Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы жизни на других планетах 200 лет назад


Владимир Тольц: Говоря о минувшем недавно 20 веке, часто перечисляют то, чем он решительно отличался от предшествовавших столетий. Век атома, мировых войн, полетов в космос, электроники. Огромный прогресс науки и техники, и всего, что из этого проистекает. И одна из черт 20 века, о которой в этой связи принято говорить куда меньше - это одержимость мыслью об инопланетянах. Вот совсем недавно средства массовой информации опять сообщили, что вроде бы получен из космоса радиосигнал внеземного, искусственного происхождения. Наших предков 200, 300 лет назад проблемы инопланетных обитателей волновали гораздо меньше. Хотя сама по себе идея, что мы во Вселенной не одиноки, - существовала. Давайте сегодня мы поговорим о том, что думали о возможности жизни на других планетах, что писали об этом на излете века Просвещения.

Ольга Эдельман: Я хочу рассказать о книге, которая называется "Всеобщие размышления о строении мира, взятые из руководства господина Боде к познанию звездного неба". Она была переведена с немецкого языка и напечатана в издательстве Московского университета в 1811 году. В наше время ее отнесли бы к научно-популярной литературе, тогда такого термина еще не было. Иоган Элерт Боде, автор книги, родился в 1747 и умер в 1826 году. Это был известный крупный астроном. А в этой книге он изложил в доступной для тогдашней образованной публики форме основные сведения о строении Вселенной. Что земля - шар, обращающийся вокруг Солнца, о планетах Солнечной системы.

Ежели разумный житель земли почитает достойным труда, чтобы уверить себя более, нежели обыкновенным образом, в величии Божием пособием внимательного рассматривания великого мироздания, то при сем благородном предприятии прежде всего заслуживает ближайшего его исследования сия земля, определенная ему от Творца в жилище на некоторое время. Судя вообще, она не есть равнина, далеко распространенная, как то кажется краткозрящему человеку, но образована наподобие шара. ...

Около нашего земного шара обтекает вблизи в вышину на несколько миль тонкое, прозрачное и упругое существо, которое мы называем воздухом, или атмосферою. Главное назначение ее есть дыхание всех живущих тварей, питание огня, распространение звука, споспешествование к приращению растений и доставление многой необходимой пользы. ...

Земля освещается и согревается Солнцем, коего благотворные лучи повсюду распространяют жизнь и плодородие. Ежедневное восхождение и захождение Солнца производит на земле перемену дня и ночи, а годовое круготечение ее на небе - периодический оборот времен года, дабы по сему премудрому устроению Творца сделать ее обитаемою везде, и около самых Полюсов, сколь можно далее.

Ольга Эдельман: Далее сообщалось, что "Всемогущий назначил сему Солнцу в системе его самое приличное место. Оно стоит в средине оной и обращается около своей оси".

Владимир Тольц: Я вот чего опасаюсь, Оля: я не знаю, насколько нашим слушателям понятен будет язык этого сочинения, все-таки почти два века прошло.

Ольга Эдельман: Да, язык заслуживает особого разговора. Например, в этой книге нет многих слов, которые у нас сейчас - ключевые для данной тематики. Например, таких слов как Космос, орбита, галактика, гравитация. Хотя сами по себе эти понятия присутствуют, но терминологии привычной еще нет. Вместо природы - Натура, причем пишется обязательно с большой буквы. Планеты вокруг солнца бегают или катаются. Причем все это - не специально облегченный язык, как бы мы сейчас сказали, "для широкого читателя", а тогда такой был ученый стиль.

Но что держит сии огромные тела свободно плавающими в пространстве мира? Какая тайная сила окрыляет их бег, дабы они неодержимо катались около Солнца в правильно размеренных кругах своих? Для чего они никогда не утомляются и не останавливаются, или не выкатываются из области солнечной; но всегда, по совершении круготечения своего, начинают опять новое? Уже ли сие есть воля Творца и непосредственное действие могущества Его? ... Создатель вселенные положил в Натуру всех сил непременяемые законы, по которым и оные великие небесные шары обтекают пространные круги свои в порядке, единожды учрежденном. Сила тяжести есть всеобщая пружина движения их.

Ольга Эдельман: В наших учебниках и научной фантастике космические расстояния исчисляются в световых годах, сравниваются с диаметром Земли, расстоянием от Земли до Солнца и т.д. Здесь мерилом всего служит полет пушечного ядра. Полагая, что оно пролетает 600 шагов в секунду, "при всей таковой скорости надлежало бы ему из Солнца долететь к Меркурию в 9 лет", соответственно, к Земле в 25, к Юпитеру - в 140, а к Урану - за 479 лет. С Земли же на Луну - в 23 дня.

Владимир Тольц: Именно столько летел бы до Луны барон Мюнхгаузен.

Величественное тело Солнца распростирает вокруг себя в неизмеримых пространствах благотворную жизнь, свет, теплоту и плодородие, и сообщает сии благословенные влияния свои седми главным Планетам и двенадцати их Спутникам, сколько нам ныне известно, в числе которых находится и Земля с своею Луною. Сими влияниями его наслаждаются и многочисленные Кометы. Планеты бегают около Солнца по различным своим отдалениям в собственных больших или меньших кругах.

Владимир Тольц: Обратите внимание, планет - семь. Это на тот момент последнее слово науки, седьмая планета была открыта Гершелем в 1781 году. И именно благодаря Боде она получила имя Уран.

Ольга Эдельман: В книге обсуждаются актуальные тогда научные гипотезы. Например, из чего состоит Солнце и почему светится? "Оно есть по общему мнению действительный огонь ... который не требует никакой материальной пищи и никогда не убывает ... По мнению же других новейших Писателей, Солнце не есть огонь, но электрический шар, в котором Творец сжал свет ... А по моему мнению, оно есть такое тело, в котором Бог собрал и сжал материю света". Между прочим, "сей неисчерпаемый огонь Солнца ... находится в беспрестанно дрожащем движении, и во все стороны распространяет свет и теплоту чрез тонкий небесный воздух или эфир, подобно как колокол простирает звон по воздуху". Существование эфира как особой, невидимой субстанции, переносящей свет, несколько веков постулировалось естествоиспытателями, но как физическое явление его так и не обнаружили.

Владимир Тольц: Здесь, видимо, пора напомнить, что в эфире - радио "Свобода". Кстати, эмблемой нашей радиостанции многие годы являлся и до сих пор является колокол.

Что суть неподвижные звезды? и что должны мы себе представлять о них? Ужели они суть малозначущие тела, наполняющие излишнее пространство, оставшееся от Комет и Планет? Никак. Здесь стоим мы пред поднятою завесою еще величайших дел Бесконечного, открывающею нам неизмеримое зрелище Божеских совершенств. ...

Что ж иное могут быть сии самосветящие тела, как не Солнцы, из которых, без сомнения, многие не только не уступают в величине нашему Солнцу, но еще далеко оное превосходят? Следовательно, в неизмеримом пространстве мира находится столь много Солнцев, сколько неподвижных звезд; почему и наше Солнце есть неподвижная звезда, и, может быть, самая малейшая. ...

Но для чего Строитель мира оставил великое пространство между Солнцем и ближайшею неподвижною звездою? Для того, чтоб все Планеты и Кометы нашей солнечной системы могли совершать пространные круги свои около Солнца без помешательства от действий привлекательной силы соседственных неподвижных звезд. ...

И по тому-то ... расстояния между оными Солнцами должны быть чрезвычайно велики, дабы силы действования, движущие около своего Солнца принадлежащие к каждой той системе Планеты, не могли коснуться друг друга и не наделать повсюду расстройства. Но могущественнейшая тяжесть обходит всю вселенную, как цепь, и связует ее в одно целое ... И так все системы миров находятся между собою в точном размере и суть обезопасены от всякого разрушения ...

Ольга Эдельман: Здесь описаны вроде бы очевидные и ничуть с тех пор не изменившиеся явления. Но логика рассуждения в этой книге, с нашей точки зрения, перевернутая: то, что мы бы сочли следствием, здесь оказывается причиной. Прокомментировать этот парадоксальный ход рассуждения я прошу нашего сегодняшнего гостя, философа, историка философии Виталия Куренного.

Виктор Куренной: Документ, действительно, очень интересный, бездна в нем смысла, который можно комментировать. Я отмечу только несколько моментов. Сперва замечу, что, вообще говоря, мы привыкли преувеличивать свои интеллектуальные достоинства, думать, что в мире произошел какой-то небывалый прогресс, быстро человечество движется в области науки и техники. Но для историка, вообще говоря, многие мыслительные ходы и схемы представляются давно известными и хорошо знакомыми еще с античности. Этот документ не является исключением. Тем не менее, здесь есть несколько специфичных моментов. Первый из них, на который уже обратила внимание Оля, связан именно с тем, что по сравнению с нынешними размышлениями здесь как будто перепутаны причина и следствие. Действительно, весь стиль рассуждения этого документа построен так, что ставится не вопрос "почему?", то есть не вопрос, который рассматривает современная наука, современное естествознание, а ставится вопрос "зачем?". И такая постановка вопроса является, вообще говоря, для человека наиболее естественной. Историки и теоретики науки называют это антропоморфизм, то есть для человека естественно задавать вопрос "зачем это?". И очень долго, на протяжении столетий, даже тысячелетий, начиная с греков, по поводу мироздания, космоса люди тоже ставили такой вопрос - зачем? И ответ на него предполагает, что то, что имеет место быть, имеет место быть с каким-то разумным смыслом. Так и здесь немецкий астроном именно в этой логике движется. В то же время здесь есть и некоторые специфические моменты, а именно то, что уже в это время такой способ рассуждения не всеми учеными признавался. Скорее речь шла именно о постановке этого вопроса только в живой природе. И наш герой немножко архаичен в этой области даже для своего времени. По отношению к космосу уже немногие рассуждали как он.

Итак, ежели в пространной области солнечной находятся такие великие тела мира, из которых иные немногим уступают в величине Земле нашей, а другие несравненно превосходят, ежели они вместе с Землею обращаются около Солнца в учрежденных кругах ... чрез что на них, равно как и на Земле, переменяются времена года, дни и ночи; ежели, судя по явлению на них пятен, должны быть на поверхности их горы, долины, моря и проч.; ежели имеют атмосферу и к тому ж сопровождаемы бывают одним или несколькими Спутниками: то ни один разумный сомневаться не будет, чтоб они не были тела мира, совсем подобные Земле нашей. Но теперь я спрошу: ежели бы сии великие шары не имели никаких жителей: то какая была бы их цель и назначение, и какие можно бы было предполагать Творческие намерения при сих великих и мудрых учреждениях? Может быть то, чтоб ночи земных жителей, кроме Луны освещаемы еще были Планетами ... Но всяк знает, сколь светло ночью бывает от Планет. ... И ужели для сего только назначены сии великие тела мира? Нет; было ли бы сие согласно с премудростию Творца, размерившего наиточнейшим образом все средства по назначениям их ... Не для блага ли живущих тварей назначены сии учреждения? Ужели сии Луны освещают толь печальные чуждые жителей пустыни? Ужели никакие чувствующие и разумные твари не извлекают пользы из сияния их? ... Творец щедро снабдил разумными жителями и нашу Землю, которая в солнечной области не есть еще знаменитая Планета; почему не возможно и тех великих шаров представить себе лишенными таковых благороднейших творений.

Владимир Тольц: Итак, мы добрались до инопланетян. Казалось бы, инопланетянами весьма были озабочены в минувшем недавно двадцатом столетии. А вот оказывается, что для мыслителя века Просвещения ничего не было естественнее, чем полагать: все миры являются населенными.

Самое Солнце может быть населено. Положим, что оно есть действительный огненный шар, или светящий и горящий круг; то по неисследимым начертаниям вечным Премудрости может оно способно быть ко вмещению разумных жителей. Сии счастливые твари не требуют частой перемены дня и ночи, и будучи непрестанно освещаемы светом, могут среди самого блеска Солнца жить прохладно и безопасно под тению Всемогущего. Можно ли поверить, чтоб Всемогущество при сотворении сего безмерно великого солнечного шара не имело никакого другого намерения, кроме того, чтоб некоторое число населенных и в сравнении с величиною оного малозначущих шаров каталось около его в назначенных кругах ... Нет, ибо здесь средства показались бы несоответствующими с целью их.

Ольга Эдельман: И кометы тоже, наверное, имеют жителей: "Для чего нет? Какие бы мнения ни изобретали о свойстве Комет; но кажется мне, что на них только счастливые существа обитать могут" - счастливые потому, что премудрость Творца несомненно защитила их от суровых условий Комет.

Звезды суть тела, весьма подобные нашему Солнцу; так могут ли быть без пользы великие их пространства? Сего нельзя допустить ... Ужели рука Всемогущества рассеяла их по пространству мира в бесчисленном множестве и в ужасной друг от друга отдаленности для того, чтоб по пустому и дикому пространству без пользы расточать богатство их, какое оне роскошно разливают около себя на миллионы миль? Нет, премудрейший Творец не так устроил ...

Гордый, невежествующий смертный! ... Возведи очи твои к небесам и отвечай: естьли бы Творец отнял некоторые из сих великих светил, на звездном своде блистающих, были ль бы от того темнее твои ночи? - Итак, не говори, что звезды для тебя сотворены, и для тебя существует твердь, сияющая толь величественным блеском. Краткозрящий! ты отнюдь не был один только главным предметом благости Творца, когда рука Его образовала Сириуса и назначала Планетам его пути их. Итак, неподвижные звезды существуют для своих ближайших созвездий, и, может быть, столько находится Планетных систем и миров, сколько есть неподвижных Звезд. ...

Из всего доселе сказанного я надеюсь на весьма хороших основаниях утвердить, что все пространства творения могут быть населены жителями ... Я не представляю себе ни одного Солнца, ни одной Планеты, ни одной Луны пустою и дикою; но наполняю их разумными тварями и другими животными, служащими в пользу оным. Где токмо возможны пути, там вращаются тела мира, и где существа могут чувствовать себя счастливыми, там и движутся они. Как может быть сие иначе? Мир есть изображение или отпечаток всех Божеских совершенств, есть совершеннейшее дело вечно действующего Творца. ...

Ольга Эдельман: Таким образом, миры несомненно обитаемы - ибо иначе зачем они? Сейчас участники дискуссий о том, одиноки ли мы во Вселенной, рассуждают совсем по-другому. Похоже, произошли какие-то глубинные сдвиги во взаимоотношении науки и веры? - спрашиваю я нашего гостя философа Виталия Куренного.

Виталий Куренной: Да, совершенно справедливое замечание и наблюдение. Хочу обратить ваше внимание на один момент. Дело в том, что в силу нашего школьного образования и каких-то особенностей культуры мы привыкли считать, что наука и религия как-то всегда в недружественных между собой отношениях находились, начиная с Коперника и Галилея, они между собой боролись и сражались. Но это не совсем так. Дело в том, что вся новоевропейская философия, новоевропейская наука проходит практически под одним знаком, а именно: познание природы - лучший способ богопознания. Это довольно странная для нас сейчас логика, но оказалось, в силу исторических событий, связанных с реформацией, кровавыми религиозными войнами, - что познание Бога через писание не очень эффективно. Поэтому, вообще говоря, почти все новоевропейские мыслители, познавая природу, познавали и Бога. Я должен сказать, что, с точки зрения истории науки, апелляция к Богу, а этих апелляций в этом тексте предостаточно, была очень мощным инструментом, рычагом для того, чтобы выдвигать и пропагандировать самые смелые научные идеи, как в данном случае. Мы легко можем заметить, что очень смелая гипотеза о населенности всех планет, миров и лун в данном случае проводится именно с опорой, с ссылкой на всемогущество и чрезвычайную разумность именно высшего существа.

Ольга Эдельман: В 20 веке об инопланетянах говорили не только ученые и даже не они в первую очередь: серьезная и несерьезная литература, кино, газеты и телевидение. Можно сказать, представления об обитателях других планет являются фактом культуры землян той или иной эпохи. В некотором роде инопланетяне служат зеркалом. А присутствовал ли вообще разговор об обитателях других миров в культуре конца 18 века? С этим вопросом я обращаюсь к писателю, критику в области фантастической литературы Марии Галиной.

Марина Галина: В принципе с идеей об обитаемости других планет человечество освоилось гораздо легче, чем кажется. Вспомним, какими причудливыми существами населяли пределы Земли те же просвещенные греки. И когда появилась гипотеза, что планеты - это такие же астрономические тела, как наша Земля, к ним и начали относиться примерно так же, как к новым землям, то есть стали заселять их самыми удивительными сознаниями. И произошло это гораздо раньше, чем конец 18 века. Причем с тем, что разумная жизнь существует, были согласны и ученые, и церковники, что часто в те времена было одно и то же. О возможности разумной жизни на Луне еще в середине 7 века писали астроном Иоганн Кеплер, епископ Джон Уилкинс, французский дворянин Сирано де Бержерак. Тогда же немецкий монах Кирхер в трактате "Экстатическое путешествие" описал, как герой с помощью ангелов посещает все планеты Солнечной системы (тогда, правда, их было известно только шесть), и везде, на каждой планете, находит разумную жизнь. А в 1750 Вольтер описал прибытие на землю двух гигантов-инопланетян, причем один из них прибыл с Сатурна, а другой аж с Сириуса. А как раз в конце 18 века не менее знаменитый, правда, другими подвигами, Джакомо Казанова придумал новый вид разумных существ, который делил с нами нашу Землю, правда, населял он полости в центре Земли. Была тогда такая идея полой Земли. И тогда же вышел роман нашего русского писателя Василия Левшина, где описывалось не только путешествие на Луну, но и ответный визит к нам ее обитателей. Однако, не надо забывать, что эти произведения создавались с самыми разными целями - от просветительских научных трактатов, где идея инопланетной жизни рассматривалась вполне серьезно, до сатирических памфлетов, где это был просто художественный прием. Удивительно другое. В принципе тезисы, которые высказывал Боде, и сейчас, с точки зрения научной методологии, принципов современной науки полностью опровергнуть невозможно. Однако есть одно различие - наука сейчас полностью отказалась от принципа целеполагания или телеологии, то есть она не отвечает на вопрос "зачем?", она отвечает только на вопрос "почему?". Однако и философия, и литература до сих пор унаследовали телеологический подход от науки средних веков. И мы можем встретить идею Боде в том или ином виде у Тейяра де Шардена с его "точкой Омега", когда эволюция должна стремиться к полному слиянию с Богом, и у писателя-фантаста Артура Кларка в его романах "Космическая Одиссея" и "Конец детства", и в фильме "Контакт", который, возможно, многие из вас видели, кстати говоря, снятый по роману ученого-астронома Карла Сагана. И надо сказать, что мнение о том, что человечество имеет некое высшее назначение - это очень оптимистическое мнение, поскольку оно придает существованию человека, как биологического вида, некий высший смысл, некую цель. Я полагаю, именно поэтому мы продолжаем искать контакты с жителями иных миров, даже при том, что наши попытки терпят до сих пор неудачу. И гораздо большим потрясением и шоком для всего человечества окажется, если выяснится, что никакой разумной жизни во Вселенной нет вообще.

Владимир Тольц: Теперь нам остается рассказать слушателям, как ученый автор эпохи Просвещения представлял себе обитателей иных миров.

Правда, что краткозрящему гражданину Земли население целыя всемирности может казаться не иначе, как загадкою. Ограниченный разум его выдумывает тысячу буйных вопросов о свойстве и назначении всех сих жителей, на которые решительно отвечать не отважится и самый мудрейший из смертных. Впрочем, сравнивать свойство и жителей оных миров с свойством и жителями Земли есть весьма низко, так, как бы Вечный при начертании вселенные Землю нашу, сию точку, должен был взять за образец. Коль единообразен был бы тогда мир! ... Ежели Творец Натуры здесь на нашей Земле устроил толь многие перемены; ежели ни двух листков на дереве, ни двух песчинок нет совершенно друг другу подобных: то что сказать должно о двух солнечных системах? ... Каждый шар мира из всего бесчисленного собора их имеет собственное свое учреждение, свои дары Натуры, своих жителей во всевозможных переменах, видах и родах ...

Ежели есть основательно сие утверждение некоторых Испытателей Натуры, что душевные силы человека подлежат переменам по различной степени грубости или тонкости телесной материи, вмещающей в себе мыслящее его существо; ... что тонкость и легкость телесной материи зависят от различного отстояния Планетных шаров от центра их системы, и что оне возрастают по мере удаления ... Из сего можно вообще заключить, что ... тела мыслящих существ тем способнее к свободному употреблению души, чем далее Планета отстоит от центра своей системы ... На сей неизмеримой лестнице существ твари самой нижней ступени суть, может быть, не что иное, как телесная материя; а твари возвышенней степени весьма близко граничат последним чинам Ангелов, или высшим бестелесным существам.

Ольга Эдельман: Вот так. Наши современники обсуждают зеленых человечков, писатели-фантасты и кинематографисты изощряются в изобретении причудливых тварей, а предков наших более волновала степень грубости телесной материи и возможность уподобления живых существ бестелесным ангелам. Причем, чем слабее гравитация - тем ближе к ангельскому чину.

  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

XS
SM
MD
LG