Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Права человека

  • Илья Дадашидзе

"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

- Дело Григория Пасько будет рассмотрено заново.
- Западная печать о правах человека и свободе слова.
- Правозащитные новости недели.
- Чеченские беженцы бегут из России.
- Письма из "зоны".


Дело капитана 2 ранга Григория Пасько, военного журналиста, сотрудника газеты Тихоокеанского флота "Боевая вахта", началось 20 ноября 1997 года с его ареста в аэропорту Владивостока, при возвращении из служебной командировки из Японии. УФСБ Тихоокеанского флота предъявило ему обвинение в государственной измене за передачу в японские средства массовой информации сведений об экологически опасных объектах Тихоокеанского флота. В январе 1999 года "Международная амнистия" объявила Пасько узником совести. Во время следствия и суда Пасько находился под стражей. 20 июля 1999 года военный суд Тихоокеанского флота снял с журналиста обвинение в государственной измене. Пасько был обвинен в превышении должностных полномочий и освобожден из-под стражи в зале суда.

Спустя год и четыре месяца военная коллегия Верховного суда Российской Федерации, рассмотрев на своем заседании протест военной прокуратуры на приговор суда Тихоокеанского флота (прокуратура настаивает на все том же обвинении в государственной измене) и ходатайство адвокатов Пасько, настаивающих на его полной невиновности, - вынесла решение вернуть дело Пасько в суд Тихоокеанского флота на новое разбирательство.

Рассказывает Елена Фанайлова.

Елена Фанайлова:

Заседание военной коллегии Верховного суда по делу Григория Пасько длилось семь часов. Коллегия возвращает дело Пасько в военный суд Тихоокеанского флота во Владивосток, где журналист уже провел 20 месяцев в условиях предварительного заключения и давления со стороны ФСБ и военных.

Вот первая реакция Григория Пасько в зале Верховного суда.

Григорий Пасько:

Мы обещали дать какой-то комментарий после вынесения судом решения. Решение вынесено, вы его все слышали. Я расцениваю его однозначно: как вынесение смертного приговора.

Я говорю это с полным основанием, без нагнетания истерии, потому что я очень хорошо знаю обстановку во Владивостоке на сегодняшний день. Незадолго до заседания военной коллегии Верховного суда в средствах массовой информации - в местных, во Владивостоке - было несколько публикаций, в том числе в эфире, по телевидению. И прокурор флота, и начальник УФСБ высказывали свое мнение, что они не преминут расквитаться со мной.

Это все прекрасно знают не только во Владивостоке, и, наверное, и здесь, в Москве, и во всем мире, что отправление дела на новое рассмотрение тем же судом означает однозначно вынесение самого жесткого, какое может быть, решения, приговора... нового приговора. И новый приговор не будет уже таким, каким был, половинчатым - и нашим, и вашим.

Ну, что я скажу? Пришло их время. И власть тьмы. И то, что военная коллегия вот так вот решила... Мы вспомним, что гражданская коллегия по делу Никитина вынесла оправдательный вердикт. А эта вот так вот решила. Это говорит только о том, что, во-первых, эти люди не независимы, что они трусливее своих гражданских коллег... Да и говорить о них не хочу, ребята.

Елена Фанайлова:

Решение военной коллегии Верховного суда комментирует адвокат Григория Пасько Анатолий Пышкин.

Анатолий Пышкин:

Это означает: новые схватки, новая борьба. Как бы трудно, как бы тяжело ни было, но мы обязаны биться, доказывать невиновность Григория Пасько, потому что мы убеждены, что он невиновен. Состава преступления в его действиях никакого нет. Тем не менее, военная коллегия Верховного суда направила дело на новое рассмотрение.

Не исключено, что новый судья, другой, менее принципиальный, может "проштамповать" отдельные эпизоды обвинения, предъявленного органами ФСБ. И, с учетом того, что это не просто уголовное дело, это политическое дело, может быть назначено совершенно другое, несправедливое суровое наказание. Почему? Потому что, действительно, пришло время не диктатуры закона, о чем говорил президент, а наступило время диктатуры органов. Что очень страшно.

Действительно, нам будет намного труднее бороться, биться за него, чем это было в 1999 году. Время стремительно летит вперед. К сожалению, летит оно - не к лучшему.

Елена Фанайлова:

Адвокат Анатолий Пышкин говорит о ближайших перспективах своего подзащитного.

Анатолий Пышкин:

Приговор отменен, другого нет. Пока он на свободе, но суд может изменить ему меру пресечения, если он не будет, например, являться по вызову суда.

Нового обвинения ему никто не может предъявить. Пока что он будет в "подвешенном" состоянии, как и находился в течение длительного времени. Он и служить не может, он и жить нормально не может. И зарабатывать на жизнь не может. По представлению органов ФСБ он был лишен допуска к работе с секретными документами. На Тихоокеанском флоте ему не смогли найти должность в соответствии с его образованием и его прежней должностью.

Теперь неизвестно, сколько времени еще продлится - год, полтора, два. Все то же самое может быть. По существу, это издевательство над человеком. Было, есть и продолжается.

Ранее, чем через месяц, дело не придет в Тихоокеанский флотский военный суд. На изучение уголовного дела уйдет не менее трех месяцев. Затем, пока будет назначено, еще с месяц пройдет. И потом, сам судебный процесс... Предыдущий длился шесть месяцев. Ну, даже если три-четыре месяца продлится, все равно, раньше середины следующего года судебного решения не будет.

Елена Фанайлова:

Одновременно с прокурорским протестом военная коллегия Верховного суда рассматривала апелляцию адвокатов Пасько, которые настаивали на отмене приговора и полном оправдании своего подзащитного. Однако решение суда о возвращении дела во Владивосток совпало с мнением прокуратуры.

Говорит адвокат Анатолий Пышкин.

Анатолий Пышкин:

Мы пытались перед началом судебного заседания проработать все возможные варианты. Такой вариант мы не исключали. Он был не самый лучший, потому что он требует новых сил, новых усилий, а результат должен быть если не такой, то наиболее благоприятный для Григория, то есть - полное оправдание. Мы понимаем, насколько это сложно и трудно.

Будучи убежденными в том, что он совершенно ни в чем не виновен, мы полагали, что к такому же выводу придет и военная коллегия Верховного суда. И, несмотря на то, что много ошибок, недоработок было сделано судом первой инстанции, что приговор действительно безобразный (его оставлять в таком виде нельзя)... Мы полагали, что Верховный суд отменит его, но не будет направлять на новое рассмотрение дело, а прекратит дело. Об этом мы и просили.

Но военная коллегия пришла к выводу, что нужно еще раз рассмотреть, и чтобы суд в новом судебном заседании оценил все то, что есть в деле, и принял соответствующее решение.

Елена Фанайлова:

Главный редактор журнала "Досье на цензуру" Наум Ним оценивает решение Верховного суда как законное, но несправедливое.

Наум Ним:

Но наше правосудие призвано... задача правосудия - не только законность, но и объективность, полнота, справедливость. Вот надо это разделять.

Вот, скажем, решение суда было, конечно, незаконным, но более справедливым чем то, что требует прокурор совершенно законно. Может быть, решение законное и несправедливое - отмена приговора и отправление дела на новое судебное рассмотрение. Это - ужасное решение, с точки зрения справедливости, но формально оно будет законным.

Может быть законным и совершенно справедливым - отмена приговора и прекращение дела за отсутствием состава преступления. Это будет законное и справедливое решение. Но вот на него рассчитывать трудно.

Там же могут принять еще одно законное решение. Там, могут его взять под стражу. И что в этом справедливого? Человек еще год будет в таком "подвешенном" состоянии. Его не увольняют. Ему не дают работать. С довольствия сняли. Решение об увольнении не выносят, пока нет решения суда. Ну, и как человек вот в таком "подвешенном" состоянии может жить? Уехать он оттуда никуда не может. Работать... ну, что такое во Владивостоке, мы немножко слышим вообще... Если здесь в таком же состоянии был долгое время Никитин (он был центре внимания, и трудно было с ним что-то сделать), а с Пасько там может все, что угодно, случиться.

Елена Фанайлова:

Капитан Александр Никитин, чье дело сравнивают с делом Григория Пасько, комментирует решение военной коллегии Верховного суда.

Александр Никитин:

То, что у нас нарастает шпиономания, это факт. У нас есть совершенно удивительные дела, и не только дело Пасько, дело Никитина. Есть другие дела. Было дело Сойфера. Сейчас есть дело Щурова на Дальнем Востоке...

Это, в основном, те люди, которые занимаются проблемами использования атомной энергетики. Эти люди, очевидно, кому-то неугодны и неудобны. Как правило, самый простой способ расправиться с этими людьми - это расправиться руками чекистов.

Ну, а чекисты - они как были чекисты, они так чекистами и остались. Ничего там не изменилось в этой системе. Поверьте, я через эту систему проходил пять лет. Система осталась та же. И поскольку они сейчас получили мощную поддержку в лице человека, который руководит нашим государством, они, конечно, будут стараться одержать победу вот в этих делах, которые сейчас есть.

Елена Фанайлова:

Судебное заседание военной коллегии по делу Пасько оказалось закрытым. Депутаты Государственной Думы Сергей Юшенков и Сергей Ковалев около часа простояли за дверью, ожидая рассмотрения их запросов судом. В зал депутатов так и не пустили.

Вот комментарий Сергея Ковалева.

Сергей Ковалев:

У этого государства есть важные секреты. Какое государство - такие и секреты. И секрет судебных расправ или, во всяком случае, попыток испугать людей - один из самых важных государственных секретов, в самом деле.

Этому государству есть что скрывать. Где атомные отходы сваливаются и как... Кроме того, и как держат в тюрьме людей, действующих строго в соответствии с конституцией.

Елена Фанайлова:

А вот мнение заместителя председателя Комитета Госдумы по вопросам безопасности Сергея Юшенкова.

Сергей Юшенков:

Мы сейчас будем судить по этому по одному элементарному вопросу. Если в деле Никитина Верховный суд допускал депутатов Государственной Думы к рассмотрению закрытой части судебного расследования, то сейчас, как видите, идет довольно длительное заседание по этому вопросу. И какое будет вынесено решение, сейчас трудно сказать.

Если решение будет вынесено положительное, значит, есть надежда на то, что такое давление, в общем-то, может быть, пока не осуществляется. А если будет отрицательное, то можно смело говорить о том, что государство, пользуясь словами Путина в отношении некоторых западных стран, будто бы они... или, там, кругов определенных - что они живут в состоянии "холодной войны" по-прежнему с Россией. Так вот, можно будет говорить о наступлении "холодной войны" со стороны государства по отношению к своим гражданам, по крайней мере, по вопросам свободы слова.

Елена Фанайлова:

Сергей Юшенков сказал, что давно наблюдает за делом Григория Пасько.

Сергей Юшенков:

С моей точки зрения, здесь самым коренным образом нарушаются конституционные права граждан. Поскольку сведения о фактах, представляющих экологическую опасность, наносящих вред здоровью, безопасности граждан, не могут быть предметом ни государственной, ни военной тайны.

Здесь все факты свидетельствуют о том, что в данном случае Пасько разглашал очень важную государственную тайну, очень страшную военную тайну о безалаберности и ненадлежащем руководстве Тихоокеанского флота. Вот и вся тайна.

Елена Фанайлова:

Решение военной коллегии Верховного суда по делу военного журналиста Григория Пасько комментирует президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов.

Алексей Симонов:

Я считаю, что мы потерпели тяжелое и незаслуженное поражение. Это не значит, что мы опустили руки, это не значит, что мы не будем продолжать бороться. Но это - свидетельство того, что вся сила общественного мнения, вся сила логики, вся сила нового демократического мышления - все эти силы оказались бессильны перед лицом формальной логики, гражданского равнодушия и полной независимости наших судов от справедливости и здравого смысла.

К сожалению, это решение, которое вынесла военная коллегия Верховного суда, формально вполне законно. С точки зрения возможностей столь же формально законным были бы, как минимум, еще несколько решений, которые эта коллегия Верховного суда могла бы принять, взяв тем самым более высокий рубеж гражданской ответственности, гражданского мужества, да и просто - желания по-настоящему, а не формально, взглянуть на нашу жизнь.

Не захотела. Ну, что поделаешь? К сожалению, такая жизнь, такая страна и такое время. Значит, надо продолжать жить, продолжать работать, продолжать надеяться. И, к сожалению, продолжать воевать. Ничего с этим не поделаешь. Нам предстоит еще очень тяжелый раунд, потому что все, по сути дела, начинается наново, а ситуация и для Григория, и для нас, которые будут продолжать за него бороться, становится намного труднее.

Елена Фанайлова:

Адвокаты Григория Пасько намерены обжаловать решение военной коллегии Верховного суда России в президиум Верховного суда и Европейский суд по правам человека.

Илья Дадашидзе:

О деле Григория Пасько рассказывала Елена Фанайлова.

"Западная печать о правах человека и свободе слова". Обзор Владимира Ведрашко, Прага.

Владимир Ведрашко:

Подписанное недавно в Вене соглашение о выплате компенсаций лицам, направленным в годы Второй мировой войны в Австрию для принудительных работ, не является для жертв нацизма лишь долгожданной сатисфакцией. Статью на эту тему публикует электронный журнал "Transitions online", выходящий на английском языке в Чешской республике. В материале говорится: "Это поворотный пункт в истории современной Австрии, которая впервые открыто и полностью признала свою долю ответственности за преступления гитлеровского Третьего Рейха". Журнал напоминает, что Австрия была составной частью рейха с 1938 года, вплоть до окончания Второй мировой войны. Общая сумма компенсаций составляет 6 миллиардов австрийских шиллингов или в пересчете на доллары примерно 360 миллионов.

Но столь же весомым можно считать и заявление австрийского Вольфганга Шюсселя о том, что Австрия признает свою долю ответственности за преступления нацизма. Канцлер сказал (цитирую по статье в журнале "Transitions online"): "Эта компенсация является показательным шагом для современной Австрии. Столь значительная акция означает не завершение, а лишь начало общенациональной дискуссии о нацистском прошлом нашей страны". Конец цитаты.

Австрия, однако, не является последней страной в Европе, от которой ждут пересмотра взглядов на свое не такое уж отдаленное прошлое, продолжает журнал. Этот болезненный процесс ожидает Чехию, Польшу, Словению. Уже полвека эти страны никак не могут дать соответствующую оценку выселению почти десяти миллионов этнических немцев со своих территорий. Во всех этих странах речь идет не столько о выплате материальной компенсации некогда высланным немцам, сколько о моральном признании того факта, что выселение явилось бесчеловечной акцией и сопровождалось многочисленными преступлениями.

Даже здесь, в Чехии, говорится далее в публикации журнала "Transitions online", вероятно, лишь начинается процесс осознания своего прошлого. Большая часть населения Чехии понятия не имеет о том, что в годы Второй мировой войны примерно 18 000 немцев были убиты без суда и следствия. И мало кто вспоминает сегодня о 200 гражданских немцах, ставших жертвами кровавого побоища в Моравии, или об избиении десятков раненых немецких солдат в Госпитальном поезде на вокзале в Праге.

Свою публикацию журнал завершает словами Вацлава Гавела о том, что без честного взгляда на собственную историю невозможно построить стабильное, свободное и открытое общество.

Это было изложение статьи, опубликованной на страницах электронного журнала "Transitions online", выходящего в Чехии на английском языке.

Британская газета "The Guardian" в подборке читательских писем публикует мнение профессора Джо Сима из Ливерпуля о бесчеловечном отношении к заключенным в тюрьмах страны.

Всякий новый заключенный после прибытия в тюрьму должен пройти медицинское обследование, это общеизвестный факт, - пишет профессор. Обоснованные выводы о состоянии здоровья человека можно сделать в результате осмотра, который длится, по крайней мере, десять минут, однако штатные сотрудники тюрем, вероятно, не желая показаться слишком гуманными в отношении осужденных, постоянно куда-то торопятся, якобы соблюдая жесткий график тюремного распорядка. Они зачастую так небрежно занимаются своими подопечными, что люди с тяжелыми недугами могут оказаться в тех же условиях, что и обычные заключенные. Наступающие затем страдания (а практика показывает, что иногда - и преждевременная смерть) - это результат безответственного отношения к людям самих тюремных служащих, говорится в письме читателя, опубликованном в британской газете "The Guardian".

Американская газета "USA Today" также дает возможность высказаться своим читателям по разным проблемам. Один из материалов, подписанный Джоном Флауэрсом из Флориды, касается положения арабов в Израиле.

Есть суждения, согласно которым арабы в Израиле пользуются куда большими благами, чем в арабских странах. Это утверждение справедливо лишь в том случае, если говорить о жизненном уровне в отрыве от уровня соблюдения прав человека, говорится в материале. Так, арабы, проживающие в Израиле, очень часто лишены тех прав, которыми пользуется большинство населения. Арабы нередко подвергаются досмотру - в зависимости от прихоти того или иного израильского чиновника. Автомобили, принадлежащие арабам, имеют специальные знаки, помогающие израильским полицейским определить владельцев. И такие автомобили проезжают через контрольно-пропускные пункты, как правило, следуя полной процедуре проверки - в то время как остальные машины едва снижают скорость на КПП.

Передвижение по территории Израиля также в значительной мере ограничено, равно как и возможности для приобретения собственности или ведения своего бизнеса.

Таким образом, свобода и стремление к счастью доступны в Израиле не всем, и это вряд ли можно назвать демократией. Поэтому все, кто полагает, что арабам в Израиле лучше, чем в других странах, вероятно, не учитывают всех сложностей и противоречий. Мы не должны оказываться жертвами пропагандистской кампании, говорится в письме Джона Флауэрса из Флориды, напечатанном в газете "USA Today".

Илья Дадашидзе:

Обзор "Западная печать о правах человека и свободе слова" подготовил и прочитал Владимир Ведрашко.

Правозащитные новости недели подготовила и читает Анна Данковцева.

Анна Данковцева:

Правозащитники из двадцати четырех бывших коммунистических стран призвали мировое сообщество оказать давление на Россию, чтобы положить конец войне в Чечне. На открывшейся в Варшаве встрече правозащитников глава Хельсинкского фонда Марек Новицкий заявил, что необходимо заставить Россию уважать право граждан Чечни на свободу и допустить в республику международных наблюдателей и журналистов.

В центре внимания варшавской встречи, в которой участвуют более 100 правозащитников, - проблема расизма и ксенофобии. Встреча проходит в рамках подготовки к конференции ООН по борьбе с расизмом, которая состоится в августе будущего года в ЮАР.

21 ноября заместитель главы МИД Российской Федерации Евгений Гусаров принял прибывшую накануне в Москве делегацию Парламентской ассамблеи Совета Европы. На встрече обсуждалась ситуация на Северном Кавказе и вопросы, связанные с урегулированием в Чечне и политикой российских властей в регионе.

По сообщению представителя делегации ПАСЕ, цель ее нынешнего визита в Россию - подготовить к январской сессии Ассамблеи доклад о ситуации с беженцами из Чечни. Предполагается, что на январской сессии ПАСЕ будет решаться вопрос о том, будут ли подтверждены в полном объеме полномочия делегации Российской Федерации в Ассамблее.

Делегация посетит лагеря беженцев в Чечне и проведет ряд встреч со спецпредставителем президента Российской Федерации по соблюдению прав человека в Чечне Владимиром Каламановым, главой временной администрации Чечни Ахмадом Кадыровым, а также с полномочным представителем президента России в Южном федеральном округе Виктором Казанцевым.

Российские правозащитники планируют провести 20-21 января в Москве Всероссийский чрезвычайный съезд в защиту прав человека. В оргкомитет съезда вошли, в частности, депутат Государственной Думы Сергей Ковалев, глава Фонда "Гласность" Сергей Григорьянц, председатель Движения за права человека Лев Пономарев. Почетным председателем оргкомитета стала вдова академика Андрея Сахарова Елена Боннэр.

На съезд также приглашен уполномоченный по правам человека в России Олег Миронов.

21 ноября Московский городской суд отказался удовлетворить ходатайство защиты американского бизнесмена Эдмонда Поупа, обвиняемого в шпионаже против России. Защита настаивает на признании невозможным дальнейшего участия в деле прокурора Олега Плотникова в связи с тем, что сын последнего является одним из следователей по делу Поупа.

Международная организация "Комитет в защиту журналистов" призвала президента Узбекистана Ислама Каримова освободить из заключения радиожурналиста Шоди Мардиева, приговоренного к лишению свободы по обвинению в клевете. В 1998 году судом Самарканда Мардиев был приговорен к одиннадцати годам тюрьмы после того, как в радиопередаче высмеял продажность заместителя прокурора города. Позднее срок заключения был сокращен вдвое.

По мнению "Комитета в защиту журналистов", Мардиев пострадал за критику властей. В заявлении Комитета говорится, что у журналиста больное сердце, и он может умереть в тюрьме. Правозащитники призвали власти Узбекистана прекратить уголовное преследование журналистов.

В Калининградской области в ночь на 20 ноября совершено нападение на корреспондента газеты "Красная звезда" Валерия Громака. По информации УВД Калининградской области, двое неизвестных избили журналиста и забрали куртку, в которой находились документы. Громак в тяжелом состоянии доставлен в больницу. Милиция считает, что нападение совершено с елью ограбления. Коллеги журналиста сообщили, что Громак на губернаторских выборах активно поддерживал адмирала Владимира Егорова, соперника нынешнего главы администрации.

На предстоящей 27-28 ноября в Вене сессии Совета министров иностранных дел стран-членов ОБСЕ Россия планирует выдвинуть Михаила Федотова на пост представителя ОБСЕ по свободе СМИ. В настоящее время Федотов является секретарем Союза журналистов Российской Федерации. Ранее он был министром печати и информации, представителем России в ЮНЕСКО. Он также один из авторов закона о СМИ в России.

Сейчас пост представителя ОБСЕ по свободе СМИ занимает Фраймут Дувэ, Германия.

19 ноября азербайджанские власти задержали на несколько часов секретаря оппозиционной партии "Мусават" Арифа Гаджиева.

По словам Гаджиева, власти предъявили ему претензии по поводу якобы необъективной информации о выступлениях оппозиции, которую он сообщил на митинге в Баку. В манифестации, проходившей в столице Азербайджана накануне, приняли участие до 15 000 сторонников пяти оппозиционных организаций, которые требовали проведения новых выборов.

В городе Шехи, где также состоялась демонстрация, произошли столкновения сторонников оппозиции с полицией. Задержано 40 манифестантов. Пятнадцать человек, в том числе несколько полицейских, ранены.

По словам Гаджиева, партия "Мусават" не имеет отношения к беспорядкам в Шехи.

17 ноября сотрудники ФСБ провели изъятие персональных компьютеров в редакции газеты "Версия", опубликовавшей недавно ряд материалов о катастрофе подводной лодки "Курск".

Как сообщил Радио Свобода представитель холдинга "Совершенно секретно", в который входит газета, этот обыск - уже второй за неделю. Сотрудники ФСБ пытаются выяснить, каким образом газета получила фотографию американской подлодки, с которой, как утверждалось в публикации, столкнулся "Курск".

Илья Дадашидзе:

Правозащитные новости недели подготовила и прочитала Анна Данковцева.

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Чеченские беженцы бегут из России, неудачники - в Чечню, удачливые - за границу.

Рассказывает Виктор Резунков, Санкт-Петербург.

Виктор Резунков:

По данным датского Совета по беженцам, сейчас население Чечни составляет 731 000 человек. Из них более 130 000 живут (точнее сказать - влачат жалкое существование) в лагерях для беженцев в соседней Игушетии. В этом году ожидается, что из-за невыносимых условий жизни, голода и холодов Чечню покинут еще, как минимум, около 60 000 человек. Однако наблюдается и другая тенденция.

По данным Вайнахского конгресса России, объединяющего чеченские общины российских городов, в последнее время отмечается рост числа чеченцев, уезжающих из России. Многие из них возвращаются на родину, другие уезжают за границу. Подавляющее большинство уезжающих чеченцев прожили в России не один или два года, а несколько десятков лет. Причина их отъезда - невыносимые условия жизни, в которых они оказались сейчас.

Рассказывает президент Вайнахского конгресса Санкт-Петербурга Дени Дебс.

Дени Дебс:

Когда... в основном, люди, которые работают, ну, кто-то наладил хороший бизнес и, по сути дела, работает в интересах российской экономики... если их задерживают, если их сажают... Потом с них же сдирают последнее и плюс постоянно подвергают то обыскам, то задержаниям. Словом, вообще, доводят буквально до инфаркта... И они говорят: "Нам лучше поехать домой, погибать под бомбами или воевать. Что угодно, но не в такой ситуации жить постоянно. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца".

И, кстати, многие уезжают уже не в Чечню, значит, а за рубеж. Всеми правдами и неправдами. Без документов или же специально сами их выбрасывают, нелегально пробиваются и уходят. Вот это - самое парадоксальное в нашем восприятии. Чеченец никогда далеко от родины не уходил. Если даже и жил где-то, то обязательно очень часто приезжал домой. Вот эта связь с родиной была буквально на генетическом уровне.

А сейчас - такая трансформация, что многие уезжают в Бельгию, Германию...

Виктор Резунков:

По словам Дени Депса, в самом Санкт-Петербурге, по сравнению с другими городами России, ситуация, в которой оказались чеченцы, еще терпимая, однако это лишь вопрос времени. Многие чеченцы не уезжают только от безысходности.

Дени Дебс:

В Санкт-Петербурге мы ощущаем, что умонастроение большей части петербуржцев подвержено влиянию средств массовой информации именно правительственных, скажем так, которые придерживаются точки зрения, что необходима борьба, там, с терроризмом и так далее. Но здесь, конечно, проглядывается больше националистический уклон.

В Санкт-Петербурге в общении с людьми, со студентами и с другими, сейчас воспринимается это, как то, что они устали от этой пропаганды, но у них нет иной точки зрения, потому что они не владеют ситуацией, не знают, что происходит. А так, по сравнению с Москвой и с южными регионами (там, Ставрополь, Ростов, Волгоград, Астрахань), более-менее лучше.

Виктор Резунков:

Зато в других городах северо-западного региона ситуация явно обострилась.

Дени Дебс привел в пример историю, произошедшую недавно в Ленинградской области. Строения, принадлежащие одному чеченскому акционерному обществу, которые использовались под жилье и склады, были снесены тракторами, причем управляли ими сотрудники милиции.

В Новгороде, например, та же ситуация. Чеченцы уезжают. Почему?

На этот вопрос отвечает председатель правления чеченско-ингушского культурного центра "Вайнах" Новгородской области Саламу Юнусов.

Саламу Юнусов:

Чисто бытовая вот ситуация, обстановка, вот это отношение и властей, и так далее, хотя Новгородская область - более такая благоприятная по сравнению со многими областями. Но, тем не менее, люди себя очень неуютно чувствуют.

Я не скажу, что именно от властей... от многих чиновников, которые наперекор законам и всем остальным тем нормативным актам просто из чисто своих бытовых побуждений вот принимают всякие свои указы или, там, распоряжения... Или та же регистрация, или выдача паспортов, там, и так далее. Это очень осложнено, когда человек, по нашим понятиям, у него паспорта или справки, там, заменяющей тот же паспорт, документов нету... Сами знаете, и жить и передвигаться, и работать - это, на сегодняшний день, на территории Российской Федерации, проблема. Во всяком случае, для чеченцев.

Человек, чтобы он где-то остановился, там, устроиться на работу, это невозможно, потому что наша семья... 25 лет уже живем именно вот в городе, в Чудове мы проживаем. Тем не менее, люди, которые живут и 15 и 20 лет... им уже проблемой становится заниматься бизнесом или открыть свое дело. Это - препоны на каждом шагу.

Поэтому в непростых условиях, так будем говорить, сегодня чеченская диаспора.

Виктор Резунков:

Заявил Саламу Юнусов.

Война в Чечне, унесшая тысячи человеческих жизней, искалечившая сотни тысяч судеб, зашла в тупик.

Известный правозащитник, депутат Госдумы Сергей Ковалев говорит:

Сергей Ковалев:

Никакой перспективы, пусть бы самой циничной, силового разрешения проблемы нет. Принципиально - нет. Партизанскую войну, которая идет сейчас в Чечне, принципиально нельзя выиграть. И это все должны понимать.

В Чечне существует заколдованный круг. То, что называют - "кольцо с положительной обратной связью". Чем больше звереют и совершают грабежей и преступлений федералы, тем больше мирное население поддерживает боевиков, партизан. И это естественно. Иначе быть не может. Чем более активны партизаны, тем более звереют федералы.

Что делает солдат, когда он уже не на фронте, но еще и не в стабильной казарме? Он пьет водку. Вот представьте себе пьяного человека, который "под парами", а вместе с тем - во власти страха. Его мгновенно охватывает ненависть.

В начале войны, этой второй войны, когда приходилось разговаривать с беженцами из Чечни, они говорили примерно так: мы одинаково ненавидим наших бандитов и ваших федералов. Теперь так не говорят.

Силой партизанскую войну можно выиграть только единственным способом. Этот способ называется страшным словом "геноцид". А мы и так на краю геноцида, на грани. Иногда даже - за гранью. Я думаю, что при всем цинизме нынешней кремлевской команды, она на открытый настоящий геноцид все-таки не решится. Значит, ситуация чеченская неразрешима всеми теми методами, которые до сих пор применялись, были использованы.

А между тем, Масхадов, каков бы он ни был, и избранный в 1997 году парламент Чечни (в январе 997 года) - это все-таки легитимная фигура и легитимный орган. Не надо даже доказывать их легитимность. Их легитимность была признана в мире и признана в Москве, между прочим. Подписи Ельцина и Масхадова стоят под одним документом. Это ведь Ельцин поздравлял Масхадова с избранием.

С моей точки зрения, в этих переговорах не должно быть ни такого предварительного условия "Чечня - это суверенное государство", но не должно быть и другого предварительного условия "Чечня - это неотъемлемая часть Российской Федерации". Как и было договорено, этот предмет (статус Чечни) должен быть предметом специальных договоренностей. Это же было записано. До 31 декабря 2001 года надлежит решить этот вопрос. Что-то я не помню, чтобы его начали решать.

Виктор Резунков:

Заявил известный правозащитник, депутат Госдумы Сергей Ковалев.

И пока российские власти игнорируют это мнение, пока гибнут солдаты и мирные жители в Чечне, число чеченцев, десятилетиями живших на русской земле, но уезжающих сейчас из России, растет с каждым днем.

Илья Дадашидзе:

О положении чеченцев в северо-западном регионе России рассказал Виктор Резунков.

"Письма из "зоны". "Круглый стол" на эту тему прошел в Москве по инициативе Общества попечителей пенитенциарных учреждений города Серпухов.

С подробностями - Лиля Пальвелева.

Лиля Пальвелева:

Одно из направлений деятельности организации Серпуховское общество попечителей пенитенциарных учреждений это переписка с заключенными. Причем, переписка весьма интенсивная. За последние пять лет здесь получили 21 000 писем из самых разных регионов России.

И вот как отвечает сотрудник Общества попечителей Екатерина Смоловик на вопрос, с какими просьбами подследственные и уже отбывающие наказание люди обращаются реже, а с какими чаще.

Екатерина Смоловик:

Почему-то по материальным вопросам стали обращаться реже, как ни странно. Видимо, потому что разрешили посылки. Не во всех, конечно, колониях, но, в основном, разрешили. И поэтому родственники всеми правдами и неправдами хотят поддержать своих родственников.

Очень большая проблема, по сравнению с теми годами, вот, особенно 1999 и 2000 годы, - кричащее желание знать больше о своих правах. Раньше вот таких вопросов, как таковых, не возникало у них в письмах. А сейчас они просят именно литературу.

Лиля Пальвелева:

О том, что правовые знания для людей, подвергшихся уголовному преследованию, вещь - жизненно необходимая, свидетельствует очень многое.

К примеру, в письмах часто сообщается, каким образом нарушается законное право на защиту. Следователь узнает у подозреваемого, в состоянии ли тот оплатить услуги адвоката. Если оказывается, что - нет, следователь заявляет: "Подозреваемый должен официально отказаться от защитника". Довольно большая часть подозреваемых и обвиняемых, оказавшись деморализованными, прислушиваются к "доброму" совету следователя.

Между тем, законом предусмотрено -малоимущим юридическая помощь оказывается бесплатно. Правда, в таком случае она редко бывает действенной.

Анализ писем приводит серпуховских правозащитников к печальному выводу: 70 процентов граждан, которым предоставили бесплатного адвоката, жалуются, что их защитники отнеслись к своим обязанностям весьма формально.

Вот, к примеру, цитата из письма подсудимого Олега Алиева.

"Я даже не знаю фамилию адвоката, хотя и видел его несколько раз. При каждой встрече он пытался уговорить меня, чтобы я от него отказался. Говорит, что все равно делать ничего не собирается. А ведь решается моя судьба, и мне не хочется отвечать за то, чего я не совершал. Обвиняют меня по "тяжелой" статье, и мне грозит от восьми до пятнадцати лет лишения свободы - в случае, если грамотный защитник не поможет мне доказать непричастность к преступлению". Конец цитаты.

Похожая история описывается и в письме Марины К. Она сообщает: "Вину свою не признаю - так же, как не признала ее женщина, проходящая со мной по данному делу. Перед судебным заседанием к нам приходили адвокаты с уже готовыми заявлениями об отказе от их услуг, так как мы лишены возможности оплатить работу защитников. Мы пытались объяснить им, что не сможем обойтись без их помощи, но во время разговора начали понимать, что наши объяснения просто пустая трата времени. Никому без денег ты не нужен, а если настоишь на присутствии адвоката, то все равно никакой защиты не жди. Что и произошло впоследствии.

Перед началом заседания адвокат нам опять приносит заявления об отказе от защитника, и я его подписала. И в заседании, на вопрос судьи, есть ли у подсудимых ходатайства, мы в один голос заявили, что отказываемся от защиты. Причина - отсутствие материальных возможностей. Судья отклонил наше ходатайство, и адвокаты вынуждены были остаться.

Давно не секрет для всех подследственных, что адвокат, услуги которого не оплачиваются, практически никакой защиты вести не будет, и его присутствие в процессе - лишь чистая формальность. А затем, при разборе кассационной жалобы, суды, очевидно, обращают внимание на наличие защиты в судебном заседании и не учитывают их пассивности. Адвокат был - значит, ничего противоправного происходить не могло.

Итак, наше ходатайство отклонили, защиту обеспечили, оба адвоката просидели весь процесс за своим столом, и я не думаю, что испытывали симпатию к своим подзащитным, будучи практически насильно оставленными в зале судебного заседания", пишет Марина К.

Стоит ли удивляться тому, что ей был вынесен обвинительный приговор?

Как заявляют в Обществе попечителей, подавляющее большинство граждан начинают изучать Уголовный кодекс, уже оказавшись по ту сторону решетки. И тогда они узнают, к примеру, что обыск и изъятие проводились с нарушением элементарных процессуальных норм. Так, 76 человек написали, что не знали, что обыск у них в квартире должен проходить с обязательным участием понятых и после предъявления ордера на обыск. 115 человек написали, что понятые все время обыска простояли в дверях и за действиями сотрудников милиции не наблюдали.

Много сообщений о том, что при допросах свидетелей-близких родственников заключенного нередко нарушается 51 статья Конституции, которая гласит: "родственники вправе не давать показаний", о чем недобросовестный следователь "забывает" предупредить.

И последнее. Сейчас стало меньше жалоб на жестокое обращение с заключенными о стороны администрации тюрем и колоний. Усилиями российских правозащитников удалось добиться запрета на использование спецназом масок во время проведения в колониях режимных мероприятий. И вот результат: число сообщений об избиениях и оскорблениях резко сократилось, Хотя, разумеется, пытки по отношению к заключенным все еще существуют.

Илья Дадашидзе:

О "круглом столе" "Письма из "зоны" рассказывала Лиля Пальвелева.

Завершая на этом программу "Человек имеет право", напоминаем слушателям наш адрес: 103006, Москва, Старопименовский переулок, д. 13, к. 1, московская редакция Радио Свобода.

Пишите нам.

XS
SM
MD
LG