюра поможет пониманию одного важного обстоятельства, а именно: право выразить свой протест, публично защитить своего коллегу это первый шаг к гражданскому обществу.

В своем обращении к читателю Олег Панфилов пишет:

"Тема, о которой идет речь в этой книге, долгое время в России, а еще ранее в Советском Союзе считалась запретной. Выражать свое мнение в то время считалось занятием антигосударственным, демагогическим. Поддерживать можно было только партию и правительство. Любая попытка выразить свою позицию заканчивалась арестом и тюремным заключением, а то и выдворением из страны. При этом в Конституции 1977 года декларировались свободы слова, печати, собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций, но проявление этих свобод гарантировалось лишь "в соответствии с интересами народа и в целях укрепления и развития социалистического строя".

Предисловие к книге заканчивается такими словами (цитирую): "Это книга для тех, кто не только знает свои права, но и намерен сделать их реальностью".

Составители и авторы брошюры - Олег Панфилов, Борис Пантелеев, Андрей Блинушов. Издание осуществлено при поддержке Института "Открытое общество" (Будапешт) в рамках проекта "Журналист, знай свое право". Художественное оформление и печать 5-тысячного тиража обеспечило московское независимое издательство "Права человека".

Просвещение в области прав человека, воспитание правовой культуры невозможно без знания истории. "Человек в истории. Россия, 20 век" - так называется конкурс, проводимый "Мемориалом" среди учащихся российских школ.

Корреспондент Радио Свобода Любовь Чижова встретилась с одним из организаторов конкурса Ириной Щербаковой.

Ирина Щербакова: Мы начали его ведь отчасти из некоего - я бы сказала даже - эгоистического интереса. Хотя я имею дело со студентами, потому что я преподаю устную историю в Российском государственном гуманитарном университете, но совершенно было непонятно, вообще: наша провинция, наши школьники - они как-то интересуются историей или абсолютно нет? Историей своих родителей, бабушек, дедушек: И вообще, что для них эта советская история? Потому что как-то существовало такое представление, что их это не интересует, даже вызывает некоторое отвращение, отталкивание.

Аббревиатура "СССР"? Это - уже только наколка на руке соседа дяди Васи, или это что-нибудь для них значит? И тем как-то провокационнее это получается, что советскость-то ведь нашей жизни, она прет из всех пор, особенно в провинции, да и не только в провинции, вообще. И сам, так сказать, способ мышления, отношение к жизни - родителей, бабушек и дедушек:

И вот из некоего этого противоречия как-то и возник наш очень живой интерес к тому, что, вероятно, можно как-то до детей достучаться, вызвать их на какой-то разговор. И это было одним из наших желаний при организации конкурса. А второе это все-таки как-то простимулировать, какую-то дать приманку, какой-то вызвать интерес, чтобы они начали над этой историей.

Любовь Чижова: Ирина, а почему все-таки вас волновала именно российская провинция?

Ирина Щербакова: Ну, потому что все-таки казалось, что Москву мы как-то себе представляем. Все-таки наши дети, они вокруг нас. А провинция - ее понять труднее: как там дети думают, что они чувствуют.

"Мемориал" это ведь организация сетевая. Есть больше 60 региональных организаций, есть больше, есть меньше (зависит от городов и так далее). И вот "Мемориал" на наших глазах стал понемногу стареть. Ну, понятно, почему. Потому что мы все, когда-то молодые историки, которые занимались советской альтернативной историей, тоже постарели, потому что те узники ГУЛАГа, которые входят в эти организации, они уже люди пожилые. И вот немножко казалось, что мы варимся в своем соку, а ведь заявлена-то была организация как просветительская. И мы стали думать по поводу самых разных механизмов: Собирается замечательный архив в "Мемориале", совершенно прекрасный, есть музей по истории ГУЛАГа, но вот как к этому ко всему привлечь молодое поколение?

И вот один из механизмов показался мне и многим моим коллегам таким простым, довольно ясным и очевидным - механизм конкурса. И мы, конечно, думали, что, ну, 300 работ мы получим (это был 2000 год), ну, 400: И мы получили сразу же почти 1 500 работ.

Владимир Ведрашко: О конкурсе "Человек в истории. Россия, 20 век" мы подробно расскажем в следующей передаче.

XS
SM
MD
LG