Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Документы прошлого


- Рабочие и крестьяне глазами ГПУ (август 1922 г.)
- Письма в "Крестьянскую газету" о политике коллективизации (1928-29 гг.)
- В.Соболев: из "писем с Колымы" (1955 г.)


Cейчас вы услышите о настроениях советских рабочих и крестьян в августе 1922 года - услышите из самого надежного источника, каким было Государственное политическое управление - ГПУ (до этого - ВЧК, потом - МГБ и КГБ). Секретные информационные сводки ГПУ предназначались для немногих читателей, буквально - для единиц, первым из них был при жизни Ленин.

В сводке есть сокращение АРА - это американская благотворительная организация, она поставляла продовольствие в СССР, так были спасены сотни тысяч голодающих. . Помгол - значит Помощь голодающим, так называлось советское учреждение, распределявшее продукты.

"Центральные губернии. Владимирская губ.

Настроение рабочих и отношение к Соввласти и РКП удовлетворительное. Снабжение рабочих, за исключением рабочих стекольной промышленности нормальное. Последние не удовлетворены пайком за несколько месяцев.

Настроение крестьян удовлетворительное. Отношение их к соввластии РКП хорошее. Среди крестьян циркулируют слухи о чрезмерности продналоговых ставок. Собранные яйца на складах заготконтор Вяземского уезда портятся.

Тверская губ. Наблюдается частная заинтересованность рабочих вопросами срыва Гаагской конференции и циркулирующими в связи с этим провокационными слухами о якобы объявленной вновь европейскими государствами блокаде Совроссии, о бегстве Чичерина и о неизбежности войны с Японией, которая намеревается захватить территорию на Дальнем Востоке. Фабрика бывшего Кузнецова не работает ввиду ремонта. Настроение рабочих этой фабрики плохое. Среди рабочих отмечается недовольство администрацией... Рабочие вышеназванной фабрики за три месяца получили по одной восьмой фунта масла и по два яйца.

Вышневолоцкая мануфактура приступила к работе. Среди рабочих последней наблюдается недовольство недостаточностью тарифных ставок. Среди администрации фабрики наблюдается бюрократия, что вызывает озлобленное отношение со стороны рабочих. Лесопильный завод (бывший Патошкина) закрыт за отсутствием сырья.

В Осташковском уезде наблюдаются случаи эксплуатации рабочих администрацией Верхневолгтреста. Верхневолгтрест выдает продукты рабочим в счет жалования по ценам выше рыночных. Рабочие не удовлетворены жалованием за три месяца.

Настроение крестьян губернии спокойное. Среди крестьян наблюдается недовольство масло-яичным налогом, который является чрезмерным для бедноты: последним приходится самим покупать на базаре масло. К неплательщикам применяются суровые меры, вплоть до ареста. Репрессии применяются исключительно к середнякам и кулакам. Среди крестьян циркулируют слухи о покушении якобы на тов. Ленина, вступлении на престол в Германии Вильгельма, о мобилизации трех возрастов, о якобы предстоящей войне.

Московская губ.

Среди красноармейцев Серпуховской конвойной команды наблюдается недовольство перегруженностью их нарядами. Взаимоотношения между красноармейцами и комсоставом неудовлетворительные. Ощущается недостаток в обмундировании и постельных принадлежностнй. Сансостояние красноармейцев плохое. Строевых занятий, вследствие обилия нарядов, нет. Часть красноармейцев не умеет обращаться с винтовками. Питание красноармейцев плохое. Наблюдается грубое обращение начальника команды с красноармейцами. За малейший проступок красноармейцы арестовываются. С 1-го января было 360 арестов. 25 августа в Бронницком уезде закончилась уездная конференция работников просвещения. В правление, в контрольную комиссию, на губ. съезд избраны беспартийные. За список РКП голосовали только члены фракции.

Донецкая губ. Настроение рабочих Мариупольского и Лисичанского районов неудовлетворительное, вследствие невыплаты жалования и недостаточности тарифных ставок. Отдельные цехи Мариупольского чугунно-литейного завода не работают за отсутствием материала и заказов. Настроение луганских рабочих спокойное. Наблюдается падение производительности в рудниках, вследствие массового ухода забойщиков.

Николаевская губ. Настроение николаевских рабочих ухудшилось. Среди рабочих наблюдается тенденция к забастовке. Настроение рабочих фабрик и заводов Херсонского комбината неудовлетворительно, вследствие невыплаты жалования за несколько месяцев и предстоящего сокращения штатов на 30 - 50 %.

Настроение крестьян спокойное. В Херсонском и Николаевском уездах настроение крестьян подавленное, ввиду неурожая. Голодает 50 % населения.

Помгол оказывает слабую помощь голодающим. Голодающих поддерживает АРА. Эпидемия холеры в губернии идет на убыль.

Чувашская область. Отношение рабочих к процессу над эсерами пассивное, т.к. все внимание рабочих было обращено исключительно на борьбу с голодом. Из принятых резолюцией видно, что приговор над эсерами признается рабочими недостаточно строгим.

Курская губ. Среди рабочих наблюдается недовольство администрацией, вследствие задержки жалования. Снабжение рабочих не производится, рабочие материально не обеспечены, вследствие недостаточности тарифных ставок, не соответствующих прожиточному минимуму.

Среди кооператоров наблюдаются частые случаи злоупотребления по службе с целью наживы. Сельхозкооперация работает слабо за отсутствием товарного фонда.

Костромская губ. Настроение рабочих спокойное. Частичное недовольство наблюдается материальной необеспеченностью и грубым обращением администрации. Отношение рабочих к соввласти и РКП недоброжелательное в связи с Новой экономической политикой (НЭП). Работа ячеек РКП на госпредприятиях слаба. На частных предприятиях ячейки отсутствуют вовсе. На частных предприятиях наблюдаются случаи эксплоатации подростков.

Крестьяне заняты исключительно уборочной кампанией. Среди крестьян циркулируют слухи о чрезмерности продналога. Отношение крестьян к соввласти и РКП недоверчивое и недоброжелательное, вследствие слабой работы парторганизаций на местах и развивающегося взяточничества среди работников многих соворганов.

Томская губ. Настроение рабочих и служащих не улучшается, вследствие задержки жалования и продпайка. Задолженность совучреждений выражается в сумме 114 193 798 руб. Настроение мариинских рабочих в связи с предстоящим закрытием пригородных заводов ухудшается (завод закрывается за отсутствием сырья). Рабочие Боготола недовольны несвоевременной выдачей пайка и жалования. Среди рабочих Кольчугинского рудника наблюдается недовольство выплатой 18 % жалования недоброкачественными материалами. На этом руднике наблюдается грубое обращение администрации с рабочими. Невыход рабочих на работу достигает 23 %".

Слушайте выдержки из обзора писем в "Крестьянскую газету" о политических событиях зимы 1928-29 годов. Советское руководство принимало курс на массовую принудительную коллективизацию. Эти письма не печатались, газета переслала их в Кремль.

Смоленская губ. и уезд, Демидовской волости, деревня Дворище, Н. Гаврилов.

"Прочитал я статью т. Сталина на Ноябрьском пленуме ЦК и ЦКК компартии о мерах воздействия на поднятие сельского хозяйства, о его критике письма т. Фрумкина и о правом уклоне в партии.

Я не знаю, как живут крестьяне в других губерниях: богатеют они или беднеют, улучшается их жизнь или ухудшается, а про свою местность знаю хорошо и скажу, что жизнь крестьянская очень ухудшилась и состояние сельского хозяйства резко сократилось по сравнению с 1925, 26 и 27 гг. как по линии посевной площади, так и по животноводству.

Резкое сокращение сельского хозяйства, всем заметное, началось с весны 1928 года после распределения самообложения, когда на зажиточных крестьян навалили по 25 - 50 и даже по 100 рублей самообложения сверх нормы. С этого момента и пошло массовое сокращение скота и сокращение посевной площади. У зажиточного частично, а у некоторых бедняков полностью, остались все полосы незасеянными. В прошлые годы они эти полосы сдавали в аренду, а нынче в аренду никто не брал, боясь ссельхозналога и самообложения. На самом деле, товарищи, подумайте, разве можно брать землю в аренду? Нет, нельзя, потому что нет никакой выгоды, кроме убытка. Вот от этого и осталось много земли незасеянной. Вот и теперь охотников сдать землю в аренду очень много, предлагают брать землю очень дешево, а брать никто не хочет. Бедняку нечем заплатить, да он не очень -то любит копаться с землей, а середняк и зажиточный не берет в аренду, потому что боится зависти, назовут кулаком, да еще с/хналогом или самообложением накроют. В особенности все боятся самообложения, потому что здесь нет никаких норм: на кого сколько взвалят.

Тов. Фрумкин говорит, что в сельском хозяйстве застой, а т. Сталин отвергает это, доказывая, что сокращение озимых посевов и недобор продуктов получились не от политики соввласти, а от климатических условий, от неурожая. А вот если в Советском Союзе расширился бы посев и увеличивался бы сбор с.х. продуктов, т. Сталин не упустил бы случая похвастать: вот, мол, благодаря нашей политике крестьянство богатеет. А то вот т. Сталин и других виновников нашел: климатические условия.

Еще т. Сталин призывает всю партию на борьбу с правым уклоном. А я думаю, что всей партии надо как следует выправиться, а то вихляетесь вы туда и сюда, поставили весь народ в тупик, навели в народе панику. Середняки не знают, что делать, а кулаки спешат свое добро прожить. Крестьянство нищает, нужда растет, народ озлоблен и недовольствует на политику теперешнюю.

Правый уклон в партии - это есть крестьянско-хозяйственный уклон. Сельское хозяйство может строиться, расти, развиваться только тогда, когда партия вся как следует выправится (поправеет), восстановит политику XIV партконференции, когда партия перестанет разбивать крестьян (как мачеха) на сынов и пасынков, одним давай подачки - льготы и привилегии, а других зажимая всеми способами. Но как вы аккуратно не затискивайте зажиточные кулацкие хозяйства, все равно этот зажим отразиться на состоянии всего сельского хозяйства, потому что зажиточные крестьяне и кулаки - это есть верхушечный слой в деревне, более развитой, сознательный, умный и старательный; к его словам и советам прислушивается большинство населения.

Я удивляюсь, почему компартия так обожает пастухов и батраков и вообще бедняков, а зажиточных презирает. Я думаю, нужно обожать, почитать, превозносить их только: честность, ум и трудолюбие, не считаясь с классовостью, с его состоянием хозяйства, а плутовство, ложь, лень, распутство презирать. А между прочим партия больше всего напирает на проведение классовой линии, а совсем мало уделяет внимания моральному состоянию людей. Вот, к примеру, скажем: приближаются перевыборы советов, и партия напирает на то, чтобы в советы как можно больше выбирали пастухов, батраков, вообще бедняков. Разве это справедливо? Разве это хозяйственно? Разве будет пользоваться такая власть, построенная из пастухов и батраков, доверием середняков? Нет, не будет. От такой власти середняки и зажиточные всегда будут ожидать раскулачивания не сегодня, так завтра".

Нижне-Волжский край, г. Пугачев, Аллаш Осип Юдавич.

"Тов. Сталин, критикуя Фрумкина, ошибается. Фрумкин пишет верно. Я нахожусь среди крестьян и состою на ответственном посту со дня революции и тоже нагляделся и наслушался всего. Во-первых, письмо Фрумкина целиком приветствуют в деревнях бедняки и батраки. Справедливо он пишет о совхозах и колхозах, что действительно капитал они выбрасывают на ветер, а от них толку государству никакого нет. Они затрачивают деньги, не возвратят их никогда, потому что у них пуд хлеба себе стоит 7 р. 50 к. при хорошем урожае, а если плохой урожай, то выше 10 рублей, тогда как у крестьянина - 1 р. 35 коп. Рабочие и служащие взяли власть дворянскую и угнетают крестьян вдвое, нежели дворяне. Крестьянину против рабочего говорить нельзя сейчас: сочтут кулаком. Что бы крестьянин ни сказал - сейчас заявление в ГПУ. Центральная власть хотя и пишет, кого надо считать кулаком, но местная власть каждого крестьянина-середняка считает кулаком, если он говорит правду. И я со своей стороны не советую т. Сталину критиковать Фрумкина, потому что Фрумкин прав. У крестьянина нет ни школы, нет никакого образования, а все заняла партия - новые дворяне. А крестьянина, несмотря на то, что он фундамент России, его выбрасывают за борт и не считают его ни в чем правомочным. Он хочет избрать себе правителя в общество, его не допускают, он не может. Приобрел хлеба - насильственным путем его заставляют вывозить за цветные бумажки, а товаров никаких крестьянину не дают. Мануфактуры нет, обуви нет и лесу нет, земледельческих орудий не дают. Россия на бедноте не построит ничего, потому что лодырей плодит, а трудовика душит".

Геолог Василий Кузьмич Соболев был арестован в начале 1950 года и осужден Особым совещанием на 8 лет лишения свободы. Большую часть срока он отбыл на Колыме. Его "Письма с Колымы" были напечатаны в этом году издательством "Возвращение". Слушайте выдержки из письма Василия Соболева к жене от 2 сентября 1955 года. С чем сталкивались бывшие заключенные после того, как их выпускали за колючую проволоку - "освобождали", как это называлось.

"Дня через дна нас заставили сдать лишние лагерные вещи и прямо по счету (как скот) с рук на руки передали начальнику Аркагалинского угольного комбината (АУК) как рабсилу для использования. Тот усадил нас в автобус и увез в пос. Аркагалу, где и сбросили на временное жительство в фойе кинотеатра. Так как пол грязный и из щелей сильно дует, то первую ночь на "свободе" провели без сна. Утром спецкомендант заявил нам, что не знает, что с нами делать, ... что он не знает, кто мы такие есть: свободные граждане или ссыльнопоселенцы, что на этот счет спецчастыо лагеря сделан запрос в Москву, и, каков будет ответ Москвы, так он с нами и поступит (если назначат поселение, то возьмет нас к себе на постоянный учет, если скажут, что мы свободные граждане, то получим паспорта и поедем на материк), пока же берет нас на временный учет, и выдал нам волчьи билеты - временные удостоверения... с указанием местожительства в двух поселках - Аркагала и Кадыкчан - и взял подписку о невыезде и ежемесячной явке на перерегистрацию. Утешил, что ответ из Москвы поступит не раньше трех месяцев. Что делать? Сопротивление бесполезно, ибо чувствуется, что комендант говорит правду. Значит, ждать три месяца. Путем жесткой экономии я все же вышел из лагеря с "резервом" - 500 руб., но это только на месяц колымского питания, а главное, нет крова над головой. Устроиться по специальности нет никакой возможности, так как и в Аркагале, и в Кадыкчане сократили из штатов последних геологов шахт и даже вольные геологи-договорники находятся или без работы... или работают не по специальности...

Договорились с главным геологом АУК, что он берет меня к себе рабочим-отборщиком проб уже официально, а фактически я должен вести все геологические наблюдения на трех шахтах (одна в Кадыкчане и две в Аркагале). Проработал месяц, вижу, что так долго не выдержу: за 750 руб. в месяц я должен нести непосильную работу. Он абсолютно изленившийся человек, не считал нужным даже ознакомить меня с шахтами, а прямо послал меня документировать неизвестные мне выработки, отбирать пробы в шахтах, где я ни разу в жизни не был, в самых невероятно трудных условиях, под риском ежесекундной смерти.

В общем, он слишком прямо понял, что я "рабочий" и не более, хотя я ему при другом подходе к делу мог бы принести огромную пользу, выполнить за гроши работу геолога на трех шахтах, за которую АУК должна была бы заплатить вольным геологам примерно 5000 руб. в месяц. Я плюнул на все это дело - видимо, не судьба мне заниматься шахтной геологией - и, к счастью, жестоко простудился на шахте в Кадыкчане... и с 4 до 18 июля лежал в постели. Положение отчаянное - денег нет даже выкупить медикаменты для лечения, зарплату в положенное время не выдают, ввиду отсутствия денег на счету АУКа в банке, да что в зарплате: ведь бюллетени до 6 месяцев не оплачивают по нашей системе соцстраха. Не знаю, чем бы закончилось дело, если бы не пронюхали о моем бедственном положении друзья: товарищ по лагерю и некоторые вольные... - и обеспечили меня кредитами, и натащили питания.

Все больше боялся, что сдохну, не успев отослать свои жалобы. Однако встал, но работать в ГРБ больше не мог, так как врачебная комиссия вынесла решение, запрещающее мне работать под землей. Что-то на рентгене нашли с левым легким, затем кардиосклероз, цингу II степени и общее истощение. Лечить нечем, так как нужна глюкоза с аскорбиновой кислотой, а этого в аптеке нет. Посоветовали найти работу на поверхности: используя некоторые знакомства с начальником 10-й шахты, устроился работать машинистом вентилятора за гроши (25 руб. и день), но этот заработок всё же обеспечивает мне хлеб насущный (400 руб. в месяц) и даже крайне необходимые покупки промтоваров (с месяц после лагеря не ходил в баню из-за отсутствия нижнего белья, которое появляется здесь в продаже в порядке случайности). Сейчас больше месяца охочусь за кирзовыми сапогами, так как в районе вентиляторов болото, и в ботинках промачиваю ноги, но безуспешно...

Я послал тебе... доверенность на получение в Спецгео документов, но не уверен, что их нужно присылать мне; еще не умерли надежды на благоприятное решение Москвы, и есть опасение, что я могу разъехаться с документацией, так как оставаться здесь добровольно я больше не хочу - лучше быть колхозником в колхозе, чем здесь инженером. Писать о здешней жизни не хочу - противно: прекрасной иллюстрацией служат 200 трупов за "день шахтера" (прошлое воскресенье) по всей Колыме (у нас что-то человек пять). Кругом повальное пьянство и разврат, лимитируемый лишь недостатком женщин. И осуждать сурово нельзя: в основном все бывшие лагерники, подвергнутые после отбытия первого наказания второму - совершенно незаслуженному - ссылке. Жизнь изуродована, надежд на лучшее в будущем нет, а так как они "политики" только по ярлыку, то в результате - пьянство и дебош.

Мы, небольшая горстка интеллигенции, еще держимся благодаря как врожденной порядочности, так и наличию каких-то "идей в головах" (по Чехову), а еще 90 процентов отбывших по 10 лет в лагерях за политику - дети и самого слова "политика" не понимают. Не зная, за что они пострадали, не видя возможности вернуться к семьям, они, естественно, единственное утешение находят в спирте и проституции (которой, к слову сказать, у нас "не существует"). Ну, да черт с ними. Одним словом, я ни секунды не задержусь здесь, даже ради заработков, так как они весьма приблизительны (везде на приисках идет сокращение штатов геологов) и их получают только толстопузые тузы с красными книжками, а к нам отношение есть и будет всегда одно и то же: на шахте С-7 начальник Сумцов заявил во всеуслышанье начальнику вентиляторной Сатину (инженеру, отбывшему давно 10 лет за политику): "Как ты смеешь со мной так говорить - я коммунист, а ты гад!" Это судьба всех нас до гроба (если... ничего не изменится). В связи с этим я хочу именно из глубокой любви и жалости к тебе и детям искренне посоветовать вам не питать никаких ложных иллюзий насчет моего возвращения к вам: если вернусь - пусть это будет неожиданной радостью, если же нет - не будет лишних разочарований. Вы не знаете (или не хотите знать), в руки какой банды политических гангстеров я попал, и меня, например, вовсе не радует, что расстреляны два (или более) государственных бандита (Берия, Абакумов со товарищами), ибо дело не в них, а в системе государственного бандитизма, которая должна быть уничтожена, чтобы честные люди могли жить без страха за свое будущее. Видишь сама, до какой степени я ожесточился, в лагере у меня, так же, как и у вас, были какие-то политические иллюзии, и я мечтал о скором свидании с вами. Теперь их у меня больше нет, и я очень ясно и совершенно определенно знаю, чего я хочу. В этом свете мои жалобы, хотя они почти абсолютно правдивы, не отражают моих сегодняшних настроений, но не могу же я писать им тем языком, какого они заслуживают: обратно посадят в лагерь, а этого я не хочу, исключительно ради вас, ибо для меня там даже лучше, чем на такой "свободе". Вообще, единственным местом для порядочного человека сейчас является лагерь с его относительной (сексоты!) свободой слова и отсутствием необходимости в политическом подхалимаже".

XS
SM
MD
LG