Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Народная "концепция" Октября. Продовольственный кризис 1954 года по письмам советских граждан.


Народная "концепция" Октября.

В документе использовано сокращение: РКП - Российская коммунистическая партия. Все упомянутые в письме Сталину герои гражданской войны, партийные деятели и публицисты, за исключением Буденного и умершего Мартынова, были репрессированы. "5 февраля 1924 г. гор. Майкоп Куб(анской) обл.

Товарищ Сталин, под впечатлением отчета XIII конференции РКП, в особенности ваших ясных, логически-верных речей, заставляющих предположить возможность вести с вами разговоры начистоту, главное же в связи со смертью В.И. Ленина, зарождающей боязнь: как бы революционным завоеваниям Октября не грозила опасность - понуждают меня поделиться с вами, именно только с вами, как преданным сотрудником Ильича, теми мыслями, которые давно роятся в моей голове.

Для правильного уразумения моих взглядов скажу, кто вам пишет. Мне 46 лет. Вырос и прожил среди трудового народа, больше крестьянства. Всегда живу в материальном отношении сегодняшним днем. Революция меня не затронула, я остался в стороне, в роли наблюдателя. В марксизме и всех разновидностях социализма - разбираюсь слабо. Мысли мои совершенно свободны от всяких посторонних влияний: партийных, классовых, ученых, если не считать того наносного, что во мне живет недовольство произволом. От природы я близорук, следовательно, пожалуй, мечтатель, так как всю жизнь "правды" ищу, от которой у меня достаточно бока болят. Вот, они чешутся и теперь... Ну, что же, фаталисты говорят: "чему быть, того не миновать!"

А теперь начинаю. Под гипнозом общественного мнения и результата появления у власти коммунистов, большинство людей, всех направлений, ошибочно мыслят, будто великую октябрьскую революцию совершил пролетариат и его вожди, как последователи марксизма. В действительности это совсем не так! Не буду доказывать, что возможное в странах с широко развитой промышленностью не могло случиться в России - стране земледельческой, в стране невежества, гнета и рабов... Первопричиной февраля, как переходной ступени, а затем, уже и октября, как конечной цели, было свержение ига власти. Иго капитала у русского народа - дело второстепенное, так сказать средство подсобное, когда зависть порождает ненависть, а тут, при случае, почему бы и не подживиться и самим.

Октябрьскую революцию, как и движение 1905 г., совершил не промышленный пролетариат, участие которого в революции решающего значения не имело, а матросы и солдаты. Поймите, в этом разница не малая!.. "Аврора" застрельщик октября, Дыбенко в самый опасный момент обезоруживает 10 тысяч красновцев-казаков, Муралов, бравший Кремль, Буденный расправившийся с деникинцами и врангелевцами, и все другие с боевыми силами, а главное сами эти боевые силы... никогда марксистами не были, а самое учение, большинству из них чуждо и по сей час, хотя они и поют "Интернационал".

На бой кровавый всех их двигала одна ненависть к власти, жажда сбросить цепи рабства, допиться полного раскрепощения - свободы, воздуха, простора...

Вы спросите: неужели я не отдаю должного группе идейных вождей коммунизма? Зачем, тут двух мнений быть не может!.. Гений Ленина учел момент, своевременно использовал его, бросил свои силы и смог бунтующую лавину направить в приготовленное русло. В момент переворота вожди коммунизма... захватывали в свои руки власть как главное понуждающее средство к осуществлению их целей... Непосредственными же вершителями переворота - бойцами, смотрящими смерти прямо в глаза, руководила одна ненависть к гнету всякой власти, обезличивающей человеческую личность. Чего они в этом смысле добились? Ничего.

Порукою тому, что восстанием народа, по крайней мере, здесь на местах, чему я сам был очевидцем, руководила только ненависть к власти, является самый процесс переворота. С каким удовольствием, злорадством, хохотом срывались офицерские погоны и туту же навешивались на крупы лошадей, с каким остервенением потрошились правительственные учреждения, когда вся злоба обрушивалась на бездушные канцелярские атрибуты; а с каким неподдающимися перу истязаниями отправлялись к праотцам видное чиновничество - все это нужно было только видеть и понять, а дальше уже сомнений никаких о побудительных причинах народного гнева. А разве истории Запорожья, Пугачевщины, Степана Разина, не то же самое нам подтверждают; разве не они нам говорят, что в крови народа, сознательно или бессознательно, а всегда живет ненависть к гнету власти. По-моему, это аксиома!..

А когда внушает т. Мартынов: "ЦК должен помалкивать, а ячейки - решать..." Разве не Вы сказали: "это чистой воды анархо-меньшивизм..." Ну, а коли "анархо" остальное ясно. Дальше, самое рельефное, выступление оппозиции, с намеками т. Радека "в ЦК создалась директория"..., с выкриками т. Рязанова: "долой кандидатов в вожди!" Какие бы это стратегические маневры не были, какие бы цели не преследовались, пусть и в партийном монолите, а все-таки "над собою мы власти не хотим..." Вот где собака зарыта!

Оптимизм т. Стеклова меня поражает, когда он доказывает, что "на Шипке все спокойно", как напр. в №16 "Известий": "массы верят коммунистам, видят в них самых решительных защитников завоеваний революции, полагаются на их способности к управлению страной и т.д." Если это дело рекламное или "на страх врагам" - дело другого рода...

Было время, когда т. Стеклов мог быть прав, но это было у нас только в 1920 г., когда действительно встречали коммунистов с редчайшим энтузиазмом, со слезами радости, а народ ждал от них избавления в своих страданьях. Года не прошло и в массе наступило охлаждение... В этом виноваты и военный коммунизм, и продразверстка, ... а самое главное у власти на местах стали люди, которые сразу показали: "наши тоже не хуже ваших"... Все это тяжелое прошлое, сейчас бесполезное, о нем распространяться не стану. Важно, почему теперь не один трудовой народ: середняки, бедняки, рабочие, но и рядовые дисциплинированные партийцы молча, но косо смотрят на советскую власть и особенно руководящую коммунистическую партию? Почему до сих пор не затух тлеющий очаг гнева народного?

Причины этого кроются в людях. Из лиц, стоящих в парт и госаппаратах, 9/10, по внутреннему своему содержанию элемент чуждый социалистическому строительству. В партию они пошли из побуждений личного благополучия, точно также как и буржуазные женщины, для удобства заключали брачные союзы с рабочими-коммунистами. Это люди юркие, пролазы, есть из них и дешевые карьеристы, все с сомнительными нравственными устоями. Тот же бюрократизм, чванство, презрение к людям, издевательство над ними без конца, казнокрадство, взятка - это их эмблема... Главное же, самое больное, под разными коммунистическими соусами небывалый произвол... Но вы их строго не судите, они поневоле больше с вами, чем против вас! Они мыслят, что в этих самых свойствах и заключается действительная сущность власти. Тогда это удовлетворяет их низменные натуры и своим положением они дорожат.

Поборы по закону и без закона, на усиление средств учреждения, - явление обычное. Заключение под стражу по самому пустяковому поводу, а чаще для эффекта - излюбленный метод для поддержания авторитета власти... Председательствующий выездной сессии облсуда своею собственною рукой расстреливает осужденного им бандита, полагая в этом свой долг. Секретарь парткома убивает мальчишку, будто бы воришку, доказывая неприкосновенность жилища партработника. ... партия очень мало сделала, изменив лишь структуру государственности; она ничего не сделала для облегчения вековых страданий народа, она не изменила деспотической природы самой власти. Тут партия пошла по старой дорожке, той самой, что привела народ к Октябрю. В этом направлении мы не ушли, а превзошли буржуазные страны и почем знать, что в будущем мы не получим тех же дворян, бояр, воевод, разве только с разницей в имени "коммуниста"?

Там, кажется, волисполкомы и сельсоветы добиваются себе карательных административных прав? Это еще для чего? Разве для удушения, еще большего трудового народа? (С кулаками они поладят). При таком способе укрепления власти мы, пожалуй, скоро докатимся до урядников и атаманов! Дело, конечно, не в названьи...

Белянкин Иосия".

В 2001 году в издательстве "Летний сад" вышла книга историка, политолога, публициста Георгия Мирского "Жизнь в трех эпохах". Профессор-востоковед начал свою трудовую деятельность пятнадцатилетним подростком в качестве грузчика военной зимой 1941/42 года. Предлагаем Вашему вниманию фрагмент его книги, посвященный началу войны.

"Утром 22 июня 1941 года я лежал простуженный с температурой, но когда услышал по радио выступление Молотова, сообщившего, что Германия на нас напала, - всю болезнь как рукой сняло. Со школьным товарищем я немедленно побежал в картографический магазин на Кузнецком мосту. Мы оба купили себе по карте Европы, но я купил еще и большую карту Советского Союза. Мой друг недоумевал: "Зачем тебе эта карта - ведь воевать будем на территории Германии?" Я ответил: "На всякий случай".

Упомянув о моей болезни в июне 41-го, я не могу не сказать о том, что эта болезнь спасал мне жизнь. Дело в том, что мой отец был евреем из бывшего российского, а затем польского города Вильно (нынешний Вильнюс), он воевал в российской армии во время первой мировой войны, был ранен и попал в немецкий плен, а после войны не вернулся в Вильно, а оказался в Москве. Его родители и вся большая семья жили в Вильно, но никакой связи у отца с ними не было, никакой переписки, он вообще скрывал, что у него родственники за границей, по тем временам это было естественно. Так, до самой своей смерти в августе 40-го года он и не знал, что с его родными в Польше. А когда после разгрома Польши немцами в 1939 году Вильно был передан Литве и стал ее столицей, а на следующий год Литва стала советской, уже стало можно наводить справки, и выяснилось, что вся семья живет и здравствует. Отцу этого узнать уже не довелось, но его сестра, моя тетя, тоже жившая в Москве, списалась с родными в Вильнюсе, сообщила, что мой отец умер, но у него есть сын, и была приглашена вместе со мной приехать в Вильнюс. Я был очень рад, что получил возможность посетить другой город - ведь я из Москвы никогда не выезжал. Мы договорились ехать 20 июня, но тут я заболел, и поездку отложили. Что бы было, если бы мы приехали в Вильнюс 20 июня? Уже через два дня после начала войны, 24 июня, Вильнюс был занят немцами, никто не успел эвакуироваться, и в октябре того же года все еврейское население города было уничтожено. Эта судьба постигла бы, без сомнения, и меня, если бы не та простуда...

Октябрь 41-го года оказался поистине роковым для моих родственников как по отцовской, так и по материнской линии. Дело в том, что моя мать, Виктория Густавовна, была по паспорту немкой. На самом деле она была русской и родилась в Смоленске, но в ней была немецкая, польская, латышская кровь; по-немецки она не знала, кажется, ни единого слова. Ее мать, моя бабушка, была лютеранкой: в дореволюционных документах указывалась не национальность, а вероисповедание. Лютеранками числились и сестры бабушки. Когда после Октябрьской революции стали выдавать метрические свидетельства, уже появилась графа "национальность", и какая-то сотрудница соответствующего учреждения, оформлявшего документы, увидев слово "лютеранка", естественно, записала "немка" как моей бабушке, так и ее сестрам, так и моей матери, уже достигшей совершеннолетия. В том время... никто не предавал значения национальности, и никому в голову не могло придти, что через двадцать лет это станет вопросом жизни и смерти.

А именно так и случилось. В начале 30-х годов были введены паспорта с пресловутым пятым пунктом ("национальность"), туда и перешло из метрического свидетельства злополучное слово "немка". И вот в октябре 41-го года было решено выселить из Москвы в Казахстан всех немцев. Бабушка и ее сестры были посажены в вагоны, я помню, как на вокзале провожали старух - на верную смерть, как выяснилось вскоре. Где и когда именно они умерли - может быть, еще в эшелоне или после прибытия в Казахстан, ... - я уже никогда не узнаю. Справки об их смерти мы с матерью получили в начале 42-го. Так погибли мои родственники как с отцовской, так и с материнской стороны - практически в одно и то же время; одни были убиты нацистами, другие - Советской властью.

Забегая вперед, скажу, что я с матерью тоже должен был быть сослан в Казахстан. У меня-то еще паспорта не было, но мать в середине октября была вызвана в милицию и, вернувшись, показала мне свой паспорт: там был уже поставлен штамп - "местожительство - Карагандинская область Казахской ССР". Я стал уже готовиться к отъезду в Караганду, однако в последний момент все изменилось.

Дело в том, что через год после смерти отца, летом 41-го, мать вторично вышла замуж. Ее новый муж, Сергей Петрович Иванов, был членом партии и командиром запаса. Перед отправкой на фронт он успел пойти в милицию и поручиться за мою мать. Ее оставили в Москве, восстановив прежний штамп местожительства; с ней, естественно, остался и я. А ее муж отбыл фронт и уже через месяц был убит".

Продовольственный кризис 1954 года по письмам советских граждан.

"Председателю президиума Верховного Совета СССР дорогому Клименту Ефремовичу Ворошилову от рабочих паровозоремонтного завода им. Т.Г. Шевченко.

Пишу как сумею.

Дорогой Климент Ефремович, как Вам известно, миновала угроза войны нашему народу, настал период созидательного и мирного труда для нашего народа, наш народ сумел отстоять свою честь и независимость своей Родины, сумел разбить оковы нашего врага, сумел разгадать его проклятые планы и разбить его в его собственной берлоге, сумел и себе дать счастливую и мирную жизнь, так разрешите же нам сказать, что мы народ - творцы такой жизни, и если же наши окружающие поджигатели новой войны и задумают наложить опять свою противную, грязную лапу на нашу цветущую жизнь, они тоже получат то, что получил германский фашизм.

Можно сказать и нам, рабочим паровозоремонтного завода им. Т.Г. Шевченко, что еще враги не искоренены совсем, что уже... несколько месяцев... среди рабочих узла ст. им. Т.Г. Шевченко прошла волна недовольства среди народа и рабочие ... озлобляются... - нет хлеба, нет совершенно никакого продовольствия, уже дело дошло до карточной системы, только нет указания Правительства чтобы ввести... Очередь, где есть на узле магазины, стоит до часу ночи, и когда выбросят хлеб, то из очереди выносят мертвых людей, гибнет молодежь за хлебом - дети и старики. В начале августа месяца в орсовском магазине погибло в очереди два человека, одна из них молодая девушка 1928 года рождения, у которой осталась совершенно нетрудоспособная мать... На заводе был случай, когда в очереди в обеденный перерыв одному из рабочих выкрутили руку совсем назад, остался калекой и не дали работы, а так ежедневно без случаев не проходит день (но надо подчеркнуть, что командный состав и коммунисты получают хлеб, да еще белый, в закрытых магазинах), и уже доходит до того, что так озлоблен рабочий класс, что даже думают отнимать хлеб из рук у командного состава, потому что офицер получает 2 - 3 кг, а рабочий 1 кг. Спрашивается, как же дальше быть, не на что существовать, нигде ничего не купить за готовые деньги...?

Спрашивается, знают ли высшие органы об этом, конечно, нет, а местные власти на местах делают как им угодно и как нравится, мер никаких не принимают, массы рабочих уже не хотят работать, создаются мнения, получаю деньги и деньги тоже лежат в кармане, потому что на них нечего купить в магазине.

Дорогой Климент Ефремович, обращаются к Вам десятки тысяч рабочих, знаете ли Вы о таких порядках, и просят Вас распорядиться как высший орган и разобраться в чем дело, кто виноват, что прокатилась такая волна озлоблений, ввиду такой угрожающей обстановки, как ее разгадать, где это гнездо, кто все это делает..., помогите же нам разоблачить это гнездо, которое нам мешает строить мирную и счастливую жизнь и прокладывать пути для счастливого будущего коммунизма.

Настоящее письмо составил рабочий паровозоремонтного завода им. Т.Г. Шевченко - инвалид Отечественной войны житель пос. Гречковка, Смелянского района Черкасской области Еременко Василий Яковлевич".

"В Верховный Совет СССР товарищу Ворошилову.

От рабочей Селиверстовой Л.П.

Заявление.

В настоящем прошу разобрать мое заявление. Я вынуждена написать Вам о том, как мы живем в Алексеевском районе, Сталинградской области. Во-первых, я с двумя детьми не ем хлеба уже четвертый день. Один ребенок грудной маленький, другой сын - третий год. Когда давали хлеб в маленькими без очереди, я брала хоть через два-три дня, но ела хлеб и ребенок, а сейчас председатель с/по тов. Мищереков приказал и с детьми в очереди стоять. Очередь занимают с 12 часов ночи и стоят до 7 часов утра. Я одну ночь ночевала с грудным ребенком, но взять не взяла, так как у нас много беспорядка, как магазин откроют, так полезли, кто как может и каждый день почти увечья, старуху с крыльца скинули, пробили сильно голову - лежала часа два без памяти и сейчас лежит в больниц, а мне с ребенком и думать нельзя, что возьму хлеб и пошла домой, а дома сын спрашивает хлеба, а я как мать слезами отвечаю нету. Хотя бы в магазине были пряники, печенье, а то этого и не думай, тоже привезут чего кондитерских, возьмешь и даешь ему только в выходной день, отмечаешь ему, что праздник, а сахару и вовсе не бывало. Почему мы здесь так плохо живем? В магазине ничего нет, кроме водки. Как трудно сейчас с детьми. Почему такая доставка плохая в наш район. Неужели мало хлеба, сахару, печеных пряников и разных круп в нашей стране? Ведь по радио передают: свеклу перевыполняют и хлеба есть много у нас, а в нашем районе ничего нет. Неужели и везде такое безобразие как у нас. Я не знаю, как буду жить, или начинать проедать барахло, совсем уж обнищать. Вам, конечно, трудно там за всеми смотреть, страна большая. А здесь может еще есть предки Берия, где и вредят и поэтому доставка плохая в наш район.

Писать кончаю и жду ответ. Как улучшиться в нашем районе то, о чем писала и правильно ли это, чтобы с грудным ребенком в очереди ночевать или без очереди брать.

Жду ответа скорого.

Я опять без хлеба. 16 сентября".

"Дорогой тов. Ворошилов, Климент Ефремович!

Пишет Вам жилец города Казани, рабочий завода СК-4 "Победа" п/я 974. Почему у нас в Казани так плохо обстоит дело с хлебом, ведь это просто ужасно, люди занимают очередь за хлебом в 2 - 3 часа ночи, такая давка. Очередь наблюдают 5 милиционеров, все равно беспорядок. Вчера женщину задавили насмерть в очереди за хлебом, вчера зарезали мужчину, потому что он наводил порядок в очереди, в магазине выбили все стекла. Примеров много, это просто ужас, стоят сотни человек у магазина, а хлеб продают 2 - 3 часа в сутки и привозят хлеба по 200 - 500 кг на такую массу. Неужели у нас в Советском Союзе не хватает хлеба, нет, это просто какое-то...

Начальство объясняет причину - перерасход хлеба, или лимит. Ведь мы стремимся к изобилию продовольственных и промышленных товаров, а тут даже хлеба нет, самое главное. Нам, рабочим, кажется, что это местные власти стараются, не знаю как. Посмотрите Вы, это невыносимо, сейчас не война, и урожаи у нас хорошие. Был бы только хлеб, а остальное уж ладно, и так жить можно.

Я к Вам с большой просьбой, помогите нам, пожалуйста, а то пойдешь на работу и поесть нечего, и придешь с работы - где достанешь.

Семенов Петр Михайлович".

В передаче использованы документы из Государственного архива Российской Федерации и Российского государственного архива социально-политической истории.

XS
SM
MD
LG