Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия в марте 1907 года по материалам перлюстрации. Марийские большевики и финансы, 1933-1934 годы


О настроениях и ожиданиях подданных Российской империи свидетельствуют материалы секретного надзора властей над частной перепиской граждан.

"Выписка из письма И.В. Воинова, Тобольск, от 11 марта 1907 г., к Екатерине Петровне Инзер, для И., в Москву, Патриаршие пруды, д. Николаевой, кв.7.

Товарищ Ирина, в Тобольск приехали мы 6 марта. Так как во время нашего путешествия в нашем распоряжении было много свободного времени, то на стоянках мы ходили к крестьянам и долго беседовали с ними о Гос. Думе. Везде нас принимали очень любезно и сочувственно относились к нашему положению. В селе Покровском встретили ссыльных своих товарищей, учителя и доктора. Доктор дал нам массу книг, штук 200, и познакомил нас с местным священником, учителем и мировым судьею. Все они сочувствуют освободительному движению и даже сами принимают участие в организации между крестьян...

Скажу еще несколько слов по поводу нашего путешествия. Конвой с нами был очень хороший и чувствовали мы себя во время дороги вполне свободными - чего хотели, того и делали. Были у нас 3 красных флага, с которыми въезжали во всякую деревню, распевая революционные песни. Солдаты нам подпевали, а в некоторых селах присоединялись местные жители и провожали с песнями далеко за село.

Если вы, товарищи, на свободе, то пишите мне по следующему адресу: г. Березов, Тобольской губ., Ивану Вас. Воинову, до востребования".

"Выписка из письма Н.Владимирова, Усть-Сысольск, Вологодской губ., от 12 марта 1907 г., к Семену Николаевичу Шилину, в Москву, 1 кадетский корпус.

Здравствуйте товарищи! Пишу вам, как видите, из Усть-Сысольска, куда волею охранки прибыл несколько дней тому назад. Особенно весела была прогулка на лошадях. Представьте себе - 10 подвод (18 человек политических и 2 стражника), впереди и сзади красные знамена с надписью "Земля и Воля". На каждой станции песни "Крестьянская марсельеза" и пр. Собирается толпа крестьян, раздаются речи "Да здравствует революция!". Поселился я с членом бывшей Гос. Думы Чунаревым. Ссыльных до 150 чел., среди которых есть уголовщина под флагом политики. Подобные манипуляции правительство проделывает с целью провоцировать доброе имя политических в глазах туземцев, и надо отдать справедливость: провокация удалась как нельзя лучше".

"Выписка из письма профессора А.А. Чупрова, С.Петербург, от 14 марта 1907 г., к Е.Ю. Богдановой, в Москву.

Студенты решили прекратить забастовку. Но уверенности в том, что дело уладится, еще нет. Среди студентов популярна мысль о том, чтобы не выбирать нового директора: им представляется, что таким образом можно и демонстрацию учинить и семестра не потерять. Профессора, напротив, не имеют никакого расположения к такой демонстрации... Опасность угрожает и со стороны. В Риге исключено более 200 студентов. Представители их были у наших на сходке и требовали поддержки, но пока безуспешно: Петербург, с Университетом во главе, остался холоден к Риге. А заниматься студентам до смерти хочется. И не только сдавать экзамены, а именно заниматься. Вообще в этом году рвение к наукам замечательное".

В письме другого профессора - Любавина - упомянут Григорий Алексинский - популярный оратор большевистского крыла думской социал-демократической фракции. С 1907 г. в эмиграции, где отошел от Ленина и сблизился с Плехановым. Весной 1917 г. вернулся в Россию, и 4 июля в статье "Где же правда" назвал большевиков "пассажирами германского поезда, мешающими русской армии защищать Россию". С 1918 г. в эмиграции. В 1920 г. заочно признан виновным в контрреволюционной деятельности и лишен права въезда в страну. Его оппонентом до революции в Думе был лидер монархистов Василий Шульгин. В 1914 г. он добровольцем ушел на фронт, был ранен. С 1915 г. Шульгин один из лидеров Прогрессивного блока Государственной Думы. В годы гражданской войны участвовал в белом движении, эмигрировал. В 1945 - 1956 гг. отбывал заключение в советском лагере.

"Выписка из письма профессора Н.Любавина, Москва, от 14 марта 1907 г., к И.Н. Любавину, в С.Петербург.

В Гос. Думе по моему мнению, дела идут прекрасно. Я ими очень доволен. Правые щелкают левых и центр как нельзя лучше, по временам заставляя их молчать. Так, например, поступил недавно Шульгин, когда после замечания Председателя, напомнил, что кадеты в прошлом году аплодировали известию об убийстве Дубасова. Очень хорошо, что кто-то послал угрозу Алексинскому, так как это напомнит разбойникам, что и с ними можно поступить так же, как они поступают с другими. Порадовало меня и то, что вместо того, чтобы заниматься делом, Дума занялась перебранкой и намерена заниматься ею долго, ибо записалось более 59 ораторов, причем отвергнуто ограничение времени говорения. Если так будет продолжаться, то, вероятно, даже и Столыпин убедиться в негодности второй Думы".

В следующем документе упомянуты председатель Совета министров Петр Столыпин, убитый в 1911 г. анархистом и одновременно агентом Охранного отделения Богровым, и председатель 2-й Государственной Думы Федор Головин, расстрелянный большевиками в 1937 г.

"Выписка из письма члена Гос. Думы Иорданского, С.Петербург, от 14 марта 1907 г., к Н.А.Иорданской, в Москву.

Вчерашнее заседание Гос. Думы было очень интересное. Сначала выступал Столыпин. Признаюсь, в глубине души я питал надежду, что он опять присоединится к требованию Думы. Но в сущности ему ничего другого и нельзя было сделать, как высказаться за полевые суды: уж очень обострили левые свои отношения к правительству во время прений. Теперь фонды Гос. Думы опять понизились: Столыпин заявил Головину, что Дума превращается в митинговое собрание, каковое долго терпимо быть не может. Не думаю, однако, чтобы ее так скоро распустили; вероятно, все-таки доживем до земельных законов. Кадетам уж видно суждено быть в кампании то с правыми, то с левыми. Нареканий будет, конечно, много".

"Выписка из письма с подписью "Н.Сав...", С.Петербург, от 14 марта 1907 г., к А.В. Аристарховой, в Москву.

Я уже писал тебе, что с Юга и Запада идет реакция, не полицейская, а народная, - в ответ на неистовство левых и фальшь кадет. Ты все судишь по Москве; я сам знаю в Питере сотни милых кадет, честных, искренних, но провинциальные заправилы из этой партии ненавистны мне не хуже социал-демократов. И они-то и будут виноваты, если течение перейдет в деревню и тогда Крушеваны получат большинство в одной из множества будущих одна за другой дум. Я лично желаю этого также мало, как и теперешнего огалтелого и онаглевшего большинства. Ибо только в конституционной работе, шаг за шагом, можно изменить Россию и сделать ее не страной собаки, умирающей с голоду на сене. Мы должны внести и порядок и главное - свет, свет в самые основы нашей жизни".

Еще в одном письме, рассказывающем о ходе работы Думы упомянуты два блестящих оратора кадетской партии Маклаков и Родичев. Василий Маклаков за участие в студенческих волнениях дважды исключался из университета, что не помешало ему стать блестящим адвокатом. Он неоднократно участвовал в политических процессах, после создания кадетской партии вошел в ее ЦК. В октябре 1917 г. был назначен Временным правительством послом во Франции, но верительные грамоты вручить не успел. Во время фашистской оккупации Парижа 5 месяцев провел в тюрьме. Умер в Швейцарии в 1957 г. Другой лидер кадетской партии - Федор Родичев был не менее яркой личностью. Он добровольцем участвовал на стороне Сербии в войне против Турции в 1876 - 1877 гг. В ноябре 1907 г. за использование метафоры "столыпинские галстуки" в думской речи он был вызван Столыпиным на дуэль. Умер в Швейцарии в 1933 г.

"Выписка из письма "М.Г. ...", С.Петербург, от 14 марта 1907 г., к Н.П.Чулкову, в Москву.

Все сходятся теперь на одном, что Гос. Думу надо разогнать; такого мнения вчера был даже Маклаков! Левые просто какие-то дегенераты, разбойники и убийцы! Я думаю, что Столыпин согласился с Родичевым для того, чтобы подорвать кредит кадетов: левые тотчас же заподозрили их в тайных связях с Министерством, а отсюда - раскол".

Выписка из письма академика С. Ольденбурга, С.Петербург, от 16 марта 1907 г., а С.С. Ольденбургу, в Москву.

Здесь гнетущее чувство надвигающейся междоусобицы, когда, как сказано, "брат восстанет на брата". Все считают, что столыпинское заявление о полевых судах есть указание на роспуск Думы до 20 апреля. В придворных кругах, говорят, сильно агитируют в этом духе. Вполне верю, потому что собственными ушами слышал разговоры некоторых дам этого круга. Полное непонимание момента".

В письме одного из видных деятелей партии конституционных демократов Сергея Ольденбурга упомянут Павел Булацель - один из лидеров "Союза русского народа" - крупнейшей черносотенной организации России. После февральской революции 1917 г. отошел от политической деятельности и уехал в деревню, расстрелян в феврале 1919 г.

"Выписка из письма С.Ольденбурга, от 17 марта 1907 г., к С.С. Ольденбургу, в Москву.

С ужасом я прочел сегодня, что государь помиловал 4-х лиц, осужденных в арестантские роты за самосуд над революционерами в г. Вольске 20 октября 1905 г. Alea Jacta est - правительство, в лице верховной власти, дало санкцию убийств и насилий справа, значит и слева. Правительство не вне партий и вовлекло верховную власть в партийную борьбу. Сомневаться в том, что в России междоусобная война, а не революция, нельзя. В России отныне есть сторонники старого Цусимского порядка во главе с правительством и верховной властью, и новая Россия, которая, начиная с октябристов и кончая максималистами, борется за уничтожение старого порядка. Бедная, несчастная Россия.

Министр внутренних дел, столь красноречивый по отношению к революции и полевым судам, посылает благодарственные телеграммы Союзу русского народа, члены которого, как Булацель, печатают, что наемными (курсивом) убийцами они пользоваться не будут, давая, очевидно, понять, что они будут убивать сами. Тяжелые выводы должен сделать русский гражданин из этого помилования - торжество Союза русского народа полное: ему отныне даровано право громить тех, кого он считает революционерами и получать помилование. Можно лицемерить и говорить о прерогативе амнистии у верховной власти, но когда оно молчит по отношению к тысячам людей, сидящих в тюрьме за пропаганду идей антиправительственных и милует погромщиков, то нужно сказать: "Правда и суд замолкли в России, отныне будет прав, кто сильнее". И кто будет сильнейшим и, очевидно, палачом, покажет будущее. Бедная, несчастная Россия".

Марийские большевики и финансы. Следующий документ датирован 35-м годом, но описан в нем период 33-34-го годов, сталинская чистка партийных рядов. Адресат этой служебной записки - Николай Антипов, как тогда говорили, "старый большевик", к 40 годам прошел путь от питерского слесаря до заместителя председателя Комиссии советского контроля. Был он и председателем Петроградской ЧК, и секретарем Казанского губкома и Уральского обкома партии большевиков, и наркомом почт и телеграфа СССР. В апреле он стал одним из заместителей Председателя Совета народных комиссаров СССР. В июне 1937 г. Антипов был арестован, в июле 1938 г. осужден за участие в контрреволюционной террористической организации и расстрелян. Реабилитирован в июне 1956 г.

В документе использованы сокращения: КПК - комиссия партийного контроля, Облфо - областной финансовый отдел, Облзу - областное земельное управление.

"Сов.секретно.

Зам. председателя комиссии советского контроля тов. Антипову Н.К.

После обследования Маргрэса, ... мною (как уполномоченным КСК и как членом краевой комиссии по чистке) лично подвергнут проверке ряд областных организаций Марийской автономной области, в числе которых: финансово-хозяйственный отдел облисполкома; финансово-хозяйственный сектор обкома (проверялся совместно с партколлегией КПК по краю); областное финансовое управление...

Проверка выявила многочисленные факты вопиющих нарушений государственной и партийной дисциплины в Маробласти, выразившихся в массовом разворовывании партийных и государственных средств, в разложении и разврате отдельных руководящих работников области, в систематическом очковтирательстве и прямом обмане партии и государства, что было связано с ослаблением хозяйственного и политического руководства, с зажимом самокритики и привело к тяжелому положению на отдельных участках хозяйства Маробласти.

В изложении конкретных фактов ограничусь основным:

1. Разворовывание государственных и партийных средств со стороны руководящих работников области (бывших секретарей обкома - Ширвани, Айметова; зам.пред. облисполкома Пышкало, зав. облфо - Яковлева, бывшего управляющего контрой Госбанка Кузнецова и др.

Областной исполнительный комитет утвержденную смету административно-хозяйственных расходов на 1934 г. (в сумме 594 т.р.) перерасходовал на 646 тыс. руб. (около 110%). Часть этих средств ушла на самоснабжение и бесконтрольно расходовалась на оказание бесплатных услуг. Для удобства проведения денежных операций по самоснабжению в Госбанке имелся специальный, так называемый, "секретный счет" №156/2. Оборот по этому счету за 1934 г. составил свыше 100 тыс. руб. Только выборочной проверкой установлено, что за 1934 года растранжирено на самоснабжение руководящих работников и просто разворовано промтоваров и продуктов... свыше 120 тыс. руб.

По инициативе секретарей обкома ВКП (б) (Ширвани и Айметова) обком ВКП (б) широко применял практику поборов средств с хозяйственных и советских организаций. Так, в 1933 - 1934 гг. было привлечено около 1200000 руб. на проведение различных кампаний, конференций, содержание дома отдыха и т.п. Выборочная проверка документов показала, что из этих средств около 270000 руб. обком ВКП (б) израсходовал не по назначению, в том числе свыше 100 тыс. руб. на самоснабжение и оказание бесплатных услуг.

Заведующий облфо (Яковлев) - он же председатель ревкомиссии обкома, вместо проведения финансового контроля, помогал обкому ВКП (б) и облисполкому творить явные беззакония и преступления.

О том насколько преступно было отношение к государственной копейке со стороны руководящих работников и насколько широко применялась практика растранжиривания государственных средств говорят следующие примеры:

Бывший секретарь Обкома Ширвани помимо бесплатного питания для себя, своей семьи, родных и гувернера сына выплачивал тысячи рублей из средств обкома на ремонт и использование квартиры в Йошкар-Оле и Москве, за содержание прислуги, за обувь, костюмы и даже за облигации госзайма. За счет средств обкома и лечкомиссии для Ширвани были куплены медвежонок и собака. Неполной проверкой документов за 1933 - 1934 гг. установлено, что Ширвани остался должен парткассе (не считая лечебного пособия в 3000 руб.) более 6000 руб.

Бывший секретарь Обкома т. Айметов, пользуясь бесплатным питанием и квартирой, оплачивал за счет обкома из партийной кассы даже свои алименты и остался должен более 5000 руб.

Проведенная ревизионной комиссией обкома (в связи с нашей проверкой) выборочная ревизия подтвердила все эти факты. В протоколе ревизионной комиссии отмечено, что: "выдавались деньги лицам не имеющим никакого отношения к обкому партии... Перед чисткой первичной организации обкома были изъяты именные счета за оплаченные обкомом товары... Заменен также счет на вино..."

Система самоснабжения верхушки руководящих работников... привела к широкому разбазариванию материальных фондов: Разбазаривались торгсиновские товары и дефицитные продукты. Продукты и товары забирались в неограниченном количестве бесплатно не только в гор. Йошкар-Ола, но и вывозились ими и в Москву. Наряду с этим имело также место присвоение ценных вещей (золотые и серебряные часы, ружья, вышивные изделия и т.д.), практиковавшееся под видом подарков и самопремирования.

2. Бывший первый секретарь обкома ВКП (б) Ширвани вел развратный образ жизни, сожительствовал с целым рядом женщин и, используя свое положение, принудил к половому сожительству уборщиц обкома (Рукомойникову, Матвееву). Одна из этих жертв разврата Ширвани - уборщица обкома Матвеева (кандидат ВКП (б)) убила родившегося от Ширвани ребенка, а Ширвани принял меры к скрытию следов преступления (следствие по этому делу закончено и тт. Антонов-Овсеенко и Вышинский поставили перед КПК вопрос о необходимости ареста и привлечения Ширвани к уголовной ответственности). В процессе следствия было установлено, что до ареста Матвеева, убившая ребенка и схоронившая под полом в квартире Ширвани, была отослана последним в Москву, а затем членами семьи Ширвани устроена на работу домашней работницей у сотрудника афганского посольства.

По "стопам" Ширвани в разврате шли быв. начальник обл. отдела НКВД Порецкий, быв. обл. прокурор Шикин, нач. ОблЗУ Никифоров, быв. директоро отделения Госбанка Кузнецов, быв. директор Маргрэс Костюков и другие.

Ослабление политического и хозяйственного руководства обкома и облисполкома, особенно в 1933 и 1934 гг., сказалось на работе местной промышленности...

Только в двух проверенных нами организациях (Маритранлес и Марийский потребсоюз) за 1934 г. убытки и потери, в том числе растраты и недостачи, по далеко не полным данным, превышают 11 млн. руб.

В деревне в 1933 и 1934 гг. творились массовые вопиющие нарушения революционной законности... Во многих районах огульно исключали из колхозов добросовестных колхозников.

Применялись массовые обыски и аресты колхозников и единоличников, принудительное изъятие хлеба при проведении хлебозакупок...

В Горно-Марийском районе, например, единоличникам, не желающим вступать в колхозы, ночью вручали повестки о налоге с требованием к 8 часам утра или представить справку о вступлении в колхоз, или квитанцию об оплате налога. Уполномоченные районных органов производили обыски, взламывали амбары, отбирали хлеб. Такими же "методами" в Пайгусовском сельсовете за одну неделю подняли процент коллективизации с 72 до 83-х.

Почти повсеместно применялась система штрафов: штрафовались члены сельсоветов за неявку на заседания сельсовета, штрафовались школьники за неаккуратное посещение школ, штрафовались семьи красноармейцев и т.д.

6. Под прикрытием круговой поруки, замалчивания безобразий руководство области грубо зажимало самокритику. Всех, кто прямо или косвенно пытался разоблачить всю эту гнусную картину, немедленно убирали из области. Ширвани в газетах, рапортах, резолюциях титуловался, как "вождь марийских большевиков". По заказу Ширвани неким Филиппом Дудоровым была написана поэма, в которой Ширвани от имени мари воспевался, как "сын Сталина", "чародей" и т.п.

В этих условиях многие партийцы были доведены до такого состояния, когда они боялись сигнализировать и сообщать о всех вышеупомянутых безобразиях и других фактах, умалчивание о которых для партийца недопустимо. Так, например, только после отъезда Ширвани и снятия Айметова, член ВКП (б), помощник начальника обл. отдела НКВД Макеев подал мне письменное заявление, в котором пишет: "Разговаривая со мной... Ширвани машинально выразился, "да теперь Сталин озверел, стал зол....". К чему это выражение не могу сказать, но это выражение было в тот момент, когда было объявлено в печати об арестах в Ленинграде и Москве, в связи с убийством т.Кирова..."

Посылая эту записку, я не вношу никаких предложений, так как считаю необходимым в первую очередь ознакомить Вас с существом тех преступлений, которые выявлены в Марийской области.

Н. Анцелович.

9 апреля-1935 г.".

XS
SM
MD
LG