Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Взятка или скамья подсудимых - альтернатива псковских призывников. Кого и за что бьют милиционеры в Юрге?

  • Илья Дадашидзе

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

- Повторение пройденного. Процесс над Григорием Пасько во Владивостоке.
- Корреспонденты в тюремных бушлатах. Газета для заключенных в Йошкар-Оле.
- Взятка или скамья подсудимых - альтернатива псковских призывников.
- Солдаты из Башкирии - жертвы дедовщины.
- Кого и за что бьют милиционеры в Юрге?
- Ростов-на-Дону. А судьи кто?
- Кызыл. Опекунство - изнанка милосердия.
- Астрахань. Поставлены "на счетчик".
- Оренбург. Заложники большой воды.
- Петрозаводск. Бизнес по-милицейски.
- Сыктывкар. Союз пенсионеров за социальную справедливость.


Наш выпуск начнем из Владивостока, где в эти дни начинается новый судебный процесс над военным журналистом Григорием Пасько, обвиняемым ФСБ в государственной измене в форме шпионажа.

Как известно, около года назад военный суд Тихоокеанского флота не признал Пасько виновным в этом преступлении. Однако военная коллегия Верховного суда направила дело журналиста в тот же суд на новое разбирательство.

Вот что накануне суда заявил для программы "Человек имеет право. Корреспондентский час" адвокат Григория Пасько Анатолий Пышкин.

Анатолий Пышкин:

Чего мы ждем от этого процесса? Естественно, защита настроена на то, чтобы добиться полного оправдания Григория. Почему? Потому что в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо доказательства, которые бы подтверждали виновность и обоснованность его обвинения вот в совершении этого преступления.

С другой стороны, чего мы не можем не заметить? В последнее время активизировались авторы этого уголовного дела - на наш взгляд, сфальсифицированного. В средствах массовой информации появилось несколько интервью, в том числе и начальника следственного отделения УФСБ по Тихоокеанскому флоту Александра Егоркина, который возглавлял следственную бригаду. В этих интервью, которые он дает и журналистам из газет, а также выступая на телевидении, он утверждает, что в деле имеются доказательства, подтверждающие виновность Григория Пасько. Причем, в некоторых своих выступлениях он категорически называет его "японским шпионом".

Это нас в определенной степени настораживает. Почему? Потому что, давая эти интервью, которые иногда подкрепляются выступлениями некоторых юристов, совершено не знающих это уголовное дело, тем самым оказывается давление на суд, а также способствует формированию определенного общественного мнения о том, что все-таки Григорий Пасько виновен.

Кроме того, из достоверных источников, из источников, близких к авторам этого уголовного дела, нам стало известно, что обсуждается вопрос, как в органах ФСБ, так и в военной прокуратуре Тихоокеанского флота, о возможности заявления ходатайства о направлении уголовного дела на дополнительное расследование. Для того, чтобы в ходе дополнительного расследования попытаться вновь арестовать Григория Пасько, пусть даже не будет его виновность доказана, но, тем не менее, он еще какое-то время будет находиться под стражей.

Об этом свидетельствуют и некоторые объективные данные. Например, несмотря на то, что мы с Григорием, я имею в виду, защита, практически ежедневно в последнее время бываем в суде, знакомимся с материалами дела, новый государственный обвинитель, который будет поддерживать обвинения в суде, не участвовавший ранее в судебном разбирательстве, по существу не знакомится с материалами дела. Это дает нам также основания соглашаться вот с той информацией, которой мы располагаем, о том, что им будет заявлено ходатайство о направлении дела на дополнительное расследование.

Никаких других доказательств, которые есть в материалах дела, у органов ФСБ нет. В частности, в ходе судебного разбирательства предыдущего допрашивался этот Александр Егоркин, начальник следственного отделения УФСБ по Тихоокеанскому флоту, и защита задавала ему вопросы "Где же доказательства, подтверждающие виновность Григория?" Он категорически утверждал, что новых, каких-либо других доказательств нет, и все, что у них было, все имеется в материалах дела, которые исследовались судом. Тем не менее, такое возможно.

Илья Дадашидзе:



Это был адвокат Григория Пасько Анатолий Пышкин, Владивосток.

Программу продолжает репортаж из Йошкар-Олы, где вышел пилотный номер газеты для заключенных "Сиреневый туман". Рассказывает Елена Рогачева.

Елена Рогачева:

Необычное издание появилось на информационном поле Марий Эл - газета для заключенных и о заключенных - "Сиреневый туман". Причем, это не многотиражка, выпускаемая Министерством внутренних дел или Управлением исполнения наказаний. Учредило газету общество с ограниченной ответственностью "Экспресс-Панорама", которое уже является "родителем" еженедельника "Добрые соседи".

"Сиреневый туман" - идея главного редактора "Добрых соседей" Владимира Мальцева, которая возникла еще несколько лет назад и теперь материализовалась в пилотном номере. Первые 5 000 экземпляров бесплатно разошлись по колониям.

Владимир Мальцев рассказывает.

Владимир Мальцев:

Газета для заключенных и о заключенных. Она о жизни прошлой, воспоминания и письма, просьбы, пожелания...

Елена Рогачева:

Дабы не возникло двусмысленности, нужно сразу сказать, что никто из сотрудников нового издания к уголовной ответственности не привлекался, а за решеткой они бывали только чтобы собрать материал для публикации. Зато журналисты считают, что "Сиреневый туман" сразу получит обширную аудиторию. В Марий Эл в местах лишения свободы содержится около 8 000 человек.

Владимир Мальцев считает, что газета не должна быть государственной, иначе она просто превратится в ведомственную. Но, с другой стороны, сейчас она делается на энтузиазме. Финансов не хватает, но журналисты надеются, что все же их издание из ежемесячника превратится в еженедельник. Если, конечно, появится спонсорская поддержка.

В творческих планах - правовая учеба, повествования о людях, исковерканных судьбой, но оставшихся людьми, житейские истории, поздравления и бесплатные объявления. Уже первый номер газеты вызвал ответную реакцию. Сразу же нашлись корреспонденты в арестантской робе, которые сообщают о своем житье-бытье. "Сиреневый туман" воплощает свою главную идею - стать неким мостиком между миром свободы и миром "зоны".

Елена Рогачева для Радио Свобода, Йошкар-Ола.

Илья Дадашидзе:



Псковским призывникам легче уклониться от службы в армии за взятку, чем отстоять свое конституционное право на альтернативную службу.

С подробностями - Андрей Щеркин.

Андрей Щеркин:

Уклонение от призыва на действительную военную службу среди призывников Псковской области явление, достаточно распространенное. Способов избежать призыва много. Сотрудник Псковского городского военкомата Евгений Парфенов рассказал мне о них.

Первый, по его словам, симулирование заболеваний. Второй - банальные неявки по повесткам. И третий - демонстративный отказ от службы по убеждениям.

С теми, кто просто бегает от повесток, должна разбираться милиция, но, по большому счету, с уклонистами она работает без особого рвения, и поэтому очень многим удается благополучно скрываться до тех пор, пока им исполнится 27 лет. Тогда срочная служба уже не грозит, а срок давности за совершение преступления истек.

С симулянтами разбираются медики. В самых сложных и спорных случаях последнее слово остается за военными врачами.

О коррупции в системе призыва слухи по маленькому Пскову ходили давно и, как недавно выяснилось, не без оснований. Председатель областной военно-врачебной комиссии майор Павел Орехов за получение крупной взятки был осужден на 5 лет лишения свободы. Говорят, что его подпись под нужным заключением стоила несколько сотен долларов.

А вот с теми, кто решил открыто и честно отстоять свое право на альтернативную гражданскую службу, все обстоит гораздо сложнее. В прошлом году в Пскове уже были осуждены 2 призывника и получили условные сроки наказания, а призывнику из районного центра Порхов Геннадию Воротникову повезло меньше. В августе прошлого года после заявления в военкомат с просьбой о призыве на альтернативную гражданскую службу он был арестован и взят под стражу. Содержался в следственном изоляторе города Великие Луки и был осужден Порховским районным судом. Суд признал Геннадия Воротникова виновным в совершении преступления по Статье 328 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть уклонение от военной службы, и приговорил его к одному году лишения свободы.

Этот случай вызвал большой резонанс. Пожалуй, впервые в Псковской области за мотивированный отказ от несения службы был вынесен приговор, связанный с лишением свободы. Совершенно очевидно, что Геннадий Воротников не уклонялся от военной службы, а в соответствии с законом добивался реализации гарантированных конституцией прав на замену военной службы альтернативной гражданской.

За Геннадия Воротникова вступилась Антимилитаристская радикальная ассоциация, которая обратилась к прокурору Псковской области Николаю Лепихину с просьбой вмешаться для восстановления прав осужденного. Происходящее с Геннадием Воротниковым правозащитники оценили, как вопиющий случай беззакония и преследования гражданина за его убеждения.

Но, как ни странно, в канцелярии прокуратуры Псковской области не нашлось даже карточки приговоренного. Об ответе прокурора правозащитникам также ничего не известно.

Через месяц начнется очередная призывная кампания, и тысячи молодых псковичей вновь получат повестки. Вряд ли после громкого случая с Геннадием Воротниковым кто-то из них решится добиваться альтернативной службы.

Для Радио Свобода - Андрей Щеркин, Псков.

Илья Дадашидзе:



В только что прозвучавшем репортаже рассказывалось о том, что ожидает призывников, пытающихся уклониться от службы в армии.

А в репортаже из Уфы, подготовленным Артуром Асафьевым, приводятся примеры того, что может ждать тех, кто оказывается в рядах Вооруженных Сил.

Артур Асафьев:

На прошлой неделе в Башкирии отметил десятилетие своей работ Комитет социальной защиты военнослужащих и членов их семей. Среди общественных организаций своего профиля уфимский комитет считается одним из самых авторитетных в Российской Федерации. За его плечами - работа в Нагорном Карабахе, Абхазии, Грузии, Таджикистане и Чечне. Более 10 000 обратились за эти годы в Комитет защиты военнослужащих, и многим из них сумели помочь.

Но с каждым годом количество обращений в комитет лишь возрастает. Сюда идут родители погибших в "горячих точках", не получившие зарплату контрактники, убежавшие от армейского произвола новобранцы.

Прямо перед юбилеем в комитет пришел парень в сопровождении двух женщин. Парня звали Максим. Фамилию его я назвать не могу, так как он был очень напуган и отказался ее сообщить. Лишь после разговора с психологами он согласился рассказать свою историю.

Максима призвали в армию в декабре прошлого год из Баймакского района Башкирии. Служить он попал в Дмитровский район Московской области, в учебную часть военных кинологов. Практически с первых дней все новобранцы стали подвергаться издевательствам со стороны старослужащих, большинство из которых было, по словам Максима, из Москвы и Московской области. "Били постоянно и непонятно, за что, - так рассказывает Максим. - Все москвичи считались "крутыми" и своих не трогали, а мы, деревенские парни из Башкирии, были для них никто. Когда мы попадали после побоев в санчасть, нас доставали даже там. Обвиняли в том, что мы симулянты и уклоняемся от армейских трудностей".

Не успел Максим прослужить и полмесяца, как половина новобранцев и он в том числе, оказались в госпитале. Офицерам уже никто не жаловался, потому что после каждой жалобы становилось еще хуже. Как рассказывает Максим, за это время среди новобранцев произошло несколько попыток самоубийств. Двое солдат попытались отравиться хлоркой, но их откачали. Один парень порезал себе вены. Еще один попытался повеситься, но его успели спасти. За это же время, по словам Максима, из части убежало более 30 человек.

В конце января Максим вновь очутился в госпитале с высокой температурой. Когда ему делали укол, сломался кончик иглы. Место укола разрезали, но обломок так и не нашли. С еще незажившим швом Максим вышел из госпиталя сразу же на тяжелые работы и попал под очередные издевательства. Когда его били по больному месту, разошелся шов. Один из сержантов, играя ножом, ткнул им прямо в рану.

В эти же дни в части подписывались контракты в Чечню. Как рассказывает Максим, многих новобранцев сержанты заставляли подписывать контракт под угрозой побоев, несмотря на то, что указ президента России запрещает посылать в "горячие точки" солдат, прослуживших менее 6 месяцев. Кроме того, контракт - дело добровольное, и вопрос о его заключении решается командиром части, офицером, а отнюдь не сержантами.

Но в учебной части кинологов, где служил Максим, все было иначе. Его контракт уже был заполнен чужой рукой, проставлено его имя и фамилия. Оставалось только подписаться. Когда Максим отказался это сделать, его снова избили, на этот раз били лопатой по голове. Это, видимо, стало последней каплей, и 2 февраля Максим убежал из части. Добравшись до Брянска, он позвонил в Уфу, откуда за ним приехали родственники.

Сейчас комитет защиты военнослужащих готовит заявление в Главную военную прокуратуру о беспределе в дмитровской учебной части военных кинологов. Максим проходит обследование и лечение в уфимских больницах, надеется, что его переведут служить в другую часть.

Еще одна дикая история, которой в эти дни занимается комитет, случилась с Русланом Мухамадиевым, призванным в армию из Кивдинского района Башкирии в ноябре прошлого года. Руслан попал служить в город Пушкин Ленинградской области, в военную школу поваров, которой командует подполковник Румянцев. Выразительнее всего о своей короткой армейской жизни рассказал сам Руслан в своем письме в комитет, отрывок из которого я здесь зачитаю.

"Служил я всего два месяца. За этот короткий срок чуть не умер, - пишет Руслан Мухамадиев. - В части свирепствует дедовщина, нет покоя ни днем, ни ночью. "Деды" бьют, издеваются, мучают, не дают кушать. Заставляют глотать вместе с хлебом толченые лезвия. Если не глотаешь, - сильно бьют, пинают, пока не съешь. В столовой бьют по голове сковородкой. После одного удара я потерял сознание, и теперь у меня не видит левый глаз, сильно болит голова, идет кровь из носу, шумит в ушах" (конец цитаты).

Поле удара сковородкой по голове Руслан с тяжелейшей травмой очутился в госпитале. Начальство, видя такой оборот дела, решило его по-тихому замять. Руслану дали отпуск домой, но не сразу, а только когда зажили синяки от побоев. Отпустили с условием, что никому не будет жаловаться. Как рассказал Руслан, на прощанье ему тихонько даже намекнули, что на службу он может совсем не приезжать. Пусть только пришлет справку о состоянии здоровья.

Родители Руслана Мухамадиева рассказали, что, когда он приехал домой, и его сперва даже не узнали. По их словам, он был похож на ходячего покойника. Через несколько дней Руслан поехал на обследование в Уфу. Прямо на автовокзале Кигах он потерял сознание и был доставлен на машине "скорой помощи" в районную больницу. Только через несколько дней он смог добраться до Уфы и лечь на обследование в республиканский госпиталь.

"Я так хотел служить в армии, потому что считал себя сильным и здоровым, - написал Руслан в своем обращении в Комитет защиты военнослужащих. - Я и сейчас не отказываюсь от службы, но буду добиваться перевода в другую часть, потому что не хочу умереть. Я еще хочу жить". Так закончил свое письмо Руслан Мухамадиев, новобранец из Кигинского района Башкирии.

Артур Асафьев для Радио Свобода, Уфа.

Илья Дадашидзе:



"Моя милиция меня же и бьет". Как это делается в Юрге.

Слово Ирине Сербиной.

Ирина Сербина:

2 марта суд города Юрги Кемеровской области рассматривал исковое заявление начальника Юргинского городского отдела внутренних дел Якова Богера к районной газете "Юргинские ведомости" и журналисту Валентине Огуреевой о защите чести и достоинства и возмещении морального вреда, нанесенного публикацией под названием "Моя милиция меня же и бьет". По сути, в статье говорится о том, что сотрудники милиции Юрги представляют для горожан реальную угрозу. История, рассказанная в статье, тому доказательство.

Владимир Солдатов, житель города Юрга, один из героев публикации. Он утверждает, что 30 октября 2000 года его незаконно задержали и избили сотрудники милиции.

Владимир Солдатов:

Привезли меня в отдел. В отдел привозят, вижу, - Яков Романович идет. Я к нему. "Яков Романович, ваши работники меня избили." Он говорит: "С вами разберутся", и прошел мимо.

Как начальник горотдела, он обязан был (я обратился к нему) взять у меня заявление, вызвать "скорую помощь", работников прокуратуры. Это его функциональные обязанности.

Ирина Сербина:

Солдатов уверен, что задержать его было прямое указание начальника милиции Якова Богера, поскольку, работая юристом в тресте "Юргапромстрой", Солдатов противостоял незаконной продаже здания треста городскому отделу внутренних дел. Потерпевший неоднократно обращался с заявлениями на действия органов милиции в городскую и областную прокуратуру и в федеральный округ. Его заявления по сей день находятся в стадии рассмотрения.

Еще один герой публикации "Моя милиция меня же и бьет" Рубен Маркосов. Он также обратился в прокуратуру с заявлением о том, что его избили сотрудники милиции. 18 января по его заявлению было возбуждено уголовное дело по статье "превышение служебных полномочий с применением насилия". Однако за это время потерпевшего ни разу не допрашивали. Маркосов и его свидетели, среди которых офицеры милиции и сотрудники Юргинского отдела по борьбе с организованной преступностью и коррупцией, утверждают, что приказ задержать Маркосова отдавал также начальник городского отдела внутренних дел Яков Богер.

Бывший начальник Юргинского районного отдела госинспекции по безопасности дорожного движения Альберт Гиреин комментирует историю с Маркосовым.

Альберт Гиреин:

Он не исключение. Он один из таких. В свое время была объявлена охота (и объявляется периодически) на руководство Звениковского совхоза, на иных руководителей.... Был заказ на него, и не раз.

В таких случаях как делается? Вызывается экипаж, который непосредственно сейчас находится на линии. Вот надо ему кого-нибудь отловить, дает команду дежурной части: "Значит, кто на линии ГАИшники, пусть зайдут ко мне. Немедленно". Заходят. Он говорит: "Чтобы материал на него был вот к концу дня..."

Ирина Сербина:

В январе 2001 года в прокуратуру города обратился Василий Иванов с требованием провести расследование гибели его брата, а также потребовал объяснить ему действия сотрудников милиции, которые обнаружили труп, но не сообщили родственникам об этом, а также скрыли паспорт и другие документы.

Василий Иванов:

По сути дела, ими было совершено должностное преступление по факту сокрытия паспорта моего брата. В оперативной сводке он был зафиксирован, а матери и мне ничего не было сообщено.

Ирина Сербина:

Василий Иванов сам ведет расследование гибели брата и утверждает, что причиной его смерти стало не переохлаждение, как указано в милицейском протоколе, а удар по голове. Подтверждение тому - шрам длиной 8 сантиметров, зашитый уже в морге.

С вопросом, не беспокоит ли такое количество заявлений граждан на действия сотрудников милиции, прокурор Юргинской прокуратуры Сергей Гуреев ответил следующее:

Сергей Гуреев:

А я ведь не исключаю, что кто-то нагнетает в определенной степени эту обстановку.

Ирина Сербина:

Что касается иска начальника городского отдела внутренних дел Якова Богера к газете "Юргинские ведомости", то он считает все публикации о городской милиции спланированной против него акцией, а факты, изложенные в статье, - фальсификацией.

Яков Богер:

Все факты, которые здесь указаны, подтасовка. Знаете, они вопиюще передернуты, эти факты. Я понимаю, кому и для чего это нужно.

Недостатков в работе достаточно много у всех. Что там говорить.

Ирина Сербина:

Только вот что делать с жителями Юрги, которые продолжают искать защиты от милиции и в прокуратуре, и в суде, и в газете, неизвестно. Они и не подозревают, что, отстаивая свои права, они вступают в заговор против начальника милиции.

Для Радио Свобода - Ирина Сербина, Кемерово.

Илья Дадашидзе:

Вторую часть нашей программы мы начинаем репортажем Сергея Слепцова "Судья на скамье подсудимых", Ростов-на-Дону.

Сергей Слепцов:

На фоне все еще грядущей судебной реформы в России в Ростовской области развернулись события, сообщения о которых напоминают, скорее, сводки с поля боя.

Вот данные только последних недель. В Милютинском районе судья местного районного суда в конце рабочего дня, будучи в нетрезвом виде, за рулем автомобиля своего приятеля, местного прокурора, на большой скорости перевернулся. К счастью, в результате этого дорожного происшествия никто не пострадал, кроме машины.

В городе Таганроге судья городского суда Шамин целый год упорно не рассматривал порученное ему уголовное дело. По делу проходили трое подростков, обвинявшихся в мелкой краже. Все трое обвиняемых, пока тянулась эта судебная волокита, содержались под стражей в следственном изоляторе. Квалификационная коллегия областного суда исключила Шамина из состава судейского корпуса.

А недавно в Ростовском областном суде завершился судебный процесс. На скамье подсудимых оказалась народный судья Кравцова из города Красный Сулим. Житель этого города Виталий Черепков обратился в суд с просьбой о судебном признании права собственности на автомобиль, который он купил в Белоруссии. Судья Кравцова потребовала денежного вознаграждения за реализацию имущественного права автолюбителя. Черепков обратился в органы внутренних дел. Скрытая телекамера зафиксировала передачу взятки судье. Через неделю Кравцова, получившая деньги, вручила Черепкову протокол так и не состоявшегося судебного заседания. При обыске в дому судьи Кравцовой были изъяты специально помеченные купюры на сумму 550 долларов США.

Судила судью выездная коллеги Верховного Суда России, приговорила ее к 5 годам лишения свободы. Однако с учетом таких смягчающих вину обстоятельств, как первая судимость и расстроенное здоровье, наказание судье назначено условно.

И уж совсем дикая история случилась в Тацинском районе Ростовской области. В хуторе Качалин председатель колхоза "Советская Россия" Василий Ольховатов заподозрил в краже двух поросят скотника Алексея Феофилова и решил сам провести следствие. Для этого председатель вывез скотника в лес, приковал к дереву наручниками и принялся допрашивать. При этом он избивал колхозника плетью и прижигал открытые участки тела зажигалкой. В результате пыток колхозник Алексей Феофилов оказался в больнице, где его долго лечили. Судебно-медицинский эксперт, освидетельствовавший Феофилова, констатировал "истязания".

Случилось это полгода назад, однако ни заявления местному прокурору, ни в Тацинский районный суд, ни в другие многочисленные правоохранительные органы так и не привели председателя колхоза Ольховатова на скамью подсудимых. А некоторое время спустя офицеры ОБЭП из Ростовского Управления внутренних дел проводили проверку хозяйственной деятельности колхоза и обнаружили вопиющие свидетельства крупных хищений председателем колхоза Ольховатовым. А в сейфе самого председателя колхоза милиционеры изъяли боевой пистолет с глушителем и полным боекомплектом. И в этом случае ни прокуратура, ни суд не торопятся исполнять российские законы. Более того, предпринимаются попытки привлечь к уголовной ответственности потерпевшего скотника Алексея Феофилова.

Сергей Слепцов из Ростова-на-Дону для Радио Свобода.

Илья Дадашидзе:

Проблемы опекунства в Туве вызывают тревогу правозащитников, но оставляют равнодушными местную власть.

Рассказывает Александр Филатенко.

Александр Филатенко:

Правозащитные организации Тувы обеспокоены нарушением прав детей в семьях, которые оформили над ними опекунство, но зачастую местные власти не дают о них никакой информации.

Внимание правозащитников к этой проблеме привлек случай, произошедший в городе Чадане на западе Тувы. Там опекун трижды изнасиловал девочку, которой едва исполнилось 14 лет, и дважды это удавалось скрыть: с помощью тети-опекунши девочка делала аборты. Лишь когда она еще раз забеременела, насильника удалось привлечь к ответственности.

Сами дети не знают своих прав и не умеют себя защитить. Они оказываются во власти опекунов. Хотя в каждом кужуне имеются органы опеки и попечительства, которые призваны осуществлять контроль за соблюдением прав детей, на которых оформлено опекунство, надежды на них мало. В них, как правило, один, в лучшем случае два сотрудника. В том же Чаданском отделе образования правозащитникам пожаловались, что не имеют даже возможности побывать в этих семьях два раза в год, как предусмотрено законодательством.

Проанализировав ситуацию, правозащитники в прямом смысле слова схватились за головы. Особенно их поразил размах сексуального насилия над детьми. Аналогичный вышеописанному случай произошел в Тандинском кужуне, где отец изнасиловал в извращенной форме малолетнюю дочь. В селе Сосновка сердобольный папаша наказывал сына тем, что приковывал его на цепь в сарае, где содержал овец...

Когда таких примеров набрался не один десяток, правозащитники забили тревогу. Как рассказала мне руководитель Тувинского республиканского общественного правозащитного движения Августа Переляева, они предложили органам опеки и попечительства свою помощь. В Кызылском городском отделе образования этому предложению обрадовались. Еще бы - ведь только с начала нынешнего года от своих чад отказались в 25 семьях. Другими словами, 25 детей оказались выброшенными из родных домов своими же родителями, как правило, алкоголиками и наркоманами.

Детских домов в Туве не хватает, и на некоторых из них родственники или не только они оформили опекунство. Всего, по официальным данным, в Кызыле около 800 таких детей.

Это еще хорошо, считает заведующая отделом опеки и попечительства Любовь Толчак. Многие дети, у которых не оказалось родственников, имеющих право на оформление опеки и попечительства, вообще оказались на улице. Немало их живет в коллекторах и подвалах домов, а то и просто на свалке. "Вот их вы и возьмите под контроль", - неожиданно посоветовала она правозащитникам и наотрез отказалась предоставить список семей опекунов. Она направила представителей правозащитной организации к заведующей гороно Далзат Андар, которая в свою очередь потребовала согласования с заместителем председателя администрации города Кызыла Виктором Вусатым. Даже официальное вмешательство заместителя председателя комиссии по правам человека при президенте Тувы Дожимба, и его письменное обращения не возымели действия.

Он пояснил, что правозащитным движениям разработана анкета, вопросы которой, судя по всему, и насторожили чиновников от образования. Первый вопрос, который обращен к ребенку, звучит так: "Спрашивали ли вашего желания по поводу опекунства?" Правозащитники не ставили перед собой цель проконтролировать деятельность органов опеки и попечительства. Опрос призван был провести обследование, на основании которого они хотели выработать предложения для программы "Дети Тувы". Правозащитники намеревались узнать, полностью ли соблюдаются опекунами права детей. Противодействие же со стороны чиновников только породило подозрения. Если чиновники боятся, значит - им есть что скрывать.

Августа Переляева считает, что, возможно, это касается пособий, которые получают опекуны на своих подопечных. Некоторые только потому и оформляют опекунство, что им не на что жить, кроме как на пособие.

Правозащитникам также пришлось участвовать в деле, когда квартира была продана без согласия инспектора по опеке, во вред детям. Зачастую опекунство оформляется только ради того, чтобы завладеть квартирами, которые за бесценок продают пьяницы-родители, забывая, что право на владение этих квартир имеют и дети.

Александр Филатенко для Радио Свобода из Кызыла.

Илья Дадашидзе:

Постановление о штрафах еще не принято, а деньги с астраханцев уже берут.

Слово Владимиру Тимкову.

Владимир Тимков:

С 11 марта все астраханцы должны платить неустойку за задолженность по платежам за электроэнергию, хотя это и противоречит законам. Неустойка взимается в размере одного процента за каждый день просрочки. Установлена она постановлением администрации области от 8 февраля, однако глава администрации области Анатолий Гужвин не подписал это постановление. Он не сделал этого, потому что государственно-правовое управление той же самой администрации области считает это постановление незаконным и противоречащим Гражданскому кодексу Российской Федерации.

Согласно Гражданскому кодексу, любые неустойки должны быть письменно определены в договоре, а поскольку договоров между "Астраханькоммунэнерго" и жителями области нет, взимать штраф незаконно. То есть платить за электроэнергию можно и без письменного договора, а вот взимать неустойку за просрочку нельзя. И это понятно. Определять штраф в одностороннем порядке неправомерно.

Получается, что одно управление, принявшее постановление, даже не согласовало его с другим управлением, которое определяет законность постановлений.

Такое же решение вынесли юристы Астраханского антимонопольного управления. Однако 12 марта, когда сберкассы и отделения почты открылись после праздников, астраханцы уже вынуждены были заплатить за один день просрочки. Заплатил и я, и хотя сумма невелика (около рубля), естественно, возникает вопрос, - а почему тысячи астраханцев должны платить незаконные сборы, установленные неподписанным постановлением? Расчет здесь, видимо, делался на то, что некоторые принципиальные астраханцы, конечно, подадут в суд и выиграют дело, остальные (и их большинство) просто оплатят. В области с почти миллионным населением общая сумма должна собраться очень даже неплохая.

Причем, надо учитывать, что в сельских районах оплатить за электричество намного сложнее, ведь там просрочка будет намного больше. Во-первых, потому, что у населения мало наличных денег. Большинство сельских жителей живет своим огородом. А во-вторых, на одно село чаще всего приходится одно отделение связи. Сберкасс в селах нет. И оплатить вовремя становится еще труднее.

И, конечно, надо учитывать тех астраханцев, которые уже давно не получали денег, у которых задерживают зарплату. Как они заплатят растущие долги? По сведениям областной прокуратуры, на 1 февраля в Астраханской области 174 предприятия должны своим работникам 80 миллионов рублей. К тому времени, когда эти рабочие получат свои деньги, - если получат вообще - их долги только за коммунальные платежи будут больше.

Для Радио Свобода - Владимир Тимков, Астрахань.

Илья Дадашидзе:

Островная жизнь оренбургской Ситцовки. Репортаж Татьяны Морозовой.

Татьяна Морозова:

"Нигде нет закона. Мы уже не знаем, куда обращаться", сказали мне Софья Абдулдаянова и Раиса Ахметханова, жительницы деревни Ситцовка.

Ситцовка расположена на левобережье Урала в черте города Оренбурга, у развязки самых оживленных трасс на Илик и Селелецк. Но в паводок ее отрезает от всего мира в самом прямом смысле слова. Дорогу к деревне заливает водой, телефона-автомата, не говоря уже о квартирных телефонах, нет. Случись что - ни "скорую", ни пожарных не вызовешь. И пробраться в поселок, показывая чудеса скалолазания, можно лишь по разрушенным лестницам с моста развязки трасс на Илик.

Прошлой весной, когда Ситцовка в очередной раз "плавала", ее жители обратились к властям через средства массовой информации с просьбой о помощи - провести телефон, осветить поселок хотя бы с моста, чтобы мародеры в темноте не бесчинствовали, отремонтировать лестницы... Год прошел, как в сказке, как сон пустой. Глас народа до властей так и не дошел.

Говорит Раиса Ахметханова.

Раиса Ахметханова:

Лестницу не наладили. Всю зиму вот эти деревенские, которые ездят за город, бедные женщины сумки сверху кидают, потом сами за перила держатся, кое-как, кое-как прямо съезжают.

Никто к нам не приезжал. Но вот праздник был наш, мусульманский, было чаепитие, и говорим: "Соберемся, пойдем к новому нашему мэру просить хотя бы хорошие вещи перевезти что ли..."

Москва выделяла помощь, но интересно, зачем они так сделали? Сколько людей прописано, на столько людей дают. Но надо же по ущербу давать. А если тут я одна, или два человека прописаны, и получишь эти 200 рублей? Банку краски не возьмешь. Как это правительство... на мучения нас оставили тут, и все.

Уж снести - так снесли бы, забрали бы эти земли, если им надо. Домов 20 страдаем мы. Жить-то охота.

Ну, если бы дали хотя бы "хрущевку" где-нибудь, мы бы ушли. Ну, нет сил жить.

Татьяна Морозова:

Вопрос по отселению решить очень трудно, практически невозможно, сказал заместитель главы администрации области Юрий Карпов, возглавляющий противопаводковую комиссию. Начни им квартиры давать, а там везде по 10 человек прописано. Они уж и не живут в Ситцовке, а квартиру потребуют.

Да, Ситцовка - деревня-самострой, но строили там люди дома тогда, когда сток Урала был не зарегулирован водохранилищем, и большая вода - большая беда приходила раз в 10 лет. Теперь - почти каждый год.

В отличие от соседнего "плавающего" поселка Кузнечный, где дома побогаче, и можно отсидеться на чердаке (да и газ не отключают), в Ситцовке пережить месяц, а то и два, пока не сойдет вода, гораздо труднее.

Говорит Софья Абдулдаянова.

Софья Абдулаянова:

Вот сейчас начнется паводок, с первого дня отключат свет, газ вообще уберут. Прожектор на мост включи, поставь милицию, хоть какую-нибудь, чтобы кто-то боялся, да? Пусть мы на островке живем, но все-таки на нас надо внимание обращать.

Татьяна Морозова:

Перед выборами вас агитируют? Что "приходите, голосуйте"?

Софья Абдулаянова:

Ну, сейчас никто не стал ходить, и где голосовать даже, мы не знаем. Нет у нас... Летом какая-то с милицией ходила, записывала. Начала листать, она говорит: "Господи, а чего-то вас и в списке нет. Вы, - говорит, - нигде у нас не числитесь. Вы что, - говорит, - никогда в райисполком не ходите?" Я говорю: "Ну, а что нам ходить? Мы раньше ходили, нас оттуда пинали. Живете? Живите, раз вы там построились".

Милицию вызываем, даже милиция не приезжает. У нас здесь пьют, гуляют, драки каждый день. Они нас беспокоят, пожилых людей. Участковый не является.

Теперь-то уже известно, что каждый раз затапливает. То хоть лет 10 не было, а ведь каждый год... Ну, уже должны нам помогать...

Нам даже точно не объявляют, сколько будет воды. Да мы по своему дому знаем. Если у нас было до подоконника в доме воды в позапрошлом году, то в прошлом году уже выше окон было. Так чего же вы нам одно и то же объявляете? Чтобы страховку не платить. Чтобы кинуть несчастных 500 рублей. Нигде нет закона, нигде ничего нет... Мы уже не знаем, куда обращаться.

Татьяна Морозова:

Областной Гидрометцентр разослал в районы и области предупреждение о возможном потоплении во время паводка-2001. В списке десятки предприятий и поселков, в которых живут тысячи людей.

Для Радио Свобода - Татьяна Морозова, Оренбург.

Илья Дадашидзе:

Карельские предприниматели отказываются от штрих-кодовых наклеек, навязанных им местным МВД.

Рассказывает Сергей Коробов.

Сергей Коробов:

Вопросы права в области государственного контроля за оборотом и качеством алкогольной продукции оказались предметом неожиданно острого спора между бизнесом и всеми ветвями власти Карелии. Поводом для этого послужил отказ частного ликеро-водочного завода "Прионежский" покупать и помещать на свою продукцию специальные защитные наклейки, принудительно распространяемые уже более двух лет Министерством внутренних дел республики. Такое право было предоставлено милиции постановлением председателя правительства края Сергея Катанандова в целях усиления контроля за качеством и легальностью производства реализуемого на территории Карелии алкоголя.

Благие намерения исполнительной власти сделали дороже каждую бутылку на полтора-два рубля и дали основания для множества вопросов. Не противоречит ли, например, решение главы Карелии федеральному законодательству? Ведь согласно российскому закону "О защите прав потребителей", запрещается обуславливать приобретение одних товаров покупкой других. То есть, мы вовсе не обязаны оплачивать включенную в стоимость алкогольного напитка милицейскую наклейку.

С другой стороны, федеральное законодательство четко определяет перечень ведомств, имеющих право осуществлять контроль за качеством и оборотом алкогольной продукции. Милиции в этом списке нет. И в то же время, российский закон "О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции" действительно предусматривает возможность введения субъектами Федерации дополнительных защитных мер в отношении поступающих в розничную продажу спиртных напитков. Правительство Карелии посчитало, что этот самый дополнительный контроль должно вести МВД, клея на бутылки свои защитные этикетки и взимая за это деньги от рубля двадцати до рубля восьмидесяти за штуку (при ее себестоимости, заметьте, в 40 копеек).

Примечательно, что нигде больше в России подобной практики не существует. Контроль за соблюдением закона, норм и правил на алкогольном рынке в большинстве регионов осуществляют созданные специально для этого государственные унитарные предприятия.

Депутат законодательного собрания Карелии Александр Чаженгин считает, что интерес в данной сфере у карельской милиции, а равно у исполнительной власти республики, исключительно один - меркантильный.

Александр Чаженгин:

В процессе истории этого вопроса выясняются серьезнейшие факты, на которые неоднократно мы пытались обращать внимание, например, прокурора.

Ну, например, что в 1999 году было собрано на внебюджетные счета МВД Республики Карелия 32 миллиона рублей. А в 2000 году, когда эти счета мы своими законодательными актами превратили в бюджетные счета, было собрано всего 9 миллионов рублей. У нас на территории республики в три раза меньше водки пить стали? Или же МВД продолжает, по существу, утаивать от бюджета бюджетные деньги?

Сергей Коробов:

Мнение депутата поддерживает и президент Карельской региональной ассоциации производителей алкогольной продукции Николай Кучеров.

Николай Кучеров:

МВД, по нашим подсчетам, за 2000 года получило около 13 миллионов незаслуженных денег, взятых, в общем-то, из воздуха. Лишь только потому, что оно продавало штрих-кодовые наклейки для ликеро-водочных заводов и оптовых компаний. И сколько из этих денег ушло в бюджет республики, сейчас очень трудно, в общем-то, сказать. И сколько осталось именно на счетах МВД.

Сергей Коробов:

Введение системы дополнительного контроля за алкогольным рынком Карелии официально мотивировалось необходимостью защиты прав и интересов местных товаропроизводителей, однако только за минувший год доля привозной водки в республики увеличилась на 10 процентов и уже занимает больше половины рынка. Дешевой же нелегальной водкой сегодня залита практически вся карельская провинция.

Посчитав, что МВД республики занимается лишь удобным для себя контролем за легальным производством алкоголя, ликеро-водочный завод "Прионежский" с Нового года отказался покупать у милиции защитные наклейки, ссылаясь на карельский закон, дающий право местным заводам самим определять вид и способ нанесения защиты на бутылки. Не имея законного права на какие-либо ответные санкции, МВД усилиями экологической милиции стало оказывать давление на розничную торговлю, введя негласный запрет на приобретение магазинами продукции завода.

Законодательное собрание республики намерено в ближайшие дни рассмотреть поправки к местному закону, принятие которых может поставить крест на существовании платного милицейского контроля за оборотом и качеством алкоголя. Если же это не случится, то останется ждать лета, когда должна будет вступить силу вторая часть Налогового кодекса Российской Федерации, согласно положениям которой бутылку с алкоголем никакие другие наклейки, кроме акцизных марок, украшать не должны.

Сергей Коробов для Радио Свобода, Петрозаводск.

Илья Дадашидзе:

Пенсионеры Сыктывкара объединяются для защиты своих прав.

С подробностями - Николай Зюзев.

Николай Зюзев:

Правозащитное движение "За социальную справедливость" было образовано два года назад с целью отстоять права пенсионеров, которые не могли получить в полном размере свои деньги, как это предусматривалось уже ставшим знаменитым Законом 113.

Тамара Кузьминых, которая была инициатором создания этого движения, и не предполагала, что оно вскоре станет, пожалуй, самой массовой (если учитывать традиционную активность пенсионеров на выборах) влиятельной общественной организацией в Сыктывкаре. Но политика изначально не ставилась и не ставится, как цель. Зато выполнения Закона 113 пенсионеры теперь будут добиваться в Страсбургском суде. Оттуда уже получен запрос с предложением подтвердить первоначальное заявление истцов о рассмотрении их дела.

Люди приходят в офис движения с самыми различными проблемами, и многие из них удается решить. Порой люди получают меньшую пенсию, чем могли бы, только из-за незнания элементарных вещей. Простой совет поискать в своей трудовой биографии период с более высокой зарплатой, нежели та, с которой была начислена пенсия, помог уже десяткам людей.

Тамара Кузьминых:

Они начинают искать, и некоторые находят такой период, где они большую заработную плату получали. Я им тогда советую: вы возьмите именно вот эту заработную плату запросите, идите в Пенсионный фонд, и вам сделают перерасчет. Пенсионный фонд, действительно, такие перерасчеты делает. Ну, вот одна приходила, говорит: "Мне пересчитали, 5 000 возместили".

Николай Зюзев:

Тамара Кузьминых помогает людям, опираясь на собственный опыт. Так случилось, к примеру, с законом о ветеранах труда, которым полагаются льготы по квартплате. Суть в том, что Республике Коми он вступил в действие с более чем двухгодичным опозданием, а до тех пор со льготников взимались все 100 процентов оплаты.

Тамара Кузьминых:

Ну, я, например, стала платить 50 процентов. Так что делает наша жилищно-коммунальная служба? Они эти 50 процентов льготы записывают мне в долг. Ну, и я подала в суд. Дело это выиграла, моему совету последовало человек 7-9. Они приходили, я им дала образцы этого искового заявления, суды эти иски удовлетворили.

Николай Зюзев:

Сейчас движение пенсионеров "За социальную справедливость" начинает новую кампанию. Его члены встревожены планами правительства по пенсионной реформе.

Говорит Тамара Кузьминых.

Тамара Кузьминых:

Это людоедская пенсионная реформа. Пенсия будет состоять из двух частей. Первая это фиксируемая. Вот 600 рублей, она фиксируется на сегодня, и все будут получать 600 рублей.

Почему 600 рублей? Что берется за основу? Никто не сможет сказать.

Вот сейчас же 458 рублей... вот три минимальных зарплаты, вот эта основа. Но если сейчас получать пенсию 458 рублей, это же мучительная голодная смерть. И они эту же хотят основу оставить и дальше.

Это что такое? На сегодня, мы знаем, на 600 рублей что можно купить? Вот 150 рублей заплатить за коммунальные услуги и электроэнергию, - остается 450 рублей. Это 48 буханок черно-белого хлеба. Все.

Чем вот такую делать основу, так это вообще лучше сразу пункты отстрела организовывать.

Николая Зюзев:

Движение "За социальную справедливость" готовится провести в ближайшее время ряд акций с целью не допустить осуществления пенсионной реформы в том виде, как это предполагается.

XS
SM
MD
LG