Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Матери чеченского села Гехи хотят знать, за что убили их детей. "Владеть землей имеем право"


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

- Матери чеченского села Гехи хотят знать, за что убили их детей.
- "Владеть землей имеем право". Продолжение рассказа Владимира Долина, начатого в прошлом выпуске.


Владимир Бабурин:

Эти темы, а также рассказ о том, как законопослушные эмигранты превращаются в нелегалов, правозащитные новости недели и обзор "Западная печать о правах человека" я представлю вам в программе "Человек имеет право".

Две недели назад мы были в гостях у спецпредставителя по обеспечению прав и свобод человека в Чечне Владимира Каламанова. Разговор был долгим и, как посчитали в финале все его участники, достаточно откровенным, хотя состоял сплошь из "болевых точек". Естественно, тема преступлений, совершаемых российскими военными в Чечне, не была обойдена.

Напомню лишь один фрагмент беседы. Говорит Владимир Каламанов:

Владимир Каламанов:

Я здесь скрывать не буду. В том или ином регионе - четырех-, пятимесячный нормальный контакт с военными. Военные восстанавливают дома людям, приносят хлеб. Устанавливаются хорошие отношения. Одна - не поймешь, откуда взявшаяся зачистка или проверка так называемая паспортного режима, с нарушениями, конечно (я имею в виду отсутствие прокуратуры, отсутствие главы администрации, какого-нибудь религиозного иерарха), не дай Бог, преступление, и вся работа на этой территории насмарку.

Я еще раз хочу отметить то, чему сейчас уделяется колоссальное внимание. Я контролирую этот вопрос и требую это.

И вопрос не в генералах, которые отдают приказы. Они отдают их цивилизованным образом. Вопрос даже не в среднем, а в младшем командном составе, который время от времени вот совершает такие поступки, и нам приходится отвечать перед людьми.

Вы понимаете, люди боятся таких бесшабашных инициатив, которые время от времени происходят из Москвы. То "берлинскую стену" возведем между горной частью Чечни и равнинной. Такое выдвинуть - это совершенно, полностью не знать, совершенно не знать ситуацию в Чечне, вообще, натуру чеченцев.

Сейчас, я бы сказал, это разгильдяйство, это халатность, преступная халатность, прежде всего, командиров. Нежелание соответствовать духу и букве европейской армии, как и положено было. И мы неоднократно говорили об этом с командованием, они полностью "за". Мы проводили - в моем присутствии - занятия, мы создавали сейчас некие базы данных под тех военнослужащих, которые хорошо себя зарекомендовали, и так далее. И кадровая политика изменилась.

К сожалению, дел много. Интенсивность возбуждения дел шла по нарастающей. Но сами дела возникали... ну, то есть, сам инцидент, возникал, в основном, в период.... Самый тяжелый период в Чечне был январь - апрель включительно прошлого года. В этот момент, к сожалению, было убито и исчезло много людей.

Затем пошло по снижающей. И уникальная ситуация была с января по май этого года, когда после того, когда ФСБ возглавило в Чечне операцию, вы знаете, практически исчезли жалобы по поводу зачисток.

Честно говоря, у меня стали вырастать крылья. Я думаю: "Ну, наконец-то, успокоилась ситуация". И вот всплеск: июнь-июль месяц. Асиновская и Серноводская, и та операция, которая была там произведена, была произведена после убийства пятерых милиционеров. Лично вот как спецпредставитель по защите прав человека, я бы сказал: были совершены правонарушения со стороны командования, в том числе и младшего командования, во время операции. Не был допущен прокурор. Местная милиция была чуть ли не закрыта на ключ, а они проводили так называемую операцию. Уже в этом крылось преступление, которое могло бы быть.

И сейчас под нашим контролем, ежедневно я связываюсь, мы ищем этих двух людей, пропавших там. Могу вам сказать, что это на контроле у прокурора Чечни, в генеральной прокуратуре. У меня есть, в этом плане, оптимизм, то, что на 80 процентов такое количество данных, которое нами получено, люди должны быть найдены.

Владимир Бабурин:

Владимир Каламанов, спецпредставитель по обеспечению прав и свобод человека в Чечне.

Еще он сказал, что такие дела крайне сложно довести до суда, потому что слишком часто люди меняют свои показания на прямо противоположные, и дела рассыпаются или во время следствия, или даже уже в зале суда.

Герои истории, которую прислал наш северокавказский корреспондент Усам Байсаев, своих показаний менять не намерены. Но они не могут найти тех, кто бы их выслушал, хотя должен бы сделать это по долгу службы. Поэтому одна из героинь уже оставила надежду найти правду, но другая еще продолжает бороться, не желая смириться с тщетностью своих попыток достучаться до истины.

Усам Байсаев:

У Малики Ельбиевой из села Гехи было четыре взрослых сына - Мухамед Али, Магомед Салех, Магомед и Хасмагомед. Старшему из них ко времени смерти исполнилось 28 лет, младшему всего 20.

Первым был убит Магомед Эльбиев. 8 августа прошлого года российские военнослужащие увезли его из дома во время очередной, неизвестно какой по счету, зачистки населенного пункта. Как рассказывают свидетели, Магомед в тот день был болен и лежал в постели. Сопровождавшая военных молодая медсестра осмотрела его и заявила: "Ничего страшного. И не таких больных излечивали".

Спустя неделю "излеченного от жизни" Магомеда Эльбиева обнаружили на окраине села в захоронении, в котором были найдены останки еще нескольких человек.

В конце июня уже этого года ночью Малика Эльбиева из окна своей комнаты увидела, что российские военнослужащие в масках выводят из летнего дома, который находится в глубине двора, младшего из ее сыновей. Она выскочила на крыльцо и стала кричать. Ночные визитеры, угрожая оружием, завели ее в дом и заперли в отдаленной комнате. Когда Малика сумела выбраться оттуда, военные уже покинули двор. С собой они забрали Хасмагомеда, Мухамеда Али и Магомеда Салеха.

В то же утро Малика Эльбиева обратилась в поселковое отделение милиции, но там пожали плечами и сказали, что ничего не знают о похищении ее сыновей. Она немедленно выехала в город Урус-Мартан и поставила в известность о происшествии руководителей администрации района и милиции. Однако к тому времени обезображенные пытками тела ее сыновей были обнаружены местными жителями на кладбище села Гехи. Похоронив их, Малика Ельбиева покинула республику. Она не стала более обращаться в правоохранительные органы, понимая, что в сегодняшней Чечне объективное расследование гибели ее детей невозможно в принципе.

Другая жительница села Гехи, напротив, добивается этого уже 13 месяцев. Аминат Мусаева в августе прошлого года потеряла двух своих сыновей, Али и Умара. Ей известны имена и звания российских милиционеров, которые увезли их из дома, фамилии тех, кому они затем были переданы, кто их избивал и, возможно, потом убил. Она сумела достать видеокассету, показанную по телеканалу НТВ, на которой генерал Михаил Лабунец, указывая на лежащего на земле Али Мусаева, говорит, что это - труп известного полевого командира.

Более того, ей удалось опознать на территории военной комендатуры Урус-Мартановского района автомобиль, принадлежавший ее семье. На нем милиционеры увезли одного из ее сыновей. Второй же был посажен в бронетранспортер, номер которого Аминат Мусаевой также известен.

Несмотря на все это, единственным вразумительным ответом на свои многочисленные обращения в правоохранительные органы республики и России она считает слова прокурора Урус-Мартановского района Чечни Леонида Илюшенко. В середине мая во время очередного посещения прокуратуры Илюшенко отозвал женщину в сторону и сказал ей буквально следующее: "Зачем ты ходишь сюда? Не понимаешь разве, что мы всего лишь занавеска, за которой вас разрешено отстреливать?"

Убийство и бесследное исчезновение нескольких членов семьи мужского пола становится в сегодняшней Чечне одним из наиболее характерных преступлений. Кроме названных, за последние полгода только в Урус-Мартановском районе были уничтожены два человека из семьи Барзукаевых, трое Агаевых.

Но даже в их ряду убийство молодого жителя села Гехи Аслана Айдамирова выделяется своим неприкрытым цинизмом. Сотрудники силовых структур России закололи его шилом на больничной койке в присутствии лечащих врачей. Через некоторое время был расстрелян и его отец, Али Айдамиров. Военные, которых, как утверждают свидетели, было не менее 40 человек, прошли к дому жертвы огородами, оставив бронетранспортер сопровождения на другой улице.

Подобные убийства, как полагают жители Чечни, являются частью некоего общего плана по уничтожению местной молодежи. По республике давно циркулируют слухи, что в каждом районе созданы и функционируют специальные отряды, в задачу которых входит ликвидация не только участников чеченских вооруженных формирований и членов их семей, но и лиц, нелояльных российской власти. Такие отряды, по примеру латиноамериканских, здесь называют "эскадронами смерти". Отсюда и убийства, и исчезновения людей, не причастных ни к войне, ни к тому, что происходило в Чеченской республике в довоенный период.

В недавнем телеинтервью командующий военной группировкой в республике Валерий Баранов, говоря о событиях в Гудермесе и увязывая их с террористическими актами в Америке, заявил: "И там - арабы, и здесь". Но почему-то его подчиненные убивают исключительно чеченцев, в последнее время - и целыми семьями.

Владимир Бабурин:

Рассказывал Усам Байсаев.

Журналистам часто пеняют, особенно военные: во время войны они (то есть мы, журналисты) много писали "о неоправданной жестокости по отношению к жителям Чечни" (я выбрал самую мягкую формулировку). А потом сами становились разменным товаром, предметом торга для тех, кого еще недавно защищали. Действительно, среди похищенных в Чечне между первой и второй кампаниями корреспонденты - и российские, и иностранные - составляли заметную часть.

Рассказы вернувшихся из плена страшны. Кадры пыток и фотографии отрезанных голов до сих пор заставляют содрогаться. Свидетельства того, что число зинданов в чеченских селах не намного меньше числа самих дворов, вполне достоверны. Захват заложников и торговля людьми были доходным и весьма процветающим бизнесом, а законы, по которым живут чеченские тейпы, вовлекали в тот кровавый круг и тех людей, которые вовсе и не собирались бы этим заниматься, но зачастую отказаться-то было нельзя.

Это так, это было, об этом нужно говорить, об этом нужно писать. Как верно и то, что виновные должны быть найдены и наказаны. По закону. Именно так - по закону.

Собственно, у меня нет никаких веских доказательств того, что российский генерал с телеэкрана говорил неправду, и убитый в селе Гихи, возможно, действительно, известный полевой командир. Я согласен, я готов вполне допустить это. Но любого человека можно назвать преступником лишь после того момента, как судья закончит чтение обвинительного приговора, после того, как провозгласит: "признать виновным"". А до того любой убийца, любой насильник, какие бы страшные преступления он ни совершил, имеет право на защиту.

Турецкие спецслужбы, как принято считать, полагающие права человека досадной помехой своей деятельности, не расстреливают на месте курдских террористов. Ирландская республиканская армия и баскские террористы защищены законом. А в ФРГ несколько лет назад я был свидетелем демонстрации, организованной участниками РАФ - фракции "Красная армия". Они протестовали против того, что к их стороннику в тюрьме применяют пытки. Пытки были в том, что террориста поместили в одиночную камеру.

На территории Чечни чрезвычайно трудно соблюдать законы и еще труднее следить за их соблюдением. Слова, сказанные прокурором, "мы - лишь ширма", действительно, страшные слова. По сравнению с тем, что рассказал наш корреспондент Усам Байсаев, шариатский суд, при всей его средневековости и дикости, покажется неким достижением цивилизации.

Америка, начав с суда Линча, пришла к цивилизованному судопроизводству. На территории Чечни идет обратный процесс.

Президент Путин в телевыступлении, которое многие почему-то сочли ультиматумом, говорил о людях, ослепленных ложными ценностями, которых нельзя ставить на одну доску с бандитами. Эти слова внушают надежду. И, напротив, усиленное желание увязать трагедию Нью-Йорка и Вашингтона с событиями в Чечне тревожит.

Спецслужбы находят у жителя Аргуна схему теракта во Всемирном торговом центре в тот самый момент, когда дымящиеся руины "нью-йоркских близнецов" еще у всех стоят перед глазами. Впрочем, в России всегда ценили "ложку к обеду" и "яичко к Христову дню". А вот случайно оказавшийся в кустах рояль, напротив, ничего, кроме раздражения низким классом исполнения номера, не вызывал. Причем, особенно раздражало, когда рояль оказывался белым.

Международная правозащитная организация "Хьюман райтс вотч" призвала Европейский союз не снижать в ходе глобальной кампании против терроризма давления на Россию за ее действия в Чечне. В письме, направленном правозащитниками руководству Бельгии, которое является очередным председателем Европейского союза, содержится призыв продолжать оказывать давление на Москву, которую "Хьюман райтс вотч" обвиняет в продолжении нарушения прав человека и гуманитарных законов в Чечне.

С остальными правозащитными новостями недели вас, как обычно, познакомит Анна Данковцева.

Анна Данковцева:

Прокуратура Чечни возбудила в этом году 103 уголовных дела по фактам преступлений, совершенных в республике российскими военнослужащими. Об этом 30 сентября сообщил прокурор Чечни Всеволод Чернов. По его словам, 52 уголовных дела уже расследованы, в том числе 32 направлены в военные суды. В качестве обвиняемых по делам, направленным в суд, проходит 43 человека, сообщил Чернов.

В лагерях беженцев из Чечни, расположенных на территории Ингушетии, зарегистрированы случаи заболевания инфекционным гепатитом. Местные власти сообщают о тридцати заболевших в палаточных лагерях в городе Карбылак, селении Аки-Юрт и одном из сел Сунженского района. Медики опасаются, что число больных будет расти. По словам санитарных врачей, главная причина вспышки гепатита - отсутствие нормальных условий проживания в лагерях беженцев.

Военная прокуратура России с 1991 года реабилитировала 81 тысячу человек, пострадавших от политических репрессий. В том числе 15 тысяч иностранных граждан. Об этом заявил главный военный прокурор России Михаил Кислицын. По его словам, военная прокуратура за тот же период отказалась реабилитировать 35 тысяч человек. Кислицын подчеркнул, что за последние десять лет прокуроры проверили около 110 тысяч уголовных дел в отношении 137 тысяч жертв репрессий. Еще около 200 тысяч дел ждут рассмотрения.

1 октября в Москве уполномоченный по правам человека в России Олег Миронов и заместитель генерального секретаря Совета Европы Ханс Крюгер обсудили возможность совместного проведения под эгидой Совета Европы конференции омбудсменов Европы и России, намеченной на начало 2002 года в Москве, а также совещания правозащитников стран Балтийского региона в Санкт-Петербурге. В пресс-службе российского омбудсмена также отметили, что Совет Европы намерен оказать финансовую помощь и для проведения ряда других правозащитных акций и мероприятий на территории Росси, запланированных на 2002-2003 годы.

Лефортовский межмуниципальный суд Москвы отказался изменить меру пресечения лидеру Национал-большевистской партии писателю Эдуарду Лимонову. 1 октября Лефортовский межмуниципальный суд рассмотрел иск адвокатов Лимонова о незаконности ареста их подзащитного и продлении Генпрокуратурой его содержания под стражей до 11 декабря. Суд счел требования адвокатов необоснованными и отклонил иск по причине того, что ему инкриминируются особо тяжкие преступления, и он может скрыться от правосудия.

По словам адвоката Эдуарда Лимонова, решение об освобождении его подзащитного из-под стражи было объявлено следователями еще 6 сентября, а 10 сентября в Генропкуратуре подтвердили эту информацию. Эдуард Лимонов должен был быть освобожден 11 сентября до суда под подписку о невыезде, однако, этого сделано не было. Сергей Беляк считает, что основания для освобождения его подзащитного из-под стражи до суда есть, поскольку следствие практически завершено, и Лимонов не собирается никуда скрываться и совершать каких-либо противоправных действий.

Эдуард Лимонов был задержан 7 апреля на Алтае и обвиняется Федеральной службой безопасности по статьям: 205, часть 3, "Терроризм в составе организованной группы лиц", которая предусматривает лишение свободы сроком от 10 до 20 лет, и 208, части 1 Уголовного кодекса России, "Создание незаконного вооруженного формирования", что наказывается лишением свободы сроком от 2 до 7 лет. Первоначально Эдуарду Лимонову вменялась одна статья, "незаконное приобретение, хранение и перевозка оружия".

Владимир Бабурин:

В прошлом выпуске Владимир Долин рассказывал о том, что перехваченный большевиками у эсеров лозунг "Землю - тем, кто ее обрабатывает", и провозглашенное большевистским гимном "Владеть землей имеем право" в России, в целом, и на Ставрополье, в частности, не было осуществлено ни после революции, ни гораздо позже, когда в 1996 году Борис Ельцин подписал соответствующий указ о земельных паях. Крестьяне были хозяевами своей земли лишь на бумаге. Продолжение расследования Владимира Долина на этот раз из соседнего со Ставропольским Краснодарского края.

Звучит "Интернационал":

Лишь мы, работники всемирной
Великой армии труда
Владеть землей имеем право,
Но паразиты - никогда.

Владимир Долин:

320 крестьян станицы Новотиторовская Донского района Краснодарского края, по армейским меркам батальон, пытаются отстоять свое право владеть землей. Право, провозглашенное пролетарским гимном и гарантированное Конституцией Российской Федерации. Пока - безуспешно.

В начале 1990-х годов колхоз имени XXII съезда КПСС был преобразован в акционерное общество "Рассвет", а 1470 бывших колхозников стали акционерами и получили земельные паи. Небольшие, по 2,5 гектара тучного кубанского чернозема. Земли - вдвойне ценной, так как станица находится всего в получасе езды на автобусе от краевого центра, что делает новотиторовские земли лакомым куском для желающих построить коттеджи в непосредственной близости от столицы Кубани. Многие уже преуспели в этом желании. На околице станицы высятся двух- и трехэтажные особняки вполне европейского облика.

Акционерное общество работало ни шатко, ни валко, а если говорить правду - неуклонно стремилось к банкротству. Его руководство утверждало, что без помощи спонсоров хозяйству не подняться. В 1996 году такие спонсоры объявились в лице военных. Бывшим колхозникам, ставшим акционерами, предложили реорганизовать акционерное общество "Рассвет" в одноименное федеральное казенное предприятие Военно-воздушных сил. А для этого - передать в уставной фонд не только собственность акционерного общества, но и земельные паи, принадлежащие станичникам. Землю отнимали в добровольно-принудительном порядке.

Рассказывает бывший агроном хозяйства Анатолий Продин.

Анатолий Продин:

Одним из условий передачи земли военным было написание отказных заявлений, где мы писали, что передаем свой земельный и имущественный пай в ведение Министерства обороны на время нахождения в военном ведомстве. Вот нам объясняли, что это чистая формальность, что никому эти бумажки не нужны, но просто как условие такое для военных. То есть, надо эти отказные бумаги, заявления - написать.

Люди отказывались писать эти заявления, тогда было поставлено условие. Либо вы пишете заявления на землю, либо пишете заявления на увольнение с хозяйства. Обещали, вроде бы, что на 3 года мы переходим в ведомство военное.

Владимир Долин:

За 3 года военное хозяйство ни разу не выплатило арендную плату за пользование землей и дивиденды. Крестьяне задумались.

Анатолий Продин продолжает свой рассказ.

Анатолий Продин:

Люди начали потихоньку - один, другой - требовать: "Дайте землю, я буду организовывать свое фермерское хозяйство". Пошли отказные им заявления со стороны хозяйства: "Все, у вас земли нет. Вы землю свою отдали".

Владимир Долин:

Так, в одночасье крестьяне Новотиторовской лишились своей земли. Сам Анатолий Продин заявление об отказе от земельного пая не писал. Квалифицированный агроном, здоровый, знающий и рукастый мужик, он в силах обработать 5 гектаров, доставшихся на пай ему и его жене. Да и сын подрос - еще один работник.

Каково же было удивление Анатолий Продина, когда в ответ на свое заявление о выделении земельного пая, он получил из дирекции хозяйства ксерокопию нотариально заверенного заявления, из которого следовало, что он, Анатолий Продин, отказывается от своей земли и передает ее в уставный фонд казенного предприятия. Свою подпись на этом заявлении Анатолий Продин не узнал и потребовал экспертизы.

Анатолий Продин:

Экспертиза подтвердила, что заявление написано не мной и подписано не мной. По требованию прокуратуры было расследование проведено.

Владимир Долин:

В таком же положении оказались и многие другие односельчане Продина, которые никогда не отказывались от своих земельных паев, но чьи подписи стоят под заявлениями о передаче земли в ведение Министерства обороны. По факту фальсификации отдел по борьбе с экономическими преступлениями начал расследование, но землю крестьянам так и не возвратили. Сельчане стали искать правду в суде, и оказалось, что - непонятно, с кем им судиться.

Анатолий Продин:

Получаем из комитета Госкомимущества, что реорганизация данного хозяйства нигде не значится. Хозяйство это вообще нигде не числится, военный совхоз "Станица Новотиторовская".

Владимир Долин:

Ничего не знают о военном хозяйстве в Новотиторовской и в Управлении по тылу Северокавказского военного округа.

Анатолий Продин:

Земельный комитет лично сам сделал запрос в СКВО о неправильном им использовании земли, о том, что земля здесь зарастает сорняками, что не обрабатывается. Из СКВО получено письмо на Земельный комитет (у нас тоже копия имеется), где написано, что земля военного совхоза в СКВО не значится, не числится. Вот. И сопроводительное письмо на Дружинина (по-моему, зам. по тылу или начальник тыла ВВС), на него тоже письмо (и оно у нас тоже есть), что просим выслать комиссию в это хозяйство и разобраться, где же он все-таки, что это за военный совхоз, и где значится эта земля.

Владимир Долин:

Зато руководство казенного хозяйства нашло поддержку в кругах, от военного ведомства весьма далеких. По крайней мере, так хотелось бы думать.

Как-то поздним вечером, ближе к ночи, у ворот дома Продина остановилась "девятка". Внешний вид и манера поведения поздних гостей не оставляли сомнений в роде их занятий. Ребята с бритыми затылками были предельно лаконичны.

Анатолий Продин:

"Если вы будете заниматься землей, то вам прострелят башку", - там, и все прочее, значит.

Владимир Долин:

Кроме Продина, бандиты посетили еще трех его односельчан из тех, кто наиболее активно требует возврата земли. С тех пор на ночь Анатолий Продин спускает с цепи свирепую кавказскую овчарку, а его товарищи подумывают о приобретении ружей.

Куда только не обращались крестьяне станицы Новотиторовская с просьбами о возвращении земельных паев. Дошли до Государственной Думы и до Совета Федерации. Об их проблеме известно и в администрации президента.

О реакции властей на их жалобы рассказывает Анатолий Продин.

Анатолий Продин:

Нас поддерживала районная прокуратура, вот, нас поддерживал Земельный комитет района. Нас поддерживал глава администрации района. Мы с ним встречались неоднократно, он был у нас на встрече граждан здесь, на сходе граждан в станице. Вот, он нас поддерживал.

Не совсем была понятна нам позиция Управления сельского хозяйства, нашего районного, вот, потому что они пытались доказать, что да это же военные, с ними тяжело воевать. Да при чем здесь - "воевать"?! Мы не воюем, а просто хотим взять свою собственность.

Когда мы шли по первым инстанциям, отовсюду мы получали ответы: "да, закон на вашей стороне; да, все это неправильно, незаконно..." Я говорю, мы вообще-то думали, что прокуратура просто опротестует незаконную реорганизацию, но на всех уровнях нам сказали: "Нет, только суд".

Ну, и будем говорить, что вот на первом этапе получалось, что все были на нашей стороне. А вот сейчас получается, что вроде бы как-то большая часть и не на нашей стороне уже.

Владимир Долин:

Только прокуратура края безоговорочно заняла сторону селян.

Анатолий Продин:

На сегодняшний день прокурор выдвинул иск уже такого плана, что вернуть из незаконного пользования все, согласно акту передачи 1996 года. То есть - возвратить обратно акционерному обществу. Сегодня задача стоит так.

Владимир Долин:

Но жернова правосудия мелят медленно, когда дело касается защиты интересов селян. Зато иск и о защите чести и достоинства руководителей казенного предприятия "Рассвет" был разрешен немедленно.

Поводом к возбуждению иска стало обращение Анатолия Продина в прокуратуру с просьбой установить и наказать бандитов, пытавшихся запугать его и его товарищей. Хотя в своем заявлении Анатолий Продин даже не намекал на возможную связь руководства хозяйства с ночными гостями, директор и главные специалисты посчитали себя оскорбленными. Суд оценил их честь и достоинство в совокупности в 6 000 рублей. Когда же завершится суд о признании незаконной реорганизации акционерного общества "Рассвет" в казенное предприятие, вообще неизвестно.

У Анатолия Продина и его односельчан не много оснований надеяться на решение в свою пользу.

Анатолий Продин:

Нам пытаются доказать, что - "Вы имеете документ, но у вас-то земля в натуре не выделена". Это - "чистая бумага, вы ее можете выбросить". Вот. Ну, как это? Официальный документ, с номером, со всем. Зарегистрирован в Земельном комитете.

Ну, ситуация вообще непонятная, хотя прекрасно все вот беседуют с нами, юристы и все, и говорят: "Вы знаете, да, закон полностью на вашей стороне. Понимаете, это дело политическое".

Владимир Долин:

Но сдаваться новотиторовские крестьяне не собираются.

Анатолий Продин:

Мы уж если пошли искать, будем говорить, правду, добиваться своей земли, мы готовы дойти до международного суда. Но, в конце концов, ведь имеем документ на право собственности!

Владимир Долин:

История с земельными паями в станице Новотиторовская обычна для Кубани.

О том, как реализуется право собственности на землю в крае, рассказывает бывший кандидат в депутаты Государственной Думы адвокат Сергей Даниленко, к которому часто обращаются обманутые крестьяне.

Сергей Даниленко:

Людей наделили у нас.... В каком районе, сколько было земли, соответственно, колхозникам давали от 3 до 7 гектаров земли. В каждом районе - разная градация. Ну, где-то минимум 3, 5, 7, вот так. И становились вроде бы все собственниками.

Ну, вот эти собственники сейчас идут. Они отдали свою землю в аренду, как и любое имущество, которое можно отдавать, и должны были получать - ну, оплата, как за квартиру, когда снимают квартиру. Должны что-то получить.

И вот люди ходят, они 4-5 лет не получают ни одного рубля. На земле выращивается урожай, урожай этот продается, и они там же работают, вдобавок ко всему. Но не получают и заработную плату, и хотя бы сотую часть того урожая, который они вырастили. Ну, какие они собственники?

Они приходят и руками разводят: "Ну, как же так? Вот, наша земля, вроде бы, числимся в собственниках..." Но собственник - на бумаге. Реально же никто ей не обладает, этой землей.

В хозяйстве, допустим, несколько тысяч гектаров земли. Формально определена, допустим, доля моя - 5 гектар. Где они находятся, вот, у колхозника, он не знает. Сколько кому отдано на откуп земли, кроме председателя - то есть, где председателя, где директора назначают, - никто не знает, куда, как идет земля.

Собственность, когда из кусочков у колхозников и в одном АО, - это ничья собственность. Они сюда вот приходят, я говорю: "Вы себя хоть собственниками чувствуете?" Ну, никто. Они вот эти бумажки носят, свидетельства, - ну, толку-то? Это бумажка. Это не реально.

Владимир Долин:

А земля тем временем без всякой купли-продажи уходит в чужие руки. Но, кажется, это мало волнует депутата Государственной Думы от Краснодарского края коммуниста Николая Денисова, ярого противника купли-продажи земли, который на одном из недавних митингов в краевой столице публично жег проект Аграрного кодекса, закрепляющего частную собственность на землю.

Владимир Бабурин:

"Владеть землей имеем право". Рассказывал Владимир Долин.

Мой знакомый вернулся в Россию. И не из горячей точки, а из вполне благополучной и сытой Германии. Ему вернули гражданство и паспорт. Но паспорт - заграничный. А внутренний (а с ним и постоянную регистрацию, как теперь завуалированно называют прописку) он получить никак не может. Бюрократическая машина ставит множество препонов.

Это - в Москве, где сложности особые. О них не раз говорили и писали.

А вот у вернувшихся из ближнего зарубежья, наоборот, требуют паспорт заграничный. Впрочем, финал тот же: прописки - то есть, простите, регистрации, - не дают. И не в Москве вовсе, а в провинциальном Обнинске, да извинят меня за это определение его жители и наш корреспондент Алексей Собачкин.

Алексей Собачкин:

Восьмидесятишестилетний Виктор Ильич Сиротенко, в апреле этого года, похоронив на Украине жену, решил переехать в Обнинск Калужской области к дочери. Обнинск для Виктора Ильича - родной город. Здесь он работал фельдшером в 1950-1970 годы. Но когда он сюда приехал, то выяснилось, что ни гражданства, ни регистрации по месту жительства дочери, ни тем более пенсии ему не положено. А все потому, что не было у Сиротенко украинского заграничного паспорта.

В октябре прошлого года в недрах МВД появилось распоряжение уравнять жителей ближнего и дальнего зарубежья при получении российского гражданства. И если у жителей, например, Украины или Казахстана, желающих получить российское гражданство, нет заграничного паспорта, то дается от ворот поворот, что противоречит и закону о гражданстве, и Конституции.

В Обнинской паспортно-визовой службе Сиротенко предложили отправиться в украинское посольство в Москву и там выправить себе украинский заграничный паспорт, что стоит 200 долларов. Таких денег ни у него, ни у его дочери, тоже пенсионерки, нет.

Мы обратились за комментарием в Обнинскую паспортно-визовую службу, но заместитель начальника Александр Кузнецов сказал, что у него для этого нет даже десяти минут ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.

Но это еще не все. С момента возвращения в Обнинск уже 6 месяцев Виктор Ильич Сиротенко живет без пенсии. В местном военкомате его не стали ставить на пенсионный учет в связи с отсутствием у него российского гражданства и регистрации, что тоже противоречит закону о пенсионном обеспечении.

Говорит Виктор Сиротенко.

Виктор Сиротенко:

Я-то не хожу по этим начальникам, потому что они доведут меня до сердечно-сосудистой катастрофы. Ходит дочь. И часто возвращается со слезами. Пенсии нет, практически жить не на что. Пенсия у дочери мала. Ну, и она вот все время мне говорит, что хоть... иногда говорит - хоть в петлю лезь.

Алексей Собачкин:

Почти в аналогичной ситуации оказалась Тамара Григорьевна Мелько.

Тамара Мелько:

Вот сюда приехала, думаю: "Вот приеду домой, в Россию, вот там и пенсию сделаю..." И оказалась между небом и землей. Ни гражданства, ни пенсии. Знаете, трудно жить.

Алексей Собачкин:

Тамара Григорьевна Мелько приехала в Обнинск из Молдавии в 1999 году. Единственный ее документ - это старый советский паспорт. Молдавского гражданства Тамара Григорьевна не брала за ненадобностью, надеясь рано или поздно перебраться в Россию. И вот, уже в течение 3 лет, пытается получить российское гражданство и пенсию по старости. Безуспешно.

Недавно состоялся суд, на котором рассматривался иск Мелько к Обнинскому управлению Пенсионного фонда. В решении суда отмечено, что действия Пенсионного фонда являются незаконными, и Мелько должна быть назначена пенсия, но не тут-то было. Из управления Пенсионного фонда в суд пришла кассационная жалоба. Пенсионные чиновники не увидели в своих действиях нарушения закона и не собираются назначать Тамаре Мелько пенсию, так как у нее нет постоянного места жительства.

Говорит Екатерина Тулина, заместитель начальника Обнинского управления Пенсионного фонда.

Екатерина Тулина:

У Мелько нет постоянного места жительства. У нее имеется только место пребывания. В этом законе нет такого понятия - "место пребывания", для того, чтобы назначить ей пенсию.

Алексей Собачкин:

В российско-молдавском соглашении о пенсионном обеспечении действительно нет понятия "место пребывания", а есть понятие "место жительства". Но, по российскому закону, чтобы получить пенсию, достаточно иметь место пребывания. Как видим, в законодательстве есть нестыковки, поэтому решит ли новый суд дело в пользу Мелько, не известно.

Назим Амрастанов приехал в Калугу из Азербайджана в 1997 году. С тех пор постоянно живет и работает в Калуге. Снимает жилье и регистрируется по месту пребывания, на частных квартирах. Двое его детей, 12 и 13 лет, учатся в школе.

В ноябре 2000 года у него закончился срок регистрации. Он обратился в паспортно-визовую службу продлить срок, но там ему отказали на том основании, что у него нет заграничного азербайджанского паспорта. Также Амрастанову отказали и в предоставлении российского гражданства, даже заявление у него не приняли. Так законопослушного эмигранта превратили в нелегала.

Что делать в той ситуации, когда мигрантам отказывают в предоставлении гражданства, вида на жительство и регистрации по месту жительства?

Говорит правозащитник депутат Калужского областного Законодательного собрания Татьяна Котляр.

Татьяна Котляр:

Самое первое, что нужно сделать, это получить письменный отказ. Потому что и в собесе, и в паспортном столе чиновники стремятся поступать одинаково - просто не принимать у вас документов, не брать ваших заявлений, и не давать никаких письменных ответов.

Вам нужно послать по почте заказным письмом заявление о назначении пенсии, заявление о получении гражданства России, заявление о прописке в тот орган, который этим занимается. И надо запомнить, что на письменное заявление обязательно чиновники дадут письменный ответ. Это по закону положено.

Далее любые отказы в прописке, в пенсии, в гражданстве, основанные на отсутствии, допустим, заграничного паспорта, можно обжаловать в суд. Дела эти в судах - стопроцентно выигрышные.

Алексей Собачкин:

В Министерстве внутренних дел решили рассматривать бывших граждан союзных республик, приехавших жить в Россию, как иностранцев и не давать им вид на жительство без заграничного паспорта. Эти приказы и письма МВД нигде не опубликованы и не прошли регистрацию в Министерстве юстиции. Любые правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека, не могут применяться, если они не опубликованы официально.

Владимир Бабурин:

Рассказывал Алексей Собачкин.

На очереди - обзор "Западная печать о правах человека и свободе прессы". У микрофона Владимир Ведрашко.

Владимир Ведрашко:

Право на охрану тайны личной жизни может подвергнуться серьезному испытанию в результате недавних террористических актов в Америке, пишет южноафриканское сетевое издание "Индепендент онлайн".

Спецслужбы разных стран требуют расширения доступа к интернетовским ресурсам, в частности - электронной почте и средствам электронной коммерции, под тем предлогом, что названные каналы являются потенциальными источниками террористических действий. Крупнейшие американские провайдеры уже сообщили, что они оказывают содействие властям в обнаружении следов организаторов и исполнителей терактов.

В Великобритании создается специальная кибер-полиция, национально подразделение по борьбе с преступностью в сфере высоких технологий. В качестве одного из первых шагов начат анализ всех телефонных переговоров, зарегистрированных телефонными компаниями 11 сентября. Повышенное внимание к содержанию сообщений, передаваемых по каналам связи, уделяется и в других странах. Правозащитники выражают опасение, что все это может стать первыми шагами к постепенно внедрению различных методов наблюдения и слежки, будь то скрытые или официально узаконенные методы, говорится в публикации.

В ней также приводится мнение одного из руководителей берлинского хакерского клуба, который считает, что США и страны НАТО используют нападение на США как предлог для ужесточения контроля за средствами массовой коммуникации. Об этом рассказала южноафриканское издание "Индепендент онлайн".

Агентство "Рейтер" передает из Гонконга. Местный суд отклонил прошение одного из тюремных заключенных о сокращении срока наказания. Причина обращения в суд экзотична: тридцатидвухлетний Лок Вот Хинг привык всю жизнь питаться острой пищей, а тюремное меню его организм никак не принимает. Заключенный, в прошлом рабочий швейной фабрики, уже неоднократно осуждался к тюремному заключению за воровство, ложные показания и незаконное пребывание на территории Гонконга. Последний срок, 20 месяцев, он опять получил за воровство.

Руководство тюрьмы отказалось обеспечивать заключенному отдельную диету, и суд Гонконга поддержал такую позицию, сообщило агентство "Рейтер".

Канадский ежеквартальный журнал "Хьюман райтс трибюн" познакомил читателей с новой оригинальной образовательной программой в области прав человека. Ее инициаторами стали два преподавателя из провинции Онтарио. Обратившись в Министерство образования, они добились внедрения программы в школах в качестве пилотного проекта. Отличительной особенностью годичного курса является его междисциплинарный характер. Авторы проекта считают, что достоинство и благополучие каждого человека тесно связаны с реализацией его основных прав, среди которых в статье названы, прежде всего, свобода слова и свобода совести.

О новой образовательной программе рассказал канадский журнал "Хьюман райтс трибюн".

Владимир Бабурин:

Владимир Ведрашко - о публикациях в западной прессе, посвященных правам человека.

На этом мы завершаем очередной выпуск программы "Человек имеет право".

XS
SM
MD
LG