Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Октябрь 1964-го глазами народа. К 40-летию отставки Никиты Хрущева


Елена Зубкова: Сорок лет назад, в октябре 64-го был отправлен в отставку Никита Хрущев. Так закончились те самые десять лет, которые, пока Хрущев стоял у руля, назывались "великими", а потом были припечатаны двумя мудреными для непосвященного уха словечками - "волюнтаризм" и "субъективизм". События, связанные со смещением Хрущева, иногда называют "октябрьским переворотом". Чаще пишут о "заговоре" и тайных интригах, жертвой которых пал Никита Сергеевич.

Владимир Тольц: Все, что касается заговора, описано довольно подробно - и авторами идеи, и непосредственными исполнителями, и представителями, так сказать, потерпевшей стороны. Обращает на себя внимание, что, несмотря на весь драматизм событий, смещение Хрущева прошло все-таки на удивление спокойно. Да и сам Никита Сергеевич, припомнив, как уходили его предшественники, завершил список собственных заслуг такой фразой: "Они смогли меня снять простым голосованием". Отставка Хрущева, кажется, не вызвала сильных эмоций в народе. И все же, что думали об этой "кремлевской кухне" простые граждане? Лена, помнится, вы некогда специально изучали этот вопрос...

Елена Зубкова: Да, и, вы знаете, меня поразила даже не собственно реакция граждан на отставку Хрущева, а тот эпистолярный бум, который она вызвала. Письма поступали буквально пачками - в Центральный Комитет партии, в Верховный Совет, и непосредственно на имя новых "героев дня" - Брежнева и Косыгина...

Владимир Тольц: Тут следует напомнить нашим слушателям, что после отставки Хрущева было принято решение о разделении двух руководящих постов, которые совмещал Никита Сергеевич - первого секретаря ЦК партии и председателя Совета Министров. Теперь "наследником" Хрущева по партийной линии был назначен Леонид Брежнев, а пост главы правительства получил Алексей Косыгин.

Елена Зубкова: Я принесла несколько писем, адресованных Косыгину и Брежневу. Они, конечно, очень разные. Одно из них начиналось, например, так: "Первая радость на нашей земле была Октябрьская революция, вторая радость была победа над Германией, а третья радость была на нашей земле - освобождение Хрущева от постов".

Но чаще всего люди задавали вопросы. Как, например, автор этого письма, житель города Риги, Федор Парийчук.

"Председателю Совета Министров Союза ССР

Тов. Косыгину А.Н.

Личное письмо

Я - гражданин СССР, родился и вырос при советской власти, с 18 лет был призван в Советскую армию, где прослужил с 1940 по 1962 года. Член КПСС с 1945 года.

Я всегда считал, считаю и буду считать до конца моих дней, что Советская власть есть самый лучший образец народной власти. Несмотря на такие убеждения, события последнего десятилетия после смерти Сталина оставляют на душе какой-то неприятный осадок.

Не подумайте, что я оплакиваю Сталина. Это далеко не так. Мне непонятно другое: как при народной власти во главе государства мог до самой смерти стоять человек, натворивший столько бед, и у народа не было силы, чтобы его отстранить от дел государственных, пока он не сошел в "тот мир"?

После Сталина у руля государства стали Маленков и Булганин, и оба оказались негодными руководителями, затем государственное кормило вручили Хрущеву. Почему же опять случилось так, что Хрущев, развенчивая культ личности Сталина, параллельно в течение 10 лет растил свой культ, перестал считаться со всеми и вся?

Почему же наши наш народ, руководители до последнего момента не знали, что Хрущев прет отсебятину, проводит всевозможные непродуманные реорганизации в ущерб народному хозяйству?

Мне запомнился день 13 октября 1964 года. В нашем городе проводилось торжественное собрание, посвященное 20-летию освобождения города Риги от немецких захватчиков. На этом собрании выступает руководящий партийный работник и говорит: "Товарищи, я предлагаю избрать Почетный президиум в составе Президиума ЦК во главе с верным ленинцем Никитой Сергеевичем Хрущевым". Бурные аплодисменты. А в это же время Президиум ЦК решает вопрос о том, что этого "верного ленинца" нужно отстранить от дел государственных.

Ровно через три дня этот же деятель забыл, что он говорил 13 октября, и на собрании партактива развенчивает "верного ленинца". Кому нужна такая бутафория?

В конечном счете такая картина отнюдь не укрепляет нашего авторитета на международной арене. Опять-таки я не оплакиваю Хрущева, потому что он действительно не способен был обеспечить руководство государством, а от говорильни никто сыт не бывает.

Хотим мы этого или не хотим, но невольно складывается такое мнение, что после смерти Ленина во главе партии и государства не было ни одного подходящего человека-руководителя. Таким образом возникает вопрос "почему"? И никто не может ответить, где корни этого "почему"...

Г. Рига. Парийчук Федор Спиридонович".

Елена Зубкова: Давно подмечено: люди, пишущие письма во власть, особого склада. Для кого-то это занятие со временем превращается в своеобразный вид досуга, в привычку. В том числе и привычку выступать от имени всего и вся...

"Центральному Комитету и Советскому Правительству.

От колхозников, интеллигенции и рабочих Воронежской области по поручению пишет Иван Сычев.

С большим воодушевлением и радостью мы узнали о правильном и смелом действии членов Центрального Комитета тт. Суслова, Брежнева, Косыгина и др., изгнавших из состава правительства уже откормившуюся и обнаглевшую свинью Никиту Хрущева, который своим горлом и неумением в руководстве завел страну в такой хаос. Недаром говорится в русской пословице: "Дурак натворит за день, а умному разбираться нужно год". Так получилось и в советском правительстве. А ведь мы писали ранее обо всех ошибках Хрущева, но на наше письмо, по-видимому, ногу подняли и не учли правильные выводы простых людей. А ведь все замечания простых людей являются самым точным сигналом в жизни страны, ведь вам ничего не видать из Москвы, а корреспонденты, как обычно, все берут наилучшее, да еще приукрашивают.

Мы также писали в ЦК партии, что наша страна заражена тремя опасными болезнями: это радиация, нищета и реорганизация. Виновник всех этих болезней опять Хрущев, он надул советский народ и в зарплате, и в ценах на товары и продукты, и куда ни повернись - везде обман, и автор один - Хрущев.

Люди даже не хотели смотреть журналы, где показывалась кинохроника: как обычно, там один Хрущев - принимает иностранцев и речь держит перед ними. Иной раз стыдно слушать его речь, которая настолько темна и необразованна... И все это говорилось от имени советского народа.

Итак, мы очень рады, что настоящее правительство является самым демократическим за всю историю советской власти, и это правительство должно оправдать надежды многострадального русского народа, который столь терпеливо выносил все культы личности и другие несправедливости таких наглецов и самозванцев, как Хрущев. Недаром и песня составлена:

При Ленине я жила,

При Сталине - сохла,

При Маленкове мед пила,

А при Хрущеве сдохла.

Не попадайте в этот комплект! Мы желаем новому правительству наилучших успехов в работе на благо нашего народа, а Хрущева - к стенке, подлеца".

Елена Зубкова: Читаешь такие письма, и невольно хочется, как в кино, "прокрутить пленку" назад. Посмотреть, что писали те же граждане - не в смысле те же самые, а из того же разряда энтузиастов пера, что они писали хотя бы полгода назад. Тогда в апреле 64-го Хрущев отмечал свое 70-летие.

"Председателю Президиума Верховного Совета СССР

Дорогой Леонид Ильич Брежнев!

17 апреля 1964 года трудящиеся Советского Союза будут отмечать 70 лет со дня рождения Никиты Сергеевича Хрущева - Председателя Совета Министров СССР, члена Президиума ЦК КПСС, Первого секретаря ЦК КПСС.

История жизни Никиты Сергеевича Хрущева - это ряд побед над непрерывным рядом чудовищных трудностей. (...)

У Никиты Сергеевича Хрущева была и есть потребность живого общения с рабочими и колхозниками, с народом. Это любимец нашего народа. Он не над народом, а всегда с народом. Это дает все основания выразить словами: Хрущев - это Ленин сегодня.

У Никиты Сергеевича Хрущева много выдающихся заслуг перед КПСС, советским государством, советским народом и Советской Армией. Я прошу в такую знаменательную дату - в день 70-летия Никиты Сергеевича Хрущева:

Город Курск - родину Никиты Сергеевича Хрущева переименовать в город Хрущевград.

Присвоить Н.С. Хрущеву звание генералиссимус за выдающиеся заслуги перед Родиной и за укрепление Вооруженных Сил СССР.

Присвоить звание Героя Советского Союза.

Это будет большая радость для советского народа и всего прогрессивного человечества.

Гвардии капитан Советской Армии, член КПСС с 1941 года Иванов"



"Председателю Президиума Верховного Совета СССР тов. Брежневу Л.И.

17 апреля 1964 г. исполняется 70 лет со дня рождения Первого секретаря ЦК КПСС тов. Н.С. Хрущева.

Заслуги Н.С.Хрущева в развитии науки, культуры, технического прогресса нашей Родины, в развитии мирового коммунистического движения общеизвестны.

Мне хотелось бы обратить Ваше внимание на другие вопросы - роль Н.С. Хрущева в развитии г. Москвы как в период, когда он был секретарем Московского обкома, а главное - в последнее десятилетие (с 1953 г.).

Благодаря кипучей энергии партии во главе с Н.С. Хрущевым социалистическая Москва стала центром мировой политики и культуры.

Между тем одна из главных улиц Москвы носит имя Максима Горького, что становится анахронизмом.

Известно, что на совести Горького в значительной степени лежит ответственность в раздувании культа личности Сталина. Ведь именно Горький открыл кампанию культа личности, когда на 1 съезде Советских писателей (август 1934 г.) начал прославлять "железную волю Сталина", что затем было подхвачено другими писателями.

В связи с изложенными в общих чертах взглядами народа на действительную роль личности в истории, в свете исторической перспективы, воздавая каждому по его заслугам - мы обязаны все поставить справедливо на свои места.

Учитывая действительно крупные заслуги Н.С. Хрущева в развитии г. Москвы, вношу предложение:

В связи с 70-летием со дня рождения Н.С. Хрущева и отмечая его выдающиеся заслуги в социалистическом строительстве г. Москвы - переименовать ул. Горького в Москве в проспект Хрущева.

С уважением доцент Мажара П.И.".

Елена Зубкова: Высказывались и другие, надо признать, не менее решительные идеи. Так, сержант Дронов из Свердловской области предлагал дополнить тройной профиль основоположников - Маркса, Энгельса, Ленина - портретом Хрущева. Анатолий Попов из Москвы придумал специально для Хрущева "Орден мира" - за то, что "не допустил войны" в дни Карибского кризиса. А вот Иван Захарович Копаев из Барнаула предлагал отметить все места, где побывал Хрущев - в стране и мире - его бюстами. Мысли на этот счет соратников Хрущева оказались куда как скромнее и сдержаннее. Хотя Героя Советского Союза Никита Сергеевич все же получил. Зато и Курск, и Москва остались при своем. Как говорится, и на том спасибо.

Владимир Тольц: В наших передачах мы уже не раз говорили о том, что письма во власть - источник довольно специфический, ненадежный - в том смысле, что он не отражает всей палитры настроений современников. Но сегодня у нас есть возможность узнать мнение одного из современников, "наблюдателей" тех событий, как говорится, из первых рук. В нашей передаче принимает участие Виктор Леонидович Шейнис, известный ученый, политик, профессор РГГУ.

Виктор Леонидович, а как Вы лично, Ваши друзья и знакомые восприняли отставку Хрущева. Что запомнилось особенно?

Виктор Шейнис: Я рад этому разговору. Он, на мой взгляд, сегодня более актуален, чем, скажем, пять или десять лет тому назад. Да, действительно, я очень хорошо помню октябрь 64 года, очень хорошо помню отставку и помню собственную реакцию. Недавно мой хороший знакомый Вильям Таубман, американский ученый, опубликовал книгу о Хрущеве. И в связи с этой книгой прозвучало несколько интервью. В одном из интервью он сказал, что он восхищался Хрущевым и негодовал при имени Хрущева. Хрущев был разный. Пожалуй, наиболее точно, наиболее выразительно Хрущев подан в том памятнике, который изваял Эрнст Неизвестный, человек с очень хорошим политическим и эстетическим чувством. Черное и белое, позитив и негатив. Я должен признать, что в те времена для меня главным был негатив в деятельности Хрущева. Хрущев для меня был тогда не столько оратором на закрытом заседании ХХ съезда 56 года. То, что было сказано на ХХ съезде, мне и моим друзьям показалось совершенно недостаточным, половинчатым, как, впрочем, это и было. Запомнился он мне Венгрией, арестами моих друзей. Арестов политических было немного, но все-таки они были. Моими личными обстоятельствами - изгнанием из аспирантуры. Поэтому в те времена я недостаточно отчетливо понимал, как, наверное, большинство, что идет на смену Хрущеву. Люди, которые пришли к власти, естественно, не вызывали симпатий, но, с другой стороны, мне казалось, что начался период быстрых перетрясок, что люди, пришедшие на смену Хрущеву, временные люди. Видите, как получилось, что все это продолжалось более двадцати лет.

Елена Зубкова: На заседании Президиума ЦК 14 октября 1964 года решено было "сор из избы не выносить", чтобы, как тогда выражались, "не нарушать партийного" единства. Так родилась официальная версия, согласно которой Хрущев был отправлен в отставку по состоянию здоровья. Однако выглядела эта версия не очень убедительно: Хрущев был всегда на виду, а с помощью телевидения - особенно. Бодрый и энергичный - он производил впечатление куда более здорового человека, чем некоторые оставшиеся при деле соратники. Так что тем волей-неволей пришлось придумывать какие-то новые аргументы. Тогда-то из старых идеологических запасников и было вытащено новое словечко - "волюнтаризм". Они думали, что слово это и есть объяснение. На самом деле это был вопрос.

"Председателю Совета Министров СССР тов. Косыгину Алексею Николаевичу.

Уважаемый Алексей Николаевич, простите меня за беспокойство.

От Пленума ЦК КПСС, состоявшегося в октябре текущего года, прошло полтора с лишним месяца, но народ правды не знает об уходе в отставку тов. Хрущева Н.С. 9 декабря 1964 г. состоится сессия Верховного Совета Союза ССР, в связи с разными мнениями советского народа об уходе тов. Хрущева в отставку, мое мнение - потребовать от т. Хрущева полного и справедливого отчета за свою работу на состоявшейся сессии. Ведь он всегда говорил в своих речах, употребляя слова от имени советского народа, так пусть же он и отчитается перед народом. Он в свое время требовал от антипартийной группы раскаяния, в том числе тов. Ворошилова Климента Ефремовича, на XXII съезде КПСС, от старика на 81 году своей жизни...

Но поскольку тов. Хрущев еще жив, стало быть и необходима его отчетность перед народом? После чего народ сделает свои выводы, плюсы и минусы, и будет просить правительство СССР лишить его всех наград и привлечения к ответственности. Ведь он считался первым выдающимся ленинцем.

Г. Буй, Костромская область, Иванову Г.А. 4 ноября 1964 г."

Владимир Тольц: Лена, я знаю, что помимо всплеска эпистолярной активности, о которой Вы говорили, отставка Хрущева породила и еще одну волну своеобразного народного творчества: стихи, песни, частушки. Припоминается, например, такая:

Будет все по-прежнему
Сказал Косыгин Брежневу,
И работяга будет пьян,
Поставил точку Микоян.


Елена Зубкова: Да, отставка Хрущева дала повод вездесущим острословам проявить себя в полной мере. Стихи и частушки про Хрущева ходили тогда по всей стране - переписанные от руки и отпечатанные в нескольких экземплярах на едва читаемой папиросной бумаге. Они, как и положено по законам жанра, существовали в разных вариантах и перепевах. Кстати, несколько экземпляров, образцов этого народного творчества до сих пор хранятся в архиве Алексея Косыгина. С одной, пожалуй, наиболее популярной версией, мы вас сейчас познакомим.

Принц Никита - жил когда-то
Не высоко, не богато,
И на море не летал,
И подарков не давал.
И имел подобно принцу
Киев-град, свою столицу.
В ней он жил и поживал
И о будущем мечтал.
А в Москве на главном троне
Жил Кощей, но не в короне
И надел на китель он
Высший воинский погон.

В сказках был Кощей бессмертный,
Был он страшным и приметным,
Но давно уж знает свет,
Что людей бессмертных нет.
Вот пришел конец Кощею.
Смерть взяла к себе Кощея.
Для Никиты это сласть -
Захватил Никита власть.
Не промчалось и полгода
Как нашли врага народа,
Осудили, расстреляли,
И Никите власть отдали,
Но в Кремле не утихали:
И друг друга пожирали,
Маленкова отстранили
И Булгашу посадили.
А Никита, словно птица,
Стал летать по заграницам.
И куда бы не летал,
Всем подарки раздавал.

Вот однажды царь-Никита
Пригласил в Россию Тито
И сказал: прости нас, брат,
Ты не в чем не виноват.
В том, что долго враждовали,
Вас собакой называли,
То Кощей был виноват,
Чтобы ему поганцу в зад.
Потерпи-ка Тито милый
Дай-ка мне собраться с силой
И увидишь, как злодея
Уберут из Мавзолея.
А пока пуская лежит,
Никуда не убежит.
Улыбнулся маршал Тито,
Обнял тут его Никита,
Самолетик подарил
И деньжонок посулил.

Чтоб кормить нам всех малайцев,
Немцев, негров и китайцев
Царь-Никита, как тут быть,
Где бы денег раздобыть.
И нашел, мы это знаем:
Прекратил огромный заем,
То есть в долг с народа брал
И назад не отдавал.
И сказал, вы потерпите,
Облигации храните,
К коммунизму подойдем.
Снова розыгрыш введем.

Дальше будет там виднее,
Двадцать лет не двадцать дней,
Правда, люди поумнели.
Но перечить не посмели.
Царь с трибуны воду льет -
Вот сознательный народ,
Но заметил царь-Никита,
Что ему мешает свита
И командовать ему захотелось одному,
И подумал, бровь нахмуря,
Как бы не случилась буря.
Сразу всех нельзя прогнать
Могут люди зароптать,
И решил он без отсрочки
Выгнать всех поодиночке.
Царь собрал скорее Пленум,
И промолвил: я измену
Начинаю замечать, разрешите показать:
Маленков с дороги сбился,
Каганович заблудился,
Влево Молотов свернул,
А Шепилов к ним примкнул.
И чтоб не было раздору
Нужно выгнать эту свору.
Уничтожить как пиявку,
Удалить как шмакодявку.

Снова люди зашумели
И по разному галдели,
Те хвалили, те ругали,
Большинство не понимали.

Месяц месяцем сменялся.
Царь-Никита окопался.
И кричит: "Опять напасти,
Маршал Жуков лезет к власти.
Этот кажется хитрей,
И конечно поумней".
И на Пленуме опять
Стал Никита выступать.
Выгнан Жуков из ЦК,
Из Кремлевского дворца.

Снова люди зашумели,
Только силы не имели,
На губах у всех печать,
Приучил Кощей молчать.
Царь-Никита, не болтая,
Снял с поста и Николая,
И отправил как навоз
В Ставропольский совнархоз.

Стал хозяин тут и там,
Все теперь решает сам.
Сам придумал семилетку.
Приказал пустить ракетку
На далекую луну,
Разбудил там сатану.

Стаж имел он за плечами,
Выступал везде с речами,
Жизнь хорошую сулил,
И конечно говорил:

"Мы Америку догоним
И по мясу перегоним,
По одежде, по руде,
Будет рай у нас везде".

Сам счастливо поживал,
Коммунизма он не ждал.
А потом сам заблудился
И с вершины покатился.
Тут скорби народ-творец
Тут и сказочке конец.


Владимир Тольц: И все-таки интересно, Лена, как эти стихи попадали наверх, к тому же Косыгину, например? И главное, зачем они туда посылались? Когда такого рода собирательством занимались органы госбезопасности - понятно: это их работа. А эти "добровольцы" чего, собственно, хотели?

Елена Зубкова: А они хотели, чтобы новая власть сделала для себя хоть какие-то выводы, и посылали эти стихи, так сказать, в "воспитательных" целях. На одном из посланий со стихами так и было написано: "Товарищу Косыгину - для назидания".

Мне же во всей этой истории с песнями и частушками интересно вот что - как оценить этот фольклорный бум? И вообще, если политик становится героем фольклора - это свидетельствует о его популярности или слабости?

С этим вопросом я обращаюсь к нашему гостю - Виктору Леонидовичу Шейнису.

Виктор Шейнис: Я думаю, что это в значительной мере результат двух соединившихся обстоятельств. Во-первых, уходил страх. Для интеллигенции, безусловно, но и для многих наших сограждан возможность резкого перелома судьбы, ночного визита людей из органов была вполне реальной. То, что боялись произносить вслух, помните, Мандельштам: "А где хватит на пол-разговорца, там припомнят кремлевского горца". Вот стало ясно, что пол-разговорца можно. Это во-первых. А во-вторых, я думаю, что сама манера держаться у Никиты Сергеевича импонировала очень многим людям. В Хрущеве очень многие люди видели своего парня. А что касается Венгрии, так Венгрия же далеко, и бог знает, что там было.

Елена Зубкова: Виктор Леонидович, прошло 40 лет после отставки Хрущева. В этом году мы отмечали 110 лет со дня его рождения. Мне припоминаются 88-89-е годы, когда хрущевская тема впервые вышла из подполья. Потом в 94 праздновали 100-летие со дня рождения Никиты Сергеевича. И вот что любопытно: тогда, благодаря стараниям пишущих и говорящих, особенно в юбилейный год фигура Хрущева получалась какой-то пафосной, чуть ли не героической. Среди редких публикаций, выбивающихся из общего тона, была ваша статья в "Московских новостях", написанная вместе с Юрием Левадой. Она начиналась с вопроса: почему тогда не получилось? И вот прошло 15 лет. Мы теперь знаем о том времени несравненно больше, да и страсти уже поутихли. Я хочу у вас спросить: изменилось ли ваше отношение к Хрущеву? И вообще, что значит для вас, да и для нас, Хрущев сегодня?

Виктор Шейнис: Вы знаете, Лена, я перечел эту статью перед тем, как ехать сейчас, мне, во всяком случае, за нее не стыдно. Наверное, сегодня я бы написал ее иначе. Думаю, что и Юрий Александрович иначе бы расставил акценты. Но мне не стыдно ни за одно слово. Под всем, что там сказано, я готов подписаться. Основная идея этой статьи - заметьте, тогда перестройка еще была на подъеме - заключалась в том, что была сделана попытка сойти с тупикового пути. Она не получилась. Юрий Александрович и я размышляли, почему это не получилось. Я боюсь, что в этой или в какой-нибудь другой студии мы с вами или, вернее, какие-то другие люди через 10-15 лет будут сидеть и рассуждать, а вот почему не получилось тогда, в конце 80-х - начале 90-х годов? Потому что многое из того, что происходит сегодня, отнюдь не внушает оптимизма. Я думаю, что сейчас не время и не место обсуждать сегодняшнюю ситуацию, но параллель явно напрашивается. И эта параллель заставляет снова и снова возвращаться к тому, почему российская история развивается циклично, почему за периодом реформ обязательно следуют контрреформы? Почему сама реформа осуществляется не в режиме последовательного продвижения вперед, а в режиме, который можно было бы назвать так: иди - стоп - назад. Это можно сказать и о Горбачеве, и о Ельцине. К сожалению, о сегодняшнем времени сказать так нельзя, движения вперед я не наблюдаю. Надо подумать, что же такое есть в нашем обществе, что мешает и лидерам, причем лидерам сегодня уже прошедшим не просто аппаратный отбор и оказавшихся волею случая в комнате с кнопками, главными кнопками, как это было с Хрущевым, как это было спустя двадцать с лишним лет с Горбачевым, а людям, прошедшим формальные демократические процедуры. Что делает этих людей неспособными вести реформы? Это вопрос номер один. И вопрос номер два, может быть, более важный и более интересный: а почему наше общество принимает вот такой режим проведения реформы. Вот два вопрос, над которыми надо думать и на которые, я думаю, полного ответа мы сегодня еще дать не можем.

В передаче использованы документы из Государственного архива Российской Федерации.

  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

XS
SM
MD
LG