Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В тюрьму по ошибке


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

Кристина Горелик: Заключение в тюрьму на основании незаконного приговора в России до сих пор применяется на практике. Более того, даже в тех случаях, когда суды высшей инстанции подобные приговоры все-таки отменяют, люди не всегда сразу выходят на свободу. Чаще - проводят в тюрьме еще несколько месяцев в ожидании освобождения.

Что это, продолжение советской карательной политики или непрофессионализм судей вкупе с бюрократическими проволочками? Об этом сейчас в прямом эфире программа "Человек имеет право".

В гостях в московской студии Радио Свобода директор Центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Абрамкин, журналист, обозреватель "Русского курьера" Георгий Целмс. С нами на телефонной связи председатель Высшей квалификационной коллегии судей России Валентин Кузнецов.

Вопрос для наших слушателей: допускаете ли вы для себя возможность сесть в тюрьму по ошибке, на основании незаконного приговора?

Перед тем, как приступить к нашей беседе, позвольте представить вашему вниманию историю трех девочек - Юли, Саши и Зои - воспитанниц Новооскольской женской колонии. По разным статьям их приговорили к тюремному заключению, в то время как по закону они вообще не подлежали уголовной ответственности.

С начальником Новооскольской воспитательной колонии встретилась Оксана Быкова.

Оксана Быкова: В Новооскольскую воспитательную колонию прибыли отбывать наказание несовершеннолетние Александра Корнеева из Боровичей Новгородской области, Юлия Зиновьева из города Добрянка Пермской области и Зоя Муравьева из Саратова. При проверке приговоров по уголовным делам Александры, Юлии и Зои сотрудники спецотдела колонии обнаружили, что в момент совершения деяния они не достигли возраста уголовной ответственности, то есть им не было 16 лет, когда они совершили данное правонарушение.

Начальник Новооскольской воспитательной колонии Надежда Федоренко направила сообщения о судебных ошибках в местную прокуратуру, а та, в свою очередь, - в прокуратуры Пермской, Новгородской и Саратовской областей.

Надежда Федоренко: Судебные ошибки, подобные тем, которые были допущены при постановлении приговоров по осужденным Корнеевой, Зиновьевой и Муравьевой, бывают нечасто. Однако даже такие единичные случаи вызывают тревогу, поскольку следствием допущены судебные ошибки - в указанных случаях это незаконное лишение свободы несовершеннолетних.

Оксана Быкова: 19 августа Александру Корнееву освободили. Два с лишним месяца прошло с момента обнаружения грубейшей судебной ошибки до ее устранения, то есть до дня освобождения Саши из колонии.

Юлия же Зиновьева продолжает отбывать наказание по незаконному приговору Соликамского городского суда. Лишь 29 августа Президиум Пермского областного суда смог исправить ошибку, признав заключение Юли незаконным. Сейчас Юля считает не то что дни, а минуты до желанного часа освобождения. Ждет этого момента и начальник Новооскольской колонии Надежда Федоренко.

Надежда Федоренко: Я думаю, ни сегодня, завтра. Потому что нам уже отправили материалы. Как только мы их получим, мы, естественно, сразу, в этот день ее и освобождаем.

Оксана Быкова: Особый случай у Зои Муравьевой из Саратова.

Надежда Федоренко: Муравьева Зоя, 1986 года рождения, была осуждена в первый раз 4 июля 2001 года Заводским райсудом Саратова по статье 109-ой, часть 1. Она была приговорена к двум годам лишения свободы. Вот по этим материалам ей не было 16 лет, и мы обратились с ходатайством о ее освобождении. 8 ноября 2001 года по запросу она была этапирована в 1-ый следственный изолятор Саратова. Там дело пересмотрели - и она была вновь осуждена 26 марта 2002 года этим же Заводским судом Саратова по статье 105-ой к шести годам лишения свободы и опять приехала к нам.

Оксана Быкова: Повторный суд поменял статью, которая устанавливает ответственность с 14 лет. Вынесение второго приговора по одному и тому же делу не в пользу осужденного противоречит нормам международного права. В новый Уголовно-процессуальный кодекс России эта норма вошла.

Кристина Горелик: Это был репортаж Оксаны Быковой из Белгорода. И вот только что стало известно, что Юлю из колонии все-таки освободили. Зоя продолжает находиться в колонии.

Валерий Абрамкин, директор Центра содействия реформе уголовного правосудия, принимает активное участие в судьбе девочек. Именно ему Юля и Саша рассказали о том, как проходили судебные процессы по их делам.

Юлия Зиновьева: Должны предоставлять адвоката, а у нас такого нет. Говорят, все адвокаты платные. Сначала одна женщина была, она сказала: "Заплатите мне - я вообще дело закрою. Не заплатите - будем рассматривать дальше". Со следователем они постоянно вместе сидели. Со мной сидела, разговаривала, когда меня к следователю вызывали, когда дело шло. Мама говорит: "Где я возьму такие деньги?" И дело начали дальше развивать.

Александра Корнеева: Я плакала. Я даже не понимала. Судья чего-нибудь спросит меня: "Корнеева Александра Александровна, то-то и то-то..." - а я скажу: "Да",- отвечу и сразу сажусь. Толком не понимала, так отвечала.

Все ходатайствовали, чтобы меня не сажали, даже вот инспектор по делам несовершеннолетних. Я же на учет встала, и она говорила: "Девочка изменилась, хорошо все стало, меньше к ней претензий, замечаний. Не надо ее сажать, она и так все поймет".

Кристина Горелик: Валентин Васильевич, первый вопрос у меня к вам. Судьи в данном случае несут по закону ответственность за то, что совершили в приговорах этих девочек грубейшие ошибки?

Валентин Кузнецов: Судья не является лицом неприкосновенным, и тот статус, которым обладает судья в силу федерального закона, он может его и лишиться в случае совершения того или иного проступка. Статьей 12, прим. закона о статусе судей предусмотрена дисциплинарная ответственность судей за нарушение норм этого закона, а также положений Кодекса судейской этики. Если судья допустил ошибку, не имея умысла на вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта, он в любом случае может быть привлечен к дисциплинарной ответственности либо в виде предупреждения, либо в виде досрочного прекращения полномочий судьи. Если же будет доказано, что судья заведомо вынес незаконный судебный акт, он может быть лишен свободы до 10 лет.

Кристина Горелик: Валентин Васильевич, а по статистике, вообще, сколько судей привлекаются к уголовной, а сколько - к административной ответственности?

Валентин Кузнецов: Такую статистику Высшая квалификационная коллегия и иные коллегии не ведут, поскольку эти вопросы решаются судами и прокуратурой, которая ставит вопрос о привлечении судей к дисциплинарной или административной ответственности. Но я хочу сказать, что квалификационная коллегия судей прекращает полномочия и председателей судов Совета Федерации, и судей. И я могу сказать, что в прошлом году 34 должностных лица - имеются в виду судьи, заместители председателей судов - были досрочно лишены полномочий, и 116 судей были привлечены к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, в том числе и за фальсификацию судебных актов.

Кристина Горелик: У нас звонок. Давайте послушаем.

Слушатель: Меня зовут Наталья Эдуардовна, я коренная москвичка. И вот как раз на ваш вопрос хочу ответить. Допускаю не я, а, к сожалению, допускают люди, которые занимаются не своим делом, допускают, что можно посадить любого в качестве заместителя того, что действительно должен сидеть в тюрьме.

Кристина Горелик: Спасибо, Наталья Эдуардовна, за ваш звонок. Давайте мы еще один звонок послушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Мне хочется сказать, что мало, мало им дают, этим мазурикам. Это же до чего дело докатилось: по два, по три раза они ходят. Уже государство им дает свободу: на, гуляй, но не нарушай! А они пишут в жалобе, что я нарушаю Конституцию. А когда они ко мне в окно влезали, о чем, о какой Конституции они тогда думали?

Кристина Горелик: Скажите, пожалуйста, а мало дают кому, по вашему мнению, - вот этим девочкам?

Слушатель: Преступникам.

Кристина Горелик: А если их осудили незаконно?

Слушатель: Незаконно - это вы как скажете? С крыши они ко мне на балкон, разбили стекла... Вот Шабанова, судья у нас Фрунзенского района, она мало им дала, мало.

Кристина Горелик: У меня вопрос к Георгию Целмсу. Вот Валентин Васильевич Кузнецов говорил о том, что все-таки судей наказывают, они несут ответственность за незаконные приговоры. Вот вы согласны с тем, что их всегда наказывают за незаконные действия?

Георгий Целмс: Почти риторический вопрос, потому что, конечно, не всегда. И, я думаю, чрезвычайно мало, может быть, вообще за неправосудные решения. Не наказывают. Наказывают обычно (жаль, у господина Кузнецова нет анализа статистики) за пьянку, за взятки - за такие проступки. Никто никогда в квалификационной коллегии, насколько я знаю, не занимается вопросами приговоров. В этой связи девочкам повезло, потому что правозащитные организации очень сильно их защищали.

Кристина Горелик: Ну, разве только в этом смысле повезло.

Георгий Целмс: Естественно, они хлебнули сполна этапов, пересылок и всего. Когда господин Кузнецов говорит об ошибках, тут такая ошибка вопиющая, такая злостная, с такими последствиями, что просто каким-то административным взысканием обойтись смешно. Девочки сидели полгода в жутких условиях в тюрьме - а судья получит выговор или "на вид".

Вот когда квалификационная коллегия лишала судью Пашина, лучшего судью России, я уверен в этом, мантии, - вот там сполна, что называется, выдали.

По поводу этих девочек, конечно, на мой взгляд, нужно, чтобы ответили и судьи, и адвокат, которого, наверное, надо лишать лицензии за такую непрофессиональную работу, и прокурор, который поддерживал обвинение. Но такие случаи не единичны. Вот в Курске тоже малолетки сидели, их только совершенно случайно удалось вытащить.

Кристина Горелик: Георгий, вот в репортаже, который мы с вами слышали, начальник Новооскольской воспитательной колонии говорит о том, что подобные истории, которые произошли с этими девочками, случаются редко, что это единичные случаи.

Георгий Целмс: Вот когда Фонд гражданских свобод нанял адвокатов для защиты несовершеннолетних (кстати, малолетки так называемые - это самая уязвимая группа, у них, как правило, нет квалифицированного адвоката), то выяснилась куча дел по Курску, когда также были привлечены не по возрасту, что называется.

Кристина Горелик: Георгий, давайте прервемся еще на один звонок.

Слушатель: Хочу принять участие в разговоре. Григорий Александрович, Москва. Все дело в том, что я всю жизнь посвятил работе в исправительно-трудовом учреждении. Закончил Высшую школу и прошел ступени от оперативного уполномоченного до начальника лагеря.

Я хочу сказать из своего личного опыта. 30 процентов осужденных осуждены безвинно - это ясно из дел, из всего. 60 процентов осужденных осуждены с очень завышенными сроками осуждения. И только где-то 20-25 процентов - действительно соответствуют действительности.

Что хочу сказать. Что судьи, прокуратура, милиция, особенно районного звена, - это срощенная организация, они все зависят от районной администрации: то есть квартира, зарплата и так далее и тому подобное. То есть все это заказные в основном дела. Люди сидят за мелочевку - за мешок картошки, за килограмм там мяса - и получают за это огромнейшие сроки. Наше общество, воспитанное 70-летним сталинизмом, оно агрессивно настроено: мало, мало, давайте больше, не разбираясь за что. Спасибо.

Кристина Горелик: Григорий Александрович, спасибо вам. То, о чем вы в конце сказали, это, конечно, затрагивает принцип независимости судей. А вот вы сказали о том, что 30 процентов людей сидят по незаконным приговорам. Когда вы работали в системе исполнения наказаний, - вы какие-то документы по этим людям направляли в прокуратуру?

Слушатель: Естественно, мы готовили, мы направляли. Но это замкнутый круг.

Кристина Горелик: Еще один звонок послушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Скажите, пожалуйста, по истечение какого времени можно на пересуд подать? Потому что, вы знаете, по первому заходу страшно вообще эту систему трогать, тем более вот такая жуткая тема - изнасилование, когда милиция связана с этими девочками.

Кристина Горелик: Спасибо вам за вопрос, я его адресую Валерию Федоровичу Абрамкину, директору Центра содействия реформе уголовного правосудия.

Валерий Абрамкин: Если приговор уже вступил в законную силу, то его можно обжаловать без всякой опасности сейчас, потому что по новому Уголовно-процессуального кодексу у нас есть статья 405-ая, которая запрещает изменять приговор в сторону, которая ухудшает положение осужденного. Так что не бойтесь подавать уже сейчас. Важно, чтобы приговор вступил в законную силу.

Кристина Горелик: Следующий у меня вопрос к Валентину Кузнецову. Валентин Васильевич, все-таки если мы коснемся такой темы: каким образом можно узнать, судья заведомо выносит неправомерный приговор или это все-таки судебная ошибка?

Валентин Кузнецов: Если речь идет о привлечении по статье 305-ой Уголовного кодекса Российской Федерации ("Вынесение заведомо неправосудного приговора"), доказательства собираются так же, как по любому деянию, которое подлежит уголовной ответственности. Для лица, совершившего тот или иной проступок, нужны те же самые доказательства, которые необходимы для привлечения гражданина по любому другому закону. Эти доказательства представляет суду прокурор, он доказывает обвинение в суде, и суд, проверив все эти доказательства, принимает решение об осуждении либо оправдании.

И я не могу согласиться с тем, что у нас судей не осуждают за вынесение заведомо неправосудных приговоров. К сожалению, такие факты есть.

А что касается действия квалификационной коллегии, да, действительно, мы не проверяем законность и обоснованность судебных решений. Наша компетенция определена законом об органах судейского сообщества. Вопросы, связанные с тем, что человек осужден не так, или неправильно, или слишком сурово, решаются в судебном порядке. И, к сожалению, к нам обращаются люди, которые не понимают компетенции квалификационной коллегии, а тратят время на то, чтобы обращаться к нам, хотя у нас полномочий по принятию таких решений нет. Мы эти документы вынуждены возвращать заявителю.

Кристина Горелик: Спасибо, Валентин Васильевич. Георгий Целмс, вы хотели что-то добавить?

Георгий Целмс: Тут произошла подмена разговора. Речь не шла о том, что вмешивается квалификационная коллегия в приговор, мягко или жестко. Речь шла о безобразном поведении судьи в процессе.

Вот просто пара примеров. Скажем, в Бабушкинском суде слушается дело Григорьева, вот сейчас слушается. При этом до этого девять месяцев судья Бабушкинского суда держал кассационные жалобы на него и на его коллег у себя, не передавая их в кассационную инстанцию, - девять месяцев! - пока не пришлось подпольным путем передавать. Сейчас он ушел в отставку почетную. И то же самое творит Зацепа, председатель суда: она просто отправляет эти кассационные жалобы обратно заявителям. Вот что это, вмешательство в приговор?

Или еще один пример только. Четыре раза Савеловский райсуд рассматривал дело адвоката Бровченко, обвиненного по делу о наркотиках, и три раза Верховный суд отменяет его решение и указывает конкретным судьям, что нужно поправить положение, - и они не делают ничего. Вот что это такое?

Кристина Горелик: Хочу задать вопрос Валерию Абрамкину. Валерий Федорович, вы говорили в телефонном разговоре со мной, что будете обращаться в квалификационную коллегию по поводу истории этих трех девочек. В случае с этими девочками, вы думаете, можно будет привлечь к ответственности судей? Вы считаете, что здесь заведомо были незаконные приговоры или тут была допущена ошибка? Как вы будете действовать?

Валерий Абрамкин: Пока судебные решения вынесены только по двум девочкам. И я думаю, что не только мы, а и те правозащитники, которые очень активно работают в регионах, - в Перми, скажем, и Уполномоченный по правам человека в Саратове, который тоже занимается делом Зои, - они, конечно, предпримут все меры. А в Новгороде, к сожалению, мы не нашли никаких активных, действенных организаций, которые могли бы помочь Саше, написать надзорную жалобу. Потому что, в отличие от Юли, Саше в приговоре не записали, что она имеет право на реабилитацию.

Кристина Горелик: Мы коснемся еще одной темы кратко. Мало того, что людей незаконной осуждают, они попадают в тюрьму, так после того, как приговор отменяют, они еще очень долгое время могут сидеть в тюрьме, ожидая, когда их освободят. Скажите, какова все-таки процедура освобождения из тюрьмы человека, когда приговор уже отменен? Как это должно быть в теории и как это происходит на практике?

Валерий Абрамкин: Если исходить из общих правовых норм, то, естественно, в таких случаях человек должен освобождаться немедленно. Либо как можно более срочно. Но что касается специальных норм, то их нет.

В принципе, я вчера писал уже письмо председателю Пермского областного суда, и там я написал прямо, что я понимаю, что по закону "вы можете не отсылать это постановление еще два месяца, пока у девочки срок не кончится, и наказать вас нельзя". Они все ссылаются на какую-то временную инструкцию по делопроизводству, что вот она им это позволяет - отправлять обычной почтой, неправильно писать адрес учреждения и так далее. И вот эти безобразия, по существу, в двух случаях были. Но сколько их на самом деле, я думаю, их десятки и сотни тысяч.

Кристина Горелик: У нас еще один звонок. Давайте послушаем. Добрый вечер.

Слушатель: Здравствуйте. Вот такой вопрос. Если прокурор - женщина, как в моем случае было - потом переквалифицируется на адвоката, но, вы понимаете, психология ее остается прокурорская. Она ничего, в общем-то, чтобы по-настоящему расследовать дело, не делает.

Кристина Горелик: Чтобы помочь человеку?

Слушатель: У нее изначально, понимаете, приговор: будет сидеть. То есть нет в ней адвокатского добра, которое должно быть изначально. Вот имеет право бывший прокурор потом переходить на адвокатскую работу?

Кристина Горелик: Спасибо вам за вопрос. Вообще, он риторический, поскольку по закону, насколько я знаю, это может случиться. Но я хочу узнать мнение Валерия Абрамкина по этому поводу.

Валерий Абрамкин: Все говорят об ошибках судебных, прокурорских, следственных, и никто не обращает внимания на ошибки адвокатские. А вот, скажем, в случае с Юлей просто безобразные были ошибки. Потому что вначале адвокат, предложенная следователем, требовала взятку у бедной семьи, где трое детей маленьких, они живут на пенсию матери и огородом. Деньги были маленькие (всего 4 тысячи рублей просила), и они просили отсрочки, чтобы собрать, - и не позволили.

Кристина Горелик: А что касается судей, которые становятся адвокатами?

Валерий Абрамкин: Вы знаете, тут нельзя так сказать, чтобы определенно тут было что-то плохое или хорошое, потому что и среди судей, и среди адвокатов, и среди прокуроров, как и среди всех нас, есть разные люди.

Кристина Горелик: Конечно, все зависит от человека.

В наших программах мы много говорили о необходимости соблюдать принцип независимости судей. Действительно, считаю, что это самый главный принцип судебной системы. Но вместе с тем, мне кажется, нужно, чтобы каждый судья отвечал за свои ошибки, не только перед самим собой и тем человеком, которому он искалечил жизнь, но и перед законом, и по всей строгости. И конечно, чтобы уголовное, дисциплинарное наказание судьям настигало каждого, кто выносит заведомо незаконные приговоры. Пока, к сожалению, этого не происходит.

XS
SM
MD
LG