Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Документы прошлого


- Россия в январе 1912 года;
- Письмо сельского врача Билинкиса М.И.Калинину (1927 г.);
- Из мемуаров Н.Власика


Слушайте выдержки ИЗ СЕКРЕТНОГО ДОКЛАДА ПОЛИЦИИ ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ II "Россия в январе 1912 года".

"Вологодская губ. В сельских местностях в среде крестьянской молодежи замечается повышенное настроение, выражающееся в хулиганских выходках и противодействии чинам полиции; в общем же настроение населения спокойное.

Воронежская губ. Среди крестьянского населения распространяются слухи о предстоящем в текущем году, вследствие "високоса", а также совпадения праздника Благовещения с первым днем Пасхи, несчастиях. Зажиточные крестьяне, агитируя против землеустроительного закона 14 июня 1910 г., рассказывают, ... что в настоящее время существует уже особое "народное" правительство, которое весной, во время всеобщей забастовки, отберет всю землю от помещиков и крестьян, вышедших на отруба, и отдаст таковую общинникам, помещиков же и отрубщиков будут жечь, что нечего покупать землю... так как впоследствии земля будет раздаваться всем даром, что весной не надо сеять хлеб, так как явится вооруженная боевая партия, которая возьмет верх над господами, ограбит их и раздаст все крестьянам, которым хватит дарового пропитания на целый год. Виновные задержаны и привлекаются к законной ответственности.

Екатеринославская губ. Настроение крестьянского населения спокойное. Среди рабочих замечалось стремление к организации новых союзов, которые местные социал-демократы предполагали использовать затем для нелегальных целей. Случаев проявления партийной деятельности со стороны интеллигентных классов... не замечалось. По агентурным сведениям, среди нижних чинов расположенного в Павлограде 135-го пехотного... полка наблюдается некоторое недовольство начальством из-за плохой пищи, нетопки казарм и несвоевременной выдачи жалованья, но наружных признаков недовольства не замечалось. Отдельные случаи грабежей продолжаются, причем обращает на себя внимание дерзкий случай ограбления шайкой казенной винной лавки, сопровождавшийся убийством урядника и поранением сидельца.

Казанская губ. В Царевококшайском уезде распространились слухи о возможном возникновении весной всеобщей войны... Настроение рабочего класса угнетенное. Среди мусульман продолжается панисламистская пропаганда.

Лифляндская губ. Настроение крестьянского населения спокойное. Фабричными гор. Риги, преимущественно молодежью, 8 и 9 января в ознаменовании годовщины Гапоновских беспорядков в С.Петербурге, были произведены незначительные манифестации около лютеранского кладбища, в предместье Шрейенбуше и самом городе, но при появлении полиции участники манифестаций разбегались.

Московская губ. В Москве настроение населения спокойное. Совершенно бесшумное в нынешнем году традиционное празднование Татьянина дня свидетельствует о полном упадке интереса к этому празднованию.

Пензенская губ. Настроение населения спокойное. Среди крестьян продолжает держаться смутный слух о предстоящем якобы переделе земли, но они относятся к таковому спокойно.

Пермская губ. Среди крестьян продолжается распространение ... слухов о предстоящем избиении чинов полиции и сельских должностных лиц, а также об отобрании земли от помещиков...

Полтавская губ. Среди крестьянского населения периодически возникают нелепые слухи о дополнительном наделении землей, причем в отчетном месяце в Миргородском уезде... распространен слух о том, что благодаря убийству бывшего председателя совета министров, противившегося будто бы увеличению крестьянского землепользования, вопрос этот получает... благоприятное направление, что к весне будет новая нарезка земли, ... что покупку земли у помещиков надо прекратить, так как впоследствии ее будут раздавать даром, что государь император после убийства статс-секретаря Столыпина уехал в Крым, оставив управление государством, так что нынче некому управлять страной и т.п.

Томская губ. Среди крестьянского населения южных уездов продолжают циркулировать слухи о предстоящем в текущем году изменении существующего образа правления и выходе Манифеста о даровании крестьянам земли.

Херсонская губ. Среди крестьян Елизаветградского и Александрийского уездов распространялись слухи о предстоящем в текущем году восстании с целью захвата насильственным путем помещичьих земель, а также, что по случаю торжеств в память Отечественной войны и трехсотлетия царствования Дома Романовых в 1912 и 1913 годах не будет произведено набора новобранцев. Рабочее движение выразилось в двух незначительных забастовках.

Киевская губ. В Бердичевском и Липовецком уездах открыли свои действия новые отделы Cоюза русского народа, начавшие уже агитацию среди крестьян о повышении размера заработной платы и о необходимости освобождения от экономической зависимости евреев и помещиков-поляков. Этим крестьянство толкается на путь экономических и аграрных беспорядков, тем более, что многие крестьянке Киевской губернии ежегодно весной отправляются на заработки в Северную Америку, где получают по 8 - 10 рублей в сутки, и скопив крупные суммы денег, приезжают на зиму на родину, несомненно осведомляя своих односельчан о возможности лучших условий жизни.

Среди фабрично-заводских рабочих распространяются революционные воззвания...; на Киевском заводе Гретер-Криванек произошло столкновение между рабочими - русскими и чехами из-за отдаваемого последним предпочтения, причем токарь-чех ранен выстрелом. Поляки и евреи относятся в душе враждебно ко всему русскому и готовятся к выборам в Государственную Думу, намереваясь проводить в выборщики более подходящих для себя лиц, благоразумная же русская интеллигенция и духовенство озабочены проведением в Думу правых русских людей.

Енисейская губ. Настроение населения спокойное и к политической жизни страны относится безразлично. Грабительская деятельность незначительна.

Амурская обл. Среди золотопромышленников Зейского горного округа замечалось недовольство распоряжениями властей о выдворении с прииска китайцев, не имеющих визированных паспортов.

Дагестанская обл. Настроение населения спокойное. Местное мусульманское население, хотя и тяготеет к Турции, но в общем довольно своим положением, в освободительном движении никакого участия не принимало и по своей малокультурности политической жизнью страны не интересуется...

Елизаветпольская губ. Настроение населения спокойное. Местная интеллигенция - мусульманская и армянская, а также лица свободных профессий, сочувствуют почти поголовно партии народной свободы...

И.д. директора [Департамента полиции] С.Белецкий". Слушайте ПИСЬМО СЕЛЬСКОГО ВРАЧА Михаилу Калинину. В письме упоминаются "чубаровцы" - участники массового группового изнасилования в Чубаровом переулке в Ленинграде - случай, нашумевший в 1927 году.

"Глубокоуважаемый и дорогой Михаил Иванович!

Простите, что я, старый деревенский врач (мне под 70 лет), позволяю себе писать Вам, представителю великой страны, слова упрека. Но за 10 лет мы успели узнать Вас, как человека чуткого, отзывчивого на больные вопросы нашей жизни; часто Вы даете ответы и объяснения в печати самым скромным и незаметным гражданам нашего Союза. И это дало мне смелость сказать Вам, дорогой друг наш, что Ваше выступление на съезде работниц и крестьянок по поводу Харьковской трагедии (убийства Кочетовой врача Эстермана) и письма "Ленинградской общественности" причинило мне большую боль и обиду. И думаю, не мне одному, а многим тысячам врачей нашего Союза. А может быть и за пределами его.

Произошло возмутительное по бессмыслию и нелепости убийство ни в чем не повинного врача за неотвратимую при данном состоянии медицинской науки смерть тифозного ребенка. Естественно, Вы, при первой возможности, публично заговорили об этой трагедии (ибо это не единичный случай). Там же Вы прочитали ужасное письмо "Ленинградской общественности", полное самых диких, зверски-злобных выпадов против "гнусной касты неучей и шарлатанов". За мою долгую жизнь мне пришлось встречать и в печати, и в жизни нападки на врачей; я помню холерные бунты 1892 года, когда обезумевший от жестокой эпидемии народ сжигал холерные бараки, убивал зверски медперсонал за то, что врачи "отравляли" колодцы, разводили холеру. Но это было менее страшно, чем это письмо. Ибо и это письмо и эти беспричинные расстрелы врачей становятся как бы бытовым явлением нашей новой жизни. Как же Вы реагировали на это страшное, чисто чубаровское проявление нашего быта? Нашли ли Вы достаточно громкие, сильные, правдивые слова, чтобы заклеймить и это бессмысленное преступление Кочетовой, и зверство и одичание "ленинградской общественности"? Ибо не судебными карами, а сильными, высокоавторитетными, правдивыми словами можно образумить несчастных, ослепших и обезумевших от горя Кочетовых. К несчастию, нет. Вы как будто боитесь подозрения ,что "выступаете в профессиональную защиту врачей". Обвинением "в фашизме, в мелкобуржуазном мещанстве" Вы рассчитываете удержать, остановить хулиганство чубаровцев "из Ленинградской общественности". Как будто Вы подыскиваете оправдание этим новым бытовым явлениям. Вы говорите, что "медицина раньше никогда не была народной, что все светила медицинской науки работали, служили, были приспособлены для буржуазии, помещиков, дворян, богаты". "В наших советских лечебных органах работают элементы, которые росли и воспитывались в старом буржуазном обществе. И поэтому... коллизии между больными и врачами естественны".

Неужели светила нашей науки Пироговы, Боткины и ныне здравствующие Павловы, Бехтеревы и сотни других, поднявших нашу науку на мировую высоту, работали, двигали науку на пользу богатых, капиталистов, а не на пользу всего народа или вернее человечества!

Неужели Вы не слыхали о прежней земской медицины, об этой лучшей в мире в то время организации медпомощи крестьянству, о городской участковой медицине для бедных, о фабричной медицине, о тысячах врачей, которые, пренебрегая карьерой, удобствами культурной жизни в городе, с университетской скамьи уходивших в деревенскую глушь, лишенную самых примитивных жизненных удобств, работать в земских больницах, медпунктах, работать до изнеможения, рискуя заразиться самому или заразить детей бесконечными инфекционными болезнями. И сколько гибло их этих безвестных подвижников, оставив семью нищими. А сколько моральных переживаний у деревенского врача? Исход операции, тяжелой болезни волнует врача столько же, сколько и родных больного. Они, эти деревенские люди, не знают, что наша наука не всемогуща, что ее достижения очень ограничены. И недаром наибольший процент смертности от сердечных болезней дают врачи. Не знает общество и народ, что во время империалистической войны в концентрационных лагерях для военнопленных русских в Германии от сыпного тифа умирало: рядовых 17 %, врачей 80 %.

Мы, врачи, не требуем ни наград, ни фимиаму; мы исполняем свой долг перед болящим человеком (не богатым или бедным, а только перед болящим) по мере наших возможностей научных. Но справедливой оценки нашей нелегкой работы, законной защиты от безумства Кочетовых или хулиганства разных "общественников" мы вправе требовать. Иначе как будем дальше жить, как будем дальше работать, что будет освещать тяжелый жизненный путь молодому поколению врачей, у которых на заре медицинской работы перед глазами будет маячить "гнусная каста неучей и шарлатанов". Это страшнее пуль Кочетовых.

Простите мне великодушно. Может быть я обидел Вас. Но Вы поймете нашу боль и горе, когда вспомните и участившиеся убийства и избиения врачей и поощрение и оправдание этих поступков со стороны разной "общественности", когда вспомните, как тяжело нам, старым врачам, после 40 лет очень нелегкой работы в глухих селах и местечках, заканчивавшим жизненный путь в сознании честно исполненного долга перед народом, услышать на краю могилы улюлюкание: бей шарлатанов. А с другой стороны более тяжкое: "прежняя медицина служила не народу, а богатым". Ведь это вопиющая неправда и несправедливость.

Эту несправедливость обязаны исправить вы - наши вожди и строители новой лучшей жизни. И я верю, что Вы ее восстановите эту правду и справедливость.

Врач Л. Билинкис.

22/10 1927".

Недавно в Москве вышла книга Владимира Логинова "Тени Сталина", в которой опубликованы записки начальника личной охраны Сталина генерала Николая Власика. Власик - один из немногих в окружении Сталина, кому тот долго доверял. Однако за несколько месяцев до смерти своего "хозяина" генерал попал в опалу. Его обвинили в хозяйственных злоупотреблениях, а также в том, что он в свое время не смог предотвратить так называемый "заговор врачей". Судили Власика уже после смерти Сталина. Несколько лет он провел в заключении. После амнистии пытался добиться пересмотра своего дела, однако безрезультатно. Перед смертью начал диктовать свои воспоминания. Слушайте выдержки из этого документа.

"(...)Я не ставлю перед собой задачу показать т. Сталина как политического деятеля. Я хочу рассказать о нем как о человеке. Поделиться с читателями тем, что знаю о нем, что я лично наблюдал. Попытаться снять несправедливо возведенные на него обвинения в грубости, жестокости и бесчеловечности. (...)

Сопровождая Сталина в поездках на юг, я очень много общался с ним, мы всегда вместе обедали, и почти всегда свободное время он проводил с нами. Я имею в виду себя и его секретаря Поскребышева. В Москве я видел его гораздо реже. (...)

Говоря о поездках на юг, которые Сталин совершал ежегодно, мне хотелось более подробно рассказать об одной поездке, так как маршрут ее был необычен. Это было в 1947 году. В августе, числа не помню, Сталин вызвал меня и объявил, что поедем на юг не как обычно, на поезде, а до Харькова на машинах, а в Харькове сядем на поезд.(...) Выехали мы, кажется, 16 августа. Ехали до Харькова с тремя остановками - в Щекино Тульской области, Орле и Курске. На остановках все было очень скромно и просто, без всякого шума, что т. Сталину очень понравилось.

Ели мы все вместе с т. Сталиным. И в Щекине, и в Курске т. Сталин гулял по городу. В пути между Тулой и Орлом у нас на "паккарде" перегрелись покрышки. Тов. Сталин велел остановить машину и сказал, что пройдется немного пешком, а шофер за это время сменит покрышки, а потом нас догонит.

Пройдя немного по шоссе, мы увидели три грузовика, которые стояли у обочины шоссе, и на одном из них шофер тоже менял покрышку.

Увидя т. Сталина, рабочие так растерялись, что не верили своим глазам, так неожиданно было его появление на шоссе, да еще пешком. Когда мы прошли, они начали друг друга обнимать и целовать, говоря: "Вот какое счастье, так близко видели товарища Сталина!" (...)

(...) Живя на даче на озере Рица, наслаждаясь чистым прохладным воздухом, любуясь красотой этого замечательного озера и живописностью окружающих его берегов, т. Сталин решил сделать этот красивый уголок достоянием всего народа. Когда на озеро Рица была проложена автомобильная дорога, туда стали ездить экскурсии. И вот, по указанию т. Сталина, на озере Рица была построена гостиница, ресторан и кафе-шашлычная.

Когда т. Сталин следующим летом приехал на озеро, он прежде всего поинтересовался, как работает ресторан, не высоки ли в нем цены, сколько стоит номер в гостинице. А на другой день лично сам все осмотрел, поговорил с директором ресторана, с официантами. Зашел в гостиницу, все осмотрел и, найдя, что цены за номер очень высоки, позвонил Любимову (министру) и распорядился снизить цены. Но этим его заботы об отдыхающих не ограничились. На окружной дороге, которая шла по берегу озера, мы поставили ворота, закрыв таким образом доступ к госдаче. (...)

Вечером за ужином т. Сталин снова заговорил о том, что в Сочи и Гаграх никто не занимается тем, чтобы обеспечить отдыхающих достаточным количеством овощей и фруктов. "Я сам займусь этим, - сказал он. - Нужно организовать два-три хороших совхоза, овощной и птицеводческий, и молочную ферму, чтобы курортники были обеспечены всеми необходимыми продуктами".

Тов. Сталин предложил мне взять два совхоза на Пицунде, чтобы обеспечить население овощами. Я попросил один, как подсобное хозяйство для госдач. Сталин сказал: "Бери, но не только для госдач, а для всего населения". Я, конечно, отказался. "Ну, если чекисты не хотят заниматься этим делом, найдем хороших хозяйственников, которые организуют это дело", - решил т. Сталин. (...)

Очень любил И[осиф] В[иссарионович]. детей. Встречая на прогулках детей, он всегда вступал с ними в разговор.

Помню однажды, во время прогулки на Мацесте т. Сталина и т. Молотова, мы встретили маленького мальчика лет шести, очень разговорчивого и смышленого. Он толково и обстоятельно отвечал на вопросы И[осифа] В[иссарионовича]. Когда они знакомились, т. Сталин протянул ему руку и спросил: "Как тебя зовут?" - "Валька", - солидно ответил мальчик. "Ну, а меня Оська-рябой, - в тон ему сказал т. Сталин. - Ну вот, мы теперь с тобой знакомы". Мы с Молотовым рассмеялись, а мальчик внимательно посмотрел на И. В. У т. Сталина после перенесенной в детстве оспы было на лице несколько рябинок.

Любил т. Сталин животных. Однажды в Сочи он подобрал голодного бездомного щенка. Сам лично кормил его и заботился о нем. Но щенок оказался неблагодарным и, когда отъелся и окреп, сбежал. (...)

Мне вспоминается один эпизод, случившийся в первые дни войны, который, безусловно, характерен для Сталина и опровергает утверждение о его грубости и бессердечности в отношении окружающих и подчиненных. Не помню, какого числа, но, во всяком случае, в первую же неделю войны, на третий или четвертый день, была объявлена воздушная тревога. Население было уже подготовлено, и все без паники укрылись в убежище. Но факт сам по себе был неприятный. В первые же дни войны врагу удалось прорваться к сердцу страны - Москве. Утром населению было объявлено, что была учебная тревога с целью подготовки жителей столицы к укрытию в убежищах.

Что же произошло на самом деле? Оказалось, что наш заградогонь, охранявший подступы к столице, принял свои самолеты за вражеские и открыл по ним огонь. Была объявлена воздушная тревога. Потом все это быстро выяснилось и был дан отбой.

Узнав об этом, Сталин тут же вызвал помощника командующего войсками Московского военного округа по ПВО Громадина М. С. Легко представить себе самочувствие Громадина. Что, кроме заслуженного наказания, мог ожидать он от этой встречи? Но все его опасения жестокого разгона оказались напрасными. Сталин принял его приветливо и тепло, расспросил его обо всем, поинтересовался, где он учился, что закончил, и в заключение сказал: "Вы уж постарайтесь больше не ошибаться и помните, что сейчас идет война и ошибки могут привести к тяжелым последствиям".

Вышел Громадин от Сталина и облегченно вздохнул, откровенно признавшись, что такого внимательного и теплого отношения к себе после совершенной ошибки он никак не ожидал.

В мае 1952 года мне заявили, что в Управлении охраны не все благополучно. Сталин предложил создать комиссию для проверки работы возглавляемого мною Управления охраны под председательством Маленкова, который настоял на том, чтобы ввести в комиссию Берия. С первого заседания было видно, что руководит комиссией не Маленков, а Берия. В комиссию также входили Булганин, Зверев, Поскребышев, но они не задали мне ни одного вопроса.

Маленков и Берия приказали составить справку по расходам. Нужно было подсчитать стоимость 1 кг продуктов на Ближней даче с включением расходов на содержание штата сотрудников лаборатории, продовольственной базы, штата сотрудников заготовки, снабжения, транспорта и прочее. Все это было абсолютно неправильно, так как по всем перечисленным пунктам отсутствовали отдельные статьи расходов, утвержденные ЦК.

После указанного подсчета получилась, конечно, баснословная сумма, которую и доложили т. Сталину, не дав ни мне, ни моему заместителю объяснить, каким образом получилась эта сумма, ее ошибочность.

На втором заседании был арестован мой заместитель Лынько, который ведал у меня контролем за финансовой деятельностью, а я был отстранен от руководства и не мог дать объяснений.

Я обращался с письмом к т. Сталину и просил создать комиссию с участием финансовых работников и произвести ревизию, так как финансовая часть и вся документация у меня были в полном порядке и никаких злоупотреблений не было. Но ответа я не получил, письмо мое, видимо, до Сталина не дошло. Вскоре решением комиссии я был исключен из партии и срочно командирован на Урал в г. Асбест. Вместе со мной были сняты с работы, исключены из партии и отправлены на работу в Сибирь и на Урал многие мои сотрудники.(...)

(...) Я был жестоко обижен Сталиным. За 25 лет безупречной работы, не имея ни одного взыскания, а только одни поощрения и награды, я был исключен из партии и брошен в тюрьму. За мою беспредельную преданность он отдал меня в руки врагов. Но никогда, ни одной минуты, в каком бы состоянии я ни находился, каким бы издевательствам я ни подвергался, находясь в тюрьме, я не имел в своей душе зла на Сталина. (...)

Он был и остается для меня самым дорогим человеком (...) Он олицетворял для меня все светлое, дорогое в моей жизни - партию, Родину и мой народ".

XS
SM
MD
LG