Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Человек имеет право


"Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека. "Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и должны поступать в отношении друг друга в духе братства". Статья 1 Всеобщей декларации прав человека.

В этом выпуске:

  • Убийство студента в Уфе Из истории правозащитного движения - Лидия Корнеевна Чуковска Правозащитная газета "Экспресс-хроника" о себе Российские суды получили право отклонять ходатайство прокурора о направлении дела на расследование Советы правоведа - дело в суде Письма в программу.


Андрей Бабицкий:

Эта история произошла в Уфе, а могла случиться где угодно. Таких дел по всей стране сотни и тысячи. И башкирская трагедия получила известность только потому, что она чуть было не стала причиной массовых студенческих волнений. А так ежедневно в больших и маленьких отделениях милиции в каждой российской республике, в каждом российском городе избивают задержаных. Об отдельных эпизодах мы узнаем от своих знакомых и СМИ, но случаев, получивших огласку, единицы. Большинство граждан, подвергшихся избиениям, предпочитают молчать, поскольку не верят в то, что им удасться привлечь виновных к ответственности. Они знают лишь то, что с милицией связываться не менее опасно, чем с бандитами. Но вот сама история. Рассказывает наш корреспондент в столице Башкирии Уфе Артур Асафьев.

Артур Асафьев:

Вечером 27 марта студент пятого курса Уфимского нефтяного университета Владислав Безденежный работал над курсовым проектом. Ближе к ночи Владислав обнаружил, что у него кончаются сигареты. Сказав жене, что сходит за табаком в близлежащий овощной ларек и вернется не более чем через пять минут, Владислав вышел из дома, и вернулся лишь через два часа, жестоко и профессионально избитый.

Жене, учившейся с ним в одной группе, Владислав рассказал, что около магазина его остановил милицейский патруль и потребовал предъявить документы. Свои удостоверения милиционеры ему не предъявляли. У студента же, вышедшего из дому на несколько минут, паспорта не оказалось, и он предложил стражам порядка пройти к нему домой. По словам Владислава, милиционеры сразу же после его ответа принялись заталкивать его в машину, при этом его били резиновой дубиной по голове. Для установления личности его привезли в одно из отделений Калининского районного управления города Уфы, где его продержали еще некоторое время, а затем отпустили. Домой Владислав добрался на попутной машине. На следующий день Безденежному стало плохо, начались сильные головные боли. На машине скорой помощи он был доставлен в больницу. Усилия врачей ни к чему не привели. Через несколько часов Владислав скончался. В предварительном заключении экспертизы говорилось, что смерть наступила в результате множественных травм, возникших в следствие нанесенных профессиональных побоев. Владиславу было всего 22 года.

Узнав о проишедшем, взволновались студенты и преподаватели нефтяного университета. Они требовали скорейшего проведения расследования гибели их товарища, задержании и наказании убийц. С письмом такого же содержания к прокурору республики Юрию Титову обратился профессорский состав университета. Ректор университета Айрат Самазов, являющийся депутатом государственного собрания Башкирии, поставил в известность о проишедшем руководство республики. Вместе с тем власти и администрация университета сделали все, чтобы удержать студентов от волнений. Одногрупники, друзья и знакомые Владислава были возмущены тем, что расследование, по их мнению, было начато ни шалко ни валко. В частных беседах выяснилось, что не менее половины сверстников погибшего студента имели в свое время опыт печальных столкновений с уфимской милицией. Студенты нефтяного университета расклеяли в микрорайоне, где жил погибший, листовки, пытаясь самостоятельно найти свидетелей. Они обратились к студентам других вузов Уфы с призывом пикетировать здание республиканского МВД и провести митинг протеста против произвола и насилия, царящих в ночное время на улицах города. После этого на архитектурный факультет, где учился Владислав Безденежный, зачастили многочисленные визитеры из прокуратуры, МВД и администрации университета. Аргументы властей были таковы - до сих пор официально не установлен факт задержания Владислава Безженежного милицией в ту ночь. Свидетелей нет, иных доказательств тоже. Далее. Расклеевая листовки и призывая к митингам и пикетам, студенты якобы совершают целый ряд противоправных действий, результаты которых могут плохо отразится и на самих студентах. Правда, какие именно законы и постановления нарушили или могли нарушать студенты, представители властей ответить толком не смогли. И наконец, представители правоохранительных органов заверили студентов, что они ни в коем случае не будут покрывать преступников, если ими окажутся милиционеры. Мы сделаем все, чтобы найти убийц, заявил на встрече представитель МВД Савхад Хусаинов.

В настоящее время студенты решили подождать до окончания майских праздников каких-либо результатов следствия. Но они заявили, что в течение этого срока они решили также воздерживаться от встреч с общественными организациями и СМИ. Видимо администрации удалось убедить студентов в том, что дело, взятое на контроль, как говорят, самим президетом республики, будет расследовано тщательно и объективно. На проишедшее ЧП пока не откликнулось ни одно из общественных объединений Башкирии, за исключением местного "Яблока". Сторонники Явлинского распространили заявление, в котором выразили свою солидарность со студентами и призвали общественные организации и СМИ республики взять расследование под гласный общественный контроль.

Андрей Бабицкий:

Хорошо видно, что дело имеет очень слабую судебную перспективу. Уничтожить протокол задержания студента, даже если таковой и составлялся, несложно. Те, кто ведет следствие по таким делам - такие же сотрудники милиции, - как правило, стараются избавить коллег от любых неприятностей. Что же касается студентов, то им, как мы слышали, объяснили, что они не вправе публично выражать свое недовольство. Объяснили убедительно. Нам так и не удалось поговорить со студенческими товарищами Владислава Безденежных. Все они наотрез отказываются общаться с журналистами, так же, как и вдова убитого студента. Между тем, ребята возможно просто не знали о том, что они по закону имеют полное право на публичное выражение своего мнения. Говорит сотрудник Башкирского исследовательского центра по правам человека Нонна Иваева.

Нонна Иваева:

То, что студенты плохо знают свои права, дает возможность властным структурам манипулировать их поведением. Тот случай, который произошел с Владиславом Безденежных, ярко это характеризовал. Когда студенты решили организовать массовые общественные действия, им сказали, что они таким образом совершают неправовые манипуляции. На самом же деле они могут выражать свое мнение в любое время, в любом месте и достаточно активно.

Андрей Бабицкий:

Другой сотрудник этого же центра Андрей Титов уверен, что власти постараются замять историю с убийством Владислава Безденежных.

Андрей Титов:

Для того, чтобы контролировать это дело, должна быть очень мощная организация, способная следить за всеми нарушениями, которые происходят. В данном случае нам навряд ли дадут возможность отследить весь материал, так как он уже закрытый. Ни один из бастующих, ни сама вдова не хотят давать ни интервью, ни беседовать с правозащитными организациями или с журналистами. Проведены соответствующие беседы. В нашей республике это умеют делать. Это можно судить хотя бы по тому, что в нашей республике еще ни один ископодатель не завершил свое дело даже через федеральные верховные суды.

Андрей Бабицкий:

Мы связались с уполномоченным по правам человека в РФ Олегом Мироновым и попросили его прокомментировать проблему истязаний, которым подвергаются граждане в отделениях милиции.

Олег Миронов:

Я получаю немало жалоб, где говорится о том, что при задержании граждан работники милиции избивают их, пытают, подвергают издевательствам. Эти вещи не могут быть терпимы. То, что произошло в Уфе, к сожалению, не единичный факт. И у меня были подобные жалобы, когда люди после издевательств в органах милиции погибали, умирали, заканчивали жизнь самоубийством. Нужно поднимать мощную волну общественную против произвола правоохранительных органов. Хотя еще раз повторяю: это не тотальный произвол. Это лишь отдельные работники, которые компрометируют эти органы. Но с этим нужно бороться.

Андрей Бабицкий:

Кстати говоря, из 250 обращений российских граждан, принятых к рассмотрению Европейским судом по правам человека в Страсбурге, большинство посвящено пыткам и истязаниям в правоохранительных органах. России грозят огромные штрафы.

Олег Миронов:

Если граждане России подвергнутся издевательствам, избиениям со стороны работников милиции, обратятся в Европейский суд по правам человека в Страсбурге, эти процессы они выиграют и государству придеться выплачивать колосальные компенсационные суммы.

Андрей Бабицкий:

Что же все-таки делать человеку, если его избили в милиции? Говорит уполномоченный по правам человека в РФ Олег Миронов.

Олег Миронов:

Если гражданин подвергся избиению в милиции, нужно ему немедленно, в тот же час, на следующий день, как только у него появится возможность, обратится к вышестоящему милицейскому начальству и к прокурору соответствующего уровня, если это в городе, в районе. Если не будет ответа, если не будет реакции необходимой - обращаться в вышестоящие органы, к уполномоченному по правам человека. Нужно научить людей бороться за свои права. Не нужно быть пассивным. Не нужно быть трусливым. Нужно бороться, и мы это бедствие преодолеем вместе.

Андрей Бабицкий:

Все же хочется верить в то, что дело Владислава Безденежных, абсолютно типичное для России, не будет закрыто, как это происходит в подавляющем большинстве случаев. На это есть некоторая надежда хотя бы потому, что за расследованием следит президент Башкортостана.

Андрей Бабицкий:

Об известной писательнице Лидии Корнеевне Чуковской рассказывает Александр Даниэль.

Александр Даниэль:

Лидия Чуковская всего год с небольшим не дожила до своего 90-летия. Про человека, прожившего такую долгую жизнь, лучше всего говорить коротко. И про Лидию Корнеевну можно сказать коротко - человек, спасший честь русской интеллигенции. Нельзя сказать, чтобы 33 года назад, когда развертывалось так называемое дело Синявского и Даниэля, наша интеллигенция промолчала. Как раз наоборот. Впервые с 20-х годов расправа над инакомыслящими вызвала протесты, которые по советским меркам можно назвать даже массовыми. Участвовали в этих протестах и известные литераторы. Однако большинство протестов по форме не очень далеко выходило за рамки привычного. Ну, недовольны люди некоторым судебным процессом, ну, пишут по этому поводу в родной ЦК или, там, в президиум ВС, что же тут такого особенного, не в "Нью-Йорк тамс" же они отправляют свои жалобы, а в наши советские инстанции. Боже меня упаси- я вовсе не хочу принизить мужество этих людей. Ведь никто не знал, как власть будет реагировать на эти первые проявления независимого общественного мнения. Кроме того, выбор лояльных форм протеста в деле Синявского и Даниэля в определенной степени определил удачный, на мой взгляд, выбор основного направления общественной оппозиции на последующие два с лишним десятилетия. Движение в защиту прав человека всегда аппелировало к закону и разуму, а не к политическим или иным эмоциям.

И все-таки кампания протеста была бы не полной, если бы на этом слегка приглушенном фоне не прозвучало открытое письмо Лидии Чуковской Михаилу Шолохову. Это обращение - ответ на выступление Шолохова на 23 съезде КПСС. Коснувшись дела Синявского и Даниэля, Шолохов решился высказать сожаление, что его осужденных коллег не приговорили к расстрелу. Сказать ли, что ответ Лидии Чуковской вышел за рамки лояльности, за рамки права? Он - вне категории лояльности или нелояльности, права или политики, выше этих категорий. Он написан раскаленным пером человека, имеющего право и власть говорить от лица великой русской культуры. Именем этой культуры Чаковская приговорила Нобелевского лауреата по литературе 65 года к высшей мере наказания, существующей для литераторов - к творческому бесплодию. Как известно, проклятие Лидии Корнеевны сбылось. А само открытое письмо Шолохову стало первым по времени и непревзойденным по уровню образцом новейшей русской независимой публицистики, своего рода советским аналогом знаменитой статьи Эмиля Золя "Я обвиняю". Солженицын назвал это письмо гордостью русской публицистики.

В долгой жизни Лидии Чуковской было много литературных и гражданских подвигов и до 66 года, и после него. Были другие замечательные публицистические статьи - "Не казнь на мысль, но слово", об идеологических преследованиях второй половины 60-х годов, "Гнев народа" - о газетной травле Сахарова в 73 году, "Лицо безчеловечья" - о суде над лидером крымских татар Мустафой Джемалем. Было ее многолетнее дружеское участие в судьбе Солженицына. В самиздате ходили романы Чуковской, единственные прозаические произведения, написаные в эпоху сталинского террора и прямо описывающие этот террор. А ее записки об Анне Ахматовой известны теперь всей читающей России. В 74 году на заседании секретариата Союза писателей, когда ее исключали из союза, Чуковская сказала - всем будут заниматься исключенные - писать книги, ведь даже заключенные писали и пишут книги. Что будете делать вы? - Писать резолюции. Пишите. И опять все сбылось по слову Лидии Корнеевны. Но ее первое публичное выступление в защиту преследуемых все же особенно важно. Не потому, что она первая, а потому, что именно оно задало нравственный тон всему движению гражданского протеста в 60-80-х годов.

Андрей Бабицкий:

У нас есть возможность послушать стихи Лидии Корнеевны в ее же исполнении. Запись была передана Радио Свобода семьей писательницы.

Лидия Чуковская:

Какую я очередь выстояла -
Припомнить и то тяжело,
Какой холодиной неистовою
Мне бедные руки свело.
Какими пустынными стонами
Сквозь шум городской он пророс,
Далекими, смутно-знакомыми,-
Бензином пропахший мороз!
Какие там мысли обронены,
И ветром гудят в проводах.
Какие там судьбы схоронены
В широких безмолвных снегах.

1947

* * *

... Опять чужая слава
Стучит в окно и манит на простор.
И затевает важный, величавый,
А в сущности базарный разговор.
Мне с вашей славой не пристало знаться.
Ее замашки мне не по нутру.
Мне б на твое молчанье отозваться,
Мой дальний брат, мой неизвестный друг.
Величественных строек коммунизма
Строитель жалкий, отщепенец, раб,
Тобою всласть натешилась отчизна, -
Мой дальний друг, мой неизвестный брат!
Я для тебя вынашиваю слово.
День ото дня седее голова.
Губами шевелю - и снова, снова
Жгут губы мне, не прозвучав, слова.

январь 1953

* * *

И наконец самой собою
Я заслужила право быть.
Стучать о стенку головою,
Молиться или просто выть.


Надежда - поздно, слава - поздно,
Все поздно, даже быть живой...
Но, Боже мой, как звездно, звездно...
Лес. Я. Звезда над головой.

август 1966

Андрей Бабицкий:

Правозащитный еженедельник "Экспресс-хроника" представляет заместитель главного редактора Виталий Богданов.

Виталий Богданов:

Газета "Экспресс-хроника", выходящая еженедельно с 1 августа 1987 года, продолжает оставаться единственной на территории бывшего СССР многотиражной газетой, сосредоточенной на теме прав человека и рассматривающей происходящие события именно под этим углом зрения. Еженедельник придерживается традиций правозащитного движения в СССР 60-80 годов и неподцензурного бюллетеня "Хроника текущих событий", выходившего в самиздате в то время. Главный редактор газеты с момента ее основания Александр Подробинек - бывший политзаключенный, в советские времена неоднократно привлекавшийся к судебной ответственности за правозащитную деятельность. "Экспресс-хроника" не получает правительственных дотаций для прессы и не принадлежит каким-либо партиям или объединениям. Цель газеты - освещение и улучшение положения в сфере прав человека в России, республиках бывшего СССР, в других государствах. "Экспресс-хроника" начала выходить почти 12 лет назад. Газета печаталась сначала на пишущей машинке, позже размножалась на ксероксе, затем печаталась в типографиях в Прибалтике. Сейчас она печатается в Москве в типографии издательства "Известия". До 1991 года газета подвергалась преследованиям со стороны коммунистических властей. На редакцию и ее сотрудников нападали, тиражи арестовывали, распространителей газеты во всех городах СССР задерживали и преследовали в судебном порядке. "Экспресс-хроника" была единственной в СССР газетой, своевременно и объективно сообщавшей подробную информацию о военных столкновениях в Тбилиси, Баку, Вильнюсе. В 1988 году газета стала инициатором создания восточно-европейского информационного агенства, в которое вошли представители независимой прессы Чехословакии, Польши, Венгрии и СССР. Под эгидой "Экспресс-хроники" в мае 1988 года был создан клуб независимой печати, объединящий более 50 газет и журналов. Она также первая в СССР в 1991 году подняла тему пребывания в советских тюрьмах и лагерях американских военнопленных.

Газета "Экспресс-хроника" видит свою задачу в том, чтобы наилучшим образом информировать читателя о событиях в сфере прав человека, происходящих на территории бывшего СССР, особенно в тех случаях, когда эта информация скрывается от общества, и в тех регионах, где права человека нарушаются более всего. Это также относится и к нынешним странам коммунистического мира, другим тоталитарным режимам.

Сегодняшний тираж "Экспресс-хроники" 15 тысяч экземпляров. Газета выходит по понедельникам. Свежий номер всегда можно купить в центре Москвы на Страстном бульваре у кинотеатра "Россия", где расположен собственный газетно-книжный киоск "Экспресс-хроники". Еженедельник распространяется также во всех крупных городах России. В "Интернет" на сервере "Россия он лайн" можно ознакомиться с электронной версией газеты. Причем наиболее интересные материалы переведены на английский язык. С редакцией можно связаться с помощью электронной почты, послав сообщения на адрес www.online.ru/sp/chronicle/. Почтовый адрес газеты: 111399, Москва, а/я 5.

Андрей Бабицкий:

Правозащитные новости апреля от Дарьи Жаровой.

Дарья Жарова:

В Европейский суд по правам человека в Страсбурге поступило более тысячи обращений российских граждан. 250 из них принято к рассмотрению, заявил 26 апреля на пресс-конференции в Москве уполномоченный по правам человека в РФ Олег Миронов. Миронов напомнил, что суд в Страсбурге рассматривает дела только тех граждан, чьи права нарушены государством. Однако до этого их жалобы должны пройти все национальные судебные инстанции. Сегодня Россия все еще не представила в Европейский суд кандидатуры на должность судьи от РФ. Между тем, от избрания российского судья впрямую зависит, как скоро начнется здесь рассмотрение жалоб россиян. Большинство из них, пояснил Миронов, это жалобы на пытки и истязания в правоохранительных органах, а также на недопустимые затягивания слушания дел в российских судах, из-за чего подсудимые вынуждены годами пребывать в следственных изоляторах. Подготовленные Минюстом документы об амнистии 99 вот уже почти полгода путешествуют по правительственным кабинетам. Об этом на встрече с представителями СМИ заявили председатель Палаты по правам человека Политического консультативного совета при президенте России Валерий Борщев и начальник правового отдела Главного управления исполнения наказаний Минюста Олег Филимонов. Выразив обеспокоенность волокитой с амнистией, Борщев и Филимонов назвали его активного противника - Генеральную прокуратуру, высказывающую опасения, что амнистированые продолжат совершать преступления. Между тем, по статистике, лишь 5 процентов вышедших по амнистии заключенных вновь встают на преступный путь.

"Несмотря на то, что ни предварительное следствие, ни судебное расследование не установило моей вины, в течении полутора лет меня незаконно содержат в тюрьме, что является позором как для военной прокуратуры и суда тихоокеанского флота, так и для России в целом".

Об этом заявил обвиняемый в государственной измене, военный журналист Григорий Пасько, судебный процесс над которым возобновился 30 апреля во Владивостоке в военном суде тихоокеанского флота. Согласно обвинительному заключению, Пасько инкриминируется передача зарубежным организациям секретных документов военного характера. Защита журналиста утверждает, однако, что он передавал в японскую прессу сведения о состоянии ряда экологически опасных объектов тихоокеанского флота.

Два взрыва прогремели вечером 1 мая в Москве в 50 метрах от Московской хоральной синагоги на улице Архипова и неподалеку от Марьино-рощинской синагоги во втором Вышеславцевом переулке. В правоохранительных органах считают эти акты проявлением хулиганства, и отмечают, что нет полной уверенности, что взрывы были направлены против синагог, здания которых не пострадали. Тем не менее представители еврейской общины в Москве отвечают, что оба взрыва произошли почти одновременно, что указывает на их демонстративных характер. В самих синагогах, подчеркивают они, заложить взрывные устройства довольно трудно, поскольку после прошлогоднего взрыва в Марьиной роще их охрана осуществляется в усиленном режиме.

Президент Узбекистана Ислам Каримов подписал указ об амнистии, приуроченной к 9 мая, объявленному Днем памяти и почести. Согласно указу, от наказания в виде лишения свободы освобождаются участники второй мировой войны и приравненые к ним лица, чернобыльцы, женщины, мужчины старше 60 лет, а также лица, совершивние преступления в несовершеннолетнем возрасте.

Международная амнистия подвергает сомнению состояние психического здоровья Анатолия Оноприенко, приговоренного Житомирским областным судом к смертной казни за совершение 52 убийств, и призывает к проведению независимой вневедомственой психиатрической экспертизы. На Украине, говорится в распространенном 2 мая пресс-релизе Украинской ассоциации международной амнистии, смертные приговоры не исполняются с марта 97 года. Однако суды продолжают выносить их. Так, в минувшем году здесь было приговорено к высшей мере наказания 146 человек. Тревожным и безответственным назвала "Международная амнистия" заявление спикера украинского парламента Александра Ткаченко о том, что Онуприенко утратил право называться человеком и тем самым не попадает под действие моратория на исполнение смертной казни.

Правозащитный центр Азербайджана обратился к властям республики с призывом досрочно освободить из заключения члена Народного фронта Фуада Горхманлы. 21-летний журналист был осужден на два года лишения свободы и помещен в колонию усиленного режима за не опубликованную нигде статью, написанную им в июне минувшего года и набранную на компьютере, находившемся в штаб-квартире Народного фронта Азербайджана. Узнав об этом, правоохранительные органы конфисковали компьютер и арестовали автора по обвинению в публичном призыве к совершению государственного преступления и организации массовых беспорядков. Уже после взятия под стражу Фуада Горхманлы его статья попала в прессу. Официальные газеты опубликовали ее как свидетельство преступной деятельности Народного фронта. Всего за 98 год в Азербайджане к различным наказаниям было приговорено 8 журналистов.

По инициативе крымско-татарского народа и партии "Адалет", Справедливость 17 мая в Симферополе на Советской площади будет установлен бюст известному правозащитнику генералу Петру Григоренко, активному борцу за восстановления прав крымских татар, депортированных из Крыма в мае 44 года. Бюст Петра Григоренко уже изгтовлен в Полтаве. Его автор - Александр Тарасенко, внучатый племянник правозащитника.

Общественная правозащитная организация "Гражданский контроль" совместно с издательством "Лик" выпустило в свет сборник "Ваше право на протест" - пособие по реализации права на свободное выражение мнений. Книга входит в серию справочников, издаваемых при участии Американского союза гражданских свобод. Как пишет в предисловии президент этой правозащитной организации Норман Дорсен, мы надеемся на то, что получив информацию о своих правах, вы будете настаивать на их осуществлении, ибо только в этом случае они обретают жизнь.

Главная военная прокуратура направила 30 апреля в ВС России представление, в котором предлагается изменить приговор в отношении сына Сталина Василия в части политических обвинений. Генерал-лейтенант Василий Сталин был осужден в 55 году на 8 лет лишения свободы за антисоветскую пропаганду и злоупотребление служебным положением. Пересмотрев уголовное дело, главная военная прокуратура вынесла решение, согласно которому приговор 44-летней давности должен быть изменен, и политические обвинения с Василия Сталина сняты.

Андрей Бабицкий:

20 апреля КС России признал неконституционными несколько статей УПК, обязывавших суды возвращать дело на доследование при нехватке доказательств вины, то есть дублировать обвинения. Институт доследования остался. Прокурор по-прежнему может просить о дополнительном расследовании. Но суд теперь вправе ему отказать и оправдать подсудимого за недостатком улик. Материал Альбины Лир.

Альбина Лир:

Известно, что КС не рассматривает никаких дел по собственной инициативе. Для приведения в действие его механизма необходим определенный, установленный законом, повод. На этот раз таким поводом стали запросы двух судей из обычных судов общей юрисдикции из Нижнего Новгорода и Иркутского района Иркутской области, которые, рассматривая очередные уголовные дела, столкнулись с применением нормы УПК, обязывающей их принять решение о возвращении дел на дополнительное расследование. Почему эта необходимость вызвала протест судей, и почему КС с этим согласился? Об этом заместитель председателя КС Тамара Морщакова.

Тамара Морщакова:

Естественным образом в состязательном процессе задачей суда является только объективное разрешение спора между обвинением, которое в уголовном процессе по этим делам представлено, государственным органом - прокуратурой - и защитой, которая была представлена и обычно бывает представлена тем, кого обвиняют, и соответственно, его адвокатами, защитниками. Если суд, рассматривая этот спор (а это ведь спор не просто, кто кого перекричит или переговорит, это спор сторон, которые должны представлять доказательства). Если этот спор, связанный с представлением доказательств, никак не приводит суд к определенному какому-то выводу, то нужно искать выход из ситуации. Представим себе, что суд не находит достаточными доказательства обвинения. Если он не находит достаточными доказательства обвинения, он руководствуясь, собственно, презумпцией невиновности, должен признать, что лицо является невиновным или что оно виновно в меньшем объеме обвинений, ровно в том, в каком это удалось доказать прокурору.

Альбина Лир:

Однако, по мнению Морщаковой, российский суд в таких ситуациях был как бы запрограммирован на обязательное возвращение дела на доследование.

Тамара Морщакова:

Не достаточно доказательств. Но можно ведь еще их поискать. Обвинительная власть не говорит, что она может еще поискать, что у нее есть такие возможности, а суд обязан. Вдруг еще какие-то следственные действия можно провести, вдруг что-то появится совершенно новое?.. И, кроме того, суд в такой ситуации психологически гораздо проще склонялся в сторону решения о доследовании, потому что другим вариантом альтернативным было оправдать человека, которого обвиняли в совершении преступления. В условиях, когда все борятся с преступностью, когда криминальная волна захлестывает общество, конечно, это требовало определенного мужества от судьи, который принимает такое решение. Но это мужество совсем не стимулировалось тем, что вышестоящая судебная инстанция, подойдя к этому иначе, могла всегда сказать, что суд не выполнил свои обязанности, которые на нем лежат по закону, и обнаружив неполноту расследования, не направил дело органам прокуратуры, с тем, чтобы они устранили недостатки своей деятельности. Вот это все связывало суд сверху.

Альбина Лир:

Все это, пояснила Морщакова и побудило КС рассмотреть данное дело. В результате, подчеркнула она...

Тамара Морщакова:

КС согласился с судьями судов общей юрисдикции, что да, они должны быть независимыми органами правосудия, и их не должны волновать интересы обвинения. Их не должно волновать, могут ли они помочь обвинению восполнить недостатки собственной деятельности. Их не должно волновать, все ли сделало обвинение, что уже могло, или не все, тем более, когда само обвинение считает, что оно все доказало. Тогда остается только оценить, правильно ли государственный обвинитель занял такую позицию или нет. Не надо направлять дело для дополнительного расследования. Нужно вынести приговор, исходя из толкования сомнений в пользу подсудимого.

Альбина Лир:

Это были пояснения заместителя председателя КС Тамары Морщаковой. А что думает о новом постановлении один из тех, кому предстоит столкнуться с ним на практике? Слово московскому адвокату Андрею Похмелкину.

Андрей Похмелкин:

КС сделал то, что он должен был сделать. И, с моей точки зрения, абсолютно правильно разрешил те вопросы, которые перед ним были поставлены. Вместе с тем в нашей уголовно-процессуальной системе, в нашей уголовно-процессуальной практике возвращение уголовных дел на доследование часто представляло собой скрытую форму оправдательного приговора. Чтобы не выносить оправдательный приговор публично и тем самым перечеркивать всю предшествующую деятельность органов обвинетельной власти, судьи возвращали это дело на доследование, и потом оно тихонечно прекращалось органами предварительного следствия. Положение это, конечно, не нормальное и, вместе с тем, благодаря ему часто удавалось добиваться в конечном итоге реабилитации незаконно привлеченного к уголовной ответственности человека. Сегодня, когда институт доследования, благодаря постановлению КС, поставлен под сомнение, это не увеличит число оправдательных приговоров, как должно быть, а наоборот, приведет к тому, что судьи в ситуации, когда они раньше возвращали дело на доследование, сегодня будут выносить обвинительные приговоры. Здесь свою роль должен сказать ВС РФ, соответствующим образом скорректировав правоприменительную практику так, чтобы постановление КС - безусловно правильное, безусловно полезное и необходимое - не повлекло за собой негативных последствий для правоприминительной деятельности.

Альбина Лир:

И все же, считает Андрей Похмелкин, значение постановление КС выходит за рамки тех вопросов, которые в нем решены. И это серьезный шаг со стороны КС на пути декларируемого, но все еще не реализованного принципа состязательности уголовного процесса. Будут ли сделаны новые шаги в этом направлении, зависит от законодательной власти.

Андрей Бабицкий:

Советы правоведа. Следствие завершено, дело передано в суд. Что дальше? Рекомендации кандидата юридических наук, судьи Московского городского суда Сергея Пашина.

Сергей Пашин:

После того, как дело с обвинительным заключением направляется в суд, для судьи есть 14 суток на то, чтобы изучить дело и вынести одно из возможных постановлений - о назначении дела, о прекращении дела, о приостановлении производства по делу, например, если кто-то заболел (скажем, обвиняемый заболел или направил дело по подсудности, если прокурор ошибся и направил дело не в тот суд). Фактически судьи укладываются в этот 14-ти суточный срок, но происходит это сплошь и рядом из-за того, что судьи выносят эти постановления автоматически, дело не читают и сохраняют прежнюю формулировку обвинения. После этого у суда есть еще 14 суток на то, чтобы начать производство по делу. Этот срок выдерживается не так хорошо как предыдущий, но фактически судьи тоже стараются начать дело. Другое дело, что потом оно может многократно откладываться, и обвиняемый может числиться за судом и год, и полтора, и три года, а иногда даже и больше. Если судья назначает дело, то он указывает, когда будет открыто судебное заседание. Он указывает, кого в судебное заседание вызывать. С 92 года действует норма процессуальная о том, что если защита ходатайствует о вызове дополнительных свидетелей, ей нельзя отказать ни в каком случае. Фактически на практике это положение игнорируется, хотя и существует. На этой стадии обвиняемый и его защитник могут заявить ходатайство об исключении из разбирательства недопустимых доказательств. Как правило, судьи отвечают на это отказом, ссылаясь на то, что доказательства надо исследовать в судебном заседании всем составом суда. Но существует прецедент (это дело Митяева и Полыгалова), когда было признано ВС, что судья был вправе исключить из разбирательства доказательства, полученные с нарушением закона уже на этой стадии. Судья также может изменить список лиц, подлежащих вызову в суд. Он может смягчить обвинение, отяготить не может никогда. Он может даже и прекратить дело. Но, как правило, этого не происходит. На этой стадии можно заявить ходатайство о допуске в процесс разных людей. Ну, например, можно ходатайствовать о допуске общественного защитника, если за обвиняемого ходатайсвует общественная организация или трудовой коллектив. Некоторые считают правильным, когда близкие родственики обвиняемого просят допустить их в процесс в качестве защитника. Бывают ситуации, когда судьи отказывают в этом, и как правило отказывают, ссылаясь на то, что, например, жена обвиняемого не достаточно юридически грамотна. На самом же деле обвиняемый имеет право быть защищаемым тем человеком, на которого он указал. Если он хочет, чтобы его защищала жена, то она должна быть допущена до участия в процессе. Если же судья считает, что она недостаточно квалифицирована и не может помочь обвиняемому, он должен, наряду с ней, пригласить профессионального адвоката, то есть назначить его через юридическую консультацию. Если судья назначает дело, то обвиняемый получает, даже если он находится в СИЗО, копию обвинительного заключения. И это впервые, когда обвиняемый узнает полную формулировку обвинения по своему делу, точнее говоря, точную формулировку, правильную, уточненную, и главное, знакомится с логикой обвинительной власти, потому что в обвинительном заключении приводятся еще и доказательства. Как я уже и говорил, в этой стадии судья может направить дело по подсудности. И современная проблема с подсудностью состоит в том, что все больше обвиняемых желают предстать перед судом присяжных, а суд присяжных реально работает только в 9 регионах. КС в решении от 2 февраля 99 года запретил отказывать обвиняемым в их праве предстать перед судом присяжных, но фактически, поскольку не принято соответствующих законов, обвиняемые этого права на практике лишаются, или же они должны ждать месяцы, а может быть и годы, пока федеральное собрание примет закон о распространении действия суда присяжных и на их регионы. В итоге работы по назначению дела судья решает, когда состоится процесс. И обычно в этот день, указанный судьей, процесс открывается. Но об этом в следующий раз.

Андрей Бабицкий:

И последняя рубрика нашей программы "Письма". Слово Илье Дадашидзе.

Илья Дадашидзе:

На этот раз в рубрике "Письма" обращения к нам пенсионеров. Начну с письма, пришедшего в нашу передачу из Казани от Эмиля Октямова. Через несколько дней, пишет он, мы встречаем праздник Победы. Я был там, на войне, под Сталинградом, и другие города защищал и освобождал. И за все это изнуренные моей прямотой казанские чиновники зажали меня намертво. Куда бы я не обращался - круговая порука, с насмешкой отказываются помочь. Мои письма остаются без ответа, уходят в небытие. Прошу вас сообщить, как связаться с Европейский комитетом ветеранов войны, может быть, они помогут? Трудно жить инвалидом войны второй группы - пять человек в 26 метрах.

Еще одно письмо от инвалида второй группы - но на этот раз по увечью на производстве - жителя Санкт-Петербурга Юрия Нилова. Нилов пишет о неправильном перерасчете ему пенсии и просит разъяснить его права.

О тяготах жизни на пенсию рассказывает в своем обращении к нам бывший моряк торгового флота Валериан Мержиевский, Благовещенск Амурской области, "вконец, как пишет он, обнищавший за время своего недавнего пребывания в больнице. Врачи обнаружили на почке водяной волдырь - "киста", по-медицински, говорится в письме. Но на операцию денег нет. Обивать пороги у власть имущих с протянутой рукой не позволяет совесть. Однажды пошел просить не выданную мне вовремя пенсию и, вдоволь натерпевшись стыда, отвечая на вопросы: зачем вам пенсия? - твердо решил умереть стоя, ни при каких обстоятельствах не обращаясь к тем, кто на моем горбу въехал во власть российскую. К письму приложена фотография человека средних лет в морской форме. Таким, пишет Мержиевский, знали меня когда-то американцы, австралийцы, скандинавы. Буду рад, если кто-либо из них протянет мне руку помощи. Понимаю, что стыдно, но иного выхода я не вижу.

С просьбой о правовой консультации обращается в нашу передачу жительница города Измаил Одесской области Мария Остринская, вдова офицера, участника Отечественной войны. В 1992 году ее денежный вклад был заморожен Сбербанком Украины, и как считает Остринская, у нее нет шансов вернуть когда-нибудь свои деньги, поскольку в Законе о государственных гарантиях восстановления сбережений вкладов граждан Украины не реально определен порядок возврата вкладов. Законом предусмотрены выплаты от 80 лет и старше, а Остринской - 70, и она, как сказано в письме, хочет получить свои деньги при жизни. К этому письму также приложена фотография мужа Остринской с "иконостасом" боевых орденов и медалей на штатском пиджаке.

И еще одно письмо из Украины по схожему поводу от Виктора Зайцева, Крым, поселок Щелкино.

"В 1991 году, - пишет он, - я был на два года командирован в Иран как сотрудник Загранэлектростроймонтажа и по условиям контракта получал зарплату 40 процентов валюты и 60 в рублевом эквиваленте. "Рублевая" зарплата начислялась на мой расчетный счет одной из сберкасс Москвы. Когда в 1993 мой контракт закончился, на этом счету денег оказалось ровно столько, чтобы купить на них несколько бутылок водки. Мне 65 лет, я пенсионер, влачу нищенское существование. Государство шесть лет пользуется моей зарплатой, а я жду, когда мне ее вернут. Посоветуйте, что делать? Есть ли надежда, или махнуть рукой? Ведь это честно заработанные деньги, я хранил их в государственном Сбербанке".

Завершая на этом рубрику "Письма", напоминаем слушателям наш адрес: 103006, Москва, Старопименовский переулок дом 13, корпус 1, московская редакция Радио Свобода.

Пишите нам, ваши письма прозвучат в нашей передаче. А те обращения, в которых содержатся просьбы о правовой помощи, будут переданы нами в общественную приемную Московской хельсинской группы, откуда вы получите ответ высококвалифицированного юриста.

XS
SM
MD
LG