Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Права человека

  • Илья Дадашидзе

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

- Владимир Долин. Как обезвредить адвоката.
- Из истории правозащитного движения. Памяти Юрия Киселева.
- Правозащитные новости.
- Виктор Резунков. "Экология и права человека". Беседа с председателем Северо-западного регионального отделения международной экологической организации "Зеленый крест".
- Западная печать о правах человека и свободе слова.
- Журналисты и правозащитники. Об административном аресте главного редактора владивостокской газеты "Арсеневские вести".
- Как обезвредить адвоката? О деле Игоря Кустова - наш корреспондент Владимир Долин.


Владимир Долин:

Иркутский адвокат Игорь Кустов в свое время сделал неплохую карьеру в прокуратуре, прошел путь от следователя до исполняющего обязанности прокурора района. Пять лет назад занялся адвокатской практикой. Как адвокат - за короткий срок добился признания.

Но чем успешнее Игорь Кустов защищал своих клиентов, тем хуже становились его отношения с бывшими коллегами. Говорит Игорь Кустов.

Игорь Кустов:

Неоднократно я осуществлял защиту лиц, производство по делам которых вела городская прокуратура. Могу сказать, что качество следствия - ужасное. Мне неоднократно, со стороны работников прокуратуры города, говорили, что "мы вам сделаем так, что вы либо вообще уедете из города Иркутска и из Иркутской области в другое место, либо увольняйтесь из адвокатуры и занимайтесь чем-то другим".

Владимир Долин:

Последней каплей, переполнившей чашу терпения правоохранительных органов, стало дело майора милиции Андрея Филатова, обвиняемого в хищении вещественных доказательств.

Игорь Кустов:

Я вот еще связываю с тем, что как раз в мае мною было выиграно одно из дел, которое вела городская прокуратура, где человек девять месяцев содержался под стражей. Когда мы пришли к стадии ознакомления с делом, оказалось, что дело совершенно пустое, нет даже ни одного косвенного доказательства виновности данного человека, сотрудника милиции, майора милиции, в совершении инкриминируемого ему преступления.

Владимир Долин:

Вскоре Кустова арестовали и предъявили обвинения.

Игорь Кустов:

Юридически мне предъявлено обвинение в вымогательстве у губернатора Иркутской области трехсот тысяч долларов США.

Владимир Долин:

Мне сначала показалось, что я ослышался. На сумасшедшего мой визави не похож, а, по моему разумению, угрожать терактами и вымогать деньги у губернатора, за которым стоит вся мощь государственных силовых структур, человек в здравом уме не может.

Письмо с угрозами и требованием выплатить триста тысяч долларов губернатор Иркутской области Борис Говорин получил в январе 1999 года. По этому факту было возбуждено уголовное дело, и Игоря Кустова впервые вызвали на допрос.

Игорь Кустов:

Меня допросили свидетелем, знаю я что-нибудь об этом или нет. Я поинтересовался, естественно, почему вызван именно я. Мне пояснили, что "у нас имеется определенная оперативная информация". Эту оперативную информацию изложили мне сотрудники городской прокуратуры, пояснив, что аналогичное письмо было в начале девяностых годов написано на имя тогдашнего мэра, ныне губернатора Иркутской области, Говорина. По тому делу были установлены виновные лица, привлечены к уголовной ответственности, дело направлено в суд, и, в ходе работы по другим делам, с одним из этих фигурантов по делу я сталкивался.

Владимир Долин:

Следствие не долго искало автора письма. Оказалось, что это женщина, бывший работник милиции, коллега Кустова по адвокатской практике. Она признала, что написала это письмо, но заявила, что писала его под физическим и психическим воздействием Кустова.

Игорь Кустов не сомневается, что это заявление его коллеги стало результатом давления на нее правоохранительных органов.

Игорь Кустов:

Идею выдвинуть меня организатором ей подсказали именно спецслужбы. Либо - Управление по борьбе с организованной преступностью, либо - Госбезопасность.

Владимир Долин:

Так преуспевающий адвокат из свидетеля стал обвиняемым. Как казалось ему самому, ввиду абсурдности обвинения, - ненадолго.

Игорь Кустов:

Провели очную ставку с ней. На очной ставке эта женщина отказалась, заявив, что ее вынудили сотрудники Госбезопасности и Управления по борьбе с организованной преступностью дать на меня показания, что я здесь совершено ни при чем. Мне сказали: "Извините, дело мы прекращаем".

Владимир Долин:

Но следствие не успокоилось, и в поисках доказательств вины Кустова провело автороведческую экспертизу, в рамках которой сравнило автобиографии Кустова и автора злополучного письма, представленные ими при поступлении на работу в правоохранительные органы.

Эксперт пришел к выводу, что, по своему интеллектуальному уровню, Кустов может быть автором письма, а его коллега - нет.

Игорь Кустов считает, что эта, с позволения сказать, экспертиза ничего не доказывает и во внимание приниматься не может.

Отсутствие более веских доказательств не помешало следователю отправить строптивого адвоката за решетку, причем по 90 статье Уголовно-процессуального кодекса. Эта статья, как вытекает из ее текста, применяется только в исключительных случаях и против особо опасных преступников. Она предусматривает арест сроком до десяти дней без предъявления обвинения.

И тут выяснилось, что правоохранительные органы интересуются вовсе не обстоятельствами вменяемого Кустову преступления, а обстоятельствами дел, в которых он участвует, как адвокат.

Игорь Кустов:

Ко мне заходили в момент нахождения в следственном изоляторе сотрудники госбезопасности, сотрудники Управления по борьбе с организованной преступностью, вызывали меня в отдельные кабинеты, где проводили беседу. Причем, все из них утверждали, что "мы понимаем, что вы невиновны. Однако, нам нужны определенные сведения о ваших клиентах, чью защиту вы осуществляли, либо, в противном случае, мы можем устроить в следственном изоляторе. Это в наших силах, такое перемещение по камерам, что у вас остается только вариант: либо вы будете вскрываться, либо вы будете давать подробные показания, рассказы о своих клиентах, о своей деятельности".

А "вскрываться" - это вскрывать вены, то есть делать попытки суицида.

Владимир Долин:

А чтобы подследственный был посговорчивей, в следственном изоляторе не сложно создать и способствующие откровенности условия.

Игорь Кустов:

Седьмого числа меня поместили в камеру с человеком, в отношении которого в 1993 году я расследовал дело об умышленном убийстве, доказал его виновность в убийстве. Он получил срок, и меня к нему сажают в камеру, предварительно представляя, кто я и кто он.

Владимир Долин:

Обвинение Игорю Кустову было предъявлено лишь на седьмой день ареста. А на следующий день суд признал его арест необоснованным и незаконным.

Возбуждение уголовного дела против адвоката само по себе позволяет органам следствия получить необходимую информацию не столько по существу обвинения против Игоря Кустова, сколько по его клиентам.

Игорь Кустов:

Проводя у меня неоднократные обыски, прокуратура пытается изъять у меня все делопроизводства по моим делам.

Владимир Долин:

Сейчас Игорь Кустов на свободе по решению суда, он отпущен под подписку о невыезде. Но следствие продолжается, и абсурдное обвинение с адвоката не снято.

Обвинение против Кустова составлено таким образом, чтобы лишить его возможности защищаться. Как считает следователь, Игорь Кустов угрозами заставил свою коллегу написать письмо губернатору в неустановленное время и в неустановленном месте.

Тут об алиби говорить не приходится. Как доказать, что в неустановленное время тебя не было в неустановленном месте?

Игорь Кустов:

Это делается умышленно, чтобы лишить меня защиты. Вот я фактически сейчас не могу вспомнить детально, мне нужно проверить сотни уголовных дел, где я мог находиться с первого, допустим, по пятнадцатое января 1999 года.

Владимир Долин:

После изъятия, в ходе обысков, документов защиту выстраивать еще труднее.

Игорь Кустов:

Во всех делах, делопроизводство которых я веду, я указываю и фиксирую время нахождения у прокурора, в суде, у следователя, в следственном изоляторе, если я хожу на работу с клиентом в следственный изолятор. То есть, лишив меня, допустим, моих же записей, меня фактически лишают возможности защищаться.

Владимир Долин:

Похоже, правоохранительные органы Иркутска по-своему понимают состязательность сторон в судебном процессе.

О деле иркутского адвоката Игоря Кустова размышляет сотрудник Московского института прав человека Валентин Гефтер.

Валентин Гефтер:

Адвокаты, как, впрочем, наверное, и другие сотрудники сферы, имеющей отношение к правоохранительным органам, так или иначе, - из группы риска. Из тех групп, которые наиболее подвержены давлению, а в том числе, и вплоть до уголовного преследования, со стороны тех сотрудников силовых структур или правоохранительных органов, которых они не удовлетворяют своей деятельностью.

Важно здесь, мне кажется, подумать, как создать сильную затрудненность того, чтобы такие случаи имели место.

Конечно, в первую очередь, это должно быть на законодательном уровне - вот, новый УПК, о котором столько говорят, и который никак не сдвинется с места. С моей точки зрения, то, что это нужно сделать, конечно, в рамках Уголовно-процессуального кодекса, именно относительно этой группы риска, в первую очередь, адвокатов, но не только их.... В некоторых случаях, таких, как вот этот, бывших своих коллег начинают, вульгарно говоря, "прессовать".

Возбуждение дела против сторон - участников процесса или вообще просто против коллег по профессии должно быть не в этом регионе. Только тогда мы можем хотя бы иметь какой-то шанс, что правоохранительные органы этого региона не сводят счеты, не преследуют того или другого работника адвокатуры или суда. А мы знаем, кстати, и по судьям очень похожие ситуации, когда тоже таким образом, так сказать, иногда с ними сводят... с непокорными судьями, так же как с непокорными адвокатами. Иногда это бывает с непокорным следователем внутри уже своей правоохранительной системы.

Это просто сведение счетов. И повлиять на это бывает очень трудно, потому что внешне все оформляется вроде бы процессуально. Вот этот случай. Формально говоря, что? Конечно, могли его привлечь, как свидетеля, по такому делу, если его коллега написала такое письмо. Но как потом уже его перевели из свидетелей в подозреваемые, Кустова, и во что это превратилось, в конце концов.... В арест, совершенно возмутительный, который, конечно, никак...

Если бы это было все-таки в другом регионе... И еще, это та норма, о которую бьемся все время - взятие под стражу только по суду. Никаких девяностых статей, как в прошлом УПК. Никаких этих исключительных условий. Только суд (и желательно, я говорю, суд другого региона, более независимый) может решить, в таких случаях, выбрать такую меру пресечения.

Тогда, может быть, этот комплекс нововведений, если хотите, или просто нормальных вещей может позволить нам избежать таких страшных случаев.

Но еще недостаточно (особенно юристы) используется такая форма, как привлечение к уголовное ответственности за неправомерный арест и за неправомерное возбуждение уголовного дела. Я думаю, что если бы Кустов смог- хотя бы в другом регионе - возбудить дело против следователей прокуратуры городской иркутской о том, что они неправомерно перевели его из свидетелей в обвиняемые, на основании какой-то липовой экспертизы, и доказать это в суде, вот это был бы пример как раз того, как нужно правовым образом бороться с такими неправовыми методами.

Илья Дадашидзе:

Рассказ Владимира Долина о деле иркутского адвоката Игоря Кустова комментировал сотрудник Московского института прав человека Валентин Гефтер.

Из истории правозащитного движения. О правозащитнике Юрии Киселеве рассказывает Людмила Алексеева.

Людмила Алексеева:

9 августа исполняется пять лет со дня смерти Юрия Ивановича Киселева, художника-инвалида. У него не было обеих ног. Он лишился их в юности во время взрыва в лаборатории.

Юрий Иванович был художником, но его знали в этом качестве лишь художники и друзья, потому что он работал не в канонах социалистического реализма, и из-за этого его картины были под запретом. Но более всего Юрий Иванович Киселев известен как правозащитник. Он стал таковым одним из первых в Советском Союзе задолго до начала правозащитного движения.

В 1956 году, вскоре после знаменитого выступления Хрущева на ХХ Съезде партии с разоблачением преступлений Сталина, Юрий Иванович организовал первое в Советском Союзе открытое общественное выступление - пикет перед зданием ЦК КПСС на Старой площади. Этот пикет провели инвалиды-колясочники, чтобы привлечь внимание властей к проблемам инвалидов.

Репрессий за этот пикет против его организаторов не было, но и эффекта никакого он не дал. Какое-то время Юрий Иванович надеялся на новые веяния в Советском Союзе, ходил по кабинетам, ходатайствовал за инвалидов, но убедился, что ничего в советском государстве, по отношению к инвалидам, не изменилось.

С самого начала возникновения правозащитного движения Юрий Иванович Киселев включился в него. Его подпись стоит под многими письмами и обращениями правозащитников и в советские властные структуры, и в международные правозащитные организации.

А в 1978 году Юрий Иванович организовал Инициативную группу защиты прав инвалидов в СССР. Эта группа добивалась законодательного закрепления прав инвалидов. Члены группы выпускали бюллетень, где обсуждали проблемы инвалидов, рассказывали им о положении инвалидов в других странах мира, где государство и общество заботятся о том, чтобы они жили полноценной жизнью. В течение четырех лет вышло тринадцать выпусков бюллетеня Инициативной группы защиты прав инвалидов в СССР.

За создание этой независимой общественной организации и за выпуск этого бюллетеня кэгэбисты преследовали членов Инициативной группы, и особенно - Юрия Ивановича. У него был дом в Коктебеле... ну, маленький деревянный домик... он сам его построил на свои очень скудные средства, и, несмотря на то, что был без ног, многое сделал сам своими руками. И этот дом был прибежищем для его многочисленных друзей. И вот этот дом сначала был сожжен, а потом и снесен бульдозером. Это была месть Юрию Ивановичу за создание Инициативной группы по защите прав инвалидов.

Уже в 1993 году, за два года до смерти, Юрий Иванович добился создания московского отделения Ассоциации защиты прав инвалидов. Он всю свою жизнь посвятил их защите.

Светлый человек. Его помнят все правозащитники старого поколения.

Илья Дадашидзе:

О правозащитника Юрии Киселеве рассказывала председатель Московской хельсинкской группы Людмила Алексеева.

Правозащитные новости недели подготовила и читает Анна Данковцева.

Анна Данковцева:

Участники проходившей 28-29 июля в Москве конференции, посвященной двадцатипятилетию подписания Хельсинкского Заключительного акта, считают необходимым условием беспрепятственный доступ в зону конфликта в Чечне представителей международных организаций, СМИ, а также правозащитных и гуманитарных неправительственных организаций. Все участники конференции согласились с необходимостью усиления роли мирового сообщества в урегулировании конфликта и решении гуманитарных проблем, - говорится в принятом на конференции обращении к парламентам и правительствам стран-членов ОБСЕ.

Генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко считает, что в последнее время факты цензуры и давления власти на СМИ в России приобретают характер, серьезно угрожающий свободе слова. "Источник этой угрозы - центральная и региональная власть", - заявил Игорь Яковенко. С 1992 года в России 118 журналистов были убиты при выполнении своих профессиональных обязанностей. Все эти убийства, за очень редкими исключениями, не расследуются, виновные не наказаны, и все они связаны с конфликтами с властью, - указал Игорь Яковенко.

Союз журналистов России назвал политическим убийство руководителя смоленской независимой радиостанции "Весна" Сергея Новикова. В заявлении Союза журналистов подчеркивается, что Новиков погиб на следующий день после выхода в эфир передачи, в которой администрация Смоленской области была подвергнута жесткой критике. Сергей Новиков был убит вечером 27 июля в подъезде своего дома.

Обвинение предлагает приговорить одного из лидеров киргизской оппозиции Феликса Кулова к восьми годам тюремного заключения и лишить его звания генерал-лейтенанта милиции. Кулов обвиняется в превышении служебных полномочий на посту министра безопасности республики. Дело Феликса Кулова рассматривается военным судом при закрытых дверях. 25 июня в Бишкеке состоялось заседание политсовета возглавляемой Куловым партии "Достоинство". По мнению участников заседания, предложение прокурора свидетельствует о том, что власти Киргизии делают все возможное, чтобы не допустить участия лидера партии в президентских выборах 29 октября.

Президент Молдовы Петр Лучинский 27 июля подписал закон, отменяющий прямые президентские выборы. Теперь глава государства будет избираться парламентом, сосредоточившим в своих руках большую часть конституционных полномочий. Лучинский сначала наложил вето на законопроект о поправках к конституции, однако, на прошлой неделе парламент преодолел вето. Представитель Лучинского сообщил, что президент собирается вынести на референдум решение вопроса о выборах главы государства.

Соединенные Штаты приветствовали решение российских властей прекратить уголовное дело в отношении главы холдинга "Медиа-Мост" Владимира Гусинского. Представитель Госдепартамента США Филипп Рикер заявил, что предъявление Гусинскому обвинений выглядело, как попытка использовать судебную систему для запугивания тех, кто осмеливается критиковать власти. "В этом плане, прекращение уголовного дела имеет положительное значение для свободы прессы и законности в России", - сказал Рикер.

Илья Дадашидзе:

Правозащитные новости недели подготовила и прочитала Анна Данковцева.

Экология и права человека. С председателем Северо-западного регионального отделения международного экологического общества "Зеленый крест" Юрием Шевчуком беседует наш петербургский корреспондент Виктор Резунков.

Виктор Резунков:

Получившая мировой резонанс история с норвежской экологической организацией "Беллуна", против сотрудника которой, капитана 1 ранга в отставке Александра Никитина было выдвинуто обвинение в шпионаже, заставляет по-новому взглянуть на правовые аспекты деятельности экологических организаций на территории России, в особенности, международных.

Как экологи добывают необходимую информацию? Испытывают ли они давление со стороны государства, когда выступают в защиту прав граждан? Эти и другие вопросы в нашей петербургской студии я задал председателю Северо-западного регионального отделения международной организации "Зеленый крест" Юрию Шевчуку.

Но прежде, чем услышать ответы, несколько слов об этой организации.

Сейчас в ней насчитывается, включая волонтеров, около 40 человек. Коллективными членами "Зеленого креста" являются более семидесяти таких крупнейших на Северо-западе предприятий, как, например, пивзавод "Балтика" или завод "Петроспирт". Спонсорская помощь коллективных членов позволяет "Зеленому кресту" осуществлять многочисленные экспедиции по всему региону для проведения экологического мониторинга. Результаты экспедиции доводятся до граждан через средства массовой информации.

Итак, вопрос первый. Испытывают ли сейчас экологи обеспокоенность в связи с нарушением прав человека в России, в связи с изменением политической ситуации в стране?

Юрий Шевчук:

Экологические организации, они были всегда в авангарде строительства гражданского общества в России. Так это повелось давно. Это еще с 1960-х годов.... И тогда были созданы первые дружины охраны природы. Это были самодеятельные организации студенческой молодежи, которые сами, без всяких там кураторов, партийного руководства, и так далее, вносили, по возможности, свой вклад в дело охраны природы - ловили браконьеров, выезжали в рейды, создавали свою особую среду обитания.

Эта самодеятельная жизнь, она давала на будущее большой заряд. Определенная легенда тогда сложилась о "зеленом" движении. Эту легенду "зеленое" движение пронесло из поколения в поколение природоохранников, и вот сейчас она вылилась в то, что "зеленое" движение - это наиболее организационно развитая часть общественного движения.

И как строительство гражданского общества начинается с "зеленого" движения, так и удар первый по гражданскому обществу неминуемо должен был начаться именно с движения "зеленых".

Виктор Резунков:

Юрий, скажите, решение Владимира Путина упразднить Госкомитет по экологии вы рассматриваете, как часть процесса деэкологизации России?

Юрий Шевчук:

Комитет экологии - это, конечно, государственная организация. К общественному движению оно отношения-то не имело. Это больше связано с общими перспективами выхода России из экономического кризиса. Считается, что в экономический кризис (разными аналитиками, я не придерживаюсь такой точки зрения)... в экономический кризис Россию загнали, в том числе, и большими усилиями "зеленые" организации. Именно в связи с выступлениями "зеленых" организаций были закрыты многие стройки.

А сейчас считается, что мы должны сделать ставку на сырьевые источники поступлений в бюджет, на использование территории России, как средства для захоронения, в частности, и радиоактивных отходов, и, может быть, каких-либо других отходов. Но чтобы, на всякий случай, Госкомитет экологии, который, в принципе, согласовывает до 70 процентов поступающих к ним проектов и только тридцать отклоняет, не помешал, чтобы он не послужил какой-либо опорой для как общественных движений, так и местных органов власти на местах, которые, может быть, возражают, его на всякий случай упразднили, как самостоятельную единицу. А его функции передали в иное профильное министерство.

Виктор Резунков:

Таково мнение председателя Северо-западного отделения международной экологической организации "Зеленый крест" Юрия Шевчука.

Деятельность экологов, по сути своей, является правозащитной деятельностью. Они борются за право человека на благоприятную природную среду и компенсацию ущерба в результате экологических правонарушений, за право на поиск, получение и распространение экологической информации, за право на свободу деятельности экологических организаций.

Юрий, какие процессы, на примере Северо-запада России, вас сейчас больше всего беспокоят?

Юрий Шевчук:

Что мы, с одной стороны, видим? Мы видим, конечно, что все большее количество людей имеет возможность жить в здоровой среде обитания и растить здоровых детей, есть и пить чистую пищу и чистую воду. Они появились на рынке услуг. Это хорошо, и в этом, конечно, есть и наша заслуга, потому что наша организация вела большую пропаганду именно по развитию рынка чистой воды, чистой еды, чистого жилья, и так далее.

С другой стороны, все большее и большее количество людей от этого рынка отсекается, потому что них нет экономических возможностей платить за дополнительную чистоту жизни. Соответственно, происходит колоссальное разделение. Одни люди могут жить качественно, другие (и таких становится все больше и больше людей) качественно жить не могут.

А что самое плохое, что сейчас происходит, - даже те, которые качественно сейчас живут в чистой среде обитания, они не уверены в том, что эта чистая среда обитания будет продолжаться дальше. То есть, тот средний класс, который не сформировался как в экономическом смысле, он так же не сформировался в экологическом смысле. Люди не уверены в том, что они построят коттедж, допустим, в Коломягах, не получат завтра в своей зоне, которая рядом с ними, асфальтобетонного завода. Это факт настоящий. У нас улица Ряпищева, там Выборгская овощебаза, там как раз сейчас вот собираются построить асфальтный завод на месте этой самой Выборгской овощебазы. А рядом - коттеджи, за которые люди заплатили достаточно крупную, по российским меркам, сумму.

Люди не уверены, что они, живя на Морской набережной Петербурга на Васильевском острове, будут жить в чистой зоне. Это сейчас оттуда дуют ветра с залива, и там все хорошо. А завтра там поставят Западную скоростную магистраль, и тогда туда кинется огромное количество автотранспорта. И, соответственно, жить будет плохо.

Люди не уверены в том, что они владеют ситуацией.

Виктор Резунков:

Как же, по вашему мнению, можно бороться с этой правовой незащищенностью?



Юрий Шевчук:

Наша деятельность - это и есть борьба с этой правовой незащищенностью. Мы помогаем людям, показываем на примере, что общественные организации могут что-то сделать, могут бороться, могут побеждать. И чем больше таких общественных организаций, самых маленьких, самых локальных, дворовых организаций, основанных на базе муниципальных советов, и так далее, будет, тем лучше, в принципе, будет.

Виктор Резунков:

А как вы вообще получаете информацию?

Юрий Шевчук:

Ну, не было еще такого случая, чтобы госчиновники дали нам полную информацию. Но, скажем, пяти случаях из десяти, это зависит не оттого, что они не хотят чего-то там дать, а из-за того, что у них у самих нет этой самой полной информации.

И иногда, наоборот, общественные организации помогают чиновничеству собрать эту информацию. Естественно, у нас больше возможностей для сбора информации, чем у чиновников. Естественно, мы можем взять информацию, пользуясь опросом свидетелей, опросом наблюдателей, работников предприятия, и так далее. То есть, такими методами, которыми чиновники просто не занимаются.

И в сборе информации мы давным-давно уже не полагаемся на государственные органы. Статистику - да, мы от них можем взять статистику. Экология - это наука длинных рядов. Там очень важен ряд статистических закономерностей. Но чтобы получить эту статистику, нужно, чтобы наблюдения госслужб велись. А они не ведутся, часто из-за отсутствия денег. Закрываются посты наблюдения... и просто взять неоткуда.

Я думаю, что не открою никакого секрета и никого не удивлю, сказав, что у нас есть своя сеть информаторов, которые нам эту самую информацию поставляют. В том числе, и в среде чиновников, которые непосредственно отвечают за тот или иной вопрос.

Виктор Резунков:

Это был председатель Северо-западного регионального отделения международной экологической организации "Зеленый крест" Юрий Шевчук.

Илья Дадашидзе:

Это была беседа нашего петербургского корреспондента Виктор Резункова с председателем Северо-западного регионального отделения международной экологической организации "Зеленый крест" Юрием Шевчуком.

Западная печать о защите прав человека и свободе слова. Обзор Владимира Ведрашко, Прага.

Владимир Ведрашко:

Защита права ребенка иметь родителей и семью становится в Соединенных Штатах Америки одним из важных государственных приоритетов. Газета "USA-Today" опубликовала статью, в которой рассматриваются проблемы национального сайта в Интернете, специализированного исключительно на информации о детях-сиротах или детях, оставшихся без попечения родителей.

Первоначальные планы создания такого универсального средства коммуникации между детьми и их возможными приемными родителями предусматривали открытие национального сайта в конце 2001 года, однако, из-за проблем с финансированием, это произойдет, вероятно, к середине2002 года. Стоимость начального этапа работ по созданию сайта и его запуску равна полутора миллионам долларов. Затем, в течение первого года эксплуатации, предусмотрено финансирование в размере 1 миллиона 250 тысяч долларов.

По мнению одних специалистов, этих денег вполне хватит для развития национальной сети заботы о бессемейных детях. По мнению других, существует вероятность провала по следующим трем причинам.

Первое. Если не удастся достаточно широко организовать маркетинговые работы через средства массовой информации. А именно информация способна надежно соединить детей, ищущих своих новых мам и пап, с теми потенциальными родителями, которые хотят усыновить или удочерить ребенка.

Вторая причина. Если не удастся организовать централизованное управление всеми наметившимися связями. А это значит, что, по чисто человеческим причинам, в результате обычных оплошностей социальных работников, начавшиеся было контакты могут оказаться прерванными.

И третья причина, по которой помощь детям может быть сорвана, - если не удастся внедрить самые передовые технологии.

Газета "USA-Today" приводит пример штата Техас, где на сайтах Интернета уже можно не только познакомиться с фотографиями детей-сирот, но и увидеть их в движении, и услышать их голоса. Такие технологии, которые крайне необходимы, невозможно, однако, будет развивать без соответствующих капиталовложений, - пишет газета.

Динамика усыновления детей показывает, что в США в 1996 году нашли своих новых родителей 28 000 детей, а в 1998 году - уже 36 000. Естественно, что внедрение интернетовских технологий для помощи детям-сиротам поможет куда более эффективно защищать детей от бед и одиночества.

Это было краткое изложение статьи, опубликованной в американской газете "USA-Today".

"Особый случай" - так озаглавлена статья, напечатанная в чешском ежеквартальном журнале "Нью Презенс", выходящем в Праге на английском языке. Материал посвящен проблеме расовой дискриминации в странах Центральной Европы.

В прошлом году в Европейский суд по правам человека поступила жалоба на чешское правительство. Суть обращения в том, что в Чешской республике принимаются недостаточные меры против расовой и этнической дискриминации. В связи с этим расположенный в Будапеште Европейский центр по изучению проблем цыганского населения направил в Чехию международную группу экспертов. В их задачу входило, в частности, изучение ситуации в чешских школах.

Журнал "Нью Презенс" продолжает: "Раздельное обучение цыганских и чешских детей вряд ли имеет отношение к проявлениям расового насилия в стране, однако та степень дискриминации, которую испытывают на себе молодые люди, возможно, является еще более опасной предпосылкой для напряженности в обществе. Детям с другим цветом кожи никто не говорит, что они хуже остальных, но фактом остается и то, что таких детей направляют для учебы в специальные школы. При этом используются результаты весьма сомнительных психологических тестов. Инициаторами тестирования зачастую являются сами учителя, которые не хотят, чтобы в их классах среди детей возникали проблемы плохого поведения".

В публикации журнала "Нью Презенс" далее говорится: "Эксперты Европейского суда по правам человека отмечают пока единственный случай предметного рассмотрения жалобы о нарушениях прав цыганского меньшинства. В 1998 году цыганский юноша, проживающий в Болгарии, после неудачи в удовлетворении иска в своей стране обратился в Европейский суд по правам человека. Он жаловался на действия полиции. Международные эксперты квалифицировали поведение блюстителей порядка, как бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство. Это заставило болгарские власти немедленно выплатить компенсацию жалобщику и начать серьезное расследование действий полиции", - говорится в статье.

"Таким образом, международные учреждения, созданные для защиты прав человека, постепенно начинают играть действенную роль в отстаивании прав и свобод граждан тех стран, которые пока не способны решать эту задачу самостоятельно", - пишет в заключение издающийся в Праге на английском языке журнал "Нью Презенс".

В британском издательстве "МакМиллан" вышла книга "Социальное разделение" под редакцией Джилва Пейна, профессора социологии Плимутского университета. Книга предлагает, как значится в аннотации, свежий, вдумчивый и широкий анализ проблем социального размежевания, неравенства и единения в разных общественных слоях и группах. Статьи, из которых составлен сборник, были заказаны ведущим исследователем, изучающим вопросы современного общества. Книга состоит из разделов, посвященных классовой структуре, гендерным и этническим проблемам, а также вопросам национальной идентичности, возраста, детства, физическому развитию человека, здоровью. Теоретические вопросы в каждом разделе сочетаются с практическими примерами, при этом в сборник включена обширная информация, служащая своеобразным путеводителем по каждой из рассматриваемых проблем. В книге 256 страниц. Она вышла в издательстве "МакМиллан" и называется "Социальное разделение".

Илья Дадашидзе:

Обзор "Западная печать о защите прав человека и свободе слова" вел Владимир Ведрашко. 1 августа истекли пять суток административного ареста, к которому Фрунзенским районным судом Владивостока была приговорена Ирина Гребнева, главный редактор газеты "Арсеневские вести".

Поводом для ареста явилась публикация на страницах газеты статьи "Изнасилованные выборы", представляющей собой расшифровку телефонных переговоров лиц, чьи голоса очень напоминают голоса губернатора Евгения Наздратенко, заместителя губернатора Константина Толстошеина и мэра Владивостока Юрия Копылова. Собеседники сговаривались о совместных действиях в проведении выборов, обильно уснащая речь ненормативной лексикой.

Текст этих переговоров был опубликован в "Арсеневских вестях" дословно, без каких-либо купюр, за что Ирина Гребнева и была подвергнута административному аресту.

Вот что заявил в этой связи специально для нашей программы Игорь Яковенко, Генеральный секретарь Союза журналистов России.

Игорь Яковенко:

Это еще один из уже не первой сотни в этом году фактов ущемления свободы массовой информации.

Газета познакомила общественность с нравами местной власти. Как это сделано - это отдельный вопрос, и с этим, конечно, журналистской общественности надо разбираться. Но разбираться только после того, как сначала будет дана оценка нравам самой власти.

То, о чем вели разговор между собой руководители Приморского края, это не только по форме свидетельствует о принадлежности руководства Приморского края к категории лиц, опасных для общества, но и по содержанию очень сильно должно заинтересовать общественность. Потому что речь шла о том, каким образом манипулировать выборами.

Это не частный разговор, это не вмешательство в личную жизнь граждан. Это представление общественности крайне интересной и важной для общественности информации.

Поэтому то, что суд в данном случае не заинтересовался тем, действительно ли это были руководители Приморского края, действительно ли они вели такие разговоры, и не заинтересовался тем, каким образом они должны нести ответственность за подобного рода высказывания, а усмотрел здесь ответственность только тех, кто выполнил свой гражданский долг и познакомил общественность с тем, как действует власть, это свидетельствует о зависимости суда, о его необъективности.

Вне всяких сомнений, присутствие нецензурных выражений на газетной полосе - вещь недопустимая. Наверное, если бы ситуация была иной, можно было бы, в рамках разговора с журналистской общественностью, провести какую-то беседу о том, как этого избежать, и как этого не допускать.

Но для меня совершенно не понятно, как, когда коллега сидит в тюрьме (я сейчас говорю о позиции Приморского творческого союза)... Мне непонятно - как, коллега сидит в тюрьме за публикацию сведений о безобразном поведении местных властей, осуждать коллегу, ни словом не затронув главную проблему, эту проблему власти?

Вот, на мой взгляд, в чем не правы наши коллеги из Приморья.

Что же касается ситуации с редактором "Арсеневских вестей", я думаю, что это одно из проявлений конфронтационной позиции властей по отношению ко всяким независимым средствам массовой информации. Потому что количество тревожных сигналов из Приморского края в отношении свободы массовой информации превышает всякие разумные пределы.

Илья Дадашидзе:

Как явствует из только что прозвучавшего выступления Игоря Яковенко, журналистская организация Владивостока не стала вступаться за Ирину Гребневу и, более того, осудила публикацию "Арсеневских вестей".

Об этом - в открытом письме Фонда защиты гласности журналистской общественности Владивостока, с которым наших слушателей знакомит Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов.

Алексей Симонов:

События, которые мы наблюдали до сих пор во Владивостоке, не имели почему-то такой дружной реакции журналистского сообщества. Ныне журналистское сообщество спохватилось и дружно отреагировало, правда, не на арест, а на публикацию. Поэтому мы сочли возможным обратиться к журналистской общественности города Владивостока со следующим текстом.

"Уважаемые коллеги!

Разрешите напомнить вам старый советский анекдот. Когда посетителя долго мариновали в парикмахерской, где проходили то вне очереди, то по блату, он, в конце концов, возмутился: "Что за порядки!" Вызванный для урегулирования скандала директор спрашивает его: "Вам не нравится этот порядок?" "Да, не нравится". "Так почему вы решили его менять, начиная именно с нашей парикмахерской?"

Мы тоже против того, чтобы стригли по блату, а парикмахеры пропускали позвоночников без очереди. Мы против того, чтобы на газетном листе появлялись матерные слова и хамские изречения. Пойдем даже дальше. Нам кажется категорически неприемлемым, чтобы прослушивались личные телефоны без санкции суда и прокуратуры. Но тут наше с вами согласие заканчивается и начинается резкое несогласие.

Нам, например, категорически не нравится, когда народные избранники изъясняются, как "урки". Нам решительно не нравится, когда журналиста отправляют в тюрьму за опубликованные точно процитированные слова и выражения публичного политика. Для нас неприемлемо, когда бесконечными придирками и проверками отдельную газету или радиостанцию доводят до озверения, а коллеги из других СМИ просыпаются лишь для того, чтобы оценить, этично ли эта газета или радиостанция хрипят, извергая ругательства.

Мы думаем, что по зрелому размышлению, "Арсеневские вести" и сами бы нашли более безопасный способ опубликовать то, что опубликовать они были обязаны - свидетельство, что нынешняя власть в Приморье разговаривает на языке "паханов и шестерок", не на языке закона, а на языке "воров в законе".

Что такое случилось в средствах массовой информации Приморского края, что возмутило до глубины души журналистскую организацию? Похищение Садыкова, арест Пасько, закрытие "Леммы"? Не было такого дружного взрыва негодования. Не путаем ли мы бикфордов шнур с теми ниточками, на которых послушно дергаются марионетки? Может быть, от отчаяния, что нельзя плюнуть туда, куда хочется, мы начинаем плевать друг в друга?

Давайте побережем праведный гнев, коллеги. Он нам еще может пригодиться. Ведь наступление рассвета, к счастью, пока еще не зависит от энергетического кризиса. Даже в Приморье.

Ваш Фонд защиты гласности".

Илья Дадашидзе:

С письмом Фонда защиты гласности журналистской общественности Владивостока наших слушателей познакомил Алексей Симонов.

Все пять дней административного ареста Ирина Гребнева держала сухую голодовку.

Завершая на этом нашу программу, напоминаем слушателям наш адрес: 103006, Москва, Старопименовский переулок, д. 13, к. 1, московская редакция Радио Свобода. Пишите нам.

XS
SM
MD
LG