Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Щедрые платят дважды. Благотворительность бьет по карману благотворительным организациям. Владеть землей имеет право


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

Щедрые платят дважды.

Павел Гомольский:

Если инвалид получает зарплату не в Обществе инвалидов, а в любой другой организации, он единый социальный налог не платит. Но если этому же инвалиду оказана благотворительная помощь, то на эту помощь должен начисляться единый социальный налог.

Владимир Бабурин:

Благотворительность бьет по карману благотворительным организациям. В Социальном департаменте российского правительства проблему признают.

Евгений Гонтмахер:

Правительство, социальный блок, эти факты все знает прекрасно, и, я бы сказал, возмущен так же, как и вот эти все наши благотворительные организации.

Владимир Бабурин:

Владеть землей имеет право.

Дмитрий Должиков:

Людям дали только бумажки. И не показали, где именно твоя: вот эта, вот эта или вот эта. Люди никто не знает, где у них... Это все фиктивность.

Владимир Бабурин:

Эти две темы, а также правозащитные новости недели и обзор "Западная печать о правах человека и свободе слова" я представлю вам в программе "Человек имеет право".

Согласно известной русской поговорке, дважды платит скупой. Но особый российский путь, о котором так любят поговорить, опровергает, в числе прочего, и эту национальную мудрость. Согласно новому Налоговому кодексу, дважды придется платить щедрому. Речь идет о благотворительных фондах, подчеркну, - лишь о тех, кто действительно занимается благотворительностью, а не различными махинациями под знаком благотворительности. О них говорить не станем, тем более что они-то уж точно никому никогда и ничего платить не будут.

Тему подготовила Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева:

Нуждающийся в дорогостоящем лечении человек, бездомная старуха или ребенок-беспризорник могут рассчитывать лишь на минимальную поддержку государства. Нередко последней надеждой для таких людей становятся благотворительные организации, а их в России возникло немало в постсоветское время.

Отношение к благотворительным организациям в обществе неоднозначное. Слишком многим памятны скандалы, связанные с финансовыми злоупотреблениями различных фондов, которые собирали средства на самые благородные цели, а расходовали их Бог весть на что.

Быть может, для того чтобы дело благотворительности стало малопривлекательным для авантюристов и мошенников, в новый Налоговый кодекс внесли ряд положений, которые отменяют целый ряд существовавших прежде льгот. Это - порочный путь, считают участники состоявшегося недавно в Москве Всероссийского совещания благотворительных организаций. Мошенники найдут новые лазейки, а те, кто на самом деле желает помочь людям, больше не смогут этим заниматься. Впрочем, им и сейчас приходится нелегко.

Рассказывает президент Приморского фонда помощи населению "Данко" Евгения Осипова.

Евгения Осипова:

Несколько дней назад, на коллегии в администрации края, когда я там была, мне сказали о том, что - "ну, вот да, вы получили грант, вы начали работать. Ну, вы понимаете, что вы вот разбередите вот эту ситуацию, а кто потом работать будет? Ладно, вот, вы ни зарплату не получаете, ни еще там какие-то вещи - ни пенсии, ни льготы вас не интересуют, - но государственные-то служащие потом как должны после этого работать?"

Так вот, три вещи, которых боятся у нас государственные служащие. Во-первых, это то, что на их плечи лягут дополнительные функции за ту же заработную плату; то, что главы администраций и все власти боятся того, что мы попросим от них дополнительных денег на решение этих проблем. Ну, а детские дома, реабилитационные центры, чиновники, служащие этих центров боятся только одного: что они потеряют работу.

Лиля Пальвелева:

Между тем, говорит Евгения Осипова, как бы хороши ни были общественные организации, эффективно работать они могут только в тесном контакте с местными властями. Только вот чиновники далеко не всегда готовы к этому.

Евгения Осипова:

У нас 6 женщин, которых объединяет Приморский фонд помощи населению "Данко". Работаем мы на американские гранты. Мы в прошлом году выиграли полтора миллиона (рублей, к сожалению, только). И полностью на эти деньги содержали несколько десятков ребятишек, мы их забрали из асоциальных семей, из реабилитационных центров и из детских домов. И на содержание этих детей выделяли деньги по 1 800 в месяц.

В этом году мы выиграли следующую сумму, которая превышает прошлогоднюю, для того чтобы делать службы сопровождения в реабилитационных центрах и в детских домах.

Мы ничего не можем сделать, мы не можем помочь этим детям и этим семьям без того, чтобы работать во взаимодействии, в полном сотрудничестве с государственными структурами. Потому что нас просто-напросто не пустят ни в детские дома, ни в реабилитационные центры.

На сегодняшний день у нас эта работа получается, но и не из-за того, что у нас прекрасные отношения, и не из-за того, что нас любят, помогают нам, а просто-напросто нам пока не мешают делать то, что мы делаем.

Лиля Пальвелева:

А делают в фонде "Данко" немало. Пройдя путем проб и ошибок, эти люди поняли....

Евгения Осипова:

Нельзя раздавать бездумно деньги всем, кто в них нуждается. Мы начали с этого и пришли к тому, что нельзя этого делать, это испорченное милосердие. Потому что одни и те же люди зачастую ходят по одному и тому же кругу с теми же справками и просят во всех фондах одного и того же - денег, денег, денег и денег. И когда мы начинаем говорить о том, что - "ну, извините, вы были, там, неделю назад или месяц назад. Посмотрите, сколько людей у нас нуждающихся", не доходит это, и не понимают этого.

То есть - мы, сами того не понимая, плодим определенную категорию людей, которая живет только на подаяние. И не хотят они ничего делать или менять в своей жизни.

Поэтому все-таки нужны программы. Вот мы взялись за программу "Семейный очаг". Если каждая благотворительная организация возьмется за какой-то крохотный участок, будь то престарелые, будь то инвалиды, будь то дети-инвалиды, будь то какая-то программа по интеграции детей-сирот в общество. То есть - не в целом за все браться, а вот конкретно за каждую какую-то маленькую структурку, вот только тогда, я думаю, все это получится.

Лиля Пальвелева:

Если фонд помощи из Владивостока, которым руководит Евгения Осипова, существует на зарубежные гранты, то столичный Союз семей военнослужащих на благотворительную деятельность зарабатывает деньги сам.

О том, как это удается, рассказывает председатель Союза Мария Большакова.

Мария Большакова:

Занималась бизнесом автомобильным, перегоном автомобилей с Запада. Потом я эти машины передала в Союз, поскольку главная-то цель моей жизни - защита семей военнослужащих. Я сама эту социальную защиту много лет получала как дочь погибшего офицера МВД.

Так вот, вот эти машины. Мы их сдавали в аренду, получали средства, и немалые. Мы уже напланировали, как их потратить. Ну, в основном, приоритетное направление у нас - помощь семьям погибших военнослужащих. Первое.

Второе. Раненым военнослужащим, находящимся в госпиталях. Ну, и, побывав в Чечне и увидев, что наши многие солдатики там - в зимнее время без теплых перчаток, без теплых шапочек выполняют боевые действия, без утепленной резиновой обуви, ужасное состояние. Вот мы увидели, что Министерство обороны не может справиться. Вот мы вот, женщины, в основном, категория семей погибших военнослужащих, зарабатывали вот таким образом, с тем, чтобы помочь нашим солдатикам.

Лиля Пальвелева:

Мария Большакова подчеркивает: никаких льгот при покупке подарков для солдат она не имела, да и не претендовала на них. А возмутило ее, когда деятельность Союза попытались подвергнуть двойному налогообложению.

Мария Большакова:

Поскольку это у нас были не целевые средства, а заработанные, то мы вынуждены были при покупке тех же сапог резиновых для солдатиков или посылок, мы вынуждены были покупать с учетом НДС. 20 процентов НДС государству сразу же заплатить уже в этом товаре, вложенном.

В общем-то, так, рады были, что 7 500 посылок отвезли. Я сама лично сопровождала много раз эти посылки. Жалко ребятишек.

А вот такие проблемы возникли, что налоговые органы где-то через год, когда проверили, говорят: "Нет, а вы еще раз заплатите НДС". - "Ну, как же так?" - "А вот новый Налоговый кодекс..." Сочинили акты, столько так к этим актам всяких документов... "Вот, платите в общей сложности 69 000 рублей". Налог, вот, неуплаченный налог с тех сумм. Хорошо.

Но штраф - за что? За то, что мы сами зарабатываем? За то, что мы подменяем функции государства? И нас еще государство в виде налоговых органов обкладывает налогами вторичными, штрафами, пенями. До сих пор, пошло-пошло-пошло.

Лиля Пальвелева:

Историй, подобных этой, множество. И вот результат: как сообщает председатель Клуба бухгалтеров и аудиторов некоммерческих организаций Павел Гомольский, масштабы благотворительной деятельности в России и сейчас уже снизились на 30 процентов по сравнению с прошлым годом. А в ближайшем будущем она может и вовсе сойти на нет. Виноват в этом, по мнению Павла Гомольского, новый Налоговый кодекс.

Павел Гомольский:

Большая несправедливость в законодательстве зафиксирована по подоходному налогу. Так, например, если организация оказывает помощь своему сотруднику, то она до 2 000 рублей подоходный налог не берет. А если она оказывает помощь благополучателю, который не должен быть сотрудником, то она должна брать подоходный налог с первого рубля.

Очень трудно объяснить ребенку или старику, почему с помощи, выделенной ему, он получил не 1 000 рублей на руки, а только 870.

Лиля Пальвелева:

Совсем уж неприятный сюрприз ожидает тех, кто с помощью пожертвованных денег решил поправить свое здоровье.

Павел Гомольский:

В ситуации, когда оплачено, например, лечение или операция ребенку, и когда человек деньги на руки не получал, то налог он должен заплатить сам по месту жительства. Это особенно аморально по отношению к инвалидам и некоторым другим.

Лиля Пальвелева:

Представьте себе, что операция стоила несколько тысяч долларов, а родители спасенного ребенка - люди среднего достатка. Им предстоит уплатить 13 процентов подоходного налога с этой суммы. Впору вновь обращаться за помощью.

Не только лечение, но и ставшие для многих обездоленных людей отдушиной праздничные мероприятия для благотворительных организаций будут теперь куда более затратными.

Павел Гомольский:

Даже если организация провела благотворительный концерт, то она должна рассчитать рыночную стоимость этого концерта и посчитать, какой доход получил каждый человечек.

Два слова о призах. Многие благотворительные организации устраивают конкурсы. Если этот конкурс проводится по решению органов власти, то призы в пределах 2 000 подоходным налогом не облагаются. Но если конкурс проводится по собственной инициативе некоммерческих организаций, то нужно брать с приза, в том числе с какой-то детской игрушечки и так далее, подоходный налог.

Лиля Пальвелева:

Особая несправедливость, считает Павел Гомольский, допущена по отношению к инвалидам.

Павел Гомольский:

Если инвалид получает зарплату не в Обществе инвалидов, а в любой другой организации, он единый социальный налог не платит. Но если этому же инвалиду оказана благотворительная помощь, то на эту помощь должен начисляться единый социальный налог.

Лиля Пальвелева:

С Нового года отменяются все льготы для благотворителей, в том числе трехпроцентная льгота по налогу на прибыль. "Мы не требуем льгот, - говорит Павел Гомольский. - Мы требуем справедливого налогообложения. Целевые поступления и основная непредпринимательская деятельность благотворительных организаций никакими налогами облагаться не должны".

Владимир Бабурин:

Все то, что рассказали собеседники Лили Пальвелевой, мы попросили прокомментировать начальника Департамента социального развития правительства России Евгения Гонтмахера.

Евгений Гонтмахер:

Правительство, социальный блок, эти факты все знают прекрасно, и, я бы сказал, возмущен так же, как и вот эти все наши благотворительные организации.

Действительно, когда готовили Налоговый кодекс (документ очень объемный, очень большой), то на эти вопросы, как мы считаем, по недомыслию - просто не обратили внимания. То есть, приложили общую, что называется, линейку, общий стандарт ко всем выплатам в пользу нашего населения.

Я вам приведу даже другие примеры, более, я бы сказал - вопиющие. Ну, когда, например, человек приходит в благотворительную столовую, да? - и получает бесплатный обед, то эта благотворительная организация должна заплатить в бюджет единый социальный налог за ту сумму, которую она потратила на этот обед.

Или, например, когда ветеранам вручили букет цветов на каком-то празднике, то эта организация должна оценить этот букет цветов, должна с него тоже заплатить соответствующие налоги.

Таких примеров очень много. Поэтому я должен сказать, что это сделано было, конечно, по недомыслию, в спешке. Потому что Налоговый кодекс, повторяю, это огромная совершенно материя, и эти вопросы посчитали в этот период незначительными.

Что делается? Что будет делаться? На эти вопросы обращено внимание. Та же Валентина Ивановна Матвиенко проводила совещание еще весной с крупнейшими общественными организациями, такая встреча была в Центре стратегических разработок. Там присутствовал господин Шаталов, первый заместитель министра финансов. Он - автор, идеолог Налогового кодекса. Там был господин Починок, министр труда, целый ряд других чиновников. И уже подготовлен, на самом деле, вместе с целым рядом общественных организаций проект поправок в Налоговый кодекс.

В ближайшее время, мы надеемся, он будет внесен в Думу и там, я думаю, он будет принят. И вот эти вещи, я надеюсь, будут ликвидированы. Это будет просто невозможно.

Но надо учитывать и целый ряд других обстоятельств. Например, вот, лечение за счет благотворительной организации. Да, когда такая услуга оказывается инвалиду, ветерану, малоимущему, понятно, что брать с благополучателя подоходный налог - это аморально, это неправильно. Но если норма, допустим, будет звучать таким образом, что любая оплата любой медицинской услуги из благотворительного фонда любому человеку не облагается подоходным налогом, мне кажется, это будет ошибкой. Потому что тут же через созданные благотворительные организации, сами понимаете, медицинскую помощь будут получать самые разные люди, далеко не самые бедные, далеко не самые уязвимые.

То есть, надо очень четко, точно иметь критерии того, кто получает эту помощь из благотворительного фонда.

Так же как не вся деятельность благотворительных организаций может быть благотворительной. В уставе многих благотворительных организаций написано, что они могут заниматься и коммерческой деятельностью. Это нормально, это все соответствует закону. Но если мы введем льготы на любую деятельность благотворительных организаций (допустим, по обложению подоходным налогом, единым соцналогом), снова же мы получим дырку, через которую будут утекать те деньги, которые должны были бы, наверное, облагаться этими налогами.

Поэтому с этим и связано то, что эта работа по подготовке поправок в Налоговый кодекс, она достаточно трудоемкая и тонкая. Вот чтобы вместе с водой не выбросить и ребенка.

Владимир Бабурин:

Евгений Гонтмахер, начальник Департамента социального развития правительства России.

Его оценка ситуации и планы обнадеживают, но караван-то пока идет, как идет. Поправки еще не подготовлены, и когда они еще дойдут до Думы, Совета Федерации, президента. Так что, согласно ныне действующему налоговому законодательству, благотворителям придется платить, чтобы закон не нарушать. Это Евгений Гонтмахер, кстати, особо отметил.

Председатель Парламентской ассамблеи Совета Европы Дэвид Рассел-Джонстон заявил, что теракты в Соединенных Штатах не изменят позиции ПАСЕ по отношению войны к Чечне. В опубликованном на этой неделе "Новыми известиями" интервью Лорд Рассел-Джонстон подчеркнул, что Парламентская ассамблея Совета Европы не видит никаких значительных улучшений в области соблюдения прав человека в Чечне.

Остальные правозащитные новости недели представит Анна Данковцева.

Анна Данковцева:

За все время нынешней войны в Чечне всего 11 российских военнослужащих были осуждены за преступления против мирного населения, причем часть из них подпали под амнистию. Полный список фамилий этих военнослужащих был опубликован 20 сентября в "Российской газете". Как сообщил первый заместитель Главного военного прокурора России Юрий Яковлев, за последние два года против военнослужащих, участвовавших в операции в Чечне, было возбуждено в общей сложности около 1 700 уголовных дел. Яковлев признал факты бесчинств по отношению к мирным жителям Чечни, но заявил, что они не носят массового характера.

25 сентября в Ингушетию прибыла совместная миссия сотрудников ООН. Она должна определить объем необходимой гуманитарной помощи. Как сообщили Радио Свобода в московском представительстве Управления по координации гуманитарной помощи ООН, члены делегации намерены посетить палаточные лагеря беженцев из Чечни, расположенные на территории Ингушетии. Они встретятся также с президентом республики Русланом Аушевым.

Тяжелые осколочные ранения получили тридцатипятилетняя женщина и двое детей 6 и 7 лет в результате так называемой зачистки в селе Алхан-Кала Грозненского района. Проверка паспортного режима началась в селе ранним утром 24 сентября. Около 4:30 в дом семьи Витарговых кто-то из военнослужащих бросил гранату, тяжело ранив хозяйку дома и ее детей. Из-за большого количества блокпостов раненых не сразу удалось доставить в больницу. По словам врачей, жизнь матери находится в опасности.

Российский еврейский конгресс требует найти и привлечь к ответственности злоумышленников, осквернивших Московскую хоральную синагогу. В ночь с 22 на 23 сентября на здании синагоги были написаны антисемитские лозунги и нарисована нацистская символика. Представители конгресса считают, что эти действия направлены на разжигание национальной и религиозной розни.

Представитель ОБСЕ заявил, что Минск и Киев должны разрешить независимое расследование обстоятельств гибели ряда журналистов в Белоруссии и на Украине. Директор Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ Жерар Студман назвал недопустимым тот факт, что убийство украинского журналиста Георгия Гонгадзе остается нераскрытым уже целый год. Кроме того, по его словам, необходимо провести независимое расследование случаев исчезновения лидеров белорусской оппозиции.

20 сентября Мирабадский районный суд Ташкента вынес решение продолжить в принудительном порядке лечение в психиатрической больнице председателя ташкентского отделения Общества прав человека Узбекистана Елены Урлаевой. В апреле этого года по решению суда правозащитница была помещена в психиатрическую клинику. Признаком психического заболевания врачи сочли большое количество обращений, которые Урлаева посылала в различные органы власти, будучи консультантом по работе с жалобами населения. 30 июня Елена Урлаева самостоятельно покинула больницу, дав расписку в том, что проходила лечение добровольно. По мнению правозащитников, повторное лечение психотропными веществами представляет угрозу для жизни Урлаевой.

Владимир Бабурин:

Анна Данковцева, правозащитные новости недели.

"Лишь мы, работники всемирной Великой армии труда Владеть землей имеем право..." - провозгласили большевики в своем партийном гимне. А в 1917 году они даже перехватили у эсэров популярный лозунг "Землю тем, кто ее обрабатывает". Дальше лозунга, правда, дело так и не пошло, как не сдвинулось оно практически с мертвой точки и в 1996 году, хотя президент Ельцин и подписал соответствующий указ.

Подробности - в рассказе Владимира Долина.

(песня)

"Лишь мы, работники всемирной
Великой армии труда
Владеть землей имеем право,
А паразиты - никогда..."

Владимир Долин:

С марта 1996 года по указу президента Бориса Ельцина российские крестьяне стали землевладельцами. За каждым работником совхоза или колхоза отныне был закреплен земельный пай, и выдано свидетельство на право владения землей. Но чувствуют ли крестьяне себя собственниками?

Семидесятичетырехлетний Дмитрий Должиков из села Труновское Ставропольского края уверенно отвечает, что - нет.

Дмитрий Должиков:

Людям дали только бумажки. И не показали, где именно твоя вот эта, вот эта или вот эта. Люди никто не знает, где у них... Это все - фиктивность.

Бумажки дали, свидетельства, что есть пай, наделили, и все. А где, не знают. Они, коммуняки, специально баламутят народ, настраивают, чтобы какой-то был бы переворот, чтобы они пришли опять к власти. Хватит нас тиранить.

Владимир Долин:

Около 500 семей станицы "Советская" решили воспользоваться своим правом распоряжения собственной землей. Колхоз, когда-то один из лучших в Ставропольском крае, последние 4 года уверенно идет к банкротству.

Рассказывает Марина Егер, еще не старая женщина, с 1971 года работавшая в колхозе механизатором.

Марина Егер:

Обидно, конечно. Работали от зари до зари, не спали, не досыпали и не доедали. И все было. Но теперь вот развалилось. Кто как может, так и пристраивается.

Обидно, что вот какой-то там пришел сбоку-припеку, прихватил вот это все и разогнал, и все.

Что мы теперь? Да ничего мы не имеем. Ну, дали нам эту землю. Ну, и что мы с ней можем делать? Кусок земли нам выделили, ни техники к этой земле, ни сельхозинвентаря к этой земле. Вот бери лопату, копай ее, и как хочешь! Ну, зачем она нам такая нужна, земля?

А ведь мы к инвентарю имеем долю, также к постройкам имеем долю, ко всему. Вот почему не было действительно честно поделено? Вышло, что кто выше стоит, у него есть, как говорится - рука руку моет, там, где-то в районе, где-то в крае. Они захватили все, а нам - вот! Ну, и зачем оно нам это надо? У меня такое мнение создалось, что нас, селян, землю дали нам, чтобы, как говорится, вот попробуйте, насытитесь вот этим вот и отдадите ее задаром опять назад. Чего хотите с ней и делайте.

А ведь я на этой земле, считай, выросла. Я ж ее своими руками каждый комочек могу пощупать. Больно и обидно.

Владимир Долин:

На имущественный пай, конечно, рассчитывать уже не приходится. Техника в хозяйстве если не распродана, то годится разве что в утиль. Земля - это единственное, что осталось у бывших колхозников. Находятся земельные паи в аренде у сельскохозяйственного предприятия, которое крестьяне по старинке называют колхозом. За аренду земли хозяйство должно платить.

С пенсионером Василием Гридневым за его пай размером 6,7 гектара арендаторы уже за этот год, в отличие от прошлых лет, рассчитались.

Василий Гриднев:

Полтонны ячменя и полтонны пшеницы. Пшеница под дождем была... нет, знаю, на мельницу я еще возил. Примут ее или не примут, не знаю.

Владимир Долин:

Этим зерном можно разве что 15 кур прокормить. По мнению Гриднева, такая плата за землю несправедлива.

Василий Гриднев:

Ну, кто его знает, как, пока мы еще не знаем, ну, где-то должны по вот 6,7 гектар, полтора гектара мои должны быть. Сколько бы они взяли, они бы мне должны отдать ее...

Владимир Долин:

При средней урожайности по Ставропольью в 20 центнеров с гектара, на круг получается 3 тонны зерна. Такая плата не кажется чрезмерной.

Рассказывает председатель Общества владельцев земли и земельных паев Евгений Горностай.

Евгений Горностай:

В Труновском районе есть колхоз имени Кирова. Или там же, в том же Труновском районе - колхоз имени Ворошилова. Вы знаете, как там живут люди? Заработная плата ежемесячно день в день. 1 300 средняя заработная плата. А на пай 3 тонны. 3 тонны зерна плюс 200 килограммов муки, плюс масло, там, и все прочее.

Владимир Долин:

Неудивительно, что станичники стали искать, кому бы передать землю на более выгодных условиях. Такое право у владельцев земли есть. Нашлось и хозяйство по соседству, директор которого согласился взять в аренду земельные паи бывших колхозников станицы "Советской". Но оказалось, что свидетельство на право владения землей вовсе не означает, что эта земля выделена в натуре. Гектары, обозначенные в свидетельствах, на самом деле никак не определены в массиве колхозных земель, и руководители хозяйства не хотят обозначать границы частных землевладений.

Тогда станичники решили уйти со своей землей и организовать собственное коллективное хозяйство, альтернативный колхоз. Результат тот же, а с активистами руководство хозяйства просто отказалось заключать договор об аренде. Это значит, что даже ту нищенскую плату за аренду земельного пая, которую получают бывшие колхозники, бунтари не получат. А без зерна как содержать подсобное хозяйство, единственный источник существования для селян?

Бывший агроном, а ныне директор станичного музея Алексей Иванников недоумевает.

Алексей Иванников:

В течение трех лет со мной не заключает договор внешний управляющий по земельному паю. Они не имеют право так вот, так сказать - "Не заключу договор, и все".

Куда эту землю дели? Они должны показать, очертить мне эту землю и сказать: "Вот твоя земля, на ней бурьян растет". Никто ничего не сделал.

Владимир Долин:

Иванникову 59 лет. Невысокого роста, ладно сбитый. Ему, кажется, хватило бы сил и знаний, чтобы вести самостоятельное хозяйство на собственной земле. Мог бы и у соседей взять землю в аренду. Но Алексей Иванников предпочитает работать в коллективном хозяйстве. Похоже, это решение вынужденное.

Алексей Иванников:

Если бы только я мог приобрести сейчас технику, никаких бы сомнений не было. Я уже попробовал год работать на тракторе, обрабатывать землю. Трудно, все...

Но трактор старый, условий - нет, горючее, все это, я приобрел, запчасти. Но он не работает. Нагрузки на этот купленный трактор, да, там надо 60-50 гектаров на него, я 10 гектаров взял для пробы. Что с меня получится? Сила есть, голова работает, технологии возделывания культур, которая на Северном Кавказе возделывают, я их все знаю прекрасно.

Но дело в том, что у меня нет условий. Минеральные удобрения, ядохимикаты, семена качественные. Семена - институты еще работают - мы можем приобрести. Удобрений нет, ядохимикаты - втридорога. Химия - вообще, сейчас, очень дорого.

Частнику очень сложно выполнить все приемы агротехники, которые предусмотрены технологической картой. И он не может выполнить. Вот я почему-то считаю, если бы кредитование было сельского хозяйства, и он бы мог брать кредиты, он бы мог выполнить программу.

Владимир Долин:

Все же некоторым бывшим колхозникам удалось добиться выделения земли. Но выделены эти участки были незаконно. По закону решения о выделении земельного пая принимают общие собрания пайщиков. В "Советской" оно не проводилось, а земля выделялась решением правления. В результате оппозиционеры получило неудобье, заросшее камышом, да еще и в 35 километрах от станицы, а ведь можно было разделить землю справедливо.

Об этом размышляет Иванников и его товарищи.

Алексей Иванников:

По решению общего собрания путем открытого голосования, можно путем закрытого голосования проголосовать... Но лучше бы было, если бы путем чеков, жеребьевки. Какой вытащил участок из банки, номер участка, номер бригады указано. Что вытащил, то и получай.

В зависимости только с учетом коэффициента отдаленности и с позиций плодородия, так как плодородие земли разное. Начиная от 40 до 50 гектаров и от 30 до 35 гектаров. Стало быть, в каждой бригаде в зависимости от плодородия земли надо коэффициент установить.

Если у нас, грубо говоря, 7 гектаров, и, человек попал на 4-ю бригаду, где коэффициент 50 гектаров, ему не 7 гектар, а 6 гектар.

Ну, разделить. Это можно.

А вот тот, кто попал в 1-ю, 2-ю бригаду там, где коэффициент 30-35 гектаров, у него уже, соответственно не 7, а 8 или 9 гектаров.

Вот в таком чистом образе надо и подойти. И просто отдаленность тоже надо учитывать. Тот, который... вот у нас прошел километр... бригада, а затраты даже на ввоз рабочих не затрачивают ту затрату, довезти рабочего до бригады. А те, которые за 35 километров, уже только затраты горюче-смазочных материалов превышают.

Значит, здесь тоже нужен коэффициент отдаленности, чтобы покрывал затраты.

Также и подача электроэнергии.

Владимир Долин:

Крестьяне неоднократно обращались к районным и краевым властям с просьбой помочь им получить землю, но помощи так и не дождались. Кировский районный суд даже не принимает заявления от бывших колхозников с исками о выделении земельных паев. Что неудивительно.

Недавно независимый районный суд получил гуманитарную помощь от колхоза-банкрота. По документам, 9 тонн зерна. Крестьяне уверяли меня, что на самом деле, руководство хозяйства отвезло в район 49 тонн из урожая этого года. Слишком принципиальным должен быть суд, чтобы принять к рассмотрению иск к своим благодетелям.

Мечта станичников из Советской организовать собственный колхоз пока остается мечтой.

На другом конце Ставрополья, в селе Кара-Тюбе Нефтекумского района, бывший начальник участка совхоза Алексей Вдовенко решил вести собственное фермерское хозяйство. Благо, паи здесь большие. На двоих с женой у Вдовенко 18 гектаров. Для начала хватило бы.

Алексей Вдовенко:

За последнее время здесь текучесть председателей-директоров. Все приходят, поработали на себя - и ушли. А мы остаемся. Совхоз разбазарили весь - ни скота уже нет, землю уже все пораздавали, в основном, орошение загубили.

Поэтому решили взять свою землю и работать на этой земле. И то свою землю мы не можем взять и работать, как люди. Хотели сами заработать, естественно, и показать людям, что на своей земле можно работать.

Владимир Долин:

Но понимания у руководителей хозяйства Вдовенко не нашел.

Алексей Вдовенко:

За то, что захотел выделиться, взять землю, вот меня уволили, землю не дали. Ну, сейчас оказался я после 30 лет работы безработным.

Владимир Долин:

Всего 152 семьи из Кара-Тюбе решили вести самостоятельное хозяйство, объединившись во главе с Алексеем Вдовенко в Ассоциацию фермерских хозяйств. Всем им было отказано в выделении земли.

Алексей Вдовенко:

Право, конечно, по закону, у нас есть. И права на землю, и на имущество. Но за нас здесь все решают - что мы можем, что не можем. У нас сейчас практически остались одни обязанности, прав нет у нас, в Нефтекумском районе.

Ссылаясь на то, что якобы мы писали заявления о продлении договора на 3 года. Вот, мол, теперь через 3 года мы вам отдадим эту землю. Но дело в том, что, когда мы начали разбираться, из 152 человек у нас 31 вообще не писали заявления, у 33 или 34 написано не их рукой (кто-то за них написал, там, заявления).

Ну, часть, конечно, написали заявления. Ну, написали из-за того, что этот председатель припугнул, что если не напишите заявления о продлении договора, значит не получите арендную плату за землю. А для крестьянина не получить зерно - это ж гибель. Надо ж кормить хозяйство свое.

В основном-то здесь сейчас в селе за счет хозяйства своего только люди и живут.

Владимир Долин:

В ходе одного из судебных заседаний Алексей Вдовенко неожиданно для себя узнал, что приказом директора хозяйства земля ему уже выделена.

Алексей Вдовенко:

А потом уже, я говорю, он набрал таких, самых крикливых, кто 20 человек выступал против него, вот он их... нас объединил и якобы каким-то своим приказом выделил нам эту землю. Мы даже и знать не знали, вот только на суде уже - это, оказывается, было еще в октябре месяце, а мы вот только на суде 4 апреля будучи следующего года только узнали, что нам, оказывается, выделили землю. И имущественный пай.

Ну, а земля, это бывшая - на моем участке он выделил, конечно, так как я с этого участка ушел. Ну, я же говорю, что она уже 5 лет не обрабатывалась. Был один год там, правда, сеяли, но посеяли горчицу. Но она там не вышла, значит. А так там пасется скот членский, и все.

И там практически ее невозможно возделывать. Она, во-первых, запущена. Это были постоянно прифермерская земля. Они никогда внимания не уделяли и должной обработки не делали. Ну, вот он нам ее удружил.

Владимир Долин:

На власть и суда Алексей Вдовенко уже не надеется.

Алексей Вдовенко:

Потому что власти нашу землю нам не дают. Мы не можем нигде не пробить. Ни через суды - не знаю, кого они защищают. Власть имущих, наверное.

Владимир Долин:

Ситуация в Кара-Тюбе и в станице "Советская" для Ставрополья не уникальна.

Лидер Ставропольского регионального отделения Союза правых сил Василий Красуля считает, что крестьян просто грабят.

Василий Красуля:

Фактически почти 10 лет назад земля была передана сначала в бессрочное пользование крестьянам, потом начали выделять. Колхозные земли были разделены на земельные паи, это всем известно. И вот предполагалось, что люди будут с этих земельных паев что-то иметь. Был указ президента 1996 года, тем более. Теперь каждый имеет право выйти со своим земельным паем, стать собственником. То ли вести самостоятельно хозяйство, то ли сдавать его в аренду колхозу.

Так оно и получилось. Формально позаписали, а сейчас продолжается как бы колхозное производство, как оно и было. Но при этом не учитывается, что вся земля, а которой колхоз или совхоз бывший работал (сейчас это СПК и так далее), она уже не колхозная. У нее множество владельцев земли, которые должны получать арендную плату. Так вот, они эту арендную плату не получают.

Можно сказать, не получают, потому что то, что они получают, это не деньги. Это где-то полтонны пшеницы, где-то два мешка картошки добавят. И так далее. Где-то в хозяйствах, где более честный, скажем так, руководитель, продвинутый, получше дело, - чуть получше получается. А где-то вообще просто ничего. Люди молчат, не знают своих прав, боятся, потому что хоть что-то в хозяйстве получают - то сено подбросят, то землю для выгона. Понимаете, все повязано. Как бы община какая-то.

Последние года два до селян начало это доходить. Они осознали, что их страшно обманывают, потому что под разговоры о том, что "не дадим растащить народную собственность - землю", на самом деле, ее давно растащили и поделили. Прежде всего, конечно, руководители хозяйств, районная, краевая верхушка.

Земли разделены. Они используются, сдаются в аренду, в субаренду. Все эти деньги огромные, которые снимаются, идут мимо крестьян.

Владимир Долин:

Сегодня селяне начинают понимать, что отстаивать свои права можно только сообща.

Больше года в крае действует Общество владельцев земли и земельных паев. Общество помогает тем, кто желает уйти из коллективных хозяйств со своим земельным паем. Тем же, кто остается, общество оказывает юридическую помощь, помогает добиться выполнения арендных договоров и заключения новых, на более справедливых условиях.

Как правило, общество пытается договориться с руководителями хозяйств по-хорошему. Если не получается, тогда дело доходит до суда. За год защитники крестьянских прав выиграли три судебных процесса, один проиграли. Наверное, поэтому руководителям общества Евгению Горностаю и Дмитрию Гонжуле уже угрожают расправой. Но Дмитрий Гонжула угроз не боится.

Дмитрий Гонжула:

Криминал опустился на землю. В городах тесно, и фактически мы видим то, что бандиты оккупируют нашу деревню, вы понимаете. Разными путями.

Я и председатель нашей краевой организации, и все люди, кто занимаются, очень хорошо знаем, что такое бандиты. Я познакомился с ребятами, у которых пальцы веером, уже несколько раз с ними встречался. Это очень тяжело это дело перенести, но я вам скажу, смогли мы дать отпор единственным образом - за нами стоит такое количество людей, что никакой бандит нам не может ничего сделать. Потому что если я захочу, за мной поднимется вся деревня с лопатами и вилами.

Владимир Долин:

Земля, по закону, принадлежит крестьянам, но на Ставрополье крестьянам приходится бороться за землю, и борьба эта только в самом начале.

Владимир Бабурин:

Владеть землей имеет право. Рассказывал Владимир Долин, и он продолжит тему в следующей передаче из соседнего со Ставропольским Краснодарского края.

На очереди - обзор "Западная печать о правах человека и свободе прессы". У микрофона Владимир Ведрашко.

Владимир Ведрашко:

В США обсуждаются поправки законодательству, которые, возможно, повлекут ограничения прав и свобод человека. Этой теме посвящает свою публикацию американская газета "Бостон Глоб".

Президент арабо-американского института Джеймс Зогби считает, что многим американцам арабского происхождения предстоит отныне расплачиваться за преступления, которые совершили люди, не являющиеся частью американского общества. По заявлениям Генерального прокурора США Джона Эшкрофта, новые полномочия, которыми будут наделены правоохранительные органы (широкие возможности для слежения, облегченный доступ к персональным данным, новые правила задержания и депортации неграждан Америки за подозрительную деятельность), все это будет содействовать гармонизации гражданских прав с требованиями национальной безопасности.

Хозяева австралийского предприятия "Колз Майер" объявили об увольнении 1 000 работников. В заявлении австралийской Комиссии по производственным отношениям в промышленности этот шаг назван актом презрения и неуважения к рабочим. О трудовом конфликте и о том, как его участники защищают свои права, рассказала австралийская газета "Сидней морнинг геральд".

Австралийский профсоюз Эй-Си-Ю призвал руководителей предприятия "Колз Майер" немедленно прекратить увольнения и вернуть процедуру в правовое русло, отметив, что нарушаются трудовые соглашения и положения закона о рабочих местах. Согласно этим документам, компания "Колз Майер" и ее дочерние предприятия обязаны консультироваться с профсоюзами до принятия решения о сокращении штатов. Это необходимое условие для смягчения ущерба, наносимого работникам, которые лишаются заработка. Компания проявила презрение к закону и основным правам трудящихся. Подобная практика недопустима, говорится в заявлении профсоюза.

Однако представители руководства предприятия считают, что только сотня из увольняемых работников связана с предприятием какими-либо взаимными обязательствами, а в членах профсоюза состоят лишь 14 человек. Тем не менее, руководство компании уступило требованиям профсоюза и село за стол переговоров для выработки процедуры сокращения штатов, которая не вызывала бы протестов.

Об этом написала австралийская газета "Сидней морнинг геральд".

О другом трудовом конфликте и иных методах защиты прав рабочих рассказывает бухарестская газета "Одиверал". Она печатает репортаж о демонстрации рабочих металлургического комбината в городе Решеца. Несколько сотен металлургов вышли на улицу, чтобы отстоять свои права на достойный заработок и нормальные условия труда, однако жандармы и спецназ проявили достаточную твердость и разогнали демонстрантов. В ходе демонстрации рабочие неоднократно блокировали движение на городских улицах, а также на европейском шоссе Е-70. Местная прокуратура ведет следствие по делу о незаконных акциях протеста и нарушении общественного порядка. Профсоюзный лидер рабочих-металлургов уже вызывался в полицию для допроса.

О том, какими способами отстаивают свои права румынские рабочие, рассказала бухарестская газета "Одиверал", предположившая в заключение своей публикации, что акты насилия могут иметь продолжение.

Ежегодно во Франции болеют гриппом от 2 до 8 миллионов человек. Для 2 500 из них заболевание заканчивается смертью. Эти факты приводит в своей публикации парижская "Либерасьон". Газета сообщает, что заболевание гриппом наносит огромный ущерб не только здоровью людей, но и экономике страны. Национальная компания медицинского страхования информирует население о том, что в аптеках появилась в продаже вакцина против гриппа. Ее цена повсюду единая - 41 франк или примерно 6,5 евро. В ходе масштабной информационной кампании, направленной на охрану здоровья французов, подчеркивается, что эффективность вакцины составляет от 60 до 90 процентов.

Не первый год на французских промышленных предприятиях проводится массовая вакцинация рабочих и служащих. Вместе с тем врачи с особой тревогой говорят о необходимости своевременной вакцинации детей. Ведь заболевшим детям приходится подвергаться госпитализации и принимать нежелательную дозу антибиотиков. Что же до всеобщей вакцинации, она остается нереальной до тех пор, пока не будет получена новая универсальная вакцина против гриппа.

Статью об охране здоровья французов напечатала парижская "Либерасьон".

Владимир Бабурин:

Владимир Ведрашко о публикациях в западной прессе, посвященных правам человека.

На этом мы завершаем очередной выпуск программы "Человек имеет право".

XS
SM
MD
LG