Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Человек имеет право

  • Владимир Жигалев

В этом выпуске:


-Курский фермер Владимир Жигалев.
-Рубрика "Из истории правозащитного движения". - поэт Юрий Галансков.
-Липецкое Общество прав человека - о себе.
-Правозащитные новости.
-Закон о гражданстве Республики Башкортостан.
-Советы правоведа. Показания подсудимого в судебном следствии.
-Письма в программу.


В 1999 году все крестьянские и фермерские хозяйства России прекратили свое существование. Пока, правда, не в реальности, не - "де факто", а - "де юро", в силу судебного решения об изъятии земли из частной собственности, принятого в Курской области. Такой правовой прецедент создает юридическую основу для аналогичных решений о всей стране.

У региональных и местных властей в России отношения с фермерами зачастую складываются непросто. Но теперь чиновники вполне могут использовать уникальный курский опыт по лишению собственника всех прав и полному развалу его крестьянского хозяйства.

За три последних года курский фермер Владимир Алексеевич Жигалев был участником более чем сорока судебных заседаний. Все обстоятельства его дела изложить невозможно - оно необычайно обширно, но суть - проста и очевидна.

Еще в 1992 году Жигалеву, решением районной администрации была передана земля - почти сорок гектаров в собственность и триста пятнадцать - в пожизненное наследуемое владение. Став собственником, Владимир Алексеевич, как и положено, зарегистрировал Устав крестьянского фермерского хозяйства.

На основании Государственного акта на землю и Устава о регистрации хозяйства, собственником и владельцем является только Владимир Жигалев. Работниками хозяйства становятся пять человек. Они ставят свои подписи под Уставом, подтверждая свое согласие с его положениями.

Здесь следует отойти немного в строну, чтобы понять причины и смысл той травли, которой подвергла фермера администрация Большесолдатского района Курской области. На заре демократических преобразований Владимир Жигалев становится сопредседателем Курского отделения "Демократической России". В этом своем качестве он не раз выступал с критикой первого секретаря Большесолдатского райкома партии Ивана Демидова. Впоследствии Демидов выдвинул свою кандидатуру на выборах главы районной администрации. Жигалев и его сторонники информировали земляков о прошлых "заслугах" партийного начальника, что и обусловило полный провал Демидова на выборах.

Однако в 1996 году Демидов вновь возвращается в Большесолдатский район. Он назначен главой администрации - новым губернатором Александром Руцким. И здесь выясняется, что Демидов не забыл своего старого знакомого - фермера Жигалева.

К этому времени, то есть в 1996 году, у Владимира Алексеевича осложняются отношения с его работниками. Обнаружив, что ими было украдено большое количество зерна, он принимает решение об увольнении четырех человек.

Владимир Жигалев:

В 1996 году из-за того, что стали сильно воровать... систематические прогулы... - я четыре человека был вынужден уволить. Вот здесь и начались похождения моего фермерского хозяйства. Как в колхозе - собранием, голосованием было изменено название фермерского хозяйства, переизбран глава фермерского хозяйства, несмотря на то, что это - частная собственность. Ну, а частную собственность ликвидировали.

Андрей Бабицкий:

Юридическая ничтожность такого решения очевидна. Лишить человека частной собственности и изменить положения Устава, в соответствии с которым Жигалев является владельцем фермерского хозяйства, можно только по решению суда и в особых случаях.

Однако здесь на сцене и появляется уже знакомый нам глава администрации Иван Демидов. Он штампует два постановления, которыми расформировывает крестьянское фермерское хозяйство "Луч", создает на его основе новое - "Волна", и назначает, как это ни абсурдно звучит, нового собственника и владельца.

Владимир Жигалев:

Какое имеет право глава администрации утверждать главу хозяйства и членов хозяйства, если крестьянско-фермерское хозяйство является самостоятельным хозяйствующим субъектом, с правами юридического лица?..

Андрей Бабицкий:

Чтобы придать своему решению хотя бы видимость законности, в постановлении главы администрации указывается, что Жигалеву земля была передана в аренду, и он не является ее собственником. Здесь и берут свое начало судебные мытарства курского фермера.

Путешествуя по судам различных инстанций, к 1997 году он добирается до Брянского федерального арбитражного суда, который отменяет все постановления главы администрации Большесолдатского района Курской области Ивана Демидова и восстанавливает Владимира Жигалева в правах собственника земли и владельца фермерского хозяйства.

Но что толку? Бывшие работники не существующего после решения суда фермерского хозяйства "Волна" уже успели растащить технику и имущество. Право, бестолково и без воображения! Пять единиц сельскохозяйственной техники - на многие миллионы рублей - они обменяли на УАЗик, стоимость которого не превышает шестидесяти тысяч. Понятно, не свое - не жалко .

Поскольку собственность расхищена, Жигалев обращается в милицию и прокуратуру. Различные милицейские чины, признавая факт хищения, тем не менее забрать технику не торопятся. "Будет приказ из района, - прямо говорит начальник милиции, - тогда и начнем действовать."

Но наиболее оригинальную точку зрения высказала районный прокурор Надежда Кожухова. Ознакомившись с обстоятельствами дела, она заявила Жигалеву, что факт кражи отсутствует, а имеется лишь отдача в незаконное владение. Если следовать прокурорской логике, то воровства в России - нет. Просто люди "берут в незаконное владение" деньги, машины, ценности и так далее.

Еще одно обстоятельство. Во исполнение решения арбитражного суда, администрация района ликвидировали хозяйство "Волна", но в силе осталось другое постановление, которым у Жигалева была изъята земля. Впоследствии, когда Владимир Алексеевич подал иск о возмещении ущерба, ему прямо в суде заявили: "Что же вы, дорогой, не пахали?.."

Владимир Жигалев:

"У тебя в натуре не изъяли землю." Задаю вопрос: как можно изъять в натуре? "В натуре" - только немцы во время войны пытались изъять землю, и то - не землю, а плодородный слой. "Ну, тебя ж, - говорят, - никто не бил". А то, что есть сто двадцать пятая, сто двадцать шестая статьи Земельного кодекса, где привлекаются к уголовной ответственности за самовольный захват, - на это ноль внимания.

Андрей Бабицкий:

Тем не менее два года подряд Жигалев пытается сеять. Однако, когда подходит время уборки, комбайны взять неоткуда.

Владимир Жигалев:

Глава администрации района - враньем - говорит: "я ему давал комбайны". Выходит, что я посеял, осталось убрать и деньги получить?.. Ну, и я не захотел.

Андрей Бабицкий:

Владимир Алексеевич предпринимает попытку спасти шестьдесят тонн гречихи, которые он посеял в 1997 году.

Владимир Жигалев:

Ну, когда дело подошло к уборке, я мыкался, мыкался... Мои комбайны мне не вернули. Я даже обращался в сельхозуправление области, говорю: "Дайте, я бесплатно отдам весь этот урожай любому интернату, Дому престарелых, - дайте только мне возможность убрать, потому что жалко своего труда". Оказалось никому это не нужным.

Андрей Бабицкий:

Ну и, пожалуй, последние штрихи этого дела... хотя вряд ди мне удалось изложить хотя бы сотую часть обстоятельств... В 1998 году вдруг всплывает новый Государственный акт на землю, в соответствии с которым сам Жигалев и бывшие работники его хозяйства получают равные доли земли, по пятьдесят два с небольшим гектара. Датирован документ 1992 годом. Фальшивка выполнена столь грубо, что даже печать на документе - не гербовая, как положено, а Управления делами администрации.

Бывший глава администрации в суде отказался подтвердить свою подпись и прямо заявил о том, что она подделана. Однако никто так и не понес ответственности за подделку такого документа. Уголовное дело было благополучно закрыто.

Сам сюжет, по всей вероятности, так понравился Демидову, что его попытались развить с новой силой. Бывшие работники фермерского хозяйства подают иск о признании их полноправными членами крестьянского фермерского хозяйства. В обоснование, конечно же, подаются документы. Скажем, договоры о полноправном участии или же расписки о внесении колхозного имущественного пая... Ничего подобного. Таких документов у заявителей нет. Суд принимает решение в пользу заявителей только на основе их устных объяснений. Тогда как у Владимира Алексеевича как раз документы, подтверждающие его права, имеются.

В этой истории - много фантастики, многим она кажется просто неправдоподобной. Вот что говорит председатель Международной Хельсинкской Федерации Людмила Алексеева.

Людмила Алексеева:

В деле Владимира Алексеевича Жигалева - сплошные нарушения законности, которые и закончились этим, так сказать, тотальным нарушением законности. Это очевидно. Его делом занимались многие юристы, и это единодушное их мнение.

Андрей Бабицкий:

Итог плачевен. Три года фермер не состоянии работать на земле.

Владимир Жигалев:

Три года земля пустует, технику разворовали.

Андрей Бабицкий:

В этом году Жигалев не смог засеять землю уже по инициативе прокурора Курской области Николая Ткачева. Ткачев внес в суд постановление об изъятии у Жигалева земли из частной собственности. Один из аргументов - в Государственном акте отсутствует дата выдачи.

Владимир Жигалев:

Чем мотивировано - чтобы у меня изъять акт? Он мотивирует это тем, что в Государственном акте не стоит даты. Но ведь Постановлением Совета Министров утверждена данная форма Государственного акта. Не предусмотрено там даты. Значит, Ткачев заведомо отменяет все фермерские хозяйства России, потому что во всех государственных актах выданных нету числа.

Андрей Бабицкий:

Уникальность истории курского фермера в том, что он не сломался, что психика выдержала тяжелейшие нагрузки. Сам Владимир Алексеевич говорил, что в первое время он испытывал тяжелейшую депрессию от сознания того, что все против него. И однажды даже чуть было не решил наложить на себя руки. Жигалеву и сейчас не приносят никакого удовольствия судебные тяжбы. Он говорит, что после них не может спать по несколько дней. Но все же постепенно появилось ощущение глубокого смысла всех тех усилий, которые он предпринимает.

Владимир Жигалев:

Я бьюсь из-за того, что я умею на земле работать, хочу на земле работать и хочу оставить это детям. Я бьюсь - это не только для себя, потому что смотрят фермеры остальные, что выйдет из этого. Я бьюсь - это для того, чтобы неповадно было другим частную собственность превращать в колхозную собственность.

Андрей Бабицкий:

Вот как оценивает борьбу курского фермера Людмила Алексеева.

Людмила Алексеева:

В общем, это - злоключения всех российских фермеров. Я не раз сталкивалась с ними. Многие из них обращаются к правозащитникам, многие сами являются правозащитниками. Поэтому я знаю их ситуацию не только из средств массовой информации. Можно сказать - из первых рук.

И вот Владимир Алексеевич Жигалев является таким примером. Он и активный фермер, и активный правозащитник. Я думаю, что это усугубляет его ситуацию, потому что в Курске правозащитников не любят. А он еще такой, который обо всем говорит вслух, и очень настойчиво, не смягчая выражений, говорит о своем возмущении властями и мелкими чиновниками, и такой борцовский характер, конечно, усложняет его положение тоже. А с другой стороны, без борцовского характера не нужно и становиться фермером, - заведомо не выживет.

Андрей Бабицкий:

Говорила председатель Международной Хельсинкской Федерации Людмила Алексеева.

Хорошо, что именно такие люди, как курский фермер Владимир Алексеевич Жигалев, меняют правовую ситуацию в стране. Именно его трехлетняя тяжба стала для многих других фермеров, как в Курской области, так и за ее пределами, - примером того, как можно бороться с разнузданным произволом властей.

Андрей Бабицкий:

Как я уже говорил, не все перипетии этой сложной и крайне запутанной истории мне удалось изложить. Мы будем обязательно возвращаться к делу курского фермера, поскольку оно имеет значительные правовые перспективы. Заложить основу представления о неприкосновенности и святости частной собственности, права человека владеть землей и обрабатывать ее.

"Человек имеет право". Правозащитная программа Радио Свобода. Наша рубрика "Из истории правозащитного движения". О поэте и правозащитнике Юрии Галанскове рассказывает один из руководителей общества "Мемориал" Александр Даниэль.

Александр Даниэль:

19 июня этого года Юрию Галанскову исполнилось бы шестьдесят лет. Эта фраза звучит почти нелепо. Галанскову не исполнилось шестьдесят лет. Точно так же, как не исполнилось ему пятьдесят, сорок, тридцать пять. Он умер в возрасте тридцати трех лет в лагерной больнице.

Я не был знаком с Галансковым, но однажды я его видел. Это было в году шестьдесят восьмом или шестьдесят девятом. Я приехал на свидание к отцу в Мордовию, в лагерный поселок Озерный. Когда свидание заканчивалось, отец шепнул: "Выйдешь с вахты - пройди вдоль забора налево".

Я так и сделал, и десятка два метров шел вдоль невысокого дощатого забора, которому даже натянутая кое-как "колючка" не могла придать устрашающего и грозного вида. Из-за забора выглядывали крыши бараков. На одной из них сидели и покуривали несколько человек. Увидев меня, они встали и молча продефилировали вдоль края крыши, как манекенщицы не подиуме. Этот "парад -алле" устроил мой отец. Он хотел представить сыну своих лагерных друзей и заранее договорился, что в определенный час они будут на крыше. Одним из них был Юрий Галансков.

В Москве шестидесятых годов это имя было хорошо известно. Завсегдатаи самодеятельных поэтических чтений на площади Маяковского дружно вспоминают, как Галансков декламировал там самую известную свою поэму - "Человеческий манифест". Обычно ему не удавалось дочитать ее до конца - появлялись дружинники и начиналась потасовка.

Вряд ли сам автор воспринимал свою декламацию как акт литературной жизни, - скорее - выступление оратора-подпольщика на маевке. Во всяком случае, слушатели понимали его именно так. В революционно-романтических декорациях площади Маяковского завязывались сюжеты, кульминация которых наступила много лет спустя. Наверное, если бы тамошним мальчикам рассказали, как разойдутся их пути через десять-пятнадцать лет, они бы не поверили.

С Маяковки начинается диссидентская биография Владимира Буковского. На Маяковке вместе "зарабатывали" свой первый срок будущий герой отечественного сионизма, Эдуард Кузнецов, и будущий же лидер русских национал-диссидентов Владимир Осипов. Сам Галансков, по мнению одних, был убежденным анархистом. Другие считают, что им двигали чисто пацифистские идеи. Третьи утверждают, что он проявлял интерес к социал-демократической теории.

Позднее, на процессе, где его судили, его обвиняли в связи с "НТС", зарубежной организацией русских солидаристов. Но идейное и политическое размежевание еще не имело того значения, какое оно приобрело впоследствии.

На крыше того барака, с которого я начал свой рассказ, вместе с Галансковым сидели и болтали ногами другие особо опасные государственные преступники - русские националисты Леонид Бородин и Вячеслав Платонов, борец за независимость Литвы Болис Гаяускас, марксист Валерий Ронкин, баптист Борис Доровец и глубоко беспартийный "подельник" Галанского Алик Гинзбург.

Позднее энтээсовцы объявят Галанскова своим героем, национал-патриоты сделают из него свою икону, диссиденты демократического направления - свою. Что ж , все претенденты по-своему правы. Юрий Галансков был плоть от плоти той эпохи, когда вопрос "како веруеши?" не разводил людей и не делал их врагами, а являлся предметом для длинных, интересных и содержательных дискуссий.

По всем отзывам, Юрий был очень хорошим, необыкновенно добрым и терпимым человеком. И когда эта эпоха кончилась, он ушел. Впрочем, может быть, дело обстоит как раз наоборот - эпоха кончилась, когда ушел Юрий Галансков.

Андрей Бабицкий:

Об известном поэте и правозащитнике Юрии Галанскове рассказывал один из руководителей общества "Мемориал" Александр Даниэль.

Липецкое общество прав человека. Представляет его директор Марк Гольдман.

Марк Гольдман:

Липецкое общество прав человека было учреждено 21 августа 1995 года. Среди шестнадцати соучредителей ЛОПЧ были, в основном, руководители других правозащитных организаций - "Мемориала", Комитета солдатских матерей", "Союза многодетных", объединения потребителей "Защита", "Общества избирателей", "Соцпрофа" и других.

Обращавшихся к нам за правовой помощью граждан мы направляли по соответствующим адресам родственных организаций, а если организации, охватывающей требующуюся сферу, не было, вопрос оказания помощи брали на себя. После появились общественные приемные, которые со временем стали работать в сотрудничестве с "Защитой", поскольку у этих организаций общий председатель - Василий Родионов. Проводилась в правозащитный центр помощи "Защита". Его сотрудники дают консультации, составляют правовые документы, представляют интересы граждан, чьи права, свободы, законные интересы были нарушены в судах или иных государственных структурах.

Всего за последний год обратилось более двухсот человек. Но, пожалуй, главной задачей ЛОПЧ является правовое просвещение населения и внесения протестов в государственные и иные организации по их решениям, нарушающим права человека. В этой работе мы сотрудничаем практически со всеми организациями области и вообще России. Участвовали в акциях против принятия ГосДумой нового Уголовно-процессуального кодекса, в кампании по освобождению краснодарских правозащитников Чайкина и Раковича, и в ряде других.

Причем, в Липецкой области такие протесты зачастую доводились до суда. Один из наших соучредителей, Виталий Бедриков, через суд добился изменения восемнадцати статей Регионального избирательного закона, ранее не соответствующих федеральному.

В сотрудничестве с "Защитой" издается бюллетень "Защита", работает постоянно действующий семинар "Гражданское общество". Под руководством соучредителя ЛОПЧ Феликса Лисина сейчас проводится мониторинг регионального законодательства и иных региональных нормативных актов с целью определения их соответствия федеральному и международному законодательству.

Уже полгода ЛОПЧ проводит мониторинг нарушения прав человека в Липецкой области и готовит по этим материалам доклады для Московской Хельсинкской группы.

Сейчас, по нашей информации, в стране начались гонения и ограничения правозащитных организаций, связанные с перерегистрацией.

Андрей Бабицкий:

Липецкое общество прав человека представлял его директор Марк Гольдман.

"Человек имеет право". Правозащитная программа Радио Свобода.

Правозащитные новости июня от Карины Арзумановой.

Карина Арзуманова:

К двенадцати годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима потребовал приговорить военного журналиста Григория Пасько представитель обвинения, полковник юстиции Константин Осипенко. Согласно материалам обвинительного заключения, которому присвоен гриф "совершенно секретно", капитану второго ранга Пасько инкриминируется передача зарубежным организациям, связанным со спецслужбами, десяти документов, составляющих государственную тайну.

Защита журналиста утверждает, однако, что он передавал в японскую прессу сведения экологического характера. По сведениям из источников в Суде Тихоокеанского Флота, приговор Григорию Пасько может быть оглашен 6 июля.

Правозащитное движение в России созрело для выполнения общественного контроля за соблюдением государством прав человека. Об этом 25 июня на семинаре Международной Хельсинкской федерации в Москве заявил ее президент Людмила Алексеева. Сегодня правозащитное движение действует в пятидесяти семи регионах россии, в тридцати созданы правозащитные центры. Вместе с тем, отметила Алексеева, власть старается не замечать правозащитников, которые по-прежнему нуждаются в посредниках, чтобы вкладывать идею защиты прав человека в "мохнатые уши властей". По ее словам, Министерство юстиции Российской Федерации отказало недавно в перерегистрации Фонду Гласности Сергея Григорьянца, который в результате вынужден обратиться в суд.

В течение трех лет России будет выделено три миллиона долларов для обучения российских граждан правам человека. Соглашение об этом подписали министр иностранных дел Российской Федерации Игорь Иванов и Верховный Комиссар ООН по правам человека Мэри Робинсон, посетившая с визитом Москву.

Выступив 18 июня перед представителями столичных средств массовой информации, Робинсон выразила особую озабоченность перенаселенностью российских тюрем и фактами пыток граждан при задержании их сотрудниками правоохранительных органов.

Еще одна проблема, требующая, по мнению Верховного комиссара ООН, безотлагательного решения, - условия содержания сирот и детей-инвалидов в государственных учреждениях. Во многих странах мира воспитание таких детей происходит в домашних условиях, в семьях, взявших над ними опеку, заявила Мэри Робинсон.

Экстремизм приобретает в России все более устойчивый и целенаправленный характер, угрожающий конституционному строю. Об этом заявил председатель комиссии по правам человека при президенте Российской Федерации Владимир Карташкин на открывшейся 16 июня в Москве международной конференции "Терпимость в гражданском обществе против национального и религиозного экстремизма, ксенофобии и антисемитизма". По словам Карташкина, расширением экстремизма в России серьезно озабочено международное сообщество, о чем свидетельствует сам факт проведения подобной конференции в столице России.

Участники завершившейся 18 июня в Москве международной конференции "Совет Европы и развитие института уполномоченного по правам человека в Российской Федерации" обратились к Сергею Степашину с призывом принять экстренные меры для оказания помощи населению Камчатки, находящейся в затяжном топливном кризисе. Как отмечается в послании правозащитников к премьер-министру, "срыв централизованных поставок топлива на полуостров привел не только к обострению здесь социально-экономической ситуации, но и к нарушению общепризнанных прав человека, в том числе и права на жизнь".

В начале июля Верховным судом, Генпрокуратурой, МВД и Минздравом Грузии будет подписан совместный приказ, регламентирующий условия досрочного освобождения тяжелобольных заключенных, за исключениям лиц, совершивших тяжкие преступления. Об этом представителям средств массовой информации сообщил министр здравоохранения республики Автандил Джорбинадзе. Внастоящее время в Грузии - одиннадцать тысяч заключенных. По официальной статистике, около тысячи из них страдает туберкулезом и другими серьезными заболеваниями.

Круглый стол по проблемам прав человека, организованный Миссией ОБСЕ в Таджикистане, прошел 22-23 мая в Душанбе. Участие в нем приняли представители правительственных и общественных организаций Норвегии, Польши, Словении, ряда стран Центрально-Азиатского региона, а также представители руководства республики, в том числе силовых структур.

Фонд защиты гласности выпустил в свет первый том многотомника "Профессиональная этика журналистов. Сборник документов и справочных материалов". Основную часть четырехсотсорокастраничной книги составили переведенные с английского тексты профессионально-этических документов международных и национальных организаций журналистов, а также актуальные международные документы по средствам массовой информации.

Выпускные экзамены в школах Херсонской области прошли в этом году с участием работников прокуратуры, которые обыскивали школьников, отбирая у них шпаргалки и калькуляторы. Правоохранительные органы объяснили это тем, что среди выпускников появилось значительное количество кандидатов на золотую медаль, которая дает льготы на поступлении в ВУЗ. Благодаря бдительности прокуратуры, в херсонской школе Ѕ20 после первого выпускного экзамена из одиннадцати кандидатов на медаль осталось трое. В школе Цурюпинского района из шестидесяти претендентов отсеялось пятьдесят.

По сообщениям представителей Херсонского областного отдела народного образования, некоторые учащиеся после обыска теряли сознание.

Андрей Бабицкий:

Новости от Карины Арзумановой. В сообщениях были использованы материалы газеты "Экспресс-хроника", а также российских информационных агентств.

В Башкортостане в первом чтении принят законопроект о гражданстве Республики Башкортостан. Законопроект противоречит не только федеральному законодательству, - он вызывает серьезные нарекания со стороны правозащитных организаций. Рассказывает Марина Катыс.

Марина Катыс:

Республика Башкирия, или Башкортостан, готовит собственный Закон о гражданстве. В целом - это естественный шаг в построении суверенного государства, тем более, что введение собственного гражданства не запрещается федеральным законодательством России. Другое дело - как эта идея воплощается в жизнь конкретно в Башкортостане. Об этом - в материале нашего корреспондента в Уфе Артура Асафьева.

Артур Асафьев:

В 1990 году местным Верховным Советом была принята Декларация о государственном суверенитете бывшей автономии, где было подчеркнуто, что республика образована в результате самоопределения башкирской нации. Вдохновленные этим, национал-радикалы требовали немедленного законодательного оформления приоритета башкир над всеми другими народностями.

По их мнению, титульная нация должна была обладать преимуществом при доступе к высшему образованию, рычагам экономического и политического управления, формированию республиканской политики в области культуры и языка. Особенно важными в этой связи башкирские националистические круги считали скорейшее принятие Закона о гражданстве и Закона о придании башкирскому языку статуса государственного.

Однако в первой половине девяностых годов руководство республики не пошло на открытое удовлетворение таких требований. Но правовая база будущего гражданства была заложена в принятой в декабре 1993 года Конституции республики Башкортостан. В статье двадцать второй Конституции появилась запись: "Республика Башкортостан имеет свое гражданство."

Один из лидеров башкирского национального движения, профессор Дамир Валиев публично заявил, что в будущем законе должен быть предусмотрен и такой момент, как лишение гражданства в качестве меры наказания за действия, направленные против суверенитета республики, а также подрывающие ее авторитет.

Высказывания Валиева вызвали широкую негативную реакцию в республике и за ее пределами. очевидно, Валиев раскрыл те карты, о которых республиканские руководители предпочли бы тогда умолчать. Президент Рахимов вынужден был публично отмежеваться от этих высказываний. Принятие закона вновь было отложено.

Тем не менее с тех пор республиканское гражданство стало вводиться путем постепенной подготовки общественного мнения. На Всемирном курултае башкир в 1995 году была принята Программа возрождения и развития башкирского народа, получившая статус республиканского Закона. Во исполнение ее положений, из принимаемых в Башкирии законов или президентских указов стали постепенно исчезать понятия "граждане Российской Федерации", а также всякие ссылки на федеральное законодательство. Наоборот, термин "граждане Республики Башкортостан" стал преподноситься, как нечто само собой разумеющееся, уже законодательно оформленное.

Кроме того, власти Башкирии негативно восприняли введение новых паспортов для граждан России, в которых отсутствует графа "национальность". Государственное Собрание республики решило приостановить выдачу таких паспортов на территории республики.

После того, как президент Рахимов в 1998 году был избран на второй срок, его окружение сочло возможным наконец вынести законопроект в парламент. В конце мая нынешнего года Законодательная палата Госсобрания приняла Закон о гражданстве Республики Башкортостан в первом чтении. В нем оказались весьма примечательные формулировки. Например, одна из статей гласит, что граждане Российской Федерации, находящиеся на территории Республики Башкортостан, пользуются правами и свободами и несут обязанности граждан Республики Башкортостан, кроме случаев, специально установленных законодательством республики.

И конечно же, не обошлось и без карательных статей. Так, законопроект, в угоду башкирским националистам, предусматривает отклонение ходатайства о приеме в гражданство республики тех лиц, которые выступают за насильственное изменение конституционного строя республики, а также состоят в партиях и других организациях, деятельность которых несовместима с конституционными принципами республики.

На прошедших 24 июня в Уфе парламентских слушаниях, посвященных проблемам дальнейшего разграничения полномочий между Башкирией и Россией было заявлено, что уже до осени закон поступит на подпись президенту республики.

Марина Катыс:

Надо признать, что текст прошедшего первое чтение законопроекта производит впечатление даже на людей, не имеющих специального юридического образования. Некоторые статьи недвусмысленно вступают в противоречие с законодательством Российской Федерации. Однако обратимся к специалистам. Слово научному сотруднику Центра цивилизационных и региональных исследований Российской Академии наук, а также эксперту правозащитного центра "Мемориал" Дмитрию Грушкину.

Дмитрий Грушкин:

В Законе нет четкой выверенности и логической стройности. Действительно, с одной стороны, множество очень важных статей были написаны достаточно бегло и имеют ярко выраженный декларативный характер.

Например, статья вторая, которая называется "Гражданин и государство". В пункте третьем этой статьи сказано, что "гражданин Республики Башкортостан обязан соблюдать республиканское законодательство и защищать интересы республики". Но что подразумевается под этой защитой, совершенно не понятно.

С другой стороны, некоторые статьи излишне перегружены различными подробностями. Так, в статье 14, которая называется "Приобретение гражданства Республики Башкортостан по рождению", скурпулезно описывается, как ребенок может стать гражданином республики и какие при этом у него могут быть родители или опекуны.

В законе вообще отсутствует упоминание о том, что Республика Башкортостан является субъектом Российской Федерации и находится в едином правовом поле с другими субъектами. Создается впечатление, что Башкирия и Россия находятся лишь в договорных, конфедеративных отношениях. Например, в законе милостиво разрешается применять международные договоры Российской Федерации по вопросам гражданства.

В Законе заложены потенциально дискриминационные статьи. Несмотря на декларирование равенства прав всех и вся и приоритета прав человека, пункт второй статьи пятой все-таки предусматривает ограничение прав граждан Российской Федерации, которые, соответственно, не являются гражданами Республики Башкортостан. Правда, в чем заключаются эти ограничения, в законе не оговаривается.

Проект закона демонстрирует тенденцию на возможность создания авторитарной системы управления в республике. Дело в том, что, согласно проекту, вопросами, ведающими делами о гражданстве, занимаются исключительно органы исполнительной власти. В первую очередь, президент республики. А также МВД Республики Башкортостан и представительство Республики Башкортостан.

Причем, президент фактически самостоятельно принимает решения по вопросам о приеме в гражданство. Одновременно органы представительной власти, например, Госсобрание Республики Башкортостан, от вопроса о предоставлении гражданства отстранены.

Законопроект в том виде, в котором он был представлен кабинетом министров республики, несет в себе потенциальную угрозу дальнейшего ослабления федеративных отношений, потенциальные возможности проведения дискриминационной политики в республике, и наконец, имеет четко выраженные авторитарные тенденции.

Марина Катыс:

Напоминаю, это было заключение научного сотрудника Центра цивилизационных и региональных исследований Российской Академии наук Дмитрия Грушкина.

Андрей Бабицкий:

Это был репортаж Марины Катыс.

Советы правоведа. Права подсудимого в судебном следствии. Как давать показания. Судья Московского городского суда Сергей Пашин.

Сергей Пашин:

Существует старая русская сказка про Иванушку-дурачка, который попал к Бабе-Яге, и она, желая его зажарить в печи, попросила его сесть на деревянную лопату. А он все ложился - то наискосок, то поперек... Ну, словом, задвинуть его в печь не было никакой возможности.

Суд во многом представляет конвейер, и поэтому всякий, кто пытается лечь поперек этой самой лопаты, конечно, вызывает определенное раздражение. Подсудимый имеет право давать показания или отказаться от дачи показаний. И если он не хочет, чтобы процесс прошел слишком гладко и он оказался в печи слишком быстро, он должен проявить в этих показаниях если не опытность, то, по крайней мере, здравый смысл.

Поэтому, прежде чем выступать в суде, следует к этому подготовиться, а главное - понять, чего же вы хотите. Если вы хотите полного оправдания, то вам предстоит отрицать полностью свою виновность. Но наиболее типичный компромисс, который достигают в судебном заседании, - это осуждение человека по более мягкой статье, чем было предъявлено первоначальное обвинение, с тем, чтобы он получил наказание, равное уже отбытому.

Подсудимый имеет право давать показания в любой момент судебного следствия. Показания подразделяются на два этапа. Во-первых - это свободный рассказ, когда обвиняемый может говорить все, что считает нужным, что, по его мнению, имеет отношение к делу, и далее - ответы на вопросы.

Надо иметь в виду, что обвиняемый имеет право не отвечать на вопросы, и его нельзя принудить к тому, чтобы он отвечал на вопросы. Поэтому если он хочет ограничиться свободным рассказом, он может это сделать. Некоторые обвиняемые, понимая, что слова летучи, а письмена живучи, как говорили в Древнем Риме, не только произносят свой рассказ, но еще и пишут его, а потом передают председательствующему для приобщения к протоколу судебного заседания. Это очень мудрая предосторожность, потому что в протоколах слова обвиняемого сплошь и рядом искажаются.

В случае, если в процессе участвуют несколько обвиняемых. подсудимый должен иметь в виду, что переложение своей вины на другого, и вообще оговор человека другого, совершенно не виновного, - это ошибочная тактика, которая, как правило, до добра не доводит. Более того, оговоренный им подсудимый может дать показания, от которых не поздоровится самому оговорщику. Кроме того, оговор заведомо невиновного человека рассматривается законом как отягчающее наказание обстоятельство. Поэтому хорошо, если подсудимый лично, или через своих адвокатов, имеет возможность согласовать позиции с другими подсудимыми. Это не возбраняется.

Если подсудимому захочется посоветоваться со своим адвокатом, когда он дает показания, он может заявить такое ходатайство, и некоторые судьи объявляют перерыв и дают возможность подсудимому пообщаться со своим адвокатом. Если подсудимый содержится под стражей, то он находится в клетке, а адвокат сидит, как правило, перед этой клеткой. так что они не могут общаться непосредственно и должны для этого испросить разрешение судьи.

Подсудимый не несет никакой ответственности за то, что он говорит в ходе своих показаний. Его нельзя привлечь к ответственности за дачу ложных показаний, его нельзя осудить за отказ от дачи показаний. Более того, отказ от дачи показаний не рассматривается как отягчающее виновность обстоятельство или доказательство виновности.

Если подсудимый признавал себя виновным в ходе предварительного следствия хотя бы один раз, а потом в суде отказался давать показания, закон позволяет огласить его показания, которые он давал в ходе предварительного следствия. По традиции российского суда, сомнения будут истолкованы, к сожалению, против обвиняемого и за основу обычно будут взяты наименее благоприятные показания.

В заключение я бы, как и во многих других случаях, посоветовал одну важную вещь. Показания подсудимого должны фиксироваться не только секретарем судебного заседания, но самим подсудимым или его адвокатом. Очень полезно записать их на магнитофон, чтобы иметь возможность прослушать потом эту пленку, убедиться, что в протоколе все правильно записано, и при необходимости, пока судебное следствие не кончилось, дополнить или уточнить ранее данные показания.

Андрей Бабицкий:

Это были рекомендации судьи Московского городского суда Сергея Пашина.

Последняя рубрика нашей программы - письма. Слово Илье Дадашидзе.

Илья Дадашидзе:

На этот раз в нашей рубрике "Письма" мы приводим одно единственное письмо, которое могло бы показаться экзотическим, не будь оно столь типичным в наши дни. Письмо это пришло в передачу "Человек имеет" право из дальнего зарубежья, Лос-Пальмос, Канарские острова.

"Уважаемая редакция! Пишут вам украинские рыбаки, члены экипажа рыболовного консервного траулера "Николай Фильченко", судовладелец - севастопольское государственное предприятие "Атлантика". Согласно рейсового задания и контракту, продолжительность нашего рейса - семь месяцев. Мы же, без согласия экипажа и официального уведомления о продлении рейса, находимся в море десять с половиной месяцев, и перспектив возвращения домой не предвидится.

За все это время промыслом рыбы занимались четыре месяца, остальное время простаиваем из-за отсутствия топлива, вследствие чего экипаж не заработал даже минимума для существования своих семей. Последние два с половиной месяца стояли на якоре в районе промысла, без аварийного запаса топлива, без продуктов питания и медикаментов. Экипаж голодал.

Переписка с судовладельцем ведется регулярно, но меры по улучшению нашего положения не предпринимаются. Экипаж и судно брошены на произвол судьбы. После наших настойчивых требований об окончании рейса Генеральный директор "Атлантики" Кобзарь уведомил нас радиограммами, в которых гарантировал судну заход в Лос-Пальмос и вылет на родину, с получением всех видов зарплаты, что явилось очередной ложью.

С 22 мая судно стоит на рейсе Лос-Пальмоса, но агентирующая фирма "Интерфлот" не дает сообщения с берегом, мотивируя это тем, что "Атлантика" неплатежеспособна.

Несмотря на все сказанное выше, полуголодный экипаж выпустил рыбопродукции на три миллиона долларов. Однако ни мы, ни наши семьи не получили ни копейки. Наши близкие на берегу голодают почти год. Если учесть, что мы находимся в море свыше трехсот суток, наше физическое и психическое состояние можно охарактеризовать как критическое.

О нарушении наших конституционных прав и свобод со стороны судовладельца мы поставили в известность посла Украины в Испании. Положение не изменилось".

Авторы письма, в количестве ста семи человек, требуют немедленного захода в порт, выдачи всех положенных им выплат и обеспечения перелета на родину. Это их требование адресовано правительству Украины. Нашу же передачу они просят прислать на судно корреспондента с тем, чтобы с помощью Радио Свобода известить, как сказано в их письме, "мировое сообщество о нарушении прав человека на Украине".

Еще раз хочу подчеркнуть, что речь идет не об исключительном случае. Сегодня такие факты достаточно типичны, в том числе и для России. И мы собираемся специально обратиться к этой теме и обсудить ее в нашей передаче с участием правоведов.

Помимо письма из Лос-Пальмоса, в программу "Человек имеет право" поступили на этой неделе письма из Тбилиси, от Кекикашвили, из Ленинградской области, от Ефимовой, из Измаила, Одесской области, от Николая Синякова, из Новокуйбышевска, от Александра Федосина, и другие. Но о них - в следующих наших передачах.

Заканчивая на этом рубрику "Письма", напоминаем слушателям наш адрес: 103006, Москва, Старопименовский переулок, дом 13, корпус 1, Московская редакция Радио Свобода, передача "Человек имеет право". Пишите нам, ваши письма прозвучат в нашей программе.

XS
SM
MD
LG