Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему в России растет число преступлений на расовой почве. В Самаре создана организация "Против милицейского произвола"


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

- Почему в России растет число преступлений на расовой почве.
- В Самаре создана организация "Против милицейского произвола".


Эти темы, а также репортажи наших корреспондентов из Саранска, Нижнего Новгорода, Белгорода и Липецка, правозащитные новости из России, ближнего и дальнего зарубежья - я представлю вам в программе "Человек имеет право".

В советские времена любили часто и с гордостью (весьма обоснованной, надо сказать, гордостью) повторять, что слово "спутник" - русского происхождения. И одновременно стыдливо старались не вспоминать вовсе, что у слова "погром" - корни тоже русские. Но вот сегодня об этом приходится вспоминать все чаще.

Из Санкт-Петербурга - Виктор Резунков.

Виктор Резунков:

Погромы, совершенные 30 октября в Москве возле станции метро "Царицыно" и у гостиницы "Севастополь", в очередной раз подтвердили, насколько правы российские правозащитники, заявляя на протяжении последних лет неоднократно о том, что в стране растет угроза роста таких массовых преступлений на расовой почве.

Вот что говорит об этой угрозе заместитель председателя общественной правозащитной организации "Гражданский контроль" Юрий Вдовин.

Юрий Вдовин:

Россия, страна хорошего коммунистического прошлого, оказалось, очень хорошо адаптирует в себе фашистские идеи. И, поскольку ситуация экономически очень слабая, то различного рода, так сказать, несостоявшиеся элементы в этой новой жизни, не приспособившиеся, легко ищут ответы на поставленные жизнью вопросы в том, что виноваты какие-то другие, не такие люди, как мы. Они могут быть по национальному признаку отделены, могут - по социальному признаку.

Ну, основные причины любых тоталитарных структур как раз заключаются в разделении людей на "наших" и "не наших". В России это принимает, как мне кажется, очень опасный оборот, тем более что, скажем, властные структуры, призванные обеспечивать защиту граждан от такого рода происков, проявляют удивительную толерантность именно к фашиствующим и националистическим элементам. Никак не могут найти определения фашизма, никак не могут решиться на то, чтобы предпринять какие-то меры по "прижатию" вот этих вот людей.

Ну, смотрите, какое чудовищное событие, в конце концов, происходит в Москве.

Владимир Бабурин:

А, по мнению председателя правозащитной организации "Гражданский контроль" Бориса Пустынцева, ситуация в стране с каждым годом ухудшается.

Борис Пустынцев:

Если вспомнить президентство Ельцина, то мы справедливо обвиняли тогда власть в преступном попустительстве, абсолютном равнодушии к угрозе набирающего силу русского фашизма. Но, по крайней мере, Ельцин никогда не заигрывал с политическими экстремистами, и все знали, что, если государственный чиновник позволяет себе расистское высказывание, то он лишается своего места. Это относилось и к военным, и к гражданским лицам, как это было, например, с министром печати Мироновым, и это оказывало своего рода сдерживающее влияние не популистски-расистские сантименты, которые всегда тлели в нашем обществе.

Господин Путин - еще в бытность свою премьер-министром - начал с того, что провел многочасовую встречу с Александром Прохановым, и это было отмечено многими. Александр Проханов после этой встречи был в восторге, он заявил журналистам: "Впервые после распада Советского Союза я почувствовал, что Кремль - снова наш".

А дальше, через некоторое время министр Шойгу, официальный лидер тогда еще движения "Единство", потом - партии, заявляет, что он очень огорчен решением краснодарского губернатора Кондратенко больше не участвовать в политической жизни, не выставлять свою кандидатуру на следующих выборах, что он надеется, что Кондратенко передумает, тогда "Единство", безусловно, его поддержит.

Подобные знаки внимания к откровенным нацистам, безусловно, не проходят бесследно. И, конечно, целый ряд чиновников, сочувствующих идеям правого экстремизма, безусловно, делают для себя нужные выводы.

Виктор Резунков:

В Петербурге очень хорошо понимают, о чем идет речь. Сейчас, пожалуй, нельзя сказать о том, что различного рода националистические организации, как во времена "Памяти", проводят активные действия. Но если, к примеру, прийти к Гостиному двору и увидеть весь спектр газет, которые ими издаются, можно с уверенностью сказать, что их деятельность не стала менее активной - скорее, наоборот.

В том же направлении в борьбе за умы и души граждан двигаются националистические организации в провинции.

Рассказывает руководитель новгородской правозащитной организации "Луч надежды", руководитель еврейской общины города Боровичи Новгородской области Эдуард Алексеев.

Эдуард Алексеев:

Маленькие города сейчас представляют особый интерес для лидеров экстремистских организаций, так как низкий уровень жизни, низкая образованность населения и большой упадок в экономике и во всем, тяжелое материальное положение жителей этих городов - являются потенциальной почвой для получения новых членов в эту организацию. То есть, проще всего в маленьком городе, где низкий образовательный уровень, объяснить людям, почему они так плохо живут.

В нашем городе, если говорить о городе Боровичи, где-то в течение двух лет велась активная работа против РНЕ. У нас в городе действующая синагога, которая практически единственная новая действующая во всем Северо-западе, кроме Санкт-Петербурга, и были нападки после ее открытия. Поджог был, был обстрел. И, причем, несмотря на то, что власти говорили, что это просто случайно какие-то хулиганы камнями кинули снег. Было непосредственно - например, когда евреи праздновали Йом кипур, Судный день, ночью она была обстреляна.

Нам удалось провести несколько семинаров с работниками милиции, с учителями, вести активную работу, чтобы как-то этому противостоять. Сейчас конкретно с РНЕ, в общем-то, проблем особых таких не возникает, хотя и группа существует.

Что касается Новгорода, я могу сказать, что сейчас в Новгороде активизировалась такая организация, как "Богодержавие", концепция общественной безопасности, которая финансирует Центр психологической помощи и реабилитации лицам, страдающим алкогольной зависимостью. То есть, они этих людей бесплатно вылечивают от алкогольной зависимости, но после этого они как бы записывают их в список своих членов. И у них есть установка собрать определенное количество людей, чтобы потом собрать общее количество по России, выйти и зарегистрироваться в виде партии, общественно-политическое движение будет зарегистрировано в виде партии, потом их лидер будет, согласно закону о партиях, официально претендовать на власть.

Виктор Резунков:

Заявил председатель новгородской правозащитной организации "Луч надежды" Эдуард Алексеев.

Что же касается многочисленных антисемитских и других распространяемых экстремистскими организациями изданий, то чаще всего они существуют лишь постольку, поскольку граждане России не желают их замечать.

Вот что говорит по этому поводу директор Северо-западного филиала Института развития прессы Анна Шароградская.

Анна Шароградская:

Единственное, в чем я убеждена, что у нас достаточно ясно сказано о том, что разжигать национальную рознь в прессе нельзя, и это карается законом. Я думаю, что просто не возбуждаются такие дела, потому что мы ждем, что это сделает кто-то. И если конкретный человек или конкретная организация действительно подаст в суд за то, что эти средства массовой информации нарушают закон, я думаю, что такие суды, несколько, могли бы быть основанием для того, чтобы эти газеты закрыть.

Виктор Резунков:

Заявила Анна Шароградская.

У граждан России имеются юридические рычаги для борьбы с расизмом и этнической дискриминацией. Но сейчас, похоже, этого не достаточно. В этом убежден президент международной ассоциации "Адвокаты за права человека" Юрий Шмидт.

Юрий Шмидт:

Борьба с расизмом должна вестись в нескольких плоскостях. Крайняя степень - это привлечение к уголовной ответственности, а низший уровень - это профилактика расизма, ксенофобии и антисемитизма. Вот с этим у нас обстоит, пожалуй, хуже всего. А поскольку, как 10-12 лет назад, когда эта тема впервые возникла как предмет обсуждения на правозащитных конференциях, среди юристов, и как тема, волнующая общество, с тех пор, по-моему, мало что изменилось.

Закон в чем-то стал лучше. То есть, уголовный закон, кодекс 1997 года, убрал то, что было лазейкой для большинства расистов, - необходимость доказывать умысел на разжигание национальной розни. Хотя судебная практика по-прежнему считает, что нынешняя статья Уголовного кодекса 282 написана не достаточно четко, и в некоторых случаях именно как бы отсутствием умысла на разжигание национальной розни действия, объективно являющиеся таковыми, не получают уголовно-правовой оценки.

Хотя, с моей точки зрения, не идеальна новая формулировка Уголовного кодекса, но она совершенно ясно дает ориентир на применение репрессивных мер по отношению к лицам, чья деятельность способствует разжиганию национальной розни, унижает национальную честь и достоинство, и так далее. Поэтому я полагал бы, что этот вопрос даже не нужно решать законодательным путем, путем усовершенствования законов. Вполне достаточно было бы, скажем, обобщения практики очень скудной по такого рода делам и руководящего постановления пленума Верховного Суда России для того чтобы снять всякого рода сомнения.

Виктор Резунков:

Убежден президент международной ассоциации "Адвокаты за права человека" Юрий Шмидт.

Вот в таком русле шли дебаты на прошедшей 15 и 16 декабря в Петербурге Второй всероссийской конференции неправительственных организаций против расизма, этнической дискриминации, ксенофобии и нетерпимости.

Владимир Бабурин:

Рассказывал Виктор Резунков.

Правоохранительные органы зачастую смотрят на расовые преступления сквозь пальцы. Да и как же иначе, если ставшее сегодня устойчивым словосочетание "лицо кавказской национальности" было пущено в ежедневный обиход высокими московскими властями? Более неохотно милиция раскрывает, пожалуй, только тайны своего собственного ведомства, оберегая честь мундира, покрывая преступления людей в милицейских погонах.

В Самарской области местные правозащитники были вынуждены создать организацию против милицейского произвола.

С подробностями - Сергей Хазов.

Сергей Хазов:

При самарской областной правозащитной организации "За права человека" организовано объединение под названием "Самарцы против милицейского произвола". Как рассказал председатель организации "За права человека" Николай Романов, поводом для создания объединения послужили многочисленные преступления, совершенные сотрудниками самарской милиции. Наиболее часто милиционеры совершают грабежи и убийства.

Говорит Николай Романов.

Николай Романов:

Таких дел много. К нам обратились 5 человек по фактам потери близких. Это болото правоохранительных органов. Если на первом этапе пишутся отписки, то на высших инстанциях они, как правило, тонут. Никто не проверяет и не хочет проверять, или не может проверять. И нет такого механизма в нашей России, чтобы вот эти вот дела вновь возбуждать и их проверять.

Сергей Хазов:

Жертвами милицейского произвола чаще всего становятся простые самарцы. О том, как скрываются от правосудия преступления с участием сотрудников милиции, наглядно свидетельствует дело о гибели самарца Владимира Исмагилова.

Владимир погиб в августе 1999 года. Мать, Раиса Ивановна, узнала о гибели своего 30-летнего сына спустя 40 дней после его захоронения.

Раиса Исмагилова:

Когда я его нашла через 40 дней, обратилась в прокуратуру Промышленного района с заявлением о возбуждении уголовного дела по факту убийства. Уголовное дело возбудили, но надлежащего расследования прокуратурой не проводилось.

Сергей Хазов:

По версии правоохранителей, Владимир Исмагилов был обнаружен вечером 22 августа 1999 года, лежащим в бессознательном состоянии на одной из самарских улиц. Исмагилов был доставлен милиционерами в больницу имени Семашко, где и скончался.

Раиса Исмагилова не согласна с версией, выдвинутой органами следствия.

Раиса Исмагилова:

Следствие вели 4 следователя, и все закрыли "за отсутствием состава преступления". Ответили мне устно, и все. Эксгумацию для опознания не проводили. Я до сих пор не знаю, что случилось с моим сыном. Я предполагаю, что моего сына убили сотрудники милиции, а в больнице Семашко распродали его по частям.

Сергей Хазов:

С сентября 1999 года Раиса Исмагилова самостоятельно расследует обстоятельства убийства своего сына. В ходе независимого расследования были получены свидетельские показания, доказывающие, что убийство совершено сотрудниками милиции.

Раиса Исмагилова:

И все эти свидетели сговорились, что он боялся милиции, значит, его преследовали.

Сергей Хазов:

На протяжении двух лет Раиса Ивановна неоднократно обращалась к руководству Самарского областного управления внутренних дел, в аппарат полномочного представителя президента России в Приволжском федеральном округе Сергея Кириенко. Однако на просьбу провести объективное расследование чиновники отвечали лишь обещаниями.

Раиса Исмагилова:

Обращение к начальнику областного управления внутренних дел Глухову, он ответа мне не дал вообще. Я писала уже везде, вот у меня 5 килограммов отписок, и никто следствие не ведет до настоящего времени.

Сергей Хазов:

По мнению председателя самарской областной организации "За права человека" Николая Романова, привлечь к ответственности сотрудников милиции, виновных в гибели Владимира Исмагилова, станет возможным лишь после создания в губернии независимой следственной бригады для расследования преступлений, совершенных с участием сотрудников органов внутренних дел. Участники объединения "Самарцы против произвола милиции" в январе этого года направили в адрес руководства силовых структур Самарской области письмо с соответствующим предложением, однако ответа до сих пор не получено. Инициативу самарских правозащитников поддержало лишь московское представительство Международной Хельсинкской группы.

Для Радио Свобода - Сергей Хазов, Самара.

Владимир Бабурин:

В Санкт-Петербурге на прошлой неделе прошел Второй научно-общественный форум "Формирование гражданского общества в России". Первый такой форум (он назывался "Формирование гражданского общества как национальная идея России 21 века") прошел в Петербургском университете в декабре 2000 года. Во втором форуме участвовали более 400 человек, в том числе 8 губернаторов, а также представители многих политических партий.

Члены оргкомитета заявили, что петербургский форум - открытое мероприятие. Селекция гостей и участников не проводилась, приглашались все.

Однако демократическая общественность отнеслась к петербургскому форуму скептически. Официальными организаторами форума были администрация Санкт-Петербурга, городской парламент и Петербургский государственный университет. Мероприятия прошли под патронатом президента России и при контроле со стороны полномочного представителя по Северо-западу.

Одним из основных докладов был доклад министра внутренних дел Бориса Грызлова "Роль МВД в формировании гражданского общества".

С остальными правозащитными новостями недели вас познакомит Анна Данковцева.

Анна Данковцева:

Европейский Союз выделит в этом году еще 25 миллионов евро на оказание гуманитарной помощи вынужденным переселенцам из Чечни. Об этом сообщил 22 февраля в Москве глава представительства Европейской комиссии в России Ричард Райт, добавив, что с 1998 года Евросоюз уже направил на эти цели 65 миллионов евро.

22 февраля у Соловецкого камня на Лубянской площади прошел митинг, приуроченный к годовщине депортации чеченцев в феврале 1944 года, сообщает информационное агентство "Прима". Акция протеста прошла под лозунгами мирного урегулирования в Чечне и защиты демократических свобод в России. Организаторы митинга (председатель "Демократического Союза" Валерия Новодворская и депутат Госдумы Сергей Юшенков) заявили, что в настоящее время в России уничтожаются последние демократические свободы и конституционные права. Валерия Новодворская заявила, что в России сложилась авторитарная система, которая подчинила себе парламент, прессу и суд. По словам Юшенкова, идет сплошная милитаризация страны, а бесконечные шпионские процессы поставлены на поток. Участники митинга призвали к переговорам между федеральной властью и Асланом Масхадовым о прекращении огня.

Свобода прессы в мире - под угрозой, предупреждает Международный институт прессы. В отчете организации о положении за прошлый год говорится, что правительства многих стран буквально объявили войну прессе. "Российские власти не скрывают стремления ограничить свободу СМИ", - говорится, в частности в документе. В отчете выражается и озабоченность действиями правительства США после терактов осенью прошлого года. В числе других примеров приводится попытка Госдепартамента не допустить трансляции по "Голосу Америки" интервью с лидером талибов муллой Мохаммадом Омаром.

Уполномоченный по правам человека в России Олег Миронов передал омбудсменам ряда европейских государств проект "Декларации европейских омбудсменов". Декларация предусматривает создание Европейского института омбудсменов в целях обеспечения государственной защиты прав и свобод человека и гражданина, их соблюдения и уважения публичными властями, предоставления всем и каждому возможности защиты от произвола и бюрократии в интересах построения гражданского общества.

С 1 марта почти вся восемнадцатитысячная диаспора турок-месхетинцев в Краснодарском крае может оказаться вне закона. В этот день завершается годичный срок временной регистрации турок-месхетинцев в этом регионе. Представители этого народа проживают в Краснодарском крае с 1989-1990 годов после того, как им пришлось бежать из Узбекистана от межэтнических конфликтов. Хотя по закону турки-месхетинцы должны были автоматически получить российское гражданство, власти отказываются делать это.

Журналисты Армении протестуют против принятия законопроекта о создании правительственной структуры, наблюдающей за деятельностью средств массовой информации. В предложенном правительством законопроекте содержится также статья о том, что журналисты должны платить за интервью с официальными лицами, чтобы пополнить скудный бюджет страны. Правительство считает, что новый закон обеспечит большую прозрачность и ответственность СМИ. Журналисты же оценивают его как подобие цензуры советских времен.

Владимир Бабурин:

Анна Данковцева, правозащитные новости.

Человеческая жизнь в России значительно падает в цене. Ежедневно многочисленные криминальные сводки в теле-, радио- и газетных новостях рассказывают о чудовищных и столь же бессмысленных преступлениях, итогом которых становится чья-то оборванная жизнь.

Следующий сюжет - о самых бесправных и незащищенных россиянах, пациентах психиатрических лечебниц.

Из Липецка - Андрей Юдин.

Андрей Юдин:

В областной психиатрической лечебнице № 1, расположенной за городом в селе Плеханово Липецкой области, 4 февраля этого года в туберкулезном отделении умер 60-летний пенсионер. Больного звали Анатолий Колдаев. Мужчину всю ночь периодически избивал санитар, который сам находился в состоянии алкогольного опьянения.

Это не единичный случай, когда права пациентов в психиатрических лечебницах Липецкой области систематически нарушаются. Смертность в областной психиатрической лечебнице составляет в среднем от 20 до 30 человек в год.

Ситуацию поясняет главный врач психиатрической больницы №1 Виктор Борзаков.

Виктор Борзаков:

Санитар нанес тяжкие телесные повреждения больному. Тут же сообщили в районный отдел внутренних дел. Сейчас этим вопросом занимается прокуратура.

Он находится под следствием, арестован.

Андрей Юдин:

Младший медперсонал - санитары и медсестры, работающие в Липецкой областной психиатрической больнице, как правило, являются сельскими жителями, не имеющими специального медицинского образования и получающими небольшую зарплату. Поэтому ни о какой культуре обслуживания и милосердии не может быть и речи, а случаи избиения больных и насилия здесь явление обычное.

О злоупотреблениях врачей в психбольнице рассказывает врач-психотерапевт Олег Овчинников.

Олег Овчинников:

Привязывают к кровати бинтами и в течение нескольких иной раз и суток удерживают человека в таком состоянии. В области запястья, как правило, остаются не просто рубцы, а глубокие раны. Им в большой дозе вкалывают галаперидол, от которого, как говорят сами пациенты, вены "загораются изнутри, горят огнем". Если галаперидола будет недостаточно, то вкалывают сульфазин. Сульфазин - маслянистый препарат, запрещенный международной конвенцией, Ассоциацией врачей-психиатров всего мира.

Андрей Юдин:

О своей судьбе мне рассказал один из бывших узников психиатрической лечебницы. Волей сердобольных родителей и милиции Максим несколько раз попадал в Плехановскую психбольницу, но ни он, ни его родители не знали, через какие адовы муки ему предстояло пройти. Не выдержав издевательств и атмосферы "психушки", Максим Барбашин, смастерил веревку из ремней, которыми привязывают пациентов, и сбежал из больницы. Это происходило несколько раз.

В больнице от переохлаждения Максим заболел воспалением легких.

Максим Барбашин:

Когда мороз 20 градусов, у нас было холодно, у нас там ветры продували. Температура где-то была + 14, вот я лежал в реанимации. Пневмонию я там, получается, подхватил.

Ну, плохо там обращались. Привязывали к кровати на 5 узлов. Я там лежал по 6 часов, по 8, ходил под себя. Вены перетягивали. Если долго лежать, руки синеют, ноги немеют.

Были прецеденты, что там лежали и по несколько суток. Ну, если ты начинал сопротивляться, если тебя привязывали, по печени могут ударить, чтобы следов не осталось.

Если находят бельевых вшей, красили или дихлофосом... чем-то вот обрабатывают мошонку и голову.

Андрей Юдин:

История, которая приключилась с 20-летним Максимом и многими другими пациентами психиатрических лечебниц Липецкой области, не случайность, а реальная действительность.

Рассказывает директор Липецкого общества прав человека Марк Гольдман.

Марк Гольдман:

Те советские методы отношения к предполагаемым невменяемым остались те же самые. Правда, раньше это вешали, в основном, на политических диссидентов, а сейчас они вешают на кого попало. Потому что эти люди способны на все для того, чтобы получить какую-то мзду.

Эти случаи были, есть, и предполагаю, что они нескоро еще прекратятся. Путь для их прекращения только один: постоянный, регулярный надзор. Причем этих представителей от общественных организаций должны пускать в любое время и в любое место.

Андрей Юдин:

Для Радио Свобода - Андрей Юдин, Липецк.

Владимир Бабурин:

Две недели назад в Москве проходила двухдневная международная конференция "Власть прессы и пресс власти" (мы об этом рассказывали), и многочисленные представители регионов серьезно обиделись тогда на столичных коллег: обсудить проблемы журналистской провинции пришло не больше трех десятков человек.

Трудно предположить, что такой "неинтерес" был вызван лишь тем, что проблемы внутри Московской кольцевой дороги и за ее пределами, в общем-то, похожи. И методы, какими власть борется с прессой, не слишком разные, скорее - совсем одинаковые. "Споры хозяйствующих субъектов", с успехом апробированные на федеральных телеканалах, возникают сейчас и далеко от Москвы, политические решения принимаются с помощью экономических рычагов.

Из Нижнего Новгорода, третьего российского города, Олег Родин.

Олег Родин:

Свобода слова становится особенно уязвимой в ожидании очередных выборов. Средства массовой информации попадают под удары влиятельных персон или организаций.

В Нижегородской области накануне выборов под такой удар попала независимая телестудия "Общественное телевидение" в Сергачском районе, причем и здесь используется апробированный уже на многих средствах массовой информации метод экономического или правового воздействия, якобы далекий от политической расправы, какой, на деле, этот метод, как правило, и является.

Неугодный власти независимый телеканал попал в зону влияния налоговой полиции якобы за нарушения, допущенные его руководством в годы работы на муниципальном телеканале, который был закрыт из-за перехода сотрудников на "Общественное телевидение". Его новому директору Ирине Шачковой предъявлено обвинение в незаконном предпринимательстве по факту переработки по времени муниципального канала, где она трудилась в позапрошлом году. По рассказам Ирины Шачковой, канал давал информационные программы, не получая прибыли за переработку.

Полтора года это никого не волновало. Проблемы начались только сейчас, когда "Общественное телевидение" вышло в эфир, да еще накануне выборов.

Ирина Шачкова:

Дело в том, что "Общественное телевидение" первый раз в эфир вышло 20 января.

Я просто думаю, что все это делается перед выборами. Кому-то очень мешает независимое телевидение "Сергачи".

Олег Родин:

Попытки закрыть неугодные кандидатам средства массовой информации предпринимались и совсем недавно, во время губернаторской предвыборной кампании. Об этом рассказал журналистам бывший в те дни представителем министерства по печати Нижегородской области, а ныне депутат Госдумы от фракции СПС Александр Котишев.

Александр Котишев:

Во время прошлых выборов губернатора ко мне обращались различные граждане, в том числе те, кто баллотировался тогда на пост губернатора. Не тот кандидат, который выиграл выборы, а другой. Вот он ко мне обращался с конкретной просьбой помочь ему закрыть одно из средств массовой информации.

Олег Родин:

Пытаются давить на средства массовой информации и теперь.

31 марта в Нижегородской области выборы. Выбирают депутатов областного законодательного собрания и глав администраций некоторых районов, в том числе и Сергачского. "Общественное телевидение" лихорадит. Налоговиками возбуждено уголовное дело.

Ирина Шачкова продолжает свой рассказ.

Ирина Шачкова:

Там были такие тонкости и нюансы именно телевизионного дела.... Я очень сомневаюсь, что наши налоговые полицаи могли это знать. У меня сложилось такое впечатление, что это мог сделать только Субботин, так как в 1993 году он курировал телевидение.

Олег Родин:

Субботин это нынешний, а возможно и будущий глава районной администрации.

Но журналистов ждут, видимо, гораздо худшие времена, если будет принят внесенный в Госдуму председателем Нижегородского законодательного собрания Дмитрием Бедняковым проект закона об упрощенной ликвидации средства массовой информации. По предложенному проекту, любо человек, а не только Минпечати, может требовать через суд ликвидации неугодного средства информации, если оно в течение года распространяло порочащие его сведения.

Для Радио Свобода - Олег Родин, Нижний Новгород.

Владимир Бабурин:

И - в продолжение этой же темы.

Белгородские власти расправились не с целым журналистским коллективом, а с одним отдельно взятым корреспондентом, который, впрочем, доставлял им, властям, слишком много головной боли.

Игорь Марков - с подробностями.

Игорь Марков:

Судебный процесс над белгородской журналисткой Ольгой Китовой окончен. Приговор - 2,5 года условно, на 3 года лишение права избираться и выплата денежных штрафов. Сама журналистка считает дело против нее сфабрикованным и политическим.

Ольга Китова:

Бьют по голове, причем в самом прямом смысле, меня за те статьи, которые на протяжение последних лет были опубликованы на страницах областной газеты "Белгородская правда".

Пользуясь доступом в качестве депутата областной думы к тем документам, которые скрыты от очень многих граждан, я публиковала на страницах этой газеты статьи, в которых рассказывала, как в огромных количествах раскрадываются деньги нашими чиновниками. Я писала о том, насколько прогнила наша областная администрация, и насколько, ну, она коррумпирована.

Игорь Марков:

Именно поэтому, по словам Китовой, ее начали преследовать.

Ольга Китова:

В сентябре 2000 года Савченко, глава администрации области нашей, собирает, так сказать, узкий круг людей на совещание с одним-единственным вопросом: через год выборы, кто должен войти в состав думы, кто должен тать депутатами, кого мы назначим? И второй вопрос: Китовой ни под каким соусом в новой Думе быть не должно.

Поэтому и была организована провокация. Я была на больничном. Значит, выхожу из дому, подлетают три машины как в дурном боевике каком-нибудь, оттуда вылетает десяток с лишним мужиков. Все на меня падают, значит, руки мне выламывают, бьют по голове и вталкивают в машину. Это, оказывается, у нас в Белгороде называется приводом действующего депутата, женщины на больничном.

И в тот же день, через несколько часов, прокурор области Кондрашов возбуждает еще одно уголовное дело против меня за то, что я "избила группу офицеров милиции".

Игорь Марков:

Действия всех органов, в том числе и суда журналистка называет заказными.

Ольга Китова:

Суд - стопроцентно зависим. Все было фальсифицировано. Суд ни в чем не захотел разбираться. Да, собственно говоря, там разбираться-то - все, вот оно на поверхности лежит. Ведь на все есть свидетели.

В марте меня, так сказать, приводят, потому что перед этим я ездила в Москву, меня приглашали в представительство президента по Центральному округу. Я туда ездила, разговаривала о ситуации в области с его первым замом. И, так сказать, среди прочего мне объясняли, за что били. "За то, что информацию "налево" поставляешь. Нечего в Москву ездить и рассказывать".

Игорь Марков:

Дело в ближайшее время будет передано в Верховный Суд. С решением белгородского суда Китова категорически не согласна.

Ольга Китова:

Естественно, я не согласна, потому что это приговор незаконный, необоснованный, ничем не подтвержденный. Это приговор заказной по заказному делу. Заказчиком выступила администрация области.

Ситуация такая: или ты затыкаешься, и, может быть, мы тебя оставим в покое, или надо просто уезжать.

Игорь Марков:

Игорь Марков для Радио Свобода, Белгород.

Владимир Бабурин:

Первый раз в этом году 23 февраля отмечалось как государственный праздник. И совсем немного времени остается до начала очередного призыва в Российскую армию.

Число уклоняющихся от службы растет с каждый годом, и набрать необходимое число призывников военкоматы пытаются самыми разными способами - и устраивая настоящие облавы на молодых людей, и не слишком обращая внимания на решение врачей. В качестве иллюстрации - рассказ Игоря Телина из Саранска.

Игорь Телин:

Военный комиссариат Мордовии упорствует в своем желании призвать в армию молодого жителя Большеберезняковского района Артема Гарикова. Судя по всему, этот вопрос для военкомата принципиальный. Иначе трудно объяснить то упорство, с которым игнорируются заключения независимых медицинских экспертиз и вынесенные на их основании решения суда.

Суть дела в следующем.

В детстве Артем перенес тяжелую черепно-мозговую травму, оставившую серьезные последствия для здоровья юноши. Ежегодно на протяжение 10 лет Гариков проходит курс лечения в местной больнице. Весной минувшего 2001 года он получил повестку из военкомата. Несмотря на заключение врачей районной больницы, призывная медицинская комиссия признала Артема годным к службе в армии.

Вот как выглядит ситуация с точки зрения сотрудников военкомата Мордовии.

Сотрудник военкомата:

Было вынесено решение районной призывной комиссии. В соответствии со статьей 23 пункт "в", Гариков был признан ограниченно годным к военной службе.

При направлении на республиканскую призывную комиссию для контроля решения после изучения состояния здоровья гражданина Гарикова, он был направлен на дополнительное обследование в республиканскую клиническую больницу, неврологическое отделение, где был составлен акт исследования состояния здоровья с участием главного невропатолога Республики Мордовия. Согласно которого по диагнозу, который прошел по акту, гражданин Гариков подходил под действие статьи 23 пункт "г" "Положения о военно-врачебной экспертизе" как годный к военной службе с незначительными ограничениями.

В связи с этим было вынесено решение о годности гражданина Гарикова к призыву.

С данным решением Гариков не согласился. При контрольном обследовании республиканской комиссии решение было, естественно, оставлено без изменений. После чего гражданин Гариков подал исковое заявление в суд.

Игорь Телин:

После того как республиканская врачебная комиссия признала Гарикова годным к службе в армии, призывник подал в суд на республиканский военкомат, потребовав проведения независимой медицинской комиссии за пределами Мордовии, объясняя это тем, что:

Сотрудник военкомата:

... на республиканской комиссии к нему отнеслись невнимательно, состояние его здоровья не исследовали, что не соответствует действительности, поскольку он был направлен на обследование согласно "Положения об экспертизе" в республиканскую клиническую больницу, и там обследован достаточно тщательно. Выставлен диагноз, согласно которому он был признан годным к военной службе.

Игорь Телин:

Тем не менее, Большеберезняковский суд направил призывника Гарикова для прохождения освидетельствования на комиссию в Московскую судебную медицинскую экспертизу.

Надежда Гарикова:

Экспертиза была назначена Большеберезняковским районным судом почему-то в Комитете судебно-медицинских экспертиз города Москвы.

Игорь Телин:

Это обстоятельство также вызвало недовольство сотрудников военкомата Мордовии. Они считают, что все медицинские освидетельствования призывника должны проходить на территории именно республики и ссылаются при этом на пункт федерального закона о воинской обязанности и военной службе, на основании которого призывник должен проходить независимое медицинское освидетельствование только на территории того субъекта Федерации, в котором проживает. То есть комиссию Гарикову необходимо было проходить только на территории Мордовии.

Против этого решительно возражала мать Артема Надежда Гарикова, считающая (причем, основания для этого у нее были), что местные врачи будут предвзяты по отношению к ее сыну.

Экспертиза была назначена. Московские специалисты подтвердили мнение районных врачей о том, что парень не годен к службе. Подписанные крупными представителями медицинской науки столицы с большим стажем работы документы однозначно свидетельствуют: не годен.

Однако еще до суда, где должны были рассматриваться документы из Москвы, военкомат попытался решить проблему силовыми методами. Вот что рассказала по телефону мать юноши Надежда Гарикова.

Надежда Гарикова:

Была у нас такая ситуация, что его забирали в милицию.

Как происходило? Ну, он пришел... перед Новым же Годом он учился в ПТУ. Пришел туда, новогодний там бал, и он пришел туда. А подошел милиционер и сказал, что якобы "На тебя заявление имеется, что ты кого-то побил". Зная, что за собой вины нет, пошел со спокойной душой.

Пришел туда, а там, значит, говорят подписать какую-то там, я не знаю, бумажку. Вот, значит, типа того: "Распишись". Он говорит: "Ничего подписывать не буду". И вот, значит, через какой-то промежуток времени позвонили в военкомат, там приехали на машине и забрали его.

Игорь Телин:

И только ряд обстоятельств помог юноше, у которого череп едва ли не вручную склеен врачами из осколков после травмы, и полупарализована правая рука, избежать отправки в армию. Друзья своевременно предупредили мать Артема. Надежда смогла очень быстро приехать из райцентра в Саранск. На руках у нее была повестка в суд, выписанная ее сыну. Плюс ее напористость. Все это позволило ей вернуть сына.

15 января Большеберезняковский районный суд Мордовии выносит свое решение в пользу истца: Артем Гариков к службе не годен. Кроме того, что суд вынес решение о незаконности требования военного комиссариата, он еще обязал его выплатить истцу компенсацию за расходы на судебную тяжбу и моральный ущерб в сумме около 7 000 рублей.

Очевидно, что военкомат оставить дело просто так не мог. 25 января подана кассационная жалоба на решение Большеберезняковского суда, которая и была рассмотрена 19 февраля в Верховном суде Республики Мордовия. Решение районного суда оставлено без изменений.

Однако уже сейчас ясно, что последуют новые обращения военкомата по судебным инстанциям с требованием пересмотреть это решение. Надежда Гарикова тем временем опасается новых провокаций со стороны военных и вынуждена прятать своего сына от посторонних глаз.

Для Радио Свобода - Игорь Телин, Саранск.

Владимир Бабурин:

На очереди - обзор "Западная печать о правах человека". Его подготовил Владимир Ведрашко.

Владимир Ведрашко:

"Бостон глоб" публикует журналистское расследование своего корреспондента Колина Никерсона. Вот что он передает из Исламабада.

"В деле о похищении и казни Дэниела Перла, репортера газеты "Уолл-стрит джорнл", похоже, просматривается североамериканский след. Стало известно, что за несколько дней до исчезновения Перла один из разыскиваемых ныне его похитителей Ахмад Хусейн Фаруки связался по телефону с Канадой и якобы сказал, что "намерен довести дело до конца". Источник, близкий к пакистанской полиции, сообщил, что сведения о телефонном разговоре поступили от оператора телефонной станции, бдительно подслушавшего разговор с Канадой. Источник, однако, отказался назвать город, куда звонил Фаруки."

Автор статьи сообщает, что пакистанская полиция ранее считала предположение о причастности "Аль-Каиды" к похищению Перла весьма натянутым. Говорили о вылазках местных бандитов. Но сейчас все больше аргументов в пользу того, что смерть американского журналиста - результат хорошо скоординированной международной деятельности террористов.

Об этом - корреспонденция из Пакистана, опубликованная в "Бостон глоб".

Преступность во Франции - глазами потерпевших. Такова тема статьи в парижской "Монд". Газета рассказывает о нетрадиционном исследовании, проведенном французскими социологами. Они, в частности, сосредоточились на тех преступлениях, о которых мало известно полиции, то есть на фактах нарушения прав граждан, по которым сами граждане никуда не обращались. Таким образом, картина преступности в стране получилась куда более точной, нежели картина, созданная официальной статистикой на основе данных из полиции и жандармерии. Результаты исследования показали, что французы испытывают перед преступностью больший страх, чем перед бедностью и безработицей.

В дополнение к этому материалу - публикация в британском журнале "Экономист". В прошлом году в Париже совершено 147 правонарушений на каждую 1 000 жителей, в Ницце - 138, в Марселе - 122. Особенно возросла подростковая преступность. Она составляет 21 процент всех зарегистрированных правонарушений. 10 лет назад их доля составляла только 14 процентов.

"Экономист" отмечает, что французские чиновники очень сдержанно относятся к реформированию своей правоохранительной системы. Стотысячный корпус жандармов подчинен министру обороны, 150 000 полицейских - Министерству внутренних дел, 13 000 муниципальных полицейских - местным органам власти. И все эти 3 подразделения вместо сотрудничества ревностно конкурируют, что мало способствует охране правопорядка в стране.

Так пишет "Экономист".

В этом же журнале статья на довольно редкую тему - о потоке эмигрантов из Латинской Америки, устремившихся в Европу и в США. Только за последние 3 года Колумбию покинули 600 000 человек. За этот же период из Эквадора уехали 500 000 человек. Тысячи аргентинцев выстаивают длинные очереди в иностранные посольства в Буэнос-Айресе, чтобы получить заграничные визы. Некоторые намерены вернуться на родину своих предков, в Италию и Испанию. 80 000 аргентинцев уже обосновались в Израиле.

Японская "Джепен таймс" сообщает о нововведении в области защиты прав человека и свободы печати. Правительство разработало законопроект, которым, в частности, предусмотрена защита прав жертв преступления, особенно в случаях, когда назойливые журналисты преследуют потерпевшего с целью получить от него подробности. Газета цитирует законопроект, в частности, такие его строки: "Преследование потерпевшего, ожидание в различных местах, наблюдение в рабочее время, многократные телефонные звонки - все это существенно нарушает нормальную повседневную жизнь человека" (конец цитаты).

При Министерстве юстиции создается специальная комиссия по правам человека. Она призвана анализировать все обращения по поводу нарушений прав личности, а также факты коррупции в правоохранительных органах. Комиссия будет состоять из пяти человек, двое из которых (так предусмотрено законопроектом) женщины.

Об этом - публикация в "Джепен таймс".

XS
SM
MD
LG