Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

История инспектора ДПС. Европейский суд в Страсбурге. Как сэкономить на чернобыльцах

  • Илья Дадашидзе

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

- Марьяна Тарачешникова. Тяжба.
- Сергей Слепцов. История инспектора ДПС.
- Кристина Горелик. Европейский суд в Страсбурге.
- Григорий Пасько с процесса над Григорием Пасько.
- Алексей Собачкин. Как сэкономить на чернобыльцах.


Василий Демьяненко:

В этом году мы уже четыре инвалида своих похоронили. Неделю назад у нас умер тоже инвалид Чернобыля, которому 41 год.

Ну, не знаю, доживем мы до лучших времен или не доживем. Это самому Богу известно.

Илья Дадашидзе:

В программе представлены также правозащитные новости недели и обзор "Западная печать о правах человека и свободе слова".

Шестая статья Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в которую Российская Федерация вступила в 1997 году, декларирует право граждан на справедливое публичное разбирательство дела независимым и беспристрастным судом, в разумный срок. Между тем, судебные процессы в России тянутся годами. И если это не гражданское, а уголовное дело, обвиняемый либо все это время пребывает в следственном изоляторе, либо находится под подпиской о невыезде.

Примером подобной волокиты стало дело Сергея Кулеша в Тимирязевском суде Москвы.

Рассказывает Марьяна Тарачешникова.

Марьяна Тарачешникова:

История, о которой пойдет речь, тянется без малого четыре года. Четыре года сотрудник Российской экономической академии имени Плеханова находится под подпиской о невыезде. Четыре года он, Сергей Михайлович Кулиш, является обвиняемым по деду о причинении вреда здоровью. И, соответственно, все это время ждет, когда же, наконец, суд расставит знаки препинания в отнюдь не тривиальной фразе "казнить нельзя помиловать".

Меж тем, события, положившие начало этой истории, достаточно банальны.

Рассказывает Сергей Кулиш.

Сергей Кулиш:

Я провожал своих детей в школу, рано утром, в 8 часов утра приблизительно. Мы шли через парк, и на нас стала бежать злая собака, овчарка. Впереди стояли мужчина и женщина. Мне показалось, что они хозяева собаки, и я их сразу попросил взять собаку. Никакой такой естественной реакции не последовало.

Собака стала лаять на детей, бросаться. Мне показалось, что, вообще говоря, мужчина травил собаку на детей.

Потом, когда я зонтом отбивал собаку, которая бросалась на детей, буквально в полете бил по ней - никогда этого не скрывал, - подбежал этот мужчина с красным лицом, пьяный вид у него был.

Кончилось чем? Я очнулся, лежу. Он меня пытается бить ногой, я потерял сознание. Ну, в общем, мне удалось уклониться от прямого удара.

Потом я встал, вызвал милицию.

Марьяна Тарачешникова:

Версия Юрия Блинова прямо противоположна рассказу Кулиша.

Юрий Блинов:

Это было 10 октября, 8:10 утра, был на работе. И проходил мужчина с ребятами. А рядом я разговаривал с женщиной, у которой была собака. Собака была на поводке, но без намордника. Все правильно. И эта собака, значит, хотела обнюхать ребят.

Он, этот Кулиш, замахнулся на нее чем-то там, палкой или зонтом, не знаю, как он указывает, и она вскочила вообще, вырвалась из рук и убежала. Ну, она молодая тем более, так же все, никаких не было эксцессов. А ребята прошли уже далеко, метров на 40 ушли. Он догнал их, взял у них баллончик газовый и обратно вернулся ко мне.

Я ему говорю: "В чем дело? Что ты делаешь-то, а? Разве можно такие вещи делать, так на собаку? Что, она что, укусила?". Он берет, значит, этот баллончик - и залил в глаза вот этой хозяйке, хозяйке собаки.

Я говорю, вообще: "Что же ты творишь-то?". Он взял - и мне. И в это же время сразу, когда он мне залил в глаза из баллончика, ударил по ноге, и я сел, все, упал. Все, готов.

А когда хозяйка собаки промыла глаза... не промыла, она протерла глаза, побежала вызывать милицию, "скорую помощь и все такое. А он уже, ее оттолкнул, я это... это со слов, значит, очевидцев, свидетелей, которые были, говорю. Он ее оттолкнул, вырвал телефон и стал вызывать сам милицию.

Милиция приехала, ко мне - и говорит: "Ну, давайте, что случилось?" Я говорю: "А что случилось? Берите, разбирайтесь с ним сами". Подъехала "скорая помощь", меня увезла. Я в больнице написал заявление - и все.

Марьяна Тарачешникова:

Итак, единственное, в чем сходятся Кулиш и Блинов, это то, что на место происшествия прибыли бригада "скорой" и наряд милиции. Врачи зафиксировали у Блинова перелом правой ноги и кисти правой же руки. Кулиш от жалоб на состояние здоровья воздержался, правда, через пару часов он все-таки обратится к врачам, и те установят диагноз: легкое сотрясение мозга.

Как следует из показаний допрошенного в качестве свидетеля сотрудника милиции Шишкина, - материал взят из обвинительного заключения, - прибыв на место происшествия, он увидел лежащего на земле мужчину, Блинова, тот отчаянно матерился и заявлял, что в помощи милиции не нуждается. Стоявший рядом Кулиш рассказал о случившемся и поинтересовался, каким образом он может написать заявление в милицию.

Слово Сергею Кулишу.

Сергей Кулиш:

Поскольку я вызвал милицию, я приехал с сотрудниками милиции в отделение, подал заявление, что Блинов меня избил. И меня была гематома левой височной области, смещение шейных позвонков до сих пор на рентгене фиксируется. Ну, и, в общем-то, милиция меня предупредила, что этот человек опасен, они его неоднократно задерживали, и он все время выходил сухим из воды. И сказали мне, что вряд ли удастся его привлечь к ответственности.

По моему заявлению вообще ничего не было, мое заявление потеряли, как и мою справку, которую я привез из "скорой помощи", из травмпункта о моих травмах. Милиция все это успешно потеряла.

Я, может быть, не совсем правильно сдал им, не в канцелярию, а просто передал следователю, который вроде бы занимался уже этим делом.

Марьяна Тарачешникова:

А спустя месяц Сергея Кулиша пригласили и к дознавателю Тимирязевского ОВД Москвы Лавровой. Та сообщила, что против него возбуждено уголовное дело, и он, Кулиш, обвиняется в нанесении телесных повреждений средней тяжести, причиненных Юрию Блинову.

Сергей Кулиш:

Мне был звонок домой. Я собираюсь идти на работу, и вдруг мне звонок, такой голос предельно хамский: "Идите срочно в милицию, иначе мы сейчас придем за вами с наручниками, заберем, если вы не придете в течение ближайших..." - там, пятнадцати минут, по-моему.

Я прихожу, и мне говорят: "Вот вы тут, нехороший человек, совершили преступление, против вас дело уголовное возбуждено". Я пытаюсь разобраться: а почему, когда, что? А мне говорят: "Мы вам ничего не покажем, это тайна следствия, - еще чего-то. - Осталось только ваши показания взять - и материала достаточно, чтобы передать дело в суд и вас арестовать.

Марьяна Тарачешникова:

Отметим, что уголовное дело за номером 009749 в отношении Сергея Кулиша было возбуждено 12 декабря 1997 года, в День конституции России, являющийся нерабочим днем. Но, впрочем, мы отвлеклись.

Итак, жалоба Кулиша на противоправные действия Блинова хода не получила и затерялась в Тимирязевском ОВД. Зато жалоба обратившегося в то же отделение милиции Блинова легла в основу уголовного дела, и спустя два месяца дело было передано в суд.

Не станем осуждать правоохранительные органы. Такое понятие, как статистика раскрываемости преступлений, существует до сих пор, и доказать виновность Кулеша (читай - раскрыть преступление) в причинении травм значительно легче, чем доказать факт хулиганства Блинова.

Кстати, подавая жалобу на Кулиша, Юрий Блинов ссылался лишь на перелом ноги. Напомним, что в день конфликта у него был зафиксирован и перелом кисти руки, но эта травма в деле не фигурирует.

Теперь о самом переломе, поскольку обстоятельства, при которых подобная травма могла быть получена, могут напрямую повлиять на исход дела. В заключении судебно-медицинской экспертизы указано, цитата: "Закрытый винтообразный перелом правой большеберцовой кости, перелом наружной лодыжки правой олени могли образоваться от прямого ударного воздействия твердого тупого предмета, с последующим подворотом ее при фиксированной стопе", - что подтверждает версию Блинова.

Юрий Блинов:

У него такие бутсы, ну, очень такие сильные, как вот сейчас модно-то, носят. Ни кеды мягкие, ни что-то. А тем более, я инсулино-зависимый, у меня кости очень слабые. Мне достаточно хоть чем-то задеть, как у меня кости трещат. Ну, у меня был в четырех местах перелом: в лодыжке три и между коленом и лодыжкой еще перелом большой.

Марьяна Тарачешникова:

Кулиш же настаивает, что ногу Блинов сломал сам. Замахнувшись левой ногой, он не устоял на месте и упал на правую ногу, в результате чего та сломалась.

Сергей Кулиш:

Это просто бред, это бред. Здесь все экспертизы были, все. И даже следователь, когда вели следствие, да? - было экспериментальное, проверяли, все проверяли. Следствие проведено на все сто процентов. Хотя он их в данное время даже все только: "следователи, значит, я буду судиться с ними, и с прокурором буду судиться", со всеми будет он судиться. Он до всех дошел, кроме только Путина. Но сказал, что - "и до Путина дойду".

Марьяна Тарачешникова:

Это был Юрий Блинов. Невзирая на то, что версия Кулиша, на первый взгляд, кажется весьма неправдоподобной, она вполне имеет право на существование. Выводы независимого медицинского эксперта Ольги Трифоновой подтвердили вероятность того, что Блинов сам сломал себе ногу. Это заключение в письменном виде было передано судье. Однако та отказалась приобщить его к делу.

Место суда в этой истории, как говорится, вообще - отдельная "песня". Дело находится в судопроизводстве более трех лет, и это первая инстанция. Сергея Кулиш считает, что судья Рыжикова заинтересована в вынесении ему обвинительного приговора.

Сергей Кулиш:

В перерыве первого же заседания судья подошла ко мне вместе с Блиновым, обнимая Блинова за плечо, и говорит: "Ну, что же вы? Вот помиритесь с Блиновым. - Ну, и тут - Блинов хороший, вы ставите в затруднительное меня положение". Ну, то, что Рыжикова на стороне Блинова, это однозначно. Может быть, очень может быть, не по своей воле. На нее давят сверху, ну, о чем она мне, по крайней мере, косвенно, говорила.

Марьяна Тарачешникова:

Между тем, все достаточно очевидно. Есть обвинительное заключение, есть свидетели, которые, кстати, от своих показаний не отказываются, и есть заключение судебной экспертизы, есть, наконец, зафиксированные процессуальные нарушения. Спрашивается: что в течение нескольких лет мешает судье на основании этих документов вынести вердикт? И если Кулиш останется неудовлетворенным выводами суда первой, никто не помешает ему обратиться в кассационную инстанцию с просьбой повторно рассмотреть дело. Непонятно, какая необходимость четыре года держать человека в подвешенном состоянии и под подпиской о невыезде.

От тяжбы, похоже, устали все участники процесса, в том числе и потерпевший Блинов. Он считает, что Кулиш нарочно затягивает процесс.

Юрий Блинов:

Вечно он то захворает, то мама больная, дети, значит, то сиделка с ребятишками, то с мамкой сидит. В общем, вот такие вещи. Но, находясь на больничном, он все время работает. Потому что покупные, и все, так будем говорить. Адвокатов своих заменил уже несколько. Так - ему один не нравится, второй не нравится. Лишь бы только любыми путями затянуть время судебное, так? И как является на суд, стоя в коридоре - так и сразу говорит: ему плохо. Давление 130, вызывает "скорую" и его увозят.

Судья, она уже сама с ума сошла. Она говорит: "Я откажусь". Но постольку, поскольку это уже зашло так глубоко, она ему сказала в глаза: "Я от этого не отступлю. И ты от этого тоже не уйдешь, от наказания". Почему? Потому что ему, значит, амнистию предлагали, значит, а он от нее отказался, говорит: "Никакой мне амнистии не надо". Он прекрасно знает, чем это кончится. Поскольку он знает, что у меня такая болезнь, я не дотяну, ему-то чего, ему 45 годов, он еще проживет сто лет, а я-то нет. Потому что у меня, как говорится, цирроз в рак переходит.

Марьяна Тарачешникова:

Очередное слушание дела в суде состоится 4 сентября. Шансы на то, что оно завершится вынесением приговора, обвинительного или оправдательного, практически равны нулю.

Илья Дадашидзе:

О деле Сергея Кулиша рассказала Марьяна Тарачешникова.

Правозащитные новости недели подготовила и читает Анна Данковцева.

Анна Данковцева:

Российские правозащитники решительно осудили действия властей, запретивших марш мира "Грозный-Москва". Чеченские беженцы собирались потребовать прекращения военных действия и начала переговоров с Асланом Масхадовым. 1 августа они вышли из станицы Слепцовская в Ингушетии, но уже через час были остановлены милицией. Двум участникам акции было вынесено административное предупреждение с запретом появляться в общественных местах. Ведущие правозащитные организации охарактеризовали марш мира как акцию отчаявшихся людей, не имеющих другого выхода. Под документом - подписи представителей Московской хельсинкской группы, движения "За права человека", правозащитного центра "Мемориал", и других организаций.

Европейский Союз выделил дополнительно около двух миллионов долларов на гуманитарную помощь пострадавшим от военных действий в Чечне. Средства пойдут на закупку и распределение продовольствия, а также на финансирование проектов по защите прав человека в Чечне, Ингушетии и Дагестане. Страны ЕЭС уже направили в регион помощь на сумму более 39 миллионов долларов. Председатель Европейской комиссии Романо Проди в письме президенту России Владимиру Путину отметил, что российские власти препятствуют работе международных гуманитарных организаций в Чечне.

Мосгорсуд, рассматривавший дело по обвинению в шпионаже бывшего дипломата Валентина Моисеева, 6 августа допросил в качестве свидетелей двух сотрудников ФСБ, принимавших участие в расследовании. Как сообщил адвокат Моисеева Юрий Гервис, суд выяснял у членов следственной бригады, было ли нарушено право обвиняемого на защиту и оказывалось ли на него давление со стороны следствия. По словам защитника, сотрудники ФСБ подтвердили, что первые допросы Моисеева проходили без адвоката. Представители спецслужб утверждали, что это было сделано с согласия обвиняемого, однако сам Моисеев заявил, что действовал, полагаясь на советы следователей. Факт давления на обвиняемого, в частности, угрозы в адрес его детей, представители ФСБ категорически отрицали. Допросы свидетелей по делу Моисеева продолжатся на следующем заседании 9 августа.

2 августа в Музее и общественном центре Андрея Сахарова в Москве открылась выставка "Славься, Отечество наше свободное?", организованная Ярославским художественным музеем. Средства на организацию выставки предоставил Фонд имени Андрея Сахарова. По словам сотрудника Ярославского художественного музея Татьяны Лебедевой, идея выставки возникла в связи с тревогой, вызванной популярностью ностальгических настроений в постсоветстком обществе. На выставке представлены экспонаты советских времен, с 1930-х по 1970-е годы. Это портреты Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева, пропагандистские изображения счастливой жизни в Советском Союзе и тяжелой жизни на Западе, а также все варианты слов гимна, написанные Сергеем Михалковым в 1944, 1977 и 2001 годах. Особый отдел составляют картины политического заключенного, репрессированного ярославского художника Михаила Соколова. Выставка продлится до 31 августа.

5 августа в Москве были задержаны семеро членов Транснациональной радикальной партии, которые проводили несанкционированную акцию протеста около посольства Северной Кореи. Участники акции, приуроченной к визиту в Москву лидера КНДР Ким Чен Ира, призывали прекратить массовые нарушения прав человека в Северной Корее.

В Минске родственники пропавших без вести в Белоруссии на прошлой неделе пикетировали здание президентской администрации. По сообщению корреспондента Радио Свобода, собравшиеся держали в руках портреты исчезнувших в минувшем году экс-министра внутренних дел Юрия Захаренко, бывшего вице-премьера Виктора Гончара, предпринимателя Анатолия Красовского и оператора ОРТ Дмитрия Завадского. Пикетчики обвинили в причастности к исчезновениям людей президента Александра Лукашенко и заявили о намерении и впредь проводить подобные акции.

Вопреки заявлению президента Александра Лукашенко, сделанному на совещании с представителя исполнительных органов власти 31 июля, консультативно-наблюдательная группа ОБСЕ в Белоруссии не является ни руководителем, ни штабом белорусской оппозиции, - заявил руководитель группы посол Ханс-Георг Вик. Накануне президент Лукашенко обвинил посла в том, что тот возглавил своеобразный предвыборный штаб оппозиции и координирует деятельность оппозиционных кандидатов на пост президента. Между тем, в соответствии с Декларацией стамбульского саммита ОБСЕ, принятой 19 ноября 1999 года, консультативно-наблюдательная группа консультирует власти, оппозицию и негосударственные организации об условиях проведения свободных и демократических выборов.

Спецпредставитель генерального секретаря ООН по правам человека Хина Джилани заявила, что власти Киргизии оказывают давление на правозащитные организации. Выступая 3 августа перед журналистами в Бишкеке, Джилани также выразила озабоченность положением киргизских средств массовой информации. Представитель ООН положительно оценила тот факт, что республика присоединилась к международным актам и соглашениям о защите прав человека. Однако, по ее словам, мировое сообщество должно оказать содействие Киргизии для того, чтобы права и свободы человека соблюдались там в должной мере. Джилани находится в Киргизии по приглашению правительства республики. По итогам поездки она подготовит отчет для комиссии ОНН по правам человека и для Генеральной Ассамблеи.

Прокуратура Грузии арестовал нескольких подозреваемых в убийстве известного журналиста Георгия Саная, погибшего в конце июля. Следствие не скрывает, что один из арестованных может быть убийцей, то есть тем человеком, кто проник поздно вечером в квартиру Георгия Саная и выстрелил журналисту в затылок. Руководители грузинских правоохранительных органов считают очень успешной миссию спецгруппы ФБР США, которая увезла в Соединенные Штаты Америки вещественные доказательства для проведения следственных экспериментов.

Илья Дадашидзе:

Правозащитные новости недели подготовила и прочитала Анна Данковцева.

"Западная печать о правах человека и свободе слова". Обзор Владимира Ведрашко, Прага.

Владимир Ведрашко:

О положении эмигрантов в Таиланде пишет местная газета "Nation". Их называют змеями и угрозой для Таиланда. Но в беседе с эмигрантом выявляется картина, полная лишений и трудностей и обыкновенных надежд на лучшую жизнь, которую здесь хотят обрести иностранцы.

В Таиланде около трех миллионов тех, кого называют змеями. В обществе продолжается дискуссия о том, насколько опасны и ядовиты эти змеи. Один эксперт, на которого ссылается газета, сказал (цитирую): "Поскольку эти змеи являются кобрами, то их способность к размножению чрезвычайно велика, и это может нанести большой вред народу Таиланда. Неужели мы должемся, пока они нас всех проглотят? Змеи - это бомба замедленного действия, которая ждет своего часа, чтобы взорваться" (конец цитаты).

Эксперты в области иностранных мигрантов собрались недавно на семинар и обсудили положение, - продолжает газета. Они заявили о необходимости ввести более тщательные наблюдения и, безусловно, обязать иностранных рабочих получать временные разрешения на ведение трудовой деятельности.

Далее "Nation" саркастически замечает: "Несмотря на то, что эксперты называют иностранных рабочих змеями, сами эти эксперты все же не являются зоологами, а представляют официальные структуры, занимающиеся занятостью населения. Заместитель секретаря национальной безопасности предупреждает, что в перспективе проблема иностранных рабочих станет одной из главных национальных проблем. Каким будет статус их детей? Как они будут получать образование? Обо всем этом следует думать уже сейчас и понимать, что приглашение иностранных рабочих в Таиланд для решения внутренних экономических задач имеет и оборотную сторону" (конец цитаты).

Далее газета приводит несколько конкретных историй о судьбе иностранных рабочих. Так, тридцатидевятилетний школьный учитель по имени Бул несколько лет назад уехал из Бирмы - заработок не позволял прокормить семью. И вот здесь, в Таиланде, он зарабатывает гораздо лучше и может даже посылать часть денег своей семье в Бирму. Вместе с тем, он рассказывает о том, как многие его соотечественники подвергаются в Таиланде полицейским репрессиям. "Я сам не боюсь полицейских, но иногда они останавливают меня и просят показать временное разрешение на работу. Когда я достаю бумажник, они отбирают мои деньги и возвращают документы", - рассказывает учитель.

Это было изложение статьи о положении иностранных рабочих в Таиланде. Материал опубликован в газете "Nation" издающейся в этой стране на английском языке.

Чешская газета "Млада франта днес" сообщила о том, что парламент республики принял закон о работе с жалобами граждан. После вступления закона в силу правительственные учреждения обязаны будут в месячный срок дать ответ по каждой из поступивших в их адрес жалоб. Если для разрешения вопроса, поставленного в письме, необходимо взаимодействие двух ведомств, то допустимый срок ответа - 60 дней. Закон запрещает чиновникам заниматься жалобами на самих себя. Тем временем, как сообщает та же газета "Млада франта днес", офис уполномоченного по правам человека в Чешской республике впервые зарегистрировал снижение количества жалоб от граждан.

Илья Дадашидзе:

Это был обзор Владимира Ведрашко "Западная печать о правах человека и свободе слова".

"Инспектор в бегах". О том, как сержант дорожно-постовой службы Ростовского ГИБДД вынужден скрываться от своих бывших коллег, рассказывает Сергей Слепцов.

Сергей Слепцов:

Андрей Быков работал инспектором дорожно-патрульной службы на контрольном пункте Аюта федеральной дороги Ростов-Москва. Два с половиной года назад, в декабре 1998 года, группа офицеров Управления собственной безопасности УВД Ростовской области, использовав своего знакомого водителя, попыталась вручить сержанту Быкову взятку специально помеченными купюрами. Однако с самого начала этой операции события стали развиваться отнюдь не по задуманному сценарию.

Само задержание Быкова офицерами УСБ сопровождалось неоправданным применением физической силы. Андрей Быков был избит, его трижды обыскали. Причем, очень тщательно, в служебном помещении милицейского контрольного пункта. Однако меченых купюр при нем не нашли.

Все действия сотрудников УСБ один из них снимал видеокамерой. Однако на пленке легко просматривается, что видеозапись несколько раз останавливалась, а затем возобновлялась. После одной из таких остановок видеокамера зафиксировала обнаружение меченых купюр, правда, в ворохе служебных бумаг на столе дежурного, куда их, видимо, и спрятал привлеченный к операции водитель.

Откровенная слабость таких доказательств не смутила следователя областной прокуратуры Михаила Яценко, и против Быкова было возбуждено уголовное дело, а вскоре направлено в Красносулинский районный суд Ростовской области.

Суд, рассматривавший уголовное дело в отношении сержанта Быкова, вынес решение, по которому Быков был признан виновным и приговорен к трем годам лишения свободы, правда, наказание определили, как условное.

После судебного заседания сотрудники УСБ посоветовали Быкову жалоб не подавать, правды не искать, а не то, как выразился один из офицеров, "будет хуже". Этим советам Андрей Быков не внял. По его жалобе Ростовский областной суд отменил приговор Красносулинского районного суда и через областную прокуратуру направил дело на дополнительное расследование.

Дополнительное расследование, которое вел все тот же следователь прокуратуры Яценко, заняло одну неделю и практически в том же виде дело вновь поступило в тот же Красносулинский суд.

27 мая прошлого года, в субботний день, в дом Быкова в городе Новочеркасске, где он живет с сестрой и отцом, была доставлена судебная повестка. В тот же день сестра Андрея Быкова Татьяна отправила в Красносулинский суд телеграмму, в которой сообщила, что ее брат Андрей Быков находится в больнице, где лечится от травм, полученных при силовом задержании его сотрудниками УСБ.

А через два дня, в понедельник, судья Ляховицкий, получивший телеграмму, выносит решение о взятии Андрея Быкова под стражу, как не явившегося в судебное заседание. Кстати, кроме Быкова в суд не смогли явиться ни свидетели по делу, ни его адвокат.

С этого момента начались оперативные мероприятия по розыску преступника, скрывшегося от суда. Именно к этой категории и был причислен сержант милиции Андрей Быков.

27 июля в квартиру Быковых ворвались трое мужчин. Блокировав входную дверь, они представились сестре Быкова Татьяне сотрудниками все того же Управления собственной безопасности УВД Ростовской области. При этом они предъявили служебные удостоверения, но так, что Татьяна Быкова физически не смогла прочесть их фамилий.

Эти трое, не предъявив предусмотренного законом постановления, тщательно обыскали квартиру. На требование Татьяны Быковой назвать свои имена сотрудники УСБ со смехом ответили, что они Ивановы Иваны Ивановичи.

Надо сказать, что еще до этих событий в ростовской областной газете "Наше время", в ведомственном журнале МВД России "Щит и меч" появились публикации, призывающие восстановить законность в этом деле. Сестра и отец Андрея Быкова обратились даже в приемную президента России. Сотрудник аппарата администрации президента Павел Репин посоветовал Быковым обратиться к начальнику Управления внутренних дел Ростовской области генералу Шадрину.

Ответ от генерала пришел. На конкретный вопрос семьи Быковых, кто производил видеозапись задержания, кто обыскивал квартиру, генерал ответил (я цитирую): "Нарушений в действиях сотрудников нет". Испытанный прием российской бюрократии - отвечать на любые вопросы, кроме поставленных.

Таким же образом ответил Быковым и начальник Управления по надзору за следствием прокуратуры Ростовской области старший советник юстиции Текеджян. Он заявил: фамилия телеоператора есть в протоколе осмотра места происшествия, а фамилии сотрудников УСБ, обыскавших квартиру Быковых, не могут быть названы, по закону об оперативно-розыскной деятельности.

Есть, правда, одна существенная, на мой взгляд, деталь. Фамилию телеоператора прочитать в протоколе осмотра места происшествия невозможно, так как в уголовном деле просто нет такого процессуального документа. Что же касается обыска и закона об оперативно-розыскной деятельности, то, исходя из логики прокурора Текеджяна, обыск квартиры без соответствующего ордера анонимными сотрудниками правоохранительных органов - дело обычное.

Сейчас Андрей Быков находится на нелегальном положении. На днях я говорил с ним. Андрей Быков сообщил мне, что он болен, сказываются последствия его избиения при задержании, но он вынужден скрываться, так как, по его словам, в тюремной камере он просто не выживет.

Андрей Быков посетовал мне, что сбываются мрачные прогнозы одного из сотрудников УСБ, заявившего Быкову: "Не жалуйся, а то будет хуже".

Почему именно Быков стал объектом столь пристального внимания Управления собственной безопасности? Я решусь высказать свою версию. Андрей Быков окончил технический вуз и поступил на юридический факультет университета, что само по себе для сержантского состава МВД России большая редкость. Кроме того, Андрей Быков славился сред сотрудников честностью, неподкупностью и благодаря этим качествам был потенциальным кандидатом на командную должность. Возможно, с ним расправились именно за это, так как милицейские командиры типа Андрея Быкова плохо вписываются в сложившуюся систему дорожной службы МВД России.

Илья Дадашидзе:

Это был рассказ Сергея Слепцова, Ростов-на-Дону.

Министерство финансов экономит на инвалидах Чернобыля. С подробностями - Алексей Собачкин, Обнинск.

Алексей Собачкин:

В Обнинске есть несколько сотен человек, принимавших участие в ликвидации последствий чернобыльской катастрофы. Из них полторы сотни стали инвалидами, им государство должно платить большую компенсацию вреда здоровью, об этом говорится в соответствующем законе 1992 года. Однако чтобы добиться этих выплат, инвалиды Чернобыля, живущие в Обнинске, дважды в 2000 году проводили голодовку. Это не помогло.

Чернобыльцы на протяжение нескольких лет подавали в суд иски к Пенсионному фонду, суд обязывал Пенсионный фонд выплатить инвалидам то, что им причитается по закону, но Министерство финансов эти выплаты не обеспечивало деньгами. В результате, чернобыльцы вместо нескольких тысяч рублей в месяц получали всего несколько сотен.

Говорит инвалид Чернобыля Михаил Илюхин.

Михаил Илюхин:

Решения судов не выполняются и не хотят выполняться. Прокуратура наша тоже не хочет заниматься этими делами. Делаются отписки. Пенсионный фонд ссылается на Минтруд, на Минфин, и не понятно, кто здесь прав, кто виноват. Законы есть законы. Должны выполняться они.

Алексей Собачкин:

Каково положение дел сейчас? В феврале этого года был принят новый закон, установивший фиксированные выплаты инвалидам Чернобыля. Инвалидам III группы - 1 000 рублей в месяц, II группы - 2 500, и инвалидам I группы - 5 000 рублей. Однако инвалидам этот закон невыгоден.

Дело в том, что, по решениям суда, им должны платить большие суммы, чем по закону 2001 года. А, как известно, закон обратной силы не имеет. Поэтому чернобыльцы продолжают добиваться исполнения решений суда. Они пишут письма в прокуратуру, в Министерство финансов, в приемную президента, но добиться своей правды не могут.

Говорит инвалид Чернобыля Василий Демьяненко.

Василий Демьяненко:

В этом году мы уже четыре инвалида своих похоронили. Неделю назад у нас умер тоже инвалид Чернобыля, которому 41 год.

Ну, не знаю, доживем мы до лучших времен или не доживем. Это самому Богу известно.

Алексей Собачкин:

Пенсионный фонд предложил чернобыльцам отказаться от своих исков. Судебные приставы вернули им исполнительные листы. Больным людям предлагают адресовать исполнительные листы в Министерство финансов, а Минфин отсылает их обратно ввиду якобы неточных формулировок. Государство в лице исполнительных органов власти изо всех сил пытается не выполнять решения суда.

Точно в таком же положении находятся ветераны химического комбината "Маяк", который производил плутоний для атомных бомб. По закону 1992 года, их приравняли к чернобыльцам. Маяковцы тоже не получают тех сумм, которые определены законом.

Ныне живущая в Обнинске семидесятивосьмилетняя Нинель Ипатова работала на "Маяке" в 1940-1950 годы и заработала там хроническую лучевую болезнь. С 1992 года она борется с государством за выполнение закона, но безуспешно. У Нинель Ипатовой - богатый опыт переписки с органами власти, которые пытались убедить ее в безосновательности своих требований, несмотря на то, что ее диагноз подтвержден экспертной комиссией. На пенсионерке решили сэкономить. Однако суд, состоявшийся в мае этого года, принял ее сторону. Действия Министерства финансов в решении суда названы незаконными. Государство обязано теперь выплатить Нинель Ипатовой все, что ей причитается по закону.

Но добиться выполнения решения суда ей будет непросто, и пример инвалидов Чернобыля это подтверждает. Денег для того, чтобы выполнить решение суда, нет.

Десятки обнинцев, пострадавших от радиации, умерли, так и не дождавшись исполнения закона.

Илья Дадашидзе:

О нарушениях прав инвалидов Чернобыля рассказывал Алексей Собачкин.

Во Владивостоке продолжается повторный судебный процесс по делу военного журналиста Григория Пасько. В 1999 году обвиняемый в государственной измене Пасько, автор статей о радиоактивном загрязнении российскими Военно-морскими силами Тихого океана, был признан виновным только в превышении служебных полномочий. Военная коллегия Верховного Суда отменила приговор и отправила дело на новое рассмотрение.

О том, как проходят судебные слушания, рассказывает сам Григорий Пасько из Владивостока по телефону.

Григорий Пасько:

На сегодняшний день в судебном процессе допрошено 25 свидетелей. По графику суда должно было быть допрошено около 50. Причины неявки свидетелей разнообразны. Свыше 10 человек уже проживают за пределами Приморского края, кто-то просто не желает являться в суд, сказавшись больным, кого-то суд решил привести под конвоем.

Честно говоря, нам с защитниками от этого как-то ни жарко и ни холодно, потому что все свидетели говорят лишь одно: о моей невиновности.

Слегка разнообразило судебное заседание появление в качестве свидетелей следователя УФСБ по Тихоокеанскому флоту Егоркина и его бывшего подчиненного Доровских. Из их показаний суд узнал, что множество процессуальных действий действительно было совершено с грубейшими нарушениями Уголовно-процессуального кодекса, что уголовное дело было возбуждено без достаточных на то оснований, что сотрудники УФСБ элементарно не знают требований закона. Кстати, по всему было видно, что и Егоркин, и Доровских в настоящее время сильно озабочены своей дальнейшей судьбой. В настоящее время в гарнизонном суде Владивостока находится жалоба общественного комитета в мою защиту по факту отказа в возбуждении уголовного дела в отношении Егоркина и Доровских.

Дело в том, что судом первой инстанции в июле 1999 года было вынесено частное определение по фактам фальсификации материалов дела Егоркиным и Доровских. Управление ФСБ и прокуратура Тихоокеанского флота своеобразно отреагировали на это определение. Вместо того чтобы наказать виновных, они, по сути дела, лишь слегка пожурили их. Доровских отделался легким испугом, а капитану Егоркину объявили выговор. Правда, тут же присвоили звание майора.

Суд Тихоокеанского флота спросил у Егоркина, как он отреагировал на частное определение. Егоркин ответил, что, по его мнению, суд, во-первых, поступил незаконно, а во-вторых, факты, приведенные в решении, не соответствуют действительности. Иными словами говоря, Егоркин обвинил суд флота в некомпетентности и, по меньшей мере, лжи.

Теперь о не прибывших свидетелях. В начале августа в суд пришло письмо от директора международной редакции информационного вещания японской телекорпорации NHK. Господин Сато Тосиюки пишет: "Мы рассмотрели вопрос об участии наших корреспондентов в заседании суда и, к сожалению, пришли к выводу, что это не представляется возможным". Далее господин Сато излагает причины, по которым японские журналисты не смогут прибыть в суд. И далее: "Позиция NHK состоит в том, что разглашение сведений, полученных в процессе сбора журналистской информации, суде, а также другим не информационным способом, согласно принципам работы японской прессы, нежелательно".

Вряд ли стоит ставить под сомнение принципы японской журналистики. В том, что они отличаются от мировых, мы уже убедились. Ибо все мировые средства массовой информации, так или иначе, поддержали меня, а NHK, прямо причастная к инциденту, предпочла позицию отмалчивания.

Никто не станет, наверное, презирать японцев и за то, что они во второй раз не явились в суд. Как выразился, кстати, в суде стрингер NHK, "1937 год и японцы помнят хорошо".

Единственное, чем может утешиться военный суд, так это эпитетами, которыми в изобилии снабдил свое письмо к председателю суда господин Сато Тосиюки. В частности, он упоминал о "проявленном понимании" к NHK, а также о позиции, направленной на "создание доверительных отношений" суда и телекорпорации. Ну, что тут сказать? Если доверительные отношения с военными судами приведут NHK к свободе слова, то можно только порадоваться за японских коллег. Ну, и за наши суды тоже.

Илья Дадашидзе:

О процессе Григория Пасько рассказывал Григорий Пасько по телефону из Владивостока.

"Сообщите адрес Европейского суда по правам человека в Страсбурге. Как и с чем можно обращаться туда?"

Письма с этими просьбами едва ли не ежедневно приходят в программу "Человек имеет право". Ответы на эти вопросы слушателей - в репортаже Кристины Горелик.

Кристина Горелик:

Европейский суд по правам человека в Страсбурге был образован в 1959 году на основе Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Россия приняла на себя обязательство по Европейской конвенции почти 40 лет спустя, 5 мая 1998 года. С этого момента граждане Российской Федерации, полагающие, что государство нарушило их права, могут обращаться за международной защитой в Страсбург. Правда, не во всех случаях.

Вот что говорит в этой связи глава Центра содействия международной защите Карина Москаленко.

Карина Москаленко:

Обращаться в Страсбургский суд можно не против решений каких-то судов, не против должностных лиц. Можно обращаться в Страсбург только против Российской Федерации как субъекта международного права. А для того, чтобы такое обращение возможно было, обратившийся должен исчерпать все средства правовой защиты в стране.

Здесь надо быть очень осторожным. Если получится так, что в порядке надзора (по большинству дел это именно так и бывает) никаких мер по делу принято не будет, если вы прождали ответ из областного суда, из Верховного Суда, из Генеральной Прокуратуры, а с момента последнего судебного решения прошло больше 6 месяцев, - то в этом случае ваше обращение никогда не будет рассмотрено в Страсбурге.

Очень важным критерием приемлемости (а каждое обращение в Страсбург проходит проверку на приемлемость) является то обстоятельство, насколько это обращение имеет отношение к Европейской конвенции по правам человека. Ведь очень часто права людей нарушаются. Это самые различные права - социальные, культурные, экономические, трудовые, жилищные. Но вот практически все перечисленные мною права не защищены Европейской конвенцией по правам человека.

Европейский суд по правам человека рассматривает жалобы только по нарушениям, которые допущены в отношении прав, прямо гарантированных Европейской конвенцией по правам человека. Это и право на жизнь, право на защиту от пыток и жестокого обращения или наказания. Это защита от рабского труда, от незаконных арестов. Это право на справедливый суд.

А многие, обращающиеся в Европейский суд, не понимают, что бремя доказывания нарушений лежит на заявителе. Если вы обратились в Европейский суд, то вы не только должны указать, какие права нарушены, но и привести какие-то доказательства, приложить какие-то документы.

Надо очень хорошо и очень отчетливо понимать: в Европейский суд нельзя обращаться как в третью, там, или четвертую инстанцию, потому что это не суд в российском понимании этого слова. Это только судебный орган, который выносит решения о том, имели или не имели место те или иные нарушения прав человека.

Ни приговорить, ни оправдать человека Европейский суд не может.

Кристина Горелик:

Признав, что нарушение прав человека имело место, Европейский суд решает вопрос, какие компенсации и платежи имеет право получить пострадавший от страны-нарушителя. Решения Европейского суда обязательны для государств-участников Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Адрес Европейского суда по правам человека:

Ф-67075, Франция, Страсбург, Совет Европы.

Адрес на конверте должен быть указан на английском или французском языках.

За дополнительной информацией можно обратиться в Центр содействия международной защите, расположенный по адресу:

Москва, Малый Кисловский переулок, д. 7, строение 1, помещение 22. Телефон: 291-1074.

Илья Дадашидзе:

Завершая репортажем Кристины Горелик программу "Человек имеет право", напоминаем слушателям наш адрес: 103006, Москва, Старопименовский переулок, д. 13, к. 2, московская редакция Радио Свобода.

Пишите нам.

XS
SM
MD
LG