Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пятигорский тупик. Защита прав человека в Омской области. Преподавание прав человека


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека. Пятигорский тупик. В нем оказались несколько семей, от которых отворачиваются все, кто обязан им помогать. Защита прав человека в Омской области. Преподавание прав человека. Учительский семинар "Международной амнистии" в Великих Луках.

Пятигорский тупик. В нем оказались несколько семей, от которых отворачиваются все, кто обязан им помогать.

Корреспондент Радио Свобода Лада Леденева передает из Пятигорска.

Лада Леденева: 13 марта 2001 года один из пятигорских предпринимателей взял в аренду первый этаж многоквартирного дома по улице Дзержинского, 40 и затеял там ремонт. 2 апреля полдома рухнули вместе с жильцами, по данным экспертизы - из-за грубых нарушений ведения ремонтных работ. Лишь по счастливой случайности никто не пострадал.

Шесть семей скитались по общежитиям и гостиницам несколько месяцев. Затем состоятельный предприниматель хоть и с нарушениями жилищного законодательства, но квартиры пострадавшим все же купил. По факту обрушения дома было заведено уголовное дело. Однако, не дожидаясь окончания следствия, дом выставили на аукцион. Несмотря на причиненный городу ущерб в 3 миллиона 661 тысячу рублей разрушенная часть дома пошла с молотка за 63 тысячи.

Говорит жительница дома номер 40 по улице Дзержинского Надежда Лукьянченко.

Надежда Лукьянченко: 63 тысячи 100 рублей - начальная была цена. Вроде поставили на аукцион, но на аукционе был один претендент.

Лада Леденева: Во второй половине старинного особняка прогнулся пол, потрескались потолок и стены, но здание, в котором проживают семь семей, уцелело. Теперь жильцы попадают в свои квартиры прямо со второго этажа, в котором строители прорубили дыру со двора и подвели к ней хлипкую деревянную лестницу с жестяными перилами. А новые хозяева, выкупив то, что осталось от разрушенной части дома, затеяли стройку. Однако, как оказалось, чтобы подогнать к руинам автокран, нужно разобрать еще две уцелевшие квартиры, которые мешают подъезду строительной техники.

С момента обрушения дома прошло почти два года, однако, виновные не наказаны до сих пор.

Надежда Лукьянченко: Вот у нас суд состоялся наконец-то по обрушению дома. В общем, виновных нет, прорабу - три года условно дали, все остальные - или свидетели или больные оказались. Жителям вообще ничего, ни копейки не выплатили никому.

Лада Леденева: За это время в уцелевшей части дома отключили горячую воду, практически не работает отопление.

Надежда Лукьянченко: С 10 апреля у нас отключили отопление и горячую воду.

Лада Леденева: В квартире номер 6 вот-вот обрушится потолок, и супруги, воспитывающие годовалого ребенка, просто не знают, куда поставить кровати, чтобы беда не застала их ночью. Говорит жилец квартиры номер 6 Сергей Литвиненко.

Сергей Литвиненко: Говорят, что отселят, а предложили пока худший из худших, наверное, вариантов. Во-первых, это маневренный фонд - землянка, потолки там - я захожу нагибаясь, в полах щели. Никаких условий - ни кухни, ни ванны, ничего. Просто комната.

Лада Леденева: В соседней квартире замерзает бабушка.

- Бабушка, моя родная мама, 91 год. Раковина не работает, вода не работает. С мая месяца она после операции, вот грелкой нагреваю ее.

Лада Леденева: По закону владелец дома - местный жилхоз - обязан провести по Дзержинского, 40 капитальный ремонт. По предписанию местной прокуратуры, это нужно было сделать в срочном порядке (дом еще в 1988 году был признан ветхим и нуждающимся в ремонте). А на время ремонта жильцов необходимо отселить в маневренный фонд.

Однако, как оказалось, люди переезжать в предложенное им временное жилье не собираются. Во-первых, потому что им предлагают на неопределенный срок переселиться в квартиры размером в 12 квадратных метров на 5 человек. А некоторые из предложенных им квартир маневренного фонда и вовсе существуют только в чиновничьем воображении.

- Одна квартира в начале улицы - Теплосетная, 3, вторая квартира - Теплосетная, 61. Когда мы сходили и посмотрели первую, то оказалось, что ее вообще не существует уже 10 лет, а во второй квартире -- там сарай и туалет где-то на горе.

Лада Леденева: Во-вторых, через суд пытаются выселить лишь 2 семьи, квартиры которых мешают стройке. А представители жилхоза заявили в суде, что вовсе не собираются проводить в доме ремонт.

- Я спрашивала на суде: вы будете работы производить?" - "Нет". - "Мы в мою квартиру будете заходить?" - "Нет". - "Вы платить будете за это деньги?" - "Нет". - "Какое отношение, - говорю, - извините, тогда вы имеете к моему выселению?"

По законодательству не положено. Если ты ничего не делаешь, какое ты имеешь право отселять?

Лада Леденева: С другой стороны, предприниматель уже заморозил стройку и продает ее другому владельцу, а значит, отселять людей из мешающих строительству квартир нет никакой необходимости.

Попытавшись разобраться в ситуации и сдвинуть дело с мертвой точки, еще в январе этого года жильцы обратились к главе Пятигорска Юрию Васильеву.

- Он нас так встретил, он даже нормально нас не выслушал. Он ушел, убежал. Я, например, даже не успела ему ничего сказать.

- Он нам ответил: "Я никто и помочь вам ничем не могу. И квартир у меня в городе нет, вас некуда ни выселить, ни распределить. И помочь не могу".

Лада Леденева: Сегодня жильцы уцелевшей части дома по улице Дзержинского, 40 с нетерпением ждут Юрия Викторовича, еще год назад пообещавшего лично побывать на объекте, в гости. Ждут с тем, чтобы предложить градоначальнику.... поменяться с ним жильем. Во-первых, в его двухэтажном особняке у подножия горы Машук, в экологически чистой зоне на берегу речки, могут с комфортом разместиться все семь семей. Во-вторых, по качеству этот коттедж, как и другие два десятка домов элитного района, прозванного в народе "Васильевским островом", переживет не только своих хозяев, но и их потомков.

Однако, судя по всему, городскому главе не до визитов. Уйму времени отнимает подготовка к выборам в Госдуму России: Юрий Васильев баллотируется в депутаты.

Один из депутатов городской думы Пятигорска, попросивший его не называть, пообещал мне прокомментировать ситуацию с домом номер 40, но лишь после декабрьских выборов.

Каков же выход из положения? По мнению юристов, жильцам нужно внимательно проследить, чтобы в решении суда были указаны сроки проведения ремонта. Все дело в том, что из-за отсутствия средств и недоверия к адвокатам, не решающимся спорить с местной властью, жители аварийного дома решили самостоятельно отстаивать свои права в суде.

- Мы не нанимали адвоката, потому что у нас не на что его нанимать. Жители, у которых вообще все пропало, попытались нанять адвоката, адвокат на одном заседании была, потом почему-то она отказалась вести наше дело.

Лада Леденева: На сегодняшний день в Пятигорске с населением в 200 тысяч человек в очереди на улучшение жилищных условий стоят 11 тысяч. Муниципальное жилье в городе не строят уже 10 лет, а в маневренном фонде едва ли наберется 10-15 квартир.

Как будут развиваться события вокруг дома номер 40 по улице Дзержинского - покажет время. А пока что столетнее здание, пережившее фашистскую оккупацию и времена застоя, но не выдержавшее косметического ремонта, угрожает вот-вот развалиться, а его жильцы пребывают в постоянном страхе быть заживо погребенными под руинами.

Владимир Ведрашко: Корреспондент Радио Свобода Лада Леденева передавала из Пятигорска. Скольким людям в России надо еще прожить свою жизнь в страданиях и унижениях, прежде чем страна станет местом, приятным для жизни?

Защита прав человека в Омской области.

Региональные комиссии по правам человека. В разных городах они работают с большей или меньшей эффективностью или пока не работают, но проходят через период становления. Омский опыт в этом смысле очень показателен.

Передает корреспондент Радио Свобода Татьяна Кондратовская.

Татьяна Кондратовская: В ближайшее время в районах Омской области появятся представительства комиссий по правам человека при губернаторе. По словам заместителя председателя комиссии Виктора Колпащикова, необходимо приблизить правозащитников к населению. К этой работе в райцентрах будут привлечены бывшие сотрудники милиции и прокуратуры или судьи.

Говорит Виктор Колпащиков.

Виктор Колпащиков: Мы хотели бы приблизить саму комиссию к населению, которое испытывает некоторые проблемы в отношении прав человека. Дело в том, что комиссия в основном, преимущественно работает в городе Омске и практически не выезжает на село. И вот из сельской местности нужно направлять письма, которые идут долго, здесь пока рассмотрят, пока куда-то направят, то есть это процесс длительный. А масса вопросов (скажем, до 30 процентов) снимаются элементарно - просто человеку нужно разъяснить технологию решения этого вопроса, и все, и он с благодарностью уходит и без проблем решает.

Татьяна Кондратовская: Весной этого года из состава комиссии по правам человека были выведены все правозащитники. Их место заняли чиновники и сотрудники правоохранительных органов. Например, свободу слова курирует сотрудник пресс-службы губернатора.

Фактически теперь чиновники контролируют сами себя, считает известный омский правозащитник Аркадий Лапинус. По его мнению, в течение 5 лет работа комиссии по правам человека намеренно торпедировалась, даже не выделили бумагу и пишущую машинку. Новая, чиновничья комиссия въехала в просторное помещение, ей предоставлена оргтехника, сформирован штат обслуживающего персонала. Аркадий Лапинус считает такое отношение к правам человека их профанацией.

Аркадий Лапинус: Консультант нужен был для комиссии - его не было. Секретарь нужен был - его не было. Практически я за 5 лет на общественных началах трудился, насколько мог - это каждый день до 8 часов и в субботу.

Многие обращаются в комиссию, и я в силу своей занятости, естественно, всем не смог помочь, о чем очень сожалею.

Татьяна Кондратовская: Весьма отличается и видение проблем населения штатными и неформальными правозащитниками. По словам Виктора Колпащикова, комиссии приходится заниматься в основном бытовыми вопросами.

Виктор Колпащиков: Как правило, это вопросы бытовые: кого-то там подтопило, у кого-то там проблемы с отоплением, у кого-то там проблемы с освещением, где-то не поделили один квадратный метр участка, забор затеняет... В общем, нет таких вопросов, которыми комиссия не занималась, включая вопросы установления отцовства. Был случай, две женщины не поделили одного мужчину - так и с этим вопросом к нам пришли - чтобы разобралась комиссия и определила, кому этот мужчина должен принадлежать.

Татьяна Кондратовская: Аркадий Лапинус считает, что необходимо заниматься проблемами судопроизводства, участью заключенных, вынужденными переселенцами, нарушением социальных, политических прав граждан. Но по закону члены комиссии фактически бесправны, в этом случае им приходится выполнять роль приемной по обращениям граждан.

Аркадий Лапинус: В положении о комиссии сказано, что обращаться с жалобами можно тогда, когда дело рассмотрено уже судами или вы обращались в милицию, в прокуратуру, то есть когда уже нарушено. Обращались по уголовным делам, которые были прекращены необоснованно, даже по убийствам. И здесь член комиссии бесправен, поскольку ему не дано право участвовать в предварительном следствии или же взять дело, запросить, изучить его и сказать, какие там нарушения.

Татьяна Кондратовская: За 5 лет работы комиссия не подготовила ни одного доклада о состоянии с правами человека в Омской области. Неофициально был представлен только раздел о свободе слова. В этом году комиссия готовит документ, но это будет не доклад, а отчет о проделанной работе по функционированию комиссии. Как говорится, почувствуйте разницу...

Владимир Ведрашко: Корреспондент Радио Свобода Татьяна Кондратовская передавала из Омска.

Разница очевидна. Государство старается всеми доступными ему средствами выстроить управляемую демократию. Ни свободное общественное мнение, ни баланс разных точек зрения, ни общественный диалог власть не интересуют. Она выстраивает себе не только управленческие вертикали и богатые особняки, она уже создает собственные правозащитные структуры и вытесняет, таким образом, общественные правозащитные организации из числа участников гражданского диалога. Да, собственно, и сам диалог постепенно становится едва различимым.

Конца этой политической и административной алхимии в России пока не видно. Вероятно, требуется и время, и смена поколений.

Преподавание прав человека. Учительский семинар "Международной амнистии" в Великих Луках.

О правовом просвещении наш следующий сюжет. "Международная амнистия" выпустила книгу, которая называется "Первые шаги. Начальный курс обучения правам человека. Учебное пособие". Книга вышла в Москве в издательстве "Права человека". Она адресована учителям и всем, кто работает с детьми и подростками и хочет сделать права человека частью учебного курса. Эта книга оказалась на столах участников семинара по проблемам преподавания прав человека, который проведен организацией "Международная амнистия" в городе Великие Луки.

В беседе по телефону -- Любовь Давидович из Томска, тренер образования по правам человека, психолог; Анна Ванина, директор Псковской региональной общественной организации "Псковская глубинка" и Элли Кин, консультант "Международной Амнистии" по правозащитному образованию.

Первый вопрос я задаю Элли. Скажите, пожалуйста, почему семинар "Международной амнистии" по проблемам преподавания прав человека проводится в Великих Луках? У вас такая традиция - проводить в российской глубинке подобного рода семинары?

Элли Кин: Уже можно сказать, что это традиция. Мы проводили уже шесть таких двухдневных семинаров для жителей Псковской области, в основном сельских районов. На сегодняшний день у нас семинар для историков и учителей обществоведения.

Владимир Ведрашко: Сколько человек принимают участие в одном семинаре?

Элли Кин: По-разному. Сегодняшняя группа - 18 человек, а вчера был 21. Обычно от 20 до 30 человек.

Владимир Ведрашко: И эти преподаватели затем на основе полученных знаний обучают детей основам прав человека, правильно я понимаю?

Элли Кин: В идеальном случае да. На самом деле, два дня - это очень мало, конечно, для таких семинаров.

Владимир Ведрашко: Я благодарю за ответ Элли Кин, консультанта по правозащитному преподаванию "Международной амнистии", и обращаюсь сейчас к Анне Ваниной, руководителю региональной общественной организации "Псковская глубинка". Скажите, пожалуйста, как на практике применяются знания, которые вы получаете на подобных семинарах. Есть ли возможность передать детям хотя бы часть полученных знаний?

Анна Ванина: Да, конечно, такая возможность есть. И мы имеем очень много отзывов от учителей, прошедших через наши семинары. Они не только в рамках школьной программы используют эти знания, многие из них начали вести факультативы и кружки по правам человека для школьников. Приглашая учителей на последние семинары, обратили внимание, как много было заявок от желающих поучаствовать в наших семинарах.

Владимир Ведрашко: А каков интерес со стороны детей? И уточните, пожалуйста, о детях какого возраста мы говорим?

Анна Ванина: Если еще некоторое время назад мы говорили именно о старшеклассниках, то сегодня преподавание прав человека в Псковской области ведется и в начальной школе. Так в Великолукском районе Псковской области преподают права человека в 3-ем классе начальной школы. Практически все учителя начальной школы Великолукского района побывали на наших семинарах.

Владимир Ведрашко: Я благодарю Анну Ванину, руководителя общественной организации "Псковская глубинка", и обращаюсь к Любови Давидович, она является тренером образования по правам человека и психологом и приехала в Великие Луки из Томска.

Любовь, скажите, пожалуйста, сколько учащихся ожидают вашего возвращения в Томск? К какой аудитории вы обращаетесь с полученными знаниями? И насколько велик, насколько неформален тот интерес, которые дети сами проявляют к тематике прав человека?

Любовь Давидович: Довольно большое количество детей ждет моего возвращения. Я работаю во 2-ой гимназии, где более 500 детей, работаю в школе-саду, где более 300 детей. И, кроме того, в программе по правам человека, которая называется "Учимся вместе", - программе, утвержденной Департаментом образования, - участвуют более 10 школ. И я, в общем-то, искренне думаю, что интерес здесь неформальный, а интерес появился настоящий.

Почему детей привлекла эта тема? Дети нуждаются в мире предсказуемом, и через права человека мы пытаемся и их адаптировать к миру, и рассказать им о мире, что в нем творится и как быть ответственным за все происходящее, что окружает нас.

Владимир Ведрашко: Вы могли бы назвать один из запомнившихся вам, наиболее острых вопросов, которые задают дети, назвать такой вопрос, который вас - человека взрослого, преподающего права человека, - либо ставит в тупик, либо заставляет очень серьезно самой поработать над получением знаний?

Любовь Давидович: Да, это вопрос о правах ребенка и правах учителя. Учитель задает нам такие вопросы - как, допустим, защитить себя? Ребенок тоже задает мне такие вопросы - как защитить себя? То есть права ребенка, права учителя очень остро стоят в школе.

Владимир Ведрашко: От кого защитить?

Любовь Давидович: Наверное, ребенок пытается защитить свои права от взрослого. А взрослый пытается защитить от ребенка свои права. Это очень интересная тема, многогранная, в которой нужно и можно работать.

И второй вопрос, который очень интересует детей, - вот сейчас сочинения они писали по правам человека, был региональный конкурс, - это их взгляд, допустим на такую, очень серьезную тему, как право на жизнь, и взгляд их на смертную казнь. То есть детки очень интересно рассуждают на серьезные темы. И я считаю, что вот эти наши семинары, наша работа поможет им разобраться.

Владимир Ведрашко: Анна, задаю вам тот же вопрос. Какой из детских вопросов поставил вас в тупик?

Анна Ванина: Скорее всего, это был вопрос о правах меньшинств. В нашей области более 20 национальностей проживает, и не всегда взаимоотношения между людьми разных национальностей остаются доброжелательными. И дети из цыганских семей часто задавали вопросы о равноправии. И конечно, видя ситуацию неблагополучную, не всегда сразу как-то можешь отреагировать и найти ответ на их вопрос. То есть, получается, законодательная база у нас есть, но если взглянуть глубже, то не всегда благополучие этих семей защищено.

Владимир Ведрашко: Любовь, а ваше мнение о проблеме дискриминации меньшинств, точнее говоря, ваша оценка ситуации с меньшинствами у вас в области?

Любовь Давидович: Проводя анкетирование детей, я была приятно удивлена (может быть, это говорит об их незрелости), что этот вопрос остро не стоит. Они очень спокойно относятся к вопросу: "Как вы относитесь к людям разных национальностей, окружающим вас внутри коллектива в школе, в классе". Удивленно поднимают брови и говорят: "Ну, как? Нормально".

Владимир Ведрашко: Я снова обращаюсь к Элли Кин. Каковы ваши оценки относительно образования в области прав человека? Куда оно идет? Как оно развивается? Какие здесь трудности?

Элли Кин: Это, конечно, очень трудный вопрос. Отчасти потому что работа в образовании - это всегда на долгий срок, никогда не видишь результаты сразу. Я могу сказать, что в Томской области, где мы работали 3 года, есть какие-то результаты в том смысле, что есть очень хорошая, заинтересованная группа учителей, которые постоянно проводят семинары по этой теме, которые проводят акции, которые преподают в школах и которые пытаются заинтересовать других людей.

Есть всегда определенные трудности. Это может быть с отдельной школой, это может быть с администрацией. Это может быть просто потому, что нет времени для учителей проводить такие занятия. Так что я никогда не жду таких быстрых результатов. Но я вижу, что достаточно много учителей заинтересованы в этом предмете и хорошо работают в этой области. И я считаю, что результаты, конечно, есть.

Владимир Ведрашко: Уважаемые участницы программы "Человек имеет право", я благодарю вас за беседу.

Обучение и просвещение в области прав человека - бесконечно долгая, кропотливая работа. Правам человека ныне обучаются те учителя, которые не так давно изучали историю компартии и так называемый научный коммунизм. Они, эти зачастую переученные учителя, вместе со своими коллегами, заграничными просветителями (их можно назвать миссионерами прав человека) ныне продираются через частокол предрассудков, страшных тоталитарных традиций и, наконец, через варварскую реальностью к поиску настоящих человеческих, гуманных ценностей.

XS
SM
MD
LG