Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Москва в 1867 г. по агентурным запискам обер-полицмейстера. Проблемы преступности в письмах граждан Ворошилову 1960 г. "Дело" старшего лейтенанта Дивщепольского 1969 г.


Первомайский выпуск



Владимир Тольц: В эфире еженедельная программа "Документы прошлого". Сегодня ее ведут Ольга Эдельман и Владимир Тольц.

Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля.
Просыпается с рассветом
Вся советская земля.
Кипучая, могучая,
Никем непобедимая,
Страна моя, Москва моя,
Ты самая любимая.


Ольга Эдельман: Эта передача выходит в эфир на майские праздники. 1 мая в России празднуется уже более столетия - сначала оно праздновалось подпольно, потом, наоборот, стало одним из главных государственных праздников. А появилось Первое мая в качестве "дня борьбы пролетариата за свои права", как праздник подпольный и запрещенный. После революции из подполья он вышел и стал "днем международной солидарности трудящихся". Теперь он отмечается как "день Весны и Труда": не очень понятно что, но все равно праздник. То есть праздник оказался очень живучий, может быть, конечно, он такой живучий, потому что первое мая - это языческий праздник. Но, думаю, что так далеко мы забираться не будем.

А сегодня мы побеседуем с историком Александром Куприяновым. Александр Иванович, скажите, когда в России впервые стали праздновать 1 мая?

Александр Куприянов: В России начали праздновать 1 мая задолго до кровавого столкновения чикагских рабочих с полицией в 1886 году. По крайней мере, уже в начале 19 века в ряде городов этот день праздновался с большим размахом. В провинции в середине 19 века, если 1 мая выпадало на будни, то опытные губернаторы объявляли выходной, ибо чиновник на службу в этот день, как правило, все равно не являлись. Но содержание праздника было тогда иным: отмечали приход весны. 1 мая в городах устраивали публичные гулянья где-нибудь в городских садах и рощах. За порядком на этих гуляньях наблюдали жандармы и полиция. Горожане любили поездки на загородные пикники с непременными самоварами и более крепкими напитками, чем чай. Следует сказать, что по новому стилю этот день приходится уже на середину мая.

Владимир Тольц: Александр Иванович, а как же революционные рабочие, для них-то этот праздник был нелегальным? Верно ли мы с Ольгой вас понимаем, что, в принципе, для них, для революционеров, возможны были два варианта Первомая: или демонстрация, когда рабочие выходили на улицы города под красными флагами и их разгоняли жандармы, или конспиративные собрания, загородные маевки, замаскированные под обычные пикники, но с революционными речами и соответствующими действиями.

Александр Куприянов: Действительно, до 1917 года празднование 1 мая было сопряжено с известным риском, причем не только для демонстрантов. Жандармы и чины полиции тоже страдали. Порой, после первомайских столкновений число стражей порядка, обратившихся за медицинским пособием, превышало число пострадавших "мирных" демонстрантов.

Ольга Эдельман: Как это тогда они "мирные" демонстранты? Они что, были вооружены булыжником - "оружием пролетариата", или, Александр Иванович, было серьезнее и рабочие имели какое-то оружие? И еще одни вопрос в связи с этим: это рабочие сопротивлялись или провоцировали нападение полиции?

Александр Куприянов: В России до 17-го года приобрести, скажем, револьвер в оружейном магазине не составляло никакого труда. Поэтому часть демонстрантов обычно была вооружена револьверами, кастетами, кинжалами и другим холодным оружием. Кроме того, настоящие радикалы готовили к встрече с полицией и самодельные бомбы.

Вихри враждебные веют над нами,
Темные силы нас злобно гнетут.
В бой роковой мы вступили с врагами,
Нас еще судьбы безвестные ждут.
Но мы подымем гордо и смело
Знамя борьбы за рабочее дело,
Знамя великой борьбы всех народов
За лучший мир, за святую свободу.


Владимир Тольц: Пришло время познакомить наших слушателей с первым из подготовленных к сегодняшней передаче документов. Он обнаружен в так называемых "Всеподданнейших еженедельных записках" за 1904 год, в "Своде заслуживающих внимания сведений, полученных Департаментом полиции за время с 20 по 27 апреля 1904 г." Обычно такие материалы довольно оперативно читались царем.

Итак, Первомай 100 лет назад.

"В настоящее время получены нижеследующие дополнительные сведения о том, как прошел день 18 апреля (1 мая) в некоторых местностях Империи:

В ночь на 18 апреля в пределах Радомской губернии, на доменных печах Островецких горных заводов, в гор. Островце и Илже, деревнях Вонхоцке, Бодзехове и Войцеховице, а также в пос. Цмелеве были развешаны красные флаги с революционными надписями и разбросаны воззвания "Центрального рабочего комитета польской социалистической партии" о праздновании дня 1 мая. Рано утром означенные флаги были повсеместно сняты и воззвания подобраны чинами полиции. Тем не менее, настроение рабочих в день 18 апреля было несколько возбужденное и вечером они произвели выстрелы из револьверов, в посаде же Цмылеве пытались даже произвести беспорядки, но не были допущены к тому полицией.

Ольга Эдельман: Это мы с Вами уже заговорили о первом мае 1904 года, ровно сто лет назад. Кстати, объясните, Александр Иванович, почему оно тогда случилось 18 апреля?

Александр Куприянов: 18 апреля - это по старому стилю, а по новому - 1 мая. Правда, нередко Первомай встречали в России дважды: и по юлианскому, и по григорианскому календарям. Впервые в Российской империи 1 мая отметили рабочие Варшавы в 1890 г. Они провели стачку. В следующем, 1891 году в Петербурге состоялась маевка. Однако далеко не всегда рабочие проявляли 1 мая большую активность. Так было и 100 лет назад, в 1904 г. Причины слабости "весеннего наступления трудящихся" в 1904-м - превентивная деятельность охранки и других спецслужб, а патриотический подъем в связи с русско-японской войной.

Владимир Тольц: Снова из всеподданнейших еженедельных записок Департамента полиции за 1904 г. (сводка событий с 13 по 20 апреля; уже 20 апреля она была представлена статс-секретарем Плеве императору, который возвратил ее прочтенной на следующий день.

"Вечером 18 апреля в С.Петербурге, в Народном Доме неизвестным лицом была брошена с верхнего яруса в общий зал пака печатных воззваний "Центрального комитета российской социал-демократической рабочей партии" под заглавием "1 Мая". Означенная пачка, в которой оказалось 375 экземпляров воззваний, упала незаметно для большинства публики почти целиком около одного из сторожей, поднявшего ее и сдавшего местному приставу, упавшие же отдельно листки были подняты некоторыми зрителями, но сейчас же отобраны от них.

В пределах Петроковской губернии день прошел спокойно, хотя в некоторых фабричных местностях замечались разнообразные демонстративные проявления со стороны организованных рабочих. Так, например, некоторые из них ходили в Ченстохове, Сосновицах и Домброве в красных галстухах, в Ченстохове рабочие пытались подойти толпой к памятнику императора Александра II, но при виде жандармского офицера удалились.

В г. Бобруйске Минской губернии рабочие-евреи также не работали и гуляли по улицам с явным намерением устроить демонстрацию, но в виду усиленного наблюдения полиции на это не решились, успев лишь наклеить на нескольких фонарных столбах на главной лице печатные воззвания от имени местной организации "Бунда".

18-го же апреля содержащиеся в Витебской тюрьме политические арестанты произвели беспорядок, выразившийся в криках и песнях, причем двое главных зачинщиков евреи Наумовский и Логовиер выкрикивали: "да здравствует социал-демократический комитет, да здравствует рабочая партия, да здравствует майский рабочий праздник, да настанет тот день, когда 1 мая будет праздновать без человеческих жертв", а все другие арестанты после каждой фразы кричали "ура" и аплодировали. Когда на другой день двое упомянутые зачинщики были заключены в карцер, то остальные политические арестанты потребовали освобождения их и когда в этом им было отказано, начали бить стекла в окнах и ломать двери, к чему присоединились и общеуголовные арестанты, часть коих, находившаяся на прогулке во дворе, пыталась завладеть выходом из тюрьмы.

В тот же день содержащиеся в Екатеринославской губернской тюрьме политические арестанты, вывесив из многих камер красные флаги с противоправительственными надписями, стали петь революционные песни, когда же начальник тюрьмы объявил участникам беспорядка, что они будут заключены в карцер, то арестанты подняли сильный шум, стуча табуретами в двери, и вновь стали петь революционные песни, крича при этом "долой самодержавие".

В видах предупреждения ожидавшегося во многих местностях империи демонстративного празднования дня 1-го мая были приняты меры, направленные главным образом к изъятию из рабочей среды руководителей движения и распространителей революционных воззваний, а равно к задержанию транспортов и складов, предназначенных к распространению воззваний. Меры эти, сопровождавшиеся обнаружением нескольких подпольных типографий, в коих изготовлялись майские агитационные воззвания, дали столь хорошие результаты, что порядок нигде не был нарушен, по крайней мере в резкой форме.

По получении сведений, что 30 апреля, на станции Удельная, близ С.Петербурга, в частной квартире предполагается собрание рабочих, было сделано распоряжение о задержании последних. Собравшиеся в числе около 20 человек были застигнуты за чтением майских агитационных воззваний, брошенных при появлении чинов полиции на пол, причем около 10 участников сходки, разбив окна, успели бежать, из числа же 11 арестованных рабочих один отказался назвать себя.

Директор Департамента полиции Лопухин

4 мая 1904 г."

Владимир Тольц: Как известно, революционеры старались праздновать 1 мая не только в тюрьме, но всюду, где в этот день оказывались. В том числе и в ссылке.

Одним из таких ссыльных маевщиков был Дмитрий Федорович Сверчков, социал-демократ, меньшевик, затем член ВКП (б), заместитель директора Литературного института. Революционные заслуги не спасли Дмитрия Сверчкова от ареста в августе 1937. 21 апреля 1938 года его расстреляли. Реабилитирован в 1956.

Из воспоминаний Дмитрия Сверчкова:

"Едва ли не первый раз в истории человечества, в 1907 г., за полярным кругом праздновалось Первое Мая. ... Празднование Первого Мая мы решили устроить официально и привлечь к нему все население села. Помешать нам сделать это, конечно, не мог полицейский пристав, имевший в своем распоряжении всего четырех урядников.

Местом празднования Первого Мая избрали чайную общества трезвости - большой двухэтажный дом, выходивший на площадь в лучшем месте села. Накануне Первого Мая двери здания были украшены красными флагами. Внутри готовился чай с бутербродами для всех жителей села, которые по нашему приглашению придут на праздник. Программа праздника была намечена следующая: 1) Речь о значении Первого Мая. 2) Хор под управлением доктора Фейта - революционные песни. 3) Речь о революционной борьбе и ее целях. 4) Хор - похоронный марш и марсельеза. Перерыв, в течение которого присутствующие получают чай и закуски. По закрытии митинга-концерта - шествие по селу с красными флагами.

Всем присутствующим прикалывались при входе красные бантики. Пришел даже священник и также приколол себе бантик. Чаем и угощением остались очень довольны.

Ольга Эдельман: В советском календаре 1 мая стало вторым по значимости праздником после 7 ноября. В начале 1920-х годов на 1 мая любили устраивать на улицах и площадях массовые постановки на разнообразные революционные темы. Например: "Мистерия освобожденного труда", или "III Интернационал", или "Взятие Бастилии" и так далее. В постановках участвовали не только профессиональные актеры или актеры-любители, но и простые горожане, которые выходили на праздничные гулянья. Публика была тогда неизбалованна зрелищами, поэтому майские постановки производили определенное впечатление на простых обывателей. Но иногда случалось такое, что они производили впечатление даже и на видавшую виды публику.

"Председателю Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов тов.Каменеву.

Уважаемый товарищ, если советская республика в капиталистическом окружении принуждена поддерживать дружеские отношения и вести торговлю с буржуазными государствами, наши учреждения должны соответствующим образом обходиться с находящимися здесь иностранными дипломатами и не срывать нашего международного положения бестактными и оскорбительными выходками по адресу капиталистических дипломатов. Между тем это... было сделано органами Московского Совета 1 мая по адресу дипломатического корпуса...

1-го мая, когда наш представитель прибыл на Театральную площадь, оказалось, что ничего не было приготовлено. В этот момент было еще много свободного места и легко было устроить там дипломатический корпус. Однако не было никого из ответственных товарищей. После долгого времени появился товарищ Райвичер и обещал, что цепь [красноармейцев] будет поставлена. Площадь уже заполнялась. Потом появился товарищ Драудин. Наш представитель указал ему, что дипломатический корпус собирается и находится в невообразимой давке и духоте без всяких мест для сидения, и предложил перевести дипломатический корпус на эстраду, где было много посторонних и много свободного места. Товарищ Драудин, однако, ответил, что место есть перед эстрадой. Наш представитель указал ему, что жидкая цепь красноармейцев не может удержать напора толпы, что с боков охраны нет, и туда беспрепятственно заходят посторонние. Товарищ Драудин не обратил на это никакого внимания.

Между тем давка усилилась до того, что наш представитель предложил членам дипломатического корпуса, если они пожелают, выбраться на свободу. Между тем дипломатический корпус был уже в мышеловке. Наш представитель потребовал от товарища Драудина, чтобы он хотя бы очистил проход для дипломатического корпуса, чтобы он мог оттуда уйти. Товарищ Драудин ответил, что выход есть, что решительно противоречило действительности. Получился по истине волнующий международный скандал. Жидкая цепь была прорвана, и для того, чтобы спастись от невообразимой угрожающей давки дипломатам пришлось спасаться, кто как мог. Например, турецкому послу пришлось ползком на четвереньках пробираться под мостками эстрады.

Иностранные дипломаты открыто выражали свое удивление и возмущение, и соответственно характеризовали советскую Россию".

Владимир Тольц: Первомайские демонстрации помимо своего прямого назначения служили и источником информации для властей о настроениях советских граждан. Вот, что докладывал начальству в 1926 году о первомайской демонстрации в Омске уполномоченный ОГПУ Тюшев. В тексте его донесения упоминаются: Губфо - губернский финансовый отдел, ГЗУ - губернское земельное управление, терчасти - территориальные войсковые части Красной Армии.

"Докладная записка.

По наблюдению за праздником 1-го мая - подмечено следующее: Среди демонстрантов общее недовольство погодой. Дня за три еще до 1 мая обывательщина говорила: "Много-то не находят, опять ударит или холод или дождь, они, т.е. (коммунисты) хоть и говорят, что бога-то нет, а он есть".

Губфо.

Присутствовавших на демонстрации можно разбить на две категории: сочувствующих празднику и не сочувствующих. К первому лагерю относится молодежь. Она не смотря на неблагоприятную погоду приветствовала друг друга. Противоположное творилось среди сотрудников Губфо - людей преклонных лет, б. чиновников: "Свобода, нечего сказать, когда принуждают гулять в такую погоду. При царе не было свобода, а не заставляли мерзнуть зря по 5 - 6 часов".

Губстатбюро.

На демонстрацию собралось всего лишь процентов 50. Причиной этому опять же, как видно, "холод". "Не везет бедному Интернационалу и вот уже третий год - погода никак не может ему улыбнуться". (Слова сотрудника Грабилина Всеволода). "Это бог карает большевиков за их кощунство". (Слова сотрудницы Ансеровой Елены). На площади Молодой гвардии из 1/2 состава осталась 1/4 и то трудно было найти. Вечером в клубе были лишь 5 человек. Вечер не состоялся.

Губоно.

"Пока не перестанут смеяться над религиозными чувствами, ничего у них из праздника 1 мая не выйдет" (слова сотрудницы Кривцовой).

Омсоюз.

Около Дворца Молодой гвардии, когда все начали строиться к походу, один сотрудник Омсоюза высказался: "Плакали мужицкие денежки - один портрет Ленина стоит 400 руб., который только нарисовали". (Фамилия будет установлена).

ГЗУ.

Настроение сотрудников, благодаря плохой погоды, было упавшее. Все стремились дезертировать и, подойдя к площади III Интернационала, не задерживаясь там ни минуты, пошли обратно, а около Механико-строительного техникума знамя коллектива было свернуто и каждый пошел, куда хочется. Готовившийся доклад и вечер в доме крестьянина не был проведен - никто не явился.

Губздрав.

Среди коллектива сотрудников творились безобразия, и подобные действия, когда коллектив проходил мимо красноармейцев, получил название "касторка". Особенно выделялись врачи: Гильман, Ракин, Разумков, каковые во время учения особенно старались изощряться в прибаутках и нецензурных словах, отчего по всему строю шел хохот. С площади III Интернационала в 10 час. утра д-р Ракин и Разумков скрылись и больше не возвращались.

Терчасти.

Плохо дело обстоит с обмундированием в 12 дивизии. Шинели были измяты, у многих не было хлястиков, крючков и проч. Забавно получалось, когда терармеец одевал шинель и шлем, а сам был в брюках на выпуск. Обмоток не хватило и пришлось, хотя не многим, так идти на парад. После окончания парада был устроен обед, но не важный. Плохой суп, на второе - мятая картошка без масла и плохо испеченный ржаной хлеб. Все были голодные, и можно было слышать фразы: "Вот так угостили, долго будем помнить"; "Придется обратиться за медпомощью".

Обывательщина.

Часов около 10 вблизи Дворца Молодой Гвардии стояла публика, и, когда проезжал автомобиль, на котором были: спец, кулак, поп, самогонщик, одна женщина высказалась: "Почему-то только русскую религию дергают и православных попов представляют, а жидовских раввинов не представляют, что они не такие же служители, или русские дурнее всех?"

Когда проезжал автомобиль с представителями старого режима с четвертью водки в руках, то говорили: "Это русскую горькую рекламируют, чтобы больше брали".

Вблизи же ДМГ кучка людей, человек 8, когда проходили сотрудники финотдела, то один из стоящих сказал: "Какой лозунг у них?", другой говорил: "Да здравствует обдираловка". Когда проходили студенты мединститута, то из этой же группы высказывались: "Этим надо лозунг: "Да здравствует аборт".

Когда провозили детей - одна женщина высказала сожаление: "Зачем морозят их - ведь они ничего не понимают". Другая, стоявшая с ней, ответила: "На этих у них вся надежда, так как нас-то они не могут перевоспитать, а этих-то они приучат, как им надо".

Ольга Эдельман: Российские архивы хранят немало документов, запечатлевших празднования в России Первомая более чем за век бытования этой "красной даты". Но время нашей передачи подошло к концу.

В ней использованы документы из Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного архива социально-политической истории и Центра документации новейшей истории Омской области.

  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

XS
SM
MD
LG