Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Феномен Касабланки


Автор программы Марина Ефимова

В 1943 году "Касабланка" - голливудский фильм, поставленный венгерским режиссером эмигрантом Майклом Куртисом, - был номинирован на восемь Оскаров и получил три: лучший фильм 1942 года, лучший режиссер, лучший сценарий. Сейчас, через 60 лет, вот что говорят об этом фильме. Стивен Богард, сын исполнителя главной роли Хэмфри Богарта.

Стивен Богард: "Касабланка" - это один из немногих фильмов с участием отца, которые оказались неподвластны времени.

Марина Ефимова: Пия Линстром - дочь исполнительницы главной роли Ингрид Бергман.

Пия Линстром: "Касабланка" - это один из тех фильмов, которые публика помнит, как мамины. Это фильм, который уже перенес ее образ в 21 век.

Марина Ефимова: В 1938 году Нью-йоркский учитель Муррей Барнед, еврей по национальности, отправился в Вену, тогда уже оккупированную немцами. Он был потрясен открытой ненавистью к евреям, жестоким идиотизмом нового порядка и шокирован истерическим весельем венских ночных клубов. Вернувшись в Нью-Йорк, уже в 40-м году, Барнед и его соавтор Джоан Алисон написали пьесу "Все собираются у Рика".

Диктор: Американец Рик, бежавший из Парижа накануне оккупации, осел в Касабланке, где содержит ночной клуб. Рик - один из самых обаятельных, циничных, загадочных и влиятельных бизнесменов Касабланки, а его клуб - самое знаменитое место в городе, который формально является французским, но курируется немецким военным комендантом. В клубе, где совершаются все важные сделки и назначаются важные встречи, появляется знаменитый герой сопротивления Виктор Лазло, бежавший из чешского концлагеря. Он приезжает в Касабланку с женой Ильзой, которая в Париже была возлюбленной Рика. Чувства вспыхивают снова, но Рик уступает свою любовь герою, спасая его с риском для собственной жизни, и убеждает Ильзу остаться верной своему долгу.

Марина Ефимова: Пьеса Барнета год валялась по офисам театральных и киноагентов. А в это время, в огромной голливудской студии Уорнер Бразерс произошел бунт. Их лучший продюсер Гарольд Уоллес, устав от окаменевшего уже стандарта студийных фильмов, решил открыть независимую студию. Всего год бунтарь гулял на свободе, но именно в этот год он, неожиданно для всех, купил за 20 000 долларов право на экранизацию пьесы "Все собираются у Рика". Он заказал сценарий лихим и остроумным литераторам близнецам Эпстайнам и пригласил режиссером Майка Куртиса. О Куртисе рассказывает киновед, профессор Брандайс Юниверсити в Бостоне Томас Доерти.

Томас Доерти: Режиссер Майкл Куртис, венгерский эмигрант, был известен в Голливуде как мастер на все руки. Он приехал в Америку в 20-30 годах и брался за все. За мюзиклы, за мелодраму, за гангстерские фильмы. Любой жанр. После "Касабланки" Куртис снял невероятно популярный фильм "Милдред Пирс". Майкл Куртис режиссер интересный, публикой явно недооценен. И главное тому доказательство - фильм "Касабланка".

Марина Ефимова: Двух главных исполнителей обсуждали бурно. Когда на роль Рика был выбран Хэмфри Богард, соавтор драматурга Джоан Алисон писала продюсеру Уоллесу.

Диктор: Рик должен быть символом американца - высоким, широкоплечим. Рональд Рейган или Кларк Гейбл - вот кандидаты, а не этот пьяница Богард.

Марина Ефимова: До Касабланки Хэмфри Богарда только раз пробовали на роль героя-любовника. В фильме с Бэт Дэвис. Он провалился немедленно, и его сняли со съемок. Один из самых унизительных эпизодов его карьеры. Но чуткий продюсер Гарольд Уоллес стоял на своем кандидате. Почему? Об этом пишет биограф Богарта Эрик Лакс.

Диктор: Хэмфри Богард был рожден в богатстве и в хорошем обществе. И пренебрег и тем, и другим. Его мать была законодательницей хороших манер, а Хэмфри всю жизнь вел войну с кодом пустой вежливости и зверски ненавидел показушность и лицемерие. Даже самые невинные. Этот бунт сильно подпортил ему жизнь, но в его душе созрел особый род чувствительности, которая и определила его обаяние. Деклассированный джентльмен, оказавшийся в обществе людей гораздо ниже его и по положению, и морально, и интеллектуально. Грубо говоря, как Рик Блейн не был рожден, чтобы кончить хозяином ночного клуба в Касабланке, так Хэмфри Богард не был рожден, чтобы кончить голливудским актером.

Марина Ефимова: Хэмфри Богард, которого все помнили только по детективам и гангстерским фильмам, внес в роль Рика интеллект и сарказм.

- А к какой национальности принадлежите вы, Рик?

- К национальности пьяниц.

- О, такая национальность сильно изменит карту мира.

Самая знаменитая в фильме любовная фраза - тост, который приблизительно можно перевести так: "За то, чтобы глядеть на тебя, малыш". Этой фразы в сценарии не было. Богард внес ее сам, подслушав у рабочего сцены, который в перерывах между съемками учил Ингрид Бергман играть в покер.

На роль главной героини фильма Касабланка Ильзы предлагали Энн Шеридан, Хэдди Ламар, русскую балерину Тамару Туманову. Пробовали даже французскую кинозвезду Мишель Морган. Но она слишком дорого стоила. Главный сценарист Джул Эпстайн пришел в ужас, узнав, что Уоллес и Куртис пробуют Ингрид Бергман. "На черта вам иностранка, - говорил он. - Главным в фильме будет Рик. Возьмите американку с большими титьками, и дело с концом". Но Уоллес и Куртис терпеливо уговаривали Ингрид Бергман. Может быть, потому, отчасти, что в жизни она была прямой противоположностью Богарту.

Диктор: В 1942 году Ингрид Бергман считалась образчиком чистоты и добродетели, близкой к девственности. Хотя у нее уже была дочь Пия. Она жила в добропорядочном законном браке со шведом Питером Линстромом. Ее красота была естественной и здоровой, и щеки румяными, как яблоки. В 1949 году она ушла от мужа к Роберто Росселини, и Америка не могла ей этого простить 7 лет. Но в 1942 году она была безукоризненна.

Марина Ефимова: Тем не менее, саму Ингрид Бергман, актрису редкого таланта и вкуса, вовсе не привлекал банальный и неоконченный сценарий "Касабланки". У нее были другие планы. Рассказывает ее дочь Пия Линстром.

Пия Линстром: Мама в это время мечтала сниматься в картине по роману Хемингуэя "По ком звонит колокол" с Гарри Купером. Во время съемок "Касабланки" она все время созванивалась с агентом, с Хемингуэем, с режиссером, обсуждала детали, нервничала. Меня всегда удивляла реакция матери на восторги по поводу "Касабланки". Когда люди ее поздравляли, у нее на лице появлялось выражение неловкости и удивления. Она не могла даже представить себе, что "Касабланка" окажется таким долгожителем. Фильм делался с большими трудностями. Ни один участник не хотел в этом фильме работать.

Марина Ефимова: Перед съемками фильма Ингрид Бергман, Богард и еще одна актриса, получившая роль в фильме Касабланка, пошли вместе на ланч, чтобы решить, нельзя ли им удрать из этого фильма. Ингрид Бергман говорила: "Это нелепо. Я, со своей внешностью скандинавской молочницы, должна играть европейскую красавицу. Что они, слепые, что ли?" О том, как она выглядела в фильме "Касабланка", напоминает нам профессор Доерти.

Томас Доерти: У нее светящееся лицо. В "Касабланке" она сама любовь. Живое воплощение романтической любви. Когда в начале фильма Рик входит в обеденный зал и видит Ильзу, и нам показывают ее лицо знаменитым голливудским крупным планом, мы начинаем смотреть на него ее глазами. Мы не только сразу замечаем некоторую еще неизвестную нам драму их чувств, но и немедленно поддаемся ее романтической силе.

Марина Ефимова: Пока актеры, в том числе и не главные, неохотно собирались под знамена Уоллеса и Куртиса, Эпстайны переиначили пьесу. Они назвали ее "Касабланка", романтизировали сюжет, романтизировали персонажей пьесы и наполнили диалоги остроумными репликами. Беда только в том, что сценарий писался прямо в процессе съемок. Рассказывают сын Хэмфри Богарда Стивен и дочь Ингрид Бергман Пия Линстром.

Стивен Богард: Фильм снимался практически по обрывкам сценария, которые, к тому же, менялись день ото дня. Актеры не знали, какую сцену они будут снимать завтра. Они даже не знали, что случится в следующей сцене.

Пия Линстром: Моя мать даже не знала, кого из двух героев фильма она должна любить - Рика или Виктора. Она спросила режиссера Майкла Куртиса. И он сказал ей: "Знаете что, играйте фифти-фифти".

Марина Ефимова: Для Ингрид Бергман дело осложнялось тем, что Хэмфри Богнард, помимо репетиций и съемок, вообще с ней никак не общался. Не перемолвился ни единым словом. Биограф пишет, что тогдашняя жена Богарда Майо была настоящей фурией и незадолго до съемок даже пырнула его ножом из ревности. Возможно, он хотел уберечь очаровательную, интеллигентную актрису от ее дикой ярости. Реально об их отношениях известно только два факта. Однажды, в начале съемок кто-то из противников Богарда сказал: "Да какой он герой любовник? Ну, кому захочется его поцеловать?". И Ингрид Бергман сказала: "Мне". О втором эпизоде рассказывает Томас Доерти.

Томас Доерти: Для Хэмфри Богарда это был, в каком-то смысле, первый опыт, потому что он никогда раньше не играл романтических героев. После выхода в свет фильма "Касабланка" кто-то из журналистов спросил его, считает ли он себя романтическим героем. И Богард ответил: "Если вас считает романтическим героем Ингрид Бергман, то кто же вы еще?".

Марина Ефимова: С окончанием съемок оба актера разошлись, чтобы никогда больше не встретиться. Одна из особенностей фильма "Касабланка" в том, что сценаристы и режиссер мастерски создали драматический фон, на котором происходит любовная история. Касабланка - единственный город, из которого открыт путь на Лиссабон, если у вас есть выездная виза. И оттуда - в Америку. Тысяча беженцев пытаются вырваться оттуда в свободный мир. В клубе у Рика торгуют выездными визами, шуруют контрабандисты, люди продают местным торговцам последние драгоценности.

- Мадам, город завален бриллиантами. Я могу предложить только 2000 франков. Рик и Притчелл, принесите с собой 15000 франков. Наличными.

Марина Ефимова: Рассказывает профессор Доерти.

Томас Доерти: Самое замечательное в фильме, как и почти во всей голливудской классике, - это актерский ансамбль. Они-то и дают фильму краски, колорит, общий эмоциональный настрой. Они создают живую и реальную атмосферу пира во время чумы. Тот трагикомический фон, на котором проходит основное действие фильма. Особую роль играет в фильме пианист афроамериканец Дьюли Уилсон. По сюжету именно он - единственный близкий друг и доверенное лицо Рика. И уже одним этим фильм казался вызывающе прогрессивным. Непривычная для американцев терпимость выразилась и в том, что в кафе у Рика вместе сидели, пили, обедали, играли в карты и пели люди всех национальностей и рас. В 1943 году такого не могло быть не только в фашистской Германии, но и в Америке не было другого такого фильма, за исключением, может быть, фильма "Волшебник Оз", который столько же цитировали, сколько "Касабланку". Вот вам один пример. Когда в конце фильма полицейские видят убитого немецкого майора и Рик ждет неминуемого ареста, шеф французской полиции невозмутимо произносит сакраментальную фразу, ставшую анекдотической. Он говорит полицейским: "Убили немецкого офицера. Хватайте обычных подозреваемых". Имеется в виду анархистов, коммунистов и прочую политическую оппозицию.

Марина Ефимова: Это выражение стало таким живучим символом полицейской коррупции, что уже в 90-х годах другой известный фильм так и назвали - "Обычные подозреваемые". О тексте фильма, который Америка растащила по фразам, рассказывает режиссер Слава Цукерман.

Слава Цукерман: Братья Эпштейны очень хорошо умели написать подобный диалог. Они и другие сценарии писали. Вот это уникальный случай, когда и высказывания героев точно соответствовали тем идеалам, проблемам, которые жили вокруг. Борьба с фашизмом, во время войны, по крайней мере, объединила всех. В "Касабланке" это очень точно показано. Там идет процесс объединения людей, ничего между собой общего не имеющих, моральных и аморальных, героев и воров, слабых и сильных. Все они объединяются вместе перед лицом абсолютного зла - фашизма. И от этого происходит сильный романтический эффект.

Марина Ефимова: Этот эффект естественно усиливает музыка фильма. О ней кинокритик Дэвид Стеррит.

Дэвид Стеррит: Вся музыка к этому фильму прекрасна и играет важную роль в его восприятии. Майкл Куртис умел работать со старой школой голливудских композиторов. Таких, как Макс Стайнер, который оформлял фильм "Касабланка". Кстати, там есть замечательная, чисто музыкальная сцена, когда компания немецких офицеров громко поет немецкий военный гимн. А посетители кафе во главе с Виктором Лазло начинают петь Марсельезу. Два гимна соревнуются друг с другом, и Марсельеза побеждает. Ко всеобщему восторгу. Но обычно, когда говорят о музыке фильма, имеют в виду песню "When Times Go By" композитора и поэта Германа Хапфелда. Эта старая песня звучала еще в Париже, где герои любили друг друга. И когда героиня через год появляется в Касабланке в кафе Рика, она говорит пианисту: "Сыграй это, Сэм", зная, что он ее поймет. Почему-то публика эту ее фразу переиначила: "Сыграй это еще раз, Сэм". Фраза стала безумно знаменита, знаменательна, стала символом ностальгии, как таковой.

Марина Ефимова: Многие считают успех "Касабланки" загадкой. Одну из разгадок предлагает киновед и режиссер Андрей Загданский.

Андрей Загданский: Все великие фильмы загадочны. Банальные великие фильмы загадочны вдвойне. Потому что про "Восемь с половиной" вам 10 киноведов расскажут, почему этот фильм гениальный. Но вот сомнительная гениальность "Касабланки" гораздо сложнее. Для искусствоведения ничего там нет. А для зрителя - уже 60 лет мы говорим об этом фильме, и он абсолютно бессмертный. Это абсолютно сентиментальная история о подлинно благородной дружбе, о самопожертвовании, о мужском братстве в битве с врагом. И это братство важнее личных амбиций и даже любви. Вот эти простые качества, которые, между прочим, напомнят нашим радиослушателям и "Трех мушкетеров" Дюма, и "Трех товарищей" Ремарка. Это такие вечные качества, которые способны пережить время.

Марина Ефимова: В конце фильма Рик жертвует своей любовью из чувства солидарности со своим соперником. "А как же мы?" - спрашивает Ильза. И Рик отвечает: "У нас есть Париж". Фильм "Касабланка" кто-то из критиков назвал "восхитительной случайностью". Уже после съемок композитор Стайнер убедил режиссера Куртиса убрать из фильма старую песню "When Times Go By" и заменить ее новой. Только дороговизна процедуры заставила Куртиса отказаться от замены. На наше счастье. Также повезло нам и с концом фильма, который сценарист хотел сделать счастливым, как во всех голливудских фильмах. Но вот, что рассказывает Томас Доерти.

Томас Доерти: По моральным соображениям военного времени, героиня никак не могла бросить законного мужа, героя войны и остаться с держателем салуна.

Марина Ефимова: Уже после первого просмотра в Нью-Йорке Куртис получил телеграмму от продюсера: "Ничего не переделывайте. Реакция публики не поддается описанию. Они аплодируют уже на первых титрах, потому что наши войска взяли Касабланку. Они аплодируют от начала до конца. Ингрид без сомнения станет одной из величайших кинозвезд мира. Поздравляю".

Томас Доерти: В 50-60 годах этот фильм крутили регулярно во всех кинотеатрах. Молодежь смотрела его по много раз. Однажды в кинотеатре Гарвардского университета в Кэмбридже во время очередного показа "Касабланки" отказали динамики и пропал звук. И тогда аудитория наизусть, хором, стала произносить все реплики героев.

Марина Ефимова: "В самые темные дни Второй мировой войны, - пишет кинематографист Хауэрд Коч в книге "Касабланка. История и легенда", - сотни людей собрались вместе, чтобы создать стандартный развлекательный фильм о любовной интриге. Но благодаря их таланту, вкусам, интуиции и моральным убеждениям, фильм "Касабланка" стал вневременной, волшебной, жизнеутверждающей притчей о долге и любви".

XS
SM
MD
LG