Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Памяти Татьяны Великановой. Будет ли в России действительная альтернативная служба? Гость программы - депутат Госдумы России Артур Мяки


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:
- Памяти Татьяны Великановой.
- Будет ли в России действительная альтернативная служба?
- Гость программы - депутат Госдумы России Артур Мяки.


Эти и другие темы, правозащитные новости, обзор "Западная печать о правах человека" я представлю в программе "Человек имеет право".

В воскресенье в Москве похоронили Татьяну Великанову.

Маленький зал "Мемориала" на Каретном ряду заполнился до отказа, а люди все шли и шли, чтобы подойти к гробу, положить цветы, хотя школьный учитель Татьяна Великанова была человеком вовсе не публичным. Но, как написала сидевшая с ней в лагере Ирина Ратушинская в своей тюремной книге "Цвет надежды - серый": "Татьяна Михайловна Великанова, член инициативной группы по защите прав человека, в правозащитном движении с 1968 года, человек, всемирно известный, а стало быть, для КГБ - общественно вредный. А потому как КГБ не может и в мыслях допустить, чтобы кто-то сам до чего-то додумался (бытие ведь, по их разумению, определяет сознание), то ищут дурных влияний.

Ну, на свободе понятно - западные радиостанции. Больше советскому человеку неоткуда почерпнуть идеи о собственном достоинстве и правах. А в зоне-то приемник передает только московское радио. Значит, откуда?

А это - она, зловредная Великанова, нас портит, тем более что и старше всех, и, безусловно, для нас, второго диссидентского поколения, авторитет в спорных вопросах".

Так Ирина Ратушинская написала о Великановой в лагере, а на панихиде добавила, что главным критерием для нее всегда была правда.

Ирина Ратушинская: Потому, я думаю, и в политику она не пошла, и в профессиональные правозащитники она не пошла. Тогда, когда времена изменились, и можно было заниматься, чем хочешь, пошла преподавать математику в школе, потому что ничему более честному, чем математика, в школах не учат, даже в нынешних российских.

Владимир Бабурин: Учеников Великановой на похоронах было много - и бывших, и сегодняшних, совсем еще детей, для которых название "Хроника текущих событий" совсем ничего не говорит, а если и говорит, то совсем мало. А выпускавший "Хронику" вместе с Великановой Сергей Ковалев для них, прежде всего, депутат Госдумы, которого иногда они видели по телевизору.

Сергей Ковалев: Татьяна Михайловна была очень страстным человеком, человеком высоких пределов. И замечательная ее сдержанность, благородная простота - это результат страстного, прямого, сознательного самовоспитания. Таня - совсем редкий человек в этом смысле. Если мы вспомним известную притчу о талантах, так вот уж можно ручаться, что ни одна черточка ее богатой нравственной одаренности не была зарыта, не осталась втуне.

Владимир Бабурин: Прощались с Великановой долго, и очень искренними были все слова - и о несгибаемой борце с системой, и о замечательном учителе, и о красивой женщине.

Юлий Ким: Час тому назад я был в этом еще пустом зале, в полутьме, и подошел сюда. Я глаз не мог оторвать от Татьяны Михайловны. Эта уже ставшая затертой банальностью, но не потерявшая своей истина фраза Достоевского немедленно всплыла в памяти. Я я говорю о красоте, которая спасет мир, и в Тане Великановой это воплощено с необычайной силой.

Если бы наше общество сложилось как надо, в его постсоветский период, и умело бы преодолеть вечный свой грех неблагодарности, и воздать каждому по заслугам, хотя бы в какой-то мере, то наша панихида проходила бы не здесь. Может быть, на Красной площади. Может быть, ее не хватило бы тогда для людей, которые, если бы они могли понять в полной мере, пришли бы отдать последний долг, проводить Таню в последний ее путь.

Владимир Бабурин: О Татьяне Великановой вспоминает петербуржский корреспондент Радио Свобода Виктор Резунков.

Виктор Резунков: Есть в жизни незабываемые встречи, память о которых остается навсегда. С Татьяной Михайловной Великановой я встретился весной, кажется, 1985 года. Говорю - "кажется", потому что то время, когда наступала перестройка, неслось как ураган, и сейчас, если обернуться назад, все смешалось - годы, люди, события. Но память о некоторых встречах, повторюсь, остается навсегда.

Под палящим казахстанским солнцем на перрон маленького степного поселка Бейнеу стояла невысокая худощавая женщина в очках. Она улыбалась, она радовалась гостям. Я был только сопровождающим. На мне лежала ответственность за доставку тяжелых вещей, в том числе огромного кондиционера, но и эта роль тогда, почти 20 лет назад, у меня вызывала телячий восторг. Как же - в ссылку, к настоящему политзаключенному, к диссиденту, издателю "Хроники текущих событий", сподвижнику Андрея Сахарова! На Татьяну Михайловну я смотрел во все глаза. В течение трех дней, пока мы находились в Бейнеу, я пытался понять, как такая хрупкая женщина могла противостоять Совдепии, которая, как выжженная пустыня, окружала каждого, безмолвно, безжизненно и, казалось, навсегда. Сейчас отвечу, почти 20 лет спустя, - так и не понял, в чем сила и мужество этой женщины.

Даже в ссылке власти ее боялись. Вначале направили в прикаспийское местечко Шетпе, затем перебросили в Таучек, а осенью 1984 года - в Бейнеу. И во все эти Богом забытые места, где Татьяна Михайловна Великанова со всей свойственной ей ответственностью работала бухгалтером, к ней приезжали друзья. Это, конечно же, очень, мягко говоря, властям не нравилось. Открытость во взгляде, убежденность в своей правоте, требовательность к себе к окружающим - вот что мне запомнилось тогда, во время нашей первой встречи. Никакого пафоса, никаких громких лозунгов - упаси, Боже! Только - поступки и вера, глубокая убежденность в своей правоте.

Татьяну Михайловну Великанову не сломили ни лагерь, ни ссылка. Не могли сломить. Когда ссылка подходила к концу, она отказалась подписать указ об ее помиловании. Власти вынуждены были чуть ли не насильно возвращать ее в Москву. Но это было уже потом, и для меня, уже узнавшего этого человека, такой поступок был очередным свидетельством несгибаемой воли.

А в памяти навсегда осталось беспощадное солнце, бесконечная степь, верблюды и улыбка невысокой женщины в очках. Навсегда.

Владимир Бабурин: Виктор Резунков. Памяти Татьяны Великановой.

Общероссийскому движению за права человека исполнилось 5 лет. Слово Лиле Пальвелевой.

Лиля Пальвелева: В середине сентября 1997 года группа правозащитников и юристов создала телефонную "горячую линию", на которую мог позвонить любой человек, столкнувшийся с произволом властей. Очень скоро работающие на "горячей линии" люди объединились с десятком других правозащитных организаций. Так возникло "Общественное движение за права человека".

Слово исполнительному директору движения Льву Пономареву.

Лев Пономарев: На учредительном съезде участвовали представители 58 регионов, сейчас в списке региональных и местных отделений "Общероссийского движения за права человека" числится около девяти десятков организаций.

Это бывают разные организации. Это бывают довольно сильные областные центры правозащитные. Но и бывает так. Допустим, у нас на хуторе есть правозащитная организация. Там несколько домов. Но вот приехал человек, и он создал такой правозащитный центр.

В последнее время наше движение за права человека большое внимание уделяет вот таким крупным проблемам, как война в Чечне. Мы очень активно участвуем в консолидации усилий демократов для решения крупных, в том числе политических задач.

Лиля Пальвилева: При этом в движении за права человек никогда не прекращали работу по оказанию правозащитной помощи конкретным людям, столкнувшимся с конкретными проблемами.

С какими вопросами чаще всего обращаются? Прежде всего, относящимися к социальной сфере, говорит работающая на "горячей линии" Елена Березина.

Елена Березина: Очень много сейчас жалоб и вопросов, связанных с тем, что неправильно рассчитаны пенсии. Кроме того, жалуются на то, что при предоставлении жилой площади, когда люди стоят годами, дают минимальную норму или даже несколько меньше. Говорят: "Ну, подумаешь, 1,5 метра не хватает..."

Лиля Пальвилева: Но втором месте - жалобы на поведение милиционеров.

Елена Березина: Это - страшная проблема. Звонят люди, даже боятся себя назвать. Ведь спрашивают не только документы. Обыскивают сумочки у девочек. Их могут обхлопать с ног до головы. Они оскорблены, они обижены...

А документы ведь обычно проверяют в метро. Если вы когда-нибудь переходили, например, от станции метро с "Боровицкой" на "Арбатскую", обратите внимание: там 3 русла перехода, и только у одного (слева) телеглаз. Один частично просматривается, и правый, вообще, мертвая зона. И когда бывают матчи, вот тут-то начинается самый "праздник" для милиции. Потому что вот в этой мертвой зоне они задерживают людей, проверяют документы, и фильтруется - тот, кто дает деньги, тот проходит.

Лиля Пальвилева: Очень трудно бывает защитить людей от судебного произвола, признается один из руководителей "горячей линии" Светлана Чувилова.

Светлана Чувилова: Говорят, что судебная власть у нас независимая. Вот она как была зависимой от прокуратуры, так она сейчас негласно и осталась. Потому что если обвинительное заключение подписано прокурором, то оправдательные приговоры почему-то у нас вышестоящими инстанциями судебными не приветствуются.

У нас у одного правозащитника был оправдательный приговор. Он бился 3 года. По "подбросу" ему вменяли 228 статью, часть 4 (это распространение наркотиков). А там коммерческая такая ситуация, знаете, не поделили что-то там два компаньона. Ему дали сначала 7 лет. Дело таких грубых таких ляпов, что не заметить их просто невозможно. Так вот, 7 лет ему сначала дали реального срока. Это - Козлов Александр Михайлович. Он обжаловал. Дали человеку 2 условно. Его освободили в зале суда, 2 условно. Александр Михайлович убедил этого молодого человека, что "ты невиновен, так давай дальше". Он через какое-то время согласился, и мы получили оправдательный приговор.

Иногда люди боятся дальше идти до последнего. Как вот этот молодой человек, потому что он очень долго мыкался, понимаете? Он боялся, что вдруг его опять арестуют и возьмут под стражу. Хотя он не виновен, но, зная то, что происходит, потому что он уже был в изоляторе, видел, по каким делам сидят люди...

Конечно, люди боятся обжаловать. И потом, у нас это очень редко - оправдательные приговоры очень редко.

Лиля Пальвилева: Существующий сейчас в России режим руководитель информационно-аналитической службы Движения за права человека Евгений Ихлов называет системой управляемой демократии. И вот ее приметы.

Евгений Ихлов: С 2000 года все эти тенденции негативные значительно усугубились. Пыточный конвейер на предварительном вот этом самом дознании - на потоке. Подброс наркотических веществ - на потоке. Отклонение судами заявлений, волокита, значительное ухудшение ситуации констатируется. Прокуратура прочно покрывает все беззакония милиции. И это постоянно, постоянно усугубляется.

Вот эта ситуация с памятником Дзержинскому, она не случайна, понимаете? Если правоохранительные органы до сих пор считают Феликса Эдмундовича своим покровителем, держатся его портреты в кабинетах и при каждом удобном случае отсылаются к его тени, то совершенно не случайно, что при таком палаческом покровителе будет такая тоталитарная правоохранительная практика.

Лиля Пальвелева: Так называемый режим "твердой руки", убежден Евгений Ихлов, не способен прекратить беззаконие и сделать граждан защищенными. Скорее, наоборот.

Владимир Бабурин: Лиля Пальвелева.

В России множатся протесты против возвращения памятника Дзержинскому в центр Москвы. На прошлой неделе эту идею резко осудил Александр Яковлев, глава комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при президенте России, назвавший Дзержинского одним из главных палачей 20 века. "Союз правых сил" начал сбор подписей против восстановления памятника. С заявлением протеста выступил ряд известных писателей.

За возвращение монумента Дзержинскому к зданию КГБ на Лубянке высказался мэр Москвы Юрий Лужков. Памятник первому руководителю советских карательных органов был демонтирован 22 августа 1991 года по решению Моссовета.

Вдова академика Сахарова Елена Боннер заявила, что в такой ситуации она категорически против того, чтобы в Москве был установлен памятник ее мужу.

Елена Боннер: В стране происходит изменение вектора развития, что немножко странно. Несколько месяцев тому назад Либеральная партия Юшенкова возобновила разговоры об установке памятника Сахарову, и Юрий Михайлович Лужков вроде как приветствовал или согласился на это. И хотя я против всяких памятников, мне ничего не оставалось, как сказать: "Ну, ставьте, если вам так хочется".

Но когда тот же Юрий Михайлович по следам Государственной Думы говорит о восстановлении памятника Дзержинскому, то при таком развитии событий и в этой стране, которая при этом изменяет, так сказать, всю сущность своей государственности, я буду категорически возражать против памятника Сахарову.

Причем, я юридически имею право, потому что конвенции об авторском праве распространяются на имя и на все. А я (юридически подтверждено российским нотариатом) являюсь единственным наследником авторского права Сахарова. Получается так, что хоть я и наследник авторского права, но гонорары я не получаю просто потому, что не слежу за этим, а кругом жулики. Но в данном случае за памятником следить буду.

Владимир Бабурин: С другими правозащитными новостями недели вас познакомит Анна Данковцева.

Анна Данковцева: С 12 по 20 сентября этого года неправительственная правозащитная организация "Нийсо" провела в лагерях беженцев на территории Республики Ингушетия акцию среди чеченских детей на тему "Дайте нам мир". Свыше 125 детей вынужденных переселенцев из палаточных городков "Бэла", "Барт", "Амина", "Сацита", "Спутник", города Карабулак написали сочинения-обращения к президентам России и Чечни Владимиру Путину и Аслану Масхадову с призывом положить конец бессмысленному кровопролитию. Дети из Чеченской республики, на чьих глазах происходили бомбардировки и артобстрелы городов и сел, массовые убийства людей и карательные облавы в населенных пунктах, считают, что взрослые обязаны остановить войну и начать мирную жизнь.

По сообщению жителей села Серноводск Сунженского района Чеченской республики, днем 18 сентября этого года российские военные выдали сотрудникам местной чеченской милиции разорванные в клочья останки неизвестного молодого мужчины. Российские военные, передавая труп убитого мужчины, заявили, что неизвестный подорвался на фугасе, который он якобы укладывал. Однако при осмотре останков погибшего на кусках тела были ясно видны следы огнестрельных ранений. Жители этого села и очевидцы из других населенных пунктов Чечни полагают, что, вероятнее всего, молодой человек стал жертвой обычной внесудебной расправы со стороны российских военных, - сообщает Чеченский Комитет национального спасения.

23 сентября 2002 года состоялась встреча уполномоченного по правам человека в Российской Федерации Олега Миронова с парламентскими адвокатами Республики Молдова, омбудсменами Алексеем Потынгой и Алиной Янученко, которые находятся в Москве по приглашению российского омбудсмена с официальным визитом. В ходе беседы обсуждались вопросы дальнейшего взаимодействия правозащитных институтов двух стран на основе соглашения о сотрудничестве между уполномоченным по правам человека в России и Центром по правам человека Республики Молдова, подписанного в Кишиневе омбудсменами в августе 2001 года.

Польша выразила озабоченность действиями российских властей, которые в последнее время выслали из страны несколько католических священников-поляков. Министр иностранных дел Польши Влодзимеж Чимошевич подчеркнул, что Москва не разъясняет причины своих действий. По словам Чимошевича, он потребовал объяснений у российского посла в Варшаве. В прошлый понедельник католический священник Ярослав Вишневский, прилетевший в Хабаровск из Японии, был выслан обратно. На следующий день настоятель прихода в Ростове-на-Дону Эдвард Мацкевич не смог пересечь польско-белорусскую границу: его виза была аннулирована.

В Москве не прекращаются нападения на иностранцев. 18 сентября в вагоне метро между станциями "Чистые пруды" и "Лубянка" два молодых человека избили гражданина Китая и жителя Бурятии. Китаец был госпитализирован. Примерно в то же время и на том же перегоне трое молодых людей жестоко избили гражданина Индии, который также был доставлен в больницу. Все нападавшие задержаны. Выясняется возможная принадлежность хулиганов к скинхедам.

На прошедшей неделе в Астрахани несколько сот заключенных объявили бессрочную голодовку, требуя изменить условия содержания. Они добиваются права готовить пищу в камере и хранить посуду, а также получать лекарства и книги без предварительного разрешения тюремного начальства. По разным данным, в акции принимали участие от 300 до 800 заключенных.

Правозащитная организация "Хьюман райтс вотч" резко осудила приговор, вынесенный в Ташкенте узбекскому правозащитнику Юлдашу Расулову. 18 сентября он был приговорен к 7 годам тюрьмы по обвинению в антигосударственной деятельности и вербовке новых членов для радикальных исламских группировок. Сестра осужденного Хакима заявила, что ее брат никогда не был исламским экстремистом. Расулов сумел передать письмо представителям "Хьюман райтс вотч". По его словам, он признал себя виновным под пытками.

Владимир Бабурин: Анна Данковцева, правозащитные новости недели.

Совсем немного осталось до очередного осеннего призыва в Российскую армию, и впервые этот призыв будет проходить не совсем обычно. Право на альтернативную службу, которое было записано в российской Конституции еще в 1993 году, никак не могло официально быть реализовано, потому что не было соответствующего закона. Вот летом этого года Государственная Дума закон об альтернативной службе приняла.

Хороший он или плохой, как он будет использован, и будет ли он использован, можно ли его использовать в полной мере - об этом мы сегодня будем говорить с депутатом Государственной Думы от фракции "Союз правых сил" Артуром Мяки.

И - для начала. Закон летом принимался достаточно бурно. Писали об этом много, показывали много по телевизору. Но прошло уже несколько месяцев. Напомните основные положения, а уж потом мы будем давать им оценку.

Артур Мяки: Ну, во-первых, я бы чуть-чуть поправил вас. Этот призыв еще будет осуществляться по старому закону, потому что закон, который мы приняли 28 июня, вступает в силу только с 1 января 2004 года, и, соответственно, только весенний призыв уже попадет под новый закон.

Ну, основные положения закона, и почему, например, я голосовал против этого закона. Естественно, мы поддерживаем альтернативную службу, это один из основных, скажем так, постулатов нашей партии. Но в том виде, в котором он был доведен до третьего чтения, он не устраивает нас ни в каком случае.

Например, то, что альтернативная служба на сегодняшний день осуществляется следующим образом: если солдат идет на службу, 3 года, и служит в течение 3 лет. Плюс, закон предусматривает преимущественно экстерриториальный принцип. То есть служащие, которые проходят гражданскую службу, будут служить в армии не у себя на территории, а где-то за ее пределами. Соответственно, опять же, это дополнительные затраты на перевозку военнослужащего. Опять же, нужно предусмотреть затраты на проживание этого человека в каком-то другом населенном пункте и целый ряд сложностей, в связи с этим возникающих. И, опять же, родители не смогут контролировать то, где проходит службу военнослужащий - и как он проходит службу.

Фактически, мы превращаем альтернативную службу в своеобразный стройбат. Хотя намного грамотнее было бы и полезнее для общества, и более эффективно, - если бы гражданскую службу проходили у себя на территории. Например, наш призывник из Карелии проходил альтернативную службу где-нибудь на территории Карелии.

Кроме того, служба предусматривает увеличение срока прохождения гражданской службы. Не 2 года, как сегодня Вооруженных Силах, а до 3 лет. Если человек походит не в войсках, то 3,5 года. Это фактически в 2 раза больше. Я считаю, что созданы все условия для того, чтобы люди, которые идут служить в армию, просто ни при каких условиях не шли служить туда.

И самым ключевым вопросом, с моей точки зрения, несовершенством в данном законе является то, что призывная комиссия сама решает, предоставлять человеку возможность проходить альтернативную службу или не предоставлять. Соответственно, каждый военнослужащий или гражданин должен будет доказать, что вот "я обязательно, ни при каких условиях не могу служить в действующей армии" или "не могу проходить воинскую службу по призыву. Я должен служить только в альтернативной службе". И представляете: та призывная комиссия, она же заинтересована призвать как можно больше в армию людей.

Вот это основные моменты этого закона.

Владимир Бабурин: Но вы их не только перечислили, вы дали им и оценку тоже.

Сразу такое уточнение. Раз закон вступает в силу только с 1 января, то не получится ли так, что людям, которые заявят о своем желании проходить альтернативную службу уже сейчас, как это было до того, с 1993 года, когда это было записано в Конституции, после 1 января скажут: "Ребята, а какая альтернативная? Закон только с 1 января, а то, что вы служили, это ваши проблемы"? Такие примеры уже были.

Артур Мяки: Боюсь, что именно так и будет происходит в нашем обществе. Тем более, я еще обращаюсь ко всем призывникам, которые призываются весной. Не забудьте, что в законе есть оговорка. Вы должны за полгода заявить в военкомат о своем желании проходить альтернативную службу, пройти медицинскую комиссию и уведомить военкомат. А они в течение месяца должны вам дать ответ. То есть если вы весной призываетесь, сегодня срочно идите в военкомат и пишите заявление, если вы намерены по этому закону проходить альтернативную службу.

Владимир Бабурин: Все-таки раз закон принят в таком виде, вносить изменения в него достаточно сложно, ну, на данный момент просто невозможно. Начнет ли он работать с весны?

Артур Мяки: Он вступит в силу. Я бы сказал так. Но желающих пойти на такую службу, я думаю, найдется очень немного. Потому что те условия, которые создали для будущих военнослужащих или проходящих альтернативную гражданскую службу, для них просто невыносимы. Я не знаю, какой разумный человек согласится пойти на такую службу.

Это явно, что офицеры будут специально направлять этих ребят подальше от дома, в самые тяжелые условия, например, в стройбат. По сути, они могут обслуживать действующую армию, обслуживать офицеров, и те будут находиться в подневольном положении.

Владимир Бабурин: То есть, это стройбат и альтернативную службу, там, например, работа в больницах или еще где-то все-таки надо разделять, потому что...

Артур Мяки: Естественно.

Владимир Бабурин: ... и которые призываются в стройбат, они тоже принимают присягу, и может быть ситуация, когда их вынудят взять в руки оружие.

Артур Мяки: Естественно. Но у нас превратится именно в такое. Я убежден, что 50 процентов тех, кто пойдет на гражданскую службу, будут призываться в подобие стройбатов. Ни в больницах, ни где-то в других местах, а именно в подобиях стройбатов.

Владимир Бабурин: Еще одна поправка (теперь уже я делаю поправку), что с 1 января, это правильно, но не будущего 2003 года, а следующего 2004 года. Значит, год опять будет ситуация, когда люди будут всеми правдами и неправдами...

Артур Мяки: Уклоняться от воинской службы.

Владимир Бабурин: ... уклоняться от службы в армии. Вот, кстати, ваши оппоненты (я бы сказал, прежде всего, из оборонного ведомства), основной довод которых был: вот не хотят люди служить, и огромное количество всяких советов дается, всякие общественные фонды, общественные организации, интернетовские сайты дают советы, как можно на законном основании или на почти законном основании, или на не очень законном основании, что называется, "откосить" от армии. Это будет продолжаться этот год - совершенно точно. И, как мне кажется, это будет продолжаться и после того, как вступит в силу закон об альтернативной службе.

Как вы полагаете?

Артур Мяки: Я думаю, что вы совершенно правы, потому что, опять же в том виде, в котором принят этот закон, он невыполним. Реально, то есть, он выполним, но ни один разумный человек не пойдет служить на таких условиях. И, соответственно, при любом удобном случае родители будут пытаться его вывести из-под армии.

А почему? Почему люди не хотят сегодня идти в армию? Вот я служил 2 года. Я нормально шел в армию. Я ушел туда рядовым, вышел ефрейтором.

Владимир Бабурин: Вот, кстати, когда говорил о разных советах, которые даются молодым людям, как уклониться, вот есть в Интернете такой сайт, "Московский антипризывной пункт" называется. Вот он дает "6 причин, почему Вам не следует служить в армии".

Первая и самая главная: не хотите ли вы стать убийцей?

Второе: вы хотите оказаться избитым, искалеченным или даже убитым?

Третье, попробуйте доказать, что любовь и секс - не самое важное в человеческой жизни" (это здесь расшифровывается). "Молодых здоровых парней, у которых гормоны лезут из всех пор, загоняют в тесные сараи, провонявшие портянками. Тут начинается насилие, гомосексуализм, онанизм..." и так далее, и так далее, и так далее.

Четвертое: вы хотите быть здоровым?

Пятое: хотите ли вы стать моральным уродом?

И, наконец, шестое: не противно ли вам это просто так?

Вот вы говорите, вы служили в армии. (Ну, вот я не служил, не знаю. Только офицером.) Действительно ли такая пропасть между той армией, которая была в советские времена, хотя, в общем-то, дедовщина, насколько я знаю, была и тогда, может быть, не в таких формах, а сейчас это действительно достигло столь ужасающих форм?

Артур Мяки: Я думаю, что да. Разница очень большая. И в первую очередь, это связано, опять же, как я говорил, с экономическим положением офицеров, с тем, что на сегодняшний день мы живем в другом обществе, более жестком. И, соответственно, дедовщина. Почему происходит именно сегодня массовые уходы солдат со службы? Происходят убийства солдатами других солдат? Раньше это было, но это не такие масштабы имело. И дедовщина не была варварской, не была, скажем так, посягающей на личность, наверное.

В какие-то моменты мне пришлось драться - вначале, например, да? Буквально, там, первый раз подрался, ответил - все. Дальше от меня отстали. Но я мальчик здоровый был тогда. Но не всякий может сегодня противостоять той системе, которая существует в армии.

И за что должны страдать дети? А самое-то основное, что нет необходимости в таких Вооруженных Силах, как на сегодняшний день.

Именно поэтому военная реформа "Союза правых сил", которую мы предлагаем, сводит службу в армии до полугода в течение 2-3 лет. К сожалению, это Генштаб резко противится нашим законопроектам. Но я считаю, что за ним будущее. Будущее за профессиональной армией, когда люди добровольно идут в армию, когда они гордятся тем, что они служили.

Владимир Бабурин: Вот если просто попробовать посчитать деньги. Альтернативная гражданская служба и ее введение потребуют каких-то затрат. Я не располагаю цифрами, но какие-то деньги на это потребуются.

Закон несовершенен, это вы, в частности, признаете. Это многие признают. Есть даже гораздо более жесткие оценки этого закона. Там, может быть, просто вот отставить его в сторону и лучше потратить эти деньги на то, чтобы быстрее перевести Российскую армию на профессиональные рельсы? Ну, Бог с ней, с альтернативной службой, ну, не получается! Пускай остается, как есть, в конце концов. Сейчас закона нет, служба, вроде, как есть.

Артур Мяки: Я думаю, что это было бы очень здорово, потому что в том виде, в котором закон принят, он действительно требует огромных затрат. Потому что это создание новых рабочих мест, по сути.

В то время как, если в том варианте, в котором нами предлагалась редакция закона, он фактически не нес никаких затрат дополнительных. Ну, они были мизерные. Потому что человек жил бы у себя дома, он бы служил в армии где-нибудь в больнице санитаром, например, или убирал бы улицы, чистил бы навоз, унитазы, в конце концов. Разгребал бы свалки. Это была бы настоящая гражданская служба, которая идет только на пользу обществу.

А сегодня это действительно огромные затраты. На содержание, на перевозку.

И теперь, что касается профессиональной армии. Более того, разработанная нами военная реформа, реформа комплектования Вооруженных Сил, переход как бы на профессиональную основу поэтапный, она как раз предусматривает снижение затрат на содержание. И пример этому есть. Например, Павел Крашенинников, член нашей фракции, когда он был министром юстиции, он перевел фактически Внутренние войска, охраняющие зоны, на профессиональную основу, на контрактную основу. Так вот, затраты сократились.

Потому что в среднем сегодня где-то на одного военнослужащего в месяц тратится 1 800 рублей. В сегодняшних условиях, опять же, я говорю. А на контрактника - порядка 3 500. Но я вас уверяю, что любой контрактник, он на порядок лучше знает, что необходимо и про свою специальность.

Вот я служил, да? Год я фактически обучался своей специальности. Полгода я только по-настоящему служил в войсках, отдавал свой долг. То есть нес боевое дежурство, ходил в наряды и так далее. И полгода, по сути, я готовился к "дембелю". Полгода службы вместо двух, которые я реально провел в Вооруженных Силах.

Владимир Бабурин: И поэтому вы и предлагаете ограничивать этим самым полугодом?

Артур Мяки: Да. Только пройти обучение необходимо. И то это временный этап, опять же. Просто армия пока не готова полностью перейти на контрактную основу. Хотя эти полгода... Представляете, как было бы замечательно, если бы через полгода все, например, будущие военные или будущие офицеры, они не могли сразу поступать после школы по блату в военное училище. Они прошли бы полгода службы в армии, а потом выбирали - если им понравилась военное училище, он шел бы в армию. Не понравилось - ушел бы, демобилизовался, как все остальные граждане.

Владимир Бабурин: Но вот сейчас мы имеем то, что мы имеем. Мы имеем закон о всеобщей воинской обязанности, который, в общем, мало изменился с советских времен. Есть закон об альтернативной службе, который вступит в силу только еще через полтора года. И есть право на альтернативную службу, записанное в Конституции.

Есть ли возможности сейчас, пока этот закон еще в силу не вступил, его как-то изменить? Или, может быть, просто попробовать его отменить, раз он все равно не будет работать?

Артур Мяки: Мы вот только что обсуждали основные направления нашей работы на ближайшую осеннюю сессию и на весеннюю будущего года. Я считаю, что это просто необходимо сделать. И уже посмотреть можно, на сегодняшний день провести те же социологические исследования и опросить будущих призывников, хотят ли они вот такой альтернативной службы.

На самом-то деле, Генштабу это только выгодно. Они вообще ничего не хотят менять. Их устраивает сегодняшнее положение дел. Их устраивает, что 95 процентов бюджета Вооруженных Сил... а он, между прочим, на будущий год увеличивается и составлять будет 345 миллиардов, по крайней мере, то, что они запросили, рублей. Он сегодня закрытый для контроля. И им выгодно сегодняшнее положение дел.

Поэтому им необходимо противостоять и необходимо вносить поправки, вносить изменения в закон. Если мы этого не сделаем, то, я думаю, что ничего хорошего...

Владимир Бабурин: Как фактически это можно делать?

Артур Мяки: Это должны законодатели инициативу проявить, то есть - новый закон о внесении изменений в закон об альтернативной гражданской службе. Эта так будет называться. И там будут уже поправками регулироваться, что и как необходимо.

Владимир Бабурин: Сколько это по времени может занять?

Артур Мяки: Была бы добрая воля. Если это необходимо президенту, например, это может приниматься буквально за неделю. Даже нарушаются все сроки, когда это очень необходимо. Ну, по сути, реально это провести где-то за полгода, по максимуму.

Если вот все прохождение будет, от начала до конца, потому что какая процедура? Я разрабатываю закон, вношу его в комитет, это рассылается всем субъектам законодательной инициативы, во все республики, области. Потом собирается информация, принимается в первом чтении на заседании Думы. Потом примерно месяц идет до второго чтения и примерно месяц до третьего чтения. Это вот как бы нормальная схема.

Но если есть силы, тормозящие, соответственно, это может затянуться на несколько лет. У нас есть законопроекты, которые внесены еще в 1994 - 1995 годах.

Владимир Бабурин: Ну, вот одну тормозящую силу вы уже назвали. Это - Генеральный штаб Российской армии. А какие-то сигналы из Кремля вы получали, что-то можете сказать?

Артур Мяки: Ну, кроме того, что, насколько я понимаю, администрация президента полностью поддерживала данный законопроект, и все-таки этот закон был внесен у нас.

Владимир Бабурин: Она поддержала тот законопроект, который был принят?

Артур Мяки: Да. Именно в этом есть противостояние. Но мы сейчас работаем в этом направлении. Я думаю, что те возможности, которые мы имеем, мы будем все использовать для того, чтобы изменить этот закон. По крайней мере, изменить.

А еще лучше это было бы принять все-таки нашу концепцию комплектования Вооруженных Сил. Тогда бы все вопросы были сняты. Просто все. И плюс это бы затраты на содержание армии не увеличились, но армия была бы по-настоящему профессиональной, сильной.

Владимир Бабурин: Неужели это возможно?

Артур Мяки: Конечно. А давайте посмотрим, в каких странах у нас сегодня нет обязательной воинской службы. Это - Великобритания, Канада, США. Фактически ведущие страны - в военном смысле; наиболее сильные государства. У них нет обязательной воинской службы. Даже в Федеративной Республике Германии, там сегодня служба оставляет всего 12 месяцев обязательная. Но у них есть альтернативная служба, она 15 месяцев всего составляет. Вот на 3 месяца человек больше служит. И служит не в основных частях, а служит по месту жительства. Да, работает, занимается необходимой для общества работой, приносит пользу обществу.

Владимир Бабурин: Но я боюсь, что это будет не самый сильный довод, потому что, в первую очередь, Генеральному штабу Российской армии западный опыт - не указ.

Артур Мяки: Да, наверное. У нас свой путь, у России, как всегда. Но я считаю, что если есть что-то полезное накопленное в мире, то это все нужно использовать для любых вещей, а тем более для армии. И то, как действуют Соединенные Штаты, - я их ни в коем разе не поддерживаю, но то, как они действуют, - действительно, профессионализм. Это чувствуется.

Владимир Бабурин: Ну, что ж, давайте делать выводы. Итак, я еще раз повторю, что сейчас имеется. Имеется закон о всеобщей воинской обязанности, имеется закон об альтернативной службе, который вступит в силу через полтора года, и имеется запись в Конституции о том, что граждане России обладают правом на альтернативную службу.

То есть мой вывод, что ничего с 1993 года не изменилось. А если изменилось, то только в худшую сторону. Ваш вывод?

Артур Мяки: Я думаю, что вы правы. Потому что в той редакции закон, действительно, не действует, и не будет действовать. Генеральный штаб тормозит полностью все инициативы, направленные на сокращение службы и на перевод на профессиональную армию, и остается только запись в Конституции, которая, к сожалению, трактуется каждым по-своему.

Владимир Бабурин: Артур Мяки, депутат Государственной Думы Российской Федерации от фракции "Союз правых сил", был гостем программы "Человек имеет право". Говорили мы об альтернативной службе, и, как я еще раз сделаю печальный вывод, скорее всего, о ее невозможности при сегодняшнем положении дел в России.

На очереди - обзор "Зарубежная печать о правах человека", подготовленный Владимиром Ведрашко.



Владимир Ведрашко: "Его машина припаркована на одной из бостонских улиц. Невеста ждет его в университете, продолжая ходить на лекции по ближневосточной проблематике. А тем временем сам Мохаммед Аль-Исис остается в Иордании, уже 3 месяца ожидая, пока американское консульство рассмотрит его заявление о получении студенческой визы. Мохаммед старается привыкнуть к мысли о том, что этой осенью ему не суждено продолжить обучение в Гарвардской школе бизнеса".

Так начинается статься в "Бостон Глоб". "Всю жизнь я старался, чтобы наши культуры сближались, - говорит Мохаммед. - И вот пришло время, когда я совершенно опустошен и в смысле денег, и просто психически. Уже много недель подряд я не могу нормально спать".

По всему миру сотни, возможно тысячи студентов находятся сейчас примерно в таком же положении, говорится в статье. Они вынуждены отложить свое возвращение в США в результате беспрецедентных проверок со стороны Государственного департамента США. Американские посольства за рубежом сообщают, что они перегружены работой по перепроверке заявлений и анкет и испытывают острую нехватку персонала. "У нас сейчас слишком много расстроенных клиентов", - признает один из работников американского представительства в Европе, не пожелавший назвать свое имя. Этот чиновник добавил, что минувшим летом без особой огласки была внедрена новая практика проверки претендентов на получение визы: строгие меры проверки применяются к мужчинам в возрасте от 16 до 45 лет из 26 арабских или мусульманских стран.

В статье приводятся высказывания университетских преподавателей, которые, признавая необходимость строгих мер контроля за въезжающими иностранными студентами, не соглашаются с длительными сроками проверок.

Об этом рассказала американская "Бостон Глоб".

Где лежит граница, за которой начинается личная жизнь человека, и можно ли эту границу переходить постороннему, даже если это признанный писатель? О подобной ситуации рассказывает японская "Джепен Таймс".

Верховный суд Японии поддержал решение суда низшей инстанции о запрете на публикацию литературного произведения по причине нарушения права гражданина на охрану тайны личной жизни. Газета отмечает, что это первый подобный случай в послевоенной истории Японии.

Мири Ю, автор небольшой новеллы, а также лауреат литературно премии Акутагавы 1997 года, и ее издатель присуждены к выплате 1 300 000 йен в качестве компенсации женщине, ставшей прототипом одной из героинь новеллы. Председатель Верховного суда отметил, что истица, женщина корейской национальности, постоянно проживающая в Японии, сочла публикацию новеллы актом нарушения тайны ее личной жизни. При этом судья заметил, что решение вынесено в строгом соответствии с конституцией и не нарушает права на свободу слова. Суд также определил, что опубликование новеллы может нанести непоправимый ущерб истице как человеку, не находящемуся на публичной должности, а потому и не желающему выставлять свою жизнь на всеобщее обозрение.

В статье говорится, что между истицей, с одной стороны, и писательницей и издательством, с другой, ранее была достигнута формальная договоренность о необходимости изменения некоторых деталей в повествовании, например, описания внешности и некоторых черт характера, однако, автор и издатель нарушили соглашение.

Новелла, о которой идет речь, называется "Рыба, плавающая в камнях" и рассказывает о жизни корейского драматурга в Японии. Публикация увидела свет в одном из журналов еще в 1994 году. С тех пор и продолжались судебные разбирательства. Об этом - статья в "Джепен Таймс".

Канадская газета "Галифакс Дейли Ньюс" напечатала репортаж агентства "Канадиен Пресс" из Торонто. В городе прошла небольшая демонстрация толстяков в защиту их права на медицинскую помощь. Люди, страдающие от чрезмерной полноты, протестовали против сокращения правительственных ассигнований на медицинскую программу по борьбе с этим недугом. На плакатах написано "Мы толстые не потому, что ленивы, а потому, что это генетическое заболевание".

В репортаже описываются некоторые методы хирургического вмешательства для борьбы с заболеванием, приводятся примеры успешного преодоления недуга. Так один из вылеченных недавних пациентов, водитель тяжелого грузовика, с юмором признает, что от него прежнего осталась только половина.

Вместе с тем в публикации говорится о недопустимо длительных сроках ожидания операции. Пациенты вынуждены дожидаться своей очереди месяцами, иногда более года. Из-за сокращения финансирования некоторые лечебные программы сворачиваются, и даже клиник, где могут оперировать людей крупных размеров, чрезвычайно мало.

XS
SM
MD
LG