Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Жара и Америка: Кто кого?


Диктор: Была одна их тех чертовски жарких ночей, когда ты лежишь без сна часов до двух, потом вдруг выскакиваешь из постели, как из миски с собственным рассолом, и бросаешься, словно в духовку, в объятия сабвея. "Чертово пекло, - пробормотал Уил Морган". И это не было преувеличением. Сабвей-таки и был адским пеклом. Он был озвучен с дьявольским садизмом скрежетом поездов, в которых толпы озверевших ньюйоркцев мотались от Бронкса до Кони-Айленда в надежде почувствовать на лице то, что когда-то они называли бризом. Боже, где-то в Манхэттене, или сразу за ним, всегда был прохладный ветер. К рассвету ты должен его найти. Через пол часа в какой-то аллейке на Вашингтон сквер прохладный ветерок коснулся его лба. Уил потянулся ему навстречу и завернул в следующую аллею, где температура вдруг упала градусов на 10. "О, не исчезай", - прошептал он. Ветерок пах весенними сосульками и вел его все дальше, пока не привел к маленькой лавке в глухом переулке. На табличке значилось "Мелисса Тод. Ведьма. Стирка и чистка. Сдавайте ваши проблемы в 9 утра, забирайте свежевычещенными в сумерках".

Марина Ефимова: Так решил проблему июльской ночной жары в Нью-Йорке Рэй Брэдбери в рассказе 1974 года. С тех пор многое изменилось. Поезда метро снабжены кондиционерами, да и скрежетать они стали поменьше, кондиционеры работают во всех офисах - почти во всех, и в квартирах - далеко не во всех. Но на платформах сабвея и на улицах Нью-Йорка июль 1999 года мало отличался от июля 1936 года, когда температура в Центральном Парке однажды перевалила за 41 градус по Цельсию, или от августа 1948, когда в Нью-Йорке три дня подряд температура держалась 37, 8 градуса, или от 1995 года, когда в Чикаго, за несколько дней, умерло от тропической жары 500 человек. Впрочем, в этом году мы тоже побили свой рекорд. В июле, в Нью-Йорке был самый длинный период с температурой выше 32,5 градусов - 28 дней и два дня, в течение которых температура держалась под 40. Не являются ли эти приступы жары, которая в этом году поразила и Россию, следствием глобального потепления климата? Об этом, директор Института изучения климата в Вашингтоне Джон Топинг.

Джон Топинг: Нет, отдельные периоды жары мы не связываем с глобальным потеплением. Тем не менее, наблюдения, которые велись с мая 97 года по октябрь 98, показали, что средняя температура каждого месяца по всему миру побила в этот год рекорд. Такой высокой температуры не было 140 лет. И большинство ученых считает это показателем воздействия на климат человеческой деятельности. Если это так, то, вероятно, что приступы жары будут учащаться.

Марина Ефимова: Июльскую жару в Америке называют "дог дэйз" - собачьи дни, по имени июльской звезды Сириус из созвездия Большого Пса. Эти собачьи дни продолжаются обычно от двух до трех недель. Вот и сейчас они, похоже, кончились, как только Канада выпустила, наконец, массы холодного воздуха, которые до тех пор держала заложниками. Но вот связанная с жарой засуха, особенно на нашем Восточном берегу, может стать засухой века в этом регионе. За свою историю Америка пережила много страшных засух. Одну из них, так называемую "черную метель", описал Джон Стейнбек в романе "Гроздья гнева".

Диктор: Ночью ветер стлался по земле, назойливо копошась в малосильных корешках кукурузы, и кукуруза отмахивалась от ветра ослабевшими листьями, пока он не победил ее. И тогда корешки освободились, и каждый стебель лег на землю, указывая собой направление ветра. Двери и окна плотно закрыли, но пыль, которую нес ветер, была такой тонкой, что проникала через невидимые щели и лежала тонким слоем на мебели, на посуде. Люди смахивали ее с плеч, с волос, и всю ночь лежали в кроватях без сна. Пришел рассвет, но не день. На сером небе появился мутный красный круг солнца и дал немного света, сумеречного. Весь день пыль сеялась с неба, и весь следующий день. На третье утро люди вышли из домов. Пухлое, серое одеяло покрывало то, что было кукурузными полями, лугами, рощами, огородами. Пыль лежала на крышах, на верхушках телеграфных столбов, на проводах, на поверхности прудов. Женщины, обведя это взглядом, вернулись в дома и принялись за дела, а мужчины все сидели на порогах домов, поигрывая машинально мелкими камушками, и лица их становились тяжелыми и злыми.

Марина Ефимова: Доктор Топинг, какие засухи были такими сильными, что остались в истории США?

Джон Топинг: Катастрофическая засуха, получившая название "Пыльный котел", была в 30-е годы. Она захватила Техас, Оклахому, Канзас, словом, всю серединную Америку от Скалистых гор до Аппалачских и продолжалась несколько лет. Дело в том, что приступы жары продолжаются, как правило, от нескольких дней до нескольких недель, а засуха может продолжаться 3-4 года. В США худшими были годы 1935 и 1936, когда по Великой Равнине прошло несколько пыльных бурь. 14 апреля 1935 года называют "черным воскресеньем". В этот день в Техасе несколько сот человек погибло от удушья. Последняя сильная засуха была сравнительно недавно - в июне-июле 1988 года. Теперь мы все же научились ей противостоять. Но если климатические условия начнут резко меняться, то и наша технология может с этим не справиться.

Марина Ефимова: Продолжим беседу с директором Института климата Джоном Топингом. Доктор Топинг, я знаю, что для борьбы с засухой фермеры применяют теперь севооборот, лесозащитные полосы, ирригационные каналы и так далее. Это известно. А как обстоит дело с радикальными мерами, вроде создания искусственных облаков? Вообще, на нынешнем этапе технического прогресса, что можно сделать, чтобы остановить жару и засуху?

Джон Топлинг: Очень мало. Проблема в том, что если мы искусственно создадим облака над одной частью страны, может пострадать другая. Облака, ветры, смена температуры - все еще загадочные и непредсказуемые явления. И такими, скорее всего, они останутся навсегда. Так что мы стараемся сосредоточиться на таких сравнительно безопасных мерах, как усовершенствование систем накапливания воды и ее транспортировки, а не искусственного дождя.

Марина Ефимова: О том, как конкретно борется маленький штат Нью-Джерси, находящийся, можно сказать, в эпицентре нынешней засухи, рассказывает представитель нью-джерсийского департамента защиты среды Эми Колингс.

Эми Колингс: К счастью, много лет назад у нас по всему штату была создана обводная система труб на случай засухи. Поэтому мы можем перекачивать воду из одного резервуара в другой. Благодаря этой регулировке у нас сейчас уровень воды в резервуарах ниже всего на 8 процентов. Так что, в случае чего мы долго продержимся. Но, правда, нам в этом смысле повезло. Потому что Нью-Джерси - сравнительно маленький штат. Нашу соседку Пенсильванию, например, трубами не обведешь.

Марина Ефимова: А штаты помогают друг другу в случае засухи?

Эми Колингс: Это предусмотрено в административной структуре, а не то, что делается или не делается добровольно. Например, река Делавэр имеет свою собственную администрацию. В случае необходимости, эта администрация с помощью системы шлюзов, каналов и искусственных резервуаров уменьшает доступ воды к одним районам и увеличивает к другим, где воды меньше. В частности, в верховьях реки, на Севере штата Нью-Йорк. Эта администрация так и называется "Комитет реки Делавэр".

Марина Ефимова: Какими будут самые жесткие меры, которые вы собираетесь применить?

Эми Колингс: До дня труда, до начала сентября мы не собираемся переходить к следующему этапу мер, которые называются "Драут эмержинси", то есть к водному рациону. На этом этапе по радио и в местных газетах объявляется официальное запрещение на лишний расход воды, на поливку газонов и мытье машин, в первую очередь. За это будут штрафовать. Правда, для фермеров будут исключения, а в ресторанах по всему штату перестанут ставить на столы стаканы воды со льдом. Их будут давать посетителям только в том случае, если те попросят.

Марина Ефимова: Крутая мера. Надо сказать, что, несмотря на то, что американцы так искусно, а главное, массированно противостоят и засухе и жаре, это все еще смертоносные стихийные бедствия. В 1901 году приступ жары убил в Америке 9500 человек. А в 1980 - 1200. Худшей засухой на среднем Западе со времен "пыльного котла" пока считается засуха 1988 года, которая нанесла ущерба на 40 миллиардов долларов. Ее и сопровождавшую ее жару считают причиной 5 000 смертей. Да что так далеко ходить? В июле 1995 года жара убила 1000 человек. Причем, половина из них погибла в Чикаго - эпицентре июльской жары на Среднем Западе. Поэтому именно в Чикаго сейчас принимают особые меры. В бедных районах полицейские ходят от дома к дому, раздавая бесплатные вентиляторы и проверяя состояние жильцов. Начальник одного из полицейских участков Эд Олтман напутствует своих полицейских.

Эд Олтман: Тот, кто выстоял жару вчера, может не выстоять ее сегодня. Поэтому ваше дело подоспеть вовремя и помочь этим людям перенести сегодняшнюю жару.

Марина Ефимова: В городе развешаны указатели, как пройти к, так называемым, "центрам охлаждения", открытым 24 часа в сутки. Прямо, как в рассказе Брэдбери. В одном из этих центров репортеры побеседовали с женщиной, которая назвалась Дианой.

Диана: Я сейчас бездомная. Все время на улице, поэтому у меня случился тепловой удар. В больнице мне сказали про этот центр. Здесь вы можете пользоваться умывальными комнатами и отдыхать. Они предлагают конфеты. Вообще люди здесь очень, очень симпатичные.

Марина Ефимова: Национальная лаборатория атмосферных исследований установила, что из тех 180-200 человек, которые ежегодно умирают в Америке от жары, подавляющее большинство умирают ночью, когда жара комбинируется с высокой, например, 90 процентной, как сейчас, влажностью. Недаром в песне из фильма "Жаркой летней ночью", которую написал Квинси Джонс и исполняет Рэй Чарльз, поется:
В ночную жару даже звезды выглядят дьявольски,
Яркие и злые.

Как давно замечено, в Америке, то, что для одних плохо, для других хорошо. Семь голливудских фильмов, абсолютно ординарных, побили рекорд успеха. На них было продано билетов на общую сумму в 100 миллионов долларов за несколько дней, за несколько самых жарких дней, когда ньюйоркцы прятались от жары в кондиционированных кинотеатрах. В том числе 5-6 июля в дни блэкаута, когда временами отключалось электричество в Нью-Йорке и Нью-Джерси. В эти два дня температура на Манхэттене достигла 40 градусов по Цельсию, и именно в ночь с 5 на 6 злосчастный нью-йоркский район Вашингтон Хайтс остался без электричества. Я беседую с директором энергетического отдела Национального совета по природным ресурсам Ральфом Кована.

Ральф Кована: В наиболее жаркие дни потребление электроэнергии повышается на 50 процентов и даже больше - перепады очень велики.

Марина Ефимова: Мистер Кована, в случае нынешней жары, как долго можно поддерживать бесперебойное снабжение большого города электроэнергией?

Ральф Кована: Для современного крупного города нет причин не выстоять даже в длительную жару, если использовать имеющуюся электроэнергию эффективно. Сейчас Америка расходует 26 миллиардов долларов в год на освещение служебных зданий. При этом 80 процентов электроэнергии тратится впустую. В общей сложности американские города напрасно теряют не меньше половины потребляемого ими электричества.

Марина Ефимова: Мистер Кована, из за чего конкретно отключалось электричество в Нью-Йорке? Из-за нехватки энергии или из-за состояния электросетей?

Ральф Кована: В Нью-Йорке дело было, скорее всего, не в недостатке энергии, а в перегрузке систем электропроводки. Решение этой проблемы я вижу в том, чтобы основные производители электроэнергии были расположены ближе к пунктам потребления: в периоды повышенного спроса линии подачи слишком перегружаются.

Марина Ефимова: Дело только в перегрузке или в том, что кабели старые?

Ральф Кована: Видимо, и то, и другое. Нью-йоркская система распределения и подачи электроэнергии сравнительно старая по возрасту, хотя и в хорошем состоянии. Должен заметить, что снабжение Нью-Йорка электроэнергией, проводимое компанией "Кон Эдиссон", до сих пор было надежным. До сих пор компания очень хорошо выполняет свою работу. Устаревшие участки системы заменяет.

Марина Ефимова: А почему тогда пострадал один район, причем, бедный и населенный преимущественно латиноамериканцами?

Ральф Кована: Ясно, что вся электросеть взаимосвязана, и я не понимаю, почему для ослабления нагрузки был выбран именно этот участок сети. Могу лишь предполагать, что это был район, где перегрузка оказалась наибольшей. Не могу поверить, что компания выбрала один определенный район, чтобы наказать его.

Марина Ефимова: Есть, конечно, подозрение, что жители этого района ставили себе вместо пробок жучки, за что потом и пострадали. Впрочем, это покажет суд, поскольку город Нью-Йорк собирается судить компанию "Кон Эдиссон" за срыв в электроснабжении района Вашингтон Хайтс. Другая серьезная проблема в связи с жарой возникла на атомных электростанциях. Об этом репортаж журналиста Кристиана Лановского.

Кристиан Лановский: Я нахожусь на контрольном пункте атомной электростанции "Фицпатрик", где проверяют температуру в озере Онтарио, из которого поступает вода для систем охлаждения станции. В последние жаркие дни вода в озере стала слишком теплой и из-за этого станция уже потеряла 2 процента своей мощности. Сейчас температура в Онтарио достигла 26,7 градуса. Если она поднимется до 29 градусов, станцию придется временно закрыть в целях безопасности. Хотя все, что нужно для охлаждения озера, - это несколько ветреных дней. Эти необычные проблемы возникли сейчас на атомных электростанциях по всей стране.

Марина Ефимова: Пока специалисты обсуждают проблемы ньюйоркцев, посмотрим, как они сами переносили жару. Об этом репортаж Раи Вайль.

Рая Вайль: Когда в тени 37 градусов по Цельсию и 90-процентная влажность, всем непросто. А у пожарных сейчас еще и работы больше. По 3-4 вызова в день бывает.

- У нас одно только обмундирование весит 32 килограмма, - рассказывает ветеран пожарной службы Джим Охара, - указывая на тяжелые куртки, каски и сапоги, не пропускающие ни огня, ни воздуха. В таком облачении пот закипает под пожарным комбинезоном. Будто ты живьем варишься. Во время пожара без передышки можно работать максимум 15 минут, больше никто не выдерживает. Надо отдышаться, остыть, провентилировать одежду. Только после этого можно снова к огню подступиться.

Рая Вайль: Молодая женщина по имени Лиса работает в небольшом ресторанчике в горах на Севере штата Нью-Йорк. Обычно там намного прохладнее, чем в городе. Но не сейчас.

Лиса: Я повар-кондитер, а у нас на кухне так жарко, что марципановые лепестки на тортах расплываются. Духовка, плита, гриль - все включено. А кондиционера нет. Дышать трудно, как в парной. Мусс при такой температуре не застывает. Да что мусс! К концу дня у меня пот с кончика носа падает, и я все боюсь, чтобы он не попал в еду.

Рая Вайль: По дороге на работу моя собеседница проезжает несколько ферм.

Лиса: Еще недавно там было полно машин. Люди приезжали со всех окрестных городков. Собирали кукурузу, клубнику, абрикосы. Когда сам собираешь, получается намного дешевле, чем в магазинах. Но вот начался сезон персиков, помидоров, а никто не приезжает. Кому охота под палящим солнцем жарится. На поле сейчас только фермеры и наемные рабочие. Я им сочувствую.

Рая Вайль: Моя следующая остановка снова в Нью-Йорке, в Ист Вилладже, где находится один из лучших йоговских центров Манхэттена "Джива Мукти" - очищение души. Здесь прохладно, спокойно, соответствующая музыка играет. Как йога помогает пережить жару?

- Помогает умение правильно дышать, и этому мы здесь обучаем, - говорит инструктор для начинающих Мишель Дженингз. Есть специальные классы медитации, которые учат создавать собственный микроклимат, не зависеть от природных условий. С йогой никакая жара не страшна, даже нью-йоркская.

- Главное - настроить себя на позитивный лад, - сказал мне дорожный строитель по имени Джон, - мне нравится, когда жарко. Все, что нам дается свыше, я с благодарностью принимаю.

Марина Ефимова: Неунывающий город. Я на днях увидела в газете "Нью-Йорк Таймс" фотографию. Человек со шлангом стоит посреди лужайки, половина которой желтая, пожухлая, а половина зеленая и свежая. Что, думаю, такое? Потом прочла, что это в международном аэропорту под Нью-Йорком лужайки красят зеленой краской, чтобы не разочаровывать прибывающих в город туристов. Жара ни жара - уэлком ту Нью-Йорк. Зной в Нью-Йорке слегка спал, но не настолько, чтобы потерять бдительность. К студии, например, из которой мы в данный момент передаем эту программу, вполне подходит описание нью-йоркского офиса из рассказа Рея Брэдбери 20-летней давности. "Кондиционер совершил самоубийство в 5.00, и те, кто работал сверхурочно, постепенно спекались, прикованные к рабочим столам у окон, изобретенным специально для того, чтобы не открываться". И я могу только шептать, как злая волшебница Бастинда из сказки "Волшебник изумрудного города", когда Элли вылила на нее горячую воду: "Я таю, таю, таю:".

XS
SM
MD
LG