Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Из Сводок агентурных донесений в III Отделение собственной его императорского величества канцелярии, 1859 г.Из почты Михаила Калинина, 1937 год. Жалоба сельской учительницы. 1949 год


Из Сводок агентурных донесений, поступивших в III Отделение собственной его императорского величества канцелярии. Так называлась секретная полиция Российской империи. Январь 1859 года.

"30 числа [декабря] извощик (жестянка №318 по 3-й Адмиралтейской части), разговорясь с седоком, агентом, о крестьянском деле, уверял его, что оно совсем погибло, что об этом он слышал от многих седоков; причем присовокупил в заключение, что стыдно царю так насмехаться над крестьянами, подразнили волею как собак костью и думают, что все уже сделали.

Того же числа, в портерной в Малой Морской, человек 8-мь французов, по-видимому, подмастерья, сравнивали Россию с Франциею и хвалили Россию за то, что в ней может всякий и жить и говорить свободно и что само правительство, видимо, старается покровительствовать такой разумной свободе, ослабляя строгость цензуры, освобождая крестьян, не преследуя слова и т.п., с пробитием 12 часов один из собеседников произнес тост за государя, принятый всеми остальными с удовольствием.

1-го января, в 12 часов по полудни, в харчевне близ Измайловского моста, писарь штаба Корпуса путей сообщения Никита Иванов Трубников... шумно и дерзко говорил о правительстве, проклиная времена императора Николая и смеясь над прогрессом, которому хочет следовать нынешнее правительство, называя оный задним прогрессом, стремящимся с быстротою назад, при этом восклицал: вот хоть бы для Нового года уже наброшена копейка на каждую восьмушку водки и две на бутылку пива - разве это не прогресс? Какого же лучше надо! Не говорю о том, что все жизненные продукты возвысились в цене прогрессивно нынешнему прогрессу, тогда как жалованье чиновникам, солдатам и писарям осталось прежнее, а писаря с ошейниками, одетыми Николаем, и в правах своих сравнены с собаками, что писаря хорошо понимают, нужен переворот. Вызывался сделаться Мининым и Пожарским, чтобы освободить Россию не от поляков, а от самодержавной власти, стремящейся постоянно к порабощению и даже уничтожению в подданных всех человеческих прав. Говорил: хотят освободить мужиков, тогда как вся Россия нуждается в освобождении и оно должно совершиться непременно, потому что правительству известно довольно много лиц, разделяющих мнение Герцена, читающих "Колокол" и боготворящих издание оного. Вечером в 5 часов Трубников был в портерной на Измайловском проспекте и вел тот же разговор, толкуя кроме того о необходимости уравнения прав граждан.

1-го января толкавшиеся около Дворца простолюдины, указывая друг другу на экипажи лиц, бывших во Дворце, говорили: вишь сколько наших притеснителей собралось, где царю с ними сладить и уговорить дать крестьянам свободу добровольно. В ресторации у Измайловского моста человек десять крестьян разных господ выражали сомнение, что ничего не объявлено в этот день на счет воли, рассуждали, что должно быть дело это погибло, другие смеялись, говоря, что господа сошлют всех крестьян на поселение, а землю отдадут в аренду, вот и воля, все бранили всех вообще помещиков.

В харчевне Шмита на Толкучем, в общем разговоре о крестьянском деле, крестьяне Ярославской губернии помещика Смирнова говорили: вот и Новый год, а воли нет как нет, не будет ли чего в Крещенье, здесь еще ничего, а в деревнях заплачут все от малого до большого, ждут воли как бы ожидали сошествия на землю господа, свечи ставят, молебны поют, а помещики-то увеличивают притеснения свои.

6 января в гостинице на площади Большого театра, в доме Воронина, на черной половине, человек пятнадцать крестьян пили чай, сетовали что вот и Новый год прошел и Крещение прошло, а воли нет как нет, верно, и не будет, причем из числа собеседников крестьяне г. Демидова, около Гатчины, очень бранили своего господина за то, что берет с них оброк по 55 р. с мужика и по 15 р. сер. с женщины, кроме барщины, на которую ходят 3 раза в неделю круглый год".

"7-го января в водочном магазине (в Верейской улице Семеновского полка) отставной чиновник Серебряков рассказывал, что на празднике в Литовском полку было дано солдатами несколько представлений пьес, большею частию собственного их сочинения, например: "Как женился кулик на куликовой дочери". 6-го января на подобном представлении было кроме солдат до 400 посторонних посетителей, давали "Разбойников", атаман коих, оставив для утешения своей дочери Каролины Ивановны весельчака с гитарою, сам же с шайкою отправился зарезать соседнего помещика за то, что он не освобождает крестьян. Подобные спектакли были даваемы на праздник и в полках Преображенском и Павловском.

Одна партия солдат Преображенского полка 8-й роты в количестве 12 человек ходила с разрешения капитана по домам купцов, трактирам и публичным домам и давала разные представления, в том числе и упомянутую выше пьесу "Разбойников". Они собрали до 35 р. сер. Деньги на костюмы и маски подарил им ротный командир, который будто бы очень любит такие представления. Солдаты учились целый месяц.

24 числа в Преображенских банях солдаты 7-й роты Преображенского полка, рассуждая о предстоящей войне, говорили: что они не прочь служить царю верою и правдою, но вместе с тем жалели, что заслуги то их мало ценятся и что по окончании войны на них смотрят хуже чем на собак и за какой-нибудь малый поступок или лишают жизни, или на век делают несчастным. Примером этому может служить знаменосец, наказанный как преступник за то, что не отдал чести офицеру. Когда уже не подорожили заслугами этого георгиевского кавалера, проливавшего с честью за отечество свою кровь, то как же после этого служить нам? На этот вопрос некоторые отозвались: остается служить, как Бог даст".

Из почты Михаила Калинина, 1937 год.

"Многоуважаемому нашему землячку и управителю всего СССР тов. Калинину Михаилу Ивановичу посылаем привет от всех нас твоих земляков мужиков: крестьян, колхозников и рабочих всех фабрик и заводов города б. Твери - Калинина и всех районов прилегающих - Селижаровск и др. Мы весьма рады, что у нас есть такой сильный земляк как Вы, Михаил Иванович, управитель всего СССР. Мы бываем иногда в Смоленской губ., и в Новгородской, Ленинградской, в Сибири и в Самарской, Пензенской губ., и в Крыму, Кавказе - нам везде завидуют крестьяне и рабочие (колхозники - трудящиеся) в том, что у нас есть в Москве в центре управления СССР такой мудрый сильный человек земляк, управитель всего СССР. Об вас (нашем земляке) везде пишут в газетах во всех с твоими портретами как главного комиссара, председателя Центрального исполнительного комитета всего СССР. Еще мы читали свои декреты о снижении цен на некоторые товары... Это все хорошо... Но самое главное, Михаил Иванович, это ты с этого урожая 1937 г. постарайся снизить все существующие цены на хлеб, на вино простое, на пиво, на мануфактуру, колбасу, свинину всех сортов и ассортиментов и промтовары все, вот тогда у тебя будет все хорошо и благополучно и роптании в народе на сделанную дороговизну не будет... а это ведь для тебя самое главное... а то ведь тебе правду не говорят про это, а мы тебе все опишем про то, что есть... что мы рабочие всех фабрик и заводов, и крестьяне-колхозники, трудящиеся всего СССР обижаемся на всех вас за такую сделанную дороговизну... Получая такую мизерную ставку зарплаты по ставкам профсоюзов... 90, 100, 120, 130, 140, 150, 160, 180, 200 - это уже максимум, т.е. самое большое жалованье в месяц... Зато мы, такие трудящиеся с мизерными зарплатами, ходим около магазинов продуктовых и промтоварных, у гастрономов-универмагов, да облизываемся..., а ничего не покупаем, так как такие мизерные заработки все пропьешь, а никогда себе ничего из одежды и обуви не купишь..., так как не на что покупать. Кто покупает это все в этих универмагах? Это доктора да инженеры, с их огромными заработками. Артисты-дармоеды еще хорошо у тебя зарабатывают, по 3 - 4 тыс. руб. в месяц, вот они все хорошие продукты: колбасу, сыры, масло, консервы и так далее все жрут, еще держат прислуг, собак в комнатах, да еще занимают по целым квартирам пианинами с их плясками, и не голодуют. Где же тут равенство и братство-то у тебя, Михаил Иванович, и все вы комиссары Молотов, Ворошилов, Буденный и другие. Как были буржуи и князья, так они и есть по сие время. Только теперь перекрашено все, т.е. они теперь называются специалистами-учеными, а мы дураки - бедные.

Наше это письмо вам, всем комиссарам, мы написали, так как мы все ваши друзья. Пересмотрите зарплату почтальонов, кондукторов и проч. трудящихся с низкими заработками. Зато все мы перезаложены, все наши вещи в ломбардах и все облигации госзаймов, все там у нас пропадает и не на что выкупить.

Еще, Михаил Иванович, вы не видите и эту правду, так как мы ведь хорошо все знаем, что все это Вам не дают знать, эту правду про жизнь народа, и не показывают Вам голос и стон народа от этих наросших цен, этой "дороговизны" на пищевые продукты и промтовары...

А еще пересмотрите, какие есть задержки умышленные делают в выдаче зарплаты нам, всем трудящимся СССР. Говорят все, что денег нет в госбанках. Что это такое? И как это значит? А по нашему, по рабочему, по мужицкому понятно так - это просто нарочно так делают вредители с целью разжигать недовольство к советской власти СССР, к тов. Калинину и другим нашим комиссарам. Еще посмотрите в зарплатах все высчеты, ежемесячно делаемые учреждениями с нас трудящихся по всему СССР, т.е. ежемесячно без нашего ведома и спросу высчитывают, удерживают: 1) на культсбор по 5, 6 руб. в месяц с таких мизерных заработков наших (это грабеж), 2) подоходного налогу 5 руб. (еще кое-куда по 3 руб.) без нашего ведома и согласия и некому жаловаться уже нам стало.

Многое бы еще правду мы вам, Михаил Иванович, написали бы, да боимся, что это письмо Вам не подадут в твой кабинет прочитать то Вам лично.

Переписано в гор. Твери - Калинине для пересылки Михаилу Ивановичу Калинину в гор. Москву, Кремль, ВЦИК СССР на срочное рассмотрение".

"Инструктору ВЦИК Клочковой.

Копия: прокурору Татреспублики.

Заявление.

Тов. инструктор, просим передать т. Калинину Михаилу Ивановичу, как люди издеваются не только над живыми людьми, но и над Сталинской Конституцией. Судите Вы сами, разве необидно нам, женщинам, когда во всем мире праздник, а наши лиходеи, председатель колхоза "Казыл-Камбайн" Сычев Василий в день 8-го марта 37 года направил нас, Вы подумайте только, нас женщин 13 человек, и приказал нам впрягаться в повозки вместо лошадей и возить навоз по четыре человека за одну лошадь, а мы с бабьего дуру это делали 11-ть дней, разве это не унижение личности, мы на это пожаловались прокурору Бендюжского района тов. Чернышеву, что ведь против советского закона женщин делать лошадями, а главное это выходит, что неуважение к нашей Сталинской Конституции, ее вождям т. Сталину и т. Калинину, вот в чем обида. Правда прокурор сейчас же взялся за это дело, но ведет его очень долго, два месяца оно тянется, а над нами все подсмеиваются. Вот видите, отец наш Михаил Иванович, как еще некоторые работники не понимают значение женского труда.

К сему колхозницы: Сахабитдинова и Садикова.

Наш адрес: Татария, Бендюжский район, колхоз "Казыл-Камбайн".

Жалоба сельской учительницы. 1949 год.

Сельская учительница Жилина в своем обращении к центральным властям использовала сокращение "ВКП (б)" - Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков). В советском фольклоре бытовала и другая расшифровка этой аббревиатуры - "второе крепостное право большевиков".

"В Совет по делам колхозов при Правительстве СССР

8 сентября с.г. в Суходольский сельсовет, Алексинского р-на, Тульской области прибыл представитель из Министерства по делам колхозов по Тульской области тов. Козлов, по расследованию письма адресованного на Ваше имя отдельными лицами из нашего сельсовета. Что написано было в письме я не знаю, но, беседуя со мной, тов. Козлов начал с того, что я дочь попа, а поэтому я нарушаю все законы на территории Суходольского с/с, так как я являюсь секретарем парторганизации. Моих объяснений тов. Козлов слушать не хотел, а старался доказать мне точность того, что было написано в письме. Свою автобиографию я написала точно и ничего не скрывала. С 1918 года я работаю учительницей и живу самостоятельно. Я дочь сапожника, а не попа и попом мой отец никогда не был. Я нарушала Устав сельхозартели: взяла теленка и не заплатила, брала хлеб. Это верно и отрицать я не собираюсь, но почему?

В 1942 году я приехала работать в В.Суходольскую школу. Семья моя состояла из 6 человек. Старшая дочь, окончив 10-ку, ушла на фронт в 1942 году. В марте м-це идет на фронт муж в 1943 году, а в 1943 году ноябре месяце идет сын. Я остаюсь одна с тремя детьми от 11 до 6 лет и с зарплатой 300 рублей в месяц. Хозяйства у меня не было. Жить было очень тяжело. Доносили все, что было. После работы ночью стирала и чинила остатки, если можно так было назвать, белья. Но я не бросала работы, я была с народом. В поле, в огороде я читала, рассказывала им сообщение информбюро. Ночью я выпускала стенную газету. Я не плакала, но я очень боялась за жизнь своих детей. Часто сутками я не ела ничего, оставляя все что было для детей.

Маленькому сынишке нужно было итти в школу, не было штанишек, и он ? года просидел дома под одеялом. На базаре я не могла покупать ничего.

В это время в колхозах организовывались 2% фонды, из которых оказывали помощь агрономам, врачам и учителям. Получала я не одна, у нас получала в больнице Ивлева акушерка, Плетнева медсестра, агроном Семенова, учителя Мухина, Татарникова и я. Почему только ко мне это относится и тов. Козлов сказал, что меня исключают из партии. За что? Разве я просила? Разве только мне это отпускали? Неужели лучше было бы, если бы дети умерли с голоду? Я никому об этом не говорила, никогда не жаловалась.

Согласно постановления Правительства об оказании помощи учителям в приобретении коров, мне, как и всем остальным колхозникам была выдана телочка весом в 130 кг и на общих основаниях с колхозниками. Я вырастила ее, но вышла из нее очень плохая корова.

В 1945 году вернулся с фронта муж, и всякая помощь прекратилась. У нас стало опять две зарплаты.

Вид у нас был очень плохой, ничего не было приличного, все было рвано и штопано. Секретарь областного комитета дал распоряжение продать нам сукна облпотребсоюзу, которое мы получили через райпотребсоюз.

Счет на выплату за теленка предъявлен мне не был, а я несколько раз напоминала об этом, но председатель колхоза сказал, что никто не платит, значит и мне не надо пока платить, а тогда скажем. Так я и ждала, когда они скажут.

Сейчас я рассчиталась и не за чем больше в колхоз не обращаюсь, а теперь и близко не подойду.

(...)

Жилина".

В передаче использованы документы из Государственного архива Российской Федерации.

XS
SM
MD
LG