Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Детские алкоголизм и наркомания


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

За заявлениями о необходимости объединить усилия в борьбе с наркоманией среди молодежи как-то забыли, что подростки не только курят марихуану и колются героином. Алкогольные напитки, полезные взрослым в разумных количествах и опасные для невоздержанных подростков, могут привести к плачевным последствиям. Лечение от алкоголизма потребует столько же времени, сколько и от наркомании.

Детские алкоголизм и наркомания - тема сегодняшней программы "Человек имеет право". Я продолжаю беседу с руководителем реабилитационных программ благотворительного Фонда "Нет алкоголизму и наркомании" Инной Баушевой, инспектором по особым поручениям отдела по делам несовершеннолетних МВД России, майором милиции Владимиром Брянцевым и директором городского Центра "Дети улиц" Светланой Волковой.

По мнению экспертов, сегодня впервые за последние годы наблюдается некоторое снижение роста вновь выявленных и поставленных на учет больных наркоманией среди молодежи. Но вместе с тем почти на треть выросло число подростков, злоупотребляющих спиртными напитками, и эта тенденция характерна для всей России.

Первый вопрос у меня к майору милиции Владимиру Брянцеву. Владимир Гелиевич, милицейская статистика подтверждает эти данные?

Владимир Брянцев: Да. Действительно, на самом деле, увеличилось количество преступлений, которые совершили несовершеннолетние в нетрезвом виде и незначительно (можно так сказать) увеличилось количество преступлений (даже нет 1 процента), которые совершили подростки в состоянии наркотического возбуждения.

Это связано, конечно, с тем, что подростки сейчас все больше и больше употребляют алкогольный напиток или, как его называют, слабоалкогольный напиток -пиво. Это не случайно. Очень большая обработка сейчас идет и в средствах массовой информации, и по телевидению рекламы пива, очень много новых марок, цена очень сильно отличается от того, сколько стоят наркотики. И пиво, конечно, сейчас начинает превалировать. Хотя проблема наркомании как была, так и остается.

Кристина Горелик: Да, но ведь никто же не рекламирует там клей "Момент", допустим, или марихуану, или героин, а подобные наркотики дети ведь тоже употребляют. Может быть, дело не в рекламе?

Владимир Брянцев: В рекламе тоже. Вот сидя здесь, так сказать, мы с вами не уверены, что по 1 или 2 каналу телевидения не идет реклама пива - про "Трех богатырей" и золотую рыбку или реклама "Клинского", или какого-либо другого пива.

МВД России уже обратило внимание на этот вопрос, и по нашей инициативе была выдвинута законодательная инициатива о том, чтобы признать пиво алкогольной продукцией. Для того чтобы привлекать лиц, которые вовлекают несовершеннолетних в потребление данного продукта, к ответственности.

Кристина Горелик: Спасибо. Давайте мы сейчас послушаем репортаж, который подготовила для нашей программы Татьяна Кондратовская из Омска.

Татьяна Кондратовская: На днях 17-летняя омская школьница попала в реанимацию с диагнозом "белая горячка". Это уже второй случай за несколько месяцев.

Как говорит врач-нарколог Евгений Батурин, вместо наркотиков, которые угрожают смертью или тюремным сроком, новое поколение выбирает алкоголь. На учете у наркологов стоят дети из благополучных и неблагополучных семей, больные алкоголизмом. Рассказывает Евгений Батурин:

Евгений Батурин: Сейчас алкоголизация это № 1. Наркомания отошла. Люди наркотизировавшиеся переходят на употребление алкоголя. Есть дети из социально благополучных семей, родители говорят: "Пусть лучше пьет, чем колется".

Татьяна Кондратовская: Многие родители уверены, что пиво и водка лучше, чем наркотики, и пьют вместе с детьми. Например, 13-летних мальчиков, куривших на людной площади, впервые угостили пивом их папы.

- Пиво мне папа давал.

- Пиво вкусное.

- И папа наливал. Полстакана.

- Все почти пьют. Полкласса где-то, каждый по бутылке себе покупает. Где-то с класса треть вот...

Татьяна Кондратовская: По опросам, только 2 из 10 подростков не пробовали спиртное. Треть школьников пьет регулярно. На учете у наркологов стоят 800 юных омичей с диагнозом "хронический алкоголизм", самому молодому из которых 15 лет.

По оценке Евгения Батурина, неучтенные малолетние алкоголики исчисляются тысячами.

Евгений Батурин: Парень 17 лет и девочка тоже злоупотребляли алкоголем. На протяжение каждой недели у них были дни, по 2 - 3 дня употребления алкоголя. Через дня 3 - 4 вновь у них бутылочка-две пива, и сформировалась уже зависимость.

Принятие алкоголя ведет к появлению психических нарушений, которые проявляются в форме белой горячки. Подруга девочки, у которой белая горячка, они вместе поступили, 5 - 6 литров пива может выпить за вечер.

Татьяна Кондратовская: В Омске начались балы выпускников. Прямо с балов в реанимацию попадают школьники с алкогольными отравлениями, но голос нарколога не слышен за бодрыми рапортами о победе над наркоманией.

Кристина Горелик: Это был репортаж Татьяны Кондратовской из Омска.

Жуткая ситуация, на самом деле, обрисовывается, когда уже 17-летние дети поступают в больницы с белой горячкой.

Сходны ли причины, по которым ребенок начинает употреблять наркотики или алкоголь? У меня вопрос к директору городского Центра "Дети улиц" Светлане Волковой. Пожалуйста, Светлана.

Светлана Волкова: Причины, которые мы можем назвать, они сходны. Это, во-первых, любопытство (45 процентов) ко всему новому и 42 процента случаев - это влияние друзей. Существуют также еще стрессовые ситуации, уход от действительности, то есть какие-то такие вот личностные проблемы, но, тем не менее, все-таки основные, такие вот массовые причины для большинства случаев это, безусловно, интерес и влияние социума.

И, естественно, говорить о том, что вот у нас выпускные вечера, и нам надо что-то делать, это уже поздно. То есть мы можем констатировать только случаи в больнице. То есть мы должны говорить о профилактической, превентивной работе до того, как они станут: И начинать ее с первого класса. А раннюю диагностику проводить на уровне детского сада. Для того, чтобы могли коррекционные группы проводить и заниматься, собственно, первичной профилактикой. Это дешевле получится, это будет форма решения проблем молодежи с помощью самой же молодежи, и она даст больше эффекта, нежели силовая и вот какая-то репрессивная работа уже по факту свидетельствования или вывода из уже стойкой зависимости.

Кристина Горелик: Профилактика. Понятно. Вопрос к психологу Инне Баушевой. Скажите, а вообще есть ли психологическое обоснование, такой портрет, почему один ребенок, например, начинает употреблять спиртные напитки, а другой начинает нюхать клей или курить марихуану?

Инна Баушева: Ну, здесь просто дело случая. Нюхать клей обычно начинают дети в более раннем возрасте, из социально неблагополучных семей, и имеющие возможность приобрести этот клей. Больше ничего, как правило, им просто материально недоступно может быть.

А марихуана ведь это еще и некая черта определенной жизни. Как форма коммуникации, общения в определенной подростковой среде. И это зависит от того, куда подросток или ребенок попадет, в каких условиях он окажется.

Ну, а что касается предрасположенности, существует мнение у специалистов о том, что у людей, склонных к зависимости, действительно, есть "свой", как говорят, наркотик, и человек начинает его искать до тех пор, пока он его не находит. Как ключ к замку. Вот он тогда начинает удовлетворять его потребности, внутренний дисбаланс он восстанавливает с помощью искусственного вот такого вещества. Но это немногие такие вот истинные зависимые люди, у которых по наследству может передается такая проблема. Как бы конституционально у них очень большая склонность к формированию зависимости.

Кристина Горелик: В наших предыдущих программах мы говорили о том, что с наркоманией довольно сложно бороться. Что касается алкоголизма? Инна, пожалуйста.

Инна Баушева: Это тоже сложно. Как форма заболевания, она не отличается от наркомании по результатам. Это психологическое снижение личности, нарушение ее возможности функционировать полноценно, развиваться. Потеря ответственности, способности отвечать за свое поведение. В общем-то, если мы поставим рядом наркомана со стажем или алкоголика со стажем, то это будут, в общем-то, похожие личности. Хотя когда наркоман говорит о том, что он отличается от алкоголика как белая кость от чего-то другого, это все, понимаете, больная попытка защититься от признания своего поражения.

Кристина Горелик: Светлана, а вот мнение некоторых родителей о том, чтобы "уж лучше пусть пьет, чем колется"?

Светлана Волкова: К сожалению, это ошибочное мнение родителей, которое нам только вредит в этой работе. Собственно, вхождение в зависимость, оно вредно как и от алкоголя, так и от наркотиков. Поэтому это вредное заблуждение, это миф родительский, который, к сожалению, мы не всегда можем искоренить. И вот доступность этого пива, повсеместная доступность пива, конечно, по отношению к наркотикам, она стимулирует вот в том числе и у родителей такое отношение к этому напитку. И я согласна, что здесь нам, конечно, требуется законодательная инициатива: Я за разумное потребление. То есть мы должны говорить о том, что существует культура потребления, и она должна быть, мера должна быть во всем. И родители должны эту культуру своим детям прививать.

Кристина Горелик: Но что касается детей, это вообще другая ситуация. Если ребенок начинает пить пиво лет с 12 - 13, тут уже о культуре питья, наверное, сложно говорить.

Светлана Волкова: Он не должен пить в это время.

Кристина Горелик: А у меня вопрос к майору милиции Владимиру Брянцеву, скажите, вот насчет законодательных инициатив, вообще, по закону детям запрещено продавать алкогольные напитки в магазинах. Кто-нибудь привлекается к ответственности за продажу несовершеннолетним пива, водки и других напитков?

Владимир Брянцев: Конечно. Для этого проводятся сотрудниками милиции рейды, выявляются эти факты и виновные привлекаются к административной ответственности. Повторение таких фактов влечет к тому, что владельцы магазинов, палаток и ларьков лишаются лицензии на торговлю алкогольной продукцией.

Кристина Горелик: Если мы сейчас обратимся к теме фирм, которые занимаются лечением детей и подростков от алкоголизма, от наркомании. В справочном пособии, Ольга, вашего городского Центра "Дети улиц" (справочное пособие называется "Если случилась беда"), в конце книги приведены адреса и телефоны фирм, которые предлагают вылечить ребенка и от наркотиков, и от алкоголизма. Однако стоимость подобного лечения просто не по карману обычному гражданину. Например, читаю, детоксикация стоит около 2 000 долларов, реабилитационная программа 150 долларов в месяц, стоимость стационара - 100 долларов в сутки.

Как же быть тем людям, которые не могут заплатить такие деньги? Это у меня первый вопрос. И второй вопрос, проверяете ли вы на добросовестность те фирмы, которые указаны в вашем справочно-методическом пособии?

Светлана Волкова: Действительно, стоимость лечения, она дорога, и даже сами медики шутят, что дороже здоровья - только лечение. И, естественно, государство предлагает бесплатные виды медицинских услуг. Они доступны. Существует система наркологических диспансеров и реабилитационных центров, где есть специальные программы, позволяющие детям, подросткам до 18 лет получать бесплатные услуги, и в том числе дорогостоящие лекарства, и также медикаменты они получают бесплатно.

Что касается тех цифр, которые вы привели, по фирмам:

Кристина Горелик: Цен.

Светлана Волкова: Да, извините. Мы не ставили задачу рекламировать те или иные фирмы. Безусловно, мы не получаем от них никаких процентов за рекламу. Просто была предпринята попытка посмотреть, что же существует в Москве на сегодняшний день.

Безусловно, мы так же, как и медики, озабочены чистотой тех услуг, которые эти медицинские центры предлагают. И, к сожалению, существуют мифы о том, что да, есть такое чудодейственное средство, оно очень дорогое, которое позволит отдать больного ребенка алкоголизмом, наркоманией и получить уже готовенького, уже здоровенького и так далее. Об этом уже было сказано: это не так. Безусловно, это должна быть серьезная работа. Медики могут помочь или, скажем так, стадию ремиссии закрепить, но так, чтобы одним махом, сразу мы вот готового, здорового ребенка, как будто ничего не было: мы такого не получим, безусловно.

Кристина Горелик: У меня тогда вопрос к майору милиции Владимиру Брянцеву. Скажите, а вообще были ли в вашей практике случаи, когда недобросовестные фирмы привлекали к ответственности за обман, за неправильное лечение ребенка? Ведь таким же образом можно просто исковеркать ему жизнь.

Владимир Брянцев: Да, такие случаи случались, когда граждане, которые ощутили на себе именно шарлатанские действия лже-медиков, обращались в суд в порядке гражданского судопроизводства и выигрывали процесс.

Кристина Горелик: Но могло быть уже поздно, ребенок мог стать инвалидом. Вот у меня вопрос тогда, Инна, к вам. Каким образом родителям узнать, в какой центр, в какую фирму им обратиться, чтобы их там не обманули?

Инна Баушева: Конечно, родители должны очень ответственно подойти к этому вопросу. Если такая проблема у них возникла, не надо бросаться деньгами и смотреть на какие-то такие рекламные только вещи. Надо, во-первых, поинтересоваться, есть ли лицензия у этой фирмы, которая оказывает услуги, какие специалисты там работают, сколько лет она работает, эта фирма, и какие результаты у нее. Лучше, если родители смогут пообщаться с такими же родителями, дети которых уже лечились там, и какие-то были результаты. Поскольку родители часто в панике начинают бросаться и доверять первым попавшим, которые могут просто использовать их тревогу, их панику, стресс и тянуть с них деньги, не приводя ни к каким результатам.

Светлана Волкова: Я бы еще хотела добавить. Что касается лицензии, надо проверять не только наличие лицензии, но и соответствие тех видов деятельности, которые пролицензированы, тем видам услуг, которые, собственно, эта фирма предлагает. Потому что зачастую бывает, что центры, имеющие широкого профиля медицинские услуги, к сожалению, не имеют возможности оказывать услуги по профилактике и по лечению от алкоголизма и наркомании. Но, тем не менее, по факту они демонстрируют свою лицензию, которая в коридорчике висит, и, как правило, доверчивые граждане не уточняют те позиции.

Кристина Горелик: То есть надо очень внимательно просматривать документы фирмы. Инна, пожалуйста.

Инна Баушева: И что касается цен. Не всегда высокая коммерческая цена - это гарантия качества. И сейчас к радости как-то мы начинаем менять эту ситуацию. Все-таки коммерческие фирмы, они попадают под контроль медицинских органов управления здравоохранения, и они обязаны проходить лицензирование и аккредитацию. И сейчас существуют и альтернативные государственные: Для детей, например, открыт первый такой детский лечебный реабилитационный комплекс на базе наркологического диспансера № 12, где все услуги оказываются бесплатно для детей, где есть и стационар, и амбулаторные программы, и есть консультирование родителей.

Так что не так все печально.

Кристина Горелик: Владимир Брянцев, пожалуйста.

Владимир Брянцев: Как правило, порядочные фирмы с хорошим именем идут на то, чтобы делать уступки в ценах для малоимущих, для ветеранов, для тех людей, которые попали в трудную жизненную ситуацию. И, как правило, такие фирмы всегда работают вместе с различными общественными организациями, федеральными органами государственной власти.

Кристина Горелик: Еще один очень важный вопрос я хотела затронуть. Что касается больных алкоголизмом, то, в принципе, тут общественное мнение, все-таки в какой-то степени едино: подобных людей надо лечить. Что касается наркоманов, то тут общественное мнение раздваивается. Одни, особенно те родители, у которых дети не испытали на себе весь этот ужас, считают, что наркоманов следует сажать в тюрьму. Те родители, которые столкнулись с подобной бедой, начинают утверждать, что наркоманы - это больные люди, и их нужно лечить.

Судя по российским законам, когда крупными размерами считается количество марихуаны до 500 грамм, гашиша до 100 грамм, героина до 1/5 000 грамма, понятно, что любой, кто употребляет наркотики (подчеркиваю: не продает, а употребляет), подпадает под статью 228 Уголовного кодекса России. Читаю:

"1. Незаконное приобретение или хранение без цели сбыта наркотических или психотропных веществ в крупном размере наказывается лишением свободы на срок до 3 лет."

Значит, любой наркоман, в принципе, подпадает под действие Уголовного кодекса России. Получается, что по закону у нас таких людей принято считать преступниками.

У меня вопрос к Владимиру Брянцеву. Владимир Гелиевич, вот вы их считаете преступниками или людьми, которых надо лечить?

Владимир Брянцев: Я считаю так, как решил наш законодатель. И как прописано в Уголовном кодексе Российской Федерации.

Кристина Горелик: То есть преступниками.

Владимир Брянцев: Ну, раз это у нас прописано, раз законодатель так решил, значит, они преступники.

Кристина Горелик: А подобный закон не может усугубить ситуацию с коррупцией в органах власти, когда, например, родители готовы отдать сотруднику милиции любые деньги, лишь бы только его ребенка не посадили в тюрьму?

Владимир Брянцев: Как правило, за первый раз в тюрьму у нас суд не назначает наказание, вот, а назначает условное наказание. А во-вторых, с такими сотрудниками, которым дают деньги, надо бороться.

Кристина Горелик: Вопрос к Светлане Волковой и Инне Баушевой. Так все-таки лечить или сажать в тюрьму? Инна, пожалуйста.

Инна Баушева: Я хотела бы дополнить. Да, это люди, которые больны, но они могут совершить преступление. И здесь мы должны все равно помнить, что даже если они совершили преступление, они нуждаются и в лечебной помощи, они все равно остаются людьми больными. И наказывать их за болезнь мы не можем. Но мы должны их изолировать или предоставить им возможность получить медицинскую помощь, как любой больной человек в нашем обществе. Это раз.

А второй момент, мне кажется, очень важный. Когда мы просто предоставляем возможность условного наказания. Что такое условное наказание для подростка? Он совершил и вышел, да? Он не чувствует, что это для него какая-то мера ограничения. И, как правило, поскольку речь идет о зависимости, он совершает повторно. И опять он оказывается в этой же ситуации. Мы провоцируем тем самым, вот этим наказанием его к повторению этой же ситуации. Не предоставляя ему альтернативы. Альтернативой может быть только такая ситуация, когда мы ему даем реабилитацию, мы его направляем на лечение и даем ему возможность выбрать: ты, дорогой, идешь или в тюрьму, или ты будешь лечиться. Вот этого мы не делаем пока.

Мне кажется, что это очень важная технология, которую мы сейчас пытаемся внедрять. И у нас такие подростки проходят реабилитацию. Мы работаем с Черемушкинским судом, к нам направляют этих ребят, и мы, отслеживая их поведение с помощью правоохранительных структур, в то же время оказываем им реабилитационную помощь. И я думаю, что это более справедливо к несовершеннолетним.

Кристина Горелик: Спасибо. Светлана Вадимовна, лечить или сажать в тюрьму?

Светлана Волкова: Страны с развитой демократией давно уже дали рецепты. Безусловно, раз в законе прописано, что он преступник, нужны соответствующие меры, но при этом надо гарантировать ему возможность получения реабилитации и альтернативных программ для того, чтобы не было рецидивов. И государство обязано обеспечить это. И, к сожалению, мы на начале этого этапа, на начале этого пути, поскольку процесс реабилитации, он очень дорогостоящий, он очень сложный, и я призываю к тому, чтобы сосредоточить усилия на первичной профилактике, на недопущении вот до этой ситуации. А если она случилась, то уже обязательно ограничить и лечить, в обязательном порядке лечить уже.

Кристина Горелик: Что касается обязательного порядка. Можно ли лечить принудительно, если человек не хочет?

Владимир Брянцев: Нет, естественно. В принудительном порядке у нас лечить нельзя. Это зависит от волеизъявления того человека, кто нуждается в лечении.

А по тому вопросу, что условное наказание для подростка провоцирует его к совершению повторного преступления, я, наверное, не соглашусь с этой точкой зрения. В том плане, что, получив условное наказание, он не идет в тюрьму, так сказать, а перед ним, на самом деле, открывается возможность или лечиться, или уже по 2 или 3 разу отбыть в места не столь отдаленные.

Светлана Волкова: И рассчитывать на определенный высокий уровень сознания, что он, собственно, осознает, да? Но, к сожалению, обычно мы сталкиваемся с детьми, у которых уровень самосознания еще низок, и, к сожалению, социальные службы, не репрессивные, не силовые, а социальная профилактика, они, к сожалению, у нас в состоянии начала своего пути.

Кристина Горелик: Что-то мы все время говорим про социальные службы, мы говорим про сотрудников милиции, а что же родители? Родители же это, по-моему, самые главные люди, которые могут помочь ребенку в этой ситуации:

Инна Баушева: Но ведь ситуация-то уже произошла, и это, как правило, при участии родителей или, точнее, их безучастии. Поэтому, если уж говорить о реабилитации, то родители, они так же нуждаются в коррекции своих родительских функций, представлений, ценностей, как и сами дети. И, кстати, мы сталкиваемся в практике, что родители для нас становятся более сложными клиентами или пациентами, чем сам ребенок.

Кристина Горелик: Спасибо. В наших предыдущих программах мы говорили о том, как родителям узнать, употребляет ли его ребенок наркотики. В случае с алкоголем все намного проще и в то же время намного сложнее. Проще, потому что понять, что ребенок употреблял спиртные напитки, не составляет труда для родителей. Сложнее, потому что многие родители не относятся к алкоголю, как к наркотику для детей. Белая горячка в 17 лет - результат такого взрослого отношения.

XS
SM
MD
LG