Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Найджел Кеннеди играет в Берлине. "Чрево Парижа": программа возрождения? Швейцарская книга о Мандельштаме. Карловарский кинофестиваль

  • Сергей Юрьенен

Сергей Юрьенен: "Восток встречается с Востоком": Найджел Кеннеди играет в Берлине. "Чрево Парижа": программа возрождения? "Издано в...": Швейцарская книга о Мандельштаме. 2 июля начинается Карловарский кинофестиваль: рассказывает директор. Но сначала в Польшу, где, как считает наш варшавский корреспондент Алексей Дзиковицкий, имеет место бум в деле изучения иностранных языков...

Алексей Дзиковицкий: В культовом польском фильме "Мишка" турист из Польши, пытаясь открыть счет в лондонском банке и положить на него деньги, так объясняет банкиру свое намерение.

(Герой фильма) "Гуд морнинг, я хотел бы мои деньги, май мани, ваш банк, на счет, ферштэйн?

Фильм Станислава Бареи был снят четверть века назад. Изменилось ли за это время отношение поляков к изучению иностранных языков?

Попробуем дозвониться в справочное бюро Польской железной дороги и получить информацию по-английски.

(Автоответчик) "For information in English press 4"

Музыка играла еще довольно долго. В конце концов, женский голос ответил по-польски.

Другой пример. Во время Европейского экономического форума, который проходил в Варшаве в конце апреля, вся польская столица была обклеена плакатами с символикой форума и надписью по-английски "Let's do Warsaw". Сотни иностранцев - участников форума были уверены, что это дело рук антиглобалистов, которые съехались в эти дни в Варшаву со всей Европы и провели шумную демонстрацию.

"Let's do Warsaw" можно перевести примерно как "Разнесем Варшаву".

Каково же было удивление заграничных гостей, когда оказалось, что плакаты были подготовлены Варшавским магистратом с целью привлечь в столицу иностранные инвестиции. Из 7 тысяч сотрудников магистрата, согласно официальным данным, иностранные языки знает половина. Никто, однако, такому плакату не удивился.

Однако ни варшавский вокзал, ни магистрат не отражают ситуации.

Сегодня в Польше получить нормальную работу в частной фирме, сделать карьеру в государственных органах или политике без знания иностранных языков уже практически невозможно.

По данным одного из крупнейших польских Интернет-порталов, где работодатели размещают объявления о поиске сотрудников, с начала этого года, в 8 из 10 таких объявлений требовалось как минимум знание английского языка, в каждом десятом - немецкого. Поэтому все больше поляков берутся за изучение иностранных языков.

Здесь хорошо помнят, как Лех Валэнса во время визита в Лондон в начале девяностых немо сидел в экипаже с английской королевой. Через 13 лет президент Польши, но уже Александр Квасьневский, снова встретился с Елизаветой II....

Кроме английского, нынешний польский президент говорит по-русски и по-немецки, а премьер-министр Марэк Бэлька, кроме этих языков, владеет еще и французским.

В комитете Европейской интеграции при Министерстве иностранных дел три четверти сотрудников знают, по крайней мере, один иностранный язык.

Молодой преподаватель Варшавской политехнической академии Мацей Хачыковски изучал английский и немецкий на курсах - каждый язык по два года.

Мацей Хачыковски: Научная карьера без знания языков в наше время невозможна.

Но не только в науке. Я работал на производстве и там также все больше контактов с иностранными партнерами, поэтому знание языка обязательно.

Алексей Дзиковицкий: Бухгалтер совместного предприятия Виолетта Родак:

Виолетта Родак: Сначала, я учила английский для собственного удовольствия. В начале 90-х он не был мне нужен. Затем структура фирмы стала меняться, у нас появились иностранные партнеры, а меня приглашали на планерки - там переводить никто не будет. Кроме того, много корреспонденции получаем по-английски. Пришлось подтянуть язык, чтобы во всем этом разобраться.

Алексей Дзиковицкий: Языки изучают в армии. Офицеры - для координации действий с партнерами по НАТО, профессиональные солдаты - чтобы иметь возможность выехать на хорошо оплачиваемые миссии за рубеж. За последние 5 лет количество военных со знанием иностранных языков увеличилось в Польше в 3,5 раза.

Изучают языки и представители профессий, которые еще 10 лет назад никак не могли быть заподозрены в многоязычии.

Официанты в популярном ресторане с интернациональной кухней "У Фишера", что на Банковской площади в Варшаве, расскажут Вам об особенностях предлагаемых блюд по-английски, по-немецки и по-русски.

"У нас каждый официант знает хотя бы один иностранный язык", - говорит менеджер ресторана Марек Саковски.

Сажусь в такси возле гостиницы "Мариотт". Водитель - пан Войтэк может объясниться по-английски и по-русски.

Таксист: "Знаете, сейчас в Польшу приезжает все больше иностранцев. Если хочешь заработать - нужно знать язык. Гости часто запоминают, что вот этот таксист, например, говорит по-английски, и когда приезжают еще - снова заказывают именно мою машину.

Алексей Дзиковицкий: Стоит отметить, что после почти 15 лет опалы, одним из самых популярных языков, изучаемых в Польше, становится русский. Этот язык изучают бизнесмены, имеющие деловые связи с Россией, Белоруссией и Украиной студенты экономических школ, которые уверены, что знание русского языка поможет им в завоевании восточных рынков.

Есть и те, кто изучает русский из других побуждений. Варшавский студент Михал Жэймис.

Михал Жэймис: Россия - великая страна, я бы сказал - большое политическое поле. В какую из бывших стран СССР ни поедешь, везде поймут по-русски. А кроме того, мы говорим о великой культуре. Русская литература и музыка очень меня интересуют.

Алексей Дзиковицкий: Многие из полицейских, которые патрулируют улицы в больших польских городах, также знают языки. В последние годы на курсы иностранных языков ходили 3,5 тысячи полицейских, а каждый пятый полицейский заявляет, что говорит по-английски.

По-английски и немецки могут объясниться извозчики, которые катают туристов на бричках по старой Варшаве.

Конечно, где-нибудь в деревне с иностранными языками все не так оптимистично, как в Варшаве, однако Польша тут не исключение.

В Копенгагене, к примеру, по-английски говорят практически все, но на севере Дании - уже только 30% населения. Хотя, конечно, 30% - это на порядок выше, чем в польской провинции.

Эксперты говорят, однако, что если в Польше сохранится нынешняя тенденция заинтересованности к изучению языков, то лет через 10-15 поляки смогут более или менее свободно общаться с прочим миром.

Сергей Юрьенен: Идет сезон кинофестивалей главной категории А. От жаркого майского в Канне, до прохладного и дождливого в этом году в Москве. Затем фестивали перенесутся к теплым морям - в Венецию и Сан-Себастьян. Но пока на очереди - Карловы Вары. 39-й международный пройдет здесь со 2-го по 10-е июля. С директором Карловарского фестиваля госпожой Эвой Заораловой в Праге встретилась Нелли Павласкова.

Нелли Павласкова: Как всегда Карловарский фестиваль обещает быть многолюдным и многокартинным. В главном конкурсе 16 фильмов. В новой конкурсной программе "На Восток от Запада" тоже 16. Несколько десятков в конкурсе документальных лент и почти двести внеконкурсных показов лучших фильмов года со всего мира. Карловарский фестиваль - везучий. За последние несколько лет фильмы, победившие на этом фестивале, стали хитами во всем мире: израильский фильм "Яна и ее друзья", немецкий "Нигде в Африке", награжденный американским "Оскаром", и прошлогодний итальянский фильм "Окно напротив". Будет ли и в этом году кандидат на всемирное признание? - спросила я бессменного директора Карловарского фестиваля Эву Заоралову.

Эва Заоралова: Я думаю, что российский фильм режиссера Валерия Тодоровского "Мой сводный брат Франкенштейн" станет сюрпризом для публики, потому что он современен и актуален по своей идее. Его уже подкрепили три приза на сочинском "Кинотавре". И мне кажется, что Карловы Вары станут международным стартом для этого фильма, и что он, как и некоторые другие наши фильмы-призеры, попадет и на Фестиваль фестивалей в Торонто. Но в нашей конкурсной программе есть и другие примечательные ленты. Например, венгерский фильм Атилы Яноша "Послезавтра". Это, как и русский фильм, остросюжетная лента, но напряженность создается в нем другими художественными средствами. Другой кандидат на успех в мире - японский конкурсный фильм. А вообще, я считаю, что все отобранные нами фильмы привлекут внимание публики и специалистов.

Нелли Павласкова: В этом году будет интересный состав гостей-кинозвезд - это все без исключения мужчины. На открытии будет вручен почетный приз "За вклад в киноискусство" американскому актеру Харви Кейтелю. Из молодых звезд приедет кумир молодежи исполнитель роли хоббита Фрода в трилогии "Властелин колец" Илая Вуд. Он сейчас находится в Праге, снимается в голливудском фильме "Вечный свет чистой идеи" режиссера Майкла Гондри. Гости фестиваля: один из самых модных голливудских сценаристов Чарли Кауфман, британский режиссер Джон Ирвин, актер Бернгард Хилл, американский актер и режиссер Лев Шрайбер (Имя Лев дала ему мама в честь Льва Николаевича Толстого). Лев Шрайбер тоже сейчас находится в Праге, на киностудии "Баррандов" он снимает свой новый фильм. Из европейских актеров ожидаются Ховье Комаро и Феле Мартинес, звезды последнего фильма Педро Альмадорова "Дурное воспитание". Приедут молодые режиссеры - канадский киевлянин, лауреат многих международных премий Вадим Перельман и американка, автор конкурсного фильма Соединенных Штатов Америки Лиза Холоденко. Фильм называется "Пещерные люди". Куда же подевались женщины-кинозвезды? Может быть, их всех забрал Московский фестиваль, закончившийся на прошлой неделе? Теперь он проходит раньше Карловарского, не отбирает ли он знаменитых кинематографистов?

Эва Заоралова: Конечно, то, что Московский фестиваль предваряет наш, Карловарский, это для нас не очень приятное новшество. Но пока мы ни разу не соперничали и не конкурировали с московским фестивалем из-за гостей или из-за фильмов. Ведь сходная ситуация возникает с фестивалем в Ла Карно, который следует за Карловарским. Основная масса гостей так волной и движется от фестиваля на фестиваль. Кинематографисты спешат закончить фильмы, чтобы отдать их летним фестивалям. Часто главную роль решают сроки окончания фильма, на который мы претендуем. Но ни разу не случалось, чтобы мы конфликтовали с Москвой из-за какого-нибудь фильма. А вообще никакой координации между Москвой и Карловыми Варами не существует, да она и не нужна. Переговоры о получении фильмов мы, как и Москва, ведем с продюсерами, и мы, так же как и Москва, строго спрашиваем, не предложили ли они один и тот же фильм разным фестивалям.

Нелли Павласкова: На Карловарском фестивале была всегда мощная секция "На Восток от Запада", на которой было представлено множество новых российских фильмов и фильмов бывших социалистических стран. Иностранцы с удовольствием посещали эти фильмы, потому что они были совсем новые и неизвестные. В этом году в секции будет всего два российских фильма. Скажите, Эва, это связано с какими-то изменениями?

Эва Заоралова: Да, в этом году секция "На Восток от Запада" подверглась трансформации в том смысле, что мы приняли в нее в этом году гораздо меньше фильмов, чем в предыдущие годы, всего 16. Причина в том, что отныне эта программа будет конкурсной. Жюри фирмы-спонсора "Филипп Морис" не может просмотреть большее число фильмов, ведь ему надо со всей ответственностью присудить приз, подкрепленный четвертью миллиона крон. Если раньше жюри "Филиппа Мориса" премировало только фильмы начинающих кинематографистов, то теперь все участники равны в состязаниях. Нас это заставило более строго подойти к отбору фильмов в эту секцию, выбирать фильмы, имеющие шансы получить приз.

Председателем жюри этой секции будет живущий в Берлине американский журналист и продюсер Рон Холовэй, члены жюри - директор сочинского "Кинотавра" Сергей Лаврентьев, директор международного фестиваля в Вильнюсе Гражина Арлецкайте, директор белградского фестиваля Миролюб Вучкович и Христофор Камышев, основатель фестиваля документальных фильмов в Чикаго. Из русских фильмов в этой секции будут представлены "Время жатвы" и "Последний поезд" Алексея Германа-младшего. Я, правда, этот фильм сама не видела, но для меня было достаточным критерием то, что он был показан вне конкурса в прошлом году на Венецианском фестивале. Им будут конкурировать венгерский фильм "Микс" режиссера Леви, венгра, живущего в США. Он увидел современный Будапешт глазами иностранца. В этом зрелищном фильме много музыки и разных эффектов. Две польские женщины-режиссеры представили фильм "Дотронься до меня". В этом году я была членом жюри секции "Особый взгляд" Каннского фестиваля, там мне очень понравился казахско-российский фильм "Шиза" режиссера Омаровой, и я его взяла на наш фестиваль, как и казахско-французский фильм "Маленькие люди". В прошлом году я его видела на фестивале в Локарно, он мне очень понравился - как и эстонский фильм "Сомнамбула".

Нелли Павласкова: Так что в секции "На Восток от Запада" будут в основном показаны фильмы, в течение года обошедшие тот или иной фестиваль. Для фестиваля класса А это, пожалуй, маловато, мы плетемся в хвосте других фестивалей. Я, конечно, не имею в виду главную конкурсную программу, там все фильмы - премьеры. Но фильмы секции "На Восток от Запада" будет судить жюри, уже повидавшее их на других киносмотрах, потому что члены жюри - это тоже завсегдатае всех международных фестивалей. Не лучше ли было оставить эту секцию такой, какой она была - более демократичной и естественно сформированной? Скажите, Эва, а кто будет заседать в главном жюри?

Эва Заоралова: Председателем жюри будет Эл Рубин, продюсер и оператор, сотрудничавший с Джоном Касавецем, независимым американским режиссером, начинавшим свою карьеру в конце 50-х годов. Тогда Эл Рубин был его оператором. А в этом году мы посвящаем творчеству Джона Касавеца ретроспективный показ его фильмов. Мы пригласи по этому случаю Эла Рубина в жюри, и он со всей ответственностью отнесся к своей предстоящей нелегкой работе. От России членом жюри будет настоящая международная звезда - Владимир Машков, актер и режиссер. На специальном торжественном показе будет демонстрироваться его второй фильм "Папа". Другие члены жюри: польская актриса Катерина Фигура, так же как и Машков снимающаяся в Голливуде, бразильская актриса и продюсер Флоринда Балкон, южнокорейский режиссер Хонг Сонг Су.

Нелли Павласкова: В заключение несколько слов о мероприятии "Кино без барьеров", которое проходит на Карловарском фестивале уже четвертый год. Его организаторы создают условия инвалидам в колясках для доступа в кинозалы, предоставляют услуги ассистентов и информационный сервис. Для гостей фестиваля инвалидов выделено более 30 мест в кинозалах "Без барьеров", предоставлен бесплатный проезд в Карловы Вары в специальных микробусах. Пожелаем же фестивалю успеха, а лучшим фильмам - справедливой оценки.

Сергей Юрьенен: "Издано в..." Цюрихе. Ральф Дутли, работающий сейчас в Гейдельберге швейцарский славист, выпустил в своем переводе и с комментариями десятитомник Осипа Мандельштама. Венцом титанической 15-летней работы стала биография поэта "Век мой, зверь мой", выпущенная в прошлом году издательством "Амман Ферлаг" и собравшая в немецкоязычном мире огромную прессу - в основном положительную. Голос из хора - Франкфурт-на-Майне, Ольга Мартынова.

Ольга Мартынова: Несмотря на название, о "веке", то есть о времени и о среде Мандельштама, на шестьсот тридцати страницах не рассказывается практически ничего. Ни атмосферы, ни панорамы, ни деталей, из которых состоят всякая жизнь. Метод простой: Дутли следует за биографическими датами своего героя, оснащенный единственно верной доктриной понимания этой жизни, и доказывает ее выдержками из сочинений Мандельштама, причем цитирует и пересказывает своими словами не только прозу и статьи, но и стихи. Вероятно, некоторая филологическая наивность позволяет ему обращаться с художественной литературой как с биографическим документом, причем документом из первых рук. Вся секундарная литература и все мандельштамоведение последовательно игнорируются - не потому, что не прочитаны, а потому что отвергнуты. За исключением воспоминаний Надежды Яковлевны Мандельштам. О них лучше всего сказал, вероятно, Михаил Гаспаров: "Н. Я, Мандельштам никоим образом не была пассивной тенью своего мужа. Она - самостоятельный и очень талантливый публицист, написавший обличительную книгу против советского тоталитарного режима и его идеологии. В этой книге она пользовалась как аргументами судьбой мужа и его высказываниями". Книги Надежды Мандельштам сыграли большую роль в распространении известности Мандельштама, в первую очередь на Западе. И можно себе представить, какое впечатление произвели они в свое время на молодого швейцарского студента, решившего связать свою судьбу с великим русским поэтом. Но в этом, своем времени, т.е. в семидесятых годах - времени политики, публицистики, "холодной войны", в каменном веке науки о Мандельштаме Ральф Дутли так навсегда и остался. Везде ему мерещатся "политические" намеки. Кажется, нет такой строчки у Мандельштама, за которой бы не маячил товарищ Сталин. Контраргументы, если вообще упоминаются, отводятся в манере, напоминающей полемику времен, о которых идет речь. Чуть что, появляются "трусость", "приспособленчество", "самооправдание" и "самоконтроль". Кажется, "западный наблюдатель", как Ральф Дутли себя в таких случаях часто именует, не способен поверить, что если чье-то мнение отличается от его собственного, т.е. мнения Надежды Яковлевны Мандельштам, то у этого могут быть какие-то иные объяснения, кроме вышеупомянутых личных пороков. Как известно, среди тех, кто уже в шестидесятых и семидесятых годах посмел высказаться насчет некоторых упрощений и искажений обстоятельств в трудах "великой вдовы", были и Анна Ахматова, и Лидия Чуковская, которым довольно трудно пришить "приспособленчество" и "самооправдание". Но Дутли это не смущает. По ходу чтения не оставляет ощущение, что автор глубоко убежден, что "западный наблюдатель" понимает все лучше уже просто потому, что он "западный".

Мандельштам показан существующим в абсолютном вакууме, в соответствии с мифом, согласно которому он был изолированным борцом со сталинизмом. Никакой русской литературы, никакой русской культуры не существует - еще бы, вся она, за исключением четы Мандельштамов, состоит из приспособленцев, карьеристов и предателей. Читатель не узнает практически ничего ни о петербургском круге Мандельштама десятых годов, ни о безумии времен революции и гражданской войны, ни о диковатом литературном быте второй половины двадцатых годов. Только женщины появляются с некоторой регулярностью, да и то при условии, что они - цитата - "не представляют серьезной угрозы любви к Надежде". Невозможно избавится от подозрения, что швейцарский исследователь до такой степени отождествился с Надеждой Яковлевной, что уже не в состоянии различить, где она, а где он сам. Злые славистические языки втихую уже обзывают Дутли "швейцарской вдовой Мандельштама".

Печальнее всего, что Ральф Дутли довольно плохо понимает стихи любимого поэта. Просто к примеру: знаменитое стихотворение к Марии Петровых, "Мастерица виноватых взоров", комментируется следующим образом: "Стихотворение-сон об утоплении вместе с возлюбленной, и никто не знает, где происходит это эротическое событие - в постели или в аквариуме" Конец цитаты. Ну почему же никто? В стихотворении действительно имеется вода и встречаются рыбы, но центральным его образом является жестокий восточный обычай - зашить в мешок неверную жену вместе с любовником, да и утопить. Обстоятельства написания стихотворения и переход от "турчанки" Марии Петровых к ориентальной экзотике довольно хорошо выяснены.

Одной из самых болезненных проблем мандельштамоведения является, как известно, так называемая "Ода Сталину" и прочие поздние тексты, как, например, "Стихи о неизвестном солдате", разобранные в ставшей классической статье Михаила Гаспарова. Мандельштам был уверен, что после "эпиграммы на Сталина", то есть "Мы живем под собою не чуя страны" его расстреляют, и когда этого не произошло, воспринял продолжение жизни как вторую, новую, дарованную жизнь, где захотел "быть со всеми", "дышать и большеветь". Поздние стихи Мандельштама - это стихи из "жизни за жизнью" и только в последнее время литературная наука постепенно подошла к их пониманию. Но для Дутли проблема не болезненна, потому что ее не существует. В данном конкретном случае ему даже удалось перещеголять Надежду Яковлевну, объяснявшую "Оду Сталину" минутной слабостью поэта. Дутли видит в ней антисталинскую сатиру.

Человек-Мандельштам капитулировал перед чудовищем Истории, поэзия его как самостоятельный, автономный организм капитулировать не смогла, не сумела, отказалась, даже в "Оде к Сталину". В этом - чудо жизни и поэзии Мандельштама, его беспримерность и единственность. Впрочем, это другая тема. Сейчас речь идет о толстой-претолстой книге на немецком языке, ограниченной, примитивно - идеологизирующей, часто неточной, в известном смысле оскорбительной для русской культуры - и это книга уже несколько раз восхищенно обозревалась в российской печати и возможно, через некоторое время, оплаченная каким-нибудь доброхотным фондом, выйдет по-русски. Ничего страшного, конечно, но зачем же такое импортировать? Такого мы и сами уже много произвели.

Сергей Юрьенен: Роман Золя обессмертил "Чрево Парижа", уничтоженное по распоряжению президента Помпиду. Три десятилетия спустя мэрия французской столицы приняла программу если не возрождения, то частичной реставрации квартала, который на арго в Париже называют "тру де Аль" - "дыра ле Аля". Наше литературно-архитектурно-социальное досье.

Дмитрий Савицкий: Я жил тогда в самом центре Лютеции, в Ле Але, который Эмиль Золя окрестил "Чревом Парижа". Окна мои выходили на контрфорсы и витражи церкви Святого Евстахия. Если скосить взгляд, можно было увидеть круглый купол бывшей биржи Зерна и прилепленную к ней с южной стороны узкую башню, бывшую когда-то частью особняка "Суассон", возведенного самой Катрин Медичи. На вершине башни обитал ее личный астролог по имени Рюджиери... Сразу же за биржей Зерна, под башней, начинался огромный котлован, на дне которого парчой блестела болотная ряска... Оттуда по ночам на город налетали эскадрильи злющих комаров. Котлован гнил и осыпался на месте рыночных павильонов Бальтара...

"Груды выгруженных овощей на тротуарах доходили до самого шоссе. Около каждой огородники оставили для прохода узкую дорожку. Весь широкий тротуар, заваленный от края до края, простирался вдаль, покрытый темными холмиками овощей. Пока еще, при неверном колеблющемся свете фонарей, видны были лишь мясистые цветы артишоков, нежная зелень салата, розовые кораллы моркови, матово-белая, как слоновая кость, репа; и эти вспышки ярких красок пробегали вдоль гряды овощей вместе с бегущими лучами фонарей. Тротуар заполнялся; толпа оживилась, люди ходили между выставленными товарами, останавливаясь, болтая, перекликаясь. Громкий голос издалека кричал: "Эй, кто тут с цикорием!"

Открылись ворота павильона овощей; перекупщицы из этого павильона, в белых чепчиках, в косынках, повязанных поверх черных кофт, выбегали, подколов подол юбки булавками, чтобы не испачкаться, и запасались товаром на день, нагружая своими покупками большие корзины, поставленные носильщиками на землю. Между павильоном и шоссе все стремительнее сновали взад и вперед корзины, плывя над сталкивающимися головами, над площадной руганью, над гомоном продавцов, готовых до хрипоты спорить из-за одного су. И Флоран изумлялся, как эти загорелые огородницы, повязанные полосатыми полушелковыми платками, сохраняют спокойствие в многословном торгашеском гаме рынка. Позади него, на тротуаре улицы Рамбюто, продавали фрукты. Ровными рядами выстроились крытые корзины, низенькие плетенки, укутанные в холстину или солому; доносился запах переспелой мирабели. Нежный протяжный голос, который Флоран слышал уже давно, заставил его обернуться. Он увидел маленькую, прелестную смуглянку, которая торговалась, усевшись на земле:

- Ну скажи, Марсель, отдашь за сто су, а?"

Эмиль Золя, "Чрево Парижа".

Я застал обломки Ле Аля, или скорее - шрам, остававшийся на его месте. И я застал настоящий Ле Аль, уцелевший и на моей rue du Jour и на соседних: Монмартр и Монторгой. Вот зарисовка той эпохи, попавшая в мой первый роман:

"...снизу с улицы уже раздавались тупые удары тесаков, взвизгивание ножей, шмяканье туш на деревянные выскобленные столы. Ночные раздельщики мяса, мягко бранясь, танцевали в черных резиновых сапогах, в тяжелых окровавленных фартуках на усыпанном опилками полу. ... Как-то на рассвете он спустился выпить пива: в оцинкованные короба были навалены сердца и почки, розовая пена стекала на мостовую, а чуть подальше, ближе к церкви, банда детин с засученными рукавами потрошила огромных серебряных рыбин, с хрустом извлекая перламутровые жабры, перекладывая тяжелые влажные ломти траурной хвоей папоротника. Водосточная решетка была забита бесславно погибшими тошнотворно-розовыми креветками".

В квартале моем, в бывшем Чреве, уцелели эти, открытые с трех до восьми утра, узкие пеналы с длинными оцинкованными столами, вдоль которых, как и по полу шли желоба для стока крови и воды. Сюда, ночью, свозили грузовики бычьи туши, которые висели внутри кузовов-холодильников на крюках, как диковинные раздутые скафандры.... Мясники, одеты как куклуксклановцы, в белых с пятнами крови халатах с капюшонами, таскали туши на одном плече... В тех же одеяниях они и пили в специальном открытых для них забегаловках. Пол был густо, как в цирке, посыпан опилками - кровь и жидкая грязь стекали с их резиновых сапог...

Я пытался представить себе эту невероятную картину: не два-три средневековых закоулка, а целый город, гигантский квартал, не спящий ночами... стук колес повозок, визг отточенных ножей, смех и похабные шутки, чей-то грустный свист на рассвете, ровный морской гул бессонного Чрева, прибой страстей, аппетита, голода, похоти...

"...Человек, закутанный в плащ, отмалчивался, и молодая женщина, выждав пять долгих минут, опять начинала:

- Ну так как, Марсель, значит, сто су за эту корзину да четыре франка за ту, другую, стало быть, я тебе должна дать девять франков, верно? Опять молчание.

- Так сколько же тебе дать?

- Эх ты! Десять франков, сама знаешь, я тебе уже говорил... А что твой Жюль, Сарьетта? От него, видно, мало толку?

Молодая женщина засмеялась, вынимая полную пригоршню монет.

- Да ну! Жюль любит понежиться в постельке... Он говорит, работа не мужское дело.

Она заплатила и унесла обе корзинки в уже открывавшийся павильон фруктов. Здания рынка еще сохраняли темную воздушность контуров с тысячами огненных полос от рядов сквозных ставен; крытые галереи заполнялись народом, а дальние павильоны еще были безлюдны, окруженные возрастающим гуденьем тротуаров. На перекрестке Св.Евстафия булочники и виноторговцы поднимали железные шторы; красные фасады лавок буравили зажженными газовыми рожками тьму вдоль серых домов; Флоран разглядывал булочную на левой стороне улицы Монторгой, всю заваленную, словно позолоченную булками сегодняшней выпечки; ему казалось, что он чувствует вкусный запах теплого хлеба. Это было в половине пятого".

Еще один отрывок из "Чрева Парижа" Эмиля Золя...

Ле Аль был создан Людовиком-VI, в 12 веке. Королевский указ стянул вместе из кривых улочек рыночные лотки и повозки, с которых торговали - в одно, точно указанное место, в двух шагах от будущего Лувра, кстати... Лишь птичьи, куриные, ряды остались на набережной Сены, там, где и в древние времена (как и нынче) находился Сыск. Поэтому французы и называют сыщиков и полицейских "курами" - "poules"... В 1534 году Франциск Первый приказал обнести Ле Аль крытой галереей, опоры которой сохранились аж до середины 19 века. Чрево населял особый люд, poissardes, имевшие право раз в год навещать короля... То были не просто торговцы и торговки рыбой и капустой, маслом или цветами, то была гильдия со своими правилами, со своим языком (сильно ненормативном, как сказали бы в наши лицемерные времена), со своей одеждой. В 1851 году Наполеон Третий решил реконструировать Ле Аль, уплотнить рынок, сдвинуть ряды к церкви Св. Евстахия. Чрезвычайно впечатленный новшествами архитектуры, чугунными опорами новенького Восточного вокзала, он вызвал к себе архитектора Бальтара и сказал:

"- Возведите-ка мне в Ле Але чугунные зонтики! Ничего кроме чугунных зонтиков".

Зонтиками и стали десять рыночных павильонов Бальтара возле Св. Евстахия, которые президент Жорж Помпиду, несмотря на протесты не только французов, но и мировой общественности, решил снести. Причина (или скорее повод) - антисанитарные условия в центре столицы и бесконечные транспортные пробки на подъездах к рынку. В 1969 году началась эвакуация Ле Аля в Ранжис, что в 15 км от Парижа. Говорят, что армия крыс двинулась в Ранжис вслед за фургонами торговцев...

Не вся, скажу я вам... Ибо я встречался с этими тварями в Ле Але все мои 11 лет проживания на rue du Jour. Как ночью возле сточных решеток, в погребе нашего древнего дома, так и в многоярусном метро, построенном на месте Чрева...

Но вот реакция самих парижан на решение Помпиду разрушить Ле Аль:

- Я живу здесь за углом, услышал по радио, что снос начался и вот вышел взглянуть.

- Вы наблюдаете за начавшимися работами, разрушением павильонов, я вижу, с грустью?

Естественно, я здесь живу уже 16 лет...

- И вы приходили сюда, когда здесь устраивались праздники, всякие развлечения?

- Конечно, здесь даже был каток, здесь все было чудесно.

Архивная запись французского радио, датированная 71 годом; парижане сходились сюда отовсюду, взглянуть на конец Ле Аля, который был не просто рынком, а самым живым местом в городе, местом бессонных ресторанов и кабачков, а не только торговых рядов. Сюда приходили завтракать и ужинать, в 11 вечера и в три утра - отпробовать свежих устриц или съесть горшочек лукового супа с сырной коркой.

В мое время от этих ресторанов уцелело четыре, все они были за углом, все - открыты 25 часов в сутки. В "Свиную Ножку" приходил и я вкусить лукового супа у стойки, под утро, вестимо - так он вкуснее.

- Многие очень переживают, что Ле Аль разрушают. С другой стороны может быть тут построят что-нибудь получше? Мнение у всех расходится... Ведь не просто Ле Аль ломают, но и весь квартал - разрушат. Многие явно пострадают. Многие уже должны переезжать отсюда. Для меня это самое - трудное, от этого больно... А так - я ведь тоже не против того, чтобы район обновили...

"Построят что-нибудь получше...", - сказала эта дама. Как бы не так... Построена была "дыра", как называют ее французы, подземный торговый центр, "шопинг мол" и - гигантская подземная транспортная развязка, центр схождения путей метро и пригородных электричек...(RER) Сначала казалось, что все это весело и прекрасно. На поверхности разбили садик; к церкви Св. Евстахия скульптор по имени Анри Миллер подкатил гигантскую голову, положил боком да так и оставил. Я помнится спросил его: - Не дань ли это гильотине? Анри Миллер взорвался и попросил меня пойти погулять; в том году Миттеран отменил в стране смертную казнь...

Но довольно быстро Форум Ле Аля превратился в главный рынок, уже не кур и устриц, а наркотиков. Дельцы, за 15 минут доезжавшие на электричках-RER до центра Парижа, получили бесчисленную сеть подземных коридоров, для игры в кошки-мышки с малочисленными полицейскими. Да и на поверхности, в саду и его аллеях день и ночь отныне было слышно: трава нужна? гашиш? Кок? (кокаин) эро? (героин)...

Французские журналисты способны были за последние 25 лет вести репортажи из самых горячих точек планеты: Сомали, Никарагуа, Афганистан, Газа... Но они никогда не решились сделать репортаж из центра столицы, из торгов городских рядов наркотиков...

Вот уже много-много лет в Ле Але, в котором жизнь бушевала день и ночь, с началом сумерек - лучше не появляться. Слишком опасно. Бутики и кинозалы на трех подземных уровнях - закрываются или платят бешенные деньги, нанимая охранников. Полицейские, вплоть до прихода к власти в МВД Никола Саркози, свершали на Ле Аль - лишь робкие набеги. Они всегда были в меньшинстве. Молодые люди из пригородов, как в военных операциях, находятся на всех перекрестах и всех аллей надземного Ле Аля. По мобильным телефонам они извещают дилеров о любых подозрительных перемещениях людей в форме и без. Городская мэрия, установившая телекамеры надзора по всему городу, почему-то обошла Чрево. Но Никола Саркози если и не навел порядок в Ле Але, все же сильно его почистил.

И вот теперь городская Мэрия решила, что пора исправить ошибку Жоржа Помпиду и восстановить хотя бы частично старое Чрево. Строительные работы должны начаться в будущем году. Хотя окончательно проект реконструкции еще не утвержден. Вряд ли мы увидим опять "чугунные зонтики" Бальтара, но в какой-то мере часть рынка с улицы Монторгой переедет опять к церкви Святого Евстахия. Исчезнет ли из-за этого другой рынок - наркотиков? Вряд ли. Подземный многоярусный Ле Аль - слишком удобен для профессионалов узловой станции метро и RER. А значит Чрево и в будущем будет полно спящих на мостовой и в закоулках наркомов и разъезжающих на мотоциклах БМВ, продавцов дури.

За разрушение старого Ле Аля - платили налогоплательщики; за реконструкцию будут платить опять же они, как и за вялую борьбу с наркоманией.

Говорят Первый округ, в котором находится Чрево - стал самым дорогим кварталом столицы. Дороже, по крайней мере, чем Елисейские поля...

Сергей Юрьенен: 30 июня под ночным небом столицы Германии играет всемирно известный английский скрипач Найджел Кеннеди. Он представляет свой новаторских проектов - альбом "Еast meets Еast" - "Восток встречается с Востоком". Наш корреспондент в Берлине Юрий Векслер...

Юрий Векслер: Сегодня в Берлине звучат еврейские и восточно-европейские мелодии. Под открытым небом на "Острове музеев" во дворе старой Национальной галереи. Английский скрипач Найджел Кеннеди выступает с польским джаз и клезмер трио Kroke. Премьера из первой совместной программы состоялась в Берлине на том же месте два года назад и превратилась в альбом "Еast meets Еast", выпущенный фирмой "Эмми Классик". Фрагменты из этого альбома звучат в передаче.

Найджела Кеннеди давно знают в музыкальном мире. Этот миллионер со скрипкой, "косящий" под панка, покупающий одежду на блошиных рынках, - постоянный источник удивления.

Мальчик, родившийся в Брайтоне в 56, в шестилетнем возрасте оказался на прослушивании в школе Иегуди Менухина. Маэстро стал заниматься с ним бесплатно, сообщив матери, что сын ее получил стипендию. В 16 лет Найджел отправился в Нью-Йорк продолжать обучение в престижнейшей Джулиардской школе. Он вспоминает, как воплощал там заветы Менухина: "В школе Иегуди нас учили, что на свете нет ничего невозможного. Я был настолько наивен, что пытался искать работу в лучших джаз-клубах Гарлема. Во-первых, я был белый. Во-вторых, - англичанин. В-третьих, - тинэйджер. А в-четвертых, - играл на скрипке. Что за инструмент для гарлемской публики! Но если ты научился справляться даже с такими ситуациями, нет причин не верить в себя".

Нью-Йорк оказался благосклонен к Найджелу. Джулиардская школа впервые за свою историю выставила Кеннеди максимальный балл. А вдобавок ему довелось выступить на сцене Карнеги-холла вместе со своим кумиром, великим цыганом джаза скрипачом Стефаном Граппелли.

Кеннеди вернулся в Лондон, где ему не сразу удалось пробиться в качестве солиста. И опять его подержал первый учитель Иегуди Менухин, предложив Найджелу исполнить скрипичный концерт Элгара в Альберт-холле. Последовали приглашения от лучших оркестров и дирижеров Европы.

Однако ученик Иегуди Менухина искал возможность изменить классике. Любимой, безусловно, горячо любимой, потому что без любви невозможно так сыграть "Времена года" Вивальди. Эта запись, разошедшаяся более чем в трех миллионах экземпляров, внесена в книгу рекордов Гиннеса. Но у Кеннеди есть свои собственные "времена года", которые зовутся классика, джаз, клезмер и рок. Рок - это было пять лет назад, когда Найджел Кеннеди выпустил диск со своей интерпретацией музыки Джимми Хендрикса. Альбом был посвящен памяти Граппелли, которого наряду с Менухиным Кеннеди причисляет к своим учителям.

Это они - учителя - Менухин и Граппелли играют вместе. То, что танго играет Граппелли - неудивительно, но если себе такое позволял Менухин, то его ученик был просто обязан пойти дальше.

Два года назад в Берлине Найджел Кеннеди впервые играл с польской группой Kroke (так польские евреи называют Краков).

Краковское трио, играющее джаз и клезмер, превратилось на время в Kennedy & The Kroke квартет.

Группу Kroke 12 лет назад организовали выпускники Краковской музыкальной академии Томаш Кукурба, Ежи Бавол и Томаш Лято. Найджел выходит на сцену вместе с трио Kroke, выбелив себе лицо. Белый скромный клоун Кеннеди как будто только подыгрывает. Нет, он не солист, боже упаси! Но все-таки в альбоме Кеннеди позволил себе одно скрипичное соло.

Невольно вспоминаешь, что Кеннеди играет на том же самом, сделанном Гварнери в 1735 году инструменте, на котором он играл Баха и Вивальди. Британец Кеннеди прикипел к Польше, похоже, всерьез. С недавних пор он возглавляет Польский камерный оркестр, которым до него руководил учитель Иегуди Менухин. В Польше к тому же и женился второй раз в жизни на молодой красавице Агнешке.

В эти дни, в конце июня, на дворе у Найджела Кеннеди клезмер - время, когда Восток встречается с Востоком, а душа летит вслед за грустными и веселыми восточно-еврейскими мелодиями.

XS
SM
MD
LG