Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Документы прошлого


- Вопросы Сталину из Самарской губернии 91924 Г.);
- Украина 1925 года;
- С.В. Зубатов о начале своей трудовой деятельности.


Начнем с документа 1924 года, это письмо секретаря Самарского губернского комитета РКП (б) - Российской коммунистической партии большевиков Сталину. В нём используются сокращения: ОГПУ - Объединенное государственное политическое управление (так в те годы называли советскую тайную полицию); РКИ - рабоче-крестьянская инспекция; ГИК - губернский исполнительный комитет, губком - губернский комитет большевистской партии. "Главкизм" - от слова "главк", что значит главное управление в составе народного комиссариата, наркомата, позднее - министерства. Наркоматы, особенно промышленные, стремились управлять своими предприятиями самостоятельно, не особенно считаясь с местными пвртийными органами. Это и называлось "главкизмом". "Спец" - беспартийный инженер, учившийся до революции. "Спецам" сравнительно хорошо платили, но держали под подозрением, в тридцатые годы большинство из них были репрессированы как "враги народа", "вредители". Эсеэр - бывший член партии социалистов-революционеров, при Ленине она короткое время участвовала в правительстве, потом была распущена.

"Секретарю ЦК РКП (б) тов. Сталину
Дорогой товарищ.
В настоящем письме я хочу изложить ряд вопросов, которые требуют разрешения в центре и без разрешения которых в срочном порядке для нас - работников губернии становится невмоготу; кроме того мы замечаем вредность некоторых из этих вопросов общегосударственного значения, а потому прошу дать ответы по затронутым ниже вопросам.

... Второй вопрос, связанный с главкизмом - это назначение людей из центра, нежелание согласовывать с губкомами, полное игнорирование губкомов. Такие случаи имели у нас место. Для примера возьму Комиссариат путей сообщения: назначение начальника дороги - спеца вместо коммуниста тов. Короткова, назначение завконторой Сахаротреста, Текстильсиндиката, Винсиндиката и ряда других, все эти назначения были не согласованы или даже вопреки желанию губкома. И в результате люди были вне сферы влияния губкома, творили, что хотели, ибо они считали себя подчиненными главку и сели в конце концов на скамью подсудимых, нанеся громадный вред государству. И теперь у нас в Отделении Всекобанка сидит эсер Переверзев, которому место в Нарымском крае, но он сидит и ведет работу, - как - нам мало известно ее политическое направление...

Третий вопрос. На территории Самарской губернии есть завод Берсол в г.Троцке, он акционирован с немцами, куда нет для нас никакого доступа, кое как удалось устроить в завод двух коммунистов-рабочих. Управляющий беспартийный спец, узнав о том, что к нему дали двух партийцев, поставил их в такие условия, что они ревут и просят снять их; в то же время у нас имеются подозрения, что в заводе творятся безобразия в смысле злоупотребления материалами и рабочей силой и др. Как быть? Можем ли мы вторгнуться в наблюдение, послать РКИ, или действовать через ОГПУ и не помешаем ли мы делу организации акционерного общества - нужно разъяснение.

Четвертый вопрос - это торговля вином, пивом и новым зельем под названием "русская-горькая". Все три вида торговли напитками являются, по выражению руководителей этих предприятий, "борцами с самогоном", и вместе с тем винсиндикатчик и госспиртовец толкуют резолюцию XIII съезда РКП (б), так что они, как госпромышленность должны иметь связь с деревней через кооперацию. Отсюда предлагают кооперации торговать вином и "русской горькой" и другими напитками. Кооператоры прикрываются той же резолюцией XIII партсъезда, только другим пунктом, где говорится, что кооперация должна торговать роскошью, - отсюда вытекает: правы оба. Но мы видим, как некоторые кооператоры, начавшие торговать винами, оттолкнули от себя население тем, что у них кроме вин, ничего на полках нет, и вин дают в долгосрочный кредит; они их натащили уйму. Запретить мы не можем, так как это госпромышленность, а не запретить - это значит оттолкнуть население от кооперации. Больше всего протестует против торговли вином - это женщина. Она является главным покупателем в кооперации и она-то вносит взносы в кооперацию... Как быть в данном случае?

Дальше от торговли "русской горькой", которая распространяется неимоверно быстро, т.е. торговали в 10 дней 18000 руб. только по Самаре. Вы можете видеть, как быстро идет процесс пьянства, и мы наблюдаем неприятные хвосты рабочих у магазинов Госспирта и Губторга, которые торгуют этим зельем. Это самые неприятные хвосты, ибо здесь мы видим, как жена вытягивает своего мужа из очереди, плач, драки, наблюдаются избиение милиции пьяными и когда арестовали буяна-рабочего, ударившего милиционера, то при допросе рабочий заявляет, "что он очень любил в прошлом бить полицейских на постах" теперь, когда он напился, то, чувствуя старую потребность бить полицейского, он ударил милиционера. Все это говорит за болезненный процесс, который разлагает рабочих, отвлекает от более культурных занятий и вносит разложение в семейный быт рабочего. Мы решили закрыть винные магазины на окраине, где живут рабочие и оставить лишь в центре, но эта мера мало помогла, т.к. наш город не так велик и хвосты усиливаются в центре города. Мы чувствуем, что Вы, разрешая продажу напитков, исходите из необходимости поправить государственный бюджет..., но мы указываем на обратную сторону медали и просим указаний, как поступать в дальнейшем в этом вопросе, ибо у нас нет никаких руководящих указаний на сей предмет. Отрадное явление, если так можно выразиться, от торговли винами и в особенности "русской горькой" это то, что самогону варить стали меньше и крестьянство потянуло горькую в деревню. Отзывы о ней рабочих и крестьян хорошие, говорят, что походит на царскую, только жаль слаба.

Пятый вопрос о недочете в директивах центра об общественных работах. На общественные работы мы привлекаем беднейшее население, безлошадников, однолошадников; все более зажиточное население остается в стороне. Этой бедноте мы платим 75 % действительного заработка, т.е. на 25 % меньше, чем оплачивается в данной местности труд, отсюда мы создаем ценности для всего крестьянства, но вкладывают на это создание общественных ценностей лишний труд, лишь беднота, которая не имея скота, не будет пользоваться водоемами, которые мы создаем, не будет пользоваться орошением и т.п., а всем этим будет пользоваться крестьянин-кулак, середняк. Отсюда необходимо Комиссии тов. Рыкова дать нам право привлечения зажиточного крестьянства, путем бесплатной работы на тех же общественно-полезных сооружениях, которыми они же будут пользоваться и в большей мере. Этот вопрос не терпит отлагательства и его надо решать. Мы специальной тройкой при ГИКе решили привлекать зажиточное крестьянство к работе бесплатно, но это не клеится с нашими законами о трудовой повинности, а по нашему мнению это необходимо сделать.

Тов. Сталин, мне очень бы хотелось получить ответ на затронутые мною вопросы ответ, т.к. я не уверен сам в правильности их решений нами.

С коммунистическим приветом

Ответственный секретарь Самарского губкома РКП (б) И.Лычев.

22/IX-24 года".

Слушайте выдержки из секретных сводок госбезопасности. 1925 год. Сокращения: ВИК - волостной исполнительный комитет, РИК - районный исполнительный комитет.

Из сводки №30/115 Информационного отдела ОГПУ за время с по 11 июня 1925 г.

"Киевская губерния. В 13 районах Шевченковского округа насчитывается до 100 000 голодающих. В Бердичевском округе отмечено несколько попыток голодающих покончить жизнь самоубийством.

В Уманском округе, селе Дщенгилевке отмечены случаи поджогов кулацких хозяйств.

В Черкасском округе в с. Новые Берещики ограблена хата-читальня и театр, декорация порублена топорами.

Одесская губ. В связи с предстоящим сокращением отмечается брожение среди Одесских грузчиков. Некоторые грузчики угрожают грузчикам-коммунарам расправой за то, что последние борются с хищениями. Коммунисты-грузчики терроризированы.

По губернии развивается голод. В Одесском округе по 4-м районам голодает свыше 7000 человек. В Качаровском районе Херсонского округа голодает свыше 6000 человек, полученная семссуда (семенная ссуда) съедена. Отмечены случаи смерти от голода. В Зиновьевском округе, Елисаветградском районе голодает около 20000 жителей".

Из Сводки №32/117 за время с 18 по 20-е июня 1925 г.

"На Одесском судоремонтном заводе им. Марти на почве снижения расценок и ставок (расценки снижены в среднем на 18 %) производительность заметно падает.

На заводе сельхозмашин им. т. Петровского в Херсоне 13/V забастовали рабочие на почве задержки зарплаты... Забастовка началась в столярном цехе, где инициатором явился член президиума от союза металлистов. К столярному цеху присоединились малярный, литейный и другие. На следующий день на завод прибыли пред. Окрпрофбюро, представитель Окрпарткома и пред. ОкрРИКа, которые предлагали рабочим приступить к работе. Рабочие продолжали бастовать, требуя немедленной выдачи зарплаты. Забастовка ликвидирована путем извещения рабочих, что деньги получены и будут выданы.

Голод в губернии усиливается. В некоторых районах Херсонского округа голодает до 40 % населения. Оказываемая помощь недостаточна.

На почве землеустройства во многих районах наблюдаются конфликты. В с. Чемирполь, Даниловского района, Первомайского округа, группа крестьян, приступившая к землеустроительным работам, должна была их приостановить, так как им было подброшено анонимное письмо с угрозой сжечь их дома.

В с. Слободзеи Одесского округа 12 крестьян верхом налетели на крестьян, работавших на спорной земле и начали стрелять в них. В результате забрали у крестьян с. Красное лошадей, фургон и плуг. Не исключена возможность повторения подобных эксцессов.

Донецкая губерния. На Сталинском металлургическом заводе усиливается недовольство рабочих железнодорожного цеха, машинистов и кондукторов на почве снижения заработка на 40 %.

По губернии развивается голод. В Славянском районе, в отдельных селах, число голодающих с каждым днем увеличивается, помощь не оказывается из-за отсутствия средств. В слободе Нищератовой, Старобельского округа, голодает 70 % населения.

В с. Марьино Сталинского округа были обнаружены 4 прокламации от имени "Союза защиты трудящихся"; в прокламациях говорится, что "в результате жестоких боев за право трудящихся - власть в руках самозванцев-коммунистов, стремящихся набить свои карманы". Прокламация заканчивается лозунгом: "Да здравствует Рабоче-Крестьянская демократическая республика".

Подольская губерния.

На Прилукской экономии Турбовского сахарного завода на почве низких ставок бастовало несколько сот рабочих. Забастовка была 3 и 4 мая и ликвидирована путем разъяснения администрации.

По губернии развивается голод. В некоторых селах Винницкого округа голодает от 50 до 90 % населения; тоже отмечается в Тульчинском и Могилевском округах; на почве голода развивается воровство.

Зажиточные крестьяне противодействуют землеустройству и распространяют слухи о предстоящей войне с Польшей и о том, что поляки, захватив Подолию, отберут всю землю. В с. Петрошевка зажиточные крестьяне прогнали дубинами землемера, работавшего в поле. Когда на место выехал председатель Соболевского ВИКа и стал уговаривать крестьян, то из толпы раздались крики: "Тяни его с трибуны и бей".

В с. Войтовки Гайсинского округа бывший старшина Стеценко являлся уполномоченным от кулаков при поездке в Харьков по вопросу о раскулачивании. Он же выступал от имени кулаков на перевыборах в сельсовет. На крестьянских сходах Стеценко заявляет, что члены КНС и комсомольцы "не достигшие 36-ти летнего возраста" не имеют права голоса, что в Советы "нельзя выбирать жидов". На одном из последних сходов Стеценко вынес предложение, чтобы сход постановил предать суду председателя КНС, зав. сельбудом, местных коммунистов, комсомольцев и учителя за то, что они лишили его права голоса. Один из присутствовавших внес второе предложение - "произвести суд на месте". В результате представители местной власти, присутствовавшие на сходе, вынуждены были спастись бегством.

В с. Кохановке, Винницкого округа, были обнаружены объявления, в которых говорилось: "Не журись бедняки, скоро всех сравняем". В этих же объявлениях неизвестные требовали у крестьян денег, угрожая поджогами.

Киевская губ. По губернии усиливается голод. Во многих селах Уманского округа голодает до 50 % населения.

В Уманском округе зажиточные крестьяне самовольно захватывают раскулаченную землю.

В с. Мисайловке, Шевченковского округа, были обнаружены два воззвания. В одном из них, найденном в хате-читальне, население извещается о том, что организовалась партия, выставляющая лозунг: "Дай волю крестьянам". Во втором воззвании, обнаруженном в кооперативе, крестьянам предлагается не верить "жидовским наймитам", обещающим при организации коммуны всех снабжать белым хлебом и салом. Далее в листовке говорится, что коммуны не будет и что на престол сядет Николай Николаевич.

В с. Ксаверово, Черкасского округа, в здании хаты-читальни было вывешено воззвание, в котором "угнетенные украинцы" призвали на борьбу с коммунистами.

Полтавская губ. В Яблоновском районе антагонизм между незаможниками и зажиточными обостряется. Среди незаможников отмечаются толки о том, что они "очень бы хотели, чтобы кулаки скорее начали восстание, тогда будет возможность душить их и устроить им Варфоломеевскую ночь".

Волынская губ. Во многих районах губернии усиливается голод: Коднянский, Колонский, Овручский район".

На волнах радио "Свобода" - "Документы прошлого". Вы слушали материалы из Государственного архива Российской Федерации.

В первом номере журнала "Источник" за 2000 год опубликована Объяснительная записка С. В. Зубатова московскому обер-полицмейстеру Е.К. Юрковскому. Сергей Васильевич Зубатов в 1896 - 1902 г. возглавлял Московское охранное отделение. Его имя стало синонимом государственной провокации в борьбе с рабочим и революционным движением и "полицейского социализма". В своей "Записке" Зубатов рассказывает о начале своей деятельности на этом поприще.

"Перед вызовом меня в охранное отделение социальное положение мое было таково. Я служил в библиотеке моего тестя, за что имел стол, даровую квартиру и 15 руб. жалования; кроме того имел службу еще на телеграфе, с окладом 35 руб. в месяц.

Летом 1886 года я был вызван в Московское охранное отделение, где начальником последнего было предложено мне поступить в сотрудники отделения. Прежде чем дать свое согласие, у нас было с ним подробнейшее объяснение, как относительно моих, так и его действий, которое в общих чертах заключалось в следующем: охранному отделению было известно, что в нашу библиотеку ходила масса лиц, из которых многие считались за выдающихся революционеров, и кроме того наблюдением было замечаемо, что библиотека была посещаема и лицами нелегальными, бывшими в Москве. Начальник отделения был крайне удивлен, что я целям революционеров никогда не сочувствовал и не сочувствую, с большинством посещавших библиотеку лиц не знаком и не имел понятия о том, что библиотека могла служить местом для свиданий, а мне приписывалось участие в революционной партии и что меня это обстоятельство крайне возмутило. Но начальник отделения моим словам мог не поверить, а потому я был очень рад доказать фактически, что я всегда стоял на стороне существующего порядка и никогда не был противоправительственным человеком, почему и согласился быть сотрудником отделения.

Я был глубоко возмущен тем пятном, которое, помимо моего желания, налагала на меня партия, посещая библиотеку, а потому был рад случаю раз навсегда снять сомнение в своей политической неблагонадежности.

Для достижения намеченной мне цели по части обнаружения серьезных революционных деятелей я согласился разыграть роль революционера-террориста, в душе никогда не сочувствуя террору, что было известно и всем моим знакомым, как например Василию Морозову10, который неоднократно предлагал мне вступить в революционную партию, но я теоретически доказывал ему, что его крайние убеждения не выдерживают ни малейшей критики.

Из изложенного возникал вопрос, какие причины могли бы послужить к внезапному изменению моих убеждений. Причины эти заключались в том, что за последнее время охранным отделением были переарестованы почти все революционные кружки в Москве, а потому и таковые лица, как даже я, могли быть приглашены партией на помощь. Этим обстоятельством мы решили с начальником охранного отделения воспользоваться для искусственного вступления моего в ряды террористов. Морозов в это время уехал из Москвы, и так как он был известен за человека недалекого, хотя и фанатика, то начальник охранного отделения посоветовал мне воспользоваться тем предложением со стороны Морозова, которое уже ранее было по этому предмету.

Было составлено письмо к Морозову от меня, где я, сознаюсь, прибегнул ко лжи и, говоря, что до меня дошли слухи о страшных погромах, нанесенных партии (чего на самом деле не было), решился поддержать остатки ее, причем желал бы лишь войти в сношения с самыми серьезными лицами, которые не могут быть ему неизвестны по Москве, и просил у него рекомендательных писем к этим лицам. Письмо... имело успех: ему Морозов поверил и прислал мне... несколько писем к таким лицам... В них я рекомендовался, как человек вполне верный. Это обстоятельство дало мне возможность войти с упомянутыми лицами в сношения, сразу занять видное положение среди оставшихся серьезных революционных деятелей.

Программа моих дальнейших действий заключалась в следующем. Я должен был стараться занять как можно более серьезное положение, не прибегая однако же ни к каким преступным действиям без предварительного указания на это начальника охранного отделения. Последующее, так сказать, мое ходатайство и ложь перед членами партии о том, что у меня целые склады революционной литературы, громаднейшие связи в администрации, желание издавать революционные брошюры и нелегальные издания, исходили никак не из желания увеличить революционную партию или вовлечь в нее людей невинных, а лишь с целью обнаружить всех оставшихся выдающихся революционных деятелей не только в Москве, но и других городах.

Передо мной являлись и проходили лишь те лица, убеждения которых составились не благодаря мне, окрепли до фанатизма и не могли быть изменены никакими разговорами. Я говорю это о Морозове, Денисове, Ломакине, Селиховой, Соломонове, Фундаминском, Матвее Гоц, братьях Сотниковых, Натане Богораз, Схарии Коган, братьях Кузнецовых, Иконникове, Стечкине, братьях Терешкович, Ратине и благодаря наблюдению за ним обнаружено 14-ть лиц, Мейснер, Уфланд (адрес коего был взят у преступников 1-го марта прошлого года и др. - либералах - Гольцеве, Оленине, Родионове и других.

Вот лица, мною указанные, виновность их и преступная деятельность установлены фактическими данными в дознаниях, производившихся своевременно в Жандармских управлениях, не я их толкнул на революционный путь, но благодаря надетой на себя личине революционера - я их обнаружил.

Все изложенные мною выше факты служат доказательствам тому, что я ни на шаг не отступил от указанной мне программы и все мои знакомства и сношения с вышеупомянутыми лицами делались лишь с целью их обнаружения.

После объявления Присяжному Поверенному Оленину о том, что я поступил в охранное отделение, - я очень хорошо знаю, что на меня со стороны членов партии теперь будут сыпаться всевозможные обвинения, как например, показания Тимерина. Цель эта с их стороны вполне понятна: зная, что я человек принадлежащий Правительству, они обвинением меня хотят выгородить себя. Тимерин, прежде чем познакомился со мной, принадлежал к партии...

Все мои сношения и разговоры были исключительно с теми лицами, которых в настоящее время уже нет на свободе; они и без моих показаний признаны администрацией виновными в принадлежности к преступному сообществу и приговорены к ссылке в Сибирь: кто на 10-ть лет (например, Фундаминский), кто на 5-ть лет.

Роль революционера мною сыграна, цель достигнута, но оговаривать уже приговоренных лиц намерения я не имею".

XS
SM
MD
LG