Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Покаяние Папы Римского. Реакция Америки




Марина Ефимова: 12 марта, во время мессы в римской базилике Святого Петра, Папа Иоанн-Павел Второй публично покаялся в грехах, совершенных католической церковью на протяжении ее двухтысячелетней истории. Главные грехи историки религии цинично называют "большая тройка". Это крестовые походы, инспирированные церковью, религиозные суды, то есть, инквизиция, и поведение церкви во времена холокоста. Прежде всего, случалось ли подобное покаяние в прошлом, или это беспрецедентный случай в истории католичества? В нашей передаче участвует историк религии, протестант, профессор Чикагского университета Мартин Марти.

Мартин Марти: Да, ни один Папа до него такого не делал. Но не надо, все же, забывать, что Папа Римский покаялся в грехах прошлого перед Господом, у него просил прощения. А если, по католическому учению ты прощен Богом, ты очистился от прегрешений, совершенных и по отношению к людям.

Марина Ефимова: И однако, профессор Марти, для всех очевидно, что покаяние, произнесенное во всеуслышание во время мессы, обращено не только к Богу, но и к людям.

Мартин Марти: Да, но, так сказать, во вторую очередь.

Марина Ефимова: Другой участник нашей передачи - католик Патрик Сэмвей, священник и иезуит и профессор колледжа Сен-Питерс. Отец Сэмвей, можем ли мы сейчас, в начале третьего тысячелетия, по нашим нынешним этическим критериям судить людей, грешивших в начале второго тысячелетия - крестоносцев, инквизиторов?

Патрик Сэмвей: Наверное, нет. Но принципы и поведение церкви в прошлом неминуемо отражаются и на нашем поведении и принципах. До Папы Иоанна-Павла Второго ни один другой Папа Римский не был склонен к покаянию от имени церкви, поскольку для католика церковь должна быть чиста и безгрешна. Но, по-моему, не менее важен декрет, только что выпущенный международной теологической комиссией. Декрет называется "Память и примирение". Формулировки его осторожны, но они недвусмысленно осуждают католических священников далекого прошлого за "применение силы в служении истине". Имеются в виду крестовые походы, инквизиция, насильственное крещение индейцев. И этот же документ осуждает тех священников времен нацизма, которые "вели себя не так, как должны были вести себя последователи Христа". Я уверен, что и этот документ, и покаяние Папы, представляют собой нечто гораздо большее, чем желание угодить политическим и этическим требованием дня. Выступление Папы, сделанное публично, перед всем миром, больше всего адресовано нам, католикам, чтобы мы не забыли свое прошлое и свою греховность.

Марина Ефимова: Почему именно сейчас пришло время покаяния?

Патрик Сэмвей: Папа Иоанн-Павел Второй знает, что его жизнь близка к завершению. Он совершает паломничество в Святую землю. Он почувствовал, что этот момент - последняя возможность покаяния.

Марина Ефимова: Есть и другая версия. Кардинал Ратцингер, например, связал покаяние Папы Римского с развалом Советского Союза. Мол, когда существовал мощный атеистический блок, церковь держалась монолитом. А сейчас можно разобраться и с собственными грехами.

Патрик Сэмвей: О, да. Я, будучи американцем, видимо придавал этому меньше значения, чем следовало. Возможно, именно поэтому Папе Иоанну-Павлу Второму удалось склонить большинство кардиналов и епископов на свою сторону, хотя далеко и не всех. Что касается США, то здесь наша главная задача - навести мосты через пропасть между католиками и евреями, оставшуюся после второй мировой войны. Конечно, мы никогда не объединимся, потому что нас разделяет отношение к Христу. Но мы не должны забывать, что мы все вышли из одной общей книги, из еврейской книги. Из Библии.

Марина Ефимова: Словно в ответ на эти слова, известный журналист Джон Лио пишет: "Интересно, кто первым забыл наши общие истоки?". В беседе с нашим корреспондентом Яном Руновым Джон Лио сказал.

Джон Лио: Ватикан явно хочет улучшить свой имидж покаянием в грехах, особенно по отношению к евреям. Но он не решается быть честным до конца. В выпущенном Ватиканом документе "Память и примирение" не говорится, что церковь в целом, в течение двух тысячелетий готовила почву для нацистов, что церковь никогда не отличалась высокой моралью, и что крестоносцы, инквизиция и антисемитизм - неотъемлемая часть истории католической церкви. И это Ватикан должен признать. Папа Иоанн-Павел Второй - замечательная личность. Но, думаю, даже он не смог сломить бюрократию Ватикана, которая не позволила ему говорить без обиняков. В частности, по поводу Катастрофы европейского еврейства. В нацистской программе уничтожения евреев не было ничего оригинального. Церковь веками заставляла евреев носить желтые звезды, загоняла их в гетто, отнимала имущество, не противилась погромам. Нацисты - дети христиан, протестантов и католиков Германии - создали свою постхристианскую версию нацистского антисемитизма. Католическая церковь должна называть вещи своими именами.

Марина Ефимова: Вот, что добавляет к этому профессор Марти.

Мартин Марти: Третий пункт покаяния, самый болезненный и самый спорный - это молчание и бездействие католической церкви во время Холокоста. И тут эмоции разные. Одних покаяние Папы Иоанна-Павла Второго вполне удовлетворило. А другие считают, что пока Папа Римский не извинится прямо перед еврейским народом за поведение своей церкви во времена нацизма, все его покаяния ничего не стоят.

Марина Ефимова: Главное обвинение, предъявляемое Ватикану, заключаются в том, что Папа Римский, тогда Пий Х1, горячий антикоммунист, заключил в 1933 году, после прихода Гитлера к власти, конкордат с нацистским правительством, по которому он, в частности, соглашался исключить из своей церкви евреев-выкрестов. При абсолютной непростительности такого поступка для главы церкви, хочу добавить несколько фактов, которыми мало, кто интересуется. В 1939 году тот же Папа Пий Х1 выпустил Папский указ с резким осуждением политики нацистов, как в отношении религии, так и в отношении евреев. Указ, естественно, ничего не изменил, но через несколько недель Папа Пий Х1 скоропостижно скончался. Причину его смерти не обнародовали. Что касается его преемника, Папы Пия Х11, вот что написал о нем в газету "Нью-Йорк Таймс" Винсент Лопмарда - заведующий Архивом Холокоста при колледже Святого Христа в Массачусетсе.

Диктор: В 1940 году газета "Нью-Йорк Таймс" сообщила о протесте Ватикана против создания нацистами гетто для евреев и поляков. В 1942 году газета сообщила о попытках Папы Пия Х11 спасти евреев во Франции, в декабре 1943-го - в Италии. Газета назвала протест Ватикана "одиноким голосом в защиту евреев и других жертв нацизма".

Марина Ефимова: В памяти народной оба эти Папы слились в одно лицо, которому и предъявляют обвинения в преступном молчании во время Холокоста. Но вот, что говорит президент еврейского университета Хоброколлежд профессор Дэвид Гордис.

Дэвид Гордис: Папа Пий Х11 оказался центральной фигурой в проблеме еврейско-католических отношений. Я лично полагаю, что Пий Х11 не то, что не хотел вступиться за евреев, а был чересчур осторожен. И из-за своей осторожности оказался не на высоте. И это многие не могут ему простить. Даже католики. В этом одна из причин того, что Папа Иоанн-Павел Второй отложил вопрос о причислении Пия Х11 к лику святых.

Марина Ефимова: Отец Сэмвей, меня немного удивляет масштаб, который приняло это событие, покаяние Папы. Вообще говоря, все, в чем он покаялся, было давным-давно известно. Никакого открытия он не сделал.

Патрик Семвей: И теологическая комиссия в своем декрете, и Папа Иоанн-Павел Второй в своем выступлении выразили то, что люди образованные давно знали. Но это не уменьшает значения покаяния. Там, где правда выражена словами, ее трудно отрицать или снова замалчивать. Я с 18 лет знал и об инквизиции и о крестовых походах. Это было, как заноза в сознании. И многие из нас всегда ощущали желание, чтобы эти грехи были осуждены. Но кто должен покаяться, и перед кем? Для этого понадобился могучий дух Папы Иоанна-Павла Второго.

Марина Ефимова: В России у нас был, может быть, психологически сравнимый опыт. Многие знали и о преступлениях советского режима в начале 50-х, но все равно, закрытое письмо Хрущева, которое нам зачитывали в 56 году, произвело общенародный шок. И вот сейчас, когда сам Папа Римский признал действия церкви, совершенные в прошлом, греховными, если не преступными, как же вы будете объяснять это, скажем, подросткам, которые приобщаются к религии? Ведь они хотят вступить в лоно церкви, которая ничем себя не запятнала?

Патрик Сэмвей: Прежде всего, обращу их внимание на то, что злодейство и войны продолжаются и сейчас, когда критерии и методы церкви радикально изменились. Ирландия, Балканы, Чечня, не говоря уже о тех войнах, в которых участвовала Америка. Вторая мировая, корейская, вьетнамская. За справедливость идет такая же кровавая борьба, как и за веру. И я надеюсь, что покаяние - начало мудрости. Мы, католики, верим в учение церкви и в те мудрости, которые она проповедует. И греховность, трусость, даже ошибки ее священников и лидеров не отменяют правоты учения и не ослабляют веры. Более того, мы, смертные служители церкви, все греховны. У меня нет в этом никакого сомнения. Но у нас у всех и всегда есть надежда на прощение и на примирение.

Марина Ефимова: После такого смиренного выступления католического священника хочется спросить: а что, другим-то церквям совсем не в чем каяться? Об этом наш корреспондент Владимир Морозов побеседовал с несколькими русскими священниками. Протоирей православной церкви Америки, отец Леонид Кишковский.

Леонид Кишковский: Видение Римского Папы о церкви аналогично видению православных о церкви. То есть он извиняется за грехи конкретных личностей, но не отождествляет их с мистическим образом самой церкви. Церковь все же является телом Христовым и поэтому она, как таковая, не является грешным институтом. И в этом смысле, когда православные смотрят на свою историю, те грехи, которые происходили в контексте православного мира, нами рассматриваются, как отпадение от церкви. В общем, я хотел сказать, что жест Папы это больше, чем жест.

Владимир Морозов: А может ли таким образом извиниться православная церковь за ошибки своих официальных лиц?

Леонид Кишковский: Во-первых, православная церковь - это термин не аналогичный римокатолической церкви, которая сугубо централизована и поэтому Римский Папа может от лица всей католической церкви высказаться. А православная церковь существует в контексте автономных церквей, и поэтому ни один иерарх, даже Патриарх Вселенский не может выступить от имени всего православия в таких вещах. Но факт переоценки существует в православной церкви. Например, не помню, сколько лет назад это было, но Архиерейский собор Московской Патриархии предпринял шаги, чтобы иначе посмотреть на раскол 17 века, то есть, староверческий раскол. И старались соборным актом переосмыслить то, что произошло, и пытались построить какие-то мосты понимания со староверами.

Владимир Морозов: Какова была позиция российской церкви или отдельных ее представителей во времена погромов? Какие-то были официальные заявления?

Леонид Кишковский: Конечно, были очень почитаемые архиереи, которые выступали против погромов. На суде Бейлиса выступали в его защиту эксперты - православные богословы.

Владимир Морозов: Тот же вопрос, о возможном покаянии православной церкви я задал и священнику Виктору Цешковскому.

Виктор Цешковкий: Когда-то, до революции, народ опустился до такого упадка нравственного, что пришли большевики. Это же плод нравственности народа. А церковь признавала власть как факт, и поэтому всякая власть от Бога. Но никогда не сотрудничала и не признавала большевистскую власть как нужную.

Владимир Морозов: Мой знакомый священник американской православной церкви думает по-другому.

Священник: Почему мы, Зарубежная церковь и Московская Патриархия не можем сойтись на одном принципе? Должно быть покаяние со стороны тех лиц, которые вели церковь по руслу государственному. Обращение к народу в смысле покаяния. Но его же нет. Оно еще не созрело.

Марина Ефимова: Давайте не пощадим и Америку. Насколько самокритично ведут себя христианские церкви в США, которые так же преступно молчали во время рабства, как католическая церковь во времена Холокоста и православная во время погромов и сталинских чисток. Профессор Марти?

Мартин Марти: Если говорить об истории США то, я думаю, всякий честный историк должен признать, что здесь не католики притесняли, а наоборот, католиков притесняли протестанты. Самые ужасные примеры прошлого - поджог монастыря и антикатолический бунт, в сущности, погром, в Филадельфии. Так что в Америке католикам не за что просить прощения. А что касается рабства, то подавляющее большинство рабовладельцев были протестантами.

Марина Ефимова: А протестантские церкви просили прощения?

Мартин Марти: Да, и я приведу вам несколько примеров. Я, будучи сам лютеранином, знаю, что Лютер был антисемитом. Не в этническом, а в чисто религиозном смысле этого слова. И главы лютеранской церкви в Америке, а ее паства составляет пять миллионов человек, неоднократно приносили покаяние за это прегрешение церкви. Другой пример. Баптисты были главными рабовладельцами юга. И года два назад нынешние лидеры церкви покаялись в терпимости их церкви к рабству. Такого рода покаяния, мне кажется, больше важны для самих кающихся. В нынешнем случае для самого Папы Римского и для католиков. Для остальных главным тестом религиозной организации является ее нынешнее поведение. От Папы, как от религиозного лидера, требуют равной любви и покровительства всем сынам человеческим. И поэтому его положение чрезвычайно сложно в момент напряженнейших отношений между израильтянами и палестинцами.

Марина Ефимова: Может быть, церковь не призвана решать государственные и этнические конфликты, восстанавливать справедливость? Может быть, она, как врач военного полевого госпиталя, врачует всех раненых, своих и чужих? Как относится к покаянию Папы простые, не обличенные саном американцы. Репортаж с улиц Нью-Йорка ведет Рая Вайль.

Рая Вайль: Гарри родился в Америке, но корни откуда-то из украинского местечка.

Гарри: Мне кажется, что это замечательно, что они идут вперед, пытаются что-то сделать, улучшить отношения. Признание, что и великая католическая церковь ошибалась, никому вреда не принесет. Разговор на эту тему - первый шаг.

Рая Вайль: На Бродвее, рядом с нашей редакцией молодой фермер продает яблоки, вербу и горячий яблочный сидр.

Харолд Хорн: Это глупо, что папа извиняется за чьи-то чужие грехи. Что он хочет? Осудить все дурное, что совершали люди на протяжении столетий? Пусть осуждает. Но говорить, что мы извиняемся за то, что они делали - в этом есть что-то искусственное. Хотя многим это, конечно, понравиться.

Рая Вайль: Харольд считает, что без политики тут не обошлось.

Харолд Хорн: Папа старается быть политически корректным.

Рая Вайль: Радиоинженеру Джозефу Айэло 46 лет. По вероисповеданию он католик, хотя в церковь, по собственному признанию, ходит редко.

Джозеф Айэло: Признание вчерашней вины не может повредить сегодняшней церкви. Наоборот, это пойдет ей только на пользу. Может, примером для Папы явилась методистская церковь, которая извинилась перед индейцами. Но при обсуждении этого покаяния многие, почему-то, забывают другую сторону дела: умей извиниться, но и умей и простить.

Марина Ефимова: Ключевым словом покаяния Папы Иоанна-Павла Второго и его паломничества в Святую землю является слово "примирение". Примирение разных церквей и разных религий. Но, скажем, знаток нового завета протестант доктор Карсон утверждает, что действия Папы чаще всего продиктованы требованиями и нуждами именно его церкви.

Доктор Карсон: Например, Папа канонизировал польского священника Максимилиана Колби, который перед войной редактировал антисемитскую газету. Но при этом, когда из польского гетто кто-то бежал, и нацисты схватили 10 человек, чтобы расстрелять для острастки, Колби заменил собой отца многодетного семейства. Он сказал: "Я священник, у меня нет семьи, я готов умереть вместо него". Он стал мучеником католической церкви, и Папа его канонизировал.

Марина Ефимова: Евангелист Молон принципиально не верит в примирение религий.

Молон: Я - теолог. О каком примирении религий может идти речь для меня, когда я, как евангелист, считаю, что католическая церковь неправедная, ее учение неверно, а сан Папы недействителен.

Марина Ефимова: Отец Сэмвей, как могут, действительно, примириться церкви, когда представители каждой из них уверены, что их религия является единственно истиной религией?

Патрик Сэмвей: Это раньше церковь считалась носительницей единой истины, и все, кто был с ней не согласен или интерпретировал ее по-своему, считался еретиком. Сейчас в религии происходят те же процессы, что и в науке. Множество версий и теорий, множество путей к достижению истины. И даже сама истина не является такой уж единой и цельной. Нынешний ум и дух приспосабливается к сложности и многогранности явлений, и мы должны оглядеть и освоить весь спектр мнений, прежде чем вынести их на суд, и принять окончательное решение. Мы стали менее цельными, но более проницательными людьми. И я думаю, что Господь создал нас такими.

Марина Ефимова: На днях в Иерусалиме Папе Иоанну-Павлу Второму, первому священнику за 500 лет, позволили отслужить молитву в той самой комнате, где, по преданию, проходила Тайная Вечеря. Когда он, первый за 40 лет глава католической церкви, посетил Яд Вашем - мемориал жертвам Холокоста - и сказал там действительно прочувствованные слова, все присутствующие были близки к слезам, включая президента Израиля. Неужели Папа Иоанн-Павел Второй, этот 79-летний больной человек, чья фигура согбенна, движения неуверенны и речь искажена параличом является провозвестником будущего согласия? Именно так считает профессор Марти.

Мартин Марти: Я думаю, что беспрецедентный поступок Папы Иоанна-Павла Второго облегчит его приемникам межрелигиозные отношения, которые очень скоро станут делом совершенно необходимым. Диалог с мусульманами, с евреями, с православными уже начался. Кстати сказать, одним из главных огорчений Папы Иоанна-Павла Второго была его неудача в восстановлении отношений с русской православной церковью. Поэтому покаяние Папы Римского является недвусмысленным месседжем для будущих поколений.

XS
SM
MD
LG