Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Историк Леонид Баткин. ТВ-6 и новый курс Путина. "Рейс мира" Екатеринбург-Чечня


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

- ТВ-6 и новый курс Путина.
- "Рейс мира" Екатеринбург-Чечня


Владимир Бабурин:

У микрофона Владимир Бабурин. Эти темы, а также сообщения региональных корреспондентов Радио Свобода я представлю вам в программе "Человек имеет право".

Главная тема везде - телевидение. Все говорят и пишут о ТВ-6. И никто (по крайней мере, я не видел) не обратил внимания, что подписчики НТВ+Спорт вполне могут обидеться. Они смотрят открытый чемпионат Австралии по теннису за деньги, а его теперь совершенно бесплатно показывают по шестому каналу, потому как вещание ТВ-6 прекращено.

Случилось это ровно в полночь с воскресенья на понедельник, но министр Лесин слово сдержал: черного поля на шестой кнопке не было. Или, если и было, то совсем чуть-чуть, остался "недожаренным" "Последний бифштекс застеколья", да и то, кажется, только в Москве. Так мне и не пришлось эту программу посмотреть. Попросить разве, чтобы за это включили бесплатно ночной канал на НТВ+, так как спортивный-то я уже оплатил. Впрочем, ни к чему: все равно я его смотреть не буду, как не смотрел "За стеклом", в отличие от многих других программ ТВ-6. Потому я вполне вправе считаю нарушенными свои права телезрителя на получение той информации, какую я хочу сам, а не ту, что мне предлагают.

Один независимый телеканал - это, конечно, не очень много, но ни одного - это существенно меньше. Я не склонен излишне драматизировать ситуацию и говорить, что до программы "Время" по всем каналам - один шаг, не один, конечно, - но ноги идут в том самом направлении.

Сейчас на разных каналах много разных игр и конкурсов. А вот из советского времени помню лишь одну - цифровой вопрос, как сейчас в "Алчности", а точнее, угадать, сколько раз Игорь Кириллов с коллегами произнесут в программе "Время" фамилию генерального секретаря.

Осенью в программе "Человек имеет право" выступал историк Леонид Баткин. Говоря о возможной условной поддержке нового курса Путина со стороны демократической оппозиции, к коей сам историк себя причисляет, Баткин заметил (цитирую): "Два пункта совершенно разного исторического масштаба, но оба для нас существенные, в скором времени дадут новому курсу Путина пройти проверку. Во-первых, это вопрос о существовании канала ТВ-6".

Ответ на этот вопрос историка Баткина получен, канал ТВ-6 ликвидирован, и Леонид Баткин, таким образом, получил возможность продолжить свои заметки.

Леонид Баткин:

Все понимают, в чем дело, все понимают, к чему оно идет. Есть некоторые нюансы. Заметна оглядка то ли на Запад, то ли (в гораздо меньшей степени) на остатки демократически настроенных людей в стране. Попытка как можно вежливее и мягче обставить этот разгром.

Путин, премьер-министр, Лесин "обмазали медом" Киселева других сотрудников ТВ-6, а затем, "обмазав медом", высказав всякие комплименты, "положили в муравейник".

Приходят приставы судебные в 5 часов, через час после того, как отозвали свой отзыв, отказ от лицензии - люди из ТВ-6. Еще одно из совпадений. Совпадений в этой истории вообще больше, чем в любой плохой пьесе. Через час они приходят: "Ах, полная неожиданность для министра!" Все-таки министр какой-никакой, не министр обороны, конечно, или КГБ, но все-таки министр, член правительства, не знает, что через час у него появятся судебные приставы, никто ему не позвонил, не известил о том, чтобы встречал гостей. Что за совпадение?

Дальше - больше. Когда, по непонятным, в общем-то, причинам (логически, юридически - непонятным, только психологически более-менее ясным), Киселев, который извиняется за минуту растерянности, за то, что "мы дрогнули", отзывает лицензию, право на лицензию ТВ-6, то хороший адвокат Галина Любарская и неглупый человек, между прочим, Борис Абрамович Березовский, в один голос заявляют: "Киселев не имел права этого делать".

Киселев почему-то этого не знает, никто этого не знает, идет "Глас народа" - об этом не упоминается. То есть, поступок Киселева одобряется в интерактивном опросе. Не одобряется - обсуждается с жаром и полным "серьезом". И никто не говорит о том, что это - не поступок, по той простой причине, что отзывал ли лицензию Киселев или не отзывал, это не имеет решительно никакого значения - он не имел права ее отзывать, только совет директоров или общее собрание акционеров могло бы это совершить. Ни того, ни другого не было, значит, событие это не совершилось.

Вокруг не совершившегося события сначала, мужественно напрягаясь, Евгений Алексеевич и другие отстаивают его, потом горько сожалеют, а ведь это все - хаос и ералаш вокруг пустого места. Юридически эта акция не имела не малейшего смысла, ни малейшего значения.

И вот так во всем: обсуждаются вещи, не имеющие никакого значения. Судебное решение первой инстанции не имело значения, отзыв лицензии не имел никакого значения. Временное вещание было обещано, а Лесин сказал, что, может быть, действительно, все-таки временное вещание это будет предоставлено, и вместо футбольных матчей мы будем слушать ТВ-6. Так, а, собственно, почему он колеблется? Что - или кто - его "колеблет"? Что произошло? Он дал уже такого рода заверения, он - министр. Это внутриминистерское дело - за час принять соответствующую бумагу, соответствующее решение. Но делается вид, будто тут - масса сложного, тонкого, непонятного, беспрецедентного. "Я это обещаю, хотя, конечно, я не могу обещать твердо, потому что не все от меня зависит, хотя кое-что от меня, разумеется, зависит".

Идет игра, идет игра бессмысленная, в которую втягиваемся мы все, обалдевшие перед телевизорами. Идет игра в приоритет судебной власти, ее независимость, в работу продуманную, напряженную, интеллектуальную работу Министерства, в совершенную непричастность к этому президента и других высших лиц государства.

И вот эта стилистика, видимо, и есть управляемая демократия в действии. Если после закрытия НТВ люди все-таки собрались и каким-то образом эмоционально выражали свое негодование, поскольку тогда повод был более грубый и более, ну, что ли, обозримый, ясный, якобы хозяйственный вопрос, то сейчас вообще нельзя понять, что это за вопрос: хозяйственный, судебный, внутриминистерский. Какой? Люди растеряны и не знают, как действовать.

Очень много людей есть в России, 80 миллионов потенциальных телезрителей у ТВ-6, которые, не все 80 миллионов, но, допустим, сотая часть из них, готовы были бы что-то предпринять, как-то действовать. Но им вешают лапшу на уши, напускается невероятный туман словесный, нарушаются все возможные правила, а, впрочем, на каждое правило есть "противоправило", и мы - в растерянности. Тем более, что мы не научились - и не скоро еще научимся - бороться, отстаивая один из тех пунктов, без которых новый стратегический курс Путина - это пустяки, это болтовня, и не зря в первый раз Госдепартамент жестко высказался по этому поводу. Без свободной прессы куда мы годимся?

Владимир Бабурин:

ТВ-6 и новый курс Путина. Историк Леонид Баткин.

В последнем номере "Еженедельного журнала" большая публикация о ТВ-6. На сцену был вытащен даже Борис Ельцин, давший с конца декабря аж два интервью - РТР и газете "Известия", и в каждом первый президент говорил о необходимости сохранения шестого канала.

Сегодня среди наблюдателей распространена точка зрения, что это в Кремле придумали такую вот хитрющую "многоходовку" с разнообразными судебными баталиями и общественными дебатами. Все, мол, для того, чтобы в финале появился президент в образе защитника свободы любимой прессы и спаситель ее от неугомонных олигархов. Однако, в существование (а тем более - в реализацию) хитроумного плана поверить куда сложнее, нежели в то, что президентское окружение, упустив из виду перипетии и тяжбы, оказалось не в состоянии в нужный момент одернуть заигравшихся интриганов.

Если считать, что Кремль сам контролировал операцию, целью которой было оторвать телеканал от Березовского и укрепить имидж Путина как защитника свободы журналистов, тогда зачем было изобретать столь сложную конструкцию? Зачем выставлять на посмешище Арбитражный суд, зачем отменять, а после возвращать вердикт? Зачем, наконец, понадобилось привлекать Бориса Ельцина?

Отсутствие ответов на все эти вопросы в действительности и является лучшим доказательством тому, что не было, да и не могло быт единой схемы, подчиненной единой воле. Была, как это стало привычным в последнее время, борьба различных группировок, каждая из которых преследовала свою цель. Только в этот раз к традиционным кланам, старым кремлевским обитателям и новым, питерским, прибавились еще и нефтяники.

Это написал в "Еженедельном журнале" Дмитрий Пинскер, и это было последнее, что он написал. Димы больше нет. Наш коллега и друг скоропостижно умер, Умер большой во всех отношениях, жизнерадостный и очень талантливый человек. "Непоротое поколение", ворвавшееся в журналистику в двадцатилетнем возрасте, чтобы сразу стать звездами. Когда свободы в российской журналистике стало становиться заметно меньше, Дима сказал: "Отчаянных ситуаций не бывает, есть отчаявшиеся люди". А так как сам к таковым никогда не относился, стал делать новый журнал, и даже увидел вышедший в печати его первый номер. Его статья во втором вышла вместе с некрологом.

Последний раз он позвонил к нам на "Свободу", чтобы извиниться: не сможет прийти на передачу, и обещал в другой раз. Другого раза теперь не будет.

Второй Сахаровский конгресс продолжается в Интернете. На его сайте - сообщение о благотворительной акции "Рейс мира", которая началась 8 января в Екатеринбурге, и на этой неделе караван с подарками для детей Чечни должен прийти в Грозный. Один из организаторов акции - председатель-координатор исполкома "Форум переселенческих организаций" Лидия Графова.

Лидия Графова:

Эта акция, получившая название "Рейс мира", она такая первая и довольно необычная, привлекла внимание самых разных организаций, а родилась сама идея у переселенческой организации "Уральский дом" в маленьком городе Заречном. Они нашли подходящую машину и решили от Урала доехать до Чечни, останавливаясь в разных городах России, чтобы собрать новогодние подарки детям. Эта идея сначала показалась такой фантастической, даже авантюристической. Ну, зачем же так далеко ехать, вообще, что значит даже 20-тонный трейлер, который они нашли, для 148 тысяч нуждающихся людей в Ингушетии и для нескольких сотен тысяч детей в Грозном? Это ведь - капля в море.

Но чем больше шло споров об этой акции, тем больше мы приходили к осознанию, что она нужна, конечно, все равно нужна детям Чечни, но больше она нужна жителям России. Дело в том, что чеченская война, которая идет семь лет, уже не воспринимается чувствами. Большинство россиян отворачивается от этих страшных кадров. Если в той же Чечне любой ребенок внятно объяснит, что эта война идет только из-за денег, то в остальных местах России это как-то трудно укладывается в головы. И рождается, и укрепляется, и таким черным атомным грибом нависает над Россией миф о врагах-чеченцах. Вот это - самое страшное.

И особенно после 11 сентября. После этого Чечня в сознании, как боль, была отрублена, и непрерывно нарастающее, кстати, под этот вот опустившийся занавес такого умолчания и невнимания все более нарастающее преступление военных в отношении мирных, ни в чем неповинных людей, они как бы теми терактами были оправданы, легализованы. Мол, раз террористы все чеченцы, они изначально какой-то плохой народ, поэтому нечего им сочувствовать.

И вот в этой ситуации наш "Рейс мира" - это, может быть, наивная попытка напомнить гражданам России, что кровь льется каждый день в их стране. И их молчание - это их безусловная вина перед вот этими брошенными, забытыми, гибнущими - в частности, вот детьми.

В самом "Рейсе мира", который 8 января стартовал из Екатеринбурга, всего участвовало пять человек. Тысячи людей заранее, с начала декабря, собирали гуманитарную помощь, подарки детям. В школах проводили уроки толерантности, послания детям Чечни, незнакомому чеченскому другу. И в каждом городе проходил митинг-концерт. И так, после Екатеринбурга - Казань, Пенза, Рязань. 17 января "Рейс мира" встречали в московском Центральном доме архитектора. Там было много слез, конечно, это было где-то моление о мире.

И вот я вела этот вечер. Вы знаете, я просто чувствовала, как вот просто что-то происходит, но вот что-то в духовной жизни столицы, которая утопает в презентациях, в каких-то весельях, вот что-то большеепроисходит, сочувствие.

Кстати, мы приглашали не только детей беженцев, но и детей военнослужащих, погибших в Чечне. Это - общее горе России.

Совершено неожиданно из Санкт-Петербурга привезли от конкретных частных жителей 15 мешков новых вещей, собрали. Из Иваново, из Владимира. И трейлер оказался загруженным до отказа, пришлось срочно искать деньги для того, чтобы нанимать дополнительную фуру.

Теперь вот они проехали Воронеж, проехали Ростов, сейчас направляются в Ставрополь. Потом - Ингушетия, Чечня.

Наш "Рейс мира" - это, может быть, наивная попытка напомнить гражданам России, что кровь льется каждый день в их стране.

Кстати, мы благодарны ГИБДД, начальник Главного управления ГИБДД, по распоряжению первого заместителя министра МВД, дал телеграммы во все регионы, где проходил рейс, и "гаишники" (они так могут еще называться) были просто чрезвычайно заботливы. И это вселяет надежду, что, может быть, милиция, которой теперь передана и миграция, может, она обретает человеческий образ.

Владимир Бабурин:

Лидия Ивановна, на том же сайте Сахаровского конгресса есть такое резюме комиссара по правам человека. Оно было опубликовано после семинара комиссара по правам человека Совета Европы Альваро Хиль-Роблеса, - это не та сессия, которая проходит сейчас, а та, что проходила в ноябре. И вот господин Роблес отмечает, что часть чеченского общества все-таки не испытывает доверия по отношению к местным и федеральным властям и даже их опасается. И вопрос, разумеется, состоит в том, чтобы определить, можно ли изменить эту данность благодаря, в частности, большему участию неправительственных организаций в процессе принятия решений.

Вот ваш "Рейс мира" можно причислить к такому решению?

Лидия Графова:

Наша организация, форум наш, совместно с "Мемориалом", прошлым летом проводил круглый стол в Назрани по проблеме возвращения. Это самая жгучая проблема - это насильственное выталкивание беженцев в Чечню. Когда говорили женщины, что "ну, знаете, я никогда под пули не повезу своего ребенка, пускай меня заманивают черной икрой", это было ужасно обидно, когда их упрекали, беженцев, находящихся в Ингушетии, что вот их здесь "гуманитарка" держит.

Ну, там были представители власти Ингушетии, Чечни и общественные организации обеих республик. Такие вот встречи, попытки достучаться до человеческого в человеке - некоторый маленький эффект дают. Меня, например, обрадовало, что верховный комиссар Люббер заявил, что он против того, чтобы агитировать людей возвращаться туда, где их жизни грозит опасность. Это не случайные слова, и сказаны они были на прошлой неделе.

Владимир Бабурин:

Журналист Лидия Графова, один из организаторов акции "Рейс мира", председатель-координатор исполкома "Форум переселенческих организаций" и участник второго интернетовского Сахаровского конгресса. Его адрес в интернете: www.sakharov-kongress-holl.ru/cs-2.

Во второй части программы - сообщения наших корреспондентов из российских регионов.

"Квартирный вопрос испортил" не только жителей российской столицы. Беспощадная поговорка утверждает, что "ради красного словца не пожалеешь и отца", а квартира в наше время - сильно дороже слова.

Рассказывает Владимир Паньков.

Владимир Паньков:

В астраханской психиатрической больнице 5 дней незаконно удерживали здорового человека. Александр Вешняков, ветеран войны, подполковник в отставке, заслуженный орденоносец, по заявлению своих родственников был принудительно помещен в психиатрический диспансер, и только вмешательство уполномоченного по правам человека Владислава Виноградова и астраханского депутата в Госдуме Олега Шеина позволило его освободить.

В первый раз Александр Вешняков попал в психиатрическую больницу 4 ноября прошлого года с диагнозом "параноид". Как говорит Александр, до помещения в больницу его никто не осматривал, но в его медицинской карте отмечено, что 3 ноября он был осмотрен врачом. На следующий день, 5 ноября, в больнице, Александра Вешнякова осмотрела медицинская комиссия, которая сняла диагноз "параноид" и отпустила его домой. Но уже через день, 7 ноября, родственники ветерана, его дочь и сноха, вновь вызвали "скорую", и Александр Вешняков снова попал в диспансер, на этот раз - уже на более долгий срок.

Пять суток до 12 ноября Александр Вешняков находился в психиатрической больнице. Все это время он отказывался от лечения и пытался убедить врачей, что совершенно здоров. Он пытался также связаться со знакомыми, с адвокатом. Но все его жалобы и обращения остались без ответа.

В это время о случае с Александром Вешняковым стало известно уполномоченному по правам человека Владиславу Виноградову и депутату Госдумы Олегу Шеину. Но ни помощник депутата, ни сотрудник уполномоченного не смогли добиться встречи с Александром. Как ответил им зам. главврача психиатрической больницы Чуканов, а затем и главврач Сидоров, больной находится в острой стадии, и поэтому они запрещают встречу с ним. На самом деле в это время медицинская комиссия повторно поставила неопасный диагноз "церебральный атеросклероз с волевой неустойчивостью".

Только самому уполномоченному Владиславу Виноградову и сотруднику прокуратуры Юлии Власовой удалось увидеться с Александром Вешняковым, и уже после этого его документы были направлены в суд, который отпустил психически здорового человека из диспансера. При этом был нарушен законный порядок, по которому суд уже через трое суток должен был принять решение о принудительном лечении.

По фактам нарушений, выявленных в деле Александра Вешнякова, разбирается прокуратура. Но реально никакой ответственности за незаконные действия врачи, скорее всего, не понесут.

Больше всего в этой истории настораживает даже не то, что родственники Александра Вешнякова, видимо, стараясь получить квартиру пенсионера, пытались упрятать его в психиатрическую лечебницу. Тревожно то, что психически здоровый человек может оказаться в диспансере, но вырваться оттуда ему уже вряд ли удастся.

В случае с Александром Вешняковым вмешательство уполномоченного и депутата Госдумы позволило освободить человека. Но обо всех подобных случаях ни уполномоченный, ни депутат узнать не могут. И кто знает, сколько здоровых людей прошло через высокие стены астраханской психбольницы, и сколько там осталось надолго.

Специально для Радио Свобода Владимир Паньков, Астрахань.

Владимир Бабурин:

Трудовое законодательство стало предметом горячих дебатов в Думе и за ее пределами. Новый кодекс еще не принят, старый, советский - уже устарел, а к тому же часто нарушается. В частности, в Омске.

Рассказывает Татьяна Кондратовская.

Татьяна Кондратовская:

Нарушение трудового кодекса в Омской области остается нормой. В ходе проведения анонимного опроса выяснилось, что две трети опрошенных омичей сталкивались с дискриминацией при приеме на работу, увольнении или в трудовом коллективе. По их мнению, работника оценивают не по его профессиональным качествам, а смотрят, мужчина это или женщина, молодой или пожилой, инвалид или нет.

По слова директора учебного центра Игоря Тихоненко, большинство требований работодателей к претендентам на вакансии противоречит закону.

Игорь Тихоненко:

Вот типично здесь: возраст, семейные женщины и национальные всякие признаки, отсеиваются по этим признакам. Есть одна из фирм, которая работает с гомосексуалистами, они и подбирают себе тоже гомосексуалистов в фирму. Есть фирмы, созданные по национальным признакам.

Самый распространенный пример - это, конечно, отбор просто по родственным отношениям, дружеским отношениям. Каждый руководитель завяз в своих там отношениях. "Этот у меня работает друг, его нельзя убирать, это у меня работает сват, это у меня работает брат". Самый тупой человек - это там брат директора.

Татьяна Кондратовская:

Чаще всего нарушения прав работников остаются вне поля зрения контролирующих органов. По словам Ивана Шебета из Управления по охране труда, к ним обращаются, в основном, по поводу низкой заработной платы или отказа от заключения трудового договора. Практически нет обращений от работников солидных учреждений и фирм - они держатся за свое место и не жалуются, если им сокращают время отдыха, увеличивают продолжительность рабочего дня, даже запрещают выходить в туалет чаще, чем считает нужным начальство.

Иван Шебет:

По дискриминации я не могу сказать, чтобы было очень много таких факторов. Наиболее типичный случай - это когда принимают на работу или вообще не оформляют трудовых отношений, или оформляют гражданско-правовые отношения, хотя фактически имеют место трудовые, чтобы не платить отпускные, не платить больничные, не платить пособия по беременности и родам. Тенденциозность, бывает, наблюдается к людям, которые попали в немилость к руководителю. Не всегда мы знаем, сколько на самом деле работник получает, нигде это не отражено.

Ну, а что работники идут навстречу только потому, что боятся за свое рабочее место...

Татьяна Кондратовская:

Согласившись не заключать трудовой договор или выполнять несвойственную работу, затем работники сталкиваются с еще большим наступлением на их права и, в конце концов, оказываются на улице.

"Пусть меня там обманули, мне акции не дали. Я был на больничном. Пришел с больничного - они уже раздали все акции. Я оказался не акционером. Так как письменного-то договора не было. Работаешь на КамАЗе, а занимаешься, помимо КамАЗа, всем, чем придется.

Сильные задержки бывают зарплаты. Ну, и бывает, не платят"

Татьяна Кондратовская:

Устраиваясь на новую работу, люди опять соглашаются на некоторые отклонения от закона, и все начинается снова. По мнению Игоря Тихоненко, выйти из порочного круга поможет переход к технологичной, профессиональной кадровой работе. Работник должен соответствовать определенным критериям, а не капризам директора.

Игорь Тихоненко:

Чтобы от этого избавиться, надо научиться отсеивать профессионалов. Это не так просто, то есть - определить, хороший бухгалтер или плохой. Поэтому отбирают: директор-украинец отбирает бухгалтера-украинца, директор-казах отбирает бухгалтера-казаха. Защита, на самом деле, от этого - естественно, нужно менять отношения, нравственные ценности нужно менять. Но это быстро не получится. А быстрый способ - это внедрение четких стандартизованных методик отбора людей.

Вот есть журналист, он должен вот первое, второе, третье, четвертое, пятое, шестое, плюс еще какие-то интуитивные вещи. Есть там бухгалтер - он должен уметь то-то, то-то. Вот если это будет, тогда вообще появляется возможность, действительно, сравнения.

Татьяна Кондратовская:

В феврале в России начинает действовать новый Трудовой кодекс. Возможно, он поможет защищать права наемных работников. Но только тех, кто сам готов отстаивать свои права.

Для Радио Свобода - Татьяна Кондратовская, Омск.

Владимир Бабурин:

Застраховаться от увольнения, в том числе - незаконного, непросто даже большому начальнику, хотя там мотивы особые.

Из Коми - Николай Зюзев.

Николай Зюзев:

Больше месяца сохранялась анекдотичная ситуация, когда в Ухте правили сразу два градоначальника. Каждый сидел в своем кабинете, проводил свои планерки и выпускал свои приказы. В администрации города даже завели две печати, чтобы она у каждого мэра была под рукой. Правда, как стало известно, самый важный документ, на зарплаты, подписывал заместитель главы, уж его-то должность, а значит, и правомочность подписи, точно не вызывали сомнений.

В Совете города считали, что решение суда выполнено, ведь Александру Марцинковскому вернули и должность, и зарплату. Другое дело, что сами депутаты работали только с Евгением Ипполитовым. Его же, как единственного главу города, вопреки решению суда, признало и правительство республики Коми, а это имело особый подтекст. В республике как раз завершалась выборная кампания за губернаторский пост. Если действующий глава республики Юрия Спиридонов поддерживал Евгения Ипполитова, то его основной соперник, Владимир Торлопов, встал на сторону Александра Марцинковского. При таком обороте дела голосование становилось тестом, кого из двух мэров поддерживают сами горожане.

Ранее в этом городе Спиридонов получал и 60, и даже 70 процентов голосов. Теперь его ждал сокрушительный провал, он не дотянул и до 30 процентов.

Ухта вообще стала ключевым для победы Владимира Торлопова городом. После этого не осталось сомнений в моральном праве Александра Марцинковского на пост мэра. Ведь люди фактически голосовали за него, а не за Торлопова.

Однако оставалась правовая сторона. В конечном счете, Верховный суд республики по всем вопросам встал на сторону Марцинковского. Сам он считает, что и в юридическом споре поставлена точка.

Александр Марцинковский:

Он оставил в силе решение Ухтинского федерального суда, удовлетворил в полном объеме иск Марцинковского и прокурора, а жалобу совета оставил без удовлетворения. Сегодня в финансовых документах ставит подпись Марцинковский, вся почта идет через Марцинковского, судьбу решает Марцинковский. А тот все развалит.

Николай Зюзев:

Самое удивительное, что депутаты, проиграв 17 судебных исков подряд, продолжают бороться. 10 января депутаты провели сессию, изменили устав города, создали новый пост - главы муниципального образования, и избрали Евгения Ипполитова этим самым главой. А Марцинковский, во всяком случае, для депутатов, вновь остался не у дел, потому что его должность главы администрации была вовсе упразднена.

Представители прокуратуры тщетно пытались объяснить депутатам, что их решение бессмысленно. Их ждет еще одно огорчение в суде, ведь согласно федеральному законодательству, все изменения, касающиеся выборности градоначальника, распространяются только на следующий депутатский корпус, а не на этот. Поэтому к Марцинковскому нынешнее решение не имеет ни малейшего отношения.

По мнению Александра Марцинковского, из этого тупика есть только один выход.

Александр Марцинковский:

Они завтра соберутся, опять будут пытаться протянуть решение. Это может идти бесконечно. Значит, надо распускать совет, на мой взгляд, немедленно. А я бы на их месте вообще застрелился, потерпев такое фиаско.

Николай Зюзев:

Распустить муниципальный совет может Госсовет республики. Там почти треть депутатов - это главы районных и городских администраций. Вот уж вряд ли кто-то из них захочет побывать в шкуре ухтинского мэра. Ну, можно поступить проще и надежнее. В соседнем с Ухтой Сосногорске уже внесено в устав района принципиальное изменение. Там, впервые в республике, следующего главу администрации будут выбирать не депутаты, а все население.

Для Радио Свобода - Николай Зюзев. Сыктывкар.

Владимир Бабурин:

Если вас уволили с работы незаконно, то остается возможность отстоять свои права в суде, как это делали мэры в Коми. Но для простых граждан дело это долгое и муторное, и требует большого количества времени и здоровья. И, хотя и первое, и второе теряется безвозвратно, последнее все-таки важнее и дороже.

Вряд ли кто подсчитал, сколько людей в России потеряли здоровье по воле и вине государства. Ему, государству, зачастую, этого знать не хочется, потому как не надо знать - лишние проблемы.

О чернобыльских ликвидаторах и их проблемах рассказывает Лада Леденева.

Лада Леденева:

С каждым годом ликвидаторов аварии ан Чернобыльской АЭС в Пятигорске становится все меньше. Два года назад умерли 11 человек, через год эта цифра уже равнялась 17. На сегодняшний день, из списков пришлось вычеркнуть 27 инвалидов-чернобыльцев. Сейчас в Пятигорске проживают 250 человек, пострадавших от воздействия радиации в ходе ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Однако, эта цифра приблизительная. Ведь для того, чтобы всех учесть, нужны деньги.

Говорит глава пятигорской благотворительной общественной организации инвалидов-чернобыльцев "Союз Чернобыль" Виктор Лукашенок.

Виктор Лукашенок:

Мы денег вообще не можем на это получить. Для того чтобы найти где-то человека, это нужно взять данные, в компьютер ввести, потом надо съездить по всему городу Пятигорску, найти. В любом случае, это затраты.

Лада Леденева:

Никто из ликвидаторов точно не знает, какую дозу облучения получил в Чернобыле. Существовали определенные нормы дозы облучения для одного человека, при получении которых он должен был покинуть зону восстановительных работ. За превышение этих норм руководство могли строго наказать, поэтому цифры подтасовывались, от ликвидаторов скрывали правду любыми путями.

Виктор Лукашенок:

Наказывался тут же начальник или командир, который допустил повышенное облучение личного состава. Какой начальник даст, чтобы его наказали? Вот ты можешь получить, сколько хочешь, а тебе на выходе ставят 5. Или, если граница по приказу 5, ставят 4,8-4,9.

Лада Леденева:

Согласно новому федеральному закону о социальной защите граждан, подвергшихся воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, инвалиды-чернобыльцы должны получать ежемесячно определенную денежную компенсацию за вред, причиненный их здоровью. Теперь эта цифра должна исчисляться в тысячах рублей. Однако сегодня ее по-прежнему исчисляют в сотнях. Чтобы подтвердить свои права, чернобыльцы обращаются в суд. Суд выносит решение в их пользу, а дальше начинается следующее.

Виктор Лукашенок:

Управление труда и социальной защиты постоянно обжалует, прокуратура городская требует их выплачивать чернобыльцам, эти суммы. Прокуратура краевая, куда они пишут в знак протеста на наши судебные решения с просьбой вынести протест на судебное решение, прокуратура краевая говорит о том, что нет, чернобыльцы правы, суд решение вынес правильно. Они выходят на Генеральную прокуратуру. Генеральная прокуратура буквально по каждому судебному решению...

Вот представьте: Управлению труда заняться больше нечем, как оспаривать судебные решения. Генеральная прокуратура пишет: нет оснований для отмены. Верховный Суд: нет оснований для отмены. Воз и ныне стоит вот здесь.

Лада Леденева:

На сегодняшний день 6 инвалидов-чернобыльцев, проживающих в Пятигорске, по-прежнему получают пособия от 600 до 1 000 рублей в месяц, хотя, по решению суда, должны получать порядка 10 000 рублей ежемесячно. Общая сумма задолженности государства пятигорским инвалидам-чернобыльцам по 12 судебным решениям составляет около 2 миллионов рублей. И эта сумма ежемесячно растет. А ведь для того, чтобы юридически подтвердить свое право на получение этих денег, чернобыльцам пришлось обить пороги не одной официальной инстанции.

Говорит Виктор Лукашенок.

Виктор Лукашенок:

Год от года до двух ходят документы. Вот сейчас чернобыльцы плохо вот приходят, да? Сначала у нас, в Ставрополе, потом в Ростов, потом приходят: нет оснований. Не инвалидность, - инвалидность уже у человека есть. А вот чтобы связать с Чернобылем эту инвалидность, отправляют только туда. Приходит отказ.

Вот за последние 2 года, по-моему, 4 отказа пришло. Остальные документы так и не пришли.

Если здесь врачи все говорят "да", я просто приведу пример.... Документы одного из ликвидаторов. Он, кстати, приехал с Украины, у него там была взаимосвязь. Он приехал сюда, ему ничего не назначали, ничего не выплачивали, нигде ничего. Отказываются все. Посылаем в Ростов документы, приходит отказ. Мы посылаем в Москву документы, в Центральный совет, они перенаправляют в другой экспертный совет. Приходит подтверждение.

Лада Леденева:

Пятигорская организация "Союз Чернобыль" трижды обращалась с просьбой о помощи к президенту Российской Федерации. Трижды приходил ответ, в котором чернобыльцев ставили в известность о том, что их проблемами рекомендовано заняться краевым инстанциям. Таким образом, чиновничий круг снова замыкался.

На сегодняшний день ситуация по выплатам законных пособий инвалидам-чернобыльцам достигла своей критической отметки. По их словам, впереди еще один суд. На этот раз в роли ответчика будет выступать пятигорское Управление труда и социальной зашиты населения. Смогут ли пятигорские инвалиды-чернобыльцы отстоять свои законные права, покажет время.

Лада Леденева - специально для Радио Свобода, Пятигорск.

Владимир Бабурин:

На очереди - обзор "Западная печать о правах человека", который подготовил Владимир Ведрашко.

Владимир Ведрашко:

Канадская газета "Оттава ситизен" пишет: "Новый федеральный министр юстиции Мартин Кошен дал оценку принятым законодательным мерам в области борьбы с терроризмом. "Я считаю, что мы проделали фантастическую работу еще до Рождества, однако на этом мы не должны останавливаться" (конец цитаты)". Газета сообщает, что законопроект под названием С-36 наделил правительство и полицию новыми полномочиями в обращении с лицами, подозреваемыми в терроризме.

Министр предложил также более внимательно изучить законодательство других стран, в частности закон США о борьбе с рэкетом и коррупцией, принятый 32 года назад. По этому закону, офицеры органов правопорядка получили чрезвычайно широкие полномочия в замораживании счетов и заключении под стражу членов преступных организаций, а также лиц, помогающих этим организациям. "Подобные законодательные меры представляют большой интерес, и нам надлежит их изучить", - заявил Кошен.

В статье отмечается, что действующее в стране законодательство, принятое в ответ на теракты 11 сентября, уже подвергается широкому общественному осуждению за то, что идет слишком далеко в ограничении гражданских прав и наделяет полицию правом арестовывать и задерживать людей, принуждая их давать показания лишь на основании подозрения в подготовке теракта.

Американская "Бостон глоб" под заголовком "Только не переусердствуйте" публикует статью, в которой, в частности, говорится: "Сразу после 11 сентября Белый дом обратился в Конгресс с просьбой выделить 20 миллиардов долларов на ликвидацию последствий трагедии. Конгресс одобрил выделение ассигнований, в два раза превышающих те, о которых просил Белый дом. Крупные средства на восстановление своей деятельности запросили авиакомпании - и так же получили поддержку. И пока Конгресс пребывал в позиции щедро дающего, президент Буш и генпрокурор Эшкрофт обрели законодательное оформление своих новых расширенных полномочий - документ, названный "Патриотическим актом".

Этот акт наделил все правоохранительные органы США впечатляющими, но подозрительными с точки зрения Конституции инструментами борьбы с терроризмом и иной преступностью. Никто не сомневается, надо ли тратить деньги на преодоление последствий 11 сентября. Все понимают, что и авиакомпании нуждаются в поддержке. И, в целом, не выдели Конгресс ассигнований на борьбу с терроризмом, его позиция была бы признана ошибочной. Но не оказалось ли в итоге, что правительство наделено чрезмерными полномочиями? В порыве соблюсти интересы национальной безопасности не забыли ли мы, что лидеры обязаны находиться под контролем и быть подотчетными обществу? И эти подконтрольность и подотчетность необходимо с особым тщанием соблюдать в тяжелые времена.

В момент нападения, в момент кризиса людьми правит импульс и действия, Всем хочется ощущать себя членами единой команды. Но никто не задается вопросом: а правильно ли действует команда? Спустя 3 месяца, когда уже одержана победа в Афганистане, возникает вопрос: а была ли причина через 3 дня после 11 сентября выделять на борьбу с терроризмом сумму, в 2 раза превышающую ту, которую запрашивал Белый дом? То есть не 20 миллиардов, а 40. Неужели за те несколько трагических дней Конгресс действительно успел просчитать все затраты и ответственно отмерить 40 миллиардов?

Ведь, в конце-то концов, 20 миллиардов это налоговые деньги, предназначавшиеся на важные общественные нужды. Разве не мог Конгресс оказаться более осмотрительным и исходить из понимания, что дополнительные средства всегда можно будет выделить позднее, когда они действительно понадобятся.

Все понимают необходимость борьбы с терроризмом", - пишет в заключение "Бостон глоб", - но вызывает беспокойство, что вследствие трагедии правительство получило индульгенцию на любые действия, какими бы они ни были, без традиционной подотчетности и подконтрольности, которые традиционно были присущи нашей конституционной республике".

"Правосудие или месть?" - так озаглавлены признания Терри Уэйт, бывшей заложницы в руках террористов, проведшей 5 лет в застенках в Бейруте. Материал опубликован в британской газете "Гардиан". Автор пишет: "Мне понятно положение узников в Гуантанамо. Я сама провела 5 лет в заточении. Мои руки и ноги были скованы цепями. Я были лишена каких-либо контактов с моими родственниками и с внешним миром. В течение 4 лет я не видела ни одного человека. Если кто-то входил в камеру, то меня заставляли отворачиваться, после чего завязывали глаза. Состояние абсолютно жуткое, но, в конце концов, вы привыкаете к нему.

Постепенно весь ваш мир сжимается только до внутренних ощущений. Внешние раздражители сводятся к минимуму. Это весьма тяжело, и никого не следовало бы обрекать на такие испытания.

Пройдя через свои собственные многолетние страдания и выстояв, я утверждаю, что никого из узников, в чем бы они ни подозревались, не следует содержать в бесчеловечных условиях. Это - не мягкость относительно террористов. Я слишком долго имела с ними дело, чтобы испытывать к ним мягкость. Но я уверена, что мы должны соблюдать нормы правосудия. Я опасаюсь, что стандарты юстиции, устанавливаемые сейчас в Соединенных Штатах, будут иметь для этой страны катастрофические последствия. Терроризм, в конце концов, не победить силой оружия. Следует бороться с причинами, с корнями терроризма, задаваясь вопросом: что заставляет людей прибегать к экстремальным действиям?

Меня тревожит, что Соединенные Штаты устанавливают свои правила по мере осуществления своих мероприятий. Сначала они говорили, что 11 сентября совершен акт войны, военные действия. Теперь же они говорят, что захваченные бойцы не являются военнопленными, а - участниками незаконных вооруженных формирований. На мой взгляд, только независимый судебный орган может определить статус этих людей".

Это были признания Терри Уэйт, бывшей заложницы в руках террористов, опубликованные в британской "Гардиан".

Владимир Бабурин:

Владимир Ведрашко - о публикациях в западной прессе, посвященных правам человека.

XS
SM
MD
LG