Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Правозащитное движение в 2003 году. Положение в пенитенциарных учреждениях Бурятии. Давление на свободную прессу в Белоруссии


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека. Правозащитное движение в 2003 году. Оценки Игоря Аверкиева. Положение в пенитенциарных учреждениях Бурятии. В Нижегородской области будет Уполномоченный по правам человека Давление на свободную прессу в Белоруссии

Владимир Ведрашко: Влияет ли современное правозащитное движение на развитие ситуации в России? В чем основные достижения последних лет и в чем неудачи?

Чтобы узнать ответы на эти вопросы, - а конец года дает подходящий повод, - я связался по телефону с Игорем Аверкиевым, председателем Пермской Гражданской палаты, известным правозащитником, автором острых статей по самым актуальным вопросам общественного развития и в особенности развития правозащитного движения и гражданского общества в России.

Игорь Аверкиев: Сегодня нам проще влиять на конкретную судьбу конкретного человека, то есть оказать конкретному человеку помощь мы сегодня можем. И в этом смысле роль в отношении личности правозащитных организаций может быть очень высока.

А вот что касается влияния на ситуацию в целом, то здесь все очень черно-белое. Есть и очевидные успехи, как, например, успехи правозащитных организаций в пенитенциарной сфере и защите прав заключенных, - тут удалось добиться очень многого в сотрудничестве с Министерством юстиции, особенно в последние 2-3 года, можно говорить об улучшении ситуации в следственных изоляторах, о возможностях для правозащитников посещать тюрьмы, колонии, осуществляя общественный контроль и так далее. И одновременно были достаточно серьезные поражения, в частности в вопросе о введении альтернативной службы, хотя сейчас какие-то поправки и обсуждаются. Есть серьезные проблемы - и мы никак не можем на них серьезно повлиять в сторону их решения - во всем, что касается свободы информации. Причем не только в смысле свободы слова, но и доступа к государственным и муниципальным информационным ресурсам.

То есть очевидные успехи соседствуют с очевидными неуспехами, и оценить однозначно роль правозащитного движения сложно. Ясно лишь одно, что оно есть, оно функционирует и является фактором общественной жизни. Серьезным политическим субъектом, влияющим на позицию власти, оно сегодня не является, но, по-моему, в этом направлении мы продвигаемся. То есть сегодня правозащитное движение чуть более влиятельно, чем 5-6 лет тому назад.

Владимир Ведрашко: Игорь Аверкиев, председатель Пермской Гражданской палаты, известный правозащитник, давал оценку современному российскому правозащитному движению.

В словах моего собеседника прозвучало подтверждение того, о чем неоднократно рассказывалось в уходящем году в программе "Человек имеет право". Правозащитникам удается помогать гражданам тогда, когда государство, правоохранительные органы, даже церковь - и мы об этом тоже рассказывали - не выполняют свои правозащитные функции. И это, вероятно, самый ценный опыт российской правозащиты.

Движение в защиту прав человека продолжает развиваться. Среди его наиболее заметных достижений - и об этом тоже говорил Игорь Аверкиев - постепенная гуманизация пенитенциарной системы. Многие видят в этом тенденцию. Но тенденция - еще не результат.

Тему продолжает корреспондент Радио Свобода в Улан-Удэ Александр Мальцев.

Правозащитники и пенитенциарные учреждения в Бурятии.

Недавно Бурятию посетили правозащитники из Европы.

Александр Мальцев: Республику посетили четыре известных эксперта по правам человека из Международной Хельсинкской Федерации по правам человека, в том числе директор проекта "Юридическая защита индивидуальных прав" Бриджит Дюфур из Франции. Эксперты работали в четырех регионах Сибири и Дальнего Востока.

В Бурятии основной акцент сделали на мониторинге прав заключенных. Мужская колония строго режима номер 8 впервые приняла европейцев. Хотя внешне оценки были очень сдержаны, некоторые факты правозащитников просто ошарашили. Об этом сообщил региональный координатор Московской Хельсинкской группы, руководитель Бурятского правозащитного центра Евгений Кислов.

Евгений Кислов: Западные правозащитники, посетив швейные, столярные цеха, во-первых, отметили, что многие рабочие места не заняты. То есть существует большая проблема с занятостью заключенных, поскольку им не просто нужны эти рабочие места - им нужны материалы, им нужна оплата, то есть заказчик. Очень большая проблема с заказчиками. А понятно, когда человек не занят, когда он не имеет денег, то там от него можно ожидать всего, чего угодно.

В колонии западные правозащитники очень настоятельно попросили посетить штрафной изолятор и баню. Причем руководство на это пошло с большим нежеланием и не сразу. Максимальные вопросы возникли по поводу камеры, в которой содержалось три человека, помещенные в штрафной изолятор не за провинности, не за проступки, а в связи с тем, что у них сложились конфликтные ситуации в тех отрядах, в которых они находились. То есть люди, оказались приравненными к нарушителям порядка в колонии. А ведь в штрафном изоляторе, помимо замкнутости, ещё и пониженная норма питания...

Мы заходили в камеру, в которой человек сидел один. Это одиночка, это тюрьма в тюрьме. И когда руководство колонии сказало, что люди могут находиться в таких условиях до 90 дней, то, конечно, это западных экспертов неприятно удивило, и они об этом сказали.

Александр Мальцев: Нарекания вызвала баня колонии. Вице-президент Международной Хельсинкской Федерации Ульрих Фишер недоумевал, что в моечном отделении всего четыре душа. Впрочем, возможно, европейцы просто не учли национальной традиции, ведь в бане есть парилка, краны, шайки. Однако оптимизм администрации в исправительном учреждении все же сомнителен. В колонии содержится около полутора тысяч человек, баня может вместить максимум 40 заключенных. Если учесть существующие перебои с водой, то ситуация не радует, особенно летом, когда людям за колючей проволокой баня остро необходима.

По итогам визита в Бурятию правозащитники по проекту "Юридическая защита индивидуальных прав" подготовят отчет в Европейскую комиссию в Брюсселе и в Международную Хельсинкскую Федерацию. Справедливости ради нужно сказать, что в отчете будут содержаться не только негативные моменты. Так, проверка питания в колонии показала, что кормят неплохо.

Евгений Кислов: Мы сняли пробу с обеда, мы были там в обеденное время. Я не знаю, все ли время так хорошо кормят. Не ресторан, конечно, но более-менее нормально.

Каждый из экспертов готовит свой отчет. Недавно подготовлен отчет Московской Хельсинкской группы о ситуации в местах лишения свободы, который встретил противоречивую оценку Главного управления исполнения наказаний Минюста России. То есть со многими вещами они согласились, но с некоторыми резко не согласились. А этот документ подан и в Европейскую комиссию, и в органы власти Российской Федерации.

Александр Мальцев: Евгений, какова ваша роль - роль общественной организации Правозащитный центр Бурятии?

Евгений Кислов: Мы участвовали в подготовке российского доклада. На материалы, подготовленные нами, республиканским правозащитным центром сделано 10 ссылок в российском докладе. Я считаю, что это достаточно много, причем есть такие, достаточно обширные ссылки, которые касаются как отрицательных мест, так и положительного опыта Управления исполнения наказаний по Бурятии.

По итогам моей работы я был включен в состав общественного совета при Управлении исполнения наказаний по Бурятии. И в рамках координационного совета правозащитных организаций Республики Бурятия мы собираемся дальше работать. Более того, мы включали в план работы общественного совета выездные заседания общественного совета в местах лишения свободы. И я думаю, что это поможет ознакомиться с местами лишения свободы, которые находятся дальше от Улан-Удэ - скажем, с лечебно-исправительным учреждением в Мухоршибирском районе или с колонией в Выдрино, с колонией в Гусиноозерске.

Александр Мальцев: А УИН рассматривает вас как врага или все же удается работать в сотрудничестве с управлением?

Евгений Кислов: Когда я впервые туда пришел, ко мне было очень пристальное внимание и попытки разобраться, кто я такой и зачем пришел. Но, в общем-то, мониторинг Московской Хельсинкской группы, который мы осуществляли в Бурятии, он был поддержан на уровне Главного управления исполнения наказаний в Москве. Я считаю, что достаточно быстро мы нашли общий язык. А то, как был проведен, открытость и честность по отношению к УИН, - это тоже очень важно. Работники УИН, на мой взгляд, оценили, что я постоянно отстаивал общую позицию Московской Хельсинкской группы.

Когда мы заходим в закрытое учреждение, то всегда должны помнить, что существуют права не только тех, кто там содержится, - скажем, детей в детских садах, заключенных в местах лишения свободы или больных в психбольницах, - но и существуют права тех людей, которые там работают. Зачастую им бывает даже сложнее и труднее показать эти нарушения прав человека. Поэтому в своем докладе я отметил ряд моментов, когда нарушаются права человека работающего. И это они оценили. И сейчас приглашают меня к сотрудничеству.

Александр Мальцев: Говорил региональный координатор Московской Хельсинкской группы, руководитель Бурятского правозащитного центра Евгений Кислов.

Возвращаясь к визиту европейских правозащитников, нужно отметить один из важных его итогов. Эксперты встретились с руководителем юридического факультета Бурятского Государственного университета. Они договорились, что эксперты следующим летом помогут провести школу по правам человека на озере Байкал. Ожидается, что она откроется для студентов старших курсов - будущих юристов и правозащитников - не только из Бурятии, но из соседних регионов Восточной Сибири, а также Дальнего Востока.

Владимир Ведрашко: Рассказывал Александр Мальцев, корреспондент Радио Свобода в Улан-Удэ.

В Нижегородской области будет Уполномоченный по правам человека

16 декабря депутаты областного Законодательного собрания Нижегородской области на заседании Комитета по вопросам государственной власти и местного самоуправления подготовили к рассмотрению проект закона "Об Уполномоченном по правам человека Нижегородской области" и установили сроки вступления проекта в силу.

Корреспондент Радио Свобода в Нижнем Новгороде Дмитрий Зернов рассказывает.

Дмитрий Зернов: Уполномоченный будет рассматривать жалобы на неправовые действия властей разного уровня и защищать интересы простых нижегородцев, которые не смогли добиться соблюдения своих прав даже через суд. Организации и должностные лица, допустившие нарушение прав человека, должны будут отчитываться перед уполномоченным о том, как они устраняют эти нарушения. Также чиновники сами должны будут предотвращать условия, нарушающие права человека, и сообщать об этой своей деятельности уполномоченному.

5 мая 2004 года будет объявлен конкурс на должность уполномоченного по правам человека Нижегородской области. Предполагается, что с 1 июля 2004 года первый в истории Нижегородской области уполномоченный по правам человека начнет исполнять свои обязанности.

В обсуждении законопроекта принимал участие директор Нижегородской Правозащитной Ассоциации Сергей Шимоволос.

Сергей Шимоволос: С одной стороны, очевидно, что если это делается вдруг, как кампания, то ничего хорошего ждать нельзя в результатах. С другой стороны, не участвовать мы не могли, потому что это все-таки в глобальной перспективе создание государственного общественного института, общественного контроля в защите прав человека. Поэтому мы сочли необходимым, по крайней мере, обсуждать этот закон.

10-го числа, в День прав человека, мы решили сделать общественные слушания и провели их, причем достаточно успешно. В них участвовали и преподаватели вузов, и чиновники, которые в этом заинтересованы. И могу сказать, что 16-го числа большинство поправок, которые мы предложили, было принято. Хотя те поправки, которые касались участия правозащитных организаций в становлении этого института и его работе, не прошли. Понятно, что мы этого особенно и не ожидали, потому что это противоречит идее, что чиновник должен иметь чуть ли не государственное звучание, государственную организацию работы.

То есть не прошли поправки, что человек должен представлять при утверждении информацию, как бы подтверждать тот опыт, который он имеет в защите прав человека. Там не прошла и поправка по формированию общественно-экспертного совета, в котором полноценно участвовали бы правозащитники, которые не просто помогали бы уполномоченному, а на которых он мог бы опираться. Ведь на самом деле его работа не может быть эффективной без участия общественных организаций -- хотя бы для реализации такой задачи, как составление ежегодных докладов, где должна собираться вся информация о ситуации в регионе.

Владимир Ведрашко: Рассказывал директор Нижегородской Правозащитной Ассоциации Сергей Шимоволос. С ним встречался корреспондент Радио Свобода в Нижнем Новгороде Дмитрий Зернов.

Становление института уполномоченного в разных регионах проходит по-разному. Где-то пожелания общественных правозащитников учитываются больше, где-то - меньше. Порой, как в Нижнем Новгороде (о чем мы только что слышали), чиновники местной власти стремятся просто оттеснить правозащитников на обочину, довольно формально относясь и к их опыту, и к широким возможностям в сборе информации о реальном положении прав человека в регионе. И все же сам институт уполномоченного продолжает развиваться.

Давление на свободную прессу в Белоруссии

Сколько времени потребуется российскому обществу, чтобы осознать события, происходящие в Белоруссии? Сколько времени понадобится российским правозащитникам, чтобы открыто выразить свою солидарность с правозащитниками соседнего государства и быть услышанными?

О целесообразности Союза Белоруссии и России говорят политики и экономисты. Голосов же правозащитников на сей счет слышно немного. Что же на самом деле происходит в соседней стране, и прежде всего в сфере свободной и независимой прессы - а именно она является главным и, можно сказать, первым условием формирования демократического открытого общества? Рассказывает белорусский журналист Алексей Дзикавицкий.

Алексей Дзикавицкий: Начну с двух событий. Аппарат Совета Европы распространил накануне текст предварительного отчета члена политкомитета Парламентской Ассамблеи Совета Европы, депутата парламента Кипра Христоса Пургуридиса о преследовании средств массовой информации в Беларуси. В отчете говорится, что закрытие независимых газет, карательные санкции за критику в адрес президента, неравные условия существования для государственных и независимых изданий - это в Беларуси повседневное явление.

Примерно в это же время - 16 декабря - на свободу вышел редактор белорусской газеты "Рабочий" Виктор Ивашкевич, который был осужден на год пребывания в исправительном учреждении открытого типа (так называемой "химии") лишь за попытку оскорбления президента в одном из материалов. Причем весь тираж газеты был конфискован еще в типографии. Кроме Ивашкевича, "на химии" сидели и двое журналистов гродненской газеты "Пагоня" - накануне минувших президентских выборов они осмелились написать статью под названием "Каким не должен быть президент". За оскорбление достоинства президента в Беларуси можно получить до двух лет тюрьмы, причем достоинство всех остальных граждан страны охраняет исключительно административный кодекс.

По словам Андрея Бастунца, заместителя председателя Белорусской Ассоциации журналистов (негосударственной организации, защищающей права журналистов и принципы свободной журналистики), хотя свобода слова и гарантирована белорусским законодательством, однако на практике все совершенно иначе.

Андрей Бастунец: Эти гарантии не соблюдаются на практике. В этом году это очень серьезно ущемлялось в стране. В предыдущие годы это тоже происходило, но в этом году тотальный характер приняло наступление на свободу выражения мнений.

Алексей Дзикавицкий: По данным Белорусской Ассоциации журналистов, в 2003 году прекратили выходить около 20 независимых периодических изданий общественно-политического характера - это практически половина от всего количества существующих в Беларуси независимых средств массовой информации такого рода.

Причем, как отмечает Андрей Бастунец, значительная часть независимых газет прекращает существование не только потому, что власти их закрывают.

Андрей Бастунец: Одни газеты не могут найти место для печати - типографии белорусские отказываются их печатать. Другие понесли большие финансовые потери после того, как в начале года, весной, были приостановлены на 3 месяца.

Алексей Дзикавицкий: Аренда помещения, услуги типографии и почты для независимых газет в 5-10 раз дороже, чем для государственных. В результате полноцветное государственное издание стоит в три раза дешевле черно-белого и менее объемного негосударственного.

Андрей Бастунец: Прямая поддержка государственной прессы и телевидения в этом году только в республиканском бюджете была заявлена в 35 миллионов евро. Плюс местные бюджеты, плюс бюджеты тех органов, которые являются учредителями государственных средств массовой информации. То есть прямая, непосредственная финансовая поддержка этих изданий, а также неравные экономические условия.

Алексей Дзикавицкий: К этому Андрей Бастунец добавляет прямые методы административного воздействия, когда Министерство информации или прокуратура выносят приказы о закрытии газеты, приостановке ее выхода или предупреждения. По закону, двух предупреждений достаточно для закрытия газеты.

В борьбе с независимой прессой используются также судебные иски высокопоставленных чиновников. К примеру сейчас в Беларуси рассматривается иск председателя гостелерадиокомпании против единственной в стране ежедневной независимой газеты "Народная Воля". Суд первой инстанции уже удовлетворил его на сумму 5 тысяч долларов, что для независимой газеты достаточно много. Но кассационная инстанция увеличила эту сумму еще в 5 раз, причем за публикацию двухгодичной давности.

По мнению Андрея Бастунца, дело газеты "Народная Воля" является ярким примером того, какие методы белорусские власти используют для борьбы с независимыми средствами массовой информации.

"Белорусская Деловая Газета" была одной из наиболее читаемых и влиятельных независимых газет в стране и выходила четыре раза в неделю - случай по белорусским меркам довольно редкий. Однако весной этого года у газеты начались проблемы с властями. В течение двух дней, "Белорусской Деловой Газете" было вынесено сразу два предупреждения - и это стало основанием для того, чтобы выход газеты был приостановлен на три месяца. Газету обвинили в нарушениях закона о печати. В частности, крамольным был назван блиц-опрос газеты, в котором журналисты пытались выяснить мнение читателей по вопросу: может ли президент Беларуси по своему собственному усмотрению распоряжаться президентским самолетом? Это было истолковано как оскорбление главы государства.

Говорит главный редактор "Белорусской Деловой Газеты" Светлана Калинкина.

Светлана Калинкина: Газета не выходила три месяца. Подписная кампания нами была пропущена. Нас выбросили из всех белорусских типографий, ни одна типография в Белоруссии не может печатать газету - это такой приказ Министерства информации.

Алексей Дзикавицкий: В результате официально зарегистрированное в Беларуси издание "Белорусская Деловая Газета" печатается теперь в России - в соседнем Смоленске. За доставку тиража приходится выкладывать кругленькую сумму, теряется оперативность. Кроме того, на российско-белорусской границе, которой формально не существует, любую печатную продукцию при желании под любым предлогом можно задержать для экспертизы ее содержания.

Светлана Калинкина: С этим невозможно бороться. Все показывают глазами наверх, все чиновники, и говорят, что они сами не могут объяснить смысла происходящего, но, получив указание, они его выполняют.

На сегодняшний день ситуация у газеты очень сложная. Мы выходили четыре раза в неделю. Сегодня хотя бы даже по тем соображениям, что Смоленск от Минска не 100 километров, а намного больше, мы не можем выходить четыре раза в неделю, сегодня газета выходит только два раза в неделю.

Алексей Дзикавицкий: Пример "Белорусской Деловой Газеты" типичен для Беларуси. По данным Белорусской Ассоциации журналистов, теперь государственных изданий в Беларуси - как по количеству единиц, так и по общему тиражу - в десять раз больше, чем независимых.

С чем связана нынешняя активизация белорусского государства в борьбе с независимыми средствами массовой информации? Андрей Бастунец считает, что это логичное продолжение той политики "закручивания гаек", которую белорусские власти начали вести практически сразу после избрания в 1994 году на пост президента Александра Лукашенко.

Андрей Бастунец: Со СМИ сейчас это развитие ситуации связано, вероятно, с проблемой Александра Лукашенко продлить свое пребывание у власти. По Конституции он ограничен двумя сроками, его второй срок уже наполовину пройден будет скоро, и надо подготовить информационное поле страны для того, чтобы получить необходимый результат.

Алексей Дзикавицкий: Андрей Бастунец отметил, что, по его мнению, постепенное вытеснение властями из белорусского информационного пространства и российских телеканалов и газет, также связано с желанием ограничить поступление в Беларусь альтернативной информации.

Владимир Ведрашко: Журналист Алексей Дзикавицкий рассказывал о проблемах независимой печати в соседней Белоруссии.

Именно независимые от государства газеты и журналы, радио и телевидение обеспечивают свободный обмен идеями. Именно независимые от государства средства массовой информации и являются ретрансляторами новой демократической правовой культуры, без развития которой человек не может узнать ни о своих правах, ни о своих обязанностях. Без развития независимой печати в государстве и обществе начинает постепенно преобладать политический интерес и политическая линия одной доминирующей силы.

В уходящем году в программе "Человек имеет право" мы говорили о становлении гражданского общества, о жизни правозащитных организаций и правовой культуре. Мы желаем вам в Новом году счастья и благополучия!

XS
SM
MD
LG