Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело Сутягина продолжается. "Хронометр" начинает и выигрывает. РНЕ за РПЦ

  • Илья Дадашидзе

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

- Калуга. Дело Сутягина продолжается.
- Кострома. "Хронометр" начинает и выигрывает.
- Мурманск. РНЕ за РПЦ.
- Оренбург. Незаконные пошлины.
- Владивосток. Комитет арестантских жен.
- Голодовка в Нижегородском СИЗО.
- Аминазин за непослушание. Психиатрия по-псковски.
- Редакторов самарских газет грозят закатать в асфальт.
- Казахская газета в омском подполье.
- Референдум народа коми не состоится.
- Москва - Мордовии. Экспорт заключенных.


В Калужской областном суде после двухмесячного перерыва возобновились слушания по делу Игоря Сутягина, обвиняемого в государственной измене в форме шпионажа.

Рассказывает Алексей Собачкин.

Алексея Собачкин:

Обвинительное заключение на суде уже было оглашено, и сейчас процесс находится на стадии судебного следствия. Процесс является закрытым, но некоторая информация все же имеется.

Главная особенность дела Сутягина состоит в том, что он на своей работе в Институте истории США и Канады мог пользоваться только открытыми источниками информации. Никаких секретных документов он видеть не мог, так как в вышеназванном институте их просто нет.

Почти во всех статьях, посвященных делу Сутягина в российской и зарубежной прессе, ставился вопрос: за что арестовали человека и обвиняют его в шпионаже, если он не знал и не мог знать никаких государственных тайн? Вопрос повисал без ответа.

Игорь Сутягин, специалист в области современной истории вооруженных сил России, США и других государств, получил заказ от английской консалтинговой фирмы "Alternative Futures". Суть состояла в написании аналитических обзоров, посвященных военно-политическому состоянию России. Эта работа Сутягина и привлекла внимание ФСБ. Ученый был арестован в октябре 1999 года, и после его ареста фирма "Alternative Futures" прекратила свое существование.

На сайте ФСБ приведены реквизиты этой фирмы - для того, чтобы каждый желающий мог убедиться в том, что по указанным телефонам, факсам и адресу электронной почты никто не отвечает. И это действительно так. Все это дает основания Федеральной службе безопасности полагать, что за спиной фирмы "Alternative Futures" стояли спецслужбы стран НАТО.

Как утверждает ФСБ, Сутягин не был секретоносителем, но благодаря своим выдающимся аналитическим способностям сумел добыть секретную информацию. Попадает ли такая деятельность под 275 статью Уголовного кодекса о государственной измене? Как утверждает генерал-лейтенант ФСБ Волобуев, попадает, если эта работа делалась по заказу иностранной фирмы. С Сутягиным - как раз тот самый случай.

Но при всем этом возникает закономерный вопрос: если человек читает газеты и журналы и на основе прочитанного делает выводы, которые совпадают с государственной тайной, почему он тогда одолжен отправляться в тюрьму на срок от двенадцати до двадцати лет? Именно такое наказание предусматривает 275 статья за государственную измену. Откуда было Сутягину знать, что он стал обладателем государственной тайны, если к секретным данным он доступа не имел, и сравнивать полученные в результате анализа выводы было не с чем?

Игорь Сутягин был арестован по месту жительства в городе Обнинске и препровожден в Калужский следственный изолятор. Следствие по его делу вели сотрудники Калужского управления ФСБ, которые уже получили внеочередное повышение по службе.

Известно, что во время следствия Сутягина пытались обвинить и по другим эпизодам, например, в передаче секретной информации аспиранту Принстонского университета Джошуа Хендлеру, который приезжал в Институт истории США и Канады по научному обмену для подготовки диссертации по проблемам ядерных вооружений. Сутягин помогал Хендлеру в работе над диссертацией.

Осенью 1999 года ФСБ произвела обыск на квартире Хендлера, был изъят его компьютер. Перепуганный аспирант тут же уехал обратно в Америку и, что интересно, ему так и не предъявили никаких обвинений. А директор ФСБ Николай Патрушев в интервью газете "Комсомольская правда" в декабре 1999 года заявил: "Предварительно установлено, что Хендлер получал от Сутягина секретную информацию о вооруженных силах России и передавал ее разведорганам США" (конец цитаты). Но, как сказал адвокат Сутягина Владимир Васильцов, в обвинительном заключении факт передачи секретной информации Хендлеру не фигурирует. Следовательно, обвинение в противозаконных контактах Сутягина с Хендлером не состоялось, скорее всего, по той причине, что ничего противозаконного в этих контактах не было.

Сейчас, во время судебного процесса, Сутягина обвиняют в передаче секретной информации только английской фирме "Alternative Futures". Это первый случай в судебной практике России, когда под судом по обвинению в шпионаже оказался человек, не имевший никакого доступа с секретной информации.

Адвокаты Сутягина уверены в полной его невиновности. Читать газеты и журналы и размышлять над полученной таким образом информацией не запрещено. Работать по заказу иностранных фирм в России тоже можно. Поэтому дело сотрудника Института истории США и Канады Игоря Сутягина является сложным, неоднозначным и привлекает к себе внимание общественности.

Алексей Собачкин - для Радио Свобода, Калуга.

Илья Дадашидзе:

Программу продолжает репортаж из Костромы, где еженедельная газета "Хронометр" выиграла суд против кологривского мэра.

С подробностями - Михаил Тукмачев.

Михаил Тукмачев:

Редакция костромского еженедельника "Хронометр" доказала в суде справедливость обвинений, предъявленных в своей статье корреспондентом газеты Алексеем Иликой бывшему главе администрации Кологривского района Костромской области Павлу Кудельникову. Газета издательского дома "Провинция" обвиняла бывшего кологривского мэра в нецелевом использовании бюджетных средств. Причем статья была опубликована за два месяца до выборов нового руководителя Кологривского района.

Автор материала Алексей Илика говорит, что в Кологриве давно ждали разоблачений.

Алексей Илика:

Город небольшой. Все - всё видят, всё слышат. И люди ждали, что когда-нибудь что-нибудь подобное появится.

Михаил Тукмачев:

Сразу после публикации Павел Кудельников написал в прокуратуру заявление, в котором просил привлечь журналиста Алексея Илику к уголовной ответственности по статье 129 Уголовного кодекса России ("клевета"). Статья эта предусматривает, в том числе, лишение свободы на срок до трех лет. Кроме того, Павел Кудельников просил у суда опровергнуть сведения, содержавшиеся в статье Алексея Илики, ссылаясь на то, что они "порочат его имя, достоинство и деловую репутацию", и требовал взыскать с редакции в его пользу, как возмещение морального вреда, 20 000 рублей.

Приведу лишь небольшую цитату из статьи, на которую обиделся кологривский глава.

"Поручением № 296 от 21 марта 1996 года на счет администрации города Кологрива поступили денежные средства в сумме 1 200 000 000 рублей для погашения задолженности бюджетным организациям, однако выплачено 1 033 245 000 рублей, а остальные средства израсходованы на другие цели".

Журналист в своем материале ссылался на официальное письмо начальника Мантуровского отделения управления ФСБ по Костромской области прокурору Кологривского района, которое так и называлось: "О признаках должностных злоупотреблений в действиях главы администрации Кологривского района".

Как говорит Алексей Илика, по этому поводу правоохранительные органы проводили проверку материалов, которые также были переданы в прокуратуру, но дело так и не было возбуждено.

Алексей Илика:

Прокурор должен был, грубо говоря, перепроверить эти факты. Они перепроверили, - так оно и оказалось. Соответственно, эти бумаги уже пошли в Кострому, то есть Кострома должна была реагировать соответствующим образом. Областной прокуратурой до сих пор ничего не было по этому поводу...

Михаил Тукмачев:

Прокуратура города Костромы в ходе проверки фактов, указанных в заявлении Павла Кудельникова, с документом ФСБ ознакомилась и отказала в возбуждении уголовного дела в отношении журналиста "Хронометра", поскольку (цитирую из заключения прокуратуры) "основанием для написания статьи являются официальные проверочные материалы" (конец цитаты). Причем сам Кудельников, будучи опрошенным, пояснил, что (цитата) "факты имели место, но это не означает, что автор вправе комментировать их, как ему заблагорассудится".

Несмотря на отказ прокуратуры возбудить уголовное дело, Кудельников продолжал настаивать на своем - теперь уже в суде. На судебных заседаниях утверждалось, например, что на публикацию любых сведений необходимо получить разрешение. Прошло 5 судебных заседаний, почти 4 месяца длился процесс. Павел Кудельников заканчивал суд уже в качестве бывшего главы. В декабре прошлого года кологривцы выбрали другого руководителя. И, наконец, судья Дмитровского района Костромы Сергей Смирнов, приняв решение, поставил точку в этом деле "власть против прессы" - в исковых требованиях Павлу Кудельникову отказать.

Для Радио Свобода - Михаил Тукмачев, Кострома.

Илья Дадашидзе:

Мурманские неофашисты пытаются насильно приобщить к православию верующих других конфессий.

Сообщает Лев Коньков.

Лев Коньков:

Представители нескольких религиозных объединений Мурманска выступили с открытым письмом (оно было обращено к полномочному представителю президента в Северо-Западном федеральном округе, губернатору области, прокурору и некоторым другим официальным лицам) с требованием оградить их от произвола неофашистов.

Речь идет об РНЕ. Представители этого незарегистрированного в области общественного движения взяли на себя право решать за всех мурманчан, какого вероисповедования им придерживаться. В своем листке они, от имени всех жителей области, потребовали закрытия всех неправославных религиозных объединений. Это обращение осталось незамеченным никем, и тогда, чувствуя себя безнаказанными, русские нацисты начали действовать.

Сначала досталось баптистам. Несколько молодых людей распространяли свои листовки на улицах города. Люди в черной форме, сшитой по образцу эсэсовской, избили их и, протащив через весь город, привели в православную церковь. Там они предложили православному священнику перекрестить своих пленников. Тот наотрез отказался выполнить это требование, после чего несчастных отпустили.

Уже через несколько дней неонацисты ворвались на молитвенное собрание мурманской Христианской Церкви. Не обращая внимания на то, что в это время шло моление, пастору-американцу они начали кричать "Американец должен жить в Америке!". Поглумившись около получаса, налетчики удалились. Возмущенные прихожане начали звонить в милицию, а представители местного отдела внутренних дел в помощи им отказали, заявив, что, поскольку увечий никто не получил, то и страшного ничего не произошло.

Налетам мурманских нацистов за очень короткий промежуток времени подверглись молитвенные собрания Церкви Христа, евангелистов, адвентистов, Ново-Апостольской Церкви, Евангелической Лютеранской Церкви. И все эти случаи остались без внимания органов правопорядка.

Сегодня представители неонацистской партии вовсю пропагандируют свое учение. Фашисты ходят по школам, ведут разговоры с мальчишками. Для них нет возрастных рамок, в неонацистскую партию приглашают всех, даже двенадцатилетних подростков. Детей учат боевым приемам борьбы, этим занимаются отставные военные. В Мурманске создается абсолютно военизированная организация, только до этого нет дела ни милиции, ни прокуратуре.

К сожалению, православная церковь по поводу создавшейся проблемы хранит молчание, совершенно не желая замечать буйства, которое устраивают русские фашисты, прикрывающиеся авторитетом церкви.

Из Мурманска - Лев Коньков для Радио Свобода.

Илья Дадашидзе:

Оренбургским таможенникам придется возвратить автолюбителям незаконно взысканные платежи.

С подробностями - Татьяна Морозова.

Татьяна Морозова:

4 года добивались оренбургские правозащитники восстановления прав граждан - владельцев автомашин-иномарок, приобретенных или завезенных из республики Беларусь. В Оренбуржье - их более 8 000. Как и в других областях России, здесь милиция отказывалась регистрировать такие автомобили. Их ставили на так называемый "временный учет", что создавало людям немало проблем, а иногда, безо всяких судебных решений, милиция забирала иномарки и передавала их таможне. Таможенники требовали заплатить пошлину, а в случае неуплаты задерживали автомобили на неопределенное время или продавали их в счет пошлины.

Такое нарушение прав автовладельцев спровоцировано государством, считает президент оренбургского фонда "Юристы в защиту конституционных прав и свобод" Тенгиз Лукашвили.

Тенгиз Лукашвили:

Государство спровоцировало данную ситуацию, продекларировав отсутствие таможенного контроля на границе между двумя государствами, России и Белоруссии. Оно подтолкнуло граждан к покупке автомобиля там, где он дешевле. После того, как государство поняло, что оно натворило что-то не то, в спешном порядке стало менять свои предыдущие законодательные акты.

Получается, что у нас закон приобретает негативную обратную силу, что строжайше запрещено. Запрещено и Конституцией Российской Федерации.

Татьяна Морозова:

Для судебной защиты своих прав автовладельцы создали Коллегию правовой защиты автовладельцев Оренбуржья, и вначале Коллегия успешно выполняла свою задачу. Но потом суды, получив указание из Москвы (об этом заявила в эфире оренбургского телевидения заместитель председателя областного суда Галина Чердынцева), стали отказывать в удовлетворении исков автовладельцев к органам милиции.

Люди не находили понимания и в районных прокуратурах, рассказывает организатор Коллегии правовой защиты автовладельцев Оренбуржья Владимир Кузнецов.

Владимир Кузнецов:

В соответствии с приказом генерального прокурора Российской Федерации, если нарушение прав человека принимает массовый характер, то должны вступаться за права человека не общественные организации правозащитников, а прокуратура.

Районные прокуратуры вначале отказывались признавать нарушения милицейские, а после того, когда мы их ознакомили с материалами, с законами, никуда им не осталось деваться, как признать то, что постановления, вынесенные в отношении граждан-автовладельцев милицией, незаконны.

Мы не будем делать революцию. Мы просто просим: соблюдайте наши права. Тогда мы будем соблюдать свои обязанности.

Суды признали, что действия таможни неправомерны по отношению к гражданам. И оренбургская таможня будет выплачивать около миллиона рублей гражданам, которых она обидела.

Татьяна Морозова:

Юрист-правозащитник Тенгиз Лукашвили комментирует все произошедшее как старую привычку чиновников ставить интересы государства выше интересов человека.

Тенгиз Лукашвили:

Если у нас, допустим, во 2 статье Конституции продекларированы права человека как основной для государства приоритет, то чиновники считают, что государство все-таки у нас остается приоритетным.

Таможня делает выборку именно тех решений судов вышестоящих, которые им выгодно. Но не обращает абсолютно внимания на решения судов, которые идут в пользу граждан.

Более-менее подвижки пошли, начиная с конца 2000 и начала 2001 года. Это два решения Верховного Суда, которые признали граждан, купивших на территории России данные автомобили, завезенные, допустим из Белоруссии, как добросовестных приобретателей и более-менее реанимировали институт добросовестного приобретения.

Татьяна Морозова:

Почему же в Оренбуржье так долго - 4 года - нарушались права человека? У юриста-правозащитника Игоря Петина есть ответ на этот вопрос.

Игорь Петин:

Был нарушен принцип разделения властей - законодательной, исполнительной и судебной. Потому что зампредседателем областного суда было подписано соглашение между ГАИ, МВД по поводу регистрации вот таких автомобилей.

Причина одна - безответственность должностных лиц, которые не выполняют Конституцию или законы.

Татьяна Морозова:

Коллегия правовой защиты автовладельцев Оренбуржья собирается обратиться в прокуратуру для привлечения виновных к ответственности.

Для Радио Свобода - Татьяна Морозова, Оренбург.

Илья Дадашидзе:

Комитет арестантских жен - такая необычная правозащитная организация действует сегодня во Владивостоке.

Слово Григорию Пасько.

Григорий Пасько:

Недавно исполнился ровно год общественной правозащитной организации Владивостокскому городскому комитету арестантских жен. Сегодня постоянными членами этой организации являются 12 человек. Возглавляет Комитет Нина Морева, жена осужденного в прошлом году бывшего начальника радиотехнической службы Тихоокеанского флота контр-адмирала Владимира Морева.

За прошедший год в Комитет обратились свыше 30 человек, пришло около сотни писем. Кому-то нужна моральная поддержка, кому-то юридическая консультация или адвокат в судебный процесс. Недавно пришло письмо от заключенного исправительно-трудовой колонии, который просит членов Комитета прислать на зону книги.

По словам члена Комитета юриста Ирины Аджидерской, налицо юридическая безграмотность подавляющего большинства жителей города. И этим умело пользуются нечистоплотные следователи и прокуроры. Отсюда множество нарушений Уголовно-процессуального кодекса на этапе предварительного следствия. К сожалению, в Комитет люди обращаются либо после следствия, либо после суда первой инстанции.

Вот случай, о котором рассказала Ирина Аджидерская.

В одном из приморских городов было возбуждено уголовное дело в отношении гражданки Н., якобы за хранение наркотиков. Зять этой женщины обратился в Комитет и сказал, что милиция специально подбросила наркотики, потому что Н. отказывалась оговорить своего сожителя, личностью которого интересовались представители МВД. Когда этим делом занялся профессиональный юрист, выяснилось, что зять говорил правду. К сожалению, адвокат вступил в дело уже на кассационном этапе, и дело продолжается до сих пор.

Свою задачу члены Комитета видят и в том, чтобы распечатывать нормативные акты и отсылать их тем, кто обратился за помощью. Приходится контактировать с представителями МВД и прокуратур, учреждений пенитенциарной системы. Нина Морева говорит, что в большинстве случаев чиновники этих ведомств идут навстречу, хотя случается, что на письма Комитета, например, по условиям содержания в тюрьме или колонии, приходят формальные отписки.

Члены Комитета арестантских жен в начале этого года послали в Государственную Думу свои предложения по судебной реформе. Главное, на что обращают они внимание, это огромное количество фактов, когда наказание неадекватно содеянному преступлению. В большинстве случаев оно жестче, чем необходимо.

К пониманию необходимости милосердия и взаимопомощи члены Комитета пришли через собственные несчастья. У многих из них в заключении до сих пор находятся родственники. У Натальи Черниковой, Ирины Боевой, Елены Кикнадзе мужья находятся в следственном изоляторе. У Ларисы Анмухаметовой муж был недавно оправдан судом первой инстанции, но приговор опротестовала прокуратура Тихоокеанского флота, и дело было направлено в тот же суд, который снова подтвердил его невиновность, но приговорил к выплате штрафа.

А недавно членами Комитета арестантских жен стали трое мужчин, два милиционера и один военнослужащий. Впрочем, они не первые. Один из его основателей - член российского Комитета адвокатов в защиту прав человека - Анатолий Пышкин. Сегодня, считает он, в период, когда в России совершается судебная реформа, очень важно, чтобы деятельность и мнение Комитета арестантских жен были замечены и услышаны.

Илья Дадашидзе:

Это был Григорий Пасько.

В Нижегородском СОЗО второй месяц продолжается голодовка Михаила Пожедаева, приговоренного судом к десяти годам лишения свободы по обвинению в убийстве.

Репортаж Олега Родина.

Олег Родин:

Вину свою Пожидаев не признал и в знак несогласия с приговором объявил голодовку.

Рассказывает мать осужденного Мария Пожидаева.

Мария Пожидаева:

Он на суде сказал, что "я с приговором не согласен, и чем 10 лет ни за что париться, я лучше сейчас умру".

Олег Родин:

Полтора года назад 15 октября 1999 года около 2 часов ночи на улице был смертельно ранен ножом Евгений Жуков, скончавшийся от потери крови. Незадолго до этого он находился в компании Михаила Пожидаева и его подруги Ирины Майоровой. Приехавшие по вызову Майоровой медики услышали от нее, что Жукова ударил ножом некий прохожий с длинными седыми волосами. Пожидаева на месте событий не было, но подозрение следствия пало именно на него.

С 4 часов утра до 6 вечера Ирину Майорову продержали в местном отделении милиции, где в результате проведенной с ней беседы она дала показания, что Жукова убил ее приятель Пожидаев. От этих показаний она через некоторое время отказалась, ссылаясь на то, что в милиции на нее оказывали психическое давление.

Об этом рассказал защитник Михаила Пожидаева адвокат Анатолий Куликов.

Анатолий Куликов:

Угроза лишения свободы, угроза поместить в камеру к уголовникам.... Естественно, под такими угрозами человек все что угодно наговорит.

На суде она показала, что все эти признания - вынужденные.

Олег Родин:

Ирину Майорову, единственного свидетеля, на чьих показаниях строилось обвинение, найти не удалось. Возможно, она сознательно скрывается. Но о ее обращениях в разные инстанции рассказала Нина Таганкина, председатель Нижегородского общества прав человека, защитник на суде по делу Пожидаева.

Нина Таганкина:

Ирина Майорова обратилась в Нижегородское общество прав человека в октябре 2000 года после почти уже годовой переписки ее самостоятельной с различными правоохранительными органами. Она обжаловала в прокуратуру и Приокского района, и городскую, и областную, и вплоть до Москвы тот факт, что ее принудили дать признательные показания против Пожидаева.

Мы со своей стороны обратились в городскую прокуратуру с тем, чтобы они провели проверку по ее жалобе, но городская прокуратура отправила и наше заявление, и жалобу Майоровой в Приокскую прокуратуру. В ту же прокуратуру, которая, в общем-то, эту проверку уже неоднократно проводила, и по закону "О прокуратуре" вышестоящие организации должны были контролировать правильность проведения проверки Приокской прокуратурой. Чего сделано не было.

Олег Родин:

Фоторобот убийцы был составлен лишь через 17 месяцев после события. Все эти месяцы до суда Михаила склоняли к признанию себя виновным.

Рассказывает мать осужденного Мария Пожидаева.

Мария Пожидаева:

Я к прокурору ходила, ходила: "Найдите этого человека", а мне прокурор сказал: "Кого я буду искать? Бомжа с длинными седыми волосами?" А следователь мне сказал, Кучеров: "Хотите защитить своего сына - ищите сами. Мы, - говорит, - нашли убийцу".

Олег Родин:

Вот что говорит об итогах следствия и суда следователь Олег Кучеров, тот самый, который предложил Марии Пожидаевой, по ее словам, искать самой.

Олег Кучеров:

Я считаю судью Есинову нашего Приокского суда одной из самых профессиональных судей, я так думаю, что не только нашего района, но и области. Я считаю, что она рассмотрела это дело всесторонне, как говорится у нас, полно и объективно.

В принципе, с ней сегодня оказался солидарен и областной суд. Приговор остался в законной силе.

Олег Родин:

Как оценивает следователь Кучеров показания Майоровой в милиции, на которых базируется обвинение, и от которых она теперь упорно отказывается?

Олег Кучеров:

На мой взгляд, она дала правдивые показания. Ведь первые показания, они всегда считаются самыми правдивыми. На них всегда базируется, кстати, суд.

Отказ от этих показаний, его можно было предвидеть, поскольку они три с половиной года жили вместе. Это любая женщина так сделает.

Олег Родин:

После трех с половиной лет близких отношений и 14 часов непрерывной беседы в милиции, по мнению следователя, видимо, любая женщина оговорит своего друга, а затем откажется от показаний.

Областной суд подтвердил обвинительный приговор. Голодовка Михаила Пожидаева продолжается.

Для Радио Свобода - Олег Родин, Нижний Новгород.

Илья Дадашидзе:

Пациент псковского психоневрологического интерната обвиняет врачей в применении сильнодействующих лекарств в качестве наказания.

Рассказывает Андрей Щеркин.

Андрей Щеркин:

В ближайшее время в Псковском районном суде начнется рассмотрение весьма необычного дела. Бывший подопечный психоневрологического интерната Алексей Алексеев обвинил руководство этого социального учреждения в надругательстве над личностью. Главное обвинение Алексея Алексеева состоит в том, что медицинский персонал применяет к пациентам сильнодействуюшие психотропные средства, в частности, печально известный аминазин, как средство наказания.

Сам интернат расположен в поселке Середка в сорока километрах от Пскова. В нем под опекой государства находятся около 80 человек. О том, что до последнего времени там происходило, псковичам рассказал еженедельник "Панорама" - здание почти разрушилось, не хватало ни одежды, ни постельного белья. Больные голодали. Ежедневные меню из перловки и супов на воде стоили 5 рублей в день. Только в 1999 году в этом заведении от недоедания и отсутствия медицинской помощи умерло 22 человека. И до сих пор пациенты получают на руки только 25 процентов от своей пенсии. Все остальное идет "на нужды интерната".

С приходом нового директора Анатолия Евдокимова положение с питанием больных улучшилось, сделан ремонт здания, но случай с Алексеем Алексеевым показывает, что практика применения аминазина в качестве меры наказания больных осталась.

Из искового заявления Алексея Алексеева:

"Утром 12 февраля меня увидел врач и сказал идти в изолятор. Я попросил отпустить его меня спать в палату. Он отказал.

В изолятор поместили меня и Сергея Фоменкова. Мы закрылись, чтобы нам не делали уколов, а директор стал ломать дверь. Мы говорили, что откроем, "если только пообещаете, что не будет никаких уколов". Психиатр стоял на своем - "кушать захотите - откроете".

Когда мы проголодались и разрешили санитаркам войти, следом зашел психиатр и сказал медсестре, чтобы она сделала уколы.

Я понял, что это был аминазин. От него болит голова, сковывает руки, ноги, появляются боли в печени. Сам врач не объяснял нам ни назначение этого лекарства, ни для чего он это делает.

Эта пытка лекарствами продолжалась до 16 февраля. Я был в состоянии ужаса и боялся за свою жизнь. Такого циничного и бесчеловечного отношения от врачей раньше я не видел. Считаю, что врач-психиатр нарушил нормы закона об оказании психиатрической помощи. Он не лечил меня, а наказывал" (конец цитаты).

Алексей ушел из интерната. Обращался в управление социальной защиты населения Псковской области, но поддержки там не нашел. Выручила его региональная общественная организация "Антиалкогольный фонд", которая предоставила ему временное жилье, питание и юридическую помощь. Алексей Алексеев просит взыскать с управления социальной защиты населения денежные средства в размере полутора тысяч рублей за вред, причиненный его здоровью и запретить директору интерната Анатолию Евдокимову и врачу-психиатру Олегу Корзуну занимать свои должности в связи с грубыми нарушениями прав пациентов.

Директор интерната Анатолий Евдокимов говорит, что не боится предстоящего суда. Ему только обидно за неблагодарность бывшего подопечного, который стал вести странные речи о том, что он свободный гражданин, и что никто не имеет права унижать его человеческое достоинство.

Для Радио Свобода - Андрей Щеркин, Псков.

Илья Дадашидзе:

Редакторам самарских независимых газет, выступающих против городского главы, угрожают расправой.

С подробностями - Сергей Хазов.

Сергей Хазов:

Главные редакторы четырех самарских изданий ("Самарской газеты", еженедельника "Репортер", "Социальной газеты" и газеты "Самарские известия") получили 22 мая по электронной почте письма угрожающего содержания. Все вышеназванные издания сейчас ведут активную агитационную кампанию, направленную против действующего мэра Самары Георгия Лиманского. Автор письма с угрозами, подписавшийся неким Сергеем Сорокиным, пообещал главным редакторам, что в случае, если возглавляемые ими издания не прекратят (цитирую) "поливать грязью администрацию Самары и лично главу города", закатать их в асфальт.

Рассказывает главный редактор самарского независимого еженедельника "Репортер" Андрей Федоров.

Андрей Федоров:

Нам сообщили о том, что им, вот этим анонимам, известны все наши родственники, где они проживают, и, если нам дорога их жизнь, мы должны это прекратить, что это последнее предупреждение.

При этом была сделана очень интересная ссылка. Там было написано о том, что "чехи" разберутся с нами и с нашими семьями. "Чехи" на жаргоне военных, которые участвовали в операции в Чечне, - это чеченцы.

Сергей Хазов:

По мнению Андрея Федорова, письмо с угрозами было направлено в адрес редакции далеко не случайно.

Андрей Федоров:

Наша газета уже в течение двух лет, на мой взгляд, принципиально и абсолютно правдиво рассказывает о том, что собой представляет глава города Самара Георгий Лиманский и городская власть в целом.

Дело в том, что именно наша газета провела расследование и выяснила, что Георгий Лиманский домогался несовершеннолетней девушки, которую обманным путем заманили в дом, который официально записан на родственницу господина Лиманского. Прокуратура подтвердила то, о чем мы написали. Господин Лиманский на нас в суд не подал.

Я думаю, что это письмо является таким нормальным логическим продолжением нашего противостояния.

В ходе наших предыдущих публикаций к нам в редакцию приезжали бандиты, которые без обиняков говорили, что их прислали городские власти. Они просто приезжали и говорили: "Мы от городской администрации" и требовали, чтобы мы прекратили вот эту свою деятельность.

Сергей Хазов:

Руководитель Самарского территориального управления Министерства по делам печати, теле- радио и средств массовых коммуникаций Светлана Жданова, комментируя возникшую ситуацию, заявила (цитирую), что "Самара за последние 10 лет реформ никогда не находилась в столь жутком моральном состоянии, когда журналистам с помощью угроз пытаются запретить говорить правду".

Светлана Жданова: И я полагаю, что прокуратура должна достаточно быстро и оперативно среагировать на все эти события.

Сергей Хазов:

Чиновники самарской мэрии отказались от комментариев происходящего, заявив, что свободе слова в Самаре никто и ничто не угрожает.

Главные редакторы газет, в адрес которых были направлены письма угрожающего содержания, намерены обратиться в правоохранительные органы Самарской области, добиваясь выяснения, кто стоит за анонимными угрозами в адрес журналистов.

Как рассказал главный редактор самарского независимого еженедельника "Репортер" Андрей Федоров, авторам писем с угрозами не удалось запугать журналистов.

Андрей Федоров:

Мы будем работать дальше так же, как и работали. Мы будем рассказывать то, что считаем нужным, мы будем писать материалы те, которые мы считаем нужными.

Сергей Хазов:

Для Радио Свобода - Сергей Хазов, Самара.

Илья Дадашидзе:

Запрещенная в Казахстане газета подпольно издается в Омске. Слово Татьяне Кондратовской.

Татьяна Кондратовская:

В Омске несколько лет размещается редакция подпольной газеты для жителей Казахстана. Впрочем, подпольной она считается только в соседней республике, на территорию которой ее доставляют нелегально и там распространяют. Тираж издания - менее 1 000 экземпляров, поэтому в России его регистрировать необязательно. Газета готовится и издается в обстановке секретности, так что большинство жителей Омска ее даже никогда не видели. Настоящее имя и фамилия издателя тоже остаются засекреченными не столько из соображений личной безопасности, сколько из-за его нежелания терять работу. Поэтому автор, редактор, верстальщик и издатель газеты известен только под псевдонимом "Денис Ломов".

Газета называется "Российский Петропавловск. Омская газета для русских, стонущих под назарбаевским режимом в оккупированном русском городе Петропавловске". Она выходит на нескольких страницах формата А4, на которых помещается несколько материалов, плотно набранных очень мелким шрифтом. В основном это выдержки из российских и казахских изданий, объединенные одной темой.

В последних номерах, например, публикуется серия статей "Режим Назарбаева", в других - обзоры прессы о проблеме русских в Казахстане, о финансовых секретах высших кругов Казахстана, о дискриминации по национальному признаку, нарушениях свободы слова, закрытых и ликвидированных средствах массовой информации, о состоянии экономики.

По различным данным, за 10 лет независимости республику покинули от полутора до двух миллионов человек, большинство из которых русские, немцы и украинцы. Наблюдатели утверждают, что не последнюю роль в росте эмиграции сыграла политика президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.

Денис Ломов несколько лет назад тоже покинул Казахстан, несмотря на желание жить и работать там. Он объясняет отъезд увольнением родителей и давлением на него со стороны администрации университета, в котором тогда учился. Инициатором этого он считает Комитет национальной безопасности Казахстана, преемник КГБ. По словам Дениса, сейчас КНБ держит под присмотром его сторонников - распространителей "Российского Петропавловска" в Северном Казахстане. Его самого пытаются разыскать даже в Омске. В редакцию газеты, опубликовавшей материал о подпольном издателе, приходили с вопросами люди, представившиеся сотрудниками Федеральной службы безопасности. Денис уверен, что ФСБ сотрудничает с КНБ и передает казахским коллегам информацию об инакомыслящих. Некоторые осведомленные люди утверждают, что казахская служба безопасности действительно разыскивает подпольного издателя. В Омском управлении ФСБ отказались комментировать эти заявления, а информацию об интересе к анти-назарбаевскому подполью и визите в редакцию подтвердить отказались.

Слова о подполье вовсе не являются оговоркой или преувеличением. В центре Омска стали периодически появляться листовки с призывами прекратить издевательства Назарбаева над русскими в Казахстане. Денис Ломов к этим листовкам, похоже, не имеет отношения. Он одиночка и не стремится расширять круг соратников, хотя единомышленники упорно пытаются найти его.

В Северном Казахстане тоже сохраняется русская диаспора, недовольная нынешним положением дел в республике. Именно для них издатель газеты стремится донести правду о нарушениях прав русскоязычного населения и злоупотреблениях властей. Редкие публичные акции, когда бабушки выходят на площадь, а полиция избивает их дубинками, снимаются на видео для дальнейшего использования в подтверждении шовинизма и русофобии режима.

Сам Денис Ломов утверждает, что его газета нужна для представления на бывшей родине точки зрения, отличной от властной. В качестве ее рупоров выступают не только Александр Солженицын или известный критик Назарбаева Борис Супрунюк, но и бывший премьер-министр Казахстана Кожегельдин, Аман Тулеев, Збигнев Бжезинский, Геннадий Зюганов, иностранные наблюдатели и журналисты.

По мнению наблюдателей, вряд ли неудобная газета сможет долго издаваться. Ее закрытию поспособствуют казахские специалисты или российские власти, не желающие обострять отношения с соседями.

Для Радио Свобода - Татьяна Кондратовская, Омск.

Илья Дадашидзе:

В наших передачах уже рассказывалось об инициативе представителей общественности Республики Коми, предложивших провести референдум с целью изменить порядок избрания глав администраций городов и районов путем прямого голосования всех избирателей. Республиканский избирком в проведении референдума отказал.

С подробностями - Николай Зюзев.

Николай Зюзев:

Поводом отклонить инициативу стало одностороннее толкование расхождений в соответствующих статьях коми и российского законодательства. Федеральный закон оставляет за регионами право самим определяться с порядком избрания местных руководителей. Ссылаясь на это, республиканская избирательная комиссия и отказала в регистрации инициативной группе, утверждая, что, если выборы - дело самих городов и районов, то и референдум может быть только городской или районный, но ни в коем случае не республиканский. Но при этом избирком замолчал тот факт, что федеральному закону противоречит местный, ибо им-то как раз права муниципалитетов и ограничиваются.

Вячеслав Антонов, один из членов инициативной группы по проведению референдума, формулирует свое несогласие с вынесенным решением так.

Вячеслав Антонов:

С моей точки зрения, центральная избирательная комиссия Республики Коми должна была принять решение, отмечающее противоречие между федеральным и республиканским законами, и передать вопрос на решение Государственному Совету с учетом наличия вот этого противоречия. И Государственный Совет должен был уже решить вопрос либо об устранении противоречия, либо о реакции на решение и предложения, ходатайства инициативной группы.

Николай Зюзев:

Вместе с тем единоличное право главы республики предлагать на избрание руководителей администраций уже давно опротестовала местная прокуратура. Более того, Верховный Суд Республики Коми этот протест уже давно удовлетворил, а, тем не менее, статья закона жива и действует. Разного рода юридические проволочки и хитрости, примененные властями, до последнего откладывали вступление судебного решения в силу. Лишь на днях стало известно, что Верховный Суд России отклонил последний протест, и теперь отмене злополучной статьи уже ничто не мешает.

Впрочем, это вовсе не означает, что идея референдума стала не актуальной. Начинается нажим сверху, в том числе и через прессу с целью скомпроментировать саму идею выборности руководителей. О необходимости изменить нынешний порядок говорит и шаг, который депутаты ижемского муниципалитета предприняли еще до того, как стал известен вердикт Верховного Суда России. Они просто вычеркнули из своего устава строчку, где глава республики имеет право выставлять на голосование своего человека.

В Ижемском районе в последние годы экономическая и социальная ситуация - критические. Это типичный сельский район, где живет преимущественно коренное коми-население, и нет других предприятий, кроме сельскохозяйственных, а они властями республики уже давно брошены на произвол судьбы.

Для Радио Свобода - Николай Зюзев, Сыктывкар.

Илья Дадашидзе:

Мордовия, ДобровЛаг. Совсем недавно здесь побывали представители московского общественного Центра реформ уголовного правосудия.

Рассказывает Игорь Телин.

Игорь Телин:

Поселок Евас, расположенный в Зубово-Полянском районе Мордовии, является своеобразной столицей системы исполнения наказаний в республике. В расположенных на территории района 17 колониях исправительного учреждения ЖХ-385, более известного как "ДобровЛаг", содержится почти 15 000 человек. Характерной особенностью мордовских колоний является тот факт, что почти половина заключенных Добровлага - жители Москвы и Московской области.

Подчиненностью исправительных учреждений федеральному центру весьма умело пользуются власти столицы, фактически наладившие своеобразный "экспорт" отбывающих наказания преступников в республику, в результате чего относительное количество заключенных там почти в 8 раз меньше, чем в Мордовии.

Об этом - директор Центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Абрамкин.

Валерий Абрамкин:

Я считаю ненормальной - ситуацией, когда отдельные субъекты федерации, причем не самые бедные, просто нещадно эксплуатируют беднейшие регионы. То, что в Москве 200 заключенных на 100 000, а в Мордовии 1 600 - это результат того, что Москва и Московская область отправляют своих осужденных - с глаз долой, из сердца вон.

Игорь Телин:

Серьезной проблемой для исправительных учреждений, расположенных в Мордовии является, по сути дела, охватившая их эпидемия туберкулеза.

Вот что говорит об этом начальник учреждения ЖХ-385 Валерий Краснокуцкий.

Валерий Краснокуцкий:

220 человек всего, значит, было, сегодня уже 2 900. Из них половина, 50 процентов, это открытая форма туберкулеза. Где-то 50 процентов с этой открытой формой это лица, которые практически уже не подлежат лечению.

Игорь Телин:

Таким образом, сами московские власти и спотыкаются на собой же оставленные грабли. Возвращаясь домой из мест лишения свободы, заболевшие туберкулезом в Мордовии москвичи создают сложную эпидемиологическую ситуацию в российской столице.

Валерий Краснокуцкий:

По амнистии ушло у нас 4 200, из них каждый пятый это, значит, человек, который лечился или не долечился по туберкулезу.

Игорь Телин:

Этих людей, по словам Валерия Абрамкина, на родине ожидает незавидная участь.

Валерий Абрамкин:

Осужденные, которые больны туберкулезом, прибывают сюда в таком состоянии, что они иногда умирают через три-четыре дня. Их там доводят до такого состояния.

Игорь Телин:

Именно амнистированные и отбывшие срок в Мордовии заключенные представляют реальную опасность здоровью жителей российской столицы.

Отсюда и вывод.

Валерий Абрамкин:

Это вот и называется не думать о своих гражданах, о жителях Москвы.

Дело в том, что никакого интереса заниматься с теми, кто возвращается, у московских властей нет. И это чревато, вообще-то, и для нас, жителей города Москвы и области, страшнейшими последствиями.

Игорь Телин:

Причины роста заболеваний туберкулезом - отсутствие денег на лечение и профилактику в местах лишения свободы. Известна истина о том, что легче бороться с причиной, нежели с последствиями. И это имеет прямое отношение к проблеме туберкулеза в мордовских лагерях.

Директор Центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Абрамкин считает, что власти российской столицы и Московской области обязаны помочь материально мордовским колониям. Помочь в приобретении лекарств, диагностического и лечебного оборудования. Это тем более естественно, если учитывать, что почти половина подневольных обитателей ДобровЛага - жители Москвы и области.

Для Радио Свобода - Игорь Телин, Саранск.

XS
SM
MD
LG