Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Права человека

  • Илья Дадашидзе

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

Отчисление из вуза за отказ сотрудничать с ФСБ.
Чрезвычайный съезд правозащитников.
Западная печать о защите прав человека и свободе слова.
Правозащитные новости недели.
Квалификационная коллегия судей Москвы против Сергей Пашина.


За отказ снабжать информацией Федеральную службу безопасности студент БГТУ Дмитрий Барковский отчислен из вуза. Прокуратура Санкт-Петербурга убеждена в правильности этой меры, с государственной точки зрения.

Эта история началась чуть больше месяца назад. 24 мая студент Балтийского Государственного Технического Университета военмех Дмитрий Барковский, доверенное лицо кандидата в президенты Российской Федерации Григория Явлинского, был вызван в 3-й отдел БГТУ, отдел, занимающийся оформлением допуска в секретной документации. Здесь его ожидали двое мужчин. Представившись сотрудниками ФСБ, они подвергли Барковского многочасовому допросу.

Вот что рассказывает об этом сам Дмитрий Барковский, с которым беседовал наш петербургский корреспондент Михаил Берг.

Дмитрий Барковский:

Они начали, в общем-то, интенсивно интересоваться партией "Яблоко". Они задавали мне вопросы о внутренней структуре "Яблока", о финансировании выборов, о способах проведения предвыборной кампании.

Вот я не хотел отвечать на их вопросы и дал это, в общем-то, ясно понять. И в ответ на это в мой адрес последовали угрозы отчисления из института и отправки в Чечню.

Когда я отказался отвечать на их вопросы, они начали упоминать об указе Путина о призыве на военную службу 15 000 выпускников военных кафедр институтов, и сказали, что, если я откажусь с ними сотрудничать и не буду этого делать, я попаду в их ряды достаточно быстро и, скорее всего, пойду в Чечню.

Под этими угрозами у меня была отобрана подписка о том, что я согласен негласно сотрудничать с ФСБ, и мне назначили на 31 мая... Они должны были мне позвонить домой, чтобы объяснить, что мне нужно делать. Я был очень напуган в тот момент... 31 числа они действительно позвонили мне домой. Я попросил родителей сказать, что меня нет дома. С того момента я, в общем-то, и скрываюсь.

Илья Дадашидзе:

К этому времени Дмитрий Барковский, несмотря на все угрозы, твердо решил отказаться от негласного сотрудничества с ФСБ. Собственно, решение было принято сразу же после встречи с сотрудниками органов.

Дмитрий Барковский:

Когда я ехал обратно из института, у меня в голове была полная каша. Я не понимал, что происходит... как во сне, вот. Но когда я домой приехал, я просто понял, что лучше, действительно, как бы, все придать огласке, что вот нормально... чем остаться один на один, вообще, с силовыми службами нашими. Потому что, действительно, и "стучать" не хотелось, естественно, доносить - ни на кого. Поэтому я решился все придать огласке.

Я опасаюсь того, что у меня может опять произойти встреча с сотрудниками ФСБ. Они еще...когда вот у нас первая беседа с ними была, они сказали, что если они не найдут меня дома, они могут это спокойно сделать в институте. Поэтому я уже в институте не появлялся, и сейчас вынужден скрываться.

Илья Дадашидзе:

Сегодня в квартире Барковских на просьбу позвать к телефону Дмитрия отвечают так: "Дома он не бывает, и где находится сейчас, мы не знаем". И это не игра в конспирацию. Первую из своих угроз собеседники Барковского выполнили. 19 июня он был действительно отчислен из БГТУ.

История с вербовкой Барковского получила огласку, и 28 июня он был приглашен на встречу с начальником отдела прокуратура Санкт-Петербурга по надзору об исполнении законов по федеральной безопасности Александром Гуцаном. (Замечу, в скобках - тем самым Гуцаном, который выступал обвинителем в деле о шпионаже капитана первого ранга в отставке Александра Никитина). Суд, как известно - в том числе, и Верховный - Никитина полностью оправдал.

Барковского вызвали в прокуратуру, как оказалось, не столько для проверки законности его исключения из вуза, сколько для того, чтобы высказать убежденность в правильности этой меры, с государственной точки зрения, а также получения информации о все том же "Яблоке".

Дмитрий Барковский:

Меня вызвали в прокуратуру к прокурору Александру Гуцану. Я еще не знал то, что он занимался процессом Никитина, потому что, если бы я знал, я думаю, я бы подготовил себя более... Я хотел найти в его лице поддержку и помощь какую-то, поскольку он меня вызывал, как бы, узнать, законно ли меня отчислили.

Но когда я туда пришел, там, в общем-то, продолжилась с его стороны полностью та же работа, которую со мной проводили сотрудники ФСБ. Он, опять-таки, продолжил задавать мне вопросы про партию "Яблоко", про каких-то конкретных депутатов, их помощников. Задавал мне интересный вопрос: не считаю ли я, что у ФСБ действительно есть достаточно оснований подозревать партию "Яблоко" в шпионаже каком-то.

Он постоянно в моих показаниях, он... как бы, сидел и набирал на компьютере... постоянно пытался выгородить ФСБ, потому что он писал... Я ему говорил, что меня заставляли отвечать на вопросы, а он писал, что меня не заставляли отвечать на вопросы, меня любезно попросили помочь им. То есть... и все в таком духе.

Поэтому все пришлось это потом мне изменять, вот, и он всяческим образом пытался от этого увильнуть, говоря, что так нужно оформлять эти документы, и поэтому... Не хотел этого делать, убирать то, что он ранее написал.

Илья Дадашидзе:

В части беседы не "под запись", прокурор дал понять, что намерен оправдать действия ФСБ и ректора военмеха Юрия Савельева.

В связи с делом Барковского Григорий Явлинский обратился с письмами к директору ФСБ Николаю Патрушеву и Генеральному прокурору Российской Федерации Владимиру Устинову, в которых просил проверить законность отчисления Барковского из военмеха, факт незаконного привлечения его к содействию органам ФСБ с помощью угроз и психологического давления. Именно после этого письма Барковского и пригласил посетить прокурор Александр Гуцан.

Что дальше? Как рассказала в телефонном разговоре со мной Евгения Диллендорф, пресс-секретарь Григория Явлинского, в понедельник 3 июля состоялась встреча лидера "Яблока" с президентом Российской Федерации Владимиром Путиным, где речь зашла, в частности, и о деле Барковского. Путин, со слов Диллендорф, знал об исключении студента, но его уведомили, что его отчисление произошло за неуспеваемость. Между тем, за годы учебы в военмехе Барковский получил лишь восемь удовлетворительных оценок, и то - не по профильным предметам. Все остальные экзамены были сданы им на "хорошо" и "отлично". Сведения об успеваемости Барковского "Яблоко" намерено представить президенту, который пообещал Григорию Явлинскому разобраться в случившемся, - сообщила Евгения Диллендорф.

Дело Дмитрия Барковского ждет своего продолжения.

Правозащитные организации России намерены провести первый чрезвычайный съезд. Рассказывает Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева:

По мнению российских правозащитников, в стране сложилась опасная социально-экономическая ситуация. Чтобы противостоять ей, решено провести нынешней осенью в Москве первый чрезвычайный съезд правозащитных организаций.

Несколько дней назад представители таких организаций встретились в Сахаровском центре на межрегиональной конференции. Как заявили ее участники, власть все активнее действует методами спецопераций, лишая народ демократических завоеваний последних двенадцати лет. Поэтому, считают правозащитники, наступило время объединяться.

Одним из участников межрегиональной конференции правозащитников была Елена Боннэр. Ей - слово.

Елена Боннэр:

Мои предложения касались обеспокоенности конституционного устройства России. Я воспринимаю происходящее, начиная от выборов в Думу с административным ресурсом, создания этой партии "Единство" и предложения наследника без выборов, а по выбору только президента, и дальнейший раскрут этой машины - как конституционные нарушения. Все, от начала до конца, весь процесс, который шел с конца осени прошлого года.

Лиля Пальвелева:

Есть и другие причины, по которым, по мнению Елен Боннэр, следует проводить чрезвычайный съезд правозащитников.

Елена Боннэр:

Я считаю конституционным нарушением, нарушением военной доктрины - переход границы армией из Дагестана в Чечню. То есть, оборонительная доктрина, которая провозглашена была, нарушена. Я считаю, что, как и в прошлую чеченскую войну, лозунг этой войны "Борьба с терроризмом" был не выдержан, а получилась борьба со всем чеченским народом, который поставлен на грань выживания.

Далее, административное устройство... семибояр... семигенеральщина мне кажется шагом к нарушению федеративного устройства государства, соответственно, нарушение конституции в этом плане.

Предложенный новый механизм формирования верхней палаты мне кажется нарушением демократии. Это был уже первый шаг к этому нарушению, когда Ельцин изменил способ формирования верхней палаты. Сейчас это усугубляется.

И в комплексе возникает ситуация, когда высший держатель власти, народ России, отторгнут от формирования власти, от контроля над властью.

Лиля Пальвелева:

Все перечисленное позволяет прийти Елене Боннэр к следующему выводу.

Елена Боннэр:

Те изменения, которые вводятся сейчас, вызывают беспокойство тем, что это движение не к демократии, а от демократии - к авторитарному режиму. А для многих представляется, что это более жесткое движение к варианту тоталитарного режима.

Лиля Пальвелева:

Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов считает: чрезвычайный съезд актуален еще и потому, что наступило время разобраться, кто есть подлинные правозащитники.

Алексей Симонов:

Уже не первый год (и это началось не с нынешней власти, эту ситуацию необходимо обдумывать и обсуждать) происходит реальная подмена того, что называется правозащитным движением, на официозную правозащитную деятельность, которой занимаются образованные в разных регионах так называемые комиссии по правам человека, а также даже уполномоченные по правам человека, назначенные местными администрациями, или местными губернаторами, или, в крайней случае, местными Законодательными собраниями, что значительно реже.

Причем, это ведется параллельно с линией на официальное признание защиты прав человека некоей государственной функцией. Но ведь главный, скажем, конфликт, в свое время, при регистрации... в суде... при регистрации организации по экологии и правозащите - заключался в том, что в уставе этой организации было сказано, что она просто собирается заниматься защитой прав. Противостоящее ей Министерство юстиции или, вернее, Московское управление Министерства юстиции требовало, чтобы в уставе это было сформулировано как "способствование государству в защите прав человека".

Если вся работа правозащитных организаций представляла бы собой способствование государству в защите прав человека, кто бы помогал людям защищать их права от главного нарушителя этих прав - государства?

Лиля Пальвелева:

Светлана Ганнушкина - руководитель общественной организации помощи беженцам и вынужденным переселенцам "Гражданское содействие". Она говорит: "Нам хотелось бы, чтобы съезд правозащитников был съездом обеспокоенных".

Светлана Ганнушкина:

...всех слоев российского общества, обеспокоенных тем, что мы движемся к авторитарному режиму.

Я скажу о проблемах, которыми занимаюсь сама. Это проблемы миграции, проблемы людей, которые пострадали от военных действий в Чечне.

Что произошло за последнее время? Россия создала, по меньшей мере, 300 000 новых вынужденных переселенцев. Как же решается эта проблема? Уничтожается высший орган, который должен заниматься этой проблемой - Федеральная миграционная служба. Мы имели большие претензии к этой службе, и, тем не менее, другой у нас не было. Никто не пожелал с нами посоветоваться. Решение было принято, мне сообщили о нем предварительно. Мы были все поставлены перед фактом: миграционной службы больше нет.

Что происходит сейчас? В правительстве лежит четыре постановления, которые не принимаются. Ни постановление о ссудах, ни новое постановление о компенсациях жертвам первой волны чеченских вынужденных переселенцев, ни об обеспечении жильем, ни постановление, которого ждут сотни тысяч афганцев, о предоставлении временного убежища. И, в конце концов, никем не разрабатываются, за отсутствием такого органа, какие-то правила компенсации утратившим жилье и имущество во второй войне в Чечне.

Все это говорит о том, что наш правительство, наша власть сегодняшняя не желает брать на себя ответственность за людей, которыми взялась руководить. Делают это так, как им приходит в голову, ни с кем не советуясь, и эти методы вызывают у нас большую обеспокоенность.

Мы бы хотели собраться, пригласив не только правозащитников, потому что это слово теперь уже звучит почти профессионально. Мы хотели бы созвать все здоровые силы в обществе, чтобы, по крайней мере, заявить, что мы с этим не согласны. Вот это основная идея, которую мы хотели бы донести до россиян, собрав этот съезд в октябре этого года.

Лиля Пальвелева:

Светлана Ганнушкина упоминала о том, что чеченские войны породили потоки беженцев. Известный правозащитник Валерий Борщев заявляет: война коснулась не только жителей кавказских регионов, но и всего общества. Оно стало тотально милитаризованным.

Валерий Борщев:

Хватит пенять только на власть. Общество поддержало милитаризацию. Общество впало в угар состояния, когда сила считается главным аргументом, когда не кто-нибудь, а аудитория "Эхо Москвы", на вопрос, являются ли бомбардировки и вообще военные действия в Чечне защитой прав человека, 44 процента опрошенных в аудитории "Эха Москвы" признали: да, это защита прав человека. А то, что там убивают невинных мирных жителей, это, дескать, издержки производства.

Таково состояние сегодня общества, и это, пожалуй, самое тревожное. Это то, что нас должно больше всего беспокоить.

Мы должны использовать еще те возможности, которые у нас есть. В частности, идет серьезная борьба между Минобороны и Минобразования. Минобороны старается жестко поднять... оно вводит начальную военную подготовку, но Московский департамент образования категорически против введения начальной военной подготовки. И мы здесь должны таких работников образования всячески поддерживать.

Минобороны, призывные комиссии ведут абсолютный произвол. Они забирают в армию выпускников школ до сдачи экзаменов на аттестат зрелости. И идут на сговор, и здесь самое страшное, что некоторые директора школ идут на сговор - оформляют аттестат зрелости до сдачи экзаменов.

То есть, идет откровенное растление общества, растление молодых людей, растление школы, и воспитывается правовой нигилизм. Я считаю, что мы, правозащитники, да и все, кто в этом заинтересован, не должны молчать. То есть, идет жесткий натиск Минобороны.

Это не только ликвидация альтернативной службы, это не только милитаризация школы, это - подготовка к войне. И мы должны это четко сознавать, что если мы позволим дальнейший такой процесс, то мы завтра окажемся уже не перед реальностью войны в Чечне, а, может быть. с каким-то сопредельным государством.

Лиля Пальвелева:

Глава Независимого правового совета Мара Полякова поясняет: съезд правозащитников решено назвать чрезвычайным потому, что ситуация в стране - чрезвычайная.

Мара Полякова:

Свидетельством этому является очень многое. Это наступление на прессу, это первый сигнал, хотя свобода прессы - это было первое наше главное достояние. Лишившись этого, фактически, уже никакой защищенности... Это была, то есть... пресса, гласность - это была единственная возможность как-то защитить, отстоять свои права, свою честь, свое достоинство. Потому что в судебной системе это сделать гораздо сложнее. Если там удавалось, то тоже только благодаря гласности, благодаря тому, что формировалось общественное мнение.

Лиля Пальвелева:

В качестве примера успешных действий правозащитников с привлечением общественного мнения Мара Полякова вспоминает такую историю.

Мара Полякова:

Шла борьба в Государственной Думе за то, чтобы не был принят проект Уголовно-процессуального кодекса. Это инквизиционная модель судопроизводства, а Уголовно-процессуальный кодекс - это не только проблема судопроизводства. Этот кодекс определяет политический режим страны. Мы проинформировали об этом правозащитное сообщество, правозащитную и другую демократическую прессу. Были организованы общероссийские правозащитные акции.

И влияние этих организаций оказалось так велико, что президент обратился к Думе с требованием направить им эту модель кодекса на экспертизу в Совет Европы, хотя уже в первом чтении этот кодекс был принят. Фактически, концепция уже была принята. Речь шла только о том, чтобы поправки в какие-то статьи вносить. Но, тем не менее, и это было отмечено в письме президента в Государственную Думу, которое было опубликовано в прессе, что его обращение связано с многочисленными обращениями правозащитных организаций.

Лиля Пальвелева:

А вот каковы, по мнению Мары Поляковой, должны быть цели съезда.

Мара Полякова:

Выработать стратегию правозащитного сообщества в новых уже политических условиях. Мы должны заявить о себе, как уже о реальной силе. И, на самом деле, это возможно. Просто разрозненны мы. Просто всерьез этим не занимались, не были этим озабочены. Но в таких условиях, если мы будем продолжать оставаться отдельными организациями, это приведет к краху правозащитного движения.

Лиля Пальвелева:

Самые разнообразные российские правозащитные организации не раз объединяли усилия для проведения каких-либо отдельных акций. Теперь, впервые в истории, они собираются на съезд для решения более масштабных задач.

Илья Дадашидзе:

О первом чрезвычайном съезде, который правозащитники намерены провести в октябре нынешнего года в Москве, рассказала Лиля Пальвелева.

Правозащитные новости недели подготовила и читает Анна Данковцева.

Анна Данковцева:

Корреспонденту Радио Свобода Андрею Бабицкому предъявлено новое обвинение - в использовании поддельных документов. Ранее Бабицкий обвинялся в подделке документов, однако это обвинение с него снято, так как, согласно выводам следствия, найденный у журналиста паспорт был подделан неустановленной группой лиц.

По словам Бабицкого, судебное разбирательство по его делу состоится, скорее всего, во второй половине августа в Махачкале. В связи с тем, что Бабицкий по-прежнему находится под подпиской о невыезде, он не сможет прибыть 6 июля в Бухарест, где ему должна быть вручена премия Парламентской Ассамблеи ОБСЕ за демократическую журналистику. От имени Андрея Бабицкого премию получит его супруга Людмила.

Парламентская Ассамблея Совета Европы призвала Федеральное Собрание России активно использовать свое влияние для улучшения ситуации с правами человека в Чеченской республике, чтобы добиться восстановления полномочий России в ПАСЕ. В резолюции, принятой подавляющим большинством голосов, говорится, что усилия Москвы в этом направлении пока не принесли убедительных результатов. ПАСЕ предлагает Комитету министров Совета Европы следить за тем, чтобы Россия в полной мере выполняла обязательства, которые приняла на себя как член Парламентской Ассамблеи.

Ведомство ООН по делам беженцев заявило, что российские власти оказывают давление на чеченских беженцев в Ингушетии, заставляя их вернуться в Чечню, несмотря на продолжающиеся там боевые действия. По словам председателя ведомства Рона Редмонда, такое давление испытывают, по меньшей мере, 170 000 человек. Кроме того, под предлогом финансовых трудностей прекращено снабжение беженцев горячей пищей и хлебом. ООН считает, что возвращение чеченских беженцев в родные места невозможно раньше осени.

Государственная Дума России внесла изменения в постановление об амнистии, объявленной 26 мая в связи с 55-летием Победы. Согласно поправкам, амнистия не распространяется на заключенных, совершивших особо тяжкие преступления. Первоначальный вариант амнистии предполагал освобождение особо опасных преступников, если они имели государственные награды или были тяжело больны. На внесении изменений настаивала Генеральная прокуратура России.

Государственная Дума России подавляющим большинством приняла в первом чтении представленный президентом проект конституционного закона о чрезвычайном положении. В соответствии с законопроектом, чрезвычайное положение в России может вводиться, в частности, в случае попыток насильственного захвата власти, возникновения массовых беспорядков, межнациональных, конфессиональных и региональных конфликтов. Действующий закон, принятый в 1991 году, предусматривает введение чрезвычайного положения только при возникновении чрезвычайных ситуаций техногенного и природного характера.

Конституционный суд России признал несоответствующими конституции положения статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР "Участие защитника в уголовном судопроизводстве". В соответствии с 47-й статьей, помощь адвокатов оказывалась только обвиняемому. Суд постановил, что на досудебных стадиях уголовного судопроизводства помощью адвоката может воспользоваться каждый, в том числе, свидетель, когда затронуты его права и свободы.

Парламент Казахстана принял закон о первом президенте республики, предоставляющий нынешнему главе государства Нурсултану Назарбаеву пожизненное право вводить чрезвычайное и военное положения, отдавать распоряжения о применении Вооруженных Сил, вносить предложения по кадровой политике. Назарбаев будет также обладать пожизненной неприкосновенностью. Оппозиция считает, что закон нарушает конституцию и ведет к созданию монархии в Казахстане.

Лидеры трех фракций Госдумы России: Григорий Явлинский, "Яблоко", Борис Немцов, Союз правых сил, и Евгений Примаков, "Отечество - Вся Россия", - подписали обращение к президенту Белоруссии Александру Лукашенко с призывом соблюдать демократические принципы при проведении парламентских выборов, намеченных на осень. По мнению авторов обращения, только следование демократическим процедурам сможет гарантировать признание мировым сообществом результатов выборов в Белоруссии.

Белорусские власти неоднократно подвергались критике со стороны Запада и демократических сил России за нарушение норм демократии, в частности, при проведении референдума по вопросу об изменении конституции в 1996 году.

Председатель Комиссии США по безопасности и сотрудничеству в Европе конгрессмен Кристофер Смит обратился к узбекским властям с просьбой разрешить международным наблюдателям встретиться с писателем Маммодали Махмудовым, находящимся в заключении.

По данным конгрессмена, в тюрьме Махмудова избивали и пытали, и здоровье писателя подорвано. Махмудов приговорен к четырнадцати годам лишения свободы за попытку подрыва государственного строя и за оскорбление президента Узбекистана Ислама Каримова. Судебный процесс над Махмудовым был проведен с многочисленными процедурными нарушениями.

Илья Дадашидзе:

Правозащитные новости недели подготовила и прочитала Анна Данковцева.

Квалификационная коллегия судей Москвы намерена рассмотреть вопрос о пребывании в своих рядах Сергея Пашина, судьи Мосгорсуда, известного юриста и правозащитника, постоянного автора передачи "Человек имеет право".

С подробностями - Елена Фанайлова.

Елена Фанайлова:

Квалификационная коллегия судей города Москвы намерена лишить звания судьи Московского городского суда Сергея Пашина. Повод - данное Пашиным заключение по делу отказника от военной службы по убеждениям Дмитрия Неверовского.

Напомним, что Неверовский был осужден Обнинским судом, около полугода провел в Калужском СИЗО, затем приговор был отменен. Как считают юристы, не без влияния заключения по делу, данного Сергеем Пашиным. Ему - слово.

Сергей Пашин:

В городе Обнинске был незаконно осужден Неверовский, человек, который, сославшись на конституцию, отказался по мотивам своих антимилитаристских убеждений служить в армии. Его осудили за деяние, которое не является преступлением. Он отказался принять повестку, а преступлением может считаться только ситуация, когда человек, получив повестку, не является на призывной пункт.

По делу было допущено много нарушений. И когда несчастная мать Неверовского обратилась в Независимый экспертно-правовой совет (а Неверовский к тому времени уже был взят под стражу, на основании незаконного приговора суда, и несколько раз уже попадал в карцер)... так вот, Независимый экспертно-правовой совет запросил моего мнения по поводу юридических аспектов такого дела.

Свое мнение я изложил в заключении, потому что судьям дозволяется законом вести научную работу. И, естественно, научная работа предполагает ссылку на конкретные материалы практики. Это заключение было доведено до сведения Калужского областного суда, и председатель его написал донос в Московскую квалификационную коллегию. При этом, приговор в отношении Неверовского был отменен, как незаконный, и он был освобожден из-под стражи, в конце концов.

Донос этот лежал долгое время, начиная с февраля, а потом, когда я выступил перед судьями с критикой практики работы прежней Квалификационной коллегии, практики, в которой было много лакейства и еще больше невежества, то мне предъявили обвинение в совершении действий, порочащих честь и достоинство судьи и умаляющих авторитет судебной власти.

По извращенной логике председателя Калужского суда и членов Московской квалификационной коллегии, умаляет авторитет судебной власти не тот, кто осуждает невиновных людей, а тот, кто осмеливается об этом заговорить.

Елена Фанайлова:

Сергей Пашин так характеризует Дмитрия Неверовского.

Сергей Пашин:

Вел он себя, как муж, а не как мальчик. Человек, который тверд в своих убеждениях, доказывает их на практике. Неверовский это сделал.

Сейчас ситуация такая. По его делу была назначена психолого-психиатрическая экспертиза. При этом психологи выясняют вопросы... обнинские, калужские психологи... которые отечественная психология никогда не выясняет. Это вопрос о наличии конкретных убеждений. Ни один психолог, который честно работает, не в состоянии ответить, какие убеждения у конкретного человека. Но, видимо, в Калуге это возможно.

А самое главное, что его дело подлежит прекращению из-за амнистии. И я думаю, что калужская Фемида могла бы таким образом спасти лицо. Теперь весь вопрос в том, захочет ли Неверовский принять эту подачку, эту индульгенцию.

Елена Фанайлова:

После ареста Дмитрия Неверовского в Независимый экспертно-правовой совет обратилась не только мать молодого человека, но и многие правозащитные организации. Дело требовало квалифицированной консультации. Юристы совета выбрали Сергея Пашина, человека, имеющего не только российский, но и международный научный авторитет.

Говорит глава Независимого экспертно-правового совета Мара Полякова.

Мара Полякова:

Пашин - не только судья. Пашин - кандидат наук. Он работал в Верховном Совете, как очень квалифицированный специалист, был принят туда совсем молодым человеком, как очень талантливый специалист. Затем он возглавлял отдел судебной реформы при президенте. Благодаря ему, реально осуществлялась судебная реформа. Благодаря его усилиям, был введен суд присяжных в девяти регионах России. Он является одним из главных авторов концепции судебной реформы.

Он - автор многих законов, заложивших основу цивилизованного правосудия в России. Он - автор первого закона о Конституционном суде, о суде присяжных и очень многих других законов, связанных с судебной системой. Он - автор очень многих научных трудов. Его лекции пользуются необычайной популярностью и авторитетом. На его лекции приезжают доктора и кандидаты наук. И студенты, прогуливающие лекции в университетах, приезжают в места, где он проводит занятия.

Мы обратились к нему не как к судье, обратились - как к ученому. Мы просили его дать доктринальное толкование норм, примененных или подлежащих применению в деле Неверовского. И он дал блистательное заключение, которое вряд ли кто-либо сможет оспорить. Именно это заключение помогло, на мой взгляд, и по мнению представителей общественности, бывших на всех судебных процессах, связанных с делом Неверовского, по мнению его адвокатов, по мнению многих специалистов, именно это заключение сыграло значимую роль в том, что приговор был отменен. Была отменена мера пресечения - заключение под стражу. Обвинительный приговор был отменен.

И в этой связи, мне кажется, что заключение, доктринальное толкование, мнение Пашина - не только не умаляло авторитет судебной власти, а напротив, содействовало этому авторитету. Если бы все судьи на таком уровне могли содействовать правосудию, у нас было бы гораздо меньше проблем у судебной власти и у судебной системы.

Елена Фанайлова:

Так считает Мара Полякова.

О доктринальном толковании, данном Сергеем Пашиным по делу Дмитрия Неверовского, говорит Владимир Миронов, доктор юридических наук.

Владимир Миронов:

Это самое выдающееся - то, что я видел, на сегодняшний день, по поводу проблем альтернативной службы... Это обязанность ученого. И лишать ученого возможности высказать свое мнение - ну, это то же самое, что лишить рядового человека языка. Поэтому, чем будет завтра заниматься Квалификационная коллегия, я не знаю. Но если она будет обсуждать вопрос об освобождении Сергея Пашина, то мы должны сказать, что, в принципе, мы должны и председателя Верховного суда, и его заместителей освободить, поскольку они в своих работах, то же самое, дают доктринальное толкование каких-то проблем. Причем, не всегда это толкование совпадает с той позицией, которую высказывает Верховный суд. Видимо, тогда надо всех освобождать, кто смеет мыслить в рамках существующей судебной системы.

Елена Фанайлова:

Владимир Миронов считает, что главная причина конфликта Сергея Пашина с Квалификационной коллегией - профессиональная некомпетентность российских судей.

Владимир Миронов:

Если бы люди знали, что ответить, они бы ответили. А когда ответа нет, они начинают просто пускать в ход кулаки. Вот это толкование, коль скоро оно сделано, его же надо опровергнуть. А опровергать его надо все в той же судебной системе. Просто не хватает кадров, чтобы дать вразумительный ответ на это толкование.

И тогда находится очень простой способ: "Ах, так? Вы даете оценку тем делам, которые уже находятся в производстве суда, и по которым уже состоялся какой-то приговор и решение? Значит, вы нарушаете правила судебной этики. Вы должны были на ушко своему коллеге сказать, что он нарушает. А вот если вы делаете это прилюдно и высказываете свое мнение, как ученый, то вы нарушаете судебную этику".

Елена Фанайлова:

Это было мнение доктора юридических наук Владимира Миронова.

Заслуженный юрист России Сергей Вицин, заместитель председателя Президентского совета по вопросам совершенствования правосудия, подтверждает актуальность заключения, данного Сергеем Пашиным по делу Дмитрия Неверовского.

Сергей Вицин:

В конституции говорится об отказе от воинской службы. В уголовном законе говорится об уклонении от воинской службы. И уже одно это требует определенного толкования этих категорий.

Не говоря уже о том, что конституционное право на альтернативную службу до сих пор не предусмотрено уголовным законом. Видимо, в данном случае суд должен ориентироваться на конституцию - как высший законодательный акт прямого действия.

Елена Фанайлова:

А позицию Квалификационной коллегии Сергей Вицин характеризует так.

Сергей Вицин:

Речь идет о том, что судья Сергей Анатольевич Пашин снова стал персоной, поведение которой рассматривается, как раньше говорили, компетентными органами. Сергей Анатольевич Пашин - соавтор концепции судебной реформы в Российской Федерации. Напомню также, что Сергей Анатольевич руководил группой по разработке модельного УПК, является автором закона о судах присяжных. Я отношусь к нему, как к специалисту, юристу самой высокой квалификации. Таких не много в нашей стране.

Но то, что продолжаются попытки каким-то образом его дискредитировать, это, конечно, я полагаю, не украшает наш судейский корпус.

Елена Фанайлова:

Сам же Сергей Пашин уверен в своей правоте.

Сергей Пашин:

Никакой закон Российской Федерации не запрещает судье высказываться по конкретным делам. В особенности, когда речь идет о несчастном человеке, незаконно заключенном под стражу. В Священном писании ведь недаром сказано: "относитесь к узникам так, как если бы вы сами были в узилище".

И даже если я расстанусь с должностью за то, что я сделал, я не раскаюсь в том, что я сделал.

Елена Фанайлова:

Такова позиция судьи Московского городского суда Сергея Пашина.

Илья Дадашидзе:

О деле Сергея Пашина рассказала Елена Фанайлова.

Западная печать о защите прав человека и свободе слова. Обзор Владимира Видражко, Прага.

Владимир Видражко:

Выходящая в Париже газета "Русская мысль" знакомит читателей с проектом латвийского правительственного документа, правилами, требующими для ряда профессий знания государственного языка. Статья озаглавлена "Латвия: запрет на профессии".

В материале говорится: "Одно дело - работать мэром города и не знать досконально латышского языка, другое дело - адвокатом, лектором, научным работником, редактором. Для работы по этим профессиям, по проекту, требуется высшая степень владения латышским языком. Всего установлено шесть уровней знания". Газета считает, что шансы русскоязычных работать в суде, в органах самоуправления, возглавлять политические и общественные организации - резко уменьшаются. "В правилах говорится, что высшая степень владения языком определяется как знание на уровне родного. А кто может владеть чужим языком на уровне родного? Ясно, что тот, для кого он - родной. Значит, русских будут заменять латышами", - пишет газета.

"Русская мысль" отмечает, что принятие проекта правил в качестве закона позволит властям Латвии на уровне даже средних и мелких чиновников применять к русскоязычным гражданам самые разнообразные дискриминационные меры. Однако проект еще не стал законом. Утверждение документа намечено на первое сентября текущего года, - сообщает парижская газета "Русская мысль".

Бухарестская ежедневная газета "Адиверел" напечатала очерк о двух самоубийцах из города Плоешти. Супруги Джорджита и Флорид Букура, соответственно 55 и 52 лет, долгое время пытались найти работу, чтобы содержать свое жилище и платить алименты двум детям от первого брака мужа. Судьба не слишком благоволила им. Попытки взять кредит в банке не удались (там требовались подписи четырех поручителей, а их найти оказалось невозможным), работы все не было, долги по квартплате и долги перед детьми росли.

Тогда муж сказал жене, что отчаялся найти где-либо поддержку и хочет покончить с собой. Жена решила разделить судьбу мужа. Они продали квартиру, расплатились со всеми долгами, приехали в столицу и, поднявшись на крышу одного из многоэтажных жилых домов, бросились вниз.

В сумке на тротуаре полиция нашла бутылку воды и записку. Вот несколько строк: "Единственное, для чего мы нужны нашим правителям, это ходить на избирательные участки. Хотелось бы еще о многом сказать им в лицо, да уж нет сил. Все наше имущество помещается теперь в саквояже, который вы найдете в камере хранения на Северном вокзале. Квитанцию прилагаем".

Так некоторые румыны выражают свой протест против бесправия и нищеты, - пишет бухарестская газета "Адиверел".

Специализированный ежеквартальный журнал по правам человека "Human Rights Quarterly", издающийся в США, напечатал статью о проблеме получения доказательств при слушании дел в международных уголовных трибуналах.

"Эффективность международных уголовных судов, - говорится в статье, - будет оцениваться по степени справедливости их отношения как к преступникам, так и жертвам преступлений, а справедливые приговоры возможны только на основе получения всех необходимых свидетельств и доказательств. Это, в свою очередь, зависит от доброй воли тех государств, гражданами которых являются подсудимые. Методы получения доказательств продолжают оставаться предметом острых споров юристов во многих странах", - пишет специализированный журнал по правам человека "Human Rights Quarterly".

Расизм и ксенофобия характерны для многих европейских стран. Американский журнал "News Week" помещает большую статью о правах иностранцев в объединенной Германии. Альберто Адриано, рабочий из Мозамбика, нашедший себе пристанище в германском Десал, провел вечер последнего дня в своей жизни в кругу друзей - немцев и африканцев. Он собирался съездить навестить родственников на родину в Мозамбик, где не бывал уже четыре года.

Около двух часов ночи, когда он возвращался пешком домой, ему повстречались трое молодых людей. Юноши, успевшие подвыпить, объявили Альберто, что являются представителями "национального сопротивления", и задали вопрос, цитата: "Какого черта ты тут делаешь у нас в Германии?". "Зачем вы так громко об этом говорите?" - спросил Альберто, и тут же был жестоко избит. Через два дня он скончался от жестоких побоев.

"Убийство шокировало Германию, - продолжает журнал "News Week". - B этой стране проживает в настоящее время 7.2 миллиона иностранцев. То есть, девять процентов населения. В последнее десятилетие Германия стала прибежищем для миллионов иммигрантов и гастарбайтеров, однако, не будучи гражданами Германии и не имея ясно определяемых законом прав, эти люди становятся жертвами ксенофобии и расизма. Особенно остро такое положение проявляется в землях бывшей ГДР, где до объединения страны в 1990 году практически не было иностранцев.

Жестокая расправа над Адриано стала новым напоминанием, что на востоке Германии отсутствует надежная система защиты основных прав человека", - отмечается в публикации.

Двое шестнадцатилетних убийц будут осуждены в соответствии с нормами юстиции, и получат, вероятно, по десять лет. Их более старший товарищ, возможно, сядет за решетку на пожизненный срок.

Это было изложение статьи, посвященной правам темнокожих иностранцев в Германии и опубликованной в американском журнале "News Week".

Британское издательство "МакМиллан" выпустило в свет книгу, название которой можно перевести так - "Восстановление обществ, пораженных войной". Как утверждает редактор книги Майкл Пафф, политолог из Плимутского университета, этот сборник материалов призван помочь правозащитникам на уровне местных организаций, правительственным и международным и чиновникам глубже понять природу восстановления мирных и надежных общественных отношений в регионах, которые едва выходят из состояния внутренней военной конфронтации.

Концептуальный анализ явлений дается в книге с точки зрения политэкономии, социологии, антропологии, международных отношений и права. В книге 288 страниц, она содержит таблицы и идеограммы. "Восстановление обществ, пораженных войной" - таково название книги, изданной в издательстве "МакМиллан", Великобритания.

Владимир Видражко для Радио Свобода.

Илья Дадашидзе:

Это был обзор западной печати о защите прав человека и свободы слова, сделанный Владимиром Видражко.

Завершая на этом нашу программу, напоминаем слушателям наш адрес: 103006, Москва, Старопименовский переулок, д. 13, к. 1, московская редакция Радио Свобода.

Пишите нам.

XS
SM
MD
LG