Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Борис Немцов требует начать борьбу с русскими фашистами. Липецкие милиционеры выбивают у задержанного признание. 10 лет Комиссии по помилования при президенте; она до него не дожила


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека. В этом выпуске:

- Борис Немцов требует начать борьбу с русскими фашистами.
- Липецкие милиционеры выбивают у задержанного признание.
- Грустный юбилей. 10 лет Комиссии по помилования при президенте; она до него не дожила.


Владимир Бабурин:

Эти темы, а также правозащитные новости я представлю вам в программе "Человек имеет право".

Милиция, особенно в Москве, переведена на усиленный режим работы. Меньше чем за три недели до годовщины победы над фашизмом российские последователи германского фюрера готовятся отметить его очередной день рождения. И предупреждают, что прольется кровь - кровь тех, кто не обладает арийской внешностью.

Лидер фракции Союза правых сил в Государственной Думе России Борис Немцов направил депутатский запрос в Генпрокуратуру, МВД и ФСБ, где просит предоставить информацию о действиях, которые предпринимают правоохранительные органы с целью пресечения проявлений экстремизма со стороны так называемых скинхедов - фашистов.

Немцов напоминает, что после одного из очередных происшествий начальник ГУВД Москвы заявил на пресс-конференции, что в Москве нет группировок скинхедов. Одновременно на коллегии Министерства внутренних дел 2 апреля отмечалось, что в рядах этих группировок состоит около 10 000 молодых людей. Представляется, делает вывод Борис Немцов, что подобные противоречивые действия, как и отсутствие видимых результатов борьбы с фашизмом, свидетельствует об отсутствии в силовых структурах единого системного подхода к проблеме.

Борис Немцов сейчас в Нью-Йорке, мы связались с ним по телефону.

- Борис Ефимович, вы сделали депутатский запрос генеральному прокурору, министру внутренних дел и директору ФСБ по поводу активности группировок фашистского толка. Вы ожидаете какого-то реального ответа, каких-то реальных действий силовых структур?

Борис Немцов:

Сейчас спецслужбы вынуждены будут действовать, поскольку фашисты, которые поднимают голову в Москве и пользуются полной безнаказанностью (и, наверное, даже где-то в глубине души - и поддержкой спецслужб), готовятся широко отметить день рождения Гитлера. В качестве показухи они могут что-нибудь к 20 апреля подготовить и одновременно дать какой-то пространный ответ. Но им содержательного сказать-то особо нечего, потому что даже те фашисты, которые были ими пойманы, они потом были благополучно отпущены и отделались легким испугом.

На самом деле грубо попирается Конституция России, и все это делается при попустительстве гаранта Конституции, который обязан лично заниматься проблемами борьбы с фашизмом, потому что эта проблема все более и более остро стоит перед страной. Причины фашизма можно обсуждать сколько угодно, очевидно, что это и бедность российская, очевидно, это и гигантский произвол властей, очевидно, это и поляризация в уровнях доходов между Москвой и другими регионами. Короче говоря, куча есть экономических и социальных обстоятельств, почему фашизм поднимает голову, но эти обстоятельства есть не только в России, они есть и в других странах мира.

А Россия как-то очень, я бы сказал, лояльно относится к фашиствующим группировкам. И до тех пор, пока, видимо, все политические силы страны, у которых есть голова на плечах, не поднимутся, до тех пор, пока правозащитные организации не будут жестко и яростно защищать гражданские права людей, до тех пор, пока, наконец, Путину носом не ткнут там где-нибудь, на каком-нибудь саммите Большой восьмерки продемонстрируют, что недопустимо, чтобы в цивилизованной стране были фашисты, - до этих пор ничего делаться особо не будет, я ни на что серьезное не рассчитываю.

Но, тем не менее, действовать все равно нужно, потому что - если не мы, то кто же?

Владимир Бабурин:

Борис Немцов, лидер фракции Союза правых сил в Госдуме, по телефону из Нью-Йорка.

Лидер партии "Яблоко" Григорий Явлинский поддержал инициативу своего коллеги по Думе.

Григорий Явлинский:

И правильно сделал, но решить проблему это не может. Потому что корни этого дела гораздо глубже. Они заключаются как раз и в том, что эти органы ведь все видят и все понимают, и они этому попустительствуют, и я думаю, что иногда даже симпатизируют. Только они из приличия не хотят в этом напрямую быть задействованы. И думаю, что если бы они считали для себя принципиально важным, чтобы не было активизации таких группировок, то их бы и не было.

Я тщательно анализировал, например, ситуацию, которая была в Москве на Царицынском рынке. Это же точно каким-то образом соотносится с тем, как воспринимают это власти. Я специально такую сложную формулу употребляю, потому что я не могу сейчас обсуждать тему зависимости, но хочу сказать вам прямо: без специального попустительства в этой сфере такого произойти бы не могло.

Владимир Бабурин:

А как вы полагаете, откуда вообще вот это взялось? Я, например, наверное, страшную вещь сейчас скажу, но я не представляю, как бы мой отец, которого уже давно нет, и который прошел всю войну, отреагировал бы, когда увидел, что в центре Москвы ходят люди со свастикой.

Григорий Явлинский:

Прежде всего, должен вам сказать, что это, вообще говоря, неизбывная вещь, она существует, как вы знаете, в странах, которые даже успешно борются с нацизмом. Например, в Германии, в стране, где вопрос нацизма не менее чувствителен, чем здесь, а может, даже еще и более, потому что страна потерпела страшную катастрофу, как, собственно, и наша страна. Но вот есть такие особенности экстремизма, они существуют в очень многих странах, и людей со свастиками можно встреть практически в любой стране.

Совсем недавно была длительная дискуссия о том, могут ли партии такого свойства, которые в открытую не демонстрируют ту или иную символику, однако, высказывают те или иные взгляды. Вы знаете, что было недавно на еврейских кладбищах в Германии, вы знаете, что происходит часто на мемориалах советских воинов в Германии, - там довольно часто происходит такие выходки. Прежде всего, надо понимать, что зародыш этого есть везде - и в развитых странах, и не в развитых.

На мой взгляд, проблема заключается, кроме того, еще в том, насколько создаются условия, способствующие расцвету этого всего. Вот у нас условия, способствующие расцвету этого, очень активно создаются. Это и война в Чечне, это и постоянное насилие и безнаказанность там, это ситуация в Вооруженных силах, это постоянное дезертирство из Вооруженных сил. Это пропаганда, прямая пропаганда насилия по всем основным телевизионным каналам, это и все то, что вы можете увидеть в очень бедных городах России. Это и неспособность проводить федеративную политику в области национальных отношений. Это культ силы, который очень часто воспитывается. Вот это и есть то, что подбадривает эти силы.

Владимир Бабурин:

Вот вы знаете, вот тот же Борис Немцов, где-то с полгода назад мы с ним разговаривали, и я тут спросил, а "кто виноват в том, что не удалась ваша кампания - пересадить чиновников на отечественные автомобили?". Он говорит: "Президент виноват, потому что продолжает ездить на "Мерседесе". Может быть, несколько натянутая параллель. Приезжает в очередной раз в Москву президент Лукашенко, и президент Лукашенко, и президент Путин говорят о создании союза славянских республик. Ну, один раз это можно было, наверное, принять за оговорку, ну, два раза, но раз за разом президент России вычеркивает из этого союза двадцать с лишним миллионов неславян. Это случайная оговорка, как вы полагаете?

Григорий Явлинский:

Да, она, пожалуй, случайная, и я думаю, что если бы президенту кто-нибудь обратил на это внимание, то она бы не прозвучала. Проблема, я думаю, больше в том, что никто не обратил внимания нашего президента на это обстоятельство.

Но я хотел бы вам еще кое-что сказать. А вы не обратили внимания, что у нас появились такие демократические партии, которые говорят, что они - партии физически здоровых людей, молодых и физически здоровых, в отличие от всего остального населения? Вы не обратили внимания, что у нас лидеры различных демократических партий начинают делать заявления о том, что, скажем, кровь, пролитая в 1993 году, была совершенно необходимая вещь, потому что иначе позже бы пролилась "большая кровь"? Вы не обратили внимания на то, что другой лидер демократических партий вдруг делает заявление, что единственное, что сегодня нужно, это - чтобы были деньги, чтобы покупать свободу, потому что никакими способами свободу невозможно обеспечить?

Это же все происходит от отсутствия какой-либо чувствительности, примерно той же, о которой вы только что сказали в отношении славянских народов.

Почему я сделал такую оговорку по президенту? Потому что, вы, наверное, согласитесь со мной, что в целом и кадровая политика президента, и линия его поведения в России не позволяет думать, что он, действительно, приверженец какой-либо националистической...

Владимир Бабурин:

Вы знаете, мне хотелось бы, чтобы вы оказались правы, искренне хотелось, но вот то, что сейчас происходит в Краснодарском крае, где губернатор Ткачев начал фактически кампанию по выселению инородцев из края, и он заявил, что позиции и планы краевой администрации полностью поддерживаются Владимиром Путиным.

Мало того, что не было никакой реакции федеральных властей на заявление господина Ткачева и на то, что сейчас он и его чиновники в крае вытворяют, 5 апреля президент Путин встречался с губернатором Ткачевым. Никаких противоречий между ними вроде как и не было. И вот общество "Мемориал" делает такое заявление: "Таким образом, ответственность за происходящее в Краснодарском крае ложится на руководство Российской Федерации".

Это тоже - случайность, тоже - "не договорили"?

Григорий Явлинский:

Это - вне всякого сомнения. Если такие события будут происходить, то личную и персональную ответственность за все это, конечно, будет нести президент России, безусловно.

Владимир Бабурин:

Григорий Явлинский, лидер партии "Яблоко".

Не раз и не два возникали разговоры, что национал-экстремисты чувствуют себя спокойно именно потому, что в правоохранительных органах у них немало не то что бы единомышленников, но, по крайней мере, сочувствующих. Кстати, об этом говорили и Борис Немцов, и Григорий Явлинский. Хотя неопровержимых доказательств тому представлено не было, лишь косвенные. А вот факты того, что сегодня в милиции используются методы, апробированные и гестапо, и НКВД в 30-е годы, - есть. Были и уголовные дела, но бывало и так, что коллег в погонах старались покрыть, и сор из избы не выносили.

Из Липецка - Андрей Юдин.

Андрей Юдин:

"Я был в мясорубке", - ответил своей растерянной от неожиданности матери 16-летнй Алексей.

Прошел год с того страшного дня, когда жизнь несовершеннолетнего Алеши зависела от его мучителей из милиции. За это время состоялось три судебных процесса, есть заключение прокуратуры. Но виновные до настоящего времени не наказаны, процесс умышленно затягивается.

История эта начиналась год назад, 11 января, в елецком техникуме. Когда среди бела дня, без объяснения каких-либо причин и с разрешения преподавателей двое неизвестных увезли Алешу на УАЗике в отделение милиции города Елец Липецкой области. Алексея доверчиво сел машину, не зная, что его ожидает впереди.

В кабинете милиции Алешу стали пытать и бить, заставляя его сознаться в преступлении, которого он не совершал. Его обвиняли в краже, бездоказательно настаивая на том, что он якобы вытащил из соседского автомобиля "Вольво" сумку с деньгами и документами.

Против 16-летнего Алеши применили самые изощренные методы пыток. Ему надевали на голову противогаз и душили так, что темнело в глазах, руки за спиной сковали с наручники и били, требуя признания. Но этого им показалось мало, и тогда елецкие милиционеры применили так называемый "воронежский метод". Они связали ремнем ему ноги и подвесили на дверь. Дверь раскачивали так, что парень бился головой о стену и шкаф. Алексей терял сознание.

Алексей:

Начали расспрашивать, противогаз одевать, наручники одели и бить начали. Под "дыхалку" били, по голове, ногу левую отбили мне. А один сказал, что покажет "воронежский метод". Ну, надели мне на ноги ремень и повесили на дверь. Ну, и начали дверь раскачивать, я об шкаф бился головой, об стенку. Плохо себя чувствовал, тошнило, сознание чуть не потерял. Все болело, и голова кружилась, и поясница болела, она и сейчас побаливает.

Андрей Юдин:

В милиции Алексея продержали 12 часов, а когда силой добились от него подписания протокола, то после полуночи отпустили. Ни отец, ни мать не знали, где их сын, и только тогда, когда мама Алексея Валентна пошла его искать, то, случайно встретив сына, узнала, где он находился и что с ним произошло. Рассказывает мама Алексея.

Валентина:

Вот мы всегда обращаемся в милицию, а в милиции что? Там убийцы одни, и они убивали моего сына. Можно ли так издеваться? Это фашисты такого не делали над ребенком, он еще паспорт в этот момент не получил. Потому что он у них находился, как говорится, нелегально, они могли там с ним все на свете сделать. Студенов, Разенков, Козинов - вот эти вот три убийцы. Я хочу от них узнать, за что били они моего ребенка. Больше я ничего от них не хочу. Все, уже направлено дело в суд, судьи эти защищают их.

Андрей Юдин:

Случаи насилия со стороны сотрудников милиции в Липецкой области стали системой. Педагога елецкого техникума Валентина Морозова продержали в милиции 20 часов. Его пытали, били, душили, надев на голову целлофановый пакет. Цель была только одна: чтобы он признался в том, что якобы он убил своего друга. Не добившись от него признания, его все-таки отпустили.

А беженку из Абхазии Людмилу Анисимову, которая пыталась получить новый паспорт, сотрудники милиции выволокли за руки и за ноги из кабинета начальника паспортного отделения. Новый паспорт она так и не получила.

Когда я обратился за разъяснением в Областное управление внутренних дел, каким образом решается вопрос с теми сотрудниками милиции, которые злоупотребляют своим служебным положением, то на свой вопрос я так ответа и не получил. Начальник Управления внутренних дел Липецкой области Александр Аксенов от интервью отказался.

Для Радио Свобода - Андрей Юдин, Липецк.

Владимир Бабурин:

У нас в редакции есть фамилия задержанного, но родители просили не называть ее в эфире по этическим соображениям.

В Москве некоторые посольства 12 апреля получили электронные послания от неизвестной экстремистской группы, называющей себя "Скинхедами России". В письмах содержится угроза расправы над иностранцами. Молодежные ультраправые группировки собираются таким образом отметить день рождения Адольфа Гитлера 20 апреля. Некоторые посольства уже уведомили граждан своих стран о необходимости соблюдать особую осторожность.

Представитель прокуратуры Москвы в интервью Радио Свобода сообщил, что правоохранительным органам известно о письме. Спецслужбы принимают особые меры, чтобы не допустить массовых беспорядков в Москве в конце апреля.

С другими правозащитными новостями недели вас познакомит Анна Данковцева.

Анна Данковцева:

В Москве с 19 по 22 апреля милиция будет переведена на усиленный режим службы. Намечено, в частности, организовать патрулирование посольств и мест, где, по данным правоохранительных органов, возможны нападения экстремистов на иностранных граждан. Ряд дипломатических представительств зарубежных стран обратились к российским властям с просьбой обеспечить безопасность их граждан в связи с активацией националистических и экстремистских группировок в столице. В конце апреля нападениями на иностранцев экстремисты ежегодно отмечают день рождения Адольфа Гитлера.

Украинский еврейский конгресс расценивает недавнее нападение на центральную синагогу Киева как проявление антисемитизма. Об этом заявил лидер конгресса Вадим Рабинович. 13 апреля около 50 молодых людей напали на синагогу, разбив окна и избив нескольких человек, находившихся в здании. Украинская милиция характеризует субботнее нападение на киевскую синагогу как обычное хулиганство. Однако главный раввин синагоги Моше Асман сомневается в версии милиции, что нападавшие не имели антисемитских намерений. В подтверждение своих слов раввин приводит тот факт, что окна в соседних зданиях остались целы. Нападение на синагогу произошло в субботу после вечерней молитвы, когда верующие начинали расходиться по домам.

В центре общественных связей МВД Украины сообщили, что сотрудниками правоохранительных органов задержаны, как минимум, 8 участников инцидента. По факту хулиганства возбуждено уголовное дело.

В Чечне продолжают исчезать люди, заявила международная правозащитная организация "Хьюман райтс вотч". По словам правозащитников, российские военные по-прежнему арестовывают чеченцев без предъявления обвинений. В ходе так называемых зачисток все большее внимание уделяется обыскам в частных домах. "Хьюман райтс вотч" охарактеризовала последние приказы российского командования о правилах проведения спецопераций как чисто косметические изменения. Ситуация в целом, по мнению правозащитников, мало изменилась. Жители Чечни, как и прежде, не могут получить информацию о своих близких, арестованных в ходе зачисток. Порой власти отрицают, что задержанные вообще находятся под арестом.

Российская правозащитная организация "Мемориал" выразила глубокую озабоченность массовыми нарушениями прав человека в Чечне. Правозащитники направили обращение в Комиссию ООН по правам человека, ежегодная сессия которой проходит сейчас в Женеве. Документ призывает осудить нарушение прав человека в Чечне. Правозащитники подвергли критике официальную российскую пропаганду, которая увязывает конфликт в Чечне с глобальной кампанией против терроризма.

В Черкесске избит корреспондент местной газеты "Возрождение республики" Ян Свидер. По словам редактора газеты Владимира Панова, два человека напали на журналиста утром 12 апреля в подъезде его дома. У Свидера черепно-мозговая травма, переломы рук и ног. По мнению Панова, нападение может быть связано с профессиональной деятельностью журналиста.

В Красноярске разрабатывается программное обеспечение для единого электронного банка данных жертв политических репрессий в СССР. Проект "Возвращенные имена" финансируется Благотворительным фондом Генри Форда. В его реализации участвуют специалисты из России, Украины и Казахстана. Главная цель проекта - дать возможность каждому желающему получить самую полную информацию о любом из политических заключенных бывшего Советского Союза. Всего в Советском Союзе, по данным международного общества "Мемориал", было репрессировано по политическим мотивам 40 миллионов человек.

Владимир Бабурин:

Анна Данковцева, правозащитные новости недели.

Исполнилось 10 лет со дня создания при президенте России Комиссии по помилованию. Но сама комиссия до юбилея не дожила. Созданная при Борисе Ельцине, она была расформирована нынешним российским главной Владимиром Путиным, который решил передать большинство функций комиссии в регионы. Но десятилетие все-таки было отмечено. Рассказывает Кристина Горелик.

Кристина Горелик:

Участники Круглого стола, посвященного юбилею Федеральной комиссии по помилованию при президенте России, которой исполнилось бы 10 лет, - я говорю "исполнилось бы", поскольку указом президента в конце прошлого года Федеральная комиссия по помилованию была ликвидирована. Так вот, участники Круглого стола обсуждали итоги деятельности комиссии, но об этом я задам вопрос чуть позже. А первый у меня вопрос к Мариетте Чудаковой, писательнице, члену Комиссии по помилованию. Мариетта Омарована...

Мариетта Чудакова:

Я, скорее, профессор, чем писатель.

Кристина Горелик:

Вопрос у меня такой. Мариетта Омаровна, скажите, пожалуйста, по вашему мнению, передача функций Комиссии по помилованию на места власть сделала для того, чтобы угодить регионам, это сделано было в интересах региона, для того, чтобы власть проявила таким образом свою заинтересованность в них? Или же ликвидация комиссии по помилованию была продиктована изменением самого подхода к институту помилования в России?

Мариетта Чудакова:

Я не могу читать в сердцах кого бы то ни было, и власти в том числе, она тоже состоит из персонажей отдельных. Но я могу сказать, скорее, о результатах, о том, к чему ведет такое решение. На мой взгляд, такое решение в настоящий момент существования России не может вести к улучшению института помилования в России, а может вести только к ухудшению. Поскольку, несмотря на то, что в указе сказано, что не менее двух третей в комиссии должно быть общественных деятелей, вообще это уже неправильно, потому что комиссия должна состоять полностью из общественных деятелей, но здесь уже дан простор губернаторам. Они, может быть, будут и не две трети, а может быть, у них будут треть общественные деятели, на самом деле бывшие, как вон были на Круглом столе, ветераны правоохранительных органов. Нынче не работают уже, то есть перешли в разряд общественности, но не получили, на мой взгляд, статуса того часто, который упомянут в указе - людей с безупречной репутацией.

Вы понимаете, мы стояли всегда за то, что дело помилования должно быть в руках общественности. Сейчас оно из рук общественности передано практически в руки губернаторов, поскольку именно руками губернаторов будут образовываться эти 89 комиссий. Я смело заявляю, что далеко не всем губернаторам в России я доверяю, и не верю, что они поведут дело помилования правильно. Вот то, что я могу вам сказать.

Кристина Горелик:

Вот некоторые региональные комиссии, как уже говорилось в том числе и на Круглом столе, уже начали свою работу. Можете ли вы по каким-то определенным результатам сказать, в какую сторону изменилось помилование вот с связи с такой передачей функций на места?

Мариетта Чудакова:

Ну, мне достаточно, например, было информации о комиссии, созданной в Ульяновской области, где прямо было сказано, что большинство членов этой комиссии - сторонники смертной казни, возвращения смертной казни. Следовательно, милосердие редко, видимо, посещало их сердца и, следовательно, у меня нет надежды на то, что они будут вести дело комиссии объективно.

Так же я в последние дни, как и многие, имею сомнительное удовольствие любоваться на губернатора Краснодарского края Ткачева, каким образом он чистит свой край. И у меня тоже нет надежды, что он сформирует ту комиссию, которая будет с милосердием относиться к тем, у кого не кубанская кровь течет в жилах.

Люди не понимают, - к вопросу о смертной казни, - люди не понимают, что смертная казнь есть явление не адресное. Вот у нас подавляющее число людей, в том числе губернаторы, этого не понимают. Если она введена в кодекс, то она может упасть на голову любого, а не то что вот того заведомого преступника, который стопроцентно там известен как преступник, и так далее.

Кристина Горелик:

У меня вопрос к Анатолию Кононову, судье Конституционного суда России. Мариетта Чудакова только что затронула тему смертной казни. Участники Круглого стола также с особой тревогой отмечали, что после ликвидации Федеральной комиссии по помилованию возросли атаки на сторонников отмены смертной казни.

Анатолий Леонидович. По вашему мнению, насколько сильна угроза отмены моратория на смертную казнь в России сегодня, и действительно ли такая угроза существует, поскольку президент России Владимир Путин не раз высказывался против применения смертной казни?

Анатолий Кононов:

Ну, я считаю, что сегодня проблемы смертной казни нет. Ее нет юридически, ее нет фактически. Это один из подвопросов вообще общей идеи, которая обсуждалась, идеи милосердия. Я думаю, что это главнее, потому что сегодня в колониях сидят около миллиона заключенных, это вообще фантастическая цифра. Она, наверное, соотносится с какими-то совершенно темными временами в нашей стране, с тем же сталинским периодом, если хотите. Ничуть не меньше у нас стали сажать и ничуть не меньше стали, так сказать, давать эти самые сроки. Ужесточился сам уголовный кодекс, поэтому просвета тут, в этой области, практически никакого.

Вот единственная надежда, которая существовала, это и была та самая комиссия, которая хоть маленькую долю, маленький процент, но вносила в эту идею милосердия. К сожалению, президент поступил таким образом, хотя я понимаю, почему. Я думаю, что он даже сам не очень представлял себе всю эту ситуацию. Безусловно, здесь повлияли чиновники, и прежде всего - чиновники силовых ведомств, силовые министры.

Такие наскоки на эту комиссию наблюдались, наверное, на протяжении всей истории ее существования, за все эти 10 лет они не прекращались, это тоже объяснимо было. Вот им не нравилось, потому что у них другое мировоззрение вообще, другие мозги, другие чувства. Они не понимают, что такое гуманность. Они и говорят: "А эта комиссия слишком много миловала, слишком она гуманна, кто там сидит, вообще-то? Там должны сидеть юристы, судьи, прокуроры, которые в этом деле понимают, а там сидят писатели, священники, еще кто-то. Чего они в этом деле понимают?" Вот такая была аргументация. Вот силовые министры победили.

И сейчас этот вопрос о смертной казни как бы все время на слуху. Вы посмотрите, кто его поднимает. Кто возбуждает этот вопрос и для чего? Единственное, для чего - в чисто политических целях. Кстати, и президент об этом тоже сказал. Он сказал, что "если бы я защищал смертную казнь, меня бы поняли очень многие", - вот это точка зрения политика.

Кристина Горелик:

То есть, вы говорите о том, что общество поддерживает...

Мариетта Чудакова:

Да, чисто популистски.

Кристина Горелик:

... идею введения смертной казни?

Анатолий Кононов:

Общество всегда - и всякое общество, и везде, и даже в тех странах Европы, где смертная казнь была отменена, - поддерживало смертную казнь. Поэтому власть там поступала вопреки мнению общества.

Кристина Горелик:

О том, насколько верным и правильным была ликвидация Федеральной комиссии по помилованию при президенте России и передача ее функции в регионы, я беседую с профессором, бывшим членом Федеральной комиссии по помилованию Мариеттой Чудаковой, судьей Конституционного суда России Анатолией Кононовым и протоиереем Александром Борисовым, настоятелем Храма бессребреников Косьмы и Дамиана, президентом Российского библейского общества.

Отец Александр, и с Мариеттой Чудаковой, и с Анатолием Кононовым мы сейчас говорили о том, что по сравнению с Федеральной комиссией по помилованию в некоторых регионах наверняка станут миловать меньше. Да еще введение смертной казни с малой долей вероятности, но все же сохраняется.

Я хотела бы подойти с другой стороны и спросить у вас: а надо вообще миловать? Прошение о помиловании. Мы сейчас не берем в расчет то, когда люди из-за судебной ошибки были осуждены неправильно и они считают себя невиновными, мы сейчас говорим о людях, которые не признали свою вину и просят президента их помиловать. Но ведь эти люди действительно совершили преступление, и, может быть, по справедливости, они должны отбыть свой срок наказания в полной мере?

Александр Борисов:

Ну, видите, во-первых, каждый человек может совершить ошибку, и совершить ужасную ошибку, такую, как кража, убийство. Поэтому комиссия, когда рассматривала дела, прежде всего, исходила из очень простых вещей, которые видно сразу. Ранее судим - не судим. Какое было детство, какие были мотивы преступления, и так далее. И я думаю, что то обстоятельство, что среди помилованных комиссией рецидив был только 3 процента против 30 процентов амнистированных, это говорит в пользу того, что комиссия принимала правильные решения. Если среди помилованных в 10 раз ниже рецидивов.

Потому что большое число людей среди помилованных - это люди, которые совершили преступление под влиянием каких-то чрезвычайных обстоятельств. Бедность, пьяный муж, угроза насилия, гнев, ярость. То есть, люди для общества - не опасные. Поэтому я думаю, что если бы комиссию в этом деле поддержали и эту практику расширяли, как раз было бы тогда совершенно очевидно, что места лишения свободы, несмотря на их жестокость, содействуют все-таки исправлению. Человек одумался, пересмотрел свой поступок и его не повторяет.

Это чрезвычайно печально, что комиссию расформировали. Потому что сотни тех людей, которые могли бы быть сейчас на свободе, они будут отсиживать свой срок.

Кристина Горелик:

Скажите, пожалуйста, но все же где проходит та грань между справедливостью и милосердием?

Александр Борисов:

Если судья только справедлив, то он никогда не милосерд. Нельзя быть только справедливым, потому что должно быть еще и милосердие. И здесь всегда все должно рассматриваться в каждом отдельном случае. Судьба каждого человека отдельна, и даже по каким-то маленьким параметрам, о которых я уже говорил, всегда можно понять, здесь можно помиловать, или нет. Профессионализм здесь как раз может только повредить. Просто добрый, нормальный, разумный человек может принять более правильное решение, как это ни парадоксально - не во всех, но во многих случаях, - чем профессионал.

У нас был такой вот случай, когда разбиралось дело одной женщины, укравшей 30 рублей с прилавка, которая сбежала из зала суда. Она наркоманкой была. Потом она скрывалась, три года провела в монастыре, исправилась, наркоманию бросила, все. И все наши замечательные юристы в комиссии возмутились, что ее надо вернуть, что пусть она хотя бы там месяц отсидит, а потом мы ее помилуем. Ну, а остальные члены комиссии говорили: "Помилуйте. Это человек, который под угрозой наркомании. Если мы сейчас посадим, хотя там несколько дней пробудет, она опять может сорваться. Ну, что из-за 30 рублей ее сажать? Надо пойти навстречу и помиловать ее". И одним голосом вот это мнение взяло верх.

Штучный процесс, индивидуальный. Поэтому жесткой грани мы никогда не можем провести. И именно поэтому вот те наскоки... Министерство юстиции обвиняло комиссию, что вот комиссия, дескать, не хочет составить реестр признаков, по которым можно миловать. Ну, нет таких признаков, нельзя выработать каких-то вот этих раз и навсегда установленных норм: вот таких миловать, а таких не миловать. Это должно рассматриваться каждый раз, так, как оно и делалось 10 лет, и эта практика, по-моему, себя совершенно оправдывала.

Другое дело, что такую же практику, наверное, можно было бы распространить на регионы, но, вероятно, все-таки региональные комиссии создавать по консультации с теми же людьми, которые создали президентскую комиссию. Потому что так же мы, к счастью, имели хорошее основание комиссии. Анатолий Игнатьевич Приставкин, писатель. Мы знаем, что писательские организации разветвленные. И вот есть такие же писатели, которых как называли "инженеры человеческих душ", хотя, так сказать, это одиозное, наверное, слово, но, в общем, здесь есть своя справедливость, хотя среди них есть не только инженеры, но и техники человеческих душ.

Вот если такие комиссии создавались бы там, где вот они могли бы работать, сначала не обязательно в каждой области. Вот, может быть, Сибирь отделить, в Иркутске замечательная писательская организация, Урал, Поволжье - вот регионы, а потом там уже можно и дробить. Думаю, что эта практика вошла бы и, действительно, разгрузились бы. Чего там держать-то? Там многих людей - делать нечего. Ну, что там, за алименты три года, за неуплату алиментов сидит. Ну, его взяли там, месяц подержали - вот так достаточно ему.

Ну, я уж не говорю о судебной системе. У нас же совсем нет, скажем, штрафов системы. Или какое-нибудь время заключения на три недели или три месяца. Если дают, обязательно три года и получается так, что из-за гуся, как этот Паниковский, известный персонаж, получает три года, потому что - рецидивист, а перед этим год назад он украл поросенка. И вот и все. А другой человек за убийство сидит столько же.

Так что я думаю, здравый смысл как раз мог все это дело исправлять. А главное, если бы выбор президента сдвинутся в сторону здравого смысла, милосердия, доверия интеллигенции, причем, той интеллигенции, которая держала его сторону, которая была за него, которая хотела ему помогать, которая хотела с ним работать. И вместо этого желания союза с властью, редкого желания российской интеллигенции, он, в общем-то, отстранился.

Кристина Горелик:

Насколько мне известно, многие члены Федеральной комиссии по помилованию без особого восторга восприняли сотрудничество Анатолия Приставкина с региональными комиссиями, его помощь в их создании, консультации. Возможно, тут сказывается обида за судьбу федеральной комиссии, несправедливые нарекания со стороны властных структур, средств массовой информации, что, в конечном счете, привело к ликвидации комиссии. Может, тут другие мотивы, мне неизвестные.

Анатолий Леонидович, как вы думаете, следует ли использовать почти десятилетний опыт работы членов федеральной комиссии, учитывать их мнения и пожелания при создании комиссий региональных, или же не следует принимать в этом участия, считая решение о передаче функций помилования в регионы ошибочным?

Анатолий Кононов, судья Конституционного суда России.

Анатолий Кононов:

Что касается региональных комиссий, то Мариетта Омаровна очень правильно свои сомнения выразила. Она сказала, что это зависит от того, какой там губернатор, каких людей он туда позовет, как эти люди там будут работать.

У меня есть большие сомнения. Была такая идея, что на местах лучше знают, кого миловать, кого нет. Это вроде как свои люди, их там знают, и поэтому там более объективно будут к ним относиться. На самом деле, это тоже все ложь сплошная, потому что у нас, как правило, люди не отбывают наказание по месту своего жительства, их рассылают в другие области. А милуют как раз по месту отбытия наказания, поэтому никакой стыковки тут нет. Поэтому совершено бредовыми кажутся эти списки, которые там публикуют для населения, для народа, они тоже, эти списки, никому ни о чем говорить не будут.

Что же касается опыта комиссии, который она наработала, то я считаю, что он - совершенно уникальный, удивительный. Это, действительно, такой гуманитарный клад, который нельзя потерять и который нужно сохранить. Но вот как - я не знаю. Может быть, кто-то из членов комиссии примет какое-то личное участие в передаче своего опыта вот этим комиссиям. Может быть, это будет как-то обобщено и опубликовано. Была идея сделать такое издание, пригласив туда членов комиссии. Тем более, что они практически все - литераторы, все - люди пишущие, и они могут очень хорошо как-то выразить вот этот свой опыт.

Надо сказать, что это было сделано, многие уже писали, Приставкин написал целых три тома по этим самым делам, очень интересно, кстати.

Кристина Горелик:

Была еще идея Сергея Юшенкова, сопредседателя "Либеральной России", о том, чтобы сформировать или создать общественное движение "За милосердие", в которое бы вошли как раз бывшие члены Федеральной комиссии по помилованию.

Анатолий Кононов:

Это очень интересная идея, отношусь очень положительно. Вот сколько эта комиссия существовала, и я знал обо всех сложностях, которые вокруг нее, они всегда были, всегда эти были наскоки, всегда в печати эти самые критики появлялись, и всегда было под угрозой ее дальнейшее существование. Я всегда думал: "Как хорошо, вот она еще существует, завтра она еще есть, послезавтра еще есть, Ну, ради Бога, пусть она еще поживет". Но вот получилось так, что она, наверное, все-таки пережила. Слава Богу, что хоть эти десять лет она просуществовала. Она могла бы закончиться гораздо раньше.

Владимир Бабурин:

Кристина Горелик - о Круглом столе, посвященном грустному юбилею - 10 лет Комиссии по помилованию при президенте. Комиссия до юбилея не дожила. На вопросы координатора программы "Человек имеет право" отвечали ее бывшие члены: профессор Мариетта Чудакова, судья Конституционного суда Анатолий Кононов и протоиерей отец Александр Борисов.

На очереди - обзор "Западная печать о правах человека" от Владимира Ведрашко.

Владимир Ведрашко:

Идея международного уголовного суда получила, наконец, решающую поддержку. Еще 10 государств поставили свои подписи под Римским статутом - договором о создании этого органа. Количество подписей превысили, таким образом, необходимые 60. Этой теме посвящена публикация в лондонской "Дейли телеграф". Газета называет государства, чьи голоса формально открыли дорогу международному уголовному суду. Это Босния, Болгария, Камбоджа, Конго, Ирландия, Иордания, Монголия, Нигер, Румыния и Словакия.

Мэри Робертсон, комиссар ООН по правам человека, призвала все страны, которые еще не подписали договор, считать это делом первостепенной важности.

Америка проголосовала против устава еще в 1998 году, оказавшись в одной компании с Китаем, Ираком, Ливией, Йеменом, Катаром и Израилем. Руководитель Международной программы правосудия в рамках "Хьюман райтс вотч" Ричард Дикер заявил в связи с происшедшем событием: "Международно установленные законы должны применяться и в отношении больших стран. Поэтому неприемлемым является, что США, Китай и Россия по-прежнему остаются в стороне. Международный уголовный суд по своему потенциалу является наиболее важным институтом защиты прав человека из всех, созданных за последние 50 лет", - конец цитаты.

Это была публикация в лондонской "Дейли Телеграф".

Тему продолжила британская вещательная корпорация "Би-Би-СИ", предложив в своей программе "Токинг Пойнт" высказаться радиослушателям разных стран. Вот мнение гражданина Финляндии, жителя Хельсинки по имени Мика, цитирую: "Америка, государство, поучающее другие правительства в делах правосудия, отказывается присоединиться к международному уголовному суду. США явно находятся в неладах с ценностями, о которых сами так много говорят. Америка отказывается встать в один ряд с другими государствами, а потом вы еще спрашиваете, отчего же так много людей ненавидят Америку", - конец цитаты.

А вот мнение датчанина Никоса Баханоса из города Роскильд: "США, конечно, не обязаны ратифицировать устав международного уголовного суда. Но они должны сознавать, что таким образом налицо еще одно подтверждение двойных стандартов Запада", - конец цитаты.

Американец Брайан высказывается так: "Я не верю в то, что всемирное правительство может решить проблемы отдельных стран. Если сами правительства не способны на это, то что же сможет сделать международный орган? Это все следствие лени и недееспособности граждан в отдельных странах, которым нравится, чтобы над ними стояла нянька и преодолевала за них их собственные трудности", - конец цитаты.

Это лишь несколько фрагментов острейшей полемики между сторонниками и противниками международного уголовного суда. Столкновение мнений произошло в ходе популярной программы "Би-Би-Си" "Токинг Пойнт".

В завершение этой важнейшей правозащитной темы последних дней - коротко о публикации в канадской "Монреаль Газет". Канада может гордиться тем, что ее правительство было одним из первых и наиболее энергичных сторонников учреждения международного уголовного суда. За последние 50 лет объявлены вне закона геноцид, отравляющие вещества и химическое оружие. Но в то же время не был создан механизм привлечения к ответственности за уничтожение более 86 миллионов человек, которые погибли в 250 вооруженных конфликтах. Отныне такие преступления, как пытки, изнасилования, репрессии и похищения, совершенные в ходе крупномасштабных военных операций, жертвой которых становится гражданское население, будут рассматриваться международным уголовным судом, - пишет канадская "Монреаль Газет".

Ответственности правительства за нарушение прав человека и неспособность предотвратить преступления посвящает статью парижская "Либерасьон". Она публикует материал под заголовком "Сребреница приводит к отставке правительство Нидерландов". Более пяти лет назад правительство Нидерландов поручило группе историков разобраться в событиях 1995 года. Тогда в результате захвата боснийского города Сребреница сербскими войсками было убито более 7 тысяч мирных жителей. Теперь, когда доклад готов и обнародован, правительство решило уйти в отставку в полном составе. Таким образом оно признало свою долю ответственности за провалившуюся миротворческую операцию, которая привела к самому жестокому кровопролитию со времен Второй мировой войны.

Гуманитарные соображения и политические амбиции того времени подтолкнули правительство Нидерландов к участию в плохо подготовленной миротворческой миссии по созданию зоны безопасности в Сребренице, говорится в статье.

XS
SM
MD
LG