Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Выступление советских атлетов на Олимпийских играх в 1952 г. Губернская бюрократия глазами жандарма. Kвартирный вопрос в жалобах москвичей 1954 г.


В феврале 2002 года на книжных прилавках Москвы появились мемуары Владимира Семичастного, комсомольского и партийного функционера, в 1961 - 1967 гг., возглавлявшего КГБ СССР. Книга вышла в издательстве "Вагриус". Предлагаем Вашему вниманию фрагмент мемуаров. Владимир Семичастный рассказывает о первом выступлении советских атлетов на Олимпийских играх, в 1952 г. В то время Семичастный - один из секретарей ЦК ВЛКСМ.

"В апреле 1951 года в Москве был создан Советский национальный олимпийский комитет, а месяц спустя в Вене он был признан Международным олимпийским комитетом. Это означало, что в будущих олимпийских играх, которые должны были состояться в Хельсинки, впервые в истории этих игр смогут принять участие спортсмены СССР.

Все эти события сопровождались нелегкой закулисной борьбой: "холодная война перешла и в сферу спорта". Первые проблемы возникли из-за стычек между Китаем и чанкайшистским Тайванем. В конце концов Тайвань отказался участвовать в этих играх, а в Пекин приглашение поступило слишком поздно, так что в Хельсинки многомиллионный Китай был представлен всего-навсего одним спортсменом.

Политические схватки, связанные с Олимпиадой, мне пришлось испытать на собственной шкуре, когда в середине июля довелось отправиться в Хельсинки вместе с нашей делегацией, которая насчитывала 295 человек.

Самым острым вопросом в ходе Олимпиады в связи с выступлением советских спортсменов стала не китайская проблема и споры о разделенной Германии. Яблоком раздора оказались советско-югославские отношения.

Вождь югославских коммунистов Иосип Броз Тито, как и Сталин, был сильной личностью. Он хотел доминировать на Балканском полуострове таким же образом, как это делал Сталин в Восточной Европе. Лоб в лоб сошлись две твердые головы, и результатом был такой разрыв между СССР и Югославией, который проявился даже на олимпийской встрече по футболу в Хельсинки.

В пропагандистском походе против Югославии мы, равно как и они против нас, не знали удержу. Мы, оперируя убогой аргументацией, изобличали Тито как палача, фашиста и глупца, его соратников честили оскорбительными словами. Югославы платили нам той же монетой.

В футбольной встрече наших команд сначала вели в счете югославы. Футболисты на поле оскорбляли друг друга, репортеры выходили из себя. Они находились на трибунах стадиона неподалеку от нас, так что мы могли слышать, что они говорили.

Стоило только югославу при счете 3:0 заявить, что "пошла на слом, рушится сталинская машина", как у наших футболистов открылось второе дыхание, и они забили гол, потом другой, третий!: В конце концов, успели забить четвертый, и даже пятый! Нам удалось сравнять счет - 5:5.

Дополнительное время не изменило результата, и встречу предстояло на следующий день повторить, потому что по правилам в дальнейших соревнованиях могла участвовать только команда-победитель.

При немалой поддержке английского судьи на другой день выиграли югославы 3:1.

Победу праздновала вся Югославия. У нас же было что-то вроде траура. Некоторых наших функционеров даже наказали за это поражение.

Но больше всего Кремль был рассержен результатами общих итогов участия в Олимпийских играх: мы получили меньше наград, чем спортсмены США, и в общей таблице заняли второе место вслед за ними.

По возвращении в Москву руководство делегации прямо из аэропорта затребовали в Кремль. Ждал нас там весьма холодный прием. Принимали нас Г.М. Маленков, М.А. Суслов, Л.М. Каганович. У всех было кислое выражение лиц.

Маленков постепенно успокоился, а Л.П. Берия, который пришел позже, комментировал все в своем духе, дескать, не туда вас привезли, следовало был отправить по иному адресу. Куда именно - угадать не трудно. Обманулись мы в вас, говорили нам, и критиковали за все и вся. Подобной встречи мы решительно не ожидали.

В такой напряженной атмосфере мы провели время до утра.

Когда чуть рассвело, Маленков отправился проинформировать обо всем Сталина. Вскоре он вернулся и велел нам вместе с секретарем по идеологическим вопросам Сусловым подготовить для печати заявление от имени руководства делегации. Мы взялись за работу, машинистки были рядом, так как при Сталине весь аппарат работал обычно до шести - семи часов утра.

Маленков отнес готовый текст заявления Сталину и вернулся с его замечаниями через полчаса.

В своем заявлении мы лестно отозвались о спортсменах Венгрии, которые завоевали третье место - сразу же после нас. Сталин сделал еще одно замечание, что нужно отметить еще спортсменов Чехословакии, занявших десятое место, так как, мол, и они достойно представляли на Олимпиаде свою страну.

Когда в тексте была поставлена последняя точка, солнце в небе стояло уже довольно высоко. Центральная партийная газета "Правда" задержала из-за нашего заявления свой выпуск, и номер вышел в свет только в два часа дня.

К счастью, никаких "оргвыводов" по отношению к нам сделано не было:"

Губернская бюрократия глазами жандарма.

"Секретно.

От жандармского штаб-офицера корпуса жандармов, находящегося в Рязанской губернии, в г. Рязани.

16 ноября 1857 г.

О состоянии Рязанской губернии.

Лихоимство есть цель всех, за весьма небольшим исключением, служащих в Рязанской губернии лиц, и господствует во всех без изъятия присутственных местах оной.

Отсюда - необъяснимая медленность в ходе дел; отсюда - чрезвычайное накопление бумаг, служащих к умышленной проволочке дел; отсюда - натянутость и ложность в толковании закона, отсюда - неправильное решение дел и поводы к новым жалобам, отсюда, наконец, и весь тот длинный ряд всевозможных злоупотреблений, которые тяжелым бременем легли на целое общество и породили тысячи недовольных.

Вина столь жалкому состоянию губернской бюрократии заключается, кроме недостатка образования массы чиновников: частию в начальнике губернии, а частию в действиях министерств.

Не отнимая от действительного статского советника Новосильцова ума, светской образованности, доброты и сколько мне известно, бескорыстия по откупам и делам, нельзя, однако же, без нарушения правдивости, приписать ему прочих качеств, необходимых для поста, им занимаемого:

Говоря о непосильных своих трудах по делам губернии, отнимающих у него дни и ночи, он, однако же, едва посвящает им в сутках два часа времени, не зная при том сущности ни одного дела:

Беседуя с людьми благородных правил, что впрочем случается не часто, он с негодованием осуждает лихоимство по откупам и делам, а между тем, в кругу людей нечистых, с которыми приходится бывать чаще, он не касается этого предмета; беспрестанные же его и супруги займы без платежей у разных лиц и долги в лавки, магазины и мастеровым на весьма значительные суммы, ничем и никогда не обеспечиваемые, заставляют многих сомневаться в чистоте его действий и с этой стороны.

При сих и подобных сим противоречивых качествах и действиях губернатора могут ли быть хорошие результаты в управлении губерниею?

И действительно, упадок уважения к правде, долгу и закону ощущается во всех частях управления. Произвол, основанный на лихоимстве, служит как бы девизом почти всем местным властям.

Губернское правление. Все должности, определение в которые зависит от губернского правления, на откупу у секретарей, некоторых советников и вице-губернатора. Каждой должности назначена цена, как, например, за место станового пристава 300 р., за место помощника столоначальника 100 р., и так далее. Внесший назначенную сумму определяется в должность немедленно и пользуется снисхождением ко всем его неисправностям по службе, а если кто поступил в должность по каким-либо особым обстоятельствам, без взноса денег, т.е. по распоряжению губернатора или министерства, то таковой преследуется губернским правлением беспощадно и кончает тем, что вынужденным находится оставить службу.

Все земские и градские полиции обложены ежегодным оброком, кроме чрезвычайных случаев, в которых производится особая экстренная плата. Неисправный плательщик в этом и другом случаях карается замечаниями, выговорами, строгими выговорами, опять замечаниями, опять выговорами и т.д. или же угрозою предания суду.

Дела по губернскому правлению идут с такою медленностию, что течение это можно назвать мертвым застоем, ибо если по подаваемым в правление просьбам не дано просителем денег, то: проходят месяцы и даже годы, так что нередко делаются распоряжения уже тогда, когда и надобность миновалась.

Казенная палата. Это присутственное место, где лихоимство имеет более обширные размеры и где оно, облекаясь в некоторую официальность, принимает святотатственный вид законности, служит корнем этому постоянному злу в губернии:

Доказательства недалеки. Откупщики по всем уездам Рязанской губернии выплачивают ежегодно разным служащим лицам до 40 тыс. руб. серебром, значительная часть которых падает на долю Казенной Палаты. Виннозаводчики в настоящем году условились выдать Казенной Палате по 2 к. сер. с ведра, что составляет с 650 т. ведер 13 т. руб. сер. Откупщики сняли откупа за сумму на 40 т. руб. сер. меньшую против действительной стоимости откупов, а виннозаводчики взяли с правительства 13 т. руб. сер. более действительной стоимости вина, следовательно, по одной Рязанской губернии за один год правительство потеряло 53 т. руб. сер. Сделав посылку по всей России, : получается ежегодный убыток правительства приблизительно на 3 миллиона руб. сер.

Но зло идет дальше: откупщики, оплатив таким образом себе право действовать всевозможными средствами для приобретения наибольшего барыша, прибегают к разным непозволительным способам: разбавке вина водою, обмериванию при разливке: и т.д., а последствия сего очевидны: упадок народной нравственности и упадок народного здоровья.

Итак, все четыре отделения Казенной палаты: питейное, ревизское, контрольное и казначейское, каждое порознь, имеют свой прибыльный источник обогащения.

Этим и объясняется поразительная разница в жизни чиновников Казенной Палаты и чиновников прочих ведомств. Последние, за небольшим исключением, живут бедно и тихо, а первые пользуются всеми общественными удовольствиями, многие из них имеют собственные домы и ведут жизнь роскошную, в особенности занимающие высшие должности. В этой-то обильной жизни чиновников казенной палаты заключается тот соблазнительный пример подражания для чиновников других губернских мест, о котором сказано выше, ибо советники и секретари прочих мест, : получая почти одинаковое жалование с советниками и секретарями Казенной палаты, весьма естественно задают себе вопрос: почему и нам не иметь такой квартиры, такого стола, таких экипажей, таких удовольствий и такого для жены и дочери туалета, какие имеют советники и секретари Казенной палаты? И, находя к разрешению вопроса единственный путь, - взяточничество, начинают изыскивать все способы ухищрений для достижения цели, внушаемой чувством желания не отстать от других. Вот почему справедливо считать Казенную палату корнем губернского лихоимства, тем более что существование подобного зла в других местах преследуется общественным мнением, а для Казенной палаты оно сделалось столь присущным, что так называемые доходы оной считаются позволительными, безгрешными. Не происходит ли эта странность оттого, что в Казенной палате берутся тысячи, а в других местах сравнительно только рубли?

Рязанские палаты Гражданского и уголовного судов.

Обе сии палаты, принадлежащие министерству юстиции, до того обижены содержанием в сравнении с присутственными местами других министерств, что до увеличения штата в оных никакие меры правительства не могут быть действительными к уничтожению в сих палатах взяточничества, без помощи которого многие из чиновников означенных палат на получаемое ими от казны жалованье не в состоянии иметь даже по фунту черного хлеба в сутки, ибо многие из чиновников сих палат получают в месяц содержания 1 р. сер., 75 к.с., 50 к.с. и даже 25 к.сер.!

Вправе ли правительство ожидать ревностного и бескорыстного исполнения долга там, где не обеспечено даже простое материальное: существование служащих? Где нищета доходит до самых крайних пределов и заставляет этих несчастных тружеников завидовать участи сторожа той же палаты и подражать нищим в добытии ломтя насущного хлеба? Есть чиновники, которые даже в день Св. Пасхи не в состоянии разговеться фунтом мяса.

Не поразительный ли контраст со службою в Казенной Палате!

Подполковник Ивашенцов".

Kвартирный вопрос в жалобах москвичей 1954 г.

"Председателю Президиума Верховного Совета тов. Ворошилову К.Е.

от инвалида Отечественной войны 2 гр. Сверчкова А.С. Москва, Болотная ул., д.18, кв.90.

Обращаюсь в Президиум Верховного Совета с жалобой, а также с огромной просьбой. Я инвалид Отечественной войны второй группы, потерял на фронте левую ногу, а также правая разбита, является неполноценной, а в голове до настоящего времени находится металлический осколок величиной с один квадратный см., причем вызывает сильные головные боли. И, несмотря на такую большую потерю здоровья, я работаю на фабрике им. "Парижская Коммуна", с работой я справляюсь хорошо, норму выработки выполняю и даже перевыполняю.

Первая моя просьба к Вам, тов. Ворошилов, это насчет жилья. Живу я в комнате 15 кв. м., [где] 3 разных семьи, из 8 человек, а комната плохая, она не представляет собой квадратную, а угловую, т.е. трехугольная, и так что жилая площадь нашей комнаты очень мало. Я стою на учете в Райисполкоме Ленинского района для удовлетворения меня жилой площадью, но в районе в настоящее время нет жилья, и когда будет, неизвестно. Я обращался в Московский Совет депутатов трудящихся к тов. Лебедеву. Можно говорить про Лебедева, что это безграмотный осел, кроме грубостей, от него ничего не услышишь, да и об этом писали в газете "Известия". И такой идиот работает до сего времени, во время приема он ведет себя разнузданно, не дает войти в кабинет и не предложит сесть, как вызывает следующего и одновременно дает ответ принимающих им лиц, что бесполезно и этим словом он провожает всех, твердя - бесполезно, бесполезно. И вот после таких слов я не имею права заходить в Моссовет 4 месяца.

Я прошу Вас, тов. Ворошилов, хотя бы в маленькой степени удовлетворить мою просьбу в предоставлении мне жилья, а также пора принять меры с тов. Лебедевым, это не государственный деятель, а уличный мальчишка.

16.IX.54 г. Сверчков".

Упомянутый в документе Лебедев был заместителем председателя Исполкома Моссовета.

"т. К.Е. Ворошилов! Обращаются к Вам гр-не Сазонов П. и Павлов В., проживающие по адресу: Новые Черемушки, корпус №16, кв.72.

В своем письме мы посылаем жалобу в отношении данного корпуса. Корпус №16 был сдан в эксплуатацию в апреле месяце сего года и в мае был уже заселен. Корпус построен под общежитие коридорной системы с квартирами по 32 кв.м. Но вместо общежития эти квартиры были разделены кардонной стеной пополам, т.е. из каждой квартиры получилось две - "а" и "б". Казалось бы, в только что заселенном доме должно быть все в порядке сделано, т.е. прочно, красиво и удобно. Но получилось наоборот.

Кардонные стены уже падают, а удержать их нечем, т.к. гвоздь в кардоне не удержится, появились щели, куда рука пролезает и забить их тоже нельзя, т.к. кардон прогибается, ведь из коридора дует ветер. Потом этот кардон хороший питомник для клопов. Двери сделаны из фанеры, до и то из сырой, и вот в кв. "б" дверь до того перекосилась, что ее закрываешь, а ее как пружиной отталкивает назад и она не закрывается и не запирается.

Пол сделан не из досок, а из дранок шириной в 10 см, и те не подогнаны, т.е. появились щели с палец толщиной.

С водой дело обстоит еще хуже. С момента заселения этого корпуса вода здесь появляется от случая к случаю, а поэтому уборные и умывальники не работают, и рабочий, придя с работы, прежде чем умыться, он должен куда-то итти по воду. Коридор очень большой, где можно играть в футбол, а поэтому там все время шум, что также влияет на отдых рабочего.

И вот можно написать еще ряд причин, говорящих, что в корпусе жить невозможно, особенно семейным. Об этом было уже известно редакции газеты "Труд", но сдвигов пока не видно, но скора зима, а поэтому просим Вас, чтобы Вы помогли жителям данного корпуса в своем благоустройстве.

К сему - Павлов, Сазонов.

2.09.54 г."

"Председателю Президиума Верховного Совета СССР

От гр-на Генис Адольфа Владимировича, проживающего в г. Москве, 8-я Сокольническая ул., дом 19, кв.4.

Живу я в Москве, в доме 19 по 8-й Сокольнической ул. Дом двухэтажный, моя квартира на 2 этаже. Весной прошлого года ветром была сорвана толевая кровля дома и все лето и осень мою квартиру заливало дождем. Домоуправление отказалось чинить кровлю - не было 5 кусков толи. Я был вынужден все свое имущество вывезти по знакомым и, отчаявшись дождаться ремонта от домоуправления, сам купил в магазине толь, доски и гвозди, нанял рабочих и мне починили за мой счет кровлю, сменили сгнившее от дождя перекрытие и я опять въехал с семьей в свою квартиру.

В июне месяце этого года "управдом" прислал рабочих, которые разобрали - сорвали отремонтированную мной кровлю, якобы под предлогом нового ремонта - и вот уже более двух месяцев я опять живу почти под открытым небом, но на этот раз уже по вине хулиганских действий управдома.

На все мои просьбы в домоуправление, в райжилуправление, в Сокольнический райсовет, в Мосгоржилуправление, в редакцию газеты "Московская правда" я нигде не могу добиться помощи. Во время каждого дождя я вынужден подставлять десятки сосудов и собирать в квартире и на чердаке дождевую воду, стены и потолок вновь мокнут и гниют, вещи мои портятся - что мне делать, куда деваться, если Вы мне не поможете.

Управдом, узнав, что я на него жаловался, чинит кровли всех соседних домов, но там, где он сам сорвал, он в отместку на мои жалобы чинить не хочет.

Куда я не подавал жалобы - я имел ответ успокаивающий, но ведь бумажными ответами я от дождя не укроюсь. Мосгоржилуправление прислало мне вообще непонятный ответ о водопроводе и канализации и о том, что моя просьба в этом году не может быть удовлетворена.

Неужели никто не может призвать управдома к порядку, ведь его поступки прямо хулиганские - все это знают, но это как будто бы в порядке вещей.

Помогите мне.

15.IX-54 г.

Генис".

В передаче использованы документы из Государственного архива Российской Федерации.

XS
SM
MD
LG