Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия в 1902 году - по всеподданнейшим докладам. Из почты Вячеслава Молотова, 1953 г.


100 ЛЕТ НАЗАД В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ СУЩЕСТВОВАЛА ПРАКТИКА: ИМПЕРАТОР РЕГУЛЯРНО ПОЛУЧАЛ ДОКЛАДЫ МИНИСТРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ О СОБЫТИЯХ И НАСТРОЕНИЯХ В СТРАНЕ. ПОСЛЕДНИЙ ЦАРЬ НИКОЛАЙ II НЕ ВСЕГДА ВЫНОСИЛ РЕЗОЛЮЦИИ НА ЭТИХ ДОКУМЕНТАХ, НО ОБЯЗАТЕЛЬНО С НИМИ ЗНАКОМИЛСЯ. В 1902 Г. "ВСЕПОДДАННЕЙШИЕ ДОКЛАДЫ" ПОСЛЕ УБИЙСТВА МИНИСТРА ДМИТРИЯ СИПЯГИНА НАЧАЛ ПРЕДСТАВЛЯТЬ ВЯЧЕСЛАВ ПЛЕВЕ. ПЛЕВЕ ПОГИБ В 1904 Г. В РЕЗУЛЬТАТЕ ПОКУШЕНИЯ ЭСЕРА СОЗОНОВА. ИЗ ВСЕПОДДАННЕЙШИХ ДОКЛАДОВ ЗА 1902 ГОД:

"Всеподданнейший доклад министра внутренних дел.

Крестьянин Тульской губернии Михаил Новиков, бывший старший писарь Московского военного окружного штаба, разжалованный в рядовые, ныне в запасе, представил 8 текущего октября в Тульский уездный комитет о нуждах сельскохозяйственной промышленности записку возмутительного содержания, копия коей у сего прилагается.

Принимая во внимание, что Новиков, по наведенной о нем справке, уже привлекался к следствию по государственному преступлению и ныне состоит под негласным надзором полиции и то его крайне враждебное отношение к существующему государственному и общественному строю, а равно к Православной вере, не подлежит сомнению, я признал необходимым сделать распоряжение об его арестовании и, буде по дознанию Новиков не окажется виновным в более тяжком преступлении, выслать его в распоряжение Иркутского генерал-губернатора для водворения в отдаленных местностях.

Об изложенном всеподданнейшим долгом поставляю себе доложить Вашему императорскому величеству.

Статс-секретарь Плеве.

Резолюция императора Николая II: "Согласен".

"Записка, представленная 8 октября 1902 года в Тульский уездный комитет о нуждах сельскохозяйственной промышленности крестьянином Михаилом Новиковым.

Задыхаясь в душной атмосфере крестьянской жизни со всеми ее неприглядными сторонами, исходящими из основных его правоположений, отпущенных на нашу долю общим государственным порядком, и урывками следя за текущими делами, я очень обрадовался, когда вопрос о пересмотре законоположений о крестьянах поставлен был на практическую почву в 1893 г. Авось - наивно думал я - поймут же, наконец, правящие сферы, что без "мужика" жить нельзя, что мужик нужнее для общей государственной жизни, чем воздух и вода и, понявши это, полюбят нас - паршивых неучей, а полюбивши возьмут, вдруг, да и перепишут все специальные законы, относящиеся до нашего брата; возьмут да и произведут нас в человека и дадут нам человеческие права и законы, но мои мечтания и надежды не сбылись, так как работа этой комиссии была приостановлена: Теперь же, когда я узнал из печати о новом совещании, назначенном для выяснения нужд сельскохозяйственной промышленности, я решительно становлюсь в тупик и не понимаю, о чем будут рассуждать в этом совещании и какие придумают "меры" к улучшению нашего мужицкого обнищания, раз в программу этого совещания не входит коренное изменение законодательства о крестьянах и его правового состояния. Не для кого ни тайна, что правительство Александра II, освобождая "мужика" от личного произвола властолюбивых помещиков, заботилось вовсе не о процветании "сельскохозяйственной промышленности", иначе оно, давши нам, мужикам, волю, не отпустило бы нас с пустыми руками без всяких решительных средств к существованию:, и не предоставило бы нас в полное распоряжение темной власти кулаков - мироедов и в еще большее распоряжение дешевых спиртных напитков и сладкоречивых целовальников - хапуг, железные крыши которых и теперь еще красуются в русской деревне, напоминая собою недавние руины былого величия и грозной силы их владельцев.

Что же стало с нашим братом? Мужик первоначально, почуяв свободу и запах дешевой водки, понесся, как спущенная с аркана лошадь, в кабак и пропил все, что можно было пропить, а тем временем наросли долги и он затянулся и стоит он теперь Вашим, господа, судом пьяный, оборванный с грязными оборванными ребятами, у которых у всех большие животы и золотуха, потому ведь, что досыта то они только картошки пустые едят. На свои силы и карман он уже не надеется, да его и не учат верить в самого себя, в свои силы и разум; это вишь из программ его обучения вычеркнуто, а, собирая свои последние гроши, несет их "к духовному отцу" и заказывает молебны о преподании ему от Бога дождя, погоды, здоровья и других корыстных целей. Не судите его строго: Отчего он пьет, как не от своего невежества и косности. Его живое "я" тоже требует жизни, а жизни-то ему и не отпустили в 1861 году, он и обрел ее в пьянстве. Напился и кумом королю стал и про все горести и долги забыл, чего же еще? Он даже существеннее получает от пьянства удовлетворение, чем читающий от новой книги или газеты. С 61 года школ для нас понастроили десятками тысяч; библиотеки, читальни, "туманные" картины пустились в перегонку нам показывать (именно туманные), о народном образовании как в трубы трубят, все наперерыв пустились мужику добрать желать словами, а посмотрите какие результаты? Нищета принимает еще большие размеры, пьянство тоже, потому стали вместо стаканчика бутылку брать; суеверий удвоилось, потому что их из книжек грамотные стали вычитывать; драк "на храмовые праздники" не перечесть; впрочем есть и желательные стороны школьного дела: Учился и я в школе и благодарен ей только за грамоту, а о чем либо другом и вспомянуть без злобы не могу теперь. Сколько я потратил времени и усилий, вбивая в свою детскую голову науки о чинах ангельских и архангельских, херувимских и серафимских, о различии облачений: набедренников и эпитрахилей, или изучая наизусть "тропари" такому то и такому то празднику и т.п. науки, от которых во всю последующую жизнь не было никакой пользы и удовлетворения.

Но я заговорился однако. Видите ли, и не в невежестве и не в пьянстве еще вся суть нищеты нашего брата, а дело все в том, что мы ничего не имеем с 61 года. Правительство Александра II, угождая привилегированному меньшинству, не сделало мужика самостоятельным человеком, а умышленно бросило его в рабы богатого класса. Мы, мужики, по-прежнему рабы, рабы нового властелина - рубля, которого у нас нет и который с нас спрашивают. Одно правительство сделало свой народ нищим; другое преемственно приняло и утвердило эту нищету и теперь как бы удивленно спрашивает, где и в чем причины упадка в народном хозяйстве? Нет, господа, не верю я в искренность нашего правительства, идущего будто бы нам на помощь учреждением "особого совещания". Ведь если бы эта искренность была бы хоть когда-нибудь, то мы, мужики, давно бы были освобождены от тех хотя пут, которые на нас наложило положение 19 февраля в форме круговой поруки и сведением нас искусственно в сельские общины, где наши "наделы" разменялись на целые десятки мелких полосок и где совершенно нет никакого хода личной самодеятельности и частному почину. Мы не живем, а задыхаемся, во-первых, от нашей нищеты и духовного убожества, а главное от того зла и недоброжелательства друг к другу, в котором мы кипим в этой общине, в которой наши маленькие интересы переплетены и связаны. Пока у нас круговая порука и, главное, община, я решительно говорю, что ни о каком подъеме и улучшении сельского хозяйства на наших наделах не может быть и речи: Пришла, например, весна, солнце светит, тепло, земля работы просит, а тут глядь "паска" подошла и сиди целую неделю сложа руки и смотри как православные в грязи пьяные валяются, а земля сохнет; ты собрался в поле ехать, семян насыпал, а десятский оповещает, что нынче или завтра "Гегорий" и работать в поле нельзя, : трава косы просит, а "обчество" еще недельку временить решило; ты посеял отборным зерном рожь, посеял вовремя, не стесняясь Гегорьями и Спасами, зелень вышла чудо хороша, видно за версту полосу, а ее скотина так вытопчет (потому что на твоей полосе весь табун будет останавливаться), что она выйдет последней по урожаю, а убедить "мир" о вреде от скота озимым посевам нельзя, потому, "до нас так было", "изстари заведено" и оправдана их премудрость по уничтожению своей же работы.

Если же наше теперешнее правительство: готово отворять запертые от нас двери к нашему воскресению и свободе, то я, как этот самый мужик, высказывая свое мнение о затаенных желаниях, говорю: нужно ходатайствовать перед нашим правительством (чрез особое совещание) о прекращении дальнейшего выкупа наших наделов, во-первых, потому что мы достаточно их окупили уже, а во-вторых, потому, что их ценность и производительная сила не выдерживают требуемых с них налогов:

Если же правительство искренно желает еще и нашего нравственного духовного развития, то мы, мужики, просим следующее: пересмотреть и изменить программы нашего обучения в низшей школе, : выбросив из них тот не на что не пригодный для жизни набор слов, которым так усердно набивают на головы т.н. законоучители; пересмотреть и изменить специальные для крестьян законы, по которым мы признаемся юридически не вообще за людей, а за людей низшего порядка, которых можно наказывать розгой всем кому задумается и кто имеет для этого власть; пересмотреть и изменить все законы, стесняющие свободное исповедание веры (какая бы она не была, лишь бы не была вредом для жизни верующего и для жизни других) и выделить метрическую запись, нужную для государства, из ведома церкви.

Еще можно было просить как высшей святости и справедливости объявить всех людей империи людьми одного сословия (сословия людей) с одинаковыми правами на жизнь и богатство природы, но мы не просим об этом потому, что сознаем ту истину, что сила наших землевладельцев и привилегированного класса сильнее силы нашего правительства. Если оно смилуется над нами бедненькими и жалкими и исполнит нашу просьбу и по этим пяти пунктам, то мы искренно и чистосердечно скажем ему: слава и честь нашему доброму правительству:

Михаил Новиков

8 октября 1902 г.

Может быть, я и не в пригодной форме изложил свое мнение, но, будучи мужиком, я не был научен иному такту и более политическому тону; однако я еще раз говорю, что, имея в виду нужды сельскохозяйственной промышленности и благосостояние отдельной личности, говорить о чем-либо ином кроме вопросов мною затронутых, значило бы говорить нескончаемую сказку про белого бычка или ходить вокруг да около".

К этому документу приложена справка министерства внутренних дел.

"Новиков Михаил Петров, бывший старший писарь Московского окружного штаба, ныне рядовой в запасе, 36 лет. Семья его состоит из жены и 4-х детей.

Будучи старшим писарем в Москве Новиков был привлечен, в числе других лиц, к жандармскому дознанию по обвинению в государственном преступлении, предусмотренном 252 ст. Уложения О наказаниях. По распоряжению Военного министра он был разжалован в нестроевые младшего разряда и переведен из Москвы: сначала в Варшаву, затем в Казань и наконец в Оренбург. Дознание о Новикове было прекращено за применением к нему всемилостивейшего манифеста 14 мая 1896 г. и за ним был учрежден негласный надзор полиции под каковым он состоит и ныне, проживая на родине в с. Боровкове, Лаптевской волости, Тульского уезда:

Новиков убежденный последователь графа Льва Толстого. К существующему государственному и общественному строю относится крайне враждебно. Религиозных обрядов Православной веры, как он, так и семья его не исполняет; последние двое детей у него не крещены".

22 октября 1902 года".

19 ноября 1902 г. статс-секретарь Вячеслав Плеве вновь докладывал о Михаиле Новикове царю. В своем докладе он сообщал, что Новиков не читал свою записку, а представил ее председателю комитета, который передал ее губернатору. Плеве докладывал о раскаянии Новикова и писал, "что помещение крестьянином Новиковым в: записку неуместных суждений о государственном строе объясняется недостатком его умственного развития, предварительным предоставлением этой записки на просмотр Председателю комитета Новиков доказал намерение действовать в данном случае путем вполне законным:" Поэтому Плеве постановил "ограничиться высылкою его в Тульскую губернию в место постоянного жительства под гласный надзор полиции сроком на два года".

Из почты Вячеслава Молотова, 1953 Г.

Молотов - настоящая фамилия Скрябин - Вячеслав Михайлович: в Октябрьскую революцию - член Петроградского Военно-революционного комитета. В 1920-21 секретарь центрального комитета компартии Украины. Взлет карьеры - в 1930-37 годах. Молотов в это время - глава советского правительства - председатель Совета Народных комиссаров СССР. В 1953 - он был первым заместителем главы правительства и одновременно министром иностранных дел. Однако после смерти Сталина в 53-м году не смог работать с Никитой Хрущевым, пытался организовать против него заговор, потерпел поражение и в 57-м был направлен послом в Монголию, а затем в Вену, в советское представительство в агентстве ООН по атомной энергии. Позже, при Брежневе после критики проекта новой Программы КПСС был исключен из партии и жил пенсионером в Москве. В 1986-м в год своей смерти в интервью газете "Московские новости" сказал: "У меня счастливая старость. Хочу дожить до ста лет".

В письме 53-го года использовано сокращение: МГБ - министерство государственной безопасности.

"Дорогой товарищ!

1. Прежде всего я хочу выразить твердое убеждение, что это письмо будет передано Вам, что работники Вашего аппарата передадут его Вам. Мы все понимаем, что Вы очень заняты и загружены работой, но ведь нельзя же терпеть дальше такого положения, что руководители страны вовремя не получают сигналов снизу, что всевозможные авантюристы способны долго водить наших руководителей в заблуждение, а потом им приходится на весь мир признавать свои ошибки и т.д. Было бы преступлением перед партией, если это письмо не передадут Вам.

2. Считаю крайне необходимым написать Вам именно сейчас, ибо за последний месяц обнаружились многие факты, которые свидетельствуют, что в нашем центральном аппарате имеются некоторые люди, сознательно и преднамеренно извращающие политику руководства страны и партии, в результате чего имеет место двойственность, заставляющая многих предполагать двуличие и двурушничество, недопустимое в принципиальной политике нашего руководства. Никто не должен ставить под сомнение искренность и принципиальность нашего руководства и подрывать его авторитет в глазах трудящихся всего мира. Надо помнить, что завоевать большинство трудящихся в главных капиталистических странах коммунисты смогут лишь тогда, когда в СССР и странах народной демократии будут созданы и соблюдены все условия для благосостояния и реальной свободы трудящихся, причем произвол будет публично преследуем.

3. Прежде всего следует остановиться на реорганизации государственного аппарата. Конечно, в этом году она приняла характер большого мероприятия. Все ясно понимают, что всякая реорганизация должна обеспечить большую оперативность и удешевление аппарата. Но с удивлением народ встречает непродуманность некоторых мероприятий. Ведь все помнят, что почти ежегодно министерство цветной металлургии или сливалось или отделялось от министерства черной металлургии. В течение ряда месяцев таких слияний или разделений тысячи людей невольно опускают руки, ожидая решения личной судьбы в системе нового министерства. Надо сказать, что при этом была допущена досадная поспешность. Можно ли в одно министерство культуры объединить вопросы подготовки инженеров и ремесленников, политики в области театра, кино, радио и т.д., поставив во главе товарища, имеющего опыт в области партизанского движения и заготовок сельхозпродуктов? Поспешны и персональные назначения: только месяц назад назначили заместителем Молотова Малика, а теперь - Громыко. Народ считает, что уж если провели реорганизацию министерств, то по новой структуре надо работать лет пять и не трогать государственные средства на новые реорганизации, заказ новых вывесок и перевозку конторской мебели.

4. С чувством глубокой боли и даже стыда весь народ узнал, что в бывшем МГБ подвизались презренные авантюристы, состряпавшие провокационное дело (и не одно) с целью возбудить ненависть против евреев. Мы, передовые русские люди, совершившие под руководством партии величайшую революцию в мире, хорошо знаем по опыту истории царизма и гражданской войны, что клевета на евреев всегда была признаком слабости, а не силы отдельных государственных деятелей. Мы, пожилые русские коммунисты, никогда не верили, что можно основную массу советских евреев, воспитанную за 35 лет в духе интернациональной политики нашей партии, да и вообще полностью ассимилировавшихся, переставших, по определению Сталина, быть нацией, порвавших десятки лет назад с буржуазной еврейской культурой (причем абсолютное большинство никогда и не знало ее и даже не знало еврейского языка), мы никогда не верили, что советских евреев, лишь при советской власти ставших равноправными людьми, можно сделать агентами США, где евреи-трудящиеся находятся в условиях двойной дискриминации (и как евреи и как трудящиеся). И вот теперь мы, русские по национальности, коммунисты по партийности, узнали, что была гнусная провокация врагов народов, работавших в бывшем МГБ. Как могла случиться "новая ежовщина", как могло повториться то, что было 15 лет назад, когда наряду с десятками виновных были арестованы и сосланы сотни невиновных, о которых родные до сих пор не имеют никаких сведений.

Мы приветствуем мужество нынешнего руководства страны и партии, опубликовавшего сообщение МВД, в котором все названо своими именами. Иначе и нельзя было сделать, хотя печать позора и чувство недоверия по отношению к нам со стороны трудящихся других стран надолго останутся. Но ведь преследование евреев длилось ряд лет после убийства Михоэлса (кто его убил? - спрашивает народ и история). Неужели наши руководители не могли ранее заметить провокационного характера этой травли? Не есть ли это результат того, что к руководству страны не доходили письма трудящихся?

Сейчас многих несправедливо обвиненных выпустили, но переменили официальные советские и партийные организации совей практической политики по отношению к евреям? Надо сказать, что перемена мало заметана. До сих пор евреев не принимают на работу в большинство учреждений, в аспирантуру, на научную работу: Евреев-врачей на работу не принимают. Весть о таких случаях молниеносно распространяется по Москве, подрывая авторитет руководителей партии.

5. Советская законность еще не восстановлена. Откуда берутся враги у нашей власти и у нашей партии? Очень часто в результате нашего головотяпства. Разве трудно вербовать врагов из немцев Поволжья, которые загнаны в Казахстан и не имеют права на передвижение, из крымских татар, ингушей, мингрелов, украинских и прибалтийских националистов, из невинно преследовавшихся и невинно преследуемых. Вот по амнистии выпустили много людей. Они вернулись, а их не принимают на работу, не прописывают. Запросите московскую милицию: насколько увеличились грабежи и убийства за апрель-май. Ведь освобожденным надо помочь устроится на работу. Надо пересмотреть состав всех заключенных и сосланных по вине презренных авантюристов. В нашей стране произволу не должно быть места.

Дорогой товарищ! Прошу учесть мое письмо и доложить о нем руководству партии и правительства. Прошу Вас учесть мое письмо и доложить о нем руководству партии и правительства. Прошу Вас принять меры для ликвидации указанных в письме недопустимых явлений. Помните, что мы, рядовые коммунисты, как и весь народ, зорко следим за всем происходящим. Мы очень выросли и закалились идеологически и мы не можем терпеть того, что мешает нашему движению к коммунизму.

С коммунистическим приветом А. Попов.

10.марта 1953 г.".

В передаче использованы документы из Государственного архива Российской Федерации и Российского государственного архива социально-политической истории.

XS
SM
MD
LG