Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Время больших оркестров. К столетию со дня рождения Джимми Дорси


Автор программы Марина Ефимова

Марина Ефимова: Я помню неопределенное, но яркое впечатление ранней юности. В каком-то фильме или в старой хронике несколько черно-белых кадров - конкурс джаз-бандов в Америке 30-х годов. В парке нарядная летняя публика слушает большой джазовый оркестр. Оркестранты все в белом. Праздничная, заводная, лукавая, совершенно не знакомая еще нам тогда музыка. Последние звуки оркестра, и публика, как птичья стая, бросается к другой эстраде, где уже встают, задрав в небо трубы, оркестранты следующего джаз-банда. До сих пор помню мурашки восторга. Доя сих пор помню ощущение праздника.

Историк джаза Джордж Саймон пишет в своей книге "Биг бенц".

Диктор: В конце 30-х я учился в Принстоне. По субботам, мы, компанией, складывали в шляпу сэкономленные за неделю наличные, брали напрокат черный "Форд" модели Т, набивались туда в невообразимом количестве и летели в Нью-Йорк на концерты больших оркестров Биг бенд. На 42-й стрит всегда был затор. Из одинаковых черных фордов торчали головы, локти, ноги, и полицейские терпеливо отворачивались. На 42-й стрит начинались споры - куда ехать. Можно было в отель "Ньюйоркер", где играл оркестр Джимми Дорси, можно было в отель "Линкольн" послушать оркестр Арти Шоу, или в "Лексингтон" на диксиленд Боба Кросби, или в "Рузвельт грил" на Гая Ломбарда. Если нет охоты танцевать, тогда - в "Парамаунт", слушать Томми Дорси или в "Кэтон клаб" к Дюку Элингтону, или, может, в ресторан "Парадайз", где играет новый и, все говорят, потрясающий, оркестр тромбониста по имени Глен Миллер.

Марина Ефимова: Чем отличались друг от друга все эти джаз-банды? Об этом музыкант тромбонист Дин Сорренсон, профессор факультета джаза университета Миннессоты.

Дин Сорренсон: У каждого из них было собственное уникальное звучание. У Бенни Гудмена был мощный свинг, а у Джимма Лансфорда - мягкий. Дюк Эллингтон писал партии для каждого музыканта в отдельности. Можете себе представить богатство и уникальность звучания такого оркестра.

Марина Ефимова: Например, в знаменитой пьесе "Поезд А".

Дин Сорренсон: У Глена Миллера был подход совсем другой. Он строил свое звучание не на оригинальных партиях солистов, а на сыгранности ансамбля. Оркестр Глена Миллера был известен сентиментальностью или романтичностью, если хотите. Если вы хотели пойти слушать замечательный джаз или плясать до упаду, вы шли на концерт Каунта Бэсси, или братьев Дорси, или Дюка Элингтона. Или, если вы хотели интимной и романтической обстановки и медленных танцев в обнимку, вы шли на Глена Миллера.

Марина Ефимова: Это была пьеса "Под настроение", ставшая музыкальным опознавательным знаком оркестра Глена Миллера. Вообще, каждый из этих оркестров вошел в историю несколькими мелодиями, которые стали, так сказать, музыкальной подписью. Бенни Гудмен - песней "Пой, пой, пой", оркестр "Арти Шоу" - пьесой Кола Портера "Begin the Begin".

Дин Сорренсен: Это было, может, единственное время, когда джаз был действительно популярным жанром. Мой отец мог назвать всех музыкантов их оркестра Томми Дорси. Он знал, когда саксофонист Банни Берген ушел от Гудмена и когда он перешел к Томми Дорси. Так же, как любители спорта знают всех игроков своих любимых команд.

Марина Ефимова: Рассказывает профессор бостонской консерватории Лэрри Монро.

Лэрри Монро: Это были времена, когда в каждом провинциальном городке был свой джаз-банд. Я сам играл в юности в большом оркестре в Вермонте, с громким названием "Эмбасадор". Любопытно, что уже в те времена, когда знаменитые оркестры можно было слушать по радио, публика ломилась на концерты местных оркестров. Потому что в них было обаяние живой музыки. Там оркестр физически завораживал вас. До сих пор не забыть это замирание сердца при первых звуках оркестра. Вот уж, когда музыка была всесильной.

Марина Ефимова: В джаз-бандах Пенсильвании началась карьера братьев Дорси - Джимми и Томми, сыновей шахтера из городка Шанандоо. Несколько лет они играли в самом известном тогда оркестре Пола Уайтмана, который стал их университетом. А в начале 30-х они организовали собственный оркестр, который сходу вышел из местных в национальные.

Дин Сорренсон: Братья Дорси были виртуозами-инструменталистами. Джимми - саксофон и кларнет, Томми - тромбон. Даже сейчас многие саксофонисты говорят, что на них больше всего повлияла игра Чарли Паркера и Джимми Дорси. Что касается Томми, то по его вещам до сих пор учатся многие классические музыканты-духовики. Дорси, конечно, были музыкантами-интерпретаторами, переводчиками с языка раннего джаза на язык поп-музыки. У братьев Дорси был замечательных вкус, особенно у Томми. Они приглашали к себе лучших музыкантов. Легендарные барабанщики Бади Рич и Джин Крупа, саксофонист Банни Берген, кларнетист Джонни Минц. У них сначала тромбонистом и аранжировщиком был Глен Миллер.

Марина Ефимова: Братья Дорси были яркой парой. Томми - прирожденный лидер, у Джимми - никаких амбиций. Томми нетерпелив и резок с людьми. Джимми - бонвиван и всеобщий любимец. У братьев было и много общего. Музыкальность, перфекционизм, чувство юмора, но главным их сходством было непробиваемое ирландское упрямство. Вот что пишет в биографии братьев Дорси певец Бинг Кросби.

Диктор: Томми был одним из самых прямых и решительных людей, которых я знал. Однажды он пропустил репетицию у Пола Уайтмана, и тот перед началом концерта сказал, что вычтет из его заработка 50 долларов. Томми ответил, что если дурацкое наказание не будет отменено, то вместо "Голубой рапсодии", открывавшей концерт, он начнет играть псалом. Уже занавес начал раздвигаться, когда Уайтман, не выдержав, закричал: "Прощаю!" Но первые 16 тактов вступления все же прозвучали чуть похоже на "О, мой спаситель на кресте!".

Марина Ефимова: В истории больших оркестров ссора братьев Дорси стала таким событием, что получила даже название - "сепарейшн дэй", "день отделения". Она произошла при толпе свидетелей из-за песни "Я больше никогда не скажу никогда".

Диктор: Дирижировал Томми, и Джимми ворчливо заметил, что темп неверный. Тогда Томми повернулся и вышел, чтобы никогда не вернуться. "Мы все были в горе, - пишет Сэнфорд, биограф братьев Дорси, - мы думали, что эта ссора - конец восхитительного оркестра Дорси. Но это было начало двух восхитительных оркестров Дорси".

Марина Ефимова: Это был первый шедевр оркестра Томми Дорси "Песня Индии". Джимми Дорси стал руководителем оркестра исключительно из чувства ответственности перед музыкантами и перед Бингом Кросби - их главным певцом.

Лэрри Монро: Джимми был застенчивым, не таким артикулированным, как Томми. Он был готов к роли звезды. Но как музыканты они оба пользовались равным и огромным уважением своих современников. Братья создали очень разные оркестры, и не только инструментально. У Джимми Дорси преобладали деревянные духовые, а у Томми медные - но и по духу. Томми был прирожденный шоумен. Его оркестр больше снимали в кино, у него было больше славы. Вообще, Томми вошел в обойму культурных лидеров своего времени. Так что даже когда они разделились, оба их оркестра остались среди лучших.

Марина Ефимова: Главная мелодия оркестра Томми Дорси - "С тобой я становлюсь сентиментальным". Именно благодаря этой мелодии Томми Дорси прозвали "The sentimental gentlemen of swing".

Марина Ефимова: Начало войны Америка еще встретила большими оркестрами. Глен Миллер и Джимми Дорси возили свои джаз-банды в Европу, в Англию, выступали в госпиталях и на фронте, в перерывах между боями. Но настроение публики переменилось. Воюющая страна предпочитала веселью больших оркестров задушевные любовные песни. И оркестры, постепенно, стали превращаться в аккомпаниаторов. Эра больших оркестров длилась фактически одно десятилетие - c 1933 по декабрь 46 года, когда сразу 8 больших оркестров прекратили свое существование. В том числе, оркестр Бенни Гудмена. Братья Дорси продержались дольше других. Перед лицом гибели жанра они снова объединились. Их оркестр дожил до телевизионной эры. В 1955 году именно они в своем телешоу впервые представили широкой публике Элвиса Пресли. Сохранился снимок, довольно символический. Двух 50-летних, с усталыми улыбками братьев, крепко держит под руки молодой, сияющий, победоносный Элвис Пресли. Через год оба брата умерли. Джимми - через полгода после Томми. Оба не дожили до 55 лет.

Дин Сорренсон: В последнее время, и особенно сейчас, в столетний юбилей Джимми Дорси, все больше историков музыки говорят о том, что эпоха больших оркестров была самой интересной и яркой, золотым веком американской поп-музыки. Никогда, ни раньше, ни позже, не было создано столько интересных мелодий и блестящих исполнений, как за 15 лет с конца 20-х до середины 40-х. Может быть, это время было таким продуктивным и ярким потому, что Америка была все еще молодой страной - не такой богатой, не такой важной, не такой сильной.

Марина Ефимова: До сих пор ничто не может сравниться с большими оркестрами, - пишет историк поп музыки Джордж Саймон. -Электронная музыка, родившаяся в 60-70-х годах обладает мощью, нет слов, от публики пар идет, не то было с большими оркестрами. Они не сбивали вас с ног, не превращали в лепешку, не оглушали преувеличенным, отупляющим механическим возбуждением. Они свободно вовлекали вас в свой ритм и поднимали вместе с собой в воздух. Вы соединялись с ними в одном из самых счастливых союзов, который когда-либо связывали исполнителей музыки с ее слушателями.

XS
SM
MD
LG