Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Неизвестная правда об Александре Дубчеке: Беседа с Антонином Бенчиком


Автор программы Нелли Павласкова

Нелли Павласкова: 27 ноября 2001 года Чехия и Словакия отметили 80 лет со дня рождения Александра Дубчека. Его имя навсегда останется связанным с Чехословакией и пражской весной 68 года. Его жизнь изобиловала крутыми поворотами. 8 месяцев сверкала звезда Дубчека на самом высоком политическом небосклоне. 20 лет он подвергался гонениям. В первые недели бархатной революции 1989 года он снова очутился на вершине политической борьбы, и лишь несколько мгновений отделяло его от президентского кресла. Об этих и других малоизвестных фактах повествует новая книга историка Антонина Бенчика "Неизвестная правда об Александре Дубчеке", которая в декабре прошлого года вышла в Чехии. Первый вопрос, который я задала историку Бенчику, касался подписания Дубчеком капитулянтских московских протоколов. После 89-го года многие вменяли ему это в вину, считали, что Дубчек должен был призвать народ и армию к вооруженному сопротивлению.

Антонин Бенчик: После вторжения войск Варшавского договора Дубчек подписал в Москве, куда был насильственно привезен оккупантами, протокол, обязывающий изнасилованную жертву любить насильника. Уже после 1989 года, отвечая на многочисленные упреки, Дубчек говорил: "При поисках компромисса я руководствовался стремлением предотвратить кровопролитие. Гораздо легче принимать решение о собственной жизни. Труднее - о жизни других людей. Ныне, я более чем когда-либо убежден, что мы могли выиграть только морально. Вооруженное сопротивление, о котором теперь так много говорят, было бы самоубийством. В московском протоколе важно то, чего там нет. В нем не нашлось оправдания военной интервенции, и мы не отказались от нашей программы действий. Это все произошло уже после 1969 года, когда к власти пришел Густав Гусак и началась политика нормализации".

Нелли Павласкова: Запись 1968 года. Дубчек обращается к народу после подписания московских протоколов. Но самым большим грехом Дубчека считались даже не московские протоколы, а то, что он, тогда еще на посту председателя Федерального собрания, подписал в августе 1969 года так называемый "закон резиновых дубинок", позволяющий применять насилие по отношению к демонстрантам, как раз к тем, кто чаще всего кричал "Да здравствует Дубчек!".

Антонин Бенчик: В своей книге я доказываю, что в действительности Дубчек не голосовал за этот закон. Но под грубым давлением Гусака, понимая, что все равно не сможет помешать его принятию, он подписал этот закон, исходя из профессиональных обязанностей председателя Парламента. Сам Дубчек назвал этот поступок своей большой ошибкой. Он говорил: "Сегодня мне ясно, что я должен был отказаться и не подписывать этот закон. Но тогда, в нервозной, чрезвычайной обстановке, я был одинок и не додумался до всех последствий этого закона. Я никогда не переставал сожалеть по поводу случившегося".

Нелли Павласкова: Как известно, Дубчек не долго задержался на посту председателя парламента. Гусак и новое правительство изо всех сил пытались заставить Дубчека эмигрировать. Но он не сдавался. Этот период жизни Дубчека не совсем известен. Историк Антонин Бенчик вносит определенную ясность в эту историю.

Антонин Бенчик: В сентябре 1969 года Дубчек был освобожден от всех занимаемых должностей и уехал в Братиславу. В середине октября его вызвал секретарь ЦК Василь Билек и с нескрываемым злорадством предложил ему пост посла Чехословакии в Гане. Дубчек отказался и вернулся в Братиславу. Жена Дубчека настаивала на том, чтобы он взял любую дипломатическую работу, лишь бы выехать из Чехословакии. Она чувствовала, что мужу грозит серьезная опасность. В те дни его дом уже был поставлен на прослушивание, и семейные споры не прошли мимо ушей власть предержащих. Вскоре Дубчек получил новое предложение выехать послом в Турцию. Дома снова начались жаркие споры и, наконец, Дубчек в январе 70-го года прибыл с женой в Стамбул. Через несколько недель он почувствовал за собой слежку и правильно предположил, что последует обвинение в подготовке эмиграции. В те дни, ряд стран - США, Канада, Франция, Австралия, Швеция - предлагали ему свое гостеприимство, но Дубчек отказывался. Он пытался немедленно вылететь в Прагу, однако чешская авиакомпания объявила, что ни на один ближайший рейс для него нет места. Тогда Дубчек при помощи одного знакомого тайно купил билет на венгерский самолет. Соблюдая все меры предосторожности, он тайно покинул посольство ночью и на такси и на поезде добрался до аэропорта. Но Кадар узнал о его прилете, поэтому в будапештском аэропорту Дубчека поджидал человек Гусака, который сразу увез его в Прагу. Там он должен был выслушать приговор об исключении из компартии и о снятии с поста посла в Турции. Несколько следующих месяцев Дубчек безрезультатно пытался найти работу даже как простой рабочий. Всюду он получал отказ. Наконец, в декабре 1970 года его приняли слесарем-механизатором в лесное хозяйство. Вскоре он был исключен из всех общественных организаций и даже из профсоюза. И сразу же органы госбезопасности начали антидубчековскую операцию "Береза". Начались систематическая слежка и надзор над жизнью всей семьи, в том числе и тремя сыновьями. 24 часа в сутки у дверей дома Дубчека стоял караул. Позже слежка перешла в открытое терроризирование. Александр Дубчек стал, фактически, узником Густава Гусака, того самого Гусака, который в первые часы оккупации обещал Дубчеку полную поддержку и клялся ему в преданности.

Нелли Павласкова: Я помню, что чешское общество в 70-е годы недоумевало, почему ничего не слышно о Дубчеке, почему он не протестует, не дает интервью западной прессе, почему он не борется?

Антонин Бенчик: Это была только кажущаяся пассивность. Вся семья Дубчека жила под ежедневным контролем госбезопасности. Поэтому Дубчек выбрал собственные, индивидуальные методы борьбы с режимом нормализации, борьбы с нарушениями прав человека, защиты идей пражской весны. Он стал главным и первым оппозиционером в стране и выбрал методы, которые, по его мнению, соответствовали его положению, его взглядам, его характеру и положению семьи. Он стремился избежать того, чтобы людей наказывали и преследовали за контакты, а тем более, за сотрудничество с ним в деле противостояния режиму. Он сам писал десятки писем высшим государственным и партийным органам, в которых протестовал против метода правления режима Гусака. Самую большую сенсацию вызвало его письмо Федеральному собранию в 1974 году. В 1977 году Дубчек не подписал правозащитный документ "Хартия-77". К нему просто никто не приехал за подписью. Но в письме на имя генерального прокурора и председателя Верховного суда он резко протестовал против организованной компании так называемых "Резолюций трудящихся", осуждающих "Хартию".

Нелли Павласкова: С началом горбачевской перестройки весь мир надеялся, что в судьбе Дубчека настанут перемены. Но этого не случилось.

Антонин Бенчик: Перестройка подтолкнула Дубчека к новой волне активности. К этому времени относится знаменитое дубчековское интервью итальянской газете "Унита", перепечатанное многими другими западными газетами. Во всех своих последующих выступлениях Дубчек приравнивал свою реформистскую политику с шагами советской перестройки. Родственность обоих процессов осознавал и Горбачев, но по многим причинам не мог это высказать вслух. Более того, новому генеральному секретарю компартии Чехословакии Якишу Горбачев заявил во время его визита в Москву, что у чехословацкого партийного руководства нет причин снова пересматривать свое отношение к событиям и деятелям пражской весны. Из внутренних секретных материалов ЦК КПЧ от 87-89 годов вытекает, что верхушка компартии отчаянно боялась реабилитации Дубчека Горбачевым. Но этого не случилось. Дубчек неоднократно писал Горбачеву, но тот не ответил ни на одно письмо.

Нелли Павласкова: В апреле 1987 года состоялся с нетерпением ожидаемый визит Горбачева с супругой в Чехословакию. Вот, что пишет об этом Антонин Бенчик в своей книге "Неизвестная правда об Александре Дубчеке".

Диктор: Визит Михаила Горбачева в Чехословакию и его результаты буквально заморозили надежды не только Дубчека, но и миллионов чехов и словаков. Как будто в Чехословакию явился совсем другой Горбачев, чем тот, кого вымечтали люди на основании рассказов и информации, поступающей с Востока. В Прагу Горбачев приехал как глава советской империи, основной целью которого было модернизировать и укрепить свое огромное государство. А для этого ему была нужна высоко индустриальная и стабильная Чехословакия. Не даром же визит Горбачева подготавливали в Чехословакии 36 советских экономических экспертов. Более того, Горбачев по всей вероятности, опасался вытащить на свет божий брежневский труп пражской весны, боялся почетных похорон этого мертвеца. Это, по его мнению, могло бы дестабилизировать весь восточный блок, а тем самым, и советскую перестройку, где еще ничего не было окончательно решено и обеспечено. Ведь у Горбачева за спиной стоял советский Билек в лице главного идеолога Егора Лигачева. Вот главные причины, почему граждане Чехословакии не дождались даже намека на извинение за август 68-го. Вот почему Горбачев похвалил руководство Гусака за достигнутые успехи в деле строительства социализма. У себя на родине он заявлял о необходимости самой широкой демократии, а здесь назвал существование 17-ти международных организаций в 68 году хаосом, как и состояние умов тогдашней молодежи. "Я счастлив, - сказал он, - что в это нелегкое время мы были с вами". А выступая перед рабочими пражского завода ЧКД, он дал такую оценку событиям 68 года: "Кто-то тогда в Чехословакии сделал открытие, что рабочий класс - консервативный класс. Видите, какие революционеры и возродители тогда нашлись. Они указывали, что революционную силу представляют писатели и журналисты, а коммунистическая партия, как партия рабочего класса, никому не нужна. Говорили, что экономику нужно вернуть в частные руки. Много всякого такого говорилось. Это были трудные времена для вас и для нас". Короче говоря, руководство Гусака получило благословение от отца перестройки и гласности. Но несмотря на страшные разочарования, Дубчек не обиделся на Горбачева и терпеливо продолжал вести активную работу, защищая правду о 68-м годе. Он и дальше находился под неусыпным надзором органов госбезопасности, но, все-таки, после визита Горбачева их рвение заметно поубавилось.

Между тем, Дубчек окончательно вышел из подполья. Последовали его визиты в Италию, получение почетного доктората в университете в Болонье и аудиенции у папы Римского Иоанна-Павла Второго. Дубчек пишет письма с призывом освободить из заключения Вацлава Гавела. Ранней осенью 89-го года, еще до бархатной революции, у чешской оппозиции зародилась мысль выдвинуть Дубчека на пост президента Чехословакии на предстоящих президентских выборах. Гавел согласился с этим предложением: Дубчек должен будет закрепить в Конституции отказ от ведущей роли компартии в обществе. В мае 1989 года состоялась тайная встреча Дубчека с выпущенным из тюрьмы Гавелом в квартире Гавела в Праге.

Нелли Павласкова: Как Дубчек участвовал в революции 89 года?

Антонин Бенчик: 17 ноября 1989 года Дубчек совершенно случайно оказался в Праге. В квартире своего друга он встретился с депутатом европейского парламента Каллояни, от которого узнал, что будет удостоен премии имени Андрея Сахарова. Забегая вперед, я хотел бы процитировать отрывки из поздравительного письма Андрея Сахарова Александру Дубчеку, написанного Сахаровым незадолго до смерти. Он писал: "68-й год повлиял и на мою собственную судьбу. Ваша весна принесла надежду и стала одним из стимулов при работе над моей книгой. Август буквально смел все иллюзии и активизировал мою общественную деятельность. То же самое случилось со многими моими друзьями. Горстка инакомыслящих черпала в пражской весне силу для предстоящей многолетней борьбы, единственным оружием которой была гласность. Нельзя без горечи думать о годах бесправия, наступивших после бури 68-го. Но под пеплом остался огонь. Я убежден, что глоток свободы, который вдохнули чехи и словаки, когда их лидером был Александр Дубчек, стал прологом нынешних некровавых революций в странах Восточной Европы и самой Чехословакии. Они снова подают нам пример. Опять недруги испугались". Прежде, чем Дубчек мог прочитать это поздравление, Андрея Сахарова не стало. Дубчек поблагодарил за него Елену Боннэр и письмом и, позже, лично. Но вернемся к ноябрьским дням 1989 года. Дубчек в этот вечер 17-го собирался зайти к одному из лидеров пражской оппозиции подписать заявление о создавшемся положении. Вместо этого он с друзьями попал на студенческую демонстрацию. Там его окружили люди госбезопасности, и Дубчек вместе со своими спутниками был арестован. Его продержали до позднего вечера.

Нелли Павласкова: В Праге Дубчек появился снова через неделю. На этот раз перед стотысячной толпой на балконе одного из дворцов на Вацлавской площади. Опальная певица Марта Кубишева впервые за эти долгие годы свободно исполнила свою знаменитую песню "Свобода снова вернется к этому народу". Дубчек сердечно обнялся с этой мужественной женщиной.

Вслед за этим толпа начала скандировать: "Дубчек - в Градчаны", то есть, Дубчек - в президентский дворец. Этот лозунг несся на всех ноябрьских демонстрациях. Через несколько дней стало ясно, что Дубчек не единственный кандидат на пост президента. "Гражданский форум" выдвинул на этот пост Вацлава Гавела. Как отнесся к этому Дубчек?

Антонин Бенчик: Дубчек не снял свою кандидатуру, и тупиковую ситуацию принялся решать путем многих переговоров. Они были весьма сложные. Дубчек хотел стать президентом именно в этот символический момент. И по личным причинам он хотел заменить именно Гусака. Он говорил Гавелу: "Вы еще молоды, подождите пол года до свободных выборов. И кто другой станет президентом, как не вы?". Но Гавел ему предлагал то же самое - стать президентом через пол года. После решающего заседания политических группировок 22 декабря 89 года Дубчек принял пост председателя Федерального Собрания. Он остался им до конца избирательного срока - до июня 1992 года. Осенью 1992 года, когда дело шло к разделению Чехословакии, Дубчек, тогда уже член социал-демократической партии Словакии был первым кандидатом на пост президента Словакии. Но он уже никогда не принял участия в предвыборной компании, ибо попал в сентябре 1992 года в тяжелейшую автокатастрофу и последующие недели был прикован к больничной койке. 7 ноября 1992 года Александр Дубчек скончался.

Нелли Павласкова: Его уход из жизни был тоже символическим. Дубчек медленно умирал в те дни, когда кончалась жизнь совместного государства чехов и словаков. Государства, за которое он воевал в дни Второй мировой войны и убежденным сторонником которого он был всю свою жизнь.

XS
SM
MD
LG