Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Всероссийский чрезвычайный съезд в защиту прав человека

  • Илья Дадашидзе

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

Всероссийский чрезвычайный съезд в защиту прав человека.

В передаче прозвучат выступления Сергея Ковалева, Алексея Симонова, Андрея Блинушова, Григория Явлинского. Об итогах съезда - Елена Боннэр и Валентин Гефтер. 20-21 января в Москве прошел Всероссийский чрезвычайный съезд в защиту прав человека, первый съезд правозащитников России, участие в котором приняли 500 делегатов из Москвы и 79 регионов России и более 1000 гостей - бывших политзаключенных, известных диссидентов, видных политических деятелей, представителей интеллигенции.

"Более 30 лет прошло со времени зарождения в СССР первых правозащитных организаций, - говорится в зачитанном на съезде обращении Елены Боннэр к его участникам. - Были они в те времена столь немногочисленны, что всех их могла вместить одна комната любой московской коммуналки. Но их голос, их принципиальность и их жертвенность в защите прав человека стали одной из фундаментальных основ тех изменений, которые произошли в нашей стране в последнюю четверть ушедшего столетия".

То поколение правозащитников пережило много трудностей, личных трагедий, неправых судов, ссылок, изгнаний. Им и в голову не могла прийти мысль о том, что еще при жизни некоторых из них представители сотен правозащитных организаций из всех регионов России смогут свободно встретиться, чтобы обсудить самые острые проблемы современной общественно-политической жизни страны.

Болезнь помешала почетному председателю оргкомитета съезда Елене Боннэр прибыть в Москву, чтобы принять участие в его работе. Уже по окончании работы съезда мы позвонили ей в Бостон по телефону.

Елена Боннэр:

Мне, как и многим организаторам этого съезда, показалось это необходимым уже через два-три месяца после вступления в должность нового президента. Все его шаги на этом посту вызывали беспокойство. И, как я понимаю, и как сейчас понимает широкая общественность, это было вовремя и даже немножко позже.

Обеспокоенность государственным строительством, как его понимает нынешняя власть, обеспокоенность нарушениями экономических прав, обеспокоенность явной тенденцией лишить нас свободы средств массовой информации и, конечно, безумная обеспокоенность происходящим в Чечне на фоне широчайшего равнодушия общества. Общество - в духовном, моральном плане - как бы умерло. И это очень показательно, по сравнению с тем, что только что произошло в Чехословакии. Где есть общество, там нельзя отнять свободу.

Я лично не просто одобряю, а абсолютно согласна со всеми резолюциями съезда. Мне даже трудно выделить, какие из них наиболее важные - в защиту ли предпринимательства, в защиту средств массовой информации. Но наиболее важной мне кажется резолюция по Чечне. Я считаю, что вообще Чечня - это не просто трагедия нашего времени, не просто война, на которой нарушаются все права человека, а это как бы проба на человечность нашего общества. Никогда в жизни мне не было так больно, как в ходе двух чеченских войн, что моя страна и мой народ вот оказались такими.

Илья Дадашидзе:

Пленарное заседание съезда открылось докладом члена Государственной Думы Сергея Ковалева "Угроза правовому государству и конституционным основам демократии в стране".

Сергей Ковалев:

Нам необходимо спокойно и без истерик проанализировать остроту и масштабы опасностей, возможно, ожидающих нас в ближайшем будущем.

Самая выразительная характеристика состоит в том, что уверенное большинство населения нашей страны в здравом уме и твердой памяти проголосовало за никому до того не ведомого подполковника КГБ Путина, избрав его на пост президента России. Эти выборы состоялись в стране, миллионы граждан которой погибли в результате репрессий, а репрессии эти проводились организацией, представитель которой был недавно избран нами президентом. Вот что страшнее всего.

Вместе с Путиным на ключевые посты в нынешнюю кремлевскую команду идут его коллеги из того же ведомства. Этой службы не стесняются, ею публично и откровенно гордятся. Гордится ею и сам президент.

Какова же идеология этой новой команды? Это державность, это так называемый порядок, который все чаще откровенно называют "управляемой демократией", это патриотизм, выражающийся, главным образом, в поисках внешних и внутренних врагов России.

Нынешний официоз любит говорить об ответственности. Как же, например, осуществляется ответственность средств массовой информации, и перед кем, интересно, должны быть ответственны СМИ? На первый вопрос концепция отвечает очень просто: необходим контроль над прессой. Ну, отсюда ясен ответ и на второй вопрос: не перед нами, читателями, слушателями и зрителями, ответственны журналисты, а перед начальством. И так повсюду. Не власть отвечает перед обществом, а, наоборот, требует от него ответственности перед некими общегосударственными целями и ценностями. То есть - перед собой.

Под стать ценностям и методы проведения в жизнь новой политики. Все делается тихо и технично, подчас даже не очень заметно. Подготовка любой операции по отстраиванию механизмом византийской системы окружается покровом тайны и сопровождается операцией по дезинформации "противника", то есть, нас, граждан России, и операцией прикрытия. Тактика вполне приемлемая для резидента, но не для президента.

Возьмем для примера историю с так называемым реформированием исполнительной вертикали. На самом деле, все это предпринимается вовсе не против региональных "баронов", а для того, чтобы уничтожить любой федерализм и установить в России унитарное государство. А героическая борьба с олигархами, почему-то ограничивающаяся исключительно владельцами оппозиционных СМИ?

Стремительно продвигается в парламенте новый закон о политических партиях, выстраивающий политически активных граждан по ранжиру. Инициаторы этого закона совершенно не скрывают своей сверхзадачи - внедрить в стране двух-, трех-, вообще - малопартийную систему.

Но мы можем судить о природе нового политического режима не только по его намерениям. За эти полтора года под аккомпанемент деклараций о диктатуре закона уже сделан ряд шагов, приведших к серьезным и массовым нарушениям прав человека.

Илья Дадашидзе:

Перечень этих шагов Сергей Ковалев начинает со второй чеченской войны.

Сергей Ковалев:

Нынешняя администрация не просто ведет на территории страны разрушительную и истребительную войну. Она - родом из этой войны. Команда Путина цинично разыграла эту ситуацию - как козырную карту - для победы на парламентских и президентских выборах.

Означает ли развязывание террора в Чечне, что репрессии вновь станут основным орудием управления по всей России? Не думаю. Но избирательное, точечное применение репрессий для достижения властью своих целей считаю вполне возможным.

Растет и общая независимость органов МВД, прокуратуры, ФСБ, и других силовых структур - не только от гражданского контроля, но и от соблюдения законности и прав личности вообще.

Наконец, к числу уже осуществленных компонентов общественного проекта, который новый президент предложил избравшей его стране, относится внешнеполитический курс его администрации. Фактически, этот курс означает сближение России с самыми недемократическими режимами в мире, от Кубы до Северной Кореи.

Что должны делать мы, чтобы оказать хоть какое-нибудь влияние на дальнейшее развитие событий? Мы должны совместными усилиями проводить серьезную экспертную работу, организовать систематический мониторинг событий, происходящих в политическом секторе, затрагивающих права человека. Мы должны регулярно анализировать и оценивать такие события, а затем распространять наши выводы и оценки как можно шире. Возможно и участие правозащитников в открытых акциях ненасильственного гражданского сопротивления, от сбора подписей под петициями до митингов и пикетов.

В любой случае, то, что я предлагаю, это, в сущности, гражданская и неполитическая, хотя и обращенная на политические цели, - оппозиция "путинизму".

Хочу сразу сделать оговорку. Оппозиция, о которой я говорю, должна быть конструктивной. Если власти, паче чаяния, пойдут навстречу нашим требованиям, если между нами и ними окажется возможен конструктивный диалог, было бы преступлением не пойти на этот диалог во имя соблюдения чистоты риз. Надежды на такой поворот событий, по правде говоря, маловато.

Гражданские неправительственные организации и другие структуры гражданского общества являются нашими естественными союзниками. Это естественно. Фундамент гражданского общества - право, оно же является первой жертвой авторитаризма.

Илья Дадашидзе:

"Наш съезд - чрезвычайный, - отметил в заключение Ковалев, - но это не значит, что в складывающейся ситуации следует впадать в истерику. Легче всего соревноваться в криках, обличениях и хлестких эпитетах по адресу властей, благо это пока еще практически безопасно для обличающих и, главное, не требует никакой практической работы в дальнейшем. Вот тогда точно можно будет сказать, что мы потерпели крах".

Одним из важнейших на съезде стал вопрос о массовых нарушениях прав человека в ходе войны в Чечне.

Сегодня российские власти заверяют мировое сообщество в том, что боевые действия в Чечне завершены. О том, насколько соответствуют истине эти заверения, выступление Андрея Блинушова, "Мемориал", Рязань.

Андрей Блинушов:

Военные действия продолжаются. Они приняли характер партизанской войны. Горные районы бомбят. Солдаты, в числе которых есть и военнослужащие по призыву, продолжают гибнуть. Реальные потери от нас утаиваются. Уже несколько месяцев, как "генерал-пропагандист" Манилов перестал сообщать стране еженедельные сводки потерь.

После прекращения крупномасштабных боевых действий федеральные войска по-прежнему действуют неизбирательно. Часто в ответ на нападения боевиков на блокпосты и воинские подразделения федеральные войска открывают беспорядочный огонь прямо в населенных пунктах. На нападения, диверсии, террористические акты, совершаемые незаконными вооруженными формированиями, федеральные силы отвечают террором против мирного населения Чечни. Особо подчеркнем: никто ни разу не понес никакой ответственности за подобные "акты возмездия".

Федеральные силы проводят массовые неизбирательные задержания жителей Чечни. Люди, задержанные военными, сотрудниками МВД, ФСБ и других силовых структур Российской Федерации, продолжают исчезать. Самое страшное заключается в том, что в ряде случаев местные жители обнаруживают тела задержанных со следами пыток и насильственной смерти. Ни одно должностное лицо, виновное в исчезновении задержанных людей, не привлечено к уголовной ответственности. Мало того - ни один из многих известных правозащитным организациям случаев бесследного исчезновения людей, задержанных военнослужащими или сотрудниками МВД, не расследован.

Страшная угроза для жителей Чечни - это неофициальные секретные тюрьмы. Именно здесь, в первую очередь, пытают людей, именно отсюда задержанные исчезают.

По-прежнему, зачистки нередко сопровождаются оскорблениями и избиениями мирных жителей, и почти всегда в ходе зачисток происходят грабежи. Однако органы прокуратуры России откровенно демонстрируют нежелание расследовать преступления против гражданских лиц, совершенные федеральными силами в ходе вооруженного конфликта.

В начале декабря представители прокуратуры сообщили, что за весь период вооруженного конфликта в Чечне органами военной прокуратуры расследовалось 31 уголовное дело, возбужденное по фактам преступлений против гражданского населения. Для сравнения приведем одну цифру, также исходящую из официальных источников. В аппарат специального представителя президента России по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в Чеченской республике обратилось 8 129 человек.

Еще один страшный итог нынешней войны в Чечне, страшный для всех граждан России. Какой опыт получили и продолжают приобретать в Чечне сейчас тысячи молодых граждан нашей страны? Какими вернутся домой эти парни? Свидетели безнаказанных убийств, грабежей, изнасилований. А какими в наши города и села возвращаются оттуда милиционеры, люди, которые должны завтра защищать нас с вами? И в чьей власти может оказаться каждый из нас?

Что же делать? Каков выход из тупика войны? Мы считаем, что, в первую очередь, необходимо возобновить политический диалог с президентом Чеченской республики Масхадовым. Предметом таких переговоров должны стать достижение прекращения огня и решения ряда гуманитарных проблем. При этом необходимо добиваться, чтобы возникающие конфликтные ситуации разрешались исключительно без применения силы.

Если же переговоры не дадут результатов, то проведение любых силовых операций должно осуществляться с соблюдением всех норм международного гуманитарного права, обязанность соблюдать которые Россия на себя взяла добровольно.

Мы, безусловно, должны потребовать наказать всех виновных в преступлениях против мирного населения. Немедленно предпринять реальные шаги по поиску всех исчезнувших и задержанных. Немедленно ликвидировать нелегальные тюрьмы в воинских частях. Навести элементарную дисциплину в воинских частях и милицейских подразделениях, пресекать практику грабежей и насилия во время зачисток. Немедленно вывести из Чечни все воинские подразделения и милицейские части, которые скомпрометировали себя насилием над мирным населением.

Мы призываем наш съезд обратиться к органам Совета Европы: не ослаблять критического внимания к событиям в Чечне и не удовлетворяться декларациями, символическими шагами и мелкими уступками. Мы сожалеем, что не была выполнена рекомендация Парламентской Ассамблеи Совета Европы - передать в Европейский суд по правам человека вопрос о нарушении Россией положения Европейской конвенции. В отсутствие попыток предъявить такой межгосударственный иск, права российской делегации в Парламентской Ассамблее на ближайшей сессии, возвращение права голоса, на наш взгляд, означало бы признание Советом Европы своего полного бессилия.

Илья Дадашидзе:

Это было выступление Андрея Блинушова "Массовые нарушения прав человека в Чечне".

Ситуация со свободой слова в России постепенно становится "горячей точкой". Об этом на съезде правозащитников говорил президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов.

Алексей Симонов:

Свобода массовой информации - в опасности. В последние полтора года уверенные в своей непогрешимости чиновники превращают государственные средства массовой информации в инструмент пропаганды, а негосударственные подвергают систематическим преследованиям.

В государственных СМИ насаждается диктат федеральных и региональных чиновников, вводится прямая и косвенная цензура, становятся нормой массовые увольнения. В отношении негосударственных СМИ используются самые разнообразные методы экономического удушения, административного и судебного преследования, физического принуждения. Гонителей свободного слова не останавливают ни требования закона, и обращения к совести, ни призывы к гуманности.

Подтверждением этому стала продолжающаяся беспрецедентная кампания травли телекомпании НТВ и связанных с ней средств массовой информации. Под надуманными предлогами журналисты подвергаются разнообразным, но целенаправленным домогательствам со стороны контрольных, правоохранительных, налоговых органов. Фактически, речь идет либо о тотальном уничтожении, либо о захвате негосударственных СМИ с целью их превращения в оружие пропаганды, а может быть, в источник побочных доходов для номенклатуры.

Между тем, негосударственные СМИ - важнейшая гарантия информационной безопасности общества, предохраняющая граждан от риска сделаться объектом манипулирования, дезинформации и психологического прессинга. Кстати, может быть, имеет смысл (идея родилась буквально вчера).... Подумайте, может, нам выкупить НТВ?

Ну, а что? Кинем клич. Если каждый зритель НТВ положит по одному доллару, то уже будет сто миллионов. Ну, вот, имейте в виду.

Значит, оттачиваются дополнительные юридические механизмы удушения свободы слова и мысли. В Министерстве печати и теле- и радио России и в Комитете Госдумы по информационной политике разрабатываются такие поправки к закону о средствах массовой информации, которые выхолостят его демократический дух и разрушат выверенный баланс интересов производителей и потребителей информации, министерство превратят в силовую структуру.

В то же время закон, призванный гарантировать право граждан на доступ к информации, так же, как закон о защите персональных данных, уже который год пылятся в Государственной Думе совершенно без всякого движения.

Все это находится в вопиющем противоречии и с положениями конституции России, и с общепризнанными международными нормами по правам человека. Подобную политику трудно расценить иначе, как прелюдию к политическим репрессиям. Без свободной прессы никакие права человека не могут быть реализованы.

Илья Дадашидзе:

О свободе средств массовой информации в России говорил Алексей Симонов.

Лидер "Яблока" Григорий Явлинский присутствовал на съезде в качестве гостя, но его выступление стало одним из наиболее значимых на этом форуме.

Григорий Явлинский:

Прежде всего, я хотел бы выразить свое глубокое уважение ко всем, кто принимает участие в работе этого съезда, ко всем, кто избрал в своей жизни этот нелегкий и очень опасный путь. Я хотел бы выразить свое бесконечное уважение и уважение моих коллег из "Яблока", к тем, у кого хватает мужества и смелости, кто сумел переломить апатию и лень и выйти в России на дорогу борьбы за право человека жить и быть свободным.

Да, сейчас не сажают в тюрьму, как раньше, за борьбу за права человека, но сейчас избивают, травят, калечат и унижают. И это происходит во всех уголках нашей страны. Власть считает всех, кто борется за права человека, своим врагом, оппонентом.

Особо я хотел бы приветствовать здесь в зале очень большое число молодых людей. Это большая отвага и большая внутренняя зрелость - выбрать в сегодняшней России такой путь, как защита и отстаивание прав человека.

От имени своей партии и от себя я хотел бы сказать, что я и мы вместе солидарны практически со всем, что говорится на вашем съезде. Это вовсе не удивительно сегодня, потому что, хотя и очень медленно, но все большее число людей начинает понимать, что в нашей стране на самом деле происходит.

Люди начинают понимать, что у нас - притворная свобода слова, когда по-настоящему, в полном объеме, можно только хвалить начальство. Люди легко теперь видят, что у нас - притворная независимость судебной системы, которая по-прежнему исполняет заказы руководства; которой можно воспользоваться, как дубиной, когда это нужно; которая всегда готова на кого угодно открыть уголовное дело и начать травлю. У нас - притворные выборы, потому что людям дается избрать не тех, кого они хотят, а кого получается, и это на всех уровнях. Притворная многопартийность, потому что партия власти имеет особые привилегии, еще большие, чем постоянно существовавшие партии власти с 1990 года. А еще и потому, что эта партия власти сегодня претендует снова на монополию, особенно - объединившись, по существу, с КПРФ. Это то, что мы сегодня с вами очень активно наблюдаем. У нас притворное разделение властей, потому что наше правительство неподотчетно никому и не отчитывается ни по одному вопросу ни перед кем. И исполнительная власть свободна делать все, что ей заблагорассудится.

Понимание этого идет очень медленно, потому что нет навыка, нет привыкания. А пелена с глаз постепенно уходит, становится ясно, что сегодняшняя политика больше похожа на спецоперацию, в которой существуют, как вы знаете, две главные формы - вербовка и активные мероприятия. Это то, что вы можете увидеть по любому направлению сегодняшней политики. Произносятся слова, ставятся задачи, потом они превращаются в виртуальную действительность, испепеляются ею, и остается вербовка. А для тех, кто не вербуется почему-то, активные мероприятия.

Нормальную политику сейчас, открытую, публичную политику легко заменили пиаром, ложью, наветами, грязью. Сегодня с оппонентами не спорят. Сегодня никакой политической дискуссии уже нет. Сегодня если всерьез займутся оппонентом, то его "закажут" в прессе, "закажут" на телевидении и, наконец, за три часа снимут с выборов. Этого вполне достаточно для того, чтобы выяснить сегодня в нашей стране, кто прав.

А как называется такая политика? Она называется очень хорошо известным в России образом: цель оправдывает средства. Без такой политики не скрыть преступления, не скрыть коррупцию, не скрыть, почему в России замерзает полстраны.

Наиболее характерной чертой нашей сегодняшней жизни является отсутствие у власти каких бы то ни было представлений о ценности человеческой жизни, и это уже происходит открыто. Полное отсутствие каких бы то ни было малейших представлений о том, что есть неотчуждаемые права и свободы. У нашей сегодняшней власти нет такого места, через которое эти простые истины могут проникать в сознание.

Но так было и почти все десять лет. А какой результат? За десять лет наша страна пережила две войны, одна из которых продолжается. В нашей стране произошло два дефолта, один из них - грандиозный (в 1998 году). В течение этих десяти лет мы получили с вами гиперинфляцию в 1992 году, которая уничтожила все возможности наших сограждан материальные. И в течение же этих десяти лет мы практически столкнулись с началом гражданской войны в 1993 году.

Вот накопленная за все это время энергия начинает переходить в новое качество, и это привело к тому, что сегодня наша страна перестала считать своих мертвецов. Мы теперь не обращаем внимания, сколько каждый день гибнет людей и в "горячих точках", и по множеству других, совершенно необъяснимых с точки зрения логики, права и конституции, оснований. Страна, не считающая своих мертвецов, отправляется по очень опасному пути. Ей практически становится все равно. Это начало самых больших и самых крупных авантюр.

Нас к этому приучили. Вспомните, что было в 1990-1991 годах, вспомните, как люди реагировали. Посмотрите, что происходит сегодня. А это означает, что постепенно в нашей стране складываются основы новой политической системы. Сегодня я бы их назвал - "неузнаваемым национал-большевизмом". Нетрудно расшифровать каждый из этих терминов, основанных на тотальном бюрократизме.

Корни этих событий уходят очень глубоко, задевают все, в том числе и нашу экономическую систему. Такие процессы не происходят случайно, и попытка создания капиталистической системы без гражданского общества терпит крах и превращается именно в то, что я только что сказал.

Когда-то Карл Поппер написал книгу "Открытое общество и его враги". Он называл там двух врагов открытого общества - фашизм и коммунизм. Российский опыт за последние десять лет свидетельствует о том, что попытка строительства капитализма без гражданского общества, без эффективно работающей судебной системы, без законов, без использования и ощущения национальных традиций и культуры создает такого же врага открытого общества. Бесправные, оболваненные люди не могут создавать современную экономику.

Съезд сегодняшний и все направление деятельности, связанное с правами человека, это не просто напоминание, это не просто составная часть политического процесса. Это не просто... чтобы были и эти, которые занимаются... сколько человек сидит в камере. Нет. Когда государство ни в коей мере не построено на приоритете и защите прав человека, роль такого съезда и роль движения совсем другая.

Только поставив в центр всей экономической системы неотчуждаемые права каждого человека, можно построить действенную, прагматичную, эффективную экономику.

А манипуляторы, играющие на самых низменных чувствах, думают, что выигрывают выборы по заказу начальства. Это правда. Но одновременно они проигрывают страну. И я обращаюсь ко всем тем, кто еще лелеет надежды, не понимая или сознательно, что России нужна жесткая, крепкая рука, "управляемая демократия", управляемое, оболваненное сознание, то России необходимо корпоративное государство, чтобы защищать себя в мире. И нам приводят примеры Южной Кореи и Чили.

Так вот, уважаемые господа манипуляторы и мыслители. Задачи, которые стояли перед Южной Кореей, Россия решила огромной кровью в 1930-х годах. Второй раз нам эти задачи решать не нужно. Экономику 21 века могут создавать только свободные люди, имеющие право на свободную информацию, на справедливое правосудие. И пусть никто не надеется, что это можно сделать как-то по-другому.

Мне кажется, что наступил момент, когда и все наше правозащитное движение должно обдумать свои действия в части помощи обществу в развитии индивидуальной ответственности, в преодолении лени и трусости. Мне кажется, что правозащитное движение не может быть более патерналистским.

Именно поэтому развитие личной инициативы и личной свободы стоит в центре всей политической линии "Яблока". Именно поэтому мы считаем, что защита прав человека и свобод является центральной задачей нашей. Мы понимаем свободы очень широко и права понимаем очень широко, так, как и надо, на наш взгляд, понимать это в России. Мы понимаем их, как и свободу на частную собственность, и право на частную собственность, и свободу справедливой конкуренции, и право на справедливую конкуренцию. Мы понимаем их, и как социальные свободы, и как социальные права, и как право на честные выборы.

Все это и есть основа нашей идеологии, и именно поэтому вы можете быть уверены, что все без исключения в нашей партии разделяют то, что говорится на вашем съезде, и во всем почти солидарны с вами.

Например, для нас сейчас конституция, которую мы не раз критиковали и даже не поддерживали в 1993 году, является едва ли не официальной программой нашей партии. Мы резко отрицательно относимся к попыткам пересмотра конституции, и будем защищать ту конституцию, которая у нас есть, всеми доступными нам парламентскими и непарламентскими способами и методами.

Мы хотим обратиться к вам с предложением о совместной работе по реформе армии. Мы предлагаем использовать для этого имеющиеся у нашего правительства деньги, которые оно отказывается предъявлять обществу, в том числе и Государственной Думе. Мы легко можем показать эти суммы. Их более чем достаточно, чтобы начать серьезную реформу армии. Их, например, достаточно, чтобы прекратить уже в этом году массовый призыв в Вооруженные Силы.

Сегодня сложилась уникальная экономическая ситуация. Такие возможности есть, давайте это сделаем вместе.

Мы считаем абсолютно правильным и подчеркиваем это еще раз - наш стопроцентный отказ голосовать за ввоз ядерных отходов в страну. Мы призываем вас поддержать это. Мы поддерживаем вас, а вы поддержите нас. Сложные отношения между политиками и правозащитниками, но это же наше общее дело.

Мы считаем, что действительно существует специальная, продуманная, глубоко эшелонированная операция по ликвидации свободы средств массовой информации. Мы считаем, что закрытие НТВ - это политическое действие, что преследования руководства НТВ - это политическое преследование. Это - попытка ликвидировать реальную возможность политических сил отстаивать свои права. Мы считаем, что если не будет этой информационной базы, то резко уменьшится возможности политических сил.

Разумно. Зачем бороться с политическими партиями? Лучше заткнуть им рот. Это же проще.

Мы в самое ближайшее время намерены внести в Государственной Думу блок законов о гражданском контроле над спецслужбами, и мы настаиваем на необходимости проведения этой операции как можно быстрее. Мы солидарны с вами в ваших предложениях относительно уголовного права и реформы судебной системы. И, наконец, мы призываем всех и начинаем практическую работу по созыву в этом году Демократического совещания. Мы хотим собрать все гражданские и демократические силы без чинов и званий, без субординации за один "круглый стол", сделать эту работу постоянной и вырабатывать общую повестку дня. Мы приступили к практическим действиям. Мы намерены собрать такое совещание уже в апреле-мае этого года.

Мы очень рады, что вы смогли собрать свой съезд. Только реформы, обеспечивающие реальные права каждого человека, реальные свободы, только реформы, которые доходят до каждого человека, могут обеспечить нашей стране и силу, и процветание. И об этом прекрасно свидетельствует ваш съезд. Спасибо.

Илья Дадашидзе:

Это был лидер "Яблока" Григорий Явлинский.

Итоги съезда мы попросили подвести Валентина Гефтера, Московский институт прав человека.

Валентин Гефтер:

Чрезвычайный съезд правозащитников закончен, и, естественно, возникает вопрос, для чего он проводился, и каковы его результаты.

Конечно, можно услышать (и это не без резона) о том, что те деньги, которые уходят на съезды и тусовки, как иногда говорят недоброжелатели, можно использовать гораздо с большей пользой, для тех же беженцев или для тех же бомжей. Но все-таки, когда правозащитники не собирались практически ни разу за эти десять лет, и именно сейчас говорят о том, что ситуация - или угрозы - чрезвычайны, я думаю, что эти деньги, деньги спонсоров, конечно, потрачены не зря.

Почему? Потому что та угроза, о которой говорили мы до съезда, о которой говорили на съезде, она существует, она не выдумана нами. И она - не политиканство, не желание показать себя миру: вот какие мы оппозиционеры! Да и какая из нас, если говорить серьезно, большая, так сказать, мощная оппозиция? Нет, конечно. Но у нас есть своя ниша, и это ниша, из которой мы, во-первых, лучше многих властителей чувствуем, что происходит, можем сравнивать с тем, что было раньше. Если раньше было хуже, в советское время, то, если сравнивать вот этот вектор, этот градиент того, что происходило за эти десять лет, постсоветские, то надо сказать, что, пожалуй, угрозы сейчас посильнее.

Почему? Потому что власть стала сильнее. Власть стала "единее". И это, вообще-то, хорошо, если бы она все свои помыслы употребляла на то, чтобы защищать человека, защищать все его права, а не только отдельно выбранные удобные интересы тех или других групп. Но ведь этого не происходит. И, главным образом, не происходит потому, что новая власть, новый политический режим, как говорят некоторые из нас, ориентирован на совсем другие методы.

Поэтому первая наша задача была послать послание власти, сказать ей, что мы видим угрозы, которые происходят от этой консолидации, от этой направленности на жесткую силу, на жесткое нежелание выслушивать мнение других. Не менее важной, а может, и более важной задачей - послать послание обществу в целом, которое, в основном-то, поддерживает до сих пор власть эту, новую власть. Послать послание обществу и сказать: не заблуждайтесь. То, что говорится сегодня властью, и то, что делается, две большие разницы. И вполне возможно, что те даже методы, которые использует нынешняя власть, нынешний чиновник, нынешний судейский или прокурорский бюрократ, нынешний сотрудник спецслужб, завтра аукнутся всем нам. Может быть, даже вопреки желанию самих этих людей, которые нынче пришли к власти и выстраивают свою властную вертикаль.

Вот это послание обществу - объяснение ему, в чем мы видим эту угрозу, и почему она нарастает, с нашей точки зрения, при новом режиме, и в чем конкретно проявляется, конечно. И это отражено в большом количестве наших резолюций, наших документов, в конкретном анализе тех или других актов законодательных или поступков властей, начиная, конечно, от чеченской войны и кончая последними по времени законопроектами о политических партиях.

После того, как мы постарались вот эти два послания обществу, народу, если хотите, и власти осуществить на съезде, нас многие спрашивают: "А едины ли вы в этом?" Нет. Конечно, есть разногласия, но эти разногласия, как говорили раньше, не антагонистические. Мы не спорим в целом об оценке угроз и ситуаций. Иногда мы спорим об оценке методов того, как это преодолевать.

Но самое важное еще, что мы договорились о какой-то постоянной, регулярной, не жесткой, но вместе работе по самым вот этим угрожающим направлениям. Слушатель должен знать, что правозащитники - это не партия. Это не - тем более - дисциплинированное войско некоторое, но это все-таки группа связанных и идеалами, и внутренней дисциплиной людей, которые собираются тщательно докладывать обществу, и тем самым - власти, о том, что мы наблюдаем, какие делаем выводы и какие видим изъяны, и даже угрозы в том, что происходит. Это будет предоставляться обществу регулярно, и мы договорились о том, как мы будем это делать.

Пожалуй, есть еще третье, может, менее заметное - наше послание международному сообществу, которое ведет себя неоднозначно, особенно правительства других стран, по отношению к нынешней ситуации. Мы тоже просим их обратить внимание, в первую очередь, неправительственные организации, но и правительства тоже, на те угрозы, которые возникают сегодня в России. Сегодня, может быть, методами, а завтра уже делами. Мы просим их обратить на это внимание и не доводить дело до того, что завтра вы начнете кричать о каком-то авторитаризме победившем, или еще хуже того, каком-то "изме". Нужно лучше проводить заранее предупредительную работу, и более жесткую, с нашими властями. Объяснять нашему народу, что и почему, с нашей точки зрения (а, следовательно, и с вашей, с зарубежной), угрожает нашей стране.

В конце концов, все мы, и правительства других стран, и международные правозащитные организации, и, уж конечно, российские правозащитники, заинтересованы только в одном - предотвратить худшее и помочь лучшему. У нас есть надежда на то, что это лучшее не закрыто окончательно.

Илья Дадашидзе:

Завершая Выступлением Валентина Гефтера программу "Человек имеет право", посвященную Всероссийскому чрезвычайному съезду по защите прав человека, напоминаем слушателям наш адрес: 103006, Москва, Старопименовский переулок, д. 13, к. 2, московская редакция Радио Свобода.

Пишите нам.

XS
SM
MD
LG