Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Из почты советского руководства 1947 года. Письмо из деревни. Андрею Андрееву. 1948 год. Жалоба Николаю Подгорному. 1969 год


"Выборы в Верховные Советы у нас подменены обязательным голосованием", - написал коммунист Губанов Иосифу Сталину. Из почты советского руководства 1947 года.

"Председателю Совета Министров СССР - товарищу Сталину И.В. Лично.

О выборах в Верховные Советы СССР и РСФСР.

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Принимая участие в выборах в Верховные Советы СССР и РСФСР в 1937-38 г. г. и в выборах в Верховный Совет СССР в 1946 г., как избиратель и наблюдая за прохождением выборов и отношением к ним избирателей, которые во многих случаях утверждали и не без основания, (о чем сказано ниже), что выборы в Верховные Советы у нас подменены обязательным голосованием за одного выставляемого кандидата и, что избиратели у нас не имеют никаких избирательных прав кроме обязанности голосовать за выставленного в одном избирательном бюллетене одного кандидата, как это действительно было в прошедших на нашей памяти 3-х предыдущих выборах.

Предоставленное избирателю право зачеркнуть фамилию выставленного кандидата, также не дает ему права выбирать другого, т.к. в единственном списке обозначен только единственный кандидат в Верховный Совет или в Совет Национальностей.

Отсюда, в среде избирателей, сознательно относящихся к процессу выборов, (я уже не говорю о злопыхателях), возникают разные кривотолки о подмене выборов обязательным голосованием, о лишении населения избирательных прав, о нарушении Сталинской Конституции, об искажении Советской демократии и т.д. и т.д. Причем, эти разговоры происходят не только в каждом избирательном округе Москвы, но и по всему нашему необъятному Советскому Союзу. Вы, конечно, не слышите их в Кремле, потому, что не соприкасаетесь непосредственно с широкими массами рядового населения, а те привиллегированные люди, с которыми Вам приходиться встречаться, по-видимому, предпочитают, или расхваливать искаженный порядок выборов, не соответствующий нашей Конституции, или сознательно замалчивать дефекты этого искаженного порядка, чтобы не навлечь на себя подозрений в "крамоле", нелояльности, аппозиции и пр. Эти разговоры происходят не от плохой разъяснительной работы нашей печати, агитации и пропаганды, или плохих агитаторов и пропагандистов. Агитация и пропаганда работают блестяще, но к сожалению, по раз установленному шаблону, который является ошибочным.

Ошибка произошла от грубого нарушения самой демократической в мире Сталинской Конституции и положения о выборах, утвержденного в установленном порядке.

В самом деле, почему нарушена 141-я статья Конституции СССР и 146-я статья Конституции РСФСР, которые предусматривают выставление кандидатов: "Коммунистическими партийными организациями, профессиональными союзами, кооперативами, организациями молодежи, культурными обществами" и, почему произведена замена этих нескольких списков кандидатов, предусмотренных означенными статьями Конституции, одним списком блока коммунистов и беспартийных? Кто дал право нарушать основной закон СССР и РСФСР заменой нескольких списков - одним списком? (...)

Для чего создавать разговоры о тотальной демократии, о замене выборов обязательной отдачей голосов или обязательным голосованием за единственный список с единственным кандидатом. Для чего понадобилось наводить мрачную тень на Советскую демократию?

Если мы не предусмотрели эту ошибку при первых выборах 1937-38 г.г., то мы должны были исправить ее при второй очереди выборов. Если у нас могли быть опасения при проведении первых выборов 1937-38 г. в том, что при наличии нескольких списков могут быть забаллотированы кандидаты-коммунисты и пройдут в большинстве беспартийные, то разве мы еще и тогда не могли провести коммунистов во всех списках, предусмотренных Конституцией? Конечно могли! Тем более теперь, после героической победы над врагом, одержанной под руководством партии Ленина-Сталина, авторитет которой необычайно возрос, мы можем свободно, без всяких опасений проводить в любых списках кандидатов-коммунистов и заслуживающих доверия беспартийных. Следовательно, эти опасения о забаллотировании кандидатов-коммунистов отпадают. Других причин, для замены нескольких списков, предусмотренных Конституцией, одним списком блока коммунистов и беспартийных, а следовательно и замену нескольких кандидатов одним кандидатом, без права выбора, я себе не представляю.

Многие избиратели спрашивают, почему процесс обязательного голосования за единственного кандидата без права выбора называются выборами? На такие вопросы многие наши агитаторы, дают нечленораздельные ответы.

Заменяя несколько списков, предусмотренных Конституцией одним списком блока коммунистов и беспартийных, мы бы еще не сделали политической ошибки, если бы включили в этот список несколько кандидатов от разных организаций, предусмотренных ст. 141-й Конституции СССР и ст. 146-й Конституции РСФСР. У нас не должно быть сомнений в том, что вместо одного достойного кандидата по каждому округу могут быть выдвинуты дополнительно два-три кандидата из среды коммунистов и беспартийных. Таким образом, избирателю было бы предоставлено действительное право выбора, а не только право голосования за одного кандидата, которое предоставляется практически - существующим порядком выборов, нарушающим, как Конституцию, так и утвержденное Положение о выборах...

В результате выдвижения нескольких кандидатов в одном или нескольких списках, у избирателя не было бы никаких сомнений в том, что он полностью осуществил свои права по выборам, предоставленные ему Сталинской Конституцией, а не просто участвовал в обязательном голосовании. Следовательно, при проведении выборов согласно Конституции, избиратели были бы вполне удовлетворены и тем самым, были бы прекращены всякие разговоры об извращении Советской демократии и нарушении Конституции страны.

А что могли бы потерять наша коммунистическая партия и советское правительство от порядка выборов, предусмотренного Конституцией? Потерять ровно ничего, а выиграть много. Кандидаты были бы те же, которых выставлял бы партийный избирательный аппарат, и было бы выявлено еще больше заслуженных товарищей, которых можно было бы с большим успехом использовать по другим назначениям. А, главное, были бы изжиты все приведенные выше нелепые разговоры, бросающие мрачную тень на Советскую демократию и Сталинскую Конституцию.

Как видите, речь идет не против выставляемых кандидатов, проводимых в депутаты Верховных Советов, а главным образом, против извращенной формы этой проводки, т.е. другими словами, не по существу, а по форме. И, здесь невольно вспоминаются крылатые слова Владимира Ильича о том, что иногда бывает "правильным по форме, но издевательством по существу". Я глубоко уверен в том, что в данном случае, если бы Владимир Ильич увидел такую искаженную форму выборов, он также, обязательно бы сказал, что это является - "Правильным по существу, но издевательством по форме". Издевательством, которое нарушает Конституцию, дискредитирует Советскую демократию и, что в конечном счете является издевательством над советским народом, который, наши партийные агитаторы (включая и новоиспеченных академиков от философии), скорее несознательно чем сознательно, стремятся превратить в стадо баранов и агитируют за проведение выборов без фактического выбора в момент голосования, а просто, путем обязательной отдачи голосов за существующего кандидата. (...)

Член ВКП(б) с апреля 1917 г. п/б № 5540346. А.Губанов

Москва, 31 января 1947 г. Адрес: Садово-Спасская, 19, кв. 57".

Предложение коммуниста Губанова ни у Сталина, ни у его преемников поддержки не получило.

Следующий документ объясняет, за что в 1947 году сажали на гауптвахту. Андрей Андреевич Андреев, которому адресовано это письмо, к 1947 г. прошел выдающийся путь большевика. Окончив двухклассную сельскую школу, он работал "мальчиком" в трактире, потом в ресторане "Гранд-отель", в Москве, затем на колбасной фабрике. Когда началась первая мировая война, чтобы избежать мобилизации стал рабочим патронно-гильзовых мастерских. В начале 1920-х гг. был сторонником Троцкого, которого оставил, перейдя в лагерь Сталина. С 1926 г. Андреев кандидат в члены Политбюро, с 1932 г. член Политбюро большевистской партии. В марте 1946 г. он стал заместителем председателя Совета министров СССР.

"Уважаемый товарищ Андреев А.А.!

Это небольшое письмо мне приходится писать к Вам в силу целого ряда сложившихся обстоятельств.

Я офицер Советской Армии, командую ротой на 223 Стационарной Бронетанковой Базе, расположенной близь города Чита II.

В Армии прослужил 11 лет, и за это время впервые увидел здесь в этой части, что есть еще у нас люди, которые, даже не знаю как их и назвать, не имеют понятия этики.

Я хочу Вам рассказать о двух случаях происшедших у нас в части на политзанятиях, случаях, которые мне, а вместе с тем и остальному составу, пришлось наблюдать.

28 мая 1947 года в части проводились занятия по политподготовке, для проверки хода политзанятий в роту пришел заместитель начальника рембазы по политической части майор Сайгушев. Поверка его началась с того, что, придя в группу с которой проводил занятия младший техник-лейтенант Михалевич, майор Сайгушев стал задавать следующие вопросы, делая при этом и "соответствующие" выводы. Солдату Коваль задается вопрос: "Кто такой товарищ Андреев", солдат Коваль ответил; "а имя и отчество товарища Андреева?" Солдат Коваль ответил: "не помню, товарищ майор". Товарищ Михалевич, посадить Коваля на пять суток на гауптвахту, за то, что не знает кто такой Андреев!?" гремит голос майора Сайгушева в группе на политзанятиях.

После этого майор Сайгушев пришел в мою группу сержантского состава, даже не приняв полностью моего рапорта, майор Сайгушев задает вопрос младшему сержанту Погребняк: "кто такой товарищ Андреев", а не знаешь, посадить, товарищ Васильев, Погребняка сегодня же посадить на пять суток на гауптвахту. На этом поверка было закончена. Оценка группы была сделана, и затверждена беспардонным матом по отношению ко всем, а в особенности к комдиву роты. Я не буду писать этого, что это будут одни нецензурные слова. Но факт остается фактом, что вся эта ругань была в присутствии всей роты. Возмущение младшего состава было остановлено майором Сайгушевым словами: "Молчать, не разговаривать, не рассуждать".

На эту тему я имел разговор после занятий с майором Сайгушевым, казалось бы, это взыскание будет с солдата и с младшего сержанта снято, а оказалось по-другому.

30 мая 1947 года майор Сайгушев вновь пришел поверять группы, причем "поверке" подверглось несколько групп (их у нас шесть). В моей группе сержанту Хаустову был задан вопрос: "кто делал доклад на февральском пленуме ЦК ВКП(б) и по какому вопросу". Хаустов ответил, кто делал доклад, на вопрос какова повестка дня этого пленума была, он ответил так: "О мерах подъема сельского хозяйства в мирный период, т.е. сейчас", Хаустов не сказал "в послевоенный период". На этот ответ последовало заключение майора Сайгушева: "Ваш писарь ничего не знает, посадить его на гауптвахту, волосы сегодня же снять". Такова поверка была и в других группах.

Я не могу понять одного, нужны ли такие "поверки" и что толку в них, воспитательного значения они не дают. К тому же такие поверки являются не уважением и дискредитацией и групповодов и других их товарищей. На мой взгляд, такие "поверки", смазывают все значение и воспитательную роль политзанятий.

Уважаемый товарищ Андреев, я Вам это письмо написал потому, что хотелось мне сообщить, какие есть еще люди у нас, которые не уважают и себя и наших солдат.

Я думаю, что Вы сможете дать ответ на это письмо, на мое имя, а так же майору Сайгушеву о том, как надо использовать политзанятия для воспитания.

Мой адрес: Чита II-я п/я 37

Капитан Васильев Николай Васильевич

С приветом Н.Васильев

1.06.47 г."

Письмо из деревни. Андрею Андрееву. 48-й год.

"т. Андрееву А.А.

Привет с Украины от колхоза 1 мая села Майдановки, Звенигородского р-на Киевской области.

Обращаюсь к Вам с большой просьбой, что у нас делается в деревне. Писали Вам, но то письмо возвратилось обратно, так как ошибочно не было марки. За это письмо Ямковый, председатель сельсовета, Петр Игнатьевич Шкапенко, Василенко очень стали преследовать и угрожать смертью тому, кто пишет Вам. Письмо, которое возвратилось, носят по домам и допрашивают. В письме была разоблачена вся их, грубо сказать, банда, потому что честные патриоты наши, партийцы, комсомольцы, бригадиры не будут делать так, как делают они. В письме было написано, чтобы тайно было поставлено энкеведэ. Дано было предложение вызвать в район Титаровского Александра Ивановича и с ним поговорить, чтобы он тайно работал в НКВД - это парень молодой, сознательный, не хулиган, не комсомолец, а ведет себя достойно, учится, теперь ему угрожают смертью наши "партийцы". Прошу поставить его, пусть работает и воспитуется в советском духе. Прошу не отказать.

Теперь я Вам, дальше расскажу, товарищ А.А.Андреев, как это было.

Это было 9/VIII-48 г. на току около молотилки. Приехали машиной Василенко Василий, агроном и другие с ними и украли 28 пудов пшеницы, что было разоблачено колхозниками. Тогда, чтобы покрыть это, они, давай говорить, что помогали грузить и ошиблись. Сами они были пьяны, приехали специально красть. Это наши председатели покрыли, так как сами замотали 10 тонн в прошлом году хлеба на глубинке государственного. В этом году отдали, а людям мало дали и говорят, что советская власть мотает. Бригадир Иван Харченко, который возит государственный лес и продает, в этом году отвез 34 раза дров на базар и продал по 250-225 руб. метр. Лошади в поле работают весь день, а ночью он ездит. Поэтому и уборка хлеба проходила плохо.

(...) В кооперации тоже собралась банда, забирают все и на базар, спекулирует. Все это зависит от власти. Власть дает закон, закон Конституции знают, но банда не выполняет его. Когда Вы выедете с НКВД, то узнаете еще больше. Прошу Вас опубликовать это в газете и самим приехать и установить порядок у нас. Люди говорят всюду, что в Майдановке крадут, даже партийцы, и даже говорят: кто не крадет, тот не ест. Тогда, выходит, всем надо красть.

Прошу Вас разобраться с этим делом поскорее, а то напишем Сталину. Прошу не отказать в моей просьбе, нас много, трудовых людей. Жму Вам, тов. Андреев, крепко руку.

До свидания.

Писали: Черненко Яков Фомич, Овчеренко Иван Кононович, директор школы 16/XII-48 г.

Адрес Киевск. обл. р-н Звенигородский с. Майдановка колхоз им. 1 мая.

Прошу, кто проверяет, не задерживать. Черненко".

Следующее письмо поступило на имя Председателя Президиума Верховного Совета СССР - Николая Подгорного. Оно написано 20-тью годами позже - в 69-м году.

"Здравствуйте, Николай Викторович!

Очень прошу Вас прочесть мое с должным вниманием, ибо это касается широких масс избирателей. Мы жители сельской местности особенно малых сел возмущены существующим ныне положением. Люди, труженики села, пашут землю, сеют, выращивают хлеб, и купить его не имеют права. Почему? почему в нашем краевом центре Красноярске мука свободно продается и мы, жители сел, получаем по талонам по 1 кг или 1,5 кг только к большим праздникам: май, октябрьские и новый год. Почему мы имеем право получать только черствый печеный хлеб, завозимый к нам за 15 км? Почему мы сельские жители кормим курочку и поросенка только печеным, размоченным хлебом, а купить фуражной муки или ячменя или овса или комбикорма не имеем права? Мы, особенно старики сельские пенсионеры очень в этом нуждаемся. Возьмите пример. Старушка, солдатская вдова, потерявшая мужа и двух сыновей на фронтах Отечественной войны, отработавшая всю свою трудовую жизнь в колхозе, перенесшая всю тяжесть прошлых лет, получает пенсию 12 р. в месяц. Она держит десяток или полтора курочек или поросенка. Это ее необходимость, ибо на 12 р. много не купишь, да в малых селах и в продаже нет таких продуктов как яйца или мясо. Зерна гораздо больше сгнивает на токах и не оборудованных складах, чем его продали бы населению, но нет купить его нельзя. Разве не давит сердце горькая обида на такое отношение нашего бездушного правительства к нам, людям? Ведь мы, пожилые люди, строили индустрию нашей страны. Ведь мы защищали нашу Родину от фашистов в таких невероятно тяжелых условиях и почему же теперь наше советское правительство не желает считаться с нами, не желает и отвечать на наши больные вопросы?

Писали в "Правду" редакция не ответила. Редакция прислала письмо на партком, чтобы найти автора письма. Почему? Почему нельзя ответить на страницах печати? Писали Брежневу он ответил также. Товарищу писавшему пришло извещение, чтоб он зашел в крайком в комнату №... там ему "разъяснят". Конечно, он не пошел в ту комнату, ибо у нас советских людей в памяти ежовские времена и мы знаем, что человек, пошедший за таким разъяснением домой не возвращается.

В конце прошлого 1968 года один из наших трактористов написал письмо в редакцию "Сельская жизнь". И что Вы думаете ответили? Нет. Письмо от редакции он получил, что по письму будут приняты меры, а он писал о всех наших нуждах. И вот какие меры приняты: приехал зампред райсовета, председатель местного совета и учинили товарищу допрос при закрытых дверях одному, не разрешив зайти ни одному из его трактористов. Допрашивали как преступника. В основном спрашивали, Вы не будете больше писать? То есть рот заткнули. А так ли должна работать наша советская печать? Значит, о нуждах и язвах жизни нельзя писать? Николай Викторович, подумайте для чего это озлобление масс? Кому это на руку? Если наш сельский житель уходит в армию с чувством горькой обиды на сердце на наше правительство, разве это наше достижение? И разве это не ценный материал для наших идеологических врагов? Так почему наше правительство остается глухим, бесчувственным к голосу народа?

Когда в 1962 г. проводилась наценка на мясо и молочные продукты было достаточно разъяснений и по радио и в печати, а вот почему нельзя продавать населению зерно и муку на это никто не хочет ответить? Так где же наше свобода, свобода слова и печати?

Я фронтовик, калека, кавалер двух боевых орденов и я не решился писать свою подлинную фамилию, так, как не желаю быть на допросе, подобно нашему трактористу, но мне очень хочется знать, почему мы сельские жители так ущемлены в наших гражданских правах? Мне хочется, чтоб Вы ответили на мое письмо на страницах газеты "Сельская жизнь" и мы многие и многие были бы Вам сердечно благодарны. С уважением к Вам и с надеждой на Ваш ответ. Неизвестный солдат

20/II 1969 г. Красноярский край.

Если будет Ваш ответ в газете, тогда я Вам пришлю и точный адрес и фамилию товарища, которому чинили допрос и фамилии чинивших допрос".

Ответа в газете на это письмо не последовало.

В передаче использованы документы из Государственного архива Российской Федерации и Российского государственного архива социально-политической истории.

XS
SM
MD
LG